Часть 15

«Ты занимаешься сексом с другими парнями?», — неожиданно спрашивает Илья. Они только выключили плейстейшен и развалились на диване. У Шейна от этого вопроса возникло дежавю. «Я пытался дважды, один раз было в Мексике, один раз в Лос-Анджелесе». «Вы трахались?» «В ЛА — да, в Мексике — минет». «И? «Мне не понравилось. Они не были тобой». «Может надо было больше пытаться? , — рассмеялся Илья. — А кто был твоим первым?» «Ты». «В смысле?» «Ты был первым, с кем я поцеловался и все остальное». Илья выглядит шокированным. «Фак, Холландер, тогда понятно, почему тебя заклинило так на мне. Сразу получил лучший секс в своей жизни, я задал слишком высокую планку в 9 дюймов», — смеется Илья. «Фак ю, Розанов, но вообще я рад, что это был ты». Их расслабленные дни продолжаются: плавание в озере, совместная готовка еды, секс два-три раза в день. Они много говорят — впервые друг с другом — Шейн рассказывает о детстве, о частных школах, шахматном клубе, изучении японского, как каждый его день был заполнен саморазвитием и спортом. Жесткое расписание, составленное Юной, в итоге принесло свои плоды. Илья слышал что-то мельком про «азиатских мам», но не представлял, что это так сурово. «Это почти армия, а может тюрьма», — сочувствует Илья и в ответ шокирует Шейна своими приключениями на стройках, прыжками на спор с крыш, как впервые за гаражами начал курить, попробовал водку и траву. «К тому времени, как вы идете в колледж, мы, ваши ровесники в России, уже бросаем пить спирт», — смеется Илья. С каждым днем секса становится все больше: оба пытаются насытиться друг другом перед расставанием. В последнюю ночь они почти не спят, Шейн даже начинает испытывать в боль в теле, но не обращает на нее внимания — он отдохнет потом. Накануне вечером они собрали вещи Ильи, и подготовили дом к отъезду — Шейн проведет несколько дней у родителей, а потом уедет в Монреаль на сборы. До самолета Ильи еще 6 часов и Шейн хочет сказать, как много значили для него эти семь дней, но вместо этого он говорит: «Спасибо, что приехал и разделил это время со мной». «Ты мне нравишься, Холландер», — шепчет Илья, целуя его в нос. Он хочет сказать, что никогда не был целую неделю с одним человеком — каждый день, каждый час, каждую минуту. И что он бы остался здесь еще. Шейн улыбается: «Ты мне тоже. И даже больше». Илья прижимает его к кровати, внимательно смотрит в темные глаза, пальцами проводит по лицу — как незрячий, пытающийся кончиками пальцев запомнить текст. «Это так страшно», — шепчет Илья. «Что?» «Чувствовать. Когда умерла мама, отец запретил мне плакать, он говорил, что это для слабаков, мужчины не плачут. Чувства мешают быть сильным, мешают хорошо играть в хоккей, — усмехается Илья. — Но потом мы много говорили об этом с психологом…» «С психологом?», — Шейн шокирован. «Да, после травмы меня направили к невропатологу, а тот посоветовал психолога. Это было странно, первые сеансы были ужасными, я ничего не мог нормально рассказать. Мне было неловко и стыдно». «А сейчас ты ходишь к нему?» «Да, мы раз в месяц созваниваемся по Zoom. Ну и в Москве я у нее был. Мы много говорили о тебе». «Обо мне?!» «Да, я пытался понять, почему забыл именно тебя». «И что она сказала»? «Ничего особенного, мы просто обсуждали это. Я не знаю… Может быть, это как-то связано со страхом потерять всё, если о нас станет известно. Если меня выгонят из НХЛ, мне придется вернуться в Россию, а для таких как я, это опасно. Может быть забыть тебя — это способ спасти себя?» Шейн чувствует, как к глазам подступают слезы. «Илья, Илья, — шепчет он. — Прости меня…» «За что?» «Я снова втянул тебя в эти отношения, я думал только о себе, о своей боли». «Нет, это бы все равно случилось. Даже когда я не помнил тебя, ты мне все равно нравился». «Мы должны найти выход. Тебе нужно поменять гражданство». «Да, я думаю над этим, у меня есть несколько идей, как сделать это. На следующей неделе в Бостоне я буду встречаться с юристом». Рано утром Шейн запирает коттедж, везет Илью в аэропорт Оттавы. Он оставляет его у входа — они договорились, что Шейн не будет выходить из машины, чтобы не привлекать к себе внимание. Спустя несколько часов, когда Шейн ужинает с родителями, он получает сообщение: «Долетел. Не скучай, скучный Холландер». Шейн улыбается.