Часть 17

Шейн сидит в офисе своего агента Фары, помимо нее в комнате Юна. Фара говорит о том, что Монреаль собирается обменять Шейна на другого игрока и озвучивает варианты. Все, что хочет Шейн — играть в Восточном дивизионе. Он думает о Торонто — оттуда до Бостона лететь меньше двух часов. Он размышляет о Вашингтоне. Питтсбурге. Ему нужно посоветоваться с Ильей. И вообще узнать, хочет ли Илья, чтобы Шейн был рядом. Он просит у Фары время на раздумья. И в конце встречи взрывает бомбу: сообщает о том, что собирается сделать публичный каминг-аут. Его монреальская команда уже в курсе и это недолго будет оставаться секретом: информация все равно просочится, и он хотел бы чтобы его новая команда знала правду о нем. И он рассчитывает на личную встречу с руководством клуба и тренером до того, как примет решение. «Ты думаешь, что я уничтожил свою карьеру?», — спрашивает Шейн у матери уже в машине. «Нет, дорогой, это временные трудности», — но Шейн видит складку между ее бровей, читает выражение лица, он все понимает. Шейн отправляет короткое сообщение Илье: «Торонто? Вашингтон? Питтсбург?» Илья тут же перезванивает: «Эти идиоты все же решили тебя обменять? Посередине сезона? Какого хера происходит?» «Мне предлагают на выбор несколько команд — дали понять, что это такая прощальная щедрость. Я думаю о том, чтобы быть ближе к Бостону», — Шейн замирает. «Ты не должен руководствоваться только этим, — неожиданно жестко говорит Илья. — Ты должен выбрать самую сильную команду и не дать этим уродам из «Вояджерс» выйти в плей-офф и когда либо надеяться на кубок». Шейн злится, что Илья не понимает, что он хочет быть ближе к нему. «Торонто в Канаде, и я буду ближе к Бостону», — вырывается у Шейна. «У Торонто слабая команда и никудышный тренер». «Илья, я хочу сделать публичный каминг-аут и после этого будет понятно, какая команда будет не против меня принять. И мне хотелось бы быть поближе к тебе». Илья с ужасом понимает, что все это из-за него. Шейн Холландер разрушает свою жизнь из-за Ильи Розанова. А если у них ничего не получится, то что, Шейн застрянет во второсортной хоккейной команде? А даже если у них все сложится, то как быстро он возненавидит его за эту жертву? «Ты не должен жертвовать своей карьерой ради меня, — шепчет Илья. — На вершине должны быть оба: я и ты. Только так». «Можно взять среднюю команду и усилить ее». «На это уйдет 2-3 года и то если повезет». «Я еще могу играть лет 10». «Если не будет травм». «Илья, ты не хочешь, чтобы я был ближе к тебе?» «Хочу, но я хочу, чтобы ты оставался моим самым сильным соперником, я хочу впечатывать тебя в борт, биться с тобой за кубок Стэнли». Илья хочет сказать, что он не стоит таких жертв, что он ничего не может дать Шейну взамен, кроме тайных встреч в гостиничных номерах. За пять дней до игры с Бостоном Шейн Холландер, самый знаменитый и титулованный хоккеист Канады публикует заявление о своей гомосексуальности. В тщательно выверенном тексте, написанном Шейном, Юной и Фарой, сообщается о том, что он долго шел к осознанию своей ориентации, но это никогда не мешало ему достигать высот в спорте и что он надеется на поддержку фанатов. СМИ и соцсети взрываются, Шейн ничего не читает и не смотрит и просит близких ничего ему не присылать: ни хорошее, ни плохое. Единственное, что до него прорывается — сообщение от Скотта Хантера со словами поддержки. Обстановка в «Вояджерах» становится все хуже, доходит до того, что Шейн уходит принимать душ домой или же ждет, когда все ребята выйдут: его достали их косые взгляды. «Они что, думают, что собираюсь пялиться и дрочить на них в душе?», — жалуется он Пайку, который страшно недоволен всей этой ситуацией. Хейден одновременно зол и на команду, и на Шейна — он уверен, что тот делает это все ради того, чтобы угодить Розанову и несколько раз пытается выяснить у друга, какая у него договоренность с этим ужасным русским. И сильно удивляется, когда узнает, что Розанов ничего Шейну не обещал. «Тогда ради чего все это?»

***

Перед матчем с Бостоном они встречаются в квартире Ильи. Как только Шейн переступает порог, Илья набрасывается на него и увлекает в спальню, они быстро раздеваются и после первого, быстрого секса лежат прижавшись друг к другу. Илья видит темные круги под глазами Шейна. «Ты очень храбрый», — шепчет Илья. «Нет, я страшный трус. До сих пор не читал что обо мне пишут и говорят». «Я все прочитал», — смеется Илья. «И что пишут?» «Ищут тебе достойного парня». «Я серьезно». «Жалеют, что Скотт Хантер занят. Да разное пишут, но мне кажется, что поддержки больше, чем осуждения», — Илья целует Шейна в веснушки, лоб, веки, губы. «Скорее всего сегодня последний раз, когда играю в «Монреале» против тебя», — замечает Шейн. Илья слышит боль в его голосе, и ему хочется пойти и разнести на щепки раздевалку «Вояджеров». «После такого наверное мало кто решится на каминг-аут», — шепчет Шейн. Илья слышит в этом намек на то, что он так и останется сидеть в шкафу. «Да, я пока пас». «Никто тебя и не заставляет», — но Шейн почему-то чувствует что что-то царапает внутри. Монреаль проигрывает Бостону со счетом 2:1, но Шейну удается забить один гол. Позже после матча Терио сквозь зубы ему сообщает, что он еще сыграет несколько матчей за «Вояджерсов», потому что переговоры с клубами затянулись из-за его публичного выхода из шкафа. После матча Шейн надеется, что они еще встретятся с Ильей, но тот молчит. Шейн с трудом засыпает, думая о том, что с его стороны было самонадеянно ожидать две встречи за стуки. Илья наверняка устал. На следующий день в в раздевалке Джей-Джей рассказывает, что с Розановым что-то случилось — он не поехал со своей командой на следующий матч. Шейн в панике пишет сообщение, но Илья не отвечает. Спустя три часа он осмеливается набрать номер. И после четвертого гудка слышит уставший голос. «С тобой все в порядке? Ты где?» «Я дома» «В Бостоне?» «В Москве». «Твой отец…» «Да, умер». «Мне так жаль. Как ты?» «Я вернусь через неделю». «Может тебе нужно больше времени, чтобы прийти в себя?» «Чтобы дать тебе обогнать меня по очкам?» В чем-то Розанов прежний.

***

Илья чувствует, что тонет. Он смотрит на серую Москву за окном и что-то вязкое проникает в его душу. «Это твой дом, — говорил ему отец. — Ты должен сюда вернуться, когда заработаешь достаточно». Но денег никогда не бывает достаточно. «Ты недостаточно стараешься. Ты ленив, они там в НХЛ совсем не учат дисциплине», — говорил отец. «Да, — соглашается с ним внутри себя Илья. — Я выпиваю и курю, а еще трахаюсь с мужчиной». Он ведет этот диалог с отцом с момента, когда сел на самолет до Москвы. «Ты как твоя мама, слишком слабый». Илья стоит у гроба отца и не чувствует ничего, кроме сожаления, что его не было рядом с ним в последние дни. Он выбрал коттедж в Канаде вместо нескольких дней рядом с оболочкой отца, в которой уже не было Григория Розанова. Он чувствует отвращение к себе. Он слабый, он не заслуживает тех денег, что ему платит НХЛ, своей прекрасной команды, не заслуживает Шейна Холландера, который так безрассудно разрушает свою карьеру.