Часть 19

Шейн думает о том, что воспоминания об Илье, их минутах и часах вместе делали прежде его сильнее, а теперь — слабее. Он задает себе вопрос: когда он перестанет просыпаться с первой мыслью об этой катастрофе. Он спрашивает себя, почему его не так сильно беспокоил крах его карьеры, возвращение в Оттаву или то, что все знали, что он гей, как жизнь без Ильи. Но нужно было жить без Ильи снова. Как и всегда, его спасает хоккей. Команда слабая, но Шейну нравится её настрой, атмосфера в раздевалке и тренер Брэндон Вибе. Никаких косых взглядов, гомофобских шуток. Он чувствует, что от него ждут многого, но не сразу, его плечи всегда приподняты, но внутри напряжение немного начинает ослабевать. Вибе дает понять, что не ожидает, что с приходом Шейна «Оттава» сразу же начнет побеждать, но в глубине души Холландер надеется на это. Он смотрит расписание и с облегчением видит, что матч с «Бостоном» будет через полтора месяца. Скандал с «Метрос» постепенно сходит на нет, когда происходит драка между хоккеистами команды «Торонто Гардиенс» Далласом Кентом и Троем Барретом. До этого оба были лучшими друзьями. Говорили, что их стычка была связана с тем, что несколько женщин обвинили Кента в насилии. Шейн был удивлен тем, что Трой накинулся на Далласа — он полагал, что Баррет такой же мудак, как и Кент. В итоге Баррета быстро сослали в «Оттаву» — главной звездой «Торонто» был Даллас. Шейн всегда считал Баррета очень талантливым игроком, которого задвигали в пользу Кента и надеялся что в «Оттаве» тот сможет раскрыть свой потенциал. На драфте был выбран многообещающий молодой игрок Лукас Хаас. Левый нападающий Зейн Будрам отдал капитанство Холландеру и Шейн сперва опасался, что их отношения будут натянутыми, но этого не происходит. Будрам часто зовет всю команду — вместе с тренером Вибе к себе домой, где готовит барбекю по своему секретному рецепту. Шейн составил подробный план по тому, как следует усилить команду и показал его Вибе, который был впечатлен. Шейн хотел как можно быстрее вытащить «Оттаву» из низа дивизиона и как ближе к плей офф — возможно, не в этом сезоне, но в следующем — точно. Первый матч с «Метрос» «Кентавры» ожидаемо проигрывают, но Шейн с нескрываемым удовольствием смотрит на то, как «Бостон» громит его бывшую команду. Он готов поклясться, что Илья специально максимально унижает Монреаль — он делает хет-трик — забивает три шайбы. Сначала Шейн не собирается смотреть этот матч, потому что боится, что ему будет больно видеть Илью, но потом убеждает себя в том, что если он не готов наблюдать за Розановым на экране телевизора, то как он будет играть против него? Шейну больно. Он встречается с Роуз и рассказывает ей о коттедже и расставании с Ильей. Она берет его за руку и сжимает: «Мне так жаль. Но я могу сказать только самую банальную вещь: однажды эта боль пройдет». Шейн мотает головой: нет, не пройдет. «Люди, которые влюбляются впервые, редко остаются вместе. Я где-то видела статистику, что это около 8%». «Да, тем более он меня не любил». «Просто он выбрал карьеру и спокойствие». Шейн проводит больше времени с родителями, когда он в городе, он часто ужинает с ними, смотрит кино. Иногда он ловит на себе обеспокоенный взгляд матери. Но он не может ничего ей рассказать, не выдавая Илью, который не выбирал каминг аут. Наступает Рождество, которое летом наивный Шейн мечтал провести с Ильей в коттедже. Вместо этого он остается в Оттаве, он не находит сил вернуться в место, в котором был так счастлив. Ему кажется, что всюду он будет видеть Илью — в спальне, на террасе, на кухне, в душе. Неужели и этот дом, который он так любил, который он построил не только из дерева и стекла, но и из мечты об Илье, тоже придется продать? Шейн с удивлением обнаруживает, что он даже не в панике перед матчем с «Бостоном», в душе даже немного пусто. Он убеждает себя, что это из-за того, что матч в его родной Оттаве, где он чувствует максимальную поддержку, где на трибунах родители. И даже приехали Пайк и Джеки, оставив детей в Монреале с няней. «Здесь люди, которые любят меня, — думает Шейн. — И один, который не любит». Может ли любовь многих людей заменить нелюбовь одного — самого важного человека? Шейн заставляет себя не следить за командой соперника, не выискивать взглядом Илью, он совершает свои привычные ритуалы: перешнуровывает ботинки, делает разминку. Он не заговорит с Розановым. Ни за что. Они встречаются на вбрасывании. Шейн знает статистику: он побеждает чаще. Он смотрит на клюшку, в ноги Розанову, куда угодно, но только не в глаза, не в лицо. «Холландер», — говорит Илья. Шайба с грохотом падает на лед. Шейн буквально выгрызает ее и несется, он делает передачу Баррету, и тот забивает. Арена взрывается. «Оттава» в итоге проигрывает, но не стыдно: 2:1. Могло быть и хуже, Шейн понимает, что другим игрокам пока не достает физической формы, скорости, но это все будет потом. Будрам предлагает вечером пойти в бар, Шейн соглашается — Пайки сразу же после матча уезжают в Монреаль, но зато он успел с ними встретиться до игры. Шейну не нравится мысль сидеть одному дома и знать, что где-то в городе есть Илья. Шейн заказывает пиво, рядом с ним у бара сидит Трой с коктейлем. Они обсуждают матч, «Бостон» и даже немного Илью — Трой говорит, как восхищается им, хоть он и мудак. Шейн кивает и вдруг говорит: «Но не такой как Даллас Кент. Кстати, я был удивлен тем, что ты сделал. Это было круто. Но я всегда думал, что он твой лучший друг и ты тоже похож на него». Трой внимательно смотрит на Шейна: «Нет, я не гомофоб, если ты об этом. Я всегда думал, что у Кента такой образ. Ну и ты же знаешь эти мужские раздевалки, разговоры в них». «Да, но это ненормально». Шейн чувствует себя как-то странно, что-то во взгляде Троя не то, словно он хочет что-то сказать, но сомневается. «Это круто, что ты совершил каминг аут, — вдруг говорит Трой. — Для этого нужно столько мужества. Боюсь, у меня его никогда не будет». «Ты гей?!», — слишком громко вскрикивает Шейн, оглядывается по сторонам и понимает, что все заняты своими разговорами, а музыка слишком громкая. «Да». «У тебя были отношения?» «Да, я два года встречался с одним парнем, он актер, он боялся выходить из шкафа, все было тайно. А через месяц после того, как он расстался со мной, он объявил о своей ориентации и женился. А еще через месяц меня выпнули из «Торонто». Но и у тебя, видимо, не все в порядке». «Без женитьбы в конце». Шейн думает, что если коротко пересказать Трою свою историю, будет даже смешно: влюбился, но объект потерял память и Шейн не смог заинтересовать его снова. Даже не смешно, а жалко. Вдруг Шейн понимает, почему ему не по себе от взгляда Троя: тот смотрит сначала ему в глаза, а потом на губы. Так часто делал Илья.