Часть 20

Трой Баррет очень красив: черные волосы, голубые глаза, мужественное лицо, он заметно выше Шейна и моложе на три года. После бара они больше не говорят о личной жизни, но иногда Шейн чувствует на себе его взгляд — немного другой, чем когда на него смотрят другие. Он отгоняет мысль о том, что может быть интересен Трою вне рабочего процесса. Сезон медленно подходит к концу и понятно, что «Кентавры» не выйдут в плей-офф, хотя команда и поднимается в турнирной таблице. СМИ отмечают, что Холландер все так же хорош, как в «Монреале», просто ему еще не хватает пары сильных игроков и слаженности. Выделяют перспективных Троя Баррета и Луку Хааса. Шейн испытывает прежде не присущее ему чувство злорадства, когда и «Монреаль» впервые за много лет не пробивается в плей-офф. Все идет к тому, что Розанов в финале встретится с Хантером. Вскоре стартует месяц прайда, предстоит несколько игр и в один из дней Вибе приглашает Холландера в кабинет, где он встречает двоих из внушительного списка учредителей, менеджера по связям с общественностью и Баррета. «В нашу первую игру «Вечера гордости» Трой Баррет хочет совершить каминг аут, — сразу приступает к делу Вибе. — В этот день он выложит пост у себя в соцсетях, мы поддержим его в своих аккаунтах. Завтра объявим об этом команде». Менеджер по связям с общественностью уточняет детали и предлагает помощь в написании поста. Никто не спрашивает зачем это и не отговаривает Троя, Шейн в очередной раз напоминает себе, что это не «Монреаль». По дороге в раздевалку Шейн чувствует, что должен сказать что-то ободряющее Трою, но вместо этого спрашивает о его родителях. Баррет отвечает, что мама знает об его ориентации, отец — нет, но будет в бешенстве: «У нас с ним плохие отношения, но мне плевать». Но Шейн видит, что Трой переживает и пытается его приободрить: «Не все тебя поддержат, реакция будет разная, но ты больше не будешь бояться аутинга». «Я не боюсь аутинга. После тех отношений я боюсь любить во тьме», — говорит Трой и смотрит прямо в глаза Шейну.

***

Когда Илья узнает об каминг ауте Баррета, он чувствует сначала удивление, а потом ревность: во-первых, Трой оказался с яйцами и не побоялся признаться в своей ориентации, во-вторых, он ВСЕ ВРЕМЯ рядом с Холландером. Илья пытается напомнить себе, что это то, что он и хотел: чтобы Шейн был счастлив с кем-то, кто может держать его за руку на людях. Но не обязательно, чтобы это был хоккеист в своей же команде, думает Илья. Лучше бы он вообще не был хоккеистом. Или не был мужчиной. Или не был человеком. Потом он с разочарованием узнает, что Холландер решил пропустить Матч всех звезд — а они должны были играть опять вместе, и не может не думать о том, что это из-за него. Короче, это был один из самых унылых матчей за всю историю. Без Холландера стало скучно даже в плей-офф. Борясь за очередной Кубок Стэнли, Илья думает о том, чем же занимается Холландер, наверное, привез в свой коттедж Троя Баррета.

***

Шейн зовет родителей и Пайков с детьми к себе в коттедж — продавать его он раздумал — «какого хера это делать из-за Ильи», и Шейн даже какое-то время злится на себя за то, что допускал мысль, что мог расстаться с этим местом. Он играет с Артуром, нянчится с близнецами, смотрит со всеми плей-офф, пьет пиво с Хейденом, читает по вечерам книги, готовит еду, катается на лодке, и в какой-то момент вечером, когда они с Юной вытирают посуду, она ему говорит, что рада, что он наконец вернулся. «Мне было так страшно за тебя», — обнимает она Шейна. «Все хорошо, мам». В финале встречаются «Адмиралы» и «Бостон», и Хейден, смотря на Шейна, сообщает, что болеет за Нью-Йорк. «Да, Скотт Хантер отличный парень, а ты что думаешь, Шейн?», — спрашивает Дэвид. И Шейн понимает, что он желает Илье победы.

***

Илья счастлив, завоеван еще один кубок. Он не едет в Россию, занимается подачей документов на получение американского гражданства: после 5 лет проживания в Штатах и как «лицо с выдающимися достижениями» он должен получить паспорт как можно быстрее. После этого Илья собирается отказаться от российского гражданства и подумывает еще податься на канадское — себе он никак не может объяснить этого иррационального желания. Летом он уезжает в Испанию, там весело проводит время на Ибице: ночь с красивым парикмахером из Бразилии, с португальской актрисой, затем с фотографом из Франции, он никогда не видел так много красивых мужчин и женщин в одном месте и жалеет, что отпуск заканчивается так быстро. Иногда, когда он занимается сексом, на мгновение на теле партнера он видит веснушки. Но они быстро исчезают, стоит только попытаться к ним присмотреться. Шейн больше никогда ему не снится. Илья никогда не снился Шейну. Морфей показывал ему кошмары о выходе к прессе, одно время — злого тренера Терио, каток, поедание сникерса и даже замбони.

***

Шейн возвращается в новый сезон с полной уверенностью в двух вещах: Они должны пробиться в плей-офф Он должен игнорировать Троя Баррета. Команду усилили еще парой игроков, и тренировки стали проходить продуктивнее, но вот с Троем ситуация была сложнее. Шейн ловит на себе его взгляд слишком часто, порой он стоит слишком близко, ему начинает казаться, что это замечают все. Пока еще стоят теплые дни, Будрам зовет всех в гости, на летней террасе дома он разворачивает гриль, на котором жарит ребрышки. Шейн поддается уговорам и вместо имбирного эля решает выпить банку пива. Он сидит на террасе рядом с Вибе, неподалеку Трой и Лука играют с псом Бурдама, другие игроки лениво катают мяч и болтают о всякой чепухе. «Мы сейчас разрабатываем внутренние правила насчет личных отношений между игроками», — неловко откашлявшись говорит тренер. «Эээ…» «Думаю, из-за гомофобии у нас может быть еще больше квирных игроков. Может однажды «Оттава» станет первой полностью гейской командой, — смеется Вибе, но потом серьезно добавляет: «Трой хороший парень. А ты заслуживаешь хорошего». «Это опасно для команды, если что-то пойдет не так, это повлияет на игру», — Шейн не может поверить, что это ему приходится убеждать тренера в том, что идея заводить отношения на работе изначально плохая. «Чепуха, вы профессиональные игроки, вы справитесь», — Вибе подмигивает и уходит за пивом.

***

Шейн признается себе, что ему нравится наблюдать за Барретом. Он думает о том, что это МОГЛИ бы быть логистически идеальные отношения: никаких долгих разлук, тоски, всегда рядом — что впрочем, тоже может стать проблемой. И никто не будет задавать лишних вопросов о том, почему они всегда вместе. Но, с другой стороны, он капитан. Черт, почему все так сложно. Илья — соперник, Трой — подчиненный. Почему все не может быть простым? Команды постепенно начинают входить в сезон, первые матчи «Оттавы» проходят то, что называет Вибе «вполне успешно» — один проигрыш, две победы. Следующая игра с «Бостоном» — на его территории. В Бостон они прилетают за день до игры, у Шейна есть целая ночь, чтобы не утонуть в воспоминаниях. После ужина он решает вернуться в гостиничный номер и смотреть телевизор. Или сидеть в телефоне. Но вскоре раздается стук, Шейн вздрагивает, быстро открывает дверь и видит заметно нервничающего Троя. «Можно мне зайти?» Шейн думает о том, что худшего места и времени Трой не мог найти. «Да, конечно». «Ты смотришь фильм?» «Пытаюсь выбрать». «Можно посмотреть с тобой?» «Трой, послушай, ты недавно вышел из сложных отношений и я тоже…» «У меня прошло полтора года, это немало. А у тебя?» «Почти год». «Я думаю, критическая фаза миновала и мы могли бы попытаться». «Это очень плохая идея. Я — твой капитан». «Вибе не против, я с ним разговаривал». «Остальная команда» «Всем все равно, ну посудачат о нас немного и ладно, — отмахнулся Трой. — Знаешь, я совершил каминг аут в первую очередь ради себя. Но я думал и о тебе. Что ты достоин того, чтобы ради тебя это сделали. И если он не пошел на это ради тебя, то он полный идиот». Трой вдруг наклоняется, его губы касаются рта Шейна. Они шершавые и неожиданно мягкие, а сам поцелуй нежный, Шейн не прерывает его, он с удивлением обнаруживает, что это приятно.