Глава 8. Бункер

День восьмой. База «Эверест». Утро. Бункер оказался больше, чем казалось снаружи. За массивной дверью скрывался целый подземный комплекс — жилые отсеки, столовая, медицинский блок, оружейная комната и даже небольшой реактор, который всё ещё работал, хотя и на минимальной мощности. — Это военный объект, — сказал Беллами, оглядывая потолки с вентиляционными шахтами. — Кто-то готовился к войне. — Или к концу света, — ответила Нова, прислонившись к стене. Её плечо всё ещё болело, но стабилизатор сделал своё дело — рана почти затянулась. — Здесь есть всё, что нам нужно. Вода, еда, оружие. Мы сможем продержаться несколько месяцев. — А потом? — А потом либо земляне нас найдут, либо мы найдём способ с ними договориться. Кларк вышла из медицинского блока, вытирая руки. — Там есть аптечка. Антибиотики, обезболивающие, даже хирургические инструменты. — она посмотрела на Нову. — Ты должна показать мне свои раны. Я хочу убедиться, что нет инфекции. — Нет нужды, — отрезала Нова. — Нова, — Беллами повернулся к ней. — Дай Кларк посмотреть. — Я сказала… — Это не просьба. Она посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах мелькнуло раздражение, но она подчинилась — сняла куртку и закатала рукав рубашки. Кларк ахнула. Рана на плече, которая ещё вчера была глубокой и кровоточащей, сейчас выглядела как недельный шрам. Розовая, но полностью затянувшаяся кожа. — Это невозможно, — прошептала Кларк. — Для обычного человека — да, — ответила Нова, опуская рукав. — Для меня — норма. — Как быстро ты восстанавливаешься? — Зависит от дозы стабилизатора и уровня истощения. Если я в форме — перелом срастается за два дня. Пулевое ранение — за двенадцать часов. — она помолчала. — Но у всего есть цена. Каждая регенерация ускоряет старение клеток. Я старею быстрее обычных людей. — Насколько быстрее? — Если верить учёным, которые меня создавали, к тридцати годам я буду выглядеть на пятьдесят. К сорока — на семьдесят. Если доживу. В комнате повисла тишина. Даже Мёрфи, который стоял в дверях, перестал ухмыляться. — И ты всё равно дерёшься? — спросил он. — А что мне остаётся? — Нова усмехнулась. — Лечь и умереть? Я не умею сдаваться. Это не заложено в моей программе. Она встала, надела куртку и вышла из медблока, оставив остальных переваривать услышанное. Беллами пошёл за ней. *** Коридор бункера. Десять минут спустя. Он нашёл её в оружейной комнате. Нова сидела на ящике с патронами, разбирая старую винтовку. Её пальцы двигались быстро, уверенно — каждое движение было отточено до автоматизма. — Ты могла бы сказать нам раньше, — сказал Беллами, останавливаясь в дверях. — О чём? О том, что я сгораю заживо? — она не подняла головы. — Это ничего не меняет. — Меняет. Люди должны знать, на что ты способна и какова цена. — Зачем? Чтобы они пожалели меня? — Нова усмехнулась. — Я не нуждаюсь в жалости, Блейк. Я нуждаюсь в том, чтобы вы слушались моих приказов, когда дело дойдёт до боя. Всё остальное не важно. — Ты ошибаешься. — Беллами подошёл ближе, сел на соседний ящик. — Твоя жизнь важна. Не только для выполнения задания. Нова наконец подняла голову. В её глазах было что-то похожее на удивление. — Ты действительно веришь в то, что говоришь? — Да. — Тогда ты наивный дурак, Блейк. — она вернулась к винтовке. — На Земле нет места для сантиментов. Только для выживания. — А любовь? — тихо спросил он. Нова замерла. Её пальцы сжали винтовку так сильно, что побелели костяшки. — Любовь — это роскошь, которую я не могу себе позволить, — ответила она после долгой паузы. — Любовь делает тебя уязвимым. А уязвимость ведёт к смерти. — Или к тому, ради чего стоит жить, — возразил Беллами. Она посмотрела на него. Долго, пристально, будто видела впервые. — Ты странный, — сказала она. — Не такой, как другие. — Это комплимент? — Наблюдение. Она встала, положила собранную винтовку на стол. — Пойду проверю периметр. Не мешай. Она вышла, оставив Беллами одного в оружейной. Он смотрел ей вслед и думал о том, что впервые за долгое время ему захотелось спасти не только свою сестру, но и кого-то ещё. *** База. Вечер. Кларк организовала ужин в столовой — консервы, разогретые на портативной плитке, и вода с добавлением витаминов. Люди сидели за длинными столами, перешёптывались. Атмосфера была напряжённой — слишком много всего случилось за последние дни. — Мы не можем оставаться здесь навсегда, — сказал Монти, жуя солёное печенье. — Запасы консервов кончатся. Нужно искать другие источники еды. — Лес полон дичи, — ответила Нова, сидевшая в углу. — Я научу вас ставить ловушки и охотиться. — Ты? — Мёрфи усмехнулся. — И что, ты ещё и шеф-повар? — Я умею выживать. — Нова посмотрела на него. — Это включает в себя добычу пищи, её приготовление и хранение. Если ты считаешь, что справишься лучше — пожалуйста, покажи. Мёрфи замолчал. Он уже усвоил, что спорить с Новой себе дороже. — У нас есть ещё одна проблема, — вмешалась Кларк. — Вентиляция. Система старая, фильтры забиты. Если мы не почистим их, воздух станет спертым, а потом и ядовитым. — Я разберусь, — сказала Нова. — Завтра утром. — Тебе нужен отдых, — возразил Беллами. — Мне нужно, чтобы мы не задохнулись, — отрезала она. — Это важнее. Беллами хотел спорить, но Октавия положила руку ему на плечо. — Пусть идёт, брат. Она знает, что делает. Он вздохнул и кивнул. После ужина Нова ушла к вентиляционной шахте. Беллами последовал за ней — не потому, что не доверял, а потому, что не мог оставить её одну. *** Вентиляционная шахта. Ночь. Она работала молча, откручивая болты и вытаскивая старые фильтры. Грязь и пыль падали на пол, смешиваясь с ржавчиной. — Ты не обязан стоять здесь, — сказала она, не оборачиваясь. — Знаю, — ответил Беллами, прислонившись к стене. — Тогда зачем? — Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Нова остановилась и повернулась к нему. — Со мной никогда не бывает всё в порядке, Блейк. Ты должен это знать. — Знаю. Но это не значит, что я перестану пытаться. Она смотрела на него несколько секунд, потом покачала головой и вернулась к работе. — Ты упрямый, — сказала она. — Ты уже говорила. — Повторю ещё раз. Упрямый дурак. — А ты — холодная стерва. Нова усмехнулась. Впервые — не горько, не насмешливо, а почти искренне. — Мы неплохая пара, — сказала она. — Для кого? — Для врагов, которых мы собираемся убивать. Беллами засмеялся. Настоящим, искренним смехом, которого не слышал от себя уже давно. — Ладно, — сказал он. — Работай давай. Нова кивнула и продолжила чистить фильтры. Вентиляция загудела, когда она закончила — старый мотор ожил, прогнал свежий воздух по коридорам. Люди в бункере вздохнули с облегчением. — Готово, — сказала Нова, вытирая руки. — Теперь не задохнёмся. — Спасибо, — тихо сказал Беллами. Она посмотрела на него. — Не благодари. Это моя работа. — Я благодарю не за работу. Я благодарю за то, что ты здесь. Нова замерла. Её глаза потемнели, и она отвела взгляд. — Иди спать, Блейк, — сказала она. — Завтра будет тяжёлый день. Она ушла в темноту коридора, оставив его одного. Но Беллами заметил, как дрогнули её губы перед тем, как она отвернулась.