Часть 7

Льюис зашёл в кабинет Нико после пар. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Сердце колотилось — от предвкушения, от страха, от того, что он знал, что сейчас будет. — Вы меня вызывали, профессор? Нико поднял голову. Снял очки. Отложил в сторону. — Вы знаете, зачем. — Не знаю, — Льюис улыбнулся. — Объясните. — Рисунок. Который вы обещали закончить. Где он? — Дома. — Почему не здесь? — Потому что я не хочу, чтобы вы его забрали. — Слишком поздно, — Нико встал. Медленно. Надвигаясь плавно.Как хищник перед прыжком. — Он уже мой. — Вы не можете забрать то, чего нет. — Могу, — Нико подошёл к Льюису. Остановился в шаге. — Я много чего могу. Льюис вжался в дверь. Дерево холодное, твёрдое. Нико — горячий, близкий. — Вы… вы опять прижимаете меня. — Нет. Это вы сами прижались. — Потому что вы наступаете! — А вы не отступайте. Нико упёрся ладонью в дверь над головой Льюиса. Вторая рука — на поясе, не касаясь, но Льюис чувствовал тепло. — Знаете, что я хочу сделать? — Что? — прошептал Льюис. Голос сел. — Посадить вас на стол. Снова. И поцеловать. Долго. Так, чтобы вы забыли, как дышать. — Вы не можете, — Льюис сглотнул.—Дверь не заперта. — А кто войдёт? — Любой. — Никто не войдёт, — Нико наклонился ближе. Льюис чувствовал его дыхание на губах. — Я сказал, что занят. Важным разговором. — Вы… вы специально меня вызвали, чтобы… — Чтобы поцеловать, — Нико улыбнулся. — Да. Он поцеловал его. Не спрашивая. Льюис выдохнул — и ответил. Руки сами легли на плечи Нико. Пальцы вцепились в ткань рубашки. Нико отстранился. — Теперь идите, — сказал он. — У меня лекция через десять минут. — Вы… вы позвали меня, поцеловали и отпускаете? — Льюис не верил. — Да. — Это жестоко. — Это мотивация, — Нико открыл дверь. — Дорисуйте рисунок. И принесите завтра. Я проверю. Льюис вышел в коридор. Красный. Растрёпанный. Губы горят. — Жулик, — сказал он. И улыбнулся. Нико закрыл дверь. Прислонился к ней лбом. Я не могу ждать до завтра, — подумал он. — Но я подожду. Он стоит за дверью. Сбитый с толку. Я хочу быть с ним. Прямо сейчас. На столе. На полу. На ковре. Не важно. Лишь бы рядом. Нико провёл рукой по лицу. Но нельзя. Он не готов. И я не готов. Мы учимся. Оба. Он улыбнулся.Моя колючка. Нико поправил рубашку. Взял папку. Вышел в коридор. Льюиса не было. Он ушёл. Но Нико знал — он вернётся. Завтра, только с рисунком. Льюис пришёл без стука. Не постучался — вошёл. Нико поднял голову. — Вы не постучались, — сказал он. — Я знаю, — Льюис подошёл к столу. Положил на него рисунок. В рамке. Стекло, дерево, аккуратные углы. Нико взял в руки. Рассматривал долго — молча. Линии, тени, свет. Здание на Набережной — стекло, солнце, отражения. — Ты гений, — сказал он. — А вы прилипала, — ответил Льюис. — Это не новость. Нико встал. Подошёл к стене — напротив рядом с доской. Повесил рисунок. Поправил. Отошёл на шаг. Посмотрел. — Теперь вы будете видеть меня каждый день, — сказал Льюис. — Я и так вас вижу каждый день, — Нико подошёл к нему. — Но рисунок — хорошая замена. — Замена? — Льюис приподнял бровь. — Ничто не заменит вас, — Нико взял его за подбородок. — Но я стараюсь. Он поцеловал Льюиса. Коротко. Нежно. Без спешки.Льюис покраснел. Отстранившись продолжил прямо в губы.— Вы снова меня смущаете, Профессор. — Это моя работа, моя колючка. Они стояли в кабинете. Смотрели на рисунок. На свет, тени, линии. — Я рада, что вы повесили его, — сказал Льюис. Положив головуна грудь мужчины. — Я рад, что ты его нарисовал, — ответил Нико.– Поглаживая его спину. Он обнял Льюиса. Прижал к себе. Не сильно — бережно. — Нико, — сказал Льюис в его грудь. — Слушаю. — Я вас люблю. Нико замер. Сердце пропустило удар, он вздохнул коротко. — Я знаю, — сказал он. — И я тебя люблю. Он поцеловал Льюиса в макушку. — Моя колючка, — прошептал он. — Мой прилипала, — ответил Льюис. Они стояли так долго. Пока не стемнело за окном. Пока не пришло время расходиться. Но они не расходились. Они шли домой. Льюис сидел за столиком у окна. Кофе ещё не принесли — Нико пошёл заказывать. Льюис смотрел на улицу, на прохожих, на машины. Ждал. Ему нравилось ждать Нико. В этом было что-то правильное — знать, что он сейчас вернётся. — Привет. Льюис поднял голову.Перед ним стоял парень. Лет двадцать пять, может больше. Высокий, широкий, наглый. Улыбка — уверенная, как у того, кто привык получать своё. — Место свободно? — спросил он, не дожидаясь ответа. Уже садился напротив. — Занято, — сказал Льюис. Холодно. Чётко. — Я быстро, — парень откинулся на спинку стула. — Я тебя в университете видел. Ты с художественного? — Какая разница. — Ты всегда такой грубый? — парень улыбнулся шире. — Или только с теми, кто тебе нравится? Льюис сжал телефон. — Мне не нравитесь вы. И место занято. Уйдите. — А кто твой? — парень оглянулся. — Тот мужик, который заказывает кофе? Он той папочка? Льюис побледнел.— Уйдите, — повторил он. Голос дрожал. — Я сказал — уйдите, или вы слов не понимаете? Парень не уходил. Он протянул руку — потрогать Льюиса за запястье. Пальцы скользнули по коже. — Не трогайте меня, — Льюис дёрнулся. — Отпустите. Парень не отпустил. Сжал крепче. Льюис рванулся. Всё внутри перевернулось — страх, ярость, отвращение. — Отпусти! — прорычал Льюис. — Или я… — Что? Укусишь? — парень усмехнулся. Льюис замер. Дышал тяжело. Смотрел на пальцы, сжимающие его запястье, и не мог дышать. Сейчас. Сейчас он вернётся. Увидит. — Он сказал — отпусти. Голос — не Льюиса. Нико стоял у стойки. Ждал заказ. Кофе для себя — американо. Для Льюиса — эспрессо. Чёрный. Горький. Таким он любил. Он пил горький кофе, когда ходил за мной по университету, — подумал Нико. — Садился напротив, сжимал чашку обеими руками и смотрел. Просто смотрел. Нико улыбнулся. — Ваш заказ, — бариста поставил два стакана. Нико взял их. Повернулся. И замер. За столиком Льюиса сидел кто-то. Нико не видел лица — только спину. Широкую. Наглую. Кто это? — подумал Нико. — Льюис не говорил, что ждёт кого-то. Он пошёл через зал. Не спеша. Не хотел показывать, что спешит. Но внутри всё сжалось. Он подошёл ближе. Увидел, как Льюис сжал телефон. Как побелели костяшки. Как он весь напрягся — будто готов был взорваться. Он злится, — понял Нико. — Или боится. Парень что-то сказал. Льюис ответил — резко, зло. Нико не слышал слов, но видел: Льюис на грани. Парень протянул руку. Положил на запястье Льюиса. Льюис дёрнулся. Рванулся. Нико видел его лицо — там смешались страх и ярость. Он боится, — понял Нико. — Не этого парня. Чего-то другого. Но ему не нужно было знать, чего именно. Достаточно было видеть, как Льюис вырывается. Как он хочет, чтобы его отпустили. Как не может. Нико ускорил шаг. Парень сжал запястье крепче. Льюис рванулся снова — не вырвался. Нико подошёл вплотную. Встал за спиной парня. — Он сказал — отпусти, — произнёс Нико. Спокойно. Холодно. Парень обернулся. Руку не убрал. — А ты кто? — Тот, кто сломает тебе руку, если ты не отпустишь его. Парень засмеялся. Но руку убрал. — Слышь, приятель, мы просто разговаривали… — Ты трогал его. Я видел. — Ну трогал. И что? Нико поставил стаканы на стол. Медленно. Аккуратно. — Выйдем. Голос Нико имел такой тон,что просто заставлял оцепенеть. — Нико… не надо, — Льюис вскочил. — Пожалуйста… Нико не обернулся.— Сиди. Сказал он коротко, строго.Так что мурашки по спине побежали. Он взял парня за плечо. Развернул к выходу. — Ты чё, старик, с ума сошёл? — парень попытался скинуть руку. Не вышло. Они вышли на улицу. Льюис бросился к окну. Нико отпустил плечо парня. Посмотрел на него. Сверху вниз. — Слушай меня внимательно, — сказал Нико. — Ты сейчас уйдёшь. Забудешь его имя. Забудешь его лицо. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ним — я сломаю тебе не руку. Парень усмехнулся.— Да пошёл ты, старик… Он толкнул Нико — и замер. Потому что Нико перехватил его руку. Резко. С хрустом. Парень не закричал. Не успел. Лицо побелело, рот открылся — звука не было. Нико отпустил его. — Заживёт, — сказал он. — Если не будешь трогать чужое. Парень схватился за руку, согнулся. Кивнул. Ушёл, прижимая руку к груди. Нико постоял секунду. Смотрел ему вслед. Я сломал ему руку, — подумал Нико. — И сломаю снова, если понадобится. Он выдохнул. Вернулся в кафе. Сел напротив Льюиса. Подвинул ему кофе. — Пей, — сказал он. — Остынет. — Льюис смотрел на него. Не на кофе. — Ты в порядке? — спросил Нико. — Я… да. — Он сильно сжал? — Нет, — Льюис потёр запястье. — Не сильно. — Покажи. Льюис протянул руку. Нико взял её. Посмотрел на красные следы. Погладил большим пальцем. — Я не хотел при тебе, — сказал Нико. — Но он не отпускал. — Вы защищали меня. — Да. Льюис молчал. Пил кофе — горький, чёрный. — Нико, — сказал он. — Да? — Вы всегда будете меня защищать? — Всегда. Кивнул он. — Даже если я не прошу? — Особенно если не просишь. Льюис поставил стакан. Посмотрел на Нико. — Я люблю вас, — сказал он. — Я знаю, — Нико сжал его руку. — И я тебя люблю. Моя колючка. Вечером они сидели на диване. Нико работал на компьютере. Льюис сидел с блокнотом и карандашом — не рисовал, думал. Сегодня он защитил меня, — думал Льюис. — Я помню его слова тогда в кабинете. Он сказал, что сломает не карандаш… Я должен ему рассказать. Он должен знать. Но если он уйдёт? А вдруг подумает из-за моих слов? — Профессор Нико, — Льюис сказал это тише, чем обычно. Нико оторвался от компьютера. Посмотрел на чуть встревоженного Льюиса. — Да, колючка? Что такое? — Мне надо вам кое-что рассказать, — Льюис сжал блокнот. — Я… я не просто так стал таким, каким вы меня видели. Раньше, в школе… Он замолчал. Собрался с мыслями. — Мне нравился один парень. Ну, я думал, что я тоже ему нравлюсь. Но, как оказалось, он просто игрался со мной. Надо мной издевались в школе, просто потому что я был не таким, как они. Я был тихим и просто рисовал то, что нравится. У меня были друзья, как я думал. Но… они использовали меня. Льюис сглотнул. — П…потом… потом я признался, что люблю его… а… — голос задрожал. — Он… они засняли это всё на видео… и… выложили. После этого надо мной смеялась вся школа. Так я опозорил его. Того кому признался. Он вздохнул — в груди стало тесно. Сжал блокнот. — В один день после уроков меня затащили в туалет. Они припечатали мои руки с обеих сторон… и писали на моей рубашке про то, что я… гей. И писал это тот, в кого я был влюблён. Думал, что люблю. Потом у меня открылись глаза, и я всё осознал. И больше я решил, что никогда никому не откроюсь.Льюис замолчал. Смотрел в пол.— А потом… потом, когда кто-то проявлял ко мне интерес, я делал больно первым. Уходил. Оскорблял. Отталкивал. Не потому что хотел, — голос сорвался. — А потому что боялся. Я думал: если я уйду первым — мне будет меньше больно. Если я сделаю больно им — они не успеют сделать больно мне. Он всхлипнул. — Я знал, что поступаю плохо. Знал, что делаю больно тем, кто, возможно, ничего плохого не хотел. Но я не мог остановиться. Это было как стена. Я построил её, чтобы защититься. А потом сам за ней застрял. Льюис поднял глаза. Красные, опухшие, полные слёз. — А тут появились вы… и дали поверить, что всё-таки любовь существует. Нико слушал. Молча. Не перебивал. Внутри всё кипело — он хотел разорвать их. Но это было давно. Это только воспоминания. А видеть Льюиса таким разбитым из-за этого — слишком больно. — Моя колючка, — Нико встал и притянул Льюиса к себе. Льюис уткнулся ему в плечо, зажмурив глаза. Ему было так сложно сказать это всё. Но у него получилось. — Проф…фессор, — он заикался. — Вы же не бросите меня? Вы же будете рядом? Я просто надеюсь, что из-за того, что я вам это рассказал, вы не посчитаете меня противным. Нико просто поразился, как в его кудрявую голову пришли такие мысли. — Колючка моя, — сказал он. — Я полюбил тебя таким, какой ты есть. Был. Но сейчас я люблю тебя ещё сильнее. Безумно. И мне даже самому иной раз не по себе от того, что я так безумно люблю тебя. Так что нет. И я очень рад, что ты открылся мне. Ты стал для меня всем. Я в жизни своей не думал, что найду такого человека.Он помолчал. — И кстати, сегодня я кое-что услышал в свою сторону. — Ну? — Льюис поднял голову, посмотрел на Нико. — Я правда такой старый? Нет, серьёзно. Ты врёшь? Я правду говорю. — Вы не старый, — Льюис улыбнулся сквозь слёзы. — Вы мой профессор. И… и вы самый красивый, кого я только видел. Правда. Ещё при первой встрече вы были таким красивым, сильным. Даже помню ваш чемодан — тёмно-коричневого цвета. — Ну спасибо, — Нико усмехнулся. — Я, конечно, знал, что я красив, но теперь буду любить себя ещё больше. — Вы невыносимы, — выдохнул Льюис. — Я знаю. Я стараюсь. Они засмеялись.Наконец-то. Льюис открыл себя. И теперь он правда может быть счастлив. Он научится верить. Без сомнений. Лекция закончилась. Студенты собирали вещи, переговаривались, выходили из аудитории. Льюис тоже встал, закинул альбом в рюкзак. — Льюис, задержитесь. Голос Нико — спокойный, ровный. Льюис поднял голову. Нико стоял у кафедры, листал какие-то бумаги. Не смотрел на него. Студенты вышли. Дверь закрылась. — Вы меня вызывали, профессор? — Льюис подошёл ближе. Нико поднял голову. Отложил бумаги. — Вызывал, — сказал он. — Есть разговор. Льюис напрягся., чуть нахмурившись.— Что-то случилось? — Случилось, — Нико встал, обошёл кафедру, остановился напротив. — Ты заканчиваешь учёбу. Льюис моргнул. — В смысле? — В прямом, — Нико скрестил руки на груди. — Выпускной через две недели. Ты не забыл? Льюис открыл рот. Закрыл.— Я… честно говоря, забыл. — Я знаю, — Нико усмехнулся. — Ты последнее время был занят другими вещами. — Какими? — Льюис приподнял бровь. — Мной, — Нико сказал это без тени смущения. Льюис покраснел. — Вы… вы невыносимы. — Я знаю, — Нико взял его за руку. — Но это не отменяет выпускного. Тебе нужен костюм. — У меня есть костюм. — Старый. Ты его надевал на первый курс. Он тебе мал. — Откуда вы знаете? — Льюис уставился на него. — Угадал, — Нико пожал плечами. Льюис не поверил, но спорить не стал. — Пойдём сегодня. Выберем. — Куда? — Льюис не верил. — В магазин. За костюмом, — Нико говорил так, будто это было самое очевидное дело в мире. — Я заеду за тобой после пар. — Вы… вы хотите поехать со мной выбирать костюм? — Да. А что? Боишься, что я скажу что-то неприличное? Льюис покраснел ещё сильнее. — Вы всегда говорите что-то неприличное. — Значит, у тебя нет причин бояться, — Нико улыбнулся. — Жди меня у выхода. Я освобожусь к четырём. Он развернулся и пошёл к кафедре. Льюис стоял, сжимая рюкзак. — Нико, — позвал он.Нико обернулся. — Вы правда поедете со мной? — Правда, — Нико кивнул. — Я хочу быть там, когда ты будешь выбирать костюм. Хочу посмотреть, как ты будешь крутиться перед зеркалом. Хочу сказать, что тебе идёт. А потом купить тебе кофе. Льюис сглотнул, вязкую слюну. — Хорошо, — сказал он. — Я буду ждать. Нико улыбнулся, мягко. — Я знаю, колючка. Я знаю. Они зашли в магазин. Просторно, светло, везде зеркала. Льюис чувствовал себя неловко — такие места были не для него. Нико, наоборот, чувствовал себя как дома. — Вам часто приходится покупать костюмы? — спросил Льюис, оглядываясь. — Иногда, — Нико взял его за локоть. — Идём. Я уже присмотрел один. — Когда вы присмотрели? — Пока ты думал, что мы просто идём в магазин. Нико подвёл его к стойке, где висели тёмно-синие костюмы. Достал один. Посмотрел на Льюиса, на костюм, снова на Льюиса. — Этот будет сидеть хорошо, — сказал он. — Иди примерь. Кивнул он головой,в сторону гримерной. — Вы… вы уже выбрали? — Льюис не успевал. — Я всегда выбираю быстро, — Нико протянул ему костюм. — Примерочная вон там. Льюис взял костюм. Пальцы дрожали. — Я сейчас, — сказал он. — Я подожду, — Нико сел на пуфик напротив примерочной. Льюис зашёл. Закрыл шторку. Снял свитер. Джинсы. Надел брюки — сели идеально. Пиджак — тоже. Посмотрел в зеркало. Нико выбрал идеальный размер, — подумал Льюис. — Или правда угадал? Он открыл шторку. — Ну как? — спросил он. Голос дрожал. Нико поднял голову. Посмотрел на него — долго, медленно, снизу вверх. Потом встал. Подошёл ближе. — Плохо, — сказал он. — Что? — Льюис растерялся. — Очень плохо, — Нико поправил воротник пиджака. Пальцы задержались на шее Льюиса. — Ты в этом костюме слишком красивый. Льюис выдохнул. — Вы… вы издеваетесь. — Нет, — Нико отступил на шаг. — Повернись. Льюис повернулся. Нико осмотрел его со всех сторон. — Пиджак сидит отлично, — сказал он. — Брюки тоже. Но вот здесь… — он подошёл сзади, положил руки на талию Льюиса, — можно чуть убрать. Чтобы подчеркнуть. Льюис замер. Дыхание перехватило. Сердце заколотилось. — Вы… вы сейчас специально? — Нет, — Нико убрал руки. Отошёл. — Я просто помогаю. — Вы помогаете себе, — буркнул Льюис, красный как помидор. — Возможно, — Нико улыбнулся. — Снимай. Мы берём. — Мы? — Льюис приподнял бровь. — Я плачу, — Нико достал карту. — Это подарок на выпускной. — Вы не должны… — Должен, — Нико перебил. — Хочу. И не спорь. Льюис закрыл рот. Снял пиджак, брюки. Переоделся. Вышел из примерочной с костюмом в руках. Нико уже стоял у кассы.— Идём, — сказал он. — Кофе я обещал. Они вышли из магазина. Льюис нёс пакет с костюмом и улыбался. — Нико, — сказал он тихо, — Ммм? — Спасибо. — За что? — За то, что выбрали костюм. За то, что сказали, что я красивый. За то, что вы есть. Что вы со мной. Нико остановился. Посмотрел на него. Взял за подбородок.— Ты красивый всегда, — сказал он. — Не только в костюме. Льюис покраснел, щёки заалели — Вы снова меня смущаете, прилипала. — Это моя работа, моя колючка. Они пошли дальше. К кофе. К вечеру. Нико вёл машину. Льюис сидел рядом, сжимал пакет с костюмом, смотрел в окно. Улыбался. Он не знает, — подумал Нико. — Не знает, что я хотел поцеловать его в примерочной. Когда он стоял в этом пиджаке, такой растерянный, такой красивый. Нико сжал руль. Выпускной. Он заканчивает учёбу. Больше не будет лекций. Не будет аудиторий. Не будет повода видеть его каждый день. Но он будет приходить. В кабинет. С рисунками. С кофе. Просто так. Я буду ждать. Нико посмотрел на Льюиса. Тот поймал его взгляд. — Что? — спросил Льюис. — Ничего, — Нико улыбнулся. — Просто смотрю на тебя. — Я же здесь. — Я знаю. И я рад. Актовый зал был полон. Выпускники в костюмах и платьях, родители с цветами, преподаватели в парадных пиджаках. Гул голосов, вспышки фотоаппаратов, звон бокалов. Льюис стоял у окна, сжимал бокал с шампанским, которое так и не отпил. Костюм сидел идеально — тёмно-синий, тот самый, который выбрал Нико. Льюис ловил на себе взгляды. — Льюис! — подбежала одногруппница, высокая блондинка в красном платье. Обняла его, чмокнула в щёку. — Ты сегодня просто красавчик! Давай сфоткаемся! Льюис улыбнулся, позволил себя обнять, встал рядом для фото. Она прижалась к нему, положила голову на плечо. Нико стоял у стены, сжимал свой бокал и смотрел. Она его обнимает. Прижимается. Целует в щёку. Он улыбается. Не отстраняется. Нико сделал глоток. Шампанское было кислым. — Льюис, йоу! — подошёл парень в сером костюме. Хлопнул Льюиса по плечу. — Ты на вечеринку? Все свои будут. Приходи обязательно! — Увидим, — Льюис пожал плечами. — Нет, ты приходи, — парень наклонился ближе. — Мы без тебя не начнём. Он подмигнул. Положил руку на талию Льюиса. На секунду — но Нико заметил. Он трогает его. Держит за талию. Смотрит на него. Как смотрит? Как на девушку? Как на свою? Нико сжал бокал. Крепче. — Льюис! — ещё одна девушка, шатенка в зелёном платье. — Ты так классно выглядишь! Этот костюм — огонь. Где брал? — В магазине, — Льюис усмехнулся. — Я серьёзно, — она взяла его за руку. — Потом скажешь адрес. Мой брат тоже хочет такой. Она не отпускала его руку. Смотрела в глаза. Улыбалась. Нико шагнул вперёд. Остановился. Не сейчас. Не здесь. Ты профессор. Ты не можешь подойти и оттащить его. — Льюис! — подбежал ещё один парень. Весёлый, растрёпанный. — Чувак, мы с тобой в одной группе писали этот дурацкий проект по архитектуре. Помнишь? Мы тогда чуть не сдохли. — Помню, — Льюис засмеялся. — Ты спас меня тогда, — парень обнял его. Крепко. По-дружески. — Если бы не ты, я бы завалил эту сессию. Нико смотрел на руки парня — на спине Льюиса. На то, как Льюис похлопал его по плечу в ответ. Он позволяет им себя трогать. Обнимать. Целовать. Он не отталкивает их. Нико знал — это нормально. Друзья. Одногруппники. Выпускной. Все обнимаются. Но внутри всё равно закипало. — А это кто? — шатенка кивнула в сторону Нико. — Твой преподаватель? Он всё время на тебя смотрит. Льюис покраснел. — Да, профессор Росберг. Он… ну, он мой куратор. — Строгий какой-то, — она усмехнулась. — Смотрит так, будто мы тебя украсть хотим. Льюис посмотрел на Нико. Поймал его взгляд. Улыбнулся. Помахал рукой. Нико не улыбнулся в ответ. Только кивнул. Они хотят его украсть, — подумал Нико. — Они не знают, что он уже мой. Но я знаю. И он знает. К Льюису подошла преподавательница. Молодая, красивая, в чёрном платье. — Льюис, я хотела сказать, что вы очень талантливый студент. Я следила за вашими работами. У вас большое будущее. Она положила руку ему на плечо. Задержала на секунду больше, чем нужно. — Спасибо, — Льюис кивнул. — Если захотите продолжить обучение в магистратуре, я буду рада быть вашим научным руководителем. Она улыбнулась. Широко. Тёпло. Не как преподаватель — как женщина. Нико почувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное. Она хочет его. Не в магистратуру. А к себе. В постель. Он поставил бокал на поднос мимо проходящего официанта. Слишком резко. Бокал звякнул. Льюис заметил. Нахмурился. — Извините, — сказал он преподавательнице. — Мне нужно отойти. Он подошёл к Нико. — Вы чего такой кислый? — спросил Льюис. — Нормальный я, — Нико не смотрел на него. — Врёте, — Льюис взял его за руку. — Пойдёмте. — Куда? — Туда, где нет никого. Нико поднял глаза. Посмотрел на Льюиса. — Ты уверен? — Да. Идёмте. Нико не сопротивлялся. Льюис потянул его к выходу. Мимо студентов, преподавателей, родителей. Кто-то оборачивался. Льюису было всё равно. Балкон. Они вышли на балкон. Тихо. Прохладно. Внизу — город, огни, машины. Сверху — звёзды. — Здесь никого нет, — сказал Льюис. — Поэтому я вас и привёл, — Нико прислонился к перилам. — Ты хотел. — Я хотел, чтобы вы перестали сверлить глазами моих одногруппников, — Льюис встал рядом. — Они ничего плохого не делают. — Знаю, — Нико смотрел вниз. — Я просто… — Ревнуете, — Льюис усмехнулся. — Я знаю. Вы говорили. — Она положила руку тебе на плечо, — Нико повернулся к нему. — Та преподавательница. Она смотрела на тебя не как на студента. Льюис засмеялся. — Она просто хотела предложить мне магистратуру. — Она хотела тебя, — Нико не улыбался. — Я видел. Льюис замолчал. Посмотрел на Нико. — И что? — спросил он. — Вы боитесь, что я уйду к ней? — Нет. — А к кому? — Ни к кому, — Нико провёл рукой по лицу. — Я просто… ненавижу, когда на тебя смотрят. Когда трогают. Когда улыбаются. Это глупо. Я знаю. — Это мило, — Льюис взял его за руку. — Вы ревнуете. Значит, я вам нужен. — Ты мне нужен больше, чем ты думаешь, — Нико сжал его руку. — Я не хочу тебя ни с кем делить. Даже в шутку. — Ни с кем и не делите, — Льюис улыбнулся. — Я ваш. Только ваш. Нико посмотрел на него. Долго. Потом притянул к себе. — Потанцуем? — спросил он. — Здесь? — Льюис оглянулся. — Здесь. Никто не увидит. Нико положил руку на талию Льюиса. Льюис — ему на плечо. Они танцевали. Без музыки. Под шум города. Медленно. Близко. — Ты сегодня очень красивый, — сказал Нико. Проводя рукой по шеке. — Вы говорили уже. — Я повторю. Сто раз повторю. Льюис уткнулся носом ему в плечо. — Вы невыносимы, прилипала. — Я знаю, моя колючка. Они танцевали. Секунду. Минуту. Вечность. Потом Нико остановился. Отстранился. Взял лицо Льюиса в ладони. — Я хочу, чтобы ты переехал ко мне, — сказал он. Льюис замер. — Что? Не понял он или не хотел,но осознание не хотелось воспринимать. — Переезжай ко мне, — повторил Нико. — Живи со мной. Не в своей квартире. Не на диване. А со мной. В моей кровати. В моём доме. В моей жизни. Льюис открыл рот. Закрыл. — Вы… вы серьёзно? — Серьёзнее не бывает, — Нико погладил его большими пальцами по скулам. — Я не хочу просыпаться без тебя. Не хочу засыпать без тебя. Не хочу, чтобы ты уходил в свою квартиру, когда мы поссоримся. Я хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. Льюис сглотнул. В горле стоял комок. — А если я буду мешать? — прошептал он. — Не будешь. — А если я буду рисовать в три ночи? — Я буду спать рядом. — А если я разолью кофе на твои бумаги? — Куплю новые. — А если я… — Льюис, — Нико перебил. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Не потому, что ты удобный. Не потому, что ты красивый. А потому что я люблю тебя. И не хочу больше жить без тебя. Льюис всхлипнул. Кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Я перееду. Нико улыбнулся. Поцеловал его в лоб. — Спасибо, колючка. — За что? — За то, что ты согласился. Льюис уткнулся ему в грудь. — Вы ненормальный, прилипала. — Я любящий, моя колючка. Они стояли на балконе. Обнявшись. Под звёздами. Под шум города. Внутри было тепло.