Часть 10. Печать войны и тени смерти

«Одни ждут печати, чтобы получить право выжить.

Другие рождаются с силой, способной сломать печати самих богов.

Ибо там, где Данн кует сталь, а Малек расстилает тени

На стыке их воли рождается не жертва, но пламя.»

- Из запрещенного Кодекса Наварры, Закрытая секция Архива

      Это утро встретило меня дождливой мглой за окном. До построения еще было время, и я решила проверить свое оружие. Право слово, нет ничего лучше, чем иметь хоть и не большую, но свою комнатку, где можно было свободно разложить все свои вещи.       Я сидела на узкой, твердой кровати укрытой темными простынями и полировала клинок, подаренный Мирой. В недрах внутреннего Архива прокручивались планы на день и ощущалась непривычная стабильность присутствия драконов, что, кажется, сейчас мирно спали где-то в Долине. Пусть ярко я ощущала только Тейрна, но нить Андарны нашла свое место в дальних краях моего сознания.       Костяшки пальцев слегка ныли при каждом движении напоминая те смачные удары и порождали интересные вопросы: а какого, собственно, хрена это было?       Но, я не спешила искать ответ. Меня, и в тот момент, и сейчас абсолютно все устраивало, и возможно, я бы повторила все в точности если бы представилась такая возможность.       До утреннего колокола оставалась лишь пара минут, и я двинулась в сторону двери. Сегодня у меня много планов.       В коридоре напротив меня открылись двери и из них вышла моя подруга в неожиданной компании…Сойера? Парень, увидев меня вдруг покраснел до корней волос, и, проблеяв приветствие, двинул коридором, не оборачиваясь на нас.       — Ого, похоже, Ри, у тебя вечер выдался на удивление хорошим. Но как же Тара? – подхватив подругу под руку, мы пошли в сторону столовой.       — Я хотела отметить событие в хорошей компании, а она была вне доступа. – пожимает плечами Ри. – Это лучше, чем провести вечер в одиночку. А ты как отметила событие?       — Хм, мне было не до того. Меня слишком вымотал вчерашний день.       — Ви, но это не означает, что нужно было остаться в одиночестве после всего. Тебе просто нужно было бы сказать лишь слово и я бы… - к нам присоединился Ридок и на этих словах тыча пальцем себе в грудь. Эму не удалось договорить, ведь мы входили в столовую и наш взор привлек наш командир отряда с синюшного цвета лицом.       — Это воспоминание еще долго будет греть мне душу. – шепотом добавила Ри и двинула в сторону столов раздачи.       Первое утро после Обмолота всегда сумбурное и интересное для наблюдения. Кадеты, успевшие выстроить некую иерархию связей между собой, вдруг резко меняют свои предпочтения в общении после того, как обрели своего дракона.       Наша компания, к которой таки прибавился Сойер, уже двинулась к столу, где было несколько, как раз по нашему числу, мест.       — Свободно? – спросила я какого-то парня из третьего крыла. – Можно нам тут присесть?       — Ой, прости, Сорренгейл. Садись. – тот парень схватил свой поднос и резко рванул к другому столу.       — Какого хрена… - не закончила свою Рианнон, как ей ответила девушка, на чью добровольную компанию я не рассчитывала от слова совсем.       — Не стоит удивляться столь явно, Матиас. В первое утро после обретения драконов между кадетов всегда сумбур и дрязги.       И словно в подтверждение ее слов в дальнем углу столовой послышался шум ссоры.       — Я не ожидала тебя увидеть здесь, Калдуро. – тихо говорю я, смотря в сторону розововолосой и ее компаньонки. – Чем заслужили такую честь?       — Раньше… - заговорила девушка с кудряшками, Квинн, кажется. – Раньше перваши не стоили внимания.       — А связавшись с драконами, мы вдруг обрели некую ценность? – вдруг серьезно спросил Ридок.       — По крайней мере, вы удостоились чести быть теми, чьи имена я точно запомню, Гемлин. – проворчала Имоджен. – Ваша задача сделать это не бесполезным. С сегодняшнего дня отряды будут уплотнять, так что готовьтесь принимать новеньких.       После этих слов наш стол накрыла тишина на некоторое время. Мою макушку нещадно палил чей-то взгляд из командирского стола и мне даже не надо было оборачиваться в ту сторону чтобы понять кто же там такой глазастый.       — Кадет Сорренгейл! Не советую забывать о дежурствах на кухне. После ужина котлы будут нуждаться в вашей компании. – Гаррик подмигнул мне на последних словах.       — Спасибо, командир Тавис. Я не забуду и со всей ответственностью отнесусь к ним. – холодно ответила я, кивнув при этом.       Завтрак плавно заканчивался, и кадеты покидали столовую. Построение шло своим чередом и как говорила Имоджен к нам в отряд перевели несколько ребят с разных крыльев, в том числе и одного не совсем ожидаемого кадета.       — Добро пожаловать в отряд, Майри. – едва не прокричал Ридок, душа нашей компании.       — Надеюсь, ты с нами будешь дольше, чем те, кто были до тебя.       Говорил он явно с намеком на кадетов, которые были сожжены или убиты. Нам крупно повезло быть статистически ценным активом для крыла, из-за чего нас не расформировали, а наоборот укрепили. Винглидер не даром ел свой хлеб.       После построения и зачитывания списков погибших, мы двинулись на летное поле.       Я шла, чуть отдалившись от нашей команды, продумывая стратегию и маршрут на сегодня чтобы успеть забрать нужные записи, когда меня аккуратно подхватили под локоток, чтобы я не упала.       — О, Майри, спасибо.       — Не за что, Сорренгейл. Ты чем-то озадачена? – спросил Лиам.       — Не бери в голову. Как тебе отряд? -Спросила я. Это было вопросом времени, когда в наши стройные ряды первокурсников прийдет свой человек от меченых. Все шло приблизительно так, как я и просчитывала.       — Интересно и познавательно. – с улыбкой, что вызывала на его щеках очаровательные ямочки, ответил парень.       — Дай-ка угадаю, сторожить будешь? – кидаю взгляд в его сторону. Это самое логичное задание которое мог дать ему Ксейден. – Если помнишь, охрана мне не нужна.       — Он говорил об этом, и мои слова в ответ ему были сродни тому, что ты сказала, Вайолет. Я не удивлен, как быстро ты просчитала цель моего перевода. – Лиам серьезно посмотрел на меня.       — Я много чего могу просчитать. – мой голос, как и взгляд, брошенный на парня рядом ровный и спокойный. – Например, то что ты единственный человек в нашем отряде, кому Риорсон доверяет в принципе. И раз уж он вешает тебя на меня как тень, установим несколько правил.       Лиам слегка приподнял бровь, не теряя своей неизменной мягкой улыбки, хотя в его глазах мелькнул чистый исследовательский интерес: — Я весь во внимании, Вайолет.       — Ты не ходишь за мной по пятам. – говорю и загибаю пальцы. - Ты не задаешь вопросов о моих маршрутах и не встаешь у меня на пути, когда мне нужно сделать то, что касается только меня и моего дракона, — я остановилась и взглянула на него в упор, позволив тени ментального присутствия Тейрна на мгновение отразиться в глазах и умышленно не договаривая всей информации. — Если твой командир думает, что после Обмолота, как и до него, мне все еще нужна нянька, то он хреново слышит рык Черного дракона. Не дай мне причин делать твое присутствие проблемой для вас обоих. Вот прям так и передай на своем отчете вечером, хорошо?       Лиам на секунду замер, взвешивая мой тон и силу, стоящую за этими словами, но его осанка осталась спокойной. Улыбка стала чуть серьезнее.       — Ксейден не беспокоится о том, что ты не можешь за себя постоять. Как раз наоборот, он видел и знает на что ты способна. – говорит он тихо, подойдя ближе ко мне и оставляя этот разговор только между нами. – Единственное, о чем он печется – это мишень, висящая у тебя на спине. Она стала слишком большой с момента связи с Тейрном. Ты – нарушение общих правил, твоя сила не понятна и пока ты осваиваешься с ней – тебе необходима защита.       — Иметь мишень во всю спину — это мое обычное состояние. Вся ваша компания забыли или удобно не помните чья я дочь и в каких кругах я вращалась с самого рождения. Потому я не нарушаю правила, я их меняю. И пока это мне удавалось. – с холодной улыбкой отвечаю я.       — Так что, Лиам, у меня к тебе вопрос – ты согласен с моими условиями или мы войдем в состояние конфликта?       Сказав это, я пошла дальше коридором, не следя за своим спутником. Мне искренне плевать, о чем будут говорить меченые этим вечером и будут ли они это делать, но мне важно чтобы они воспринимали меня как союзника, а не обузу.       — Ты никогда не будешь обузой! – пророкотал Тейрн в моей голове.       — Вовремя, ворчун! – с улыбкой отправила ему эту мысль. Пройдет достаточно времени прежде я смогу привыкнуть к его присутствию в моей голове. – Ты уже на месте?       — Буду, как только ты явишься на Летное поле. Не опоздай, это выставит нас в дурном свете!       — Меньше пяти минут. Как она?       — Как и все дети ее возраста – строптива и упряма, но учится. – отвечает дракон, пропуская в свой голос вселенскую усталость.       — Говоришь так, будто она твое дитя. – с ухмылкой говорю ему.       — Нет, у нас со Сгейл еще нет потомства. Но мы ее старшие- те, кто учит ее, воспитывает.       — То есть, вы с синей драконой удочерили маленькую? – я с большой осторожностью вспоминаю Андарну даже в мыслях  и с еще большей осторожностью говорю о Сгейл. Наша связь, а небольшую синеву в Архиве я таки умудрилась найти, четко говорит о том, как очаровательно тесно мы все связаны - я, Тейрн, Ксейден и Сгейл. Чудо что Золотая в этот квартет не затесалась. На эти мысли и вопрос я почувствовала легкий отклик интереса со стороны закрытой части Архива, где я умышленно спрятала проявление моей связи с драконом Риорсона.       — Это ближайший термин в человеческом языке к тому, что это значит у нас. Но в отличии от людей мы не берем на себя роль родителей в человеческом смысле. Мы лишь советуем, объясняем и передаем некий опыт, но не вводим в свое логово, как вы вводите детеныша в семью.       — Очень…познавательно, спасибо. – это действительно было интересно узнать. Очень интересно было слышать об устоях и быте этих огнедышных исполинов.       За этими разговорами я и вышла на Летное поле, где все Четвертое крыло уже построилось перед своими драконами.       Теперь каждый из нас стоял в новенькой кожаной летной форме, что матово мерцала при каждом нашем движении. Раньше это было бы расточительством, выдавать по комплекту каждому кадету, ведь никто не знал выживет ли он завтра. А сейчас, когда остались лишь отобранные самими драконами… Теперь это приемлемо.       — Сорок один бездраконный кадет прямо сейчас отдал бы жизнь за то, чтобы оказаться на вашем месте, — продолжил Каори. — Драконы прекрасно понимают, что ваша связь еще слишком слаба. Упадете, завалите задачу — и высок шанс, что дракон просто отпустит вас и уйдет искать кого-то получше.       — Умеет Каори, конечно, подбодрить, — пробормотала я про себя.       В голове тут же отозвался Тейрн — звук, который он издал, был чертовски похож на смешок.       — Сейчас вы сядете на драконов и выполните пару базовых маневров. Инструкция на сегодня предельно простая, — закончил Каори, оборачиваясь к нам. — Держитесь в седле и не выпадайте.       После чего он рванул вперед и буквально в считанные секунды взлетел по передней лапе своего дракона наверх.       Один в один, как то чертово последнее препятствие на Полосе.       Смотреть, как выпучились глаза кадетов когда Тейрн опустил ниже свою переднюю лапу для меня было сплошное удовольствие, конечно, но и лишнее доказательство закостенелости мышления Наварры.       Стоит ли мне говорить что-то об этом уроке? Статистика моих удачных маневров близилась бы к нолю если бы не упрямство Тейрна и его невидимые магические путы, которые держали меня в седле все время полета. Я лишний раз уверилась, что мне необходимо что-то придумать, чтобы перекрыть дефицит роста и веса. В записях Бренана не было ничего точно об этом, значит будем смотреть в записях отца. Жаль, я не могу писать письма!..       Да и упражнения которые мы выполняли с Тейрном разительно отличались от упражнений отряда. На мой, казалось, логичный вопрос, мне прочитали небольшую лекцию про иерархию и статус и то, как важно его поддерживать. Что же, кто-то другой бы спорил, но я благоразумно промолчу.

* * *

      Время тянулось, мы отрабатывали полеты отрядом а вечерами у меня были романтические свидания с котлами за то, что я пару раз съездила по морде Дейну. После того поцелуя я его фиксировала лишь на периферии своего зрения, сама на контакт не шла, решая проблемы своими силами, и он тоже инициативу не проявлял. Очень даже хорошо!       Сегодняшнее утро началось, как и утра до этого, из упражнений на растяжку и проверки оружия. Бывают дни, когда я не могу себя собрать в кучу, конечно, но Квадрант Всадника то еще место для закалки прочности.       Пройдя половину коридора, я услышала звук быстро приближающихся шагов. Моя извечная тень меня таки догнал и изволил поговорить.       — Доброе утро, Сорренгейл! – заговорил Лиам, с самого утра сверкающий ямочками на щеках       — Доброе, Майри. Ты сегодня как тень или как напарник? — спрашиваю, подозрительно косясь.       — Второе.       Что же, поверим на слово. Библиотечная тележка противно поскрипывала, пока я катила её по мосту, соединяющему Квадрант всадников с лекарями, а оттуда — мимо клиники в самое сердце Басгиата.       Магические сферы под потолком тускло освещали тоннели, но мне этот свет был не особо нужен: путь я знала настолько въедливо, что прошла бы его с закрытыми глазами. С каждым шагом вниз запах сухой пыли и нагретого камня становился всё гуще. Но привычная тоска, давившая на грудь каждый день с тех пор, как меня поставили на библиотечные дежурства, сегодня ощущалась не такой острой.       Писцы-первокурсники выбирали себе в обязанности тишину и фолианты. Я, когда пришло время распределения, без колебаний забрала то, что было мне ближе всего. Писец-первогодка у входа в Архив подорвался с места и поторопился открыть тяжелую дверную створку.       — Доброе утро, кадет Сорренгейл, — выпрямился Пирсон, удерживая дверь. — Вас не было вчера.       — Доброе утро, кадет Пирсон, — я коротко улыбнулась, проталкивая тележку с черновиками внутри. — Неважно себя чувствовала.       Голова вчера и правда трещала весь день — сказывался банальный недостаток воды после полётов, но, хотя бы выспаться мне удалось.       Внутри стоял тот самый густой, родной аромат: сухой пергамент, переплетный клей, канифольный лак и въедливые чернила. На пару секунд я закрыла глаза, жадно втягивая этот воздух, и на мгновение показалось, будто не было ни Полосы, ни крови, ни палящего дыхания Тейрна. Будто я все еще та девчонка в длинном кремового цвета плаще, чей единственный риск на день — пролить тушь на древний манускрипт. Здесь всё ещё пахло домом.       Но тянущее ощущение в костяшках и матовая кожа новой летной формы моментально вернули в реальность. Как и тихий, ровный шаг за моей спиной.       Лиам. Естественно.       Я даже не повернулась — и так знала, что он идет следом. Как Майри говорил ранее, у него те же дежурства, что и у меня. Благо, кухня хоть отпала.       Двадцатифутовые стеллажи уходили под самый сводчатый потолок. Я замерла у ближайшего к входу стола, просто впитывая эту атмосферу всем существом. На том самом месте, где провела добрую половину жизни за последние пять лет. Дальше, в глубину секций, проход был открыт только для писцов. А я теперь — всадник.       Из-за поворотного стола показалась девушка в кремовой рубахе с золотым прямоугольником на плече — знак первокурсника. Но когда она скинула капюшон и тёмно-каштановые волосы рассыпались по плечам, её пальцы замерли над открытым фолиантом.       Глаза округлились так, будто перед ней стоял не живой человек, а призрак.       Но стоило взгляду Джесинии сместиться чуть левее — на высокую фигуру Лиама, застывшего у массивной колонны в полутени, — как она испуганно отшатнулась, сжав в руках пергамент. Меченые в Архиве всегда означали неприятности.       — Все в порядке, Джесс, — быстро сказала я на языке жестов, подбирая нейтральные знаки и вставая так, чтобы перекрыть ей обзор на Лиама. — Он со мной. Он просто делает свою работу.       Джесиния бегло осмотрела меня с ног до головы — задержав взгляд на темных синяках под воротником и на кинжале Миры, — а затем её пальцы порхали с небывалой скоростью:       «Ты жива. Говорят, ты связала черного. Это правда? Тейрна, Вайолет?!»       — Правда, — так же тихо ответила я, дублируя жестами. — Но давай не будем кричать об этом на весь Архив. Для большинства я просто кадет, у которого хватило глупости выжить. Джесиния прижала ладонь к губам, а затем резко обняла меня — осторожно, словно боялась переломать мои и так сегодня болезненные ребра. За моей спиной раздался едва слышный шорох кожи: Лиам не шелохнулся, но я буквально кожей ощущала, как он контролирует каждое движение в зале.       «Скучала по тебе, — быстро отжестикулировала она, отступая на шаг и с опаской косясь на Майри. — Ты выглядишь так, будто тебя протащили через горы Дралора туда и обратно, но при этом несколько иначе чем я помню. Зачем ты здесь? Если вас увидят...»       — Тренировки, бои. Действительно, после такого путешествие горами покажется приятной прогулкой. Мне нужна информация по военной амуниции, — перебила я ее, опираясь суставами пальцев о край дубового стола и не сводя глаз с её рук. — Особые заказы. Приклады, фиксирующие ремни, жесткие седла для тяжелой кавалерии или нестандартных драконов. Все, что касалось компенсации веса и роста всадника за последние сто лет. Ну и собственно заказы профессоров.       Джесс нахмурилась, в ее глазах мгновенно включился профессиональный азарт писца, оттесняя страх: «В Наварре не используют жесткие седла для всадников драконов. Это считается слабостью...»       — И ты кончаешь, летя вниз с высоты трех тысяч футов, потому что твой рост — метр с кепкой, а ноги просто не достают до нужных точек опоры на чешуе Тейрна, — с холодной практичностью закончила я словесно. — Мой дракон упрям, и его магия держит меня в седле. Но мне необходимо инженерное решение, Джесс. И я знаю, что в старых отчетах Запада что-то подобное было.       — Седла для драконов? — раздался сзади спокойный, с легкой поволокой голос Лиама. Я резко обернулась. Парень опирался плечом о стеллаж, скрестив руки на груди. В его ясных голубых глазах не было насмешки — только чистый, бдительный расчет. И, конечно же, он безупречно понял весь наш разговор без единого звука — дети военных чинов повсеместно умеют читать по пальцам не хуже писцов.       — Ты не должен был влезать в разговор, — чеканно произнесла я.       — Я дежурю здесь, Сорренгейл, так же как и ты. И уж если на то пошло, я хочу быть полезным, — Лиам чуть наклонил голову, взглянув на Джесинию, которая от его тона едва не вжалась в стеллаж. — Не бойся, писец. Я ничего не видел и ничего не слышал. Но идея с седлом для Тейрна... Ксейден искал нечто похожее для пары молодых всадников в прошлом году. Записей в открытом доступе ему найти не удалось, но, быть может, твоей подруге, Вайолет, удастся что-то нарыть там, куда другим кадетам ходу нет.       Я прищурилась, переваривая его слова. Лиам не просто лез не в свое дело — он давал наводку и пытался быть полезным.       Джесиния перевела взгляд с меня на Лиама, быстро показав руками: «Я вернусь через пятнадцать минут. Без записей, не переживай. Ждите здесь. Можете почитать, то, что есть тут в зале на полках, но не выносить и не портить. Но если кто-то пойдет из дежурных писцов — вы просто кадеты, ждущие свой заказ».       — Идет, — кивнула я, а затем повернулась к Лиаму, когда Джесс исчезла в глубине прохода. — Ты нарушаешь мои условия, Майри.       — Я помогаю тебе выжить, Вайолет, — мягко ответил он, и на его щеках снова проступили эти обманчиво-милые ямочки. — Это полностью соответствует приказу Ксейдена. И твоим правилам не противоречит. Я ведь не спрашиваю, зачем тебе это именно сейчас. Я просто слежу, чтобы ты дожила до момента, когда сможешь нацепить эту сбрую на черного дракона.       В момент, когда мы с ним подошли к полкам, неподалеку от меня прозвучал знакомый голос, вызвавший во мне некую ностальгию и неимоверную злость за ложь и впустую потраченное время       — Ну и ну, какие люди! Кадет Сорренгейл, как неожиданно вас здесь увидеть! Решили вспомнить былое? – с долей ехидства и высокомерия при взгляде на Лиама проговорил высокий седой мужчина в кремовой робе.       — Профессор Маркем, какая встреча. У меня и кадета Майри здесь дежурство сегодня, так что мы ожидаем собранный заказ.       — Ах, вы, как всегда, ответственны и исполнительны. Ах, курсанты, - обратился к стайке ребят в плащах скрывающих лица, Маркем,- кадет Сорренгейл в свое время была лучшей ученицей у нас и я искренне надеялся, что она продолжит свой путь именно в наших стенах.       Как жаль, что Квадрант Всадников, украл ценнейший кадр нашего Квадранта!       То, с каким выражением отвращения профессор проговорил последнее предложение, лишь подтвердило мысли о западне, в которую я по всем прикидкам должна была попасть как его личная ученица. Хвала богам, пути наши разошлись и не сойдутся впредь.       Мы еще немного поболтали пока нам с Лиамом не принесли наш заказ и Маркем не увел кадетов вглубь Архивов по своим делам. После этой встречи я еще больше уверилась в правильности места, где я есть сейчас.

* * *

      Того же дня, вечером, по уже привычному расписанию весь наш отряд собрался в тренировочном зале. Каждый из нас занимался своим делом: кто-то, как я, таскал железо, кто-то метал ножи, другие устроили спарринг. В момент, когда я закончила очередной подход к тренажёру, меня окрикнул Сойер для тренировки боя.       Удар за ударом мы сводили свой бой в ничью. Ребята знали мои слабые и сильные стороны и все чаще складывалось впечатление, что они меня берегут и не дают выйти на полную.       В какой-то момент Лиам, ушедший к бурдюку с водой подошел к мату, где мы сидели и разбирали наши успехи и неудачи.       — Вы всегда так делаете? Всегда рассказываете, что у кого и как получилось или нет? – с интересом спросил парень.       — В свое время Ви заставила, а мы втянулись. Помогает держать ум в тонусе. – с улыбкой ответил Ридок.       — Тогда, если позволите, я бы тоже хотел присоединиться к разбору и кое-что сказать. – слегка растягивая, словно задумавшись, слова проговорил Лиам. – Я тут заметил кое-что. Вы профи, каждый в своем, но, когда дело доходит до боя, начинаете драться именно как одиночки, что случайно оказались в одном углу.       Парень пока говорил, крутил в руках нож для резьбы по дереву. В этот момент каждый из нас думал о своем. А ведь действительно, невзирая ни на что каждый из нас оставался верен сам себе, что бессомненно хорошо, но не помогает в слаживании нас как единого отряда.       —Согласитесь, нас ведь учат намеренно, что выживает сильнейший. Но, когда дойдет дело до реального боя он первым падет, если позволит зайти себе за спину.       Опершись на стену рядом с оружейной стойкой, я окинула говорящего взглядом. Слова Лиама четко перекликались с тем, чему меня учил отец в свое время – анализ не через силу, но через возможности и их реализацию. Парень быстрый, с отличной техникой боя и не менее сильным и аналитическим складом ума. Его техника боя — это смесь скорости, экономии силы и расчета на быстрый вывод противника из строя.       Майри был бойцом, что работал с кем-то вместе в бою так же четко и ровно как и в одиночку. И это так же сильно выбивалось из виденья Наварры, как и весь наш отряд.       — Что же ты предлагаешь? – хмыкнув спросила я.       — Использовать связи, которые у вас уже есть, — он посмотрел прямо на меня, а затем перевел взгляд на Рианнон и ребят.       — Вы доверяете друг другу. Это ваше главное преимущество, которого нет у других групп. Давайте перестанем отрабатывать одиночные блоки. Ридок, у тебя отличный размах, ты должен закрывать слепую зону Сойера. Ри, ты удерживаешь центр. А Вайолет... — Лиам на мгновение задумался, оценивая мою комплекцию.       — Вайолет — это наше скрытое лезвие. Твоя задача — не принимать лобовой удар, а наносить точечный, смертельный укол в тот момент, когда противник отвлечен на нас.       Мы провели на матах еще три часа. Мы учились читать движения друг друга по полувзгляду, по смещению центра тяжести, по короткому выдоху. К концу тренировки Ридок уже не ворчал, а с азартом отрабатывал двойной блок с Сойером, а Лиам окончательно влился в команду — не как приставленный надзиратель Риорсона, а как тот самый надежный щит, который нам был необходим.

* * *

      Шло время и все чаще в разговорах между кадетами звучали темы о печатях и возможных последствиях от их отсутствия. Периодически, мои горячо любимые Барлоу и его обновленная шайка вспоминали обо мне и зубоскалили на тему отсутствия моей печати. Пока им хватало щелкнуть по носу резкими ответами, но я понимала, что рано или поздно, а скорее рано, эту плотину таки прорвет.       В нашем отряде первым, как ни странно проявился Сойер. Я тогда припозднилась на обед, но успела на экспрессивную часть рассказа от Ридока.       — Наш Сойер как раз дрался с парнем-третьекурсником, ну, тем что мастерски орудует мечом. Это было самое крутое зрелище, что я видел за всю свою жизнь! – вещал Гемлин, активно размахивая руками.       — Ты мог бы оставить этот рассказ самому герою… - пробормотала Ри, но ее слова не были приняты в расчет.       — …И тогда клинок в руке Сойера просто крутанулся сам по себе и изогнулся в сторону соперника, хотя наш парень уже сливал бой вчистую, — хмыкнул кадет, косясь на Сойера.       — Без обид, чувак, но так и было. Если бы твой меч внезапно не пошёл дугой и не впился парню прямо в запястье, ты бы уже лежал на матах.       — Металл? — Квинн вскинула брови так высоко, что они скрылись под чёлкой.       — Серьёзно? Печать завязана на металле?       Твою мать. Манипулятор металла.       Я с душой всадила вилку в кусок индейки, вылупившись на Сойера. Насколько я соображала, он стал первым из нашей компании, у кого пробило масть и оттиснулась хоть какая-то сила.       Сойер мрачно кивнул:       — Карр подтвердил. Аэтос, как только срисовал этот финт, сходу потащил меня к профессору.       — Блин, как же я тебе завидую! — Ридок чуть не вырвал Сойеру воротник куртки. — Готов душу отдать, чтобы моя печать проклюнулась прямо сейчас!       — Ты бы не так рвал жилы, если бы понимал, какой это геморрой, — Сойер брезгливо отпихнул поднос. — Сидишь за столом и гадаешь, не впечатается ли тебе собственная вилка между глаз от хренового контроля.       — Доходчиво, — Ридок с опаской отодвинул свой прибор.       — Магия проявится тогда, когда дракон сочтёт тебя достаточно зрелым, — встряла Квинн, а затем с привычным садизмом подлила масла в огонь: — И лучше бы твоей ящерице созреть в ближайшие полгода. Иначе…       Она изобразила ладонями вспышку и издала сочный звук взрыва.       — Кончай кошмарить мелочь, — отрезала Имоджен. — Таких случаев не было уже… лет десять.       Мы всей бандой вылупились на неё, и Имоджен со вздохом закатила глаза:       — Метка после Обмолота — это просто шлюз. Через него магия дракона непрерывно качается в твоё тело. Не найдёшь ей выход через печать — она тебя тупо разорвёт.       — Сгорит изнутри, как полено, — с готовностью поддакнула Квинн.       — Да расслабьте булки, нет там чёткого дедлайна. Просто средняя статистика по палате,       — Имоджен равнодушно пожала плечами.       — Зашибись. Почему у нас на любую хорошую новость всегда найдётся куча дерьма? — буркнул Ридок.       — Знаете, а я теперь чувствую себя почти счастливчиком, — выдохнул Сойер, снова гипнотизируя вилку.       — Добудем тебе деревянную ложку, — говорю я, прикидывая риски. — И на твоём месте я бы пока не совала нос в оружейную. Спарринги на железе тебе тоже противопоказаны.       Сойер криво ухмыльнулся:       — Звучит здраво. По крайней мере, на лётном поле мне вилки в нёбо не грозят.       Наивный. Сразу после Обмолота нас без раскачки засунули в обязательные лётные тренировки, а в небе сломать шею куда проще, чем получить ложкой по лбу.       После обеда мы спешили на очередное занятие, когда в переходе между корпусами, где было больше всего кадетов не начался какой-то ропот.       —…Как громко… Прекрати!.. Че за хрень... Как она хороша сегодня! – Мелкий парнишка, Джереми кажется, судя по нашивкам первокурсник из третьего крыла, крутился юлой между кадетов и из его рта вырывались обрывки фраз. – Пусть это прекратится. Я хочу, чтобы это прекратилось!       Парень все продолжал и продолжал…       — …Простит ли она мне, ведь я же… Какого черта он мелет…       — Вайоленс, если ты не желаешь раскрыть все свои тайны, ты немедленно очистишь свое сознание! – окно Архива, что символизировало связь с Риорсоном, вдруг налилось тенями и его встревоженный голос наполнил нашу связь.       — Смотрите-ка, кто заговорил! Если я так не сделаю, то что?       — Ты же умная девушка, сама должна понимать…       И в правду, что это я. Рассказать Квадранту то, о чем я еще не готова говорить…       «Многие наваррские посты обороны существуют за пределами цепи наших защитных чар. Такие посты считаются зоной повышенной опасности и должны быть укомплектованы только военным персоналом и никогда гражданскими лицами, которые обычно их сопровождают»       Я прокручивала в голове муть с последнего Брифинга в надежде облегчить задачу выживания себе и всем вокруг, пока Ксейден окольными путями подбирался все ближе к этому неудачнику, проявившему печать за которую Наварра без сожалений убивает, печать интинсика. Но, Риорсон не успел ничего сделать. Профессор Карр, молниеносно добежал до Джереми и схватив его за лицо, с резким и ужасающим щелчком свернул шею.       Кадеты в округе происходящего стали было отворачиваться, но резкий приказ «Отставить!» отбил охоту напрочь. Обед внутри меня решил было взбунтовать но лишь ментальная волна от Тейрна помогла успокоить мои внутренности.       Очередное проявление сущности страны… Жаль паренька, но еще более жаль те сотни или же тысячи людей, которых так же истребили из-за их инаковости.       После очередного приказа профессора толпа разошлась по занятиям и день вроде как двинул своим чередом.

* * *

      Ночь тихо укрыла Квадрант покрывалом тишины и покоя. За окном мерно мерцали звезды и я практически уснула, когда стены Архива содрогнулись от голоса Тейрна.       —ПРОСНИСЬ!       —Какого… - не успела я закончить мысль, как меня снесло с кровати к стене. Мой взор померк, и я каким-то образом ощутила, что в нескольких шагах от комнаты кто-то есть.       Как там Лиам говорил- у меня мишень на спине? Что же, устроим прием.       Я соскочила с кровати и устроила все так, чтобы нападающие не могли понять, что в постели никого нет. Достав из-под подушки кинжал, я отошла за шкаф и истово помолившись всем слышащим меня богам начала ждать и пытаться просчитать развитие событий.       Дверь в мою комнату тихо скрипнула и полумрак комнаты пронзил яркий луч магического света коридора.       — Зашли, сделали необходимое и ушли. Никто не должен заподозрить ни меня, Джек, ни вас. – тихо шипел женский голос. Хо-хо, какие люди!       — Знаю, Мэвис. Не учи! – Джек ворчливо ответил сделал несколько шагов в глубь комнаты. За ним крадучись в комнату зашли еще около десяти человек. Ого, какая тут компания!       — Спишь, Сорренгейл? — прошипел Джек, перехватывая тяжелый армейский кинжал.       — А ты как думаешь? – я подошла к нему сзади и приставила свое лезвие к его сонной артерии.       — Думаю, что сейчас ты наконец-то сдохнешь.       А дальше, я улавливала все происходящее словно со стороны.       В момент, когда кинжал Барлоу должен был вспороть мой бок а меч неопознанного парня рядом должен был опуститься мне на ключицу, в моем теле словно лопнул воздушный пузырь и волна сжатого воздуха, разбрасывая мебель и нападающих разошлась от меня в стороны.       Я, ошеломленная и слегка контужена силой волны, о чем говорил свист в ушах и небольшие капли крови на груди, падающие из носа и ушей, впала в небольшой ступор.       — Двигайся, Серебристая! Не дай себя загнать. Ты должна драться! – рев моего дракона на пару с лавиной волнения от мерцающей золотом связи резко привели меня в чувство.       Пока нападающие приходят в себя, ныряю за обломок стола и из чудом уцелевшей стойки забираю свои кинжалы. Прослеживаю путь запущенных лезвий и с мрачным удовольствием отмечаю прямое попадание в глазницу одному и в глотку другому нападавшему.       Остальные, кого той волной вынесло за пределы комнаты и ближе к дверям, тоже начали подтягиваться, но как-то без энтузиазма. Третий нападающий, которого слегка оглушило сорванной полкой, уже рванул на меня и мне пришлось принять удар на свой клинок.       Блядство! Шума на весь этаж, а навязанной тени днем с огнем не сыщешь! Я не успела что-то дальше подумать, как этот неизвестный бездраконный, судя по ткани его формы, перешел в нападение. Активно уворачиваясь и отводя удары, мне удается загнать кинжал ему между ребер и отбросить от себя подальше. Ровно для того, чтобы ощутить стальную хватку лап ублюдка Барлоу на своей шее.       — Наконец-то поквитаюсь я с тобой, Сорренгейл! Как же ты мозолишь мне глаза! Тейрн наверно уже совсем рехнулся, раз связал такую слабачку! – прошипел он мне прямо в ухо.       — Да, блядь, спроси его сам если сможешь! Сколько мне тебя, суку, резать надо чтобы ты отвалил от меня?! – шиплю я, понимая, что кислород на исходе в моих легких.       — Что же, приятно будет осознать себя на спине черного гиганта, когда я убью тебя… - на этих словах в моей голове прозвучал возмущенный рев Черного дракона.        — Как интересно, почему же здесь все еще нет ни одного из тех громил вокруг которых ты так и въешься, а, Сорренгейл? Они получили что хотели и свалили в закат? Не думал, что ты так падка…       В следующее мгновение во мне что-то переменилось. В след той, первой, волне из меня вышла еще одна чуть слабее. Она смогла сбить с толку Джека и слегка отбросить его от меня, что дало простор для маневра, а затем и выкинуть его из комнаты.       В момент, когда парни что валялись в комнате в отключке начали приходить в себя, случилось то, чего я ждала, по правде говоря, немного раньше.       Дверной проем и часть коридора вспучились тьмой, что тянулась от всех затененных мест пространства. Руны на кинжалах в моих руках словно запели. В дверях комнаты стоял он, словно воплощение Малека, Ксейден Риорсон.       Его темные от желания убивать глаза прошлись по комнате, зафиксировали все повреждения и трупы.       — Все, кто, блядь, не сдох еще, все вы трупы! – холод его голоса нашел отображение в тех же языках тени, что потянулись от его ботинок к тому, что еще семь минут назад было живыми людьми. Он готов был нести волю бога смерти и дальше… но его взгляд наткнулся на меня.       А дальше, игнорируя кровавое месиво на полу, два трупа и чудом выжившего после волны теней недобитка, Ксейден в два широких шага преодолел расстояние между нами. Руки крепко, почти болезненно, вцепились в мои плечи.       — Вайоленс... ты…Ты как? Где ранения? Говори! — его голос прозвучал как хриплый, сдерживаемый рык. Тьма вокруг него всё ещё пульсировала, готовая разнести этот замок на куски. — Посмотри на меня, Вайоленс! У тебя кровь… ну же, говори!       — Я в порядке... Ксейден, я в порядке, — просипела я через сорванное горло, накрывая своими окровавленными пальцами его запястья. — Слышишь меня? Стой. Всё кончено.       — Дыши, Ксейден, просто дыши.       Я влила в свой взгляд всю твёрдость, на которую была способна, давая ему ощутить через нашу скрытую ментальную связь, что я жива. Постепенно тьма в его глазах начала отступать, уступая место чистой, острой тревоге. Мои руки покоились одна на его часто вздымающейся груди, а другая нежно, но уверенно накрыла горящую огнем щеку. Его глаза – штормовое небо, где золотом мерцали молнии.       В этот момент в разбитый проем шагнул Гаррик.       В одной руке он держал обнаженный клинок, а второй намертво заламывал за спину руку Эмбер Мэвис. Девушка тихо хныкала, пытаясь вырваться, но хватка Гаррика была подобна стальным тискам.       — Нашел эту крысу у лестницы в корпус, — холодно бросил Гаррик, встряхивая Эмбер, как паршивого щенка. — Отперла дверь и пыталась тихо сделать ноги, пока эти отбросы должны были закончить работу. Так ведь, Винглидер?       Голос Гаррика прямо сочился ядом. Где-то за его спиной встревожено топтался мой отряд.       Ксейден медленно повернулся к нему лицом, заслоняя меня своей спиной. Он даже не повернулся к Эмбер полностью, но от его тона у предательницы подкосились ноги:       — Доправь ее к Коменданту Панчеку, ей все равно дольше утра не прожить.