Часть 11. Право на огонь

                                                 «Устав Квадранта написан кровью тех, кто пытался его обойти.

Но пламя Драконов не читает уставов — оно лишь выжигает предательство дотла.

Помни, Всадник: если ты не управляешь своей силой, ею начнет управлять враг»

— Наставление для Командиров Крыльев, Архив Басгиата

      — Доправь ее к Коменданту Панчеку, ей все равно дольше утра не прожить. – слова Ксейдена разрезали звенящую тишину, наполненную всхлипами и попытками вырвать из хватки Гаррика руки Эмбер.       Я попыталась отойти от Ксейдена, было опасно приятно находиться вблизи от его тела.       Теввис лишь хмыкнул на эти телодвижения и утащил брыкающуюся девушку прочь из комнаты. Мне нужно было чем-то занять подрагивающие руки, что все еще помнили на сколько мягкая и горячая кожа у Риорсона и на сколько неистово стучало сердце вблизи от него.       В дверях мелькнули тугие косички Рианон и в моей голове сам собой появился план провести остаток ночи в ее комнате, и потому я быстро начала собирать все необходимое.       Тем временем Винглидер, заметно прийдя в себя, сложил массивные руки на груди и молча наблюдал за мной. Ребра ныли и мешали нормально двигаться, но эта боль прилично так отрезвляла разум после случившегося.       — Ты допустил ошибку стоимостью в сто семь душ. – говорю тихим, почти ледяным тоном.  Его недальновидные поступки этой ночью могут стоить всем нам жизней. Гребаный умник!       Похоже последняя мысль была настолько сильной, что невольно прошила нашу связь. Потому, что я не вижу другого объяснения почему у Ксейдена перекосило лицо.       — Я спасал твою жизнь, Сорренгейл! Могла бы сказать спасибо. – едва не чеканя каждое слово отвечает он. Глаза полны недоумения. Он либо не просчитал последствия, либо это очередная его уловка.       — Ты, блядь, только что вручил ее и еще сто семь гребаных душ меченых в руки Коменданта Панчека вместе со всеми картами, которые можно разыграть против вас же! – я опомниться не успела как начала движение от стола где собирала записи на завтра к этому придурку.       — Взгляни на себя, вспомни в чем был Теввис. Вы двое влетаете в комнату в полном летном снаряжении, словно только что сошедшие с драконов, а в этом часу вы должны были если не спать так готовиться ко сну и не в летной форме. От тебя разит драконом и серой от его дыхания и даже знать не хочу сколько патрулей вы, два придурка, прошли пока мчались сюда. Если Эмбер начнет раскрывать рот до рассвета, она перевернет все с ног на голову и выйдет сухой из воды а мы будем виноваты в смерти и ранениях парочки бездраконных и связанных, что заглянули на огонек, - на этих словах тычу пальцем себе в грудь и на следующих словах на него и за его спину,- и организации нападения на кадета тобой и детьми восстания. Командованию срать с Парапета хотелось на то, кто истинно прав, а кто нет и чья кровь и почему на полу!       На несколько долгих секунд комнату накрыла звенящая тишина. В глазах Ксейдена мерцали вспышки эмоций от злости до мрачного уважения и понимания. Хах, не ожидал , да?       — Что ты предлагаешь? – его голос это сталь обернута в бархат.       — Придумай алиби, не знаю, свидетелей найди… Сделай так, чтобы Панчеку не было к чему придраться за эту бедовую ночь. А я пойду к Рианон. Мой отряд – мое прикрытие и свидетели, вдруг кто будет ставить вопросы.       В момент, когда я готова была уже развернуться и уйти к Ри, в выбитых дверях застыл каменным изваянием самому себе тот, кого я меньше всего сейчас хотела видеть и слышать – Дейн Аетос.       — Какого черта… Ви, что за хрень?! Трупы… Почему ты так выглядишь, словно тебя потрепали… - не то вопрошал, не то утверждал парень, пытаясь осознать увиденное. Его взгляд блуждал комнатой пытаясь сделать ему одному известные выводы. А потом его взгляд замер на нас с Ксейденом.       — Что здесь, черт возьми, произошло?! Вайолет... почему меня никто не позвал? Я твой командир отряда! — его голос сорвался, когда он сделал еще шаг, явно намереваясь выдернуть меня из пространства Ксейдена. — Винглидер, что вы здесь делаете?! Ксейден даже не повернул головы. Он медленно опустил взгляд на мой палец, все еще упирающийся в его грудную клетку, затем так же медленно перевел свой ледяной, обещающий смерть взор на Дейна. Напряжение в комнате стало настолько плотным, что его можно было резать клинком.       — Заткнись, Аетос, — чеканя каждое слово, произнес Ксейден. Голос звучал мягко и предвкушающе, но от этого тона вдоль позвоночника пробежал мороз.       — Сер, но вы... — начал было Дейн, выпрямляя спину, но Ксейден сделал шаг вперед, закрывая меня собой и полностью подавляя Дейна своим присутствием.       — Я сказал: закрыл свой рот, — Ксейден скрестил руки на груди, глядя на него как на пустое место. — Ты приполз сюда только сейчас, когда всю грязь и последствия убрали. Твоего кадета чуть не зарезали в собственной постели, а твой хваленый командирский инстинкт спал без задних ног. Если бы не я, Сорренгейл уже была бы трупом, а ты бы сейчас сопли мотал над её телом.       — Я бы здесь поспорил…Ты прекрасно со всем справлялась и сама, Серебристая. - комментирует мне тут же Тейрн. Его тон говорит многое- от гордости по поводу развязки этой заварушки до, подозреваю, некоего удовольствия от представившегося выступления двух петухов.       Дейн побледнел, его кулаки сжались до белых костяшек.       — Мы должны немедленно доложить Коменданту Панчеку! Это нарушение...       — Ты тупой или просто притворяешься? — перебил его Ксейден с циничной ухмылкой. — Если ты сейчас побежишь к Панчеку и откроешь свой правильный рот, ты первым вылетишь из Квадранта прямо под огонь драконов за халатность. Ибо именно ты проспал нападение на свой отряд. Так что вместо того, чтобы сунуть свой нос туда, где тебя не просят, и высматривать, насколько близко ко мне стоит Сорренгейл, иди и организуй идеальную тишину на этаже.       Ксейден нагнулся чуть ближе к Дейну, понизив голос до опасного шепота: — Еще один лишний шаг, Аетос, еще одно слово не по уставу — и ты будешь чистить нужники голыми руками по всему Квадранту до конца учебы. Ты меня понял? Шагом марш отсюда. Дейн перевел тяжелый, полный боли и растущего подозрения взгляд с Ксейдена на меня. Я молчала, понимая, что Ксейден прав в плане стратегии, но по лицу Дейна видела: он трактует мое молчание как предательство. В его глазах вспыхнуло нечто опасное — словно он только что убедился в чем-то ужасном.       Не сказав больше ни слова, он круто повернулся на каблуках и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.       Что же, плюс один, за кем нужно глаз да глаз в ближайшее время.

* * *

      В конечном итоге, проводив меня к двери Рианнон и таки оставив меня в гордом одиночестве, Ксейден удалился в ночь, надеюсь, таки решать образовавшуюся проблему.       На удивление отряд был в полном сборе и даже Лиама откуда-то выкопали. Обстановка была занимательная, ведь все поверхности пола были устланы покрывалами и одеялами и тела парней явно оккупировали все подходы к подруге, развалившись на полу. Сама хозяйка комнаты занимала ложе и пыталась что-то объяснить сероватому на вид Лиаму. На письменном столе стояла парочка бутылок дешёвого ликера и одна из них початая.       Стоило дверям за мной захлопнуться, как восемь пар глаз, будто были кинжалами пригвоздили меня к месту, где стояла.       — Здарова, Ви. Ну и шума ты навела этой ночкой! – с улыбкой, как и всегда собственно, говорит Ридок. Сойер в это время тоже что-то пытался мне сказать но не находил правильных слов а лишь окидывал взглядом мое побитое тело.       — Пустите к себе в компанию: моя комната немного не пригодна… – спросила я, глядя на хозяйку комнаты и пытаясь при этом хоть немного пошутить. Мои ребра как раз вовремя напомнили о себе, потому я едва стояла, согнувшись так чтобы на напрягать ушибленного места.       Рианнон мигом слетела с кровати, сбрасывая на пол подушку что была на ее коленях и при этом распихивая в стороны парней.       — Пфф… Спрашиваешь еще! Дурачье, разойдитесь уже! – рявкнула она в сторону парней и Сойер с Ридоком, на сколько позволяло их веселое состояние, таки отошли в стороны пропуская меня к подруге.       Мне как почетному гостю было предоставлено лучшее место на одеяле, пока Ри искала все нужное для перевязки и обработки ушибов. Все наблюдали за мной излучая волны интереса и лишь факт взаимного уважения и поддержки друг друга уберег меня от допроса сию же секунду. Но это не значит, что допрос не состоится. Чем дольше я буду тянуть, тем более каверзные и тупые вопросы они будут ставить, потому надо будет начинать что-то говорить.       Но стоило мне остановиться у прикроватной тумбы, где лежали мази и бинты, и открыть рот чтобы начать говорить как ко мне подлетел Лиам и выхватил вещи с рук.       — Прости, Ви, я… Мне так жаль…Я должен был… - начал было парень, обрабатывая мелкий порез на предплечье.       — Что ты? Должен был стоять у моей двери? Влететь первым и поубивать всех буквально? Или у тебя есть дар предвиденья, и ты должен был спать на коврике у моих дверей? – я говорила с самым нейтральным и стылым выражением лица. Мой уровень эмоций на сегодня резко стремился к нолю и выслушивать нервничающего парня мне не улыбалось от слова совсем.       — Если бы тебе удалось воплотить хоть что-то хоть на пару процентов, то чисто статистически, процент твоей смерти из реальных сорока девяти резко вырос бы до восьмидесяти- девяноста и это не учитывая всего происходящего с момента прибытия приснопамятного Винглидера! Ты меня сейчас очень даже защищаешь, обеспечивая удобное прикрытие, пока Риорсон, переругиваясь, я уверена, со Сгейл, убирает последствия моей самозащиты и буйства его теней.       — Кстати об этом. Колись давай, что за хрень произошла сегодня ночью в твоей комнате? – подал голос Сойер, но все остальные тут же замерли обратившись в слух.       — Случился визит вежливости шайки бездраконных под предводительством Барлоу. Они сильно хотели мечами пожелать мне спокойной ночи пока я сплю, но как видишь у них это не получилось. - Если бы это было на матах…Эх, столько металла пропало…я мысленно сокрушалась над упущенной возможностью не то, чтобы получить новое оружие, но улучшить то, что есть.       — А почему Мэвис была в руках у Гаррика и орала благим матом, пока они шли вдоль коридора?- переспрашивает Рианнон.       —А она была тем человеком, что привела их прямо к моим дверям. Ставлю на кон тот кинжал с красным рубином в навершии, что тебе, Ридок, так понравился, что это было не что иное как месть мне за Полосу а если спросить прямо то обязательно услышим бред о том как она таким образом « спасала Квадрант от слабачки». – говорю я, покачивая в руках глиняный стакан с дешёвым ликером. – Точные слова мы сможем услышать только этим утром на построении, так что запасайтесь попкорном.       — Хорошо, поверим на слово. Но с хрена ли у нас в начале этого вечера, - Ри обвела рукой компанию и комнату вообще, - наши посиделки сначала тряхнуло парочку раз а затем и тьмой прикрыло секунд на тридцать? Неужели это печать и наш Сойер будет не единственным из отряда, кого будет гонять Карр?       — Нет, пока нет. По первой части я еще не знаю, что это было, но узнаю, будьте спокойны. Ну, а тени… - не успеваю договорить, как Ридок перебил.       — Это был наш Командир Крыла, — ухмыльнулся Ридок, развалившись на одеялах так, будто всё королевство Наварра принадлежало ему лично. — Кажется, кто-то очень сильно испугался за свою драгоценную Серебристую.       — Он не испугался, — я отпила ещё глоток ликёра, чувствуя, как миндальная горечь сушит язык, — он прибежал спасать честь устава и свою и его людей задницы, которые могли пострадать из-за самоуправства Эмбер.       — О-о-о, да-а-а, — протянула Рианнон, забрав из рук Лиама остатки бинтов и ловко завязывая узел у меня на предплечье. В её глазах плясали абсолютно недобрые, хитрые бесята. — Конечно. Именно поэтому, когда я выскочила в коридор, вы двое стояли вплотную друг к другу. Да вы почти вросли друг в друга, Вайолет! Я уж, грешным делом, подумала, что в твоей комнате открылся филиал разврата.       — Ребра, Ри, аккуратнее, — прошипела я, хотя ребра больно заныли вовсе не от бинтов, а от неожиданного укола смущения. — Я просто объясняла ему процессуальный расклад на утро.       — Процессуальный расклад? — фыркнул Сойер, впервые за вечер наконец расслабившись и прислонившись плечом к тумбочке. — Вай, ты стояла у него под подбородком, а он смотрел на тебя так, будто собирался либо сожрать тебя прямо там на обломках двери, либо сжечь весь Квадрант, если кто-то к тебе прикоснется. Какая, к черту, процессуалистика?       — Вы двое при каждой встрече жжете друг друга такими взглядами, что у меня аж металл плавит, а я ж этой печатью не владею, — поддакнул Ридок, демонстративно обмахиваясь ладонью. — Мы тут уже ставки делаем, что случится раньше: Ксейден Риорсон убьет тебя на матах или вы наконец трахнетесь и разнесёте к чертям пару башен Басгиата. Лично я поставил пять серебряных на башню.       Лиам тихо и предупреждающе рыкнул из своего угла, но Ридока это, естественно, не остановило. Парень лишь задорно подмигнул мне.       — Я оцениваю ваши шансы сгореть в адском пламени страсти как девяносто девять к одному подруга, — не унималась Рианнон, садясь напротив меня со своим стаканом. — И один процент я оставляю на то, что Тейрн просто съест его раньше, чем ты успеешь расстегнуть на нем летную куртку.       — Заткнитесь оба, — я постаралась вложить в голос максимум холода Дочери Генерала, хотя тёплая волна ликёра и общая расслабленная атмосфера отряда сильно подмывали мою профессиональную суровость. — Если вы не закроете рты и не перестанете нести этот бред, я лично подам прошение поставить наш отряд в ночной патруль на самом продуваемом карнизе Цитадели. Или, ещё лучше, скажу Риорсону, что идея с шутками про его тени принадлежала лично Ридоку.       Гемлин мгновенно сделал вид, что застёгивает губы на невидимый замок и выбрасывает ключ в окно.       — Молчу-молчу. Командиры Крыльев — народ суровый, а у меня ещё вся жизнь впереди.       — Вот и отлично, — я сделала последний глоток и откинула голову на стену, закрывая глаза. — А теперь давайте спать. Утром Тейрн устроит шоу, на которое у нас у всех забронированы билеты в первом ряду. И уж поверьте, Аетосу оно очень не понравится.

* * *

      Шум в комнате постепенно угас. Парни разбрелись по своим углам на одеялах, Рианнон тихо задышала рядом, лежа на боку лицом ко мне, а я осталась лежать, уставившись в тёмный потолок и слушая, как ночной ветер бьет в стекло. Боль в рёбрах притупилась, но в груди всё ещё пульсировало странное, ни на что не похожее эхо.       Тот самый выплеск. Сырой, необузданный, не похожий на обычный мандраж.       «Ты не спишь, Серебристая», — тяжелый, глубокий раскат голоса Тейрна отпечатался прямо у меня за висками. Oн не звучал обеспокоенно. В нём прослеживалось то сухое, вековое спокойствие, с каким горы смотрят на смену сезонов.       «Я пытаюсь понять, что это было, Тейрн, — ответила я мысленно, стискивая пальцы на краю одеяла. — Это была не просто паника. Это… магия. Но Карр говорит, что печать проявляется иначе, что магия Всадника всегда принимает конкретную форму...» В моей голове раздался низкий, горловой звук — драконий хмык, от которого у меня едва не зазвенели зубы.       «Он видит мир через узкую щель наваррского Кодекса, — отрезал Черный Дракон. — Вот что я скажу, Серебристая. Большинство всадников — были и есть просто сосуды. Они берут нашу магию и пропускают её через себя, получая один-единственный инструмент. Мелкий повод для гордости. Но ты... ты не они. Ты черпаешь не совсем от нас. Точнее не только от нас».       Я замерла, даже дыхание перехватило.       «О чём ты?»       «То, что вырвалось – это не просто магия. Это сила, что принадлежит не только небу, но и тем, кто ходит за гранью. Ты носишь в себе два зерна силы, две искры, два истока от богов.       — В его тоне мелькнуло нечто вроде сурового одобрения. — Обычно крупица сил есть во многих. Ее тратят на глупости: напитывать защитные руны, зажигать магические светильники в коридорах, укреплять ментальные щиты, заправлять ручку, как ты и мечтала всегда. Но в тебе этот исток глубже. И когда твоя истинная печать оформится — та, что родится из твоих внутренних потребностей, — эта сырая магия никуда не исчезнет. Она останется твоей основой и защитой, прежде чем силы печати встанут на место стража и оружия в твоих руках».       «Но почему я? — шепнула я в связь. — Почему я чувствую это так... дико? Почему мою грудь распирает, стоит только подумать об этом всем?»       В ментальном поле повисла короткая пауза. А затем голос Тейрна прозвучал так близко и весомо, словно он стоял прямо за моей спиной, накрывая своей огромной тенью:       «Потому что я не выбираю слабых, Вайолет Сорренгейл. И я знаю, что и кто ты есть на самом деле. Успокойся, все так как и должно быть. Мы будем учиться держать ее в узде и ночью, когда мозг восстанавливается, и днем, когда ты будешь отвлекаться. А теперь спи. Завтра нам нужно спалить одну идиотку».

* * *

      Утро следующего дня встретило нас пасмурной погодой и мелким противным дождем, что заставлял стыть наши тела даже под куртками для полета. Зима уже близко.       Построение прошло в штатном режиме и когда кадеты готовы были разойтись по своим делам, но все так же стояли, недоумевая почему же не было еще команды «Разойдись», строй Командиров Крыльев пришел в движение. О ночном происшествии никто не говорил ни за завтраком ни тут в строю, что значило одно- Ксейдену удалось умерить свой пыл и поработать над моими словами.       Риорсон, собранный и, кажется, спокойный как всегда, вышел вперед и заговорил.       — Сегодня рано утром, — голос Ксейдена гремел над замершим строем, низкий и раскатистый, не оставляющий пространства для сомнений. — На всадника моего крыла было совершено жестокое нападение. В собственной спальне, во сне, группой преступников из числа бездраконных.       По рядам кадетов прошел глухой, шокированный гул. Плечи Дайна рядом со мной мгновенно одеревенели.       — Как всем нам прекрасно известно, это прямое нарушение третьей статьи второго раздела Кодекса Всадников. Нападение на сослуживца — преступление, караемое исключительно смертной казнью. — Пальцы Винглидера сжали края каменной трибуны. — Извещенный драконом о нападении...       «О, да прямо о самом нападении… Да мне пришлось ему сообщить лишь для того, чтобы завернуть твой удачный бой в мишуру слов Кодекса. Страна невежд и дураков!»       Слова Тейрна были полны смеси гордости и презрения.       «Меня прямо терзают смутные сомненья, что же ты хотел сказать своими словами...»       «Лишь то, что моя всадница отлично справилась с задачей, а Теневой пришел на результат.»       «Не будь таким ворчливым. Ты же прекрасно знаешь, что мы должны были разыграть все именно так»       «Мое виденье от этого не меняется. Смотри дальше!»       — …я прибыл на место происшествия в сопровождении Командира секции Гаррика Теввиса, и разобравшись в происходящем, принял решение казнить нападавших на месте за нарушение указанным ранее пунктов Кодекса Всадника Драконов. Этому есть свидетелями означенный мной Командир Теввис и кадеты второго отряда.       —Не думал, что это настолько веская причина задерживать построение и меня Винглидер Риорсон. Все что я пока вижу, это склока между кадетов, что тянет на решение принятое вами и дисциплинарное взыскание за поднятие шума в казарме. Так почему же мы все еще стоим здесь и, как я понимаю, вы требуете Кворума лидеров Крыльев, а, Риорсон?- с издевкой взял слово Командант Панчек. Черт, дело дрянь если он успел таки опросить Эмбер и ему успели доложить о происшествии патрули нашей казармы.       — Прошу прощения, Командант, но дело действительно стоящее и я не осмелился бы забрать ваше время. Действительно, сам по себе инцидент, не стоящий вашего внимания, но вот какая штука. Как известно, бездраконным кадетам не известно местоположение жилых помещений связанных кадетов. Единственные люди ведающие об этом- командиры отрядов, секций и Винглидеры. После опроса кадетов единственным вариантом остался только вариант Винглидера. К тому же, такой был пойман практически на месте нападения. – В строю кадетов начался ропот. Гул сменялся от ехидного на словах Панчека до одобрительного в начале ответа Риорсона и шока на словах о Винглидере.       — Именно по этой причине я обвиняю тебя, Эмбер Мэвис, Винглидер Третьего Крыла, в пособничестве и возможной организации нападения группы бездраконных на кадета Сорренгейл из Четвертого Крыла.       Мертвая тишина накрыла построение на считанные минуты. Дейн, услышав последние слова замер соляным столбом, не осмелившись по началу даже шелохнуться, рванул в мою сторону с вытянутыми руками, готовыми в меня вцепиться.       «Если мои наблюдения верны, если он действительно может читать воспоминания, как мне когда-то говорил у парапета между попыток меня «спасти», то я пропала! Мы все пропали! Он прочтет все, до чего дотянется и донесет командованию, как того требует Кодекс…»       «Этому не бывать, Серебристая!»- зарычал Тейрн, а нить Андарны опасно натянулась ожиданием и готовностью действовать.       — Ви… Покажи, ты должна мне показать… - его руки практически накрыли мои щеки, но я успела выйти из траектории движения и вытащив потайной маленький кинжал, приняла боевое положение. Если бы я явно это все провернула…       «Осторожнее, Серебристая! Кет пытается успокоить своего всадника, но ты на грани нападения на своего командира» - предупреждает Тейрн.       — Если твои поганые руки опустятся на мое лицо я с радостью приму наказание карцером хоть на неделю, Дейн Аетос. Поверь, я не шучу, и разбитое лицо будет меньшим злом, на которое я пойду, чтобы защитить себя! Если сказано, что она причастна значит так и есть. Я верю своему Винглидеру! – холодно с нотками угрозы говорю я.       — Она не могла… она же из командного руководства, ее нельзя судить! Ты должна мне все показать!       —Зачем же? Я тебе все прекрасно расскажу, а твой же отряд тебе подтвердит, о том как Эмбер Мэвис помогла пройти нападавшим прямо к моей комнате, как помогла открыть запертую дверь, - холодно и ровно говорю я слова, которые точно выверены с тем, что видели ребята и слышала я. — Но, ведь ты же мне не веришь… спроси у отряда сам. Спроси, почему они прибыли едва не первыми и что они видели и слышали.       — Тут моей вины нет! Я не виновата, это вранье! – пыталась оправдаться Мэвис.       Шум толпы вокруг нас, казалось, нарастал с геометричной прогрессией, но меня это не волновало. Я позволила своим эмоциям выйти из-под контроля и еда не погубила ситуацию, обвинив Дейна в чуть ли не пособничестве и предвзятости.       — Мы услышали достаточно! Сведенья отряда уже предоставлены на рассмотрение как и улики из комнаты кадета Сорренгейл. Потому нам нужен Кворум!       Нира и Септон Изар — командиры Первого и Второго крыльев — молча поднялись на платформу, пройдя мимо бледнеющего Панчека.       И в этот момент воздух над цитаделью задрожал. Тяжелый, гулкий рокот крыльев накрыл двор. Из-за хребта вылетели шесть огромных теней. Впереди всех шел Тейрн.       Драконы опустились на каменные выступы цитадели с оглушительным треском. Когти Тейрна с крошевом впились в кладку прямо над платформой. Его огромный, золотой глаз сфокусировался на Эмбер, источая такое вековое презрение и ярость, что у кадетов в первых рядах подкосились колени.       — Учитывая все предоставленные доказательства и обстоятельства нападения, а так же все упоминания о ситуациях из неправомерными обвинениями и угрозами кадету, основываясь на Кодексе Всадников Драконов, тебя, Винглидер Третьего Крыла, Эмбер Мэвис приговорено к смертной казни путем сожжения огнем дракона.       —Нет, я не виновата…- мотала головой Эмбер от людей перед собой до драконов. – Моей вины в том нет! Я делала все на благо Квадранта. Это правое дело убрать слабое звено, она бы мешала!       —Так, как пострадала всадница Тейрна, было принято решение о передачи права казни ему. Да будет так и пусть Малек упокоит твою душу!       Сгейл села чуть позади Ксейдена, словно темная гранитная скала. По бокам замерли красный жалохвост Ниры, бурый кинжалохвост Изара, зеленый дубинохвост Панчека и рыжая кинжалохвостка самой Эмбер. Но рыжая драконица даже не смотрела на свою всадницу — она опустила морду и отвела взгляд, публично отрекаясь.       — Ну, понеслась, — пробормотал Сойер, выходя из строя и вставая плечом к плечу со мной.       За спиной я ощутила, как Ридок и Лиам тоже замкнули строй, закрывая меня со всех сторон.       А в моей голове раздался тяжелый, вибрационный рокот Тейрна, от которого по спине пробежал мороз:       «Людские законы и их мелкие чины рушатся там, где говорит сталь и огонь, Вайолет. Верность не доказывают в кабинетах комендантов — её выжигают на плацу. Смотри внимательно: сейчас Эмпирей покажет этим слепцам, кто здесь правит на самом деле».       — Клей…       Тейрн в этот момент изогнул свою шею и выпустил струю яркого обжигающего пламени.       Мое лицо обдувал обжигающий дым сожженной плоти, но глаза зафиксированы были на оранжевой кинжалохвостой, что оплакивала свою всадницу.       Завтра мы почтим ее память на построении, драконица погорюет до следующего года и, если увидит достойного кандидата, свяжется с ним или с ней. Это естественный путь Басгиата:

«Дракон без своего всадника горюет. Всадник без своего дракона – мертв.»

* * *

      Время шло своим чередом. Квадрант оправился от потери лидера одного из крыльев достаточно быстро, назначив на вакантное место заместителя казненной Ламани Зохар.       Мои тренировки шли своим чередом и в Квадранте, и в покорении неожиданного приобретения. Тейрн, в быту небывалый ворчун, в обучении был строгим но справедливым учителем. Я уже могла направить силу на внутренние щиты и отразить его активность, потихоньку и в пределах комнаты могла манипулировать предметами и наполнять ручку, но не могла этим поделиться с отрядом в полной мере. В одну из ночей мне удалось пройтись по своим схронам и забрала необходимые записи, что позволило мне напитать руны на моем костюме и защитить двери рунной вязью, которую я аккуратно вырезала несколько вечеров к ряду вокруг дверей и окна.       Дежурства в Архиве все так же проходили в компании Лиама, который сопровождал меня повсюду и везде с еще большим рвением не взирая на наши правила, но я смирилась. С седлом все так же голяк, потому что нужным контактам мне необходимо написать, а этого я не могу сейчас сделать по понятным причинам. Потому, все что мне остается это экспериментировать, пока неудачно, с тем, что я имею и беспрерывно и без усталости тренироваться, наращивая мышцы и силы.       В один из вечеров мы как раз таки занимались в тренировочном зале. Сойер и Ридок устроили спарринг, Лиам открылся нам с новой стороны своим хобби и занимался резкой по дереву сидя на скамье возле наших бурдюков с водой, мы же с Ри занимались на тренажерах, таская железо и планомерно обсуждали все по немного.       Постепенно мы поменялись местами с парнями на матах, и как раз в момент, когда я просила подругу быть жестче, произошло то, что заставило мою систему взглядов поплыть от перегрева.       В спортивный зал вошли Ксейден и Гаррик и подойдя к одному из свободных матов неподалеку стали разминаться перед тренировкой.       Они спарринговались без рубашек так, словно на карту была поставлена жизнь. Удары, выпады, гипнотизирующий танец смертоносной хореографии.       Я видела сотни полуголых всадников, но Ксейдена — никогда. Каждый дюйм его тела был оружием. Метка отступника вилась вокруг торса, подчеркивая безупречно очерченный пресс, а след Сгаэль заслонял всю спину. Мой разум предательски нарисовал картинку того, как его сила накроет меня, но резкая боль в бедре выбила из транса.       «Так тебе и надо», – выговорил Тэйрн.       — Не спать! – крикнула Рианнон, убирая посох, и тут же осеклась, проследив за моим взглядом.       Лиам ухмыльнулся, подколов нас за «изучение техники», а я лишь сглотнула жар. Но поверх вожделения просочилась горчащая мысль: я его договор. Страховка для ста семи детей Восстания, выторгованная моей матерью. Не обуза — я достаточно сильна, чтобы постоять за себя, — но проклятый пункт контракта, который он обязан беречь.       Имоджен у мата откровенно поедала парней взглядом, вызвав во мне укол нелепой ревности. Дейн попытался было рявкнуть о Битве отрядов и скорой отправке на фронт, но я лишь тряхнула головой, возвращаясь в реальность.       — Продолжим? — Ри подняла посох. Я приняла стойку, легко отбивая её атаки. Я знала свои сильные стороны и скорость, но Ри перешла на новые приемы.       «Хватит защищаться, нападай!» – рыкнул Тэйрн. Его гнев в голове сбил моим ноги, и Рианнон подсела под меня, опрокинув на мат.        — Выбрал же Тэйрн всадницу, – раздался злорадный голос Джека Барлоу. – Силы нет, зато защитников полный зал.       Я поднялась сама, не принимая руки Лиама, встала ровно и сжала посох. Джек продолжал провоцировать, прячась за словесными выпадами.       — Сбежал тогда в поле, Барлоу, сбежишь и сейчас. Трусам только и остается, что визжать с края мата.       Он побагровел и дернулся, но Лиам жестко вытолкнул его за двери, а Ксейден своей силой захлопнул их перед его носом.       Дейн тут же надвинулся на меня с упреками, но Ксейден встал между нами.       — Оставьте нас, – отрезал он. По зале прошёл шепот, и наш отряд отступил. – Какого хрена ты без брони? – его голос звучал тихо и опасно.       — Корсет сушится. И я не собираюсь спать без него, учитывая, что происходит за дверями.       — За твоими больше ничего не произойдет, – отрезал он. – Я проследил.       — И я должна верить тебе? – Ты знаешь, что я не могу тебя убить, Сорренгейл. Договор, Ксейден. Мы оба знаем, о чем речь.        — Не можешь убить — не значит, что не можешь ранить, – отчеканила я, скрестив руки на груди. Он моргнул, на миг потеряв равновесие, но тут же вернул холодный контроль: – Вернись к кинжалам. Посох у тебя легко выбить.       — Я справлялась, пока Тэйрн не ввалился ко мне в голову.       — Так научись закрываться.       — Чем? Я все еще не транслирую!       Он наклонился почти губы к губам: – Я знаю о тебе слишком много.        Благодаря Лиаму. Благодаря отчетам по моему статусу.       Дейн влез с попыткой «заступиться» за меня перед Командиром, на что Ксейден лишь издевательски бросил: – Странное время ты выбираешь для защиты, Аетос. И удивительно удобное, чтобы спасовать.       Слова об Эмбер повисли в воздухе тяжелым камнем. Даин замялся, а Ксейден, бросив мне короткое «надень сраные доспехи», развернулся к Гаррику.       Он подхватил рубашку, и на секунду его обнаженная спина оказалась перед моими глазами. Вьющийся след Сгаэль переплетался с ровными серебристыми линиями. Память Писца сработала мгновенно. Сто семь срезов. Сто семь шрамов за каждого меченого ребенка.       За каждую жизнь, которую он закрыл собственным телом перед моей матерью.Обряд тиррской традиции.       Злость выветрилась, уступив место звенящему тишине осознанию. Я — не просто его обязанность, я часть той страшной цены, которую он платит каждый день.       «Ты стояла на своем», – произнес Тэйрн с темной гордостью.       «Она готова», – отозвалась Андарна из глубин сознания.       «Готова», – подтвердил Тэйрн.

* * *

      Тем же вечером, предприняв очередную попытку распутать свои длинные волосы, я все еще пыталась понять, как смогла выставить себя такой дурой перед отрядом в спортзале. И все из-за того, что залипла на своего Винглидера без рубашки.       Мне действительно стоит с кем-то переспать.       Я замерла, когда по спине пронеслась неожиданная волна энергии и мгновенно развеялась. Странно. Совсем не похоже на тот раз, когда сила выплеснулась через мое тело, а потом резко ушла.       Новый толчок накрыл сильнее. Выронив расческу, я вцепилась в край комода, чтобы не рухнуть: ноги мгновенно стали ватными. На этот раз энергия не исчезла. Она осталась гудеть под кожей, звенеть в ушах, выжигая всё вокруг. Во мне ширилось что-то слишком крупное для человеческого тела.       Острая боль ошпарила нервы — меня будто раскололо изнутри. Звук отдался в черепе треском ломающихся костей, меня буквально разрывало по швам. Колени со звонким стуком ударились о пол. Я сжала виски ладонями, пытаясь удержать собственное «я».       Энергия хлестала — чистый, неуправляемый поток силы. Голова трещала так, словно Тейрн резко набрал высоту. Я уткнулась щекой в прохладный деревянный пол и заставила себя дышать. Вдох. Выдох. Боль постепенно пошла на убыль, но магия осталась. Она рыскала по венам, пропитывая каждую клетку.       Я села, с изумлением разглядывая покалывающие ладони. Внешне — всё те же тонкие запястья, но теперь в них ощущалась способность обуздать этот внутренний шторм небывалой мощи.       «Тейрн?» — позвала я в мыслях. В ответ — глухая тишина.       Поди его разбери: то лезет в голову без спроса, то исчезает, когда нужен. Он говорил, что я готова, но я рассчитывала еще на пару дней.       Надо рассказать Рианнон. Она с ума сойдет от новости, что мы теперь будем ходить к Карру вместе, а Лиаму больше не придется притворяться перед командованием. Уж я-то знаю, что он давно владеет своей печатью, это так ощутимо.       Внезапно внизу живота собрался сжигающий, невыносимый жар. Картинка перед глазами поплыла. Ментальный щит рухнул, и меня с головой накрыло чужим, вековым вожделением.       Каждая построенная стена тут же сметалась неистовством чужой энергии.       — Вайолет? — раздался голос из коридора. Силуэт обрел черты Лиама. — Ты в порядке?       — Ты что, спишь тут?       — Нет, прогуливался... — Он опустил резной нож и фигурку дракона.       Я вцепилась в дверной косяк, судорожно выдыхая. Накрывшая меня похоть была оглушительной. Лиам стоял рядом — красивый, с резкими чертами и голубыми глазами. На секунду в тумане чужих чувств возникла безумная мысль шагнуть к нему. Но разум Писца бритвой прорезал этот бред: не его ты хочешь. Это не Он.       — Ты сама не своя, — насторожился Лиам, чутко считывая мое состояние.       Это не я. Это Тейрн. Чужие эмоции захлестнули разум, требуя немедленной разрядки.       — Все хорошо! Иди спать! — отрезала я и захлопнула дверь прямо перед его носом.       Схватив плащ и кое-как собрав волосы, я выскочила в коридор через пару минут, убедившись, что там пусто. Нам с Тейрном нужно было срочно разделиться, пока я не натворила глупостей.       Сбегая по винтовой лестнице к реке, я прижималась к каменным стенам при каждом новом всплеске жара. Магические огни вдоль ступеней вспыхивали от одного моего приближения — магия уже выплескивалась наружу.       Вырвавшись из замкового коридора, я приняла лицом ледяной порыв ветра. С неба валила крупа. Первый снег. Я закинула голову, смакуя холодные уколы снежинок на пылающей коже.       И в этот момент ноздрей касался знакомый, сладковатый дым. У стены цитадели, небрежно прислонившись и скрестив ноги, стоял Ксейден. Он спокойно курил чурам, наблюдая за моим паническим побегом с ледяным прищуром.       — Куришь? Это что, чурам?       — Хочешь? Могу поделиться, если ты не вздумала продолжить спор.       — Нет, не хочу. Да и нельзя нам курить, ты разве не знал?       — Это правило точно придумал кто-то, кто не знал нихрена о связанных драконах. — Его рот растянулся в полуулыбке.       Я могла бы смотреть на его прекрасный рот вечно. Губы, полные и чувственные, диссонировали с острым подбородком, отчего провести по ним пальцами хотелось еще сильнее. Черт!       — Чурам знатно помогает отрешиться от действий драконов, — продолжить он, приподняв бровь со шрамом. — Что-то типа тормозов: вроде ощущаешь, а мыслить можешь чуть более связно. Ну и щиты, конечно. Какого, собственно говоря, ты их еще не подняла?       Я покачала головой, подошла к стене и с тихим стуком прислонилась к ней затылком. Из груди вырвался звук, похожий на стон облегчения. Боковым зрением я заметила, как в этот момент дернулся Ксейден. О, да я не одна тут страдаю!       — Как знаешь. — Он сделал последнюю затяжку и потушил окурок о камень.       Воздух, полный сладковатого дыма, контрастировал со свежестью снега. Прохлада камня приносила мнимое облегчение в моменты, когда волны жара наваливались одна за другой.       — Я будто, блядь, горю!       — Понимаю. Бывает, — со смешком ответил этот засранец.       Я сделала непростительную ошибку — повернулась и посмотрела ему прямо в лицо.       Ксейден — угрюмый, сильный и мрачный — и так заставлял мои внутренности гореть огнем. Но Ксейден с этой легкой улыбкой, переходящей в смех, от которого он откинул голову, — зрелище за гранью фантастики. Мое глупое сердце будто сжали в тисках. Бессмысленно отрицать симпатию и влечение к этому человеку. Я бы дорого отдала за мгновение близости с ним...       — Вайоленс, ты просто должна уметь закрываться, если не хочешь провести следующее утро в неловкости и сожалениях от ночи в чужой постели.       — Принято к сведению. Мне и так будет неловко смотреть на Лиама.       — Лиама? Что случилось? — Он развернулся ко мне, прислонившись к стене плечом. — Где носит твоего телохранителя?       — Я сама себе телохранитель, — парировала я, прижимаясь щекой к ледяному камню. — А он в постели.       — В твоей? — Его голос прозвучал как разряд молнии.       Я открыла глаза. В снежном свете отчетливее выделились морщинки на его хмуром лбу и твердая челюсть.       — Нет. Хотя тебя это волновать не должно.       Ревнует? Это удивительно утешало.       Он выдохнул, плечи опустились.       — Не должно, если вы оба пошли на это в здравом уме. А ты сейчас далеко не в здравом уме.       — Ты понятия не имеешь, что у меня на уме…       Неодолимое желание чуть не повалило меня на землю. Рука Ксейдена мгновенно обвилась вокруг моей талии, подхватывая.       — Какого хрена ты не закрываешься?       — Не всех учили как! Он просто начал транслировать всё это... А к профессору Карру пускают, только когда начинаешь пользоваться силой.       — Всегда думал, что это дурацкое правило, — вздохнул он. — Ладно. Экспресс-курс. Только потому, что сам был на твоем месте и потом проснулся с немалыми сожалениями.       — Так ты мне поможешь?       — Я и так помогал тебе все это время. — Рука на талии сжалась сильнее.       — Нет, ты спихнул всё на добрую душу Лиама! Он мне помогал…       Ксейдену хватило наглости обидеться:       — Это я ворвался к тебе, это я закрыл перед Панчеком то побоище, что ты устроила! Все это был я, а не Лиам!       — Пусть и после того, как я открыла тебе глаза на последствия твоих действий? — полушепотом проговорила я.       — Знаешь что, мы сегодня не ссоримся. Конечно, если ты еще хочешь научиться.       — Не ссоримся. Учи. — Я подняла подбородок. Даже сквозь драконий жар я остро       ощущала разницу в росте — едва доставала ему до ключиц.       — Попроси вежливо.       — А ты всегда был таким… высоким? — ляпнула я не подумав.       — Я был мелким. В свое время. — Он шагнул ко мне, почти касаясь. — Попроси вежливо, Вайоленс. Или я уйду.       Из глубин сознания доносились огненные волны чувств Тейрна, и я мысленно готовилась к следующему удару. Да сколько же у них выносливости?!       — И часто с ними так?       — Достаточно, чтобы отточить навыки владения щитом и собрать коллекцию неловких моментов. Ты никогда не закроешь дракона полностью, он всегда в твоей голове. В такие моменты спасают только личные щиты да чурам. Ну или ночь с кем-то...       — Хорошо, ладно! Научи меня закрываться, — вздохнула я, ощущая приближение очередного приступа.       Ксейден лишь изогнул шрамированную бровь.       — Аргх... О, Ксейден, не будешь ли ты так любезен научить меня закрываться щитами от Тэйрна? А не то я вот-вот плюну на остатки самообладания, заберусь на тебя, как на гребаное дерево, и утром мы проснемся с огромными сожалениями!       — О, я-то себя контролирую, — снова улыбнулся он, и эта улыбка ощущалась как ласка.       Опасно. Очень опасно. Жар прилил к щекам — такой сильный, что я чуть не сбросила плащ. Ксейден, к слову, вышел вообще без него.       — И раз ты так вежливо просишь… — Он выпрямился, взял мое лицо в ладони и сдвинул пальцы к затылку. — Закрой глаза.       — Трогать меня обязательно? — Глаза закрылись сами от ощущения его кожи.       — Вовсе нет. Просто это один из плюсов замутненного сознания. А еще ты очень приятная на ощупь.       От комплимента перехватило дыхание. Контролирует он себя, как же.       Он стал объяснять про безопасное место и заземление. Я искренне пыталась следить за его мыслями, но всё, что могла чувствовать — это пальцы его правой руки, запутавшиеся в моих волосах, и большой палец левой, очерчивающий линию нижней губы.       — Открой глаза, но держи дверь запертой. Одной ногой нужно быть заземленной. Не удивляйся, если соскользнешь — просто начнем заново.       Я сделала это, представляя закрытую дверь библиотеки. И хотя тело все еще пылало, сводящая с ума нужда приглушилась.       — Он… — я не могла подобрать слова.       Ксейден рассматривал меня так пристально, что я невольно подалась вперед.       — Ты поразительная, — он покачал головой. — У меня не получалось неделями.       — Видимо, у меня хороший учитель.       Эйфория заставила меня расплыться в улыбке. Наконец-то я не просто хороша, а поразительна.       — Черт! Касаться тебя было хреновой идеей.       — Да, ужасной. — Дыхание перехватило. Мои руки сами собой легли на его широкую грудь, а язык облизал пересохшие губы.       Из груди Риорсона вырвался стон, и я поняла, что стою лишь благодаря его хватке.       — А поцеловать тебя будет катастрофой вселенского масштаба.       — Истинно так.       Расстояние между нами трещало и сокращалось с опасной стремительностью.       — Мы будем жалеть об этом, — проговорил он, жадно глядя на мои губы. В его глазах сиял первобытный голод.       — Непременно, — прошептала я. Сожаления — проблема будущей Вайолет.       В следующую секунду Ксейден накрыл мои губы своими.       Боги! Он казался сплошной стеной из мышц и острых углов, но я бы отдала всё, чтобы остаться именно здесь — зажатой между ним и холодным камнем. Его рот сминал мой с оглушительной страстью. Поцелуй выжигал дотла, а контраст его жара и холодной стены за спиной заставлял хотеть большего.       Его язык заставлял таять, подчиняться и отвечать с той же неистовостью. Руки, покоившиеся на моем лице, переместились в волосы, слегка оттягивая голову назад для лучшего доступа, и я охотно уступала.       Он пах чурамом и мятой — всем тем, что мне нельзя было хотеть. Я целовала его в ответ изо всех сил, слегка прикусывая его нижнюю губу.       — Вайоленс! — простонал он мое прозвище, выбивая остатки разума.       Ближе. Он нужен мне еще ближе.       Будто читая мысли, Ксейден навалился сильнее, выцеловывая каждый изгиб. Я чувствовала обрывки его собственных эмоций, пробивавшиеся сквозь связь: ему это было нужно так же, как и мне.       Когда его руки опустились ниже, я встретила это блаженным стоном. Обвив ногами его талию, я запустила пальцы в его густые мягкие волосы. Плевать, что камень давил на едва зажившие ребра. Главное — чтобы это не прекращалось.       Это было чистое безумие. Я застряла в этом раскаленном мгновении, где существовали только его губы, вибрирующий жар его тела и сбивающие дыхание движения.       Его бедра давили на мои, рождая восхитительное трение. Ксейден на секунду оторвался от моих губ, заскользив языком ниже — по подбородку, к пульсирующей жилке на шее, к ключицам. Я знала с абсолютной отчетливостью: я сделаю все, что он захочет, лишь бы он остался здесь. Более того, именно в этот момент я поняла, что последние пару минут наших бесчинств это была лишь одна я.       Моя жажда мужчины никогда не была такой дикой. Это ощущалось как восторг вперемешку с первобытным ужасом, потому что Ксейден мог уничтожить меня одним движением. И я бы с радостью ему это позволила.       Я сдалась окончательно, выгибаясь навстречу и окончательно теряя заземление. За закрытыми веками полыхнула вспышка, и сразу за ней грохнул раскат грома. Снежная гроза казалась продолжением нашей собственной, сорвавшейся с цепи магии.       И в этот пик Ксейден резко, с рваным вдохом отстранился.       Его лицо исказилось от паники. Он на мгновение зажмурился, тяжело дыша мне в губы, а затем с силой оторвал меня от стены и поставил на снег. Как только убедился, что я держусь на ногах, Ксейден отшатнулся сразу на несколько шагов — словно это расстояние было единственной преградой, удерживавшей его от того, чтобы сожрать меня целиком.       — Черт, нет, тебе нужно идти, — произнес он сбившимся голосом.       — Но почему?       — Потому что я не хочу так. Это не твои эмоции.       Раздрай в его голосе заставил меня окончательно отрезветь.       Что ж, пусть думает, что мной двигал только драконий жар. Но я-то точно знаю свои чувства. И в какой-то момент это поймешь и ты, Ксейден.