Часть 8

Вот восьмая глава фанфика «Осколки жизни» — Продолжение подготовки к осаде, углубление отношений, новые открытия и напряжение перед битвой. --- Глава 8. Три дня до рассвета Слова Сирен повисли в воздухе, как тяжелые камни. Три дня. Армия теней. Древнее зло, которое сильнее Эрона. И Башня, которая должна выдержать удар, но никто не знал, выдержит ли. Ао-ки стояла у Сферы, прижав ладони к её поверхности, и чувствовала, как магия пульсирует в ответ — тревожно, но не панически. Сфера знала о приближающейся угрозе. И, кажется, готовилась. — Нам нужно распределить силы, — сказал Рифф, нарушая тишину. — Три дня — не так много, но достаточно, чтобы подготовиться. — Я составлю план обороны, — сказала Финна. — Мы проверим все входы, все окна, все щели. Тени могут проникать сквозь любую трещину. — Я усилю защитные контуры, — добавил Айкор. — Насколько хватит магии. — А я пойду в лес, — сказал Рифф. — Посмотрю на армию своими глазами. Оценю силы. — Нет, — резко сказала Ао-ки, отрываясь от Сферы. — Ты не пойдёшь один. — Я пойду с тобой, — вызвался Трек. — И я, — сказала Финна. — Нет, — повторила Ао-ки. — Я пойду сама. Я Хранительница. Если кто и должен встретить врага лицом к лицу — это я. — Ао-ки… — начал Рифф. — Не спорь, — перебила она. — Я не собираюсь вступать в бой. Только посмотрю. Оценю. И вернусь. — Обещаешь? — спросил Рифф, и в его голосе слышалась такая боль, что Ао-ки на секунду захотелось передумать. — Обещаю, — сказала она. Она поцеловала его — быстро, почти по-деловому — и вышла из Башни. Лес встретил её тишиной. Но не той спокойной тишиной, которая бывает в обычном лесу. Это была тишина хищника, затаившегося перед прыжком. Птицы не пели, ветер не шевелил листву, даже трава под ногами не хрустела — будто вся природа замерла в ожидании. Ао-ки шла быстро, но осторожно. Её магия — продолжение Сферы — чувствовала присутствие теней за несколько километров. Они были везде: под землёй, в воздухе, между деревьями. Сотни. Тысячи. Через час она добралась до опушки. Дальше начиналась равнина — и там, на равнине, стояла армия. Она не была похожа на обычную армию. Не было шатров, не было костров, не было знамён. Была только тьма — сгустки черноты, которые клубились, перетекали друг в друга, принимали очертания зверей, людей, монстров. И в центре этой тьмы стоял Эрон. Он изменился. Его лицо было таким же — бледное, с острыми скулами и вечной полуулыбкой. Но глаза… глаза стали чёрными. Без белков, без радужки — просто две бездны, в которых тонул свет. Рядом с ним стояла фигура в чёрном плаще. Высокая, худая, с лицом, скрытым капюшоном. От неё исходила сила — древняя, тяжёлая, как горная гряда. — Ты пришла, Хранительница, — сказал Эрон, и его голос звучал иначе — глубже, с металлическими нотками. — Я знал, что ты не удержишься. — Я пришла посмотреть на твою армию, — ответила Ао-ки, не делая шага вперёд. — И поняла, что ты слаб. — Слаб? — Эрон рассмеялся — сухо, безжизненно. — У меня тысячи теней. Древний союзник. И три дня, чтобы сломать твою Башню. — Ты забываешь, что Башня — это не просто камень. Это Сфера. А Сфера — это я. Пока я жива — Башня стоит. — Ты умрёшь, — сказал Эрон. — Это вопрос времени. — Всё умрёт, — ответила Ао-ки. — Но не сегодня. Она развернулась и пошла прочь, чувствуя на спине взгляды сотен теней. Ни одна не двинулась с места — Эрон не приказал. — Передай Риффу, — крикнул он вдогонку, — что я скоро навещу его сестру. Она скучала без меня. Ао-ки сжала кулаки, но не обернулась. Она вернулась в Башню через два часа. В главном зале её ждали все — Рифф стоял у Сферы, сжимая меч так, что побелели костяшки. — Ну? — спросил он. — Их много, — сказала Ао-ки, садясь на скамью. — Больше, чем мы думали. Эрон изменился — он стал частью теней. И с ним кто-то ещё. Древний. Сильный. — Древний? — переспросил Айкор. — Ты видела его лицо? — Нет. Он был в капюшоне. Но его магия… она давила. Как будто гора на плечи. — Это может быть один из тех, кто строил Башни, — предположил Айкор. — Первые Хранители. Или те, кто были до них. — До них? — удивился Трек. — А кто был до Хранителей? — Тьма, — тихо сказала Сирен. — Была только тьма. А потом пришёл свет. И Хранители. Но тьма не исчезла — она ждала. — И теперь она вернулась, — закончил Рифф. — Вернулась, — кивнула Сирен. Все замолчали. Даже Трек не пытался шутить. — У нас три дня, — сказала Ао-ки, вставая. — Три дня, чтобы подготовиться. Финна, ты отвечаешь за оборону. Айкор — за магические контуры. Трек — за провизию и оружие. Сирен — за разведку. Мира… — она посмотрела на девушку, которая сидела в углу, сжавшись в комок, — Мира, ты будешь со мной. — Со мной? — удивилась Мира. — Я научу тебя тому, чему не могут научить другие. Как слушать Сферу. Как чувствовать магию. Если Башня падёт, ты должна будешь стать следующей Хранительницей. — Что? — Рифф вскочил. — Нет. Мира не будет Хранительницей. — Если я умру, кто-то должен занять моё место, — спокойно сказала Ао-ки. — У Миры есть связь с магией. Я чувствую. — Она не готова, — возразил Рифф. — Поэтому я и хочу её подготовить. На всякий случай. — На случай твоей смерти? Я не допущу этого. — Рифф, — Ао-ки подошла к нему и взяла за руки. — Я не собираюсь умирать. Но я должна быть готова ко всему. И ты должен быть готов. Рифф смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл взгляд на Миру — испуганную, но решительную. — Хорошо, — сказал он. — Но если с ней что-то случится… — Ничего не случится, — ответила Ао-ки. — Я обещаю. Она подошла к Мире и протянула руку. — Идём, — сказала она. — Начнём сейчас. Мира взяла её руку и встала. — Я боюсь, — призналась она. — Бояться — нормально, — сказала Ао-ки. — Главное — не убегать. Они ушли в библиотеку, и дверь за ними закрылась. Рифф остался в зале, глядя на закрытую дверь. — Она права, — сказал Айкор, подходя к нему. — Если что-то случится с Ао-ки, Мира — лучшая кандидатура. — Я знаю, — ответил Рифф. — Но это не облегчает. — Не облегчает, — согласился Айкор. — Но мы сделаем всё, чтобы Ао-ки выжила. — Ты не можешь это обещать. — Могу. Потому что мы будем сражаться. Все. До конца. Рифф кивнул и снова посмотрел на дверь. В библиотеке Ао-ки и Мира сидели за дубовым столом. Перед ними лежала раскрытая книга — «Основы магии Сферы». — Сфера — это не просто кристалл, — говорила Ао-ки. — Это живое существо. Оно чувствует, мыслит, любит. И оно выбирает Хранителя. — Как оно выбирает? — спросила Мира. — По сердцу, — ответила Ао-ки. — По тому, кто способен любить сильнее, чем бояться. — Я умею любить, — тихо сказала Мира. — Знаю, — улыбнулась Ао-ки. — Поэтому ты и подходишь. Она взяла руки Миры и прижала их к своей груди. — Закрой глаза, — сказала она. — Почувствуй Сферу. Она далеко, но она слышит нас. Мира закрыла глаза. Сначала она не чувствовала ничего — только холод своих пальцев и тепло рук Ао-ки. Но потом, где-то глубоко внутри, зажглась искра. — Я… я вижу свет, — прошептала она. — Это Сфера, — сказала Ао-ки. — Она приветствует тебя. — Она… она грустит, — удивилась Мира. — Потому что знает, что будет битва. И что многие могут погибнуть. — Она боится? — Нет. Сфера не боится. Она просто… переживает. Мира открыла глаза. — Я никогда не думала, что магия может быть такой… живой, — сказала она. — Магия — это жизнь, — ответила Ао-ки. — Просто в другой форме. Они продолжили занятие. Ао-ки рассказывала о том, как чертить защитные контуры, как активировать руны, как питать Сферу своей энергией. Мира слушала, запоминала, старалась изо всех сил. К вечеру она могла зажечь маленький магический светильник — первый в её жизни. — Я сделала это, — прошептала она, глядя на золотистый шарик, парящий над её ладонью. — Сделала, — подтвердила Ао-ки. — Ты молодец. Мира улыбнулась — широко, по-детски. И в этот момент Ао-ки увидела в ней ту маленькую девочку, которую похитили много лет назад. Ту, которая смеялась и верила в чудеса. — Ты справишься, — сказала Ао-ки. — Я верю в тебя. — Спасибо, — ответила Мира. Они вышли из библиотеки, и в коридоре их ждал Рифф. — Как прошло? — спросил он. — Хорошо, — ответила Мира, показывая светильник. — Смотри, что я умею. Рифф посмотрел на золотистый шарик, потом на сестру, потом на Ао-ки. — Вы обе молодцы, — сказал он. — Мы знаем, — ответила Ао-ки. Они пошли ужинать. За ужином обсуждали план обороны. Финна разложила на столе карту Башни — с указанием всех входов, окон, лестниц. — Тени будут наступать со всех сторон, — говорила она, водя пальцем по карте. — Но главный удар, скорее всего, придётся на главные ворота. Здесь мы должны сосредоточить основные силы. — Я буду там, — сказал Рифф. — Я тоже, — добавил Трек. — И я, — кивнула Финна. — Айкор и Сирен — на верхних этажах, — продолжила Финна. — Оттуда будет видно всю картину боя. Вы сможете направлять нас и прикрывать магией. — Хорошо, — кивнул Айкор. — Ао-ки — у Сферы, — сказала Финна. — Если тени пробьются в зал, ты — последняя линия обороны. — Я готова, — ответила Ао-ки. — Мира… — Финна посмотрела на девушку. — Ты будешь в библиотеке. Там самый надёжный контур. Если что-то пойдёт не так — ты должна будешь спрятаться. — Нет, — сказала Мира. — Я буду сражаться. — Ты не умеешь. — Научусь. У меня есть два дня. — Мира… — начал Рифф. — Нет, — перебила она. — Я не хочу прятаться. Я не хочу быть обузой. Я хочу помочь. Рифф посмотрел на неё долгим взглядом. — Хорошо, — сказал он. — Ты будешь с нами. Но если станет опасно — ты уйдёшь в библиотеку. Обещаешь? — Обещаю, — сказала Мира. Трек протянул ей свою сковороду. — Держи, — сказал он. — Это тебя защитит. — А ты? — спросила Мира. — У меня есть запасная, — Трек вытащил из-за спины ещё одну сковороду. — Я готовлюсь серьёзно. Финна закатила глаза, но ничего не сказала. После ужина Ао-ки и Рифф остались вдвоём в главном зале. Сфера светила ровно, но в её глубине по-прежнему чувствовалась тревога. — Ты боишься? — спросил Рифф. — Боюсь, — ответила Ао-ки. — Но не смерти. — А чего? — Что не смогу защитить вас. — Ты не должна защищать нас одна, — сказал Рифф. — Мы сами можем за себя постоять. — Знаю. Но я Хранительница. Это моя ответственность. — Твоя ответственность — быть с нами. А не умирать за нас. Он взял её за руку. — Пообещай мне, — сказал он. — Что бы ни случилось — ты не пожертвуешь собой. — Я не могу этого обещать, — покачала головой Ао-ки. — Если потребуется… — Тогда потребую я, — перебил Рифф. — Ты нужна мне живой. Мире нужна. Башне нужна. Не смей умирать. Ао-ки посмотрела на него долгим взглядом. — Ты слишком многого требуешь, — сказала она. — А ты слишком мало обещаешь, — ответил он. Он поцеловал её — крепко, почти отчаянно. Ао-ки ответила, чувствуя, как страх отступает, уступая место теплу. — Я постараюсь, — сказала она, когда они отстранились. — Постарайся, — ответил Рифф. Они стояли обнявшись, и Сфера светила над ними, и где-то далеко, в лесу, клубилась тьма. До рассвета оставалось два дня. Второй день подготовки был самым тяжёлым. Финна гоняла всех по несколько часов — проверяла стены, укрепляла двери, расставляла ловушки. Трек таскал мешки с песком и провизией, умудряясь одновременно жевать и ругаться. Айкор и Сирен чертили магические контуры по всему периметру Башни — на стенах, на полу, на потолке, на каждой ступеньке лестницы. Ао-ки учила Миру. Они стояли в центре главного зала, и Мира пыталась повторить движения Ао-ки — плавные, точные, как танец. — Магия — это не сила, — говорила Ао-ки. — Это течение. Ты не толкаешь её — ты направляешь. — Я пытаюсь, — Мира сжимала кулаки, и золотистый свет едва теплился между пальцами. — Не сжимай, — сказала Ао-ки. — Расслабься. Магия не любит, когда её держат силой. Мира выдохнула, разжала пальцы, и свет вспыхнул ярче. — Получается, — удивилась она. — Получается, — подтвердила Ао-ки. — Ещё раз. Они тренировались до изнеможения. Мира падала, вставала, падала снова. Но с каждым разом её магия становилась сильнее, увереннее. — Ты прирождённый Хранитель, — сказала Ао-ки, когда они закончили. — Я просто хочу помочь, — ответила Мира. — Это и делает тебя Хранителем. Они обнялись — как сёстры, как подруги, как две женщины, которые знают, что их ждёт битва. — Я не дам тебе умереть, — сказала Мира. — И я тебе, — ответила Ао-ки. Ночью Ао-ки не спала. Она стояла у окна своей комнаты и смотрела на лес. Там, за деревьями, клубилась тьма — живая, дышащая, голодная. — Не спится? — раздался голос за спиной. Ао-ки обернулась. В дверях стоял Рифф. — Не спится, — ответила она. Он подошёл и встал рядом. — Я тоже, — сказал он. — Боишься? — За тебя — да. — Не бойся. Я сильная. — Знаю. Но это не мешает мне бояться. Он обнял её, и они стояли так, глядя в темноту. — Что будет после? — спросила Ао-ки. — Если мы выживем? — Когда мы выживем. — Когда — тогда и узнаем, — ответил Рифф. — Но я знаю одно: я хочу быть с тобой. Всегда. — Всегда — это долго. — Достаточно долго для меня. Ао-ки улыбнулась и прижалась к нему крепче. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я люблю тебя, — ответил он. За окном вставала луна — полная, яркая, холодная. До рассвета оставался один день. Третий день начался с крика. Ао-ки проснулась от того, что Сфера гудела — громко, тревожно, как сирена. Она вскочила, накинула плащ и побежала в зал. Сфера пульсировала багровым. В её глубине метались тени — не те, что снаружи, а новые, рождённые внутри. — Что происходит? — спросил Рифф, вбегая следом. — Не знаю, — ответила Ао-ки, прижимая ладони к Сфере. — Но что-то не так. — Тени внутри? — Да. Как будто… как будто Эрон нашёл способ проникнуть в Сферу через меня. — Через тебя? — Я Хранительница. Мы связаны. Если он может влиять на меня — он может влиять и на Сферу. — Что нам делать? — Не знаю, — честно ответила Ао-ки. — Но я должна войти внутрь. Снова. — Нет, — сказал Рифф. — В прошлый раз ты едва не погибла. — В этот раз я умру, если не пойду. Тени разорвут Сферу изнутри. — Тогда я пойду с тобой. — Не сможешь. Сфера примет только Хранителя. — Но ты же учила Миру. — Мира не готова. — А ты готова умереть? Ао-ки посмотрела на него долгим взглядом. — Я готова сделать то, что должна, — сказала она. Она поцеловала его — быстро, как в прошлый раз — и шагнула к Сфере. — Подожди, — раздался голос. Ао-ки обернулась. В дверях стояла Мира — бледная, но решительная. — Я пойду с тобой, — сказала она. — Не можешь, — покачала головой Ао-ки. — Могу. Я чувствую Сферу. Она зовёт меня. — Ты не Хранитель. — Я учусь. — Мира, это опасно. — Я знаю. Но если ты умрёшь — кто защитит Башню? Кто защитит Риффа? Кто защитит меня? Ао-ки замерла. — Ты права, — сказала она. — Идём. — Нет! — Рифф схватил Миру за руку. — Я не отпущу тебя. — Рифф, — тихо сказала Мира. — Я не хочу быть девочкой, которую спасают. Я хочу быть той, кто спасает. — Ты не обязана… — Обязана, — перебила она. — Перед собой. Перед тобой. Перед Ао-ки. Она выдернула руку и подошла к Сфере. — Я готова, — сказала она. Ао-ки кивнула. — Держись за меня, — сказала она. — И не отпускай. Они коснулись Сферы одновременно. Мир взорвался светом. Внутри Сферы было не пространство — скорее ощущение. Ао-ки и Мира парили в золотистом тумане, и тени кружили вокруг них, как акулы вокруг лодки. — Не бойся, — сказала Ао-ки. — Они не тронут, пока мы вместе. — Они… они шепчут, — прошептала Мира. — Не слушай. Это обман. Но Мира слышала. Голоса — старые, хриплые, злые — шептали ей в уши: «Ты ничтожество. Тебя бросили. Тебя забыли. Ты никому не нужна». — Это неправда, — сказала Ао-ки, хотя не знала, что именно слышит Мира. — Ты нужна. Рифф искал тебя годами. Мы пришли за тобой. — Я знаю, — ответила Мира. — Но они… они так убедительны. — Поэтому мы здесь. Чтобы заткнуть их. Ао-ки подняла руки, и из её пальцев вырвался поток золотистой магии. Он ударил в теней, и те заверещали, рассыпались, но тут же собрались снова. — Их слишком много, — сказала Ао-ки. — Я помогу, — Мира подняла руки. Сначала ничего не произошло. Потом между её пальцами затеплился слабый золотистый свет — такой же, как у Ао-ки, только меньше. — У тебя получилось, — удивилась Ао-ки. — Я told you, — ответила Мира, и её голос звучал увереннее. Они направили магию вместе — два потока, слившиеся в один. Тени закричали, заметались, начали исчезать. — Ещё! — крикнула Ао-ки. Мира сжала кулаки, и свет вспыхнул ослепительно — белым, чистым, как рассвет. Тени исчезли. Сфера успокоилась. Ао-ки и Мира открыли глаза. Они стояли в главном зале, держась за руки, и Сфера светила ровно и спокойно. — Мы сделали это, — прошептала Мира. — Мы сделали это, — подтвердила Ао-ки. Рифф подбежал и обнял их обеих — так крепко, что у них перехватило дыхание. — Больше никогда, — сказал он. — Никогда так не делайте. — Не обещаем, — ответили Ао-ки и Мира хором. Он рассмеялся — впервые за эти три дня — и поцеловал Ао-ки, а потом поцеловал Миру в лоб. — Вы обе сумасшедшие, — сказал он. — Это семейное, — ответила Мира. В зал вбежали остальные — Трек со сковородой, Финна с мечом, Айкор с книгой, Сирен с кинжалом. — Что случилось? — спросил Трек. — Тени внутри Сферы, — ответила Ао-ки. — Но мы их уничтожили. — Вы? — переспросила Финна, глядя на Миру. — Мы, — кивнула Мира. — Ты умеешь пользоваться магией? — удивился Трек. — Учусь, — ответила Мира. Трек посмотрел на неё долгим взглядом, потом протянул сковороду. — Тогда держи. На всякий случай. Мира взяла сковороду и улыбнулась. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответил Трек. Они стояли в зале — шестеро и одна новая — и Сфера светила над ними, и где-то за окном клубилась тьма, но теперь они знали, что смогут её победить. Вместе. Последняя ночь перед битвой была тихой. Все собрались в главном зале — не для совещания, не для тренировки, а просто чтобы побыть вместе. Трек испёк пирог — свой знаменитый, с яблоками и корицей. Финна заварила чай. Айкор принёс старую колоду карт, и они играли в дурака, пока Мира не выиграла три раза подряд. — Тебе везёт, — сказал Трек. — Это не везение, — ответила Мира. — Это стратегия. — Ты блефовала? — Всю игру. Трек схватился за сердце. — Она моя сестра, — сказал Рифф с гордостью. — Она твоя копия, — вздохнула Финна. — Так же жульничает. — Я не жульничаю, — возразил Рифф. — Я использую тактические уловки. — Это называется жульничество. — Это называется победа. Финна закатила глаза, но улыбнулась. После карт они сидели у окна и смотрели на звёзды. Небо было чистым — ни облачка, ни тени. Только луна и миллиарды огней. — Красиво, — сказала Мира. — Да, — согласилась Ао-ки. — Жалко, что завтра это может исчезнуть. — Не исчезнет, — сказал Рифф. — Мы не дадим. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Потому что мы сильнее. — Сильнее тьмы? — Сильнее страха, — ответил Рифф. Он взял её за руку, и она сжала его пальцы. — Завтра мы будем сражаться, — сказала Ао-ки. — Но сегодня мы просто живём. — И это хорошо, — сказала Мира. Они сидели так до полуночи, а потом разошлись по комнатам — спать перед последним днём. Но никто не спал. Каждый думал о своём — о том, что будет завтра, о том, кто выживет, о том, кто нет. Ао-ки лежала на кровати и смотрела в потолок. Рядом, на стуле, спала Мира — она попросилась к ней, сказала, что боится одна. Ао-ки не возражала. В дверь тихо постучали. — Войдите, — сказала Ао-ки. Вошел Рифф. Он сел на край кровати, посмотрел на спящую Миру, потом на Ао-ки. — Ты не спишь, — сказал он. — Не спится, — ответила она. — Я тоже. Он взял её за руку. — Что бы ни случилось завтра, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала. Ты — лучшее, что было в моей жизни. — Ты говоришь так, будто прощаешься, — сказала Ао-ки. — Просто говорю правду. — Тогда я тоже скажу, — она села и посмотрела ему в глаза. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. И я не хочу тебя терять. — Не потеряешь, — сказал Рифф. — Обещаешь? — Обещаю. Он поцеловал её — нежно, почти по-детски — и ушёл. Ао-ки осталась сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь. — Он хороший, — сказала Мира, не открывая глаз. — Ты не спишь? — Нет. Боюсь пропустить что-то важное. — Не пропустишь, — улыбнулась Ао-ки. — Завтра будет много важного. — Я боюсь, — призналась Мира. — Я тоже, — ответила Ао-ки. Она легла, накрыла Миру одеялом и закрыла глаза. — Спи, — сказала она. — Завтра нужны силы. — Спокойной ночи, — прошептала Мира. — Спокойной ночи. За окном вставала луна — последняя перед битвой. Испытание Любви подходило к кульминации. Конец восьмой главы.