Часть 9

Вот девятая глава фанфика «Осколки жизни» --- Глава 9. Рассвет, окрашенный тьмой Последняя ночь перед битвой закончилась, даже не начавшись. Никто не спал. Все сидели в главном зале, прижавшись друг к другу, как испуганные зверята в одной норе. Сфера светила ровно, но в её золотистом свечении чувствовалась та же напряжённая тишина, что и в воздухе снаружи. Тьма ждала. Они тоже ждали. Ао-ки сидела у окна, вглядываясь в горизонт. Там, где лес встречался с небом, клубилась чернота — не ночная, а живая, дышащая, голодная. Армия теней приближалась. Медленно, но неумолимо, как прилив. — Через два часа рассвет, — сказал Айкор, сверяясь с древними часами. — Они нападут на рассвете. Тени слабеют при свете, но если их миллион… — Их не миллион, — перебила Сирен. — Я считала. Тысяч десять. Может быть, двенадцать. — Утешила, — буркнул Трек, сжимая сковороду. — Я хотела сказать, что не миллион. — Десять тысяч — это всё равно много. — Но не миллион. — Сирен, пожалуйста, замолчи, — простонал Трек. Сирен замолчала. На её губах заиграла едва заметная улыбка — она просто пыталась разрядить обстановку. Не получилось. Рифф стоял у двери, опираясь на меч. Он не смотрел в окно — он смотрел на Ао-ки. На её профиль, освещённый светом Сферы, на её спокойное лицо, на её руки, сжатые в кулаки. Она была готова. Он — нет. Он никогда не был готов к тому, что может её потерять. Мира сидела на скамье, положив голову на колени. В её руках была сковорода Трека — тяжёлая, чугунная, пахнущая яичницей и маслом. Она гладила её, как гладят кошку, и шептала что-то неслышное. Молитву. Или заклинание. Или просто слова утешения самой себе. Финна проверяла оружие в десятый раз — меч, кинжал, запасной меч. Её движения были чёткими, механическими, как у солдата перед боем. Она не боялась. Или боялась, но не показывала. — Всем проверить амулеты, — сказала она. — Защитные контуры должны быть активированы. — Активированы, — ответил Айкор. — У меня нет амулета, — сказала Мира. — Держи, — Финна протянула ей маленький камень на кожаном шнурке. — Это защитит от мелких теней. — Спасибо, — Мира надела амулет. — Не за что. Тишина снова опустилась на зал. Только Сфера гудела — тихо, ровно, как сердце. — Ао-ки, — позвал Рифф. Она обернулась. — Иди сюда, — сказал он. Она подошла, и он обнял её. Прямо при всех. Никто не отвернулся, не усмехнулся, не сказал ни слова. Все понимали — это может быть последний раз. — Что бы ни случилось, — прошептал Рифф ей в волосы, — я люблю тебя. — Я люблю тебя, — ответила она. Они стояли обнявшись, и Сфера светила ярче, как будто благословляла их. — Они идут, — сказала Сирен. Все повернулись к окну. Горизонт исчез. Вместо него была стена — чёрная, плотная, высокая, как цунами. Тысячи теней двигались к Башне, и земля дрожала под их шагами. — К бою! — крикнула Финна. Зал ожил. Трек и Финна заняли позиции у главных ворот. Айкор и Сирен поднялись на верхние этажи — оттуда они могли видеть всё поле боя. Рифф встал у входа в главный зал — последний рубеж перед Сферой. Ао-ки осталась у Сферы. Мира — рядом с ней. — Ты должна быть в библиотеке, — сказала Ао-ки. — Нет, — ответила Мира. — Я сказала — я буду сражаться. — Ты не умеешь. — Умею. Ты научила. Она подняла руку, и на её ладони зажёгся золотистый свет — маленький, но яркий. — Этого достаточно, — сказала она. — Надеюсь, — ответила Ао-ки. Первая волна теней ударила в стены Башни, как морской прибой. Они были разными — большие и маленькие, с глазами и без, с пастями и когтями. Они лезли по стенам, просачивались сквозь щели, падали с неба. Их было так много, что небо почернело. — Держать строй! — крикнула Финна, рубя мечом направо и налево. Трек орудовал сковородой с такой яростью, что тени разлетались в стороны, как кегли. Его лицо было красным, пот градом катился по щекам, но он не отступал ни на шаг. — Я же говорил — сковорода работает! — орал он, отбивая очередную тень. — Просто не умирай! — крикнула Финна в ответ. — Не собираюсь! На верхних этажах Айкор и Сирен чертили защитные круги, отсекая теней от лестниц. Магия Айкора была старой, мудрой — она не убивала, она отталкивала, усыпляла, заставляла теней забывать, зачем они пришли. Сирен действовала иначе — её кинжал рассекал тьму, как нож масло, оставляя за собой чистый свет. — Их слишком много, — сказал Айкор, вытирая пот со лба. — Мы справимся, — ответила Сирен. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Она не объяснила. Просто продолжала сражаться. В главном зале Ао-ки стояла у Сферы, направляя магию в стены Башни. Она чувствовала каждую трещину, каждую щель, каждую тень, которая пыталась проникнуть внутрь. И она закрывала их — одну за другой, как затыкает пальцами дыры в плотине. — Держись, — сказала она Мире. — Держусь, — ответила Мира, хотя её руки дрожали. Вдруг стена слева от них затрещала. Тени пробили брешь — не через дверь, не через окно, а сквозь камень, который не выдержал напора. — Мира, отойди! — крикнула Ао-ки. Но Мира не отошла. Она подняла руку, и свет на её ладони вспыхнул ослепительно. Тени, которые лезли в брешь, заверещали, заметались и рассыпались в прах. — Я told you, — сказала Мира, тяжело дыша. — Молодец, — ответила Ао-ки. — Но больше так не делай. Это слишком опасно. — А что мне делать? Смотреть, как они убивают нас? — Нет. Делай, но осторожно. — Я попробую, — кивнула Мира. Вторая волна была сильнее. Тени стали крупнее, быстрее, умнее. Они уже не лезли толпой — они обходили ловушки, прорывались в слабые места, атаковали с нескольких сторон одновременно. — Они учатся, — сказал Рифф, отбивая очередную атаку. — Это не просто тени. Это армия. — Значит, будем учиться быстрее, — ответила Финна. Она сменила тактику — вместо того чтобы рубить всех подряд, она начала выцеливать командиров. Тех теней, которые были крупнее, ярче, которые отдавали приказы. И когда командир падал, его отряд рассыпался в панике. — Работает! — крикнула она. — Не отвлекайся! — ответил Трек, отбивая тень, которая пыталась зайти сзади. — Спасибо, — сказала Финна. — Не за что. На верхних этажах Айкор и Сирен держались, но силы кончались. Айкор уже несколько раз использовал древние заклинания, которые высасывали магию прямо из него. Сирен получила несколько порезов — неглубоких, но кровоточащих. — Долго мы не протянем, — сказал Айкор. — Дотянем, — ответила Сирен. Она посмотрела вниз, в главный зал, где Ао-ки и Мира держали оборону у Сферы, где Рифф сражался как одержимый, где Трек и Финна не отступали ни на шаг. — Мы — одна семья, — сказала Сирен. — Семья не сдаётся. — Семья не сдаётся, — повторил Айкор. Он нашёл в себе силы для ещё одного заклинания. Третья волна пришла с неба. Тени, которые парили в воздухе, спикировали на Башню, как стая чёрных птиц. Они просачивались сквозь щели в крыше, падали в залы, на лестницы, прямо на головы защитников. — Сверху! — крикнул Трек, когда тень упала ему на плечи. Он сбросил её сковородой, но на месте одной появились две, потом три. — Финна, помощь! Финна пробилась к нему, и они встали спиной к спине. — Держись, — сказала она. — Держусь, — ответил Трек. Их меч и сковорода работали в унисон, как будто они тренировались всю жизнь. Тень за тенью падали, рассыпались, исчезали. — Мы молодцы, — сказал Трек. — Не расслабляйся, — ответила Финна. — Я не расслабляюсь, я констатирую факт. — Констатируй потом. — Ладно. В главном зале Ао-ки почувствовала, что Сфера начинает слабеть. Не от недостатка магии — от того, что её связь с Башней становилась тоньше. Тени не просто атаковали стены — они атаковали саму суть Башни, её корни, её память. — Они пытаются отрезать меня от Сферы, — сказала она Мире. — Что нам делать? — Не знаю. Я должна войти в неё снова. — Снова? Ты не можешь! Ты нужна здесь! — Если я не войду, мы все погибнем. Ао-ки посмотрела на Риффа. Он стоял у входа, сражаясь с тремя тенями одновременно. Он не видел её, не слышал, не мог помочь. — Мира, — сказала Ао-ки. — Ты остаёшься здесь. Защищаешь Сферу. Я вхожу внутрь и выжигаю корни теней. — Я пойду с тобой. — Нет. Одна я справлюсь быстрее. Ты нужна здесь, чтобы никто не прорвался. — А если ты не вернёшься? — Вернусь. Обещаю. Ао-ки поцеловала Миру в лоб, шагнула к Сфере и коснулась её. Свет поглотил её. Внутри Сферы было темнее, чем в прошлый раз. Тени заполнили всё пространство — они клубились, перетекали, дышали. В центре этой тьмы стоял Эрон. — Хранительница, — сказал он. — Ты пришла. Я знал. — Эрон, — ответила Ао-ки. — Отпусти Башню. — Башня принадлежит мне. Всегда принадлежала. — Ложь. — Правда. Моя семья построила её. Моя кровь течёт в её стенах. Ты — чужая. Ты украла моё наследство. — Я спасла Башню, когда она умирала. Где был ты? — Я ждал. Ждал, когда она ослабеет. Когда ты ослабеешь. — Я не ослабла. — Посмотрим. Эрон поднял руку, и тени бросились на Ао-ки. Она отразила их магией, но их было слишком много. Они давили, сжимали, душили. — Ты не победишь, — сказал Эрон. — Ты одна. А нас — миллионы. — Я не одна, — ответила Ао-ки. И в этот момент Сфера вспыхнула. Не изнутри — снаружи. Мира стояла у Сферы, прижав к ней ладони, и направляла в неё всю свою магию — маленькую, неопытную, но чистую. — Держись, Ао-ки, — прошептала она. — Я с тобой. Свет ударил в теней, разгоняя их, как ветер разгоняет тучи. Эрон закричал — от боли, от ярости, от того, что его план рушился. — Ты не победишь! — крикнул он. — Даже если я умру — тьма останется! Тьма всегда остаётся! — А свет возвращается, — ответила Ао-ки. Она собрала всю свою магию — и ту, что была внутри неё, и ту, что шла от Миры, от Сферы, от Башни, от друзей, которые сражались снаружи — и направила её в сердце Эрона. Он взорвался. Не кровью — тьмой. Чёрные осколки разлетелись во все стороны, вонзились в стены Сферы, в пол, в потолок. Ао-ки закрыла лицо руками, но один осколок попал ей в плечо — острый, как бритва. Она закричала. Сфера выбросила её наружу. Ао-ки упала на пол главного зала, и Мира подхватила её, не давая удариться головой. — Ао-ки! Ао-ки, ты меня слышишь? — Слышу, — прошептала Ао-ки. — Я… я в порядке. — Ты вся в крови, — сказала Мира, глядя на её плечо. — Это не в порядке. — Это просто царапина, — Ао-ки попыталась встать, но ноги не слушались. — Сиди, — приказала Мира. — Я позову Риффа. — Не надо. Он нужен там. — Ты нужна ему больше. Мира выбежала в коридор. — Рифф! — крикнула она. — Рифф, сюда! Рифф вбежал в зал, весь в теневой пыли, с мечом в руке. Увидел Ао-ки, лежащую на полу, и его лицо стало белым. — Что случилось? — спросил он, бросаясь к ней. — Осколок, — ответила Мира. — Эрон взорвался. — Эрон мёртв? — Не знаю. Но Ао-ки ранена. Рифф поднял Ао-ки на руки и понёс в её комнату. — Лежи, — сказал он, укладывая её на кровать. — Не двигайся. — Я в порядке, — повторила Ао-ки, но её голос был слабым. — Ты не в порядке, — сказал Рифф. — Ты бледная, как призрак, и из твоего плеча течёт чёрная кровь. — Чёрная? — Ао-ки посмотрела на рану. Кровь действительно была чёрной — густой, тягучей, с металлическим запахом. — Осколок был отравлен, — сказал Айкор, входя в комнату. — Теневой яд. Он распространяется быстро. — Что нам делать? — спросил Рифф. — Нужно выжечь яд, — ответил Айкор. — Магией. Но это может убить её. — Нет, — сказал Рифф. — Другой способ. — Другого нет, — покачал головой Айкор. — Или мы выжигаем яд сейчас, или он распространится на всё тело. Тогда она умрёт. — Я умру, если вы не выжжете, — тихо сказала Ао-ки. — Рифф, отпусти. — Не могу, — ответил он, сжимая её руку. — Ты должен. — Не должен. Он посмотрел на Айкора. — Делай, — сказал он. — Но если она умрёт — я убью тебя. — Принимаю, — кивнул Айкор. Он подошёл к Ао-ки, положил руки на её плечо и закрыл глаза. Магия потекла из него — горячая, как лава. Ао-ки закричала от боли. Чёрная кровь зашипела, испаряясь, и на её месте появилась красная — живая, здоровая. — Ещё немного, — прошептал Айкор, хотя сам был бледен как смерть. — Держись, — сказал Рифф, сжимая руку Ао-ки. Она кричала, пока не потеряла сознание. Когда Ао-ки очнулась, было тихо. Слишком тихо. Она села на кровати, огляделась. Комната была пуста. За окном — серое небо, без солнца, без облаков. Ни звука. Ни битвы, ни голосов, ни даже ветра. — Рифф? — позвала она. Тишина. — Мира? — снова. Ничего. Она встала, пошатываясь, и вышла в коридор. Коридоры были пустыми. Светильники не горели. Стены казались чужими — серыми, холодными, как в Лесу Забытых Теней. — Эй! — крикнула Ао-ки. — Кто-нибудь! Тишина. Она побежала к главному залу. Двери были открыты. Сфера… Сфера погасла. — Нет, — прошептала Ао-ки. — Нет, нет, нет. Она подбежала к Сфере, прижала ладони к холодному камню. Ни пульса, ни тепла, ни света. Только пустота. — Что случилось? — спросила она у пустоты. — Ты проиграла, — раздался голос за спиной. Ао-ки обернулась. В дверях стоял Эрон. Живой. Целый. Улыбающийся. — Ты… ты мёртв, — сказала она. — Разве? — он подошёл ближе. — Посмотри на свою Башню. Посмотри на своих друзей. Он щёлкнул пальцами, и воздух наполнился образами — Рифф, лежащий на полу с мечом в груди; Мира, скорчившаяся в углу, с пустыми глазами; Трек и Финна, застывшие в объятиях, чёрные от теней; Айкор и Сирен, разбитые о камни. — Это не правда, — сказала Ао-ки, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. — Правда, — ответил Эрон. — Ты проиграла. Башня пала. Твоя любовь ничего не значит. — Ты врёшь. — Проверь. Ао-ки подошла к телу Риффа, опустилась на колени, коснулась его лица. Он был холодным. Мёртвым. — Нет, — прошептала она. — Нет, пожалуйста. — Ты думала, что сможешь победить меня? — Эрон рассмеялся. — Я — тьма. Я — страх. Я — то, что вы носите в себе. Вы не можете победить себя. — Мы можем, — раздался голос. Ао-ки подняла голову. Над ней стояла Мира. Живая. Целая. С золотистым светом на ладони. — Мира? — прошептала Ао-ки. — Это не реальность, — сказала Мира. — Это ловушка. Эрон пытается заставить тебя сдаться. — Откуда ты знаешь? — Потому что я чувствую Сферу. Она жива. Она зовёт тебя. Мира протянула руку. — Вставай, — сказала она. — Нам нужно возвращаться. Ао-ки посмотрела на тело Риффа, потом на Миру, потом на Эрона, который стоял и улыбался. — Ты прав, — сказала она ему. — Я боюсь. Но страх не управляет мной. Она взяла Миру за руку, и мир взорвался светом. Ао-ки открыла глаза. Она лежала на кровати в своей комнате. Рядом сидел Рифф — живой, целый, сжимающий её руку. — Ты очнулась, — сказал он, и в его голосе слышалось такое облегчение, будто он сам воскрес из мёртвых. — Сколько я была без сознания? — спросила Ао-ки. — Несколько часов. Битва закончилась. — Мы победили? — Мы победили, — кивнул Рифф. — Эрон мёртв. Тени рассеялись. Башня выстояла. — Мира? — Жива. Она сейчас на кухне, помогает Треку готовить ужин. — Айкор? — Жив. Сирен перевязала ему руки — он слишком много магии потратил, но поправится. — Финна? Трек? — Живы. Устали, но живы. Ао-ки закрыла глаза и выдохнула. — Я видела вас мёртвыми, — сказала она. — Эрон показал мне это. — Это был не Эрон, — сказал Рифф. — Это был твой страх. Ты победила его. — Я победила, — повторила Ао-ки. — С помощью Миры. — Миры? — Она пришла ко мне. В видении. Сказала, что это не реальность. Сказала, что Сфера зовёт меня. — Сфера действительно звала тебя, — сказал Рифф. — Она светилась, пока ты была без сознания. А когда ты открыла глаза — она погасла. Как будто ждала. Ао-ки попыталась встать, но голова закружилась. — Лежи, — сказал Рифф. — Восстанавливай силы. — Я должна увидеть Сферу. — Сфера никуда не денется. — Рифф, пожалуйста. Он вздохнул, помог ей встать и повёл в главный зал. Сфера светила ровно и спокойно. В её глубине не было теней — только золотистый свет, чистый и тёплый, как летнее солнце. — Ты жива, — сказала Ао-ки, прижимая ладонь к Сфере. Сфера пульсировала в ответ — радостно, облегчённо, как сердце, которое перестало болеть. — Она скучала по тебе, — сказал Рифф. — Я тоже скучала, — ответила Ао-ки. Они стояли у Сферы, обнявшись, и где-то на кухне Трек спорил с Финной о том, сколько соли сыпать в суп, и Мира смеялась, и Айкор тихо напевал старую песню, и Сирен улыбалась. Башня жила. Испытание Любви не закончилось — оно только началось. Но теперь они знали, что смогут пройти через всё. Вместе. Конец девятой главы.