Новая королева

Аса не привыкла просить, но ради того, чтобы держать «своих» людей рядом, она пошла на сделку. Шарлотта Морнингстар, чьи глаза загорелись ярче огней Пентаграмм-сити, с восторгом приняла предложение. Еще бы — иметь в штате оверлорда-дизайнера! Буквально за сутки отель преобразился. Аса взяла интерьер в свои ежовые рукавицы. Под её чутким руководством Хаск, ворча, перетаскивал тяжелые дубовые комоды, а Нифти со скоростью света натирала до блеска новые хрустальные люстры. Повсюду появились тяжелые бархатные шторы, изысканная отделка из темного дерева и тонкий аромат дорогого парфюма. Отель «Хазбин» наконец начал выглядеть не как ночлежка, а как королевское поместье. В этот момент двери распахнулись, и внутрь ввалился Энджел Даст. После очередной бурной ночи на студии Валентино он выглядел помятым, но не утратил своего обычного игривого настроя. — О-о-о, мамочка, — протянул Энджел, замирая на пороге. Он уставился на Асу, которая в этот момент поправляла воротник на новой форме Хаска. — Кто эта горячая штучка? Если ты здесь, чтобы «пошить платье», то на мне оно будет сидеть лучше всего, дорогуша. Он вальяжно подошел ближе, оглядывая Асу с ног до головы четырехглазым взглядом. — У тебя такие... длинные ноги, детка. Я знаю парочку способов, как их можно использовать, и поверь, это будет поинтереснее, чем шитьё. Как насчет того, чтобы... Энджел не успел договорить свою самую пошлую шутку. Аса даже не повернула головы и не сбилась с ритма, застегивая пуговицу на жилетке Хаска. Молниеносным, отточенным движением она вскинула ногу. БАМ! Острый, как стилет, каблук её сапога с глухим звуком встретился с пахом паука. Энджел мгновенно сменил цвет с розового на мертвенно-бледный. Его глаза вылезли из орбит, челюсть отвисла, а все четыре руки инстинктивно прикрыли пострадавшее место. Он издал тонкий, едва слышный звук, похожий на свист сдувающегося шарика, и медленно, очень медленно сполз по стене на пол. — Правило первое, — холодно произнесла Аса, наконец повернувшись к нему и глядя сверху вниз. — Мой рот предназначен для команд и дорогого вина. Если ты еще раз откроешь свой, чтобы извергнуть подобную грязь в моем присутствии, я отсеку тебе всё лишнее и сошью из этого кошелек. Я ясно выражаюсь, «дорогуша»? Хаск, стоящий рядом, лишь прикрыл глаза рукой, пытаясь скрыть злорадную ухмылку. — Добро пожаловать домой, Энджи, — прохрипел кот. — Познакомься, это Аса. И мой тебе совет: держи свои шуточки при себе, если не хочешь стать евнухом до конца вечности.Аластор, который долгое время пытался сохранять лицо и делать вид, что всё под контролем, наконец не выдержал. Идея Асы убрать из вестибюля его любимые антикварные безделушки, чтобы освободить место под современную зону отдыха, стала последней каплей. — Моя дорогая, при всем уважении к твоему… специфическому вкусу, — начал Радио-демон, и его голос зазвучал с опасными помехами, а вокруг головы заплясали знаки радиочастот. — В этом отеле не будет места для этих вульгарных, облучающих мозг говорящих ящиков. Телевизор — это мусор для низших слоев, и я не потерплю… Он не успел закончить. Аса медленно повернулась к нему, и её глаза на мгновение вспыхнули ледяным светом. Она даже не сдвинулась с места, лишь слегка шевельнула пальцами левой руки. Её собственные тени, острые и гибкие, как колючая проволока, метнулись по полу. Но целью была не плоть Аластора. Они вцепились в его собственную тень. Произошло нечто невообразимое: тень Аластора, обычно пугающая и неуправляемая, вдруг взвизгнула, когда тени Асы начали скручивать её, переламывая призрачные кости. Через секунду тень Радио-демона была завязана в тугой, сложный морской узел. Сам Аластор в этот момент издал сдавленный хрип — всё, что происходило с его тенью, отражалось на нем физически. Его буквально «скрутило» в воздухе: трость выпала из рук, а сам он замер в крайне нелепой и болезненной позе, не в силах даже пошевелить пальцем. — Ал, — вкрадчиво произнесла Аса, подходя к нему вплотную и поправляя его сбившийся галстук-бабочку. — Твоё время радиовещания закончилось ещё в прошлом веке. Здесь будет стоять телевизор, потому что моим гостям и друзьям нужен комфорт. Ещё одно возражение — и я завяжу твою тень в такой узел, который не распутает даже сам Люцифер. Она щелкнула пальцами, и тени отпустили его. Аластор рухнул на ковер, тяжело дыша. Его радио-шум превратился в слабое, виноватое шипение. Он медленно поднялся, отряхнул помятый пиджак и, не проронив больше ни слова, молча удалился в сторону своей башни. Хаск, наблюдавший за этой сценой с безопасного расстояния, лишь присвистнул. — Знаешь, Аса, я ждал этого момента лет семьдесят, — пробормотал кот, довольно прихлебывая из стакана. — Похоже, в этом отеле наконец-то появился настоящий босс.Аса медленно повернулась к Аластору, и в её глазах не осталось ничего от той старой любви. Только холодный расчет оверлорда, вернувшегося за своим. — Ал, хватит игр, — её голос прозвучал как лязг затвора. — Достань контракт Хаскера. Прямо сейчас ты перепишешь его на меня. Ты больше не коснешься его души. В холле стало нечем дышать. Воздух вокруг Аластора взорвался статическим электричеством, его улыбка растянулась до ушей, обнажая ряды острых зубов. — ТЫ ЗАБЫВАЕШЬСЯ, ДОРОГАЯ! — взревел он, и его голос превратился в оглушительный поток радиопомех. Аластор начал стремительно расти, превращаясь в жуткое чудовище с огромными ветвистыми рогами, его конечности удлинились, а глаза превратились в светящиеся циферблаты радиоприемников. Но Аса даже не моргнула. — Ты думал, я в Париже только платья шила? — прошипела она. Её тело отозвалось на ярость. Из головы вырвались острые, как шипы, рога, отливающие вороненой сталью. Элегантные сапоги лопнули, когда её ноги трансформировались в мощные черно-серебряные копыта, способные дробить камни. Пальцы рук с хрустом превратились в длинные, зазубренные когти. Они столкнулись в центре вестибюля. Это была не просто драка — это была битва двух стихий. Когти Асы высекали искры из теней Аластора, а его призрачные щупальца пытались удушить её, но разбивались о её стальную кожу. Пол под ними трескался, мебель разлеталась в щепки. В какой-то момент Аластор, пытаясь отбросить её, ударил мощным разрядом магии, который ушел в сторону и с грохотом снес огромную, только что установленную хрустальную люстру. Тысячи осколков дождем посыпались на пол. Аса замерла. Она посмотрела на сверкающее крошево на полу, а затем перевела взгляд на Аластора. Её зрачки сузились до тонких щелей. — Моя... люстра... — её голос стал тихим и пугающим. — Она стоила целое состояние. Прежде чем Аластор успел среагировать, Аса совершила молниеносный рывок. Она не просто ударила его — она вцепилась когтями в его воротник и с такой силой приложила его головой о ближайшую колонну, что та пошла трещинами. — ХВАТИТ! — рявкнула она, прижимая когти к его горлу. — Контракт. Живо. Пока я не превратила твой микрофон в зубочистку! Аластор, всё еще тяжело дыша и мигая помехами от удара, медленно начал уменьшаться в размерах. По его лицу стекала тонкая струйка крови, но улыбка, хоть и надтреснутая, осталась на месте. Он понял: сегодня «портниха» не просто кроит ткань — она перекраивает иерархию этого города.Аластор, тяжело дыша и поправляя сбитый набок микрофон, щелкнул пальцами. В воздухе, переливаясь болезненным зеленым светом, возник старый, потрепанный пергамент. С видимым неохотой Радио-демон передал его Асе. Она приняла контракт, и ее когти на мгновение снова удлинились, превращаясь в тонкие, хирургически острые иглы. Но она не стала рвать бумагу. Вместо этого Аса начала быстро «перекраивать» магические строки. Она методично вычеркивала пункты, ограничивающие волю Хаска и блокирующие его истинную мощь. С каждым движением её пальцев Хаск, стоящий в стороне, менялся. Его крылья расправились, став шире и мощнее, а в глазах вспыхнул тот самый азартный огонь, который когда-то заставлял весь Ад дрожать перед его ставками. Аса вернула ему статус оверлорда, оставив лишь формальную привязку к своему клубу для защиты. Закончив с Хаском, она повернулась к Нифти. Маленькая горничная замерла, когда Аса коснулась её плеча, снимая невидимые оковы, наложенные Аластором. Нифти не просто стала свободнее — её аура уплотнилась. Теперь все видели, что эта «маленькая чистюля» на самом деле — оверлорд низкого разряда, чья сила в деталях и скорости была неоспорима. Аса глубоко вздохнула. Её рога медленно втянулись, копыта снова превратились в изящные ступни, а когти — в тонкие женские пальцы. Она поправила воротник своей помятой куртки и брезгливо отряхнула с плеча пыль от разрушенной колонны. — Хаскер, теперь ты сам себе хозяин, но выпить нам всё равно придется. Нифф, продолжай тут всё вылизывать, теперь это и твой дом по праву, — она бросила короткий, полный холодного торжества взгляд на притихшего Аластора. Затем Аса развернулась к выходу из вестибюля, бросив через плечо: — Я отдыхать. И вам всем тоже пора. Учтите, завтра мы доставим новую люстру. И если кто-то из вас — я подчеркиваю, кто-то — хотя бы чихнет в её сторону, последствия будут куда печальнее, чем морской узел на тени. Она направилась к лестнице своей царственной походкой, оставляя позади шокированную Чарли, поверженного Радио-демона и двух своих самых верных друзей, которые наконец-то снова могли дышать полной грудью. Контракт, теперь уже справедливый, исчез в её кармане. В отеле «Хазбин» наступила новая эпоха.Вечер в отеле обещал быть тихим, но у Люцифера были другие планы. Двери в личные покои Асы распахнулись от мощного удара ноги, и на пороге возник владыка Ада, размахивая руками. — Да как так-то?! — вопил Люцифер, чье лицо покраснело от возмущения. — Это МОЙ отель! Мои правила! Мои инвестиции в депрессию и искупление! Кто дал право какой-то портнихе перестраивать вестибюль и вязать узлы из моих постояльцев?! Это... это... Он не договорил. Его пафосная тирада оборвалась на полуслове, а челюсть медленно поползла вниз. Аса не вскочила, не испугалась и даже не шелохнулась. Она находилась в центре комнаты, принимая невероятную, почти невозможную позу в глубокой растяжке. Её тело было перекручено так, словно в ней совсем не было костей — настоящая гимнастическая головоломка, напоминающая тот самый узел, в который она недавно завязала тень Аластора. На лице у неё была густая маска из чего-то липкого и ярко-зеленого, а на глазах покоились два идеальных кружочка свежего огурца. — Ваше Величество, — раздался её спокойный, приглушенный маской голос. — Вы входите без стука. Это дурной тон даже для короля. Она медленно, с грацией змеи, начала выходить из растяжки, но огурцы с глаз не сняла. — Все претензии, крики и королевские истерики — завтра, — отрезала она, поправляя полотенце на голове. — В моём клубе «Звезда». Там будет музыка, выпивка и подходящая атмосфера для того, чтобы вы могли высказаться. А сейчас у меня час ухода за собой и глубокая медитация. Люцифер открыл рот, чтобы что-то вставить, но Аса подняла палец, призывая к тишине. — Завтра, Люци. Оденьтесь прилично. И закройте дверь с той стороны... тихо. Король Ада, который только что был готов метать молнии, внезапно почувствовал себя крайне неловко. Он растерянно моргнул, посмотрел на её закрученное в узел тело, на огурцы, и, пробурчав что-то невнятное про «сумасшедших модельеров», боком вышел из комнаты, аккуратно притянув за собой дверь.Аса наконец позволила себе расслабиться. Огромная ванна была наполнена горой ароматной пены, и оверлорд, напрочь забыв о своем грозном статусе, увлеченно пускала мыльные пузыри, подбрасывая их ладонью в воздух. Но идиллия длилась недолго. Внезапно из унитаза в углу ванной комнаты раздался жуткий всплеск и клокотание. Спустя секунду оттуда, отплевываясь от воды и путаясь в собственных конечностях, выскочил Бакстер. Ученый-амфибия выглядел как промокшая крыса: его лабораторный халат прилип к телу, а на голове красовалась чья-то розовая ленточка. Аса замерла, её рука мгновенно начала покрываться черной сталью, а пена вокруг нее зашипела от магического напряжения. — У тебя есть ровно пять минут на объяснения, — прошипела она, и в её голосе зазвучали нотки, от которых даже у мертвецов стынет кровь. — Или я сделаю из твоих плавников изысканные чехлы для телефонов. Бакстер затрясся так сильно, что с его очков посыпались искры. Он начал заикаться, судорожно прижимая к груди мокрый комок ткани. — Я... я... А-астрид! Простите! Я не подглядывал! — выпалил он, пятясь к двери. — Просто Нифти! Эта маленькая... энергичная леди! Её случайно втянуло в унитаз вместе с грязным бельем, когда она пыталась отмыть там какую-то "особо наглую" грязь! Она застряла, и одно из ваших эксклюзивных платьев зацепилось за трубы и его... ну... почти порвало пополам! Я нырнул, чтобы спасти ткань и Нифф! Он протянул ей мокрый лоскут дорогого шелка, жалобно шмыгая носом. — Я его доставал... Извините... Аса медленно выдохнула. Гнев угас так же быстро, как и вспыхнул. Она посмотрела на несчастного ученого, который только что совершил героический (хоть и крайне нелепый) заплыв в канализации ради её работы и безопасности Нифти. — Ладно, — уже спокойнее сказала она, опуская руку в пену. — Нифф жива, платье я перешью. Считай, что ты заслужил помилование. А теперь... Она указала пальцем на дверь, и её взгляд снова стал острым. — Вон из моей комнаты. И если я еще раз увижу тебя выходящим из сантехники, когда я принимаю ванну — я установлю на трубы измельчитель. Понял? Бакстер не заставил себя ждать. Он кивнул столько раз, что едва не свернул шею, и пулей вылетел из комнаты, оставив за собой лишь мокрый след и слабый запах морской воды. Аса откинулась на спинку ванны и щелчком пальцев лопнула самый большой пузырь. — Этот отель сведет меня с ума раньше, чем Вокс, — проворчала она, возвращаясь к своему отдыху.Утро в отеле «Хазбин» начиналось почти идиллично: Хаск разливал кофе, Нифти носилась со шваброй, а Аса, в элегантном шелковом халате, неспешно разрезала омлет. Но стоило Чарли включить телевизор, как уютную джазовую мелодию прервал резкий статический треск. Экран вспыхнул ядовито-синим светом, и на нем возникло самодовольное лицо Вокса. Он поправил свой галстук-бабочку и сверкнул зубастым оскалом прямо в камеру. — Доброе утро, грешники! — пророкотал его голос из динамиков. — У меня для вас эксклюзив. Мои камеры зафиксировали в районе этого захудалого гадюшника — да-да, Морнингстар, я о твоем приюте — настоящую жемчужину, которая, кажется, сбилась с пути. Кадр сменился: на экране появилось зернистое, но четкое изображение Асы, входящей в отель вчера днем. Вокс снова вылез на передний план, придвигаясь к экрану так близко, что его пиксели задрожали. — Астрид, детка, ну сколько можно? — он приторно растягивал слова. — Я видел тебя на записях. Ты выглядишь просто сногсшибательно, но этот антураж... фу! Обшарпанные стены, общество ощипанного кота и этого радио-анахронизма? Ты достойна большего, чем перешивать шторы в этом цирке. Аса медленно положила вилку. Её глаза сузились, а рука, лежащая на столе, начала едва заметно темнеть, превращаясь в металл. — Моё предложение всё еще в силе, — продолжал Вокс, игнорируя нависшую в столовой тишину. — Моя империя, мои ресурсы, мои лучшие подиумы — всё будет твоим. Тебе просто нужно выйти из этой конуры и признать, что я — единственный, кто может оценить твой талант по достоинству. Ну же, Аса, не будь занудой, ответь на звонок! Аластор, сидевший напротив, сжал свою чашку так, что по фарфору пошли трещины, но Аса опередила его. Она встала, подошла к телевизору и посмотрела прямо в цифровые глаза Вокса. Её отражение в экране казалось холоднее самого льда. — Вокс, — тихо произнесла она, и от этого тона Хаск инстинктивно пригнулся за стойкой. — Твои камеры видят многое, но они не видят главного: ты мне наскучил ещё в сороковых. Твои технологии так же пусты, как и твои обещания. Она резко вскинула руку. Её пальцы превратились в тонкие стальные иглы, и одним резким движением она вонзила их прямо в центр экрана, туда, где находился «нос» Вокса. — Передай своему хозяину, что если он еще раз направит свои линзы в мою сторону, я вырву его микросхемы и сделаю из них пряжки для туфель, — бросила она, вырывая руку. Телевизор взорвался снопом искр и повалил густой черный дым. Экран погас навсегда. — Хаскер, — Аса развернулась и как ни в чем не бывало пошла обратно к своему остывающему завтраку. — Выпиши счет за новый телевизор на адрес «Ви-Тауэр». И добавь наценку за моральный ущерб и испорченный аппетит. В столовой воцарилась тишина, прерываемая только радостным шипением Аластора, который явно наслаждался моментом унижения своего старого соперника.Аса бросила на Аластора ледяной взгляд, от которого его радиопомехи на мгновение превратились в жалкое попискивание. Она поправила выбившуюся прядь волос и сложила руки на груди. — Ал, не обольщайся, — отрезала она, заставив Радио-демона подавиться собственным смешком. — Тебя это тоже касается. Перестань шипеть, этот твой статический треск портит мне мысли и мешает сосредоточиться. Если хочешь быть рядом, научись вести себя тише воды, ниже травы. Аластор замер, его улыбка стала какой-то застывшей, а тени вокруг него обиженно втянулись под стул. Он явно не привык, чтобы его так бесцеремонно «выключали», но спорить с Асой после вчерашнего узла на тени было чревато последствиями. Затем Аса залезла в карман своей безупречно сидящей куртки и выудила связку ключей на тонком серебряном кольце. — Нифф, — позвала она, и маленькая горничная возникла перед ней с такой скоростью, что подняла небольшой вихрь. — Держи ключи. Сбегай наверх, в мои покои, и принеси мой телефон. Он на тумбочке рядом с эскизами. — Будет сделано, Аса! Одна нога здесь, три — там! — пискнула Нифти, подхватив ключи на лету. Она превратилась в розово-красное пятно, взлетев по перилам лестницы с невероятной ловкостью. Для неё поручение Асы было не просто работой, а знаком высшего доверия — ведь ключи от личных комнат оверлорда не доверяли кому попало. Аса снова села за стол, бросив короткий взгляд на Хаска. — Хаскер, налей мне ещё кофе. И сделай так, чтобы в этом здании хотя бы десять минут никто не взрывался и не орал. Мне нужно сделать пару звонков и подготовить «Звезду» к сегодняшнему визиту нашего Его Величества. Хаск лишь молча кивнул, наполняя чашку. В отеле наконец-то установилась та самая властная тишина, которой так не хватало для истинного стиля.Аса удалилась в свои покои над клубом и через десять минут спустилась по винтовой лестнице, заставив даже Андре на мгновение отвлечься от сканирования входа. Её новый наряд был воплощением власти и безупречного стиля. Нижняя часть — узкая юбка глубокого, почти полночного темно-синего цвета из тяжелого шелка. Высокий разрез при каждом шаге дерзко обнажал ногу, подчеркивая уверенную походку оверлорда. Верх представлял собой изысканный мундирный пиджак, приталенный настолько идеально, что он казался второй кожей. Начищенные до зеркального блеска золотые пуговицы в два ряда ловили свет неоновых ламп клуба, а жесткие плечи придавали её силуэту сходство с генералом высокой моды. — Андре, свет на минимум. Хаскер, за стойку, приготовь «Яблочный мартини» — наш гость любит тематические напитки, — распорядилась Аса, застегивая последнюю пуговицу на манжете. Она встала у главного подиума, скрестив руки. Золото на её мундире сияло в полумраке заведения, а синий шелк юбки мягко струился по бедрам. Она выглядела не просто как хозяйка клуба, а как равная, готовая принять короля на своей территории. — Ну что ж, — прошептала она, глядя на массивные двери «Звезды». — Посмотрим, готов ли Его Величество к настоящему стилю.