Собрание

Визит Короля Ада прошел на удивление гладко. После первого же бокала «Яблочного мартини», приготовленного Хаском по особому рецепту, лед тронулся. Люцифер, который сначала пришел за объяснениями, обнаружил в Асе родственную душу — перфекциониста, ценящего эстетику и порядок. К концу вечера они уже вовсю обсуждали дизайн интерьеров и то, как сильно деградировал вкус в Пентаграмм-Сити за последние сто лет. Их неожиданное сближение заставило Аластора нервно сжимать свой микрофон в тени, наблюдая, как Аса непринужденно смеется над шутками падшего ангела. Но затишье длилось недолго. По всему Аду разнеслись звуки зловещих труб и цифровой шум — пришло официальное оповещение о Собрании Оверлордов. Однако главной новостью дня стал не сам сбор, а обновленный список иерархии. Имя Астрид Зори светилось в самом верху, вызывая шок у всех обитателей бездны. Аса стояла в центре своего клуба, когда сообщение высветилось на всех экранах. Тот факт, что её поставили на один уровень с Зестиалом — старейшим и самым пугающим оверлордом — и Кармиллой, хозяйкой оружейной империи, говорил о многом. Она больше не была «средним разрядом». Теперь она официально стала одной из тех, кто вершит судьбы Ада. Аластор, прочитав список, замер. Его улыбка стала неестественно широкой, а радио-помехи вокруг него на миг превратились в чистый, леденящий гул. Теперь его «дорогая Астрид» официально стояла выше него в пищевой цепочке Ада. — Что ж, господа, — Аса поправила свой мундирный пиджак, и золотые пуговицы хищно блеснули в свете неона. — Пора напомнить этому совету, что такое настоящий стиль и стальная воля. Она взглянула на Хаска, который теперь, вернув статус оверлорда, выглядел куда более внушительно. — Хаскер, готовь мой лучший костюм для официальных встреч. Кармилла и Зестиал не любят ждать, а Тройке «Ви» пора показать их место... в партере. Вечер переставал быть томным. Грядет великий передел власти.Зал собраний Оверлордов дышал тяжелым напряжением и запахом дорогого табака. Когда Аса вошла внутрь в сопровождении Хаска, по помещению прокатился шепоток. Её новый статус Высшего Оверлорда заставлял даже старейших демонов инстинктивно уступать дорогу. Аса заняла своё место рядом с Кармиллой Кармайн, которая приветствовала её коротким, полным уважения кивком. Но спокойствие длилось недолго. Тройка «Ви» не была бы собой, если бы не попыталась устроить шоу. Валентино, окутанный розовым дымом своей сигары, вальяжно подошел к Асе, бесцеремонно приобнимая её за плечи одной из своих четырех рук. — Детка, статус Высшей тебе чертовски к лицу, — промурлыкал он, обдавая её сладковатым дымом. — Моим студиям как раз не хватает оверлорда с таким… острым чувством стиля. Может, обсудим совместный проект в приватной обстановке? Тут же, с другой стороны, материализовался Вокс. Его экран мерцал от возбуждения, а по краям бежали искры статики. — Вал, не будь жадным, — влез Вокс, отталкивая руку мотылька. — Аса, ты же знаешь, что мои охваты и твои эскизы — это золотая жила. Забудь про этот пыльный отель и Радио-старьё. Давай создадим империю, которая заставит весь Ад смотреть только на нас. Аса лишь приподняла бровь, глядя на них с легкой, почти снисходительной улыбкой. Её это откровенно забавляло. Она чувствовала, как за её спиной воздух начинает вибрировать от ярости. Аластор, стоявший чуть поодаль, превратился в живое воплощение радио-шторма. Его тени извивались на стенах, принимая жуткие формы, а из груди вырывалось такое громкое и злобное шипение, что некоторые младшие оверлорды попятились к выходу. Его вечная улыбка превратилась в оскал хищника, готового вцепиться в глотку любому, кто коснется «его» Астрид. — О, господа, — медовым, но леденящим голосом произнес Аластор, и его трость-микрофон угрожающе хрустнула в руках. — Мне кажется, вы забыли, что Высшие Оверлорды не любят, когда к ним липнет… мусор. Особенно такой дешевый. Аса бросила лукавый взгляд на Аластора через плечо. Видеть Радио-демона, сгорающего от ревности и бессильной злобы, было для неё высшим наслаждением. Она не спешила прогонять «Ви», позволяя им продолжать свои пустые подкаты, просто чтобы насладиться тем, как Ал теряет самообладание. — Спокойнее, джентльмены, — Аса плавно отстранилась от Валентино, стряхнув невидимую пылинку с плеча. — Моё время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на ваши пустые обещания. Но я ценю вашу… настойчивость. Это так мило. Она поправила мундир и, не оборачиваясь, добавила специально для Аластора: — Ал, перестань шипеть. Ты заглушаешь музыку моего триумфа. Если будешь вести себя хорошо, может быть, я позволю тебе проводить меня до отеля. Шипение Аластора на миг прервалось чистым звуком помех, похожим на сдавленный рык, а Вокс и Валентино переглянулись, понимая, что в этой игре они — лишь декорации для её личного реванша.Картина в зале заседаний изменилась с зеркальной точностью. Стоило Асе отвернуться к Кармилле, чтобы обсудить поставки материалов, как к Аластору, словно учуяв слабину, подплыла одна из младших оверлордов — эффектная демоница в вызывающем наряде, чья власть строилась на дешевых интригах и ночных клубах окраин Пентаграмм-Сити. Она буквально вжалась в бок Радио-демона, накручивая локон на палец и что-то жарко шепча ему прямо в микрофон, призывно поглаживая его плечо. Аса, продолжая кивать Кармилле, почувствовала, как внутри закипает холодная, ледяная ярость. Её пальцы, сжимавшие бокал с вином, побелели, а металл когтей начал непроизвольно проступать сквозь кожу. Она видела боковым зрением, как эта «выскочка» касается его пиджака — того самого, который Аса когда-то помогала ему выбирать. Аластор, заметив это, моментально сменил гнев на милость. Его радио-помехи стихли, сменившись мягким, вкрадчивым джазом. Он не только не отстранил наглую девицу, но и слегка наклонил голову к ней, растягивая свою улыбку в самом «обаятельном» из своих оскалов. — О, дорогая, ваши идеи звучат... интригующе, — пророкотал он, повысив голос ровно настолько, чтобы Аса его услышала. Он бросил быстрый, торжествующий взгляд на Астрид. Видеть, как её безупречное самообладание дает трещину, как её глаза вспыхивают тем самым опасным огнем ревности — для него это было слаще любого контракта. Он наслаждался каждым мгновением, буквально физически ощущая, как Аса «закипает». Аса резко развернулась. Воздух вокруг неё потяжелел, а тень на полу удлинилась, принимая очертания чего-то многорукого и острого. — Ал, — её голос был тихим, но в нем слышался скрежет стали о камень. — Кажется, я просила тебя не шуметь. Твой... «интершум» начинает меня утомлять. Она сделала шаг в их сторону, и младшая оверлордша мгновенно побледнела, почувствовав на себе взгляд Высшей. — И ты, деточка, — Аса смерила её взглядом с ног до головы, словно оценивала кусок дешевой, бракованной ткани. — Если не хочешь, чтобы твое платье стало твоим саваном в ближайшие пять секунд, советую найти себе собеседника своего уровня. Например, где-нибудь в сточной канаве. Аластор тихо рассмеялся — этот звук был похож на старую запись на пластинке. — Ревность тебе к лицу, Астрид, — шепнул он, когда девица, пискнув, испарилась в толпе. — Она делает твой стиль таким... живым. — Это не ревность, Ал, — Аса подошла вплотную, поправляя его воротник так резко, что он едва не задохнулся. — Это контроль качества. Я не терплю, когда на антиквариат садятся мухи. Помни об этом.Вечер в отеле превратился в настоящий полигон для испытания нервов. Стены дрожали от статических разрядов, а воздух буквально искрился магией. Ссора вспыхнула из ничего и переросла в полноценную схватку теней. — Ты слишком мило улыбалась этому телевизионному мусору, Астрид! — рычал Аластор, и его голос двоился, превращаясь в жуткий хор помех. — Неужели блеск его пикселей ослепил твой вкус? — А ты, Ал? — Аса не уступала, её когти высекали искры, отражая атаки его теней. — Ты весь вечер не отходил от своей драгоценной Рози! Каннибальское гостеприимство так вскружило тебе голову, что ты забыл, кто здесь Высший оверлорд? — Рози — моя подруга! Коллега! — огрызнулся он, его рога начали расти, а радио-шум стал почти невыносимым. — Между нами нет ничего, кроме взаимного уважения к хорошей кухне и манерам! Аса внезапно замерла. Её ярость сменилась ледяным, расчетливым спокойствием. Она сделала шаг вперед, входя в его личное пространство, и тени Аластора инстинктивно расступились перед ней. Она медленно наклонилась к его лицу, почти касаясь своими губами его застывшей улыбки. — Рози — просто подруга? — прошептала она, и в её голосе зазвучал опасный мед. — Скажи мне, Ал... Она хозяйка твоей души? Аластора буквально передернуло. По всему залу раздался оглушительный писк — звук сломанного приемника. Его зрачки превратились в радио-циферблаты, которые начали бешено вращаться. Это напоминание о его несвободе ударило по самому больному месту — его гордости. Аса, видя, как он теряет контроль, медленно и дерзко провела кончиками когтей по краю его острого уха, спускаясь ниже к шее. — Понятно, — добавила она с легкой, жалящей усмешкой. — Значит, ты тоже на поводке у кого-то. Наш великий Радио-демон — всего лишь чей-то послушный пес? Это стало последней каплей. Аластор, вне себя от ярости, схватил её за плечи и с силой вжал в стену. Его лицо было в сантиметре от её, его дыхание отдавало запахом озона и старой крови. — ЗАКРОЙ СВОЙ ПРЕКРАСНЫЙ РОТ! — прошипел он, и от этого звука в отеле лопнуло несколько окон. — Тебе стыдно признать, что ты ревнуешь к «милой каннибалше»? Или тебе просто нравится играть с огнем, зная, что я не могу тебя уничтожить? Он тяжело дышал, удерживая её руки над головой. Его глаза горели безумным алым светом, а улыбка была такой широкой и напряженной, что казалось, она сейчас разорвет его лицо. В этот момент между ними было столько ненависти и страсти, что всё остальное в Аду просто перестало существовать.Аса тихо хихикнула, и это звук был мягче шелка, который она так любила. С грацией тени она буквально просочилась сквозь его хватку, ускользнув из-под рук, прижимавших её к стене. Сделав пару шагов назад, она остановилась в тени коридора, где её глаза сияли холодным, но насмешливым блеском. — Нет, — прошептала она, и её голос прозвучал почти нежно, контрастируя с недавней бурей. — Просто интересно наблюдать за этим... Алик. Аластор замер. Всё его существование — все эти радиопомехи, статические разряды и жуткие тени — словно застыло на одной высокой, звенящей ноте. Он медленно, почти механически, повернул голову в её сторону. «Алик». Это имя было как эхо из другой жизни. Из тех времен в Новом Орлеане, когда они еще были людьми, когда они сидели на веранде, слушая джаз, и когда Астрид называла его так только в те редкие моменты, когда в её сердце не оставалось места для колкостей и гордости. Это было имя, зарезервированное для искренней ласки, для той связи, которую не смогли разорвать ни смерть, ни десятилетия в Аду. Его рога медленно уменьшились, а в глазах-циферблатах перестал крутиться бешеный ритм. Он стоял посреди разгромленного холла, и его вечная улыбка на мгновение стала настоящей — печальной и растерянной. — Ты... — его голос прозвучал чисто, без единого шороха помех. — Ты не называла меня так с тридцать третьего. Аса смотрела на него, и её когти окончательно исчезли, сменившись обычными человеческими ладонями. Она видела, как глубоко вонзилось это слово. Она напомнила ему о том, кем он был до контрактов, до цепей и до того, как стал Радио-демоном. — Наблюдать за тобой, когда ты теряешь самообладание — моё любимое развлечение, Алик, — добавила она уже тише, отступая вглубь своей комнаты. — Но помни: даже если на твоей шее есть чужой поводок, это не значит, что ты не можешь быть моим... хотя бы иногда. Она закрыла дверь, оставив Аластора одного в тишине отеля. Он еще долго стоял, глядя на закрытую дверь, а его тень, всё еще завязанная в слабый узел, тихо подрагивала у его ног.Утро застало отель в непривычной тишине. Аса спустилась в холл, шурша полами своего темно-синего халата, и замерла. В своем любимом кресле, неподвижно и прямо, сидел Аластор. Он не крутил трость, не напевал джазовые мотивы и даже не шипел — он просто смотрел в одну точку на стене, и взгляд его был непривычно тяжелым, лишенным привычного ехидства. Аса усмехнулась. Она подошла к нему вплотную, мягко и бесшумно, и наклонилась так низко, что её лицо оказалось в паре сантиметров от его, а её пышные формы, подчеркнутые вырезом халата, полностью перекрыли ему вид на ту самую стену. — Не спишь, олененок? — вкрадчиво спросила она, и аромат её парфюма — смесь дорогого табака и ночного жасмина — заполнил всё пространство между ними. Аластор вздрогнул. Его зрачки сфокусировались на Асе, он несколько раз моргнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность. Он не отодвинулся, лишь слегка наклонил голову, и его улыбка медленно, словно нехотя, вернулась на лицо. — А, Астрид... — его голос прозвучал суховато. — Трудно предаваться меланхолии, когда перед глазами возникают столь... масштабные препятствия. Он перевел взгляд на журнальный столик рядом с креслом. Там, в изящной вазе, стоял огромный букет неоново-синих роз, которые, казалось, слегка искрили электричеством. Рядом лежала записка на глянцевой бумаге. — Вокс приходил, — Аластор кивнул на цветы, и в его голосе снова прорезался едва слышный треск помех. — Заявился сюда на рассвете, пока ты отдыхала. Принес этот гербарий и записку. Приглашает тебя на закрытый показ своей новой коллекции. Пишет, что «Высшему оверлорду негоже пропускать событие века». Аластор снова посмотрел на Асу, и в его глазах промелькнула искра привычного вызова. — Твой телевизионный поклонник становится навязчивым. Ты пойдешь? Или мне стоит превратить эти цветы в пепел прямо сейчас?Аса окинула букет Вокса коротким, пренебрежительным взглядом, а затем медленно перевела взор на Аластора. На её губах заиграла опасная улыбка. Она знала, как сильно его задевает её новый статус и её влияние. Не говоря ни слова, она сделала шаг вперед. Её туфля на высокой шпильке с тихим стуком опустилась на сиденье кресла прямо между длинных ног Радио-демона. Аса наклонилась, небрежным, но чертовски выверенным жестом поправила кружевную резинку чулка, намеренно задерживая пальцы на коже. Она чувствовала, как воздух вокруг Аластора начал вибрировать от сдерживаемого напряжения. — Как захочешь, — буркнула она, глядя на него сверху вниз, наслаждаясь тем, как он вынужден смотреть на неё снизу вверх. — Мне всё равно. Если хочешь — сожги. Если хочешь — оставь. Это всего лишь цветы. Она специально дразнила его, демонстрируя, что теперь она — Высший оверлорд, и внимание Вокса для неё — лишь очередное подтверждение её силы, которое она может принять или отшвырнуть по своему желанию. Аластор замер, его трость в руках опасно хрустнула. Его взгляд был прикован к её ноге, находящейся в опасной близости, а затем он медленно поднял глаза к её лицу. Шипение статики в холле стало почти осязаемым — его бесило это открытое превосходство, но в то же время этот вызов заставлял его нутро пылать. — Какая... щедрость, дорогая, — проговорил он голосом, в котором джазовая мягкость боролась с рычанием помех. — Полагаю, пепел будет смотреться в этой вазе куда эстетичнее. Он не сводил с неё глаз, и его тень на стене начала медленно подползать к тени Асы, словно пытаясь поймать её за лодыжку в ответ на эту дерзость.Аса резко убрала ногу с кресла, и этот жест был подобен щелчку кнута. Она выпрямилась, одернула халат и, даже не взглянув на Аластора, направилась к выходу из холла. — Вэгги! — звонко крикнула она, завидев мелькнувшую в коридоре фигуру подруги Чарли. — Передай Чарли, что я ушла к себе. У меня сегодня модный показ моей новой коллекции, нужно подготовить зал и моделей. Буду поздно, так что пусть не ждет меня к ужину. Она бросила мимолетный взгляд через плечо на Аластора, который всё еще сидел в кресле, глядя на пустую вазу (или кучку пепла, в зависимости от того, как быстро он решил сжечь подарок Вокса). — И передай ей, что если наш «олененок» решит проветриться, пусть не забывает, кто в этом доме отвечает за стиль, — добавила она с коротким смешком. Аса вышла из отеля, и её каблуки властно застучали по мостовой Пентаграмм-Сити. Сегодня её день, её подиум и её правила. А Вокс, Аластор и все остальные оверлорды — лишь зрители в первом ряду её бесконечного триумфа. Она знала, что Аластор будет кипеть от злости весь день, и эта мысль грела ей душу лучше любого утреннего кофе.