Хищник

Чонгук не ожидал гостей так рано. Он лежал на кровати, обнимая футболку Тэхёна, когда за окном раздался знакомый звук автомобиля. Сердце пропустило удар — он узнал двигатель машины Сокджина. Футболка полетела под подушку за секунду до того, как комнатная дверь открылась. Чонгук выдохнул — родители впустили Джина? — Чонгуки! — Сокджин появился в дверях спальни с пакетом круассанов и сладкой бурдой с запахом кофе. — Доброе утро. Я решил не ждать и приехал пораньше. — Доброе, — Чонгук выдавил улыбку, стараясь не смотреть на подушку. — Ты мог бы предупредить. — Это сюрприз, — Сокджин подошёл, поцеловал его в губы. — Одевайся, я заказал столик в том ресторане, который ты любишь. Чонгук хотел сказать, что не голоден, что не настроен на романтические завтраки. Но вместо этого улыбнулся и кивнул: — Дай мне десять минут.

***

Столик был у окна, с видом на город. Чонгук крутил в руках бокал с водой и смотрел на альфу, который изучал меню с видом знатока. — Ты помнишь, — начал Чонгук, — когда узнал, что я стану твоим женихом? Как ты отнёсся? Сокджин поднял глаза, и его лицо осветила мягкая улыбка. — Я был счастлив, Гуки, — он накрыл его ладонь своей. — Я знал тебя с детства. Ты всегда был таким… светлым. Я думал, что мне невероятно повезло. Чонгук сжал зубы, контролируя себя, лишь бы скептичное хмыканье не вылетело из него. — Когда я впервые поцеловал тебя на Рождество, — Сокджин сжал его пальцы. — Я понял, что готов ждать вечность. Что ты — моя судьба. — И ты никогда не сомневался? Сокджин покачал головой. — Ни разу. Они говорили долго. Сокджин рассказывал о своих чувствах, о том, как ждал совершеннолетия Чонгука, как боялся спугнуть, как радовался каждому их поцелую. Чонгук слушал и чувствовал, как внутри растёт тяжесть. К концу свидания он набрался смелости. — Джин, — сказал он, глядя в бокал, — у тебя были другие омеги после того, как объявили о нашей помолвке? Сокджин замер. Его лицо вытянулось, брови сошлись к переносице. — Что? — голос стал холодным. — Ты серьёзно? — Просто спросил. Ты ведь старше, а альфам… — Нет, — Сокджин ответил резче, чем планировал. — У меня никого не было. Ты — мой жених. Как ты мог такое подумать? Чонгук смотрел в его возмущённые глаза и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Он знал правду. Видел своими глазами. Но сейчас, в эту секунду, он понял окончательно и бесповоротно: он не сможет выйти за этого человека. Никогда. — Прости, — сказал он. — Глупый вопрос. — Очень глупый, — Сокджин сжал его ладонь. — Я люблю только тебя, Гуки. Чонгук улыбнулся — той самой улыбкой-маской. Решение было принято. Он не озвучил его вслух. Сначала нужно поговорить с Тэхёном. Признаться. Услышать, что взаимны его чувства. А потом вместе думать как им быть.

***

Возле дома Чонов Сокджин обнял его за талию. — Может, я зайду? — Не могу, — Чонгук мягко отстранился. — Родители дома. — Тогда в отель? — Сокджин не сдавался. — Джин, — Чонгук посмотрел на него с укоризной, — у меня дедлайн по учебе. Давай не сегодня. — Ты всё время занят, — в голосе Сокджина послышалась обида. — Потому что я ответственный жених, — Чонгук улыбнулся и поцеловал его в щёку. — Хочу соответствовать такому альфе как ты. Завтра позвоню. Сокджин недовольно поджал губы, но спорить не стал. Чонгук выдохнул, когда машина отъехала от дома. Арсенал оправданий сработал. Надолго ли?

***

Тэхён не писал. Чонгук смотрел на пустой экран телефона и чувствовал, как внутри разрастается раздражение на глупого альфу. Он ждал сообщения, которого не было. А потом написал сам. «Тэ, завтра в университете, после первой пары, на нашем месте. Надо поговорить» Ответ пришёл через минуту: «Ок». Чонгук выдохнул. Ок. Одно слово. Без смайликов, без подколов, без привычного «карамелька». Просто «ок». Холодное. Отстраненное. Тебе всё равно? Или Хосок тебе последние мозги выбил? — Подумал омега.

***

Чонгук вышел из первой пары и сразу увидел Сокджина. Тот стоял у выхода из аудитории. — Чонгуки! — помахал он рукой. — Я провожу. Где у тебя следующая пара? — Джин, — Чонгук остановился, — да я сам дойду. Мне еще к профессору нужно зайти. — Я только провожу. Чонгук быстро набрал сообщение Тэхёну: «Форс-мажор. Вечером у меня. Родители в Пусане, с Хосоком разберусь». Ответ пришёл через минуту: «Ок». Чонгук спрятал телефон и улыбнулся Сокджину: — Ладно, проводи. Они прошли вместе. Сокджин пытался взять за руку, обнять за плечи — Чонгук ловко уворачивался: то поправлял сумку, то отвечал на звонок, то внезапно вспоминал, что забыл тетрадь. И так каждую перемену. — Ты сегодня какой-то дерганный, — заметил Сокджин. — Устал, — поправил Чонгук. — Много долгов накопилось. После пар он наконец отвязался от Сокджина под благовидным предлогом: «У меня из-за прогулов маячит незачёт. Нужно срочно закрыть хвосты». Сокджин не спорил, хотя очень хотелось. И не только спорить. Хотелось своего омегу. Но он только поцеловал в щёку и уехал.

***

Тэхён шёл по вечернему Сеулу, не глядя по сторонам. Ноги сами несли его к дому Чонов — туда, где его ждали. Нет. Где его просто терпели, когда было удобно. Тряпка, — думал он. — Настоящая тряпка. Он знал, что Чонгук проведёт с ним вечер. А завтра снова будет с Сокджином. Будет улыбаться его брату, целовать его, говорить, что любит. И Тэхён ничего не сможет с этим сделать. Потому что он — запасной вариант. Альфа на подхвате, который приходит, когда основному альфе некогда. Он остановился у светофора, глядя на красный свет, и почувствовал, как внутри всё кипит. Сколько можно? Сколько я буду бегать за ним? Сколько буду ждать, пока он выберет меня, если знаю, что это никогда не произойдет? Красный сменился зелёным. Тэхён не двинулся с места. Люди обходили его стороной, кто-то недовольно буркнул, но он не слышал. Он слышал только свои мысли — горькие, злые, усталые. Он не нуждается во мне. Я ему нужен только в моменты, когда становится скучно. Я вечно буду тем, кто трахнет, когда захочется острых ощущений. А я… я каждый раз ведусь. Каждый раз бегу к нему, как пёс. Потому что не могу отказать. Потому что люблю. Но он мой только в моей голове. Надо быть честным хотя бы с самим собой и признать то, что и так очевидно. Светофор мигнул, загорелся жёлтый, потом снова красный. Тэхён остался стоять. Сегодня я скажу ему, — решил он. — Скажу, что больше не могу. Что не буду больше альфой на подхвате. Пусть выбирает. Пусть остаётся с Сокджином, если он ему нужен. Но я не собираюсь больше делить омегу, которого называю своим, пусть и только в мыслях. Никогда. Он чувствовал, как внутри поднимается злость — на Чонгука, на Сокджина, на себя. На себя — больше всего. Потому что он знал, что, когда увидит омегу, когда тот посмотрит на него своими глазами, когда поцелует… он снова сдастся. Снова забудет о решении. Снова будет его, пока не придёт время уходить. Нет, — Тэхён сжал кулаки. — Я должен. Должен сказать ему. Даже если он откажет. Даже если после этого он вычеркнет меня из своей жизни. Лучше так, чем продолжать это… это… не знаю, как назвать. Привычка? Любовь? Агония? Зелёный загорелся снова. Тэхён выдохнул и шагнул вперёд. — Сегодня, — сказал он вслух. — Сегодня я скажу ему. И пошёл дальше — туда, где его ждал тот, кому он был не нужен. Тот, ради кого он готов был разбиться вдребезги.

***

Чонгук принял душ, натянул чистую футболку и стал ждать. Сердце колотилось. Он репетировал слова признания, прокручивал в голове, как скажет Тэхёну, что выбрал его. Что не хочет свадьбы. Что готов на всё. Дверной звонок застал врасплох. Чонгук подбежал, распахнул — и замер. Тэхён стоял на пороге. С подбитым глазом, который уже пожелтел по краям, с растрёпанными волосами. Альфа. Его альфа. Чонгук не смог вымолвить ни слова. Вместо этого он шагнул вперёд, схватил Тэхёна за грудки и поцеловал. Страстно, жадно, теряя голову. Тэхён замер на секунду — всего на секунду — а потом ответил. Его руки обвили талию Чонгука, прижимая ближе. Чонгук отстранился, тяжело дыша, и прикусил запаховую железу альфы — не ставя метку, но весьма ощутимо. Присосался к ней, довольно порыкивая, чувствуя, как Тэхён вздрагивает и тихо стонет. — Так и будешь стоять истуканом, альфа? — прошептал Чонгук игриво, отрываясь от его шеи. Тэхён ухмыльнулся — впервые за эти дни, мысленно говоря себе, какая же он размазня рядом с этим омегой — и подхватил Гука под задницу. — Ни за что. Он отнёс его в комнату. Не в силах вести разговоры, они набросились друг на друга. Тэхён стянул с Чонгука футболку, прижался губами к его груди, обводил соски языком, покусывал, заставляя выгибаться и хватать ртом воздух. Пальцы скользили по бёдрам, сжимали ягодицы, раздвигали. — Я хочу тебя, — прошептал Тэхён, и в его голосе не было привычной игривости — только отчаянный голод. — Возьми, — ответил Чонгук, и это прозвучало как молитва. Тэхён спустился ниже, провёл языком по животу, по дорожке от пупка до паха. Стянул с Чонгука штаны вместе с бельём одним рывком. Член омеги был твёрдым, влажным, по бедрам щедро стекала смазка, демонстрируя готовность омеги. Тэхён взял в рот — глубоко, жадно, заглатывая почти полностью. Чонгук вцепился в его волосы, застонал. — Тэ… Тэ… Тэхён поднялся, рыкнул — низко, гортанно — и впечатал Чонгука в кровать, приподняв за бёдра. Омега обвил его ногами, вцепился в плечи. Тэхён проверил растяжку, а затем вошёл резко, одним толчком. Чонгук закричал — от переполнения, от того, как узел начал набухать внутри, от того, как Тэхён сразу начал двигаться — жёстко, глубоко, сбивая дыхание. — Скажи, чей ты, — рычал Тэхён, вбиваясь в него и желая услышать ту самую ложь, которую Гук всегда произносит в ответ. — Твой, — выдохнул Чонгук, теряя связь с реальностью. — Только твой. Тэхён ускорился. Кровать скрипела, изголовье стучало о стену. Чонгук кончил — ярко, даже в течку оргазм не казался таким ошеломительным. Тэхен сдавленно рыкнул, доставая член до сцепки и заваливаясь рядом. Чонгук просто обнял его крепче и закрыл глаза.

***

Они лежали в обнимку, тяжело дыша. Чонгук прокручивал в голове слова признания, подбирал их, чтобы сказать Тэхёну всё — о решении, о чувствах, о том, что он хочет разорвать помолвку. Но не успел. — Как провёл выходные? — спросил Тэхён, и голос его был ровным, почти безразличным. Чонгук, всё ещё думая о своём, на автомате ответил: — Да никак. А ты? Тэхён замер. Внутри него что-то оборвалось. Он знал, что Гук был не просто с альфой, а со своим чертовым женихом, словно это нормально после тех пяти дней, которые они провели как пара. А картинки в голове Тэ были ужасающие, ведь как может проводить все выходные омега, признающийся в чувствах своему альфе, в его компании? Чонгук посмотрел на Тэ — и в глазах Тэхена была такая буря, что у того перехватило дыхание. — Как я провел выходные? — Нарочито спокойно спросил он, контролируя запах. — Помнишь того омегу, про которого я рассказывал? — Тэхён усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Мы встретились в субботу. Как-то закрутилось все, и я вставил ему пальцы в задницу, она у него хороша, скажи? А потом он встал на колени и сделал мне минет. Так глубоко, что аж в глазах потемнело. Лучший минет. — Мечтательно произнес Тэ, на деле стараясь, чтобы голос не дрожал от злости. — А на следующий день мы трахались так, что у меня аж ноги тряслись, можешь представить? И он стонал так громко, что соседи стучали по батареям. А когда он кончал, то кричал моё имя. Чонгук побелел. Он смотрел на Тэхёна, не веря своим ушам. — Зачем ты мне это говоришь? — прошептал он. — Чтобы ты знал, — Тэхён пожал плечами. — Мы же друзья. Друзья делятся друг с другом. Можешь и ты поделиться, не чужие же люди. — Язвительно усмехнулся Тэ. Чонгук почувствовал, как внутри всё переворачивается. Грязь, липкая и чёрная, заливала его изнутри. — Тебе не кажется, что — сказал он, и голос его дрожал, — выебать меня, а потом рассказывать, как ты вставлял пальцы в задницу какому-то омеге, — это как-то не по-дружески, гребаный ты мудак? Тэхён открыл рот, но Чонгук не дал ему сказать. — Вали отсюда, — сказал он. — Это был последний раз. Когда нас что-то связывало. — Отличная идея, — Тэхён поднялся, начал быстро одеваться. — Я, кстати, благословляю вас с Сокджином. Конченным беспринципным лжецам нужно держаться вместе. — С таким ебальцем в пушку, как у тебя, не следует даже открывать рот! — крикнул Чонгук ему вслед. Но Тэхён уже хлопнул дверью комнаты. Чонгук услышал, как он спустился по лестнице, как хлопнула входная дверь — и тишина. Он прикрыл рот ладонями, и слёзы потекли по его лицу. Горькие, обжигающие, бессильные.

***

Хосок зашёл в комнату, когда Чонгук стоял у открытого окна и смотрел словно сквозь горизонт. Глаза были безразличными, пустыми, лицо спокойным. — Как прошёл день? — спросил Хосок, присаживаясь на край кровати. — Нормально, — Чонгук пожал плечами. — Гук, я хотел тебе кое-что сказать. — Говори. Хосок помолчал, помявшись, собираясь с мыслями. — В своё время твоя помолвка должна была быть с Тэхёном. А не с Сокджином. Я не хочу, чтобы это повлияло на твоё решение, но я посчитал, что ты должен знать. Чонгук повернулся к нему и улыбнулся — как-то хитро, с прищуром. — Не повлияет, — сказал он. — Я уже принял решение. — Принял? — Хосок удивился. — И какое? — Не скажу, — Чонгук подмигнул. — Не хочу, чтобы меня отговаривали. Я уже написал родителям и Кимам — хочу, чтобы завтра вечером все собрались. — Гук… Хосок хотел спросить ещё, но Чонгук вдруг посмотрел в сторону, будто вспомнил что-то важное. — Да, кстати, — сказал он, и в его голосе появилась странная лёгкость, почти безразличие. — Я давно подавал документы на летнюю программу по обмену во Францию. Ещё в начале учебного года. Просто так, хотел узнать, возьмут меня или нет. И во время течки пришло письмо с одобрением. Только сегодня увидел. Я хочу поехать. — Во Францию? — Хосок вытаращил глаза. — На какой срок? — На три месяца, — Чонгук пожал плечами. — Июнь, июль, август. — Я уже написал преподавателям о досрочной сдачи сессии. — Я так горжусь тобой, Гуки. — Улыбнулся Хосок, подумав, что идея отличная, чтобы переждать бурю. Ведь Хосок подумал, что Чонгук решил разорвать помолвку и быть с Тэхеном, иначе кто его будет отговаривать — Хосок же сказал, что поддержит любое его решение. — Я отвезу тебя в аэропорт, когда скажешь, — сказал он. — Хоть во Францию. Хоть на край света. — Чонгук усмехнулся и сел рядом, уткнувшись лбом в грудь альфы, выражая признательность. — Пока просто в аптеку, — тихо сказал Чонгук, — отвези меня в аптеку. Витамины закончились. Хосок хотел спросить ещё, но посмотрел на темную макушку брата и кивнул. — Хорошо. Поехали.

***

Чонгук купил витамины и бутылку воды. А ещё — маленькую коробочку у фармацевта, которую быстро распечатал, выдавил таблетку, запил и затем выкинул упаковку вместе с бутылкой. Таблетка, экстренно прерывающая беременность при незащищенном половом контакте. Чонгуку не нужны были сюрпризы в виде спиногрыза от мудацкого Ким Тэхена. Через минуту он вернулся в машину, демонстративно тряся пакетом с витаминами. — Всё, — сказал он. — Поехали домой. Хосок ничего не заметил. Он улыбнулся, похлопал брата по плечу и повёз его домой. Чонгук смотрел в окно на огни ночного города и чувствовал, как внутри лишь горящее пламя. Я больше не буду жертвой, — подумал он. — Я хищник.