Щенячий патруль

Чимин проснулся от приятного аромата кофе. В первое мгновение он подумал, что уснул на работе, потом — что в их богадельню не возят такие изысканные зёрна. А когда открыл глаза, то мягко улыбнулся. Вчера они с Юнги заснули под какую-то дораму с Ли Дон Уком. И Чимин проспал всю ночь на груди альфы, который даже не переоделся. А потом ему пришла в голову мысль, которая осчастливила и смутила его одновременно: вместе их запахи напоминают глясе. А вчера Юнги заказал не абы что, а именно глясе. Руки альфы обняли Чимина крепче. Юнги поцеловал его в макушку, вдыхая запах пломбира полной грудью. Чимин прикрыл глаза, просто наслаждаясь этой незатейливой близостью, водя пальчиком по шву рубашки альфы. — Доброе утро, — голос Юнги был хрипловатым ото сна. Чимин поднял глаза, подумав, что сонный альфа заставляет его сердце трепетать от умиления. — Прости, я вчера заснул, — сказал Юнги. — Это ты извиняешься за то, что был моей удобной подушкой? — Чимин навалился на альфу, мягко чмокнув его в губы. — Надо на учёбу собираться. Он провёл пятерней по густым волосам альфы. — Приготовить тебе завтрак? Юнги не мог налюбоваться на Чимина и поверить, что этот прекрасный омега лежит в его объятиях и предлагает приготовить завтрак. Он мягко перевернул омегу и нежно поцеловал — словно спрашивая разрешение и позволяя тому остановить его. Но Чимин и не собирался. Он обвил руками шею альфы, углубляя поцелуй. Язык скользнул внутрь, встретился с языком Юнги, и они сплелись в медленном, тягучем танце. Чимин чувствовал, как внутри всё загорается, как дыхание сбивается, как пальцы альфы вжимаются в его поясницу, притягивая ближе. Поцелуй становился жарче, требовательнее, но всё ещё оставался нежным — будто Юнги боялся спугнуть, боялся поверить, что это происходит на самом деле. Но потом альфа мягко отстранился, уткнувшись носом в плечо омеги. — Прости, — выдохнул он. — Просто ты с утра такой красивый… я должен был спросить. И пойму, если ты прогонишь меня и не захочешь больше видеть. Чимин растерялся — ведь он хотел этот поцелуй не меньше, да и дальше был готов пойти хоть сейчас. — Что ты там говорил? — спросил он. — Прости, я не слушал. Думал о том, какие у тебя красивые пальцы. Как у пианиста. И как ты меня будешь ими растягивать. Юнги поднял на него взгляд. Растерянный. Неверящий. — И ещё о том, — продолжил Чимин, — как стащить с тебя твои мажорские шмотки. Или за костюмом железного человека прячется пивной живот сорокалетнего альфы? — Н-нет, — выдавил Юнги. — Не прячется. Он провёл ладонью по талии Чимина, залезая под футболку, но всё ещё робко. — Тогда в чём дело, альфа? — Чимин посмотрел на него из-под ресниц. — Ты не хочешь меня? — Очень, — прошептал Юнги. — Очень хочу. Но… вдруг ты… Чимин не стал дослушивать. Он взял руку альфы и засунул в свои шорты — чтобы тот почувствовал, как крепко стоит омежий член и как же влажно между ягодиц от одного только присутствия Юнги. Юнги выглядел взволнованно. Он прикрыл глаза, поглаживая пальцем влажную ложбинку. Чимин доверчиво раздвинул ноги, позволяя ему. Альфа поцеловал нежно коленку Чимина, затем вытащил пальцы из шорт — так и не проникнув в омегу. Но он почти почтительно стянул шорты Чимина вместе с бельём. Запах кофе стал острее от вида такого открытого и жаждущего пломбирного омеги. Чимин вытащил рубашку Юнги из брюк, трясущимися руками начал расстёгивать пуговицы. Увидев чётко очерченный пресс, он довольно провёл ногтями по нему — медленно, с нажимом, оставляя розовые полоски. Юнги зашипел от удовольствия, одновременно расправляясь с ремнём. Чимин не слишком элегантно стащил большими пальцами ног с него штаны вместе с бельём до колен, прикусив нижнюю губу. — Как-то не по-джентльменски прятать такой красивый член, — выдохнул он. Член Юнги был среднего размера с крупной головкой — такие созданы для удовлетворения омег, Чимин был просто уверен в этом. Альфа откинул с себя последние элементы ненужной в этот момент ткани, накрывая своим телом Чимина и чувственно целуя его. Они целовались долго — медленно, со вкусом, будто пробуя друг друга на ощупь. Руки Юнги скользили по телу Чимина: по бёдрам, по животу, по груди. Он гладил, сжимал, ласкал, и Чимин чувствовал, как с каждым прикосновением его охватывает всё более сильное возбуждение. — Можно? — спросил Юнги, касаясь пальцами входа. Чимин закивал. Юнги вошёл пальцем — одним, медленно, осторожно. Чимин выгнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Второй палец присоединился к первому, растягивая, подготавливая. — Ещё, — попросил Чимин, и Юнги добавил третий. Омега подмахивал бёдрами навстречу, в погоне за разрядкой, чувствуя, как пальцы альфы находят нужную точку, давят, заставляя его стонать в голос. — Вот так? — прошептал Юнги, нажимая снова. — Да… не останавливайся… Вторая рука альфы обхватила член Чимина, двигая в такт пальцам. Чимин чувствовал, как близко, как тело напрягается в предвкушении. — Я сейчас… — простонал он. — Ты такой красивый, Чимини, — сказал Юнги, и в его голосе появились собственнические нотки. — Я глаз не могу от тебя оторвать. Чимин кончил — с громким стоном, содрогаясь всем телом, заливая себе живот. Но Юнги не остановился. Он продолжал двигать пальцами, доводя омегу до исступления, пока тот не захныкал от переполнения. Чимин обхватил член Юнги — горячий, пульсирующий — и начал двигать рукой, ритмично, с нажимом. Юнги зарычал, уткнувшись лицом в плечо Чимина, и кончил — с низким, гортанным стоном, прикусив запаховую железу омеги. Ощутимо, явно оставляя засос, но не метку. Чимин в первое мгновение испугался — слишком близко к опасному месту, слишком сильное ощущение. Но потом нахлынуло удовольствие, и он кончил снова — сжимаясь на пальцах Юнги, чувствуя, как альфа вжимается в него всем телом. Они долго лежали, приходя в себя. Юнги сладко поцеловал омегу. — Ты мой сладкий малыш, — прошептал он. Чимин впервые почувствовал острое смущение, легонько стукнув Юнги по плечу. — Альфа, ты договоришься! — сказал он. — Я ж влюблюсь, и хрен ты куда от меня сбежишь! Юнги улыбнулся. — Тогда мы станем на равных, — сказал он, и в его глазах Чимин прочитал то, что альфа не сказал вслух: я уже влюблён. Чимин решил отшутиться: — Ладно, теперь ты заслужил не просто завтрак, а с моим фирменным кофе. Он чмокнул альфу, поднимаясь. — Я в в душ. — Сказал омега. А потом замер, удовлетворённый тем, как рассматривает его обнажённое тело Юнги. — Если что, — Чимин усмехнулся, — это было приглашение. Юнги быстро подскочил с кровати, прижимая омегу к себе и целуя за ушком. — Мой самый невероятный омега, — прошептал он. Чимин игриво развернулся в его объятиях — а у самого сердце готово было выскочить из груди. — Что-то я не припомню, чтобы ты мне предлагал стать твоим омегой, — сказал он. — И чтобы я давал согласие. Юнги растерялся. А потом уверенно посмотрел на розоволосого омегу. — Если ты согласишься быть моим омегой, — сказал он, — я сделаю всё, чтобы делать тебя счастливым каждый день. Чимин мягко поцеловал его в губы, прошептав: — Хорошо, мо-ой а-а-льфа. Он подмигнул Юнги, сплёл их пальцы — и они вместе пошли в душ.

***

Дом Чонов. За два часа до праздника

Тэхён стоял у двери дома Чонгука с огромным букетом белых роз. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя выдохнуть и постучать. День рождения начнётся только через два часа, но он понимал: если придёт вовремя — испортит праздник. Разборки при друзьях Гука — не лучший подарок на двадцатилетие. Лучше переговорить с родителями Чонгука сейчас, наедине. Дверь открыл старший омега. Увидев Тэхёна, он замер, пытаясь подавить явное возмущение от визита младшего Ким. — Тэхён? — папа Чонгука приподнял бровь. — Не ожидал тебя увидеть. — Здравствуйте, — Тэхён выдержал его взгляд. — Позволите войти? Он протянул букет белых роз. Папа машинально принял цветы — видно было, что жест его не слишком смягчил, но тот продолжал держать лицо. — Очень мило с твоей стороны, что ты пришёл не с пустыми руками, — сказал он, — но сегодня мы слишком заняты, поэтому, прошу прощения, но… — Какого чёрта, Ким Тэхён?! Отец Чонгука был менее дипломатичным. Он уже вышел из гостиной, и вид у него был воинственный — плечи расправлены, кулаки сжаты. — Тебе следует уйти, — отрезал он. — И немедленно! Альфа готов был своими руками вышвырнуть мальчишку. — Мы относились к тебе как к сыну, а ты посмел… — Простите, господин Чон, что перебиваю, — Тэхён говорил спокойно, хотя внутри всё кипело, — но поговорить нам всё же придётся. Сейчас. И я прекрасно знаю, что день рождения Гука начнётся через два часа. К слову, я приглашён. Он посмотрел на отца семейства прямо, не отводя взгляда. — Как альфа именинника. Папа замер с открытым ртом. Глаза отца налились кровью. — Ах ты недомерок! — взревел господин Чон. — Да я тебя… — Тэхён! — послышался радостный возглас с лестницы. Родители повернулись и увидели, как их милое чадо бежит вниз, счастливый, едва не спотыкаясь на ступеньках, — прямо в объятия молодого альфы. Тэхён поймал его, улыбнулся, чмокнул в лоб. — Ты рано, — прошептал Чонгук, сияя. Затем они оба посмотрели на родителей, которые не то что ждали — требовали объяснений. — Папа, отец, — Чонгук взял Тэхёна под руку, — познакомьтесь, это Ким Тэхён. Мой альфа. И мы любим друг друга! Родители обменялись обеспокоенными взглядами. Папа переводил глаза с сына на Тэхёна и обратно. Отец выглядел так, будто вот-вот взорвётся. — Ну чего стоите? — Чонгук потянул альфу за собой. — Идёмте в столовую. Он сплёл с Тэхёном ладони и повёл его в дом, мимо родителей. Те молча двинулись следом, тяжело ступая по паркету. Они уселись за большой стол. Чонгук и Тэхён с одной стороны. Родители напротив — и сверлили их тяжёлыми взглядами. Особенно отец. — Нет, — сказал господин Чон, и голос его не терпел возражений. — Нет, нет и нет. Если он пришёл за нашим благословением, то вы его не получите! — Отец! — возмущённо воскликнул Чонгук. Тэхён мягко накрыл его ладонь своей — в знак поддержки, в знак того, что он справится сам. — Я пришёл не за благословением, — сказал Тэхён спокойно. — Нет? — папа прищурился. — Нет, — Тэхён покачал головой. — Просто мы с Гуки поговорили и обсудили, что хотим, чтобы вы знали: мы вместе. Потому что любим друг друга. И будем вместе и дальше. Потому что наши отношения касаются лишь нас двоих. — То есть, как это — лишь вас двоих? — папа повысил голос. — Ты не можешь забрать нашего сына из семьи без нашего благословения! А его, прости уж, Тэхён, ни один нормальный родитель не даст после того, что произошло. Взгляд Тэхёна потемнел. Он выпрямился, и в его голосе зазвенел холодный металл. — А что произошло? — спросил он. — Вы про то, как хотели силой отдать своего сына замуж за гнусного изменника, который не гнушался даже помолвку у младшего брата увести? Прекрасно зная, что я люблю Чонгука? — Не смей, молодой человек! — отец привстал, угрожающе выставив палец. — Я не обвиняю вас в том, что вы ошиблись, — Тэхён говорил твёрдо, но без агрессии. — И в том, что эта ошибка могла полностью разрушить жизнь вашего ребёнка. Я лишь говорю о том, что судьба расставила всё по своим местам. Я — альфа Чонгука не по праву. А потому что мы выбрали друг друга. Папа помолчал, обдумывая. — Но что скажет твоя семья, Тэхён? — спросил он. Тэхён усмехнулся — не зло, а скорее с облегчением, будто этот вопрос он ждал. — Папа даст своё благословение, реши мы пожениться, — сказал он. — А в остальном… моя семья — это Чонгук. Да и Хосок нас поддержит. И дедушки с папиной стороны. Так что все члены моей семьи, которые мне дороги, — за. Взгляды родителей упали на Чонгука. От такой пристальности омега пододвинул свой стул к Тэхёну, прижался плечом к его плечу. Тэхён приобнял его, быстро-быстро поцеловал в макушку, и Чонгук прикрыл глаза, расслабляясь в знакомом запахе таёжного чая. Родители переглянулись — на сей раз словно договариваясь, без прежней жёсткости. — Я люблю вас, — сказал Чонгук, открывая глаза. — Но Тэ прав. Мы друг для друга не просто всплеск гормонов. Мы — семья. Он — мой альфа. Он помолчал секунду, набираясь смелости. — А ещё мы хотим жить вместе. — Ну уж нет! — отец вскочил на ноги, опрокинув стул. Если до последней фразы он уже готов был сменить гнев на конструктивный диалог, то теперь его прорвало. Его кровинушка открыто заявляет, что бесстыдный альфа будет своими грязными ручищами… Надо бы извиниться перед родителями моего благоверного, — мысленно вздохнул господин Чон, — потому что теперь я понимаю, что они тогда испытывали. Тэхён тоже встал. Не агрессивно, а скорее уважительно — альфа к альфе. — Я готов жениться, господин Чон, — сказал он. — Хоть сейчас. Но мой омега хочет пожить простой жизнью двадцатилетнего парня, которого ни к чему не обязывают традиции. Тем более устаревшие. — Устаревшие?! — отец взбеленился. — Да это вы, молодёжь, не цените дань старшему поколению! — Хочу вам напомнить, — Тэхён начинал злиться на упрямого альфу, но держал себя в руках, — что раньше нормально было женить родственников между собой! Но только спустя время люди поняли, что это дикость. Тем более, если уж так судить, я — идеальный кандидат! Но я хочу соответствовать не вам, а своему омеге. А мой омега просто хочет быть со мной! Двое альф замерли напротив друг друга — готовые схлестнуться за свою правду. — А знаешь, — вдруг сказал папа, — ты прав, Тэхён! — Что?! — воскликнули трое, смотря на него. — Счастье нашего Гуки — самое важное, — папа говорил спокойно, но твёрдо. — Но если ты посмеешь обидеть нашего сына, то гнев моего мужа покажется детским лепетом. — Папа, отпусти нож, — тихо сказал Чонгук. Старший омега посмотрел на свою руку — она невольно сжала столовый нож, лежавший на скатерти. Он неловко отложил его в сторону. — Не так, конечно, — поправился он. — Хотя, может, и именно так! Папа прочистил горло. — И каждый день вы будете ужинать у нас! — Раз в месяц! — парировал Чонгук. — В неделю, — не сдавался папа. — Договорились! — Чонгук был доволен, что отстоял их с Тэ личное пространство. Папа улыбнулся — он вообще думал, что сторгуются на «дважды в месяц». Господин Чон всё ещё сверлил Тэхёна тяжёлым взглядом, но уже не таким убийственным. — И знай, сынок, — сказал отец, глядя на Чонгука, — если этот альфа тебе надоест, ты всегда можешь вернуться к нам с папой. Тэхён уже открыл рот, чтобы нагрубить, но Чонгук звонко рассмеялся. Он подошёл к отцу, обнял его, лукаво улыбнувшись. — Это ты сейчас так говоришь, — сказал он. — А потом: «Тэхён, сыночек, поехали на рыбалку — подальше от этих омег!» Папа рассмеялся — ведь его отец именно так и говорит господину Чону. — Удочка ещё не доросла, — буркнул господин Чон. — Так, скоро гости придут, — папа захлопал в ладоши. — Хватит прохлаждаться! — И вообще, — отец всё ещё пытался уколоть будущего зятя, — какой порядочный альфа приходит на день рождения своего омеги без подарка? — Дорогой! — возмутился папа. Чонгук переглянулся с Тэхёном и подмигнул ему. — Мой Тэ подарил мне подарок ровно в полночь, — сказал Чонгук, повернувшись к папе и рассчитывая, что тот поймёт его как омега омегу. — Залез в окно. Вручил ключи от нового Мерседеса… мы его возле дома поставили. Ну, в смысле, возле квартиры Тэхёна. — Нашей квартиры, — поправил Тэхён. — Угу, — Чонгук кивнул. — В общем, чтобы не шокировать вас. Хотите, покажу фотографию? Отец кисло посмотрел на Тэхёна. — Обойдусь, — буркнул он и вышел на задний двор — готовить мангал для жарки мяса. — Не обращайте на него внимания, — папа мягко улыбнулся Тэхёну. — Отцу нужно время. Он встал, поправил скатерть. — Ну, сыночек, показывай! Чонгук с Тэхёном переглянулись, улыбнулись друг другу. Гук достал телефон, подходя ближе к папе.

***

День рождения был в самом разгаре. Хосок наконец соизволил «вернуться от дедушек» — пропустить день рождения брата он не мог, да и последний курс учёбы как-никак. Чонгук отвёл его в сторону и умолял хотя бы не сегодня говорить родителям, что собирается переезжать. — Сегодня лимит их терпимости ушёл на нас с Тэхёном, — прошептал он. — Пожалуйста, Сок. Хосок усмехнулся, взъерошил брату волосы. — Не ссы, командир, — сказал он. — Я подожду. С днём рождения, Гуки. Чимин пришёл с Юнги. Папа был в восторге от розовых волос Чимина, да и сам омега очень ему понравился — живой, остроумный, без капли фальши. С Юнги, оказывается, родители были знакомы — не то, чтобы они виделись, просто Минов знают все в подобных кругах. Отец сразу отвёл его, Хосока и остальных альф к мангалу, громко заявив, чтобы слышал Тэхён: — Это территория альф! Тэхён только усмехнулся, но Чонгук обнял его, чмокнув в щёку. — Не обращай внимания на этот детский лепет, — шепнул он. — А я и не обращаю, — Тэхён поцеловал его в ответ. — Пойду завоёвывать его омегу в отместку. — Что? — Чонгук вытаращил глаза. — В смысле, помогать твоему папе, — усмехнулся Тэхён и направился к дому, где старший омега накрывал на стол. Чимин, оставшись с Чонгуком наедине, выложил всё про то, как так вышло, что он пришёл на день рождения с Юнги. Не гнушался подробностей — как его омежий зад был в восторге, когда его вылизали в душе, и что после дня рождения его везут в какой-то там отель для богачей. — Я прозвал его «отель для ебли», — хихикнул Чимин. — Потому что именно ей я планирую там заняться со своим альфой. — Минни! — Чонгук зажал уши. — Я не хочу знать таких подробностей! — А я хочу делиться! — Чимин рассмеялся. Чонгук был рад за друга. Юнги показался ему надёжным альфой — тихим, внимательным, державшимся рядом с Чимином так, будто боялся потерять. А ещё его повеселило, как тот нахохлился, когда увидел Тэхёна — и крепче приобнял за талию Чимина. — Он что, ревнует тебя к Тэ? — спросил Чонгук. — Кажется, да, — Чимин довольно улыбнулся. — Милый, правда? День рождения прошёл весело. Когда все разъехались домой — поздно, уже за полночь, — остались только Тэхён, Чонгук, Хосок и родители. Убрав остатки со стола, Тэхён и Хосок вышли в сад, уселись на качели. Чонгук собирал вещи, которые перевезёт к Тэхёну. — Чимин этот прикольный, конечно, — сказал Хосок, глядя в звёздное небо. — Не говори это только при его альфе, — усмехнулся Тэхён. — Ты про Юнги? — Хосок повернулся к нему. — Я думал, они дружат. — Да только слепой не увидит, как тот волком смотрел на всех альф, кто подходил к его омеге. И они держались за руки постоянно. — Я думал, это что-то типа оберега от назойливых альф, — пожал плечами Хосок. — Он не настолько миниатюрный, — усмехнулся Тэхён. Хосок хмыкнул в ответ. Парни замолчали, раскачиваясь на качелях. — Тебе не кажется всё это странным? — спросил Хосок. — О чём ты? — Ты когда-нибудь видел Юнги на каких-нибудь благотворительных ужинах? Или сталкивался в общей компании — не считая той вечеринки, где он был с Намджуном? Тэхён задумался. — Вроде нет, — сказал он. — Может, для семей их уровня какие-то другие тусовки? — предположил он. — Или ты думаешь, что газеты привирают и Мины не такие уж и богатые, чтобы их приглашали? Хосок пожал плечами. — А в университете? Мы увидели его только сегодня. — Может, он за границей учился? Или в другом университете и перевёлся? — И его внутренний альфа… какой-то не такой, — Хосок помолчал, подбирая слова. — Как будто щенок ещё, а не взрослый волк. Тэхён задумался. — Может, потому что он тихоня? — предположил он. — Или позднее созревание? Хотя запах обычный, значит, гон уже был. Если честно, я думаю, что они с Намджуном ровесники или типа того. Чего им тогда зависать вместе? Хосок задумчиво кивнул. Тэхён чуть пихнул его в плечо. — Не загоняйся, — сказал он. — В конце концов, это не наше дело. И Чимин вроде пробивал его в интернете, значит, всё нормально. Из дома вышел Чонгук с двумя чемоданами. Альфы синхронно поднялись, помогая дотащить их до машины. — Братишка, — Хосок хлопнул Тэхёна по плечу, — чтобы всё барахло Гука уместилось, придётся покупать квартиру побольше. Чонгук показал брату средний палец. Тэхён усмехнулся, поцеловал Чонгука в макушку, обнимая за талию. — Куплю, — сказал он. — Ладно, мы поехали.

***

Тэхён спал без задних ног — день был долгим, эмоции зашкаливали, тело требовало отдыха. Но ровно в четыре утра телефон завибрировал на тумбочке. Тэхён выругался сквозь сон, потянулся к экрану и, увидев имя Хосока, вышел в гостиную, закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить омегу. — Ты пьяный что ли? — прошипел он в трубку. — Четыре часа ночи, Сок! — Я погуглил, — голос Хосока был напряжённым, ни капли сна. — Нет нигде информации про его возраст! Просто сказано, что он младший сын Минов! Тэхён проморгался, пытаясь согнать сонливость. — Это не могло до утра хотя бы подождать?! — тихо, но зло спросил он. — И я решил позвонить Намджуну, — продолжил Хосок, не обращая внимания на его тон. — Братан, ему семнадцать в марте только стукнуло! Тэхён рухнул на диван. — Да ладно, блядь?! — выдохнул он. — Школьник?! — Технически — первокурсник, — поправил Хосок. — Но это пиздец. И что-то мне подсказывает, что его розововолосая зазноба ни сном ни духом, что тискается с малолеткой. Тэхён потёр переносицу, понимая, что Хосок прав. С одной стороны — возраст согласия есть, с другой… — Нельзя лезть в чужие отношения, — сказал он осторожно. — Мины если узнают, они же укокошат Чимина! — отрезал Хосок. Тэхён молчал несколько секунд, обдумывая. — Надо поговорить вначале с Юнги, — сказал он наконец. — Как-то объяснить ему, что то, что он втирает Чимину, — не слова мудрого альфы, а наивного пацана, который ещё просто не столкнулся с родительским «фи». — Чего он там такого ему наговорил? — спросил Хосок. — Мне Гук рассказал, — отмахнулся Тэхён. — А ему — Чимин. Господи, Сок, это типа экспресс-подготовка молодого родителя? Ещё своих не заимел, а уже чужого воспитываю? — А если Чимин знает? — спросил Хосок. — Может, я тогда попробую через Гука узнать лучше? Или мы вообще нагнетаем? — Может, — согласился Хосок. — Но если нет, то это может плохо закончиться. Тэхён тяжело вздохнул. — Бесит, когда ты прав, — сказал он. — Ладно, поговорим завтра. Он посмотрел на время и выругался. — Ну то есть, блядь, сегодня! Нехер по ночам звонить, если ты не пьяный лежишь в канаве или не умираешь! — Договорились, — усмехнулся Хосок и сбросил вызов. Тэхён положил телефон, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Спокойствие мне будет только сниться, — подумал он.