Часть 32

Прошло несколько часов, прежде чем грохот взрывов окончательно стих, сменившись зловещим шипением оседающей пыли и треском догорающих балок. Спецподразделения зачистили периметр, но для Леона эта победа была на вкус как пепел. Он шел по обломкам центрального холла, тяжело волоча ногу. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в раненом плече, которое он наспех перетянул куском собственной рубашки. Кровь подсохла, превратившись в бурую корку, а лицо было испачкано сажей и копотью. Леон выглядел как призрак, восставший из руин этого бетонного склепа. Под его армейскими ботинками хрустело битое стекло и бетонное крошево. Вокруг царила та самая «тишина», о которой он говорил Амели, но она была мертвой, пустой и холодной. Он остановился посреди разрушенного зала, тяжело дыша, и на мгновение закрыл глаза, пытаясь унять головокружение. В этот момент за его спиной, мягко и почти бесшумно, едва слышно хрустнул обломок кирпича. Инстинкты, вбитые годами тренировок, сработали быстрее, чем измученный мозг успел осознать угрозу. Леон резко развернулся, вскидывая пистолет одной рукой, но палец замер на спусковом крючке. В нескольких шагах от него, среди серого хаоса и дыма, стояла она. Тонкий силуэт в красном, идеально сидящем наряде, который казался вызывающим пятном на фоне этой разрухи. Ветер шевелил её темные волосы, а на губах играла та самая едва уловимая, загадочная улыбка, которую он знал слишком хорошо. — Ты выглядишь ужасно, Леон, — произнесла Ада Вонг, небрежно поправляя перчатку. — Опять спасаешь мир в одиночку и забываешь про пластырь? Леон медленно опустил оружие, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Встреча с Адой всегда была как удар под дых — она была его прошлым, его вечной загадкой и той, кто всегда появлялся именно тогда, когда он был на грани. — Ада... — выдохнул он, и в его голосе смешались усталость, раздражение и странное, болезненное облегчение. Леон не опустил пистолет до конца, его пальцы всё еще крепко сжимали рукоять, хотя ствол теперь смотрел в крошево у её ног. Он тяжело дышал, и облачка пара вырывались изо рта, смешиваясь с дымом пожарища. — Какого черта ты здесь забыла, Ада? — голос Леона прозвучал хрипло, надтреснуто. Он сделал шаг к ней, припадая на раненую ногу, и поморщился от резкой боли в плече. Его взгляд, всё еще затуманенный недавним боем и потерей крови, пытался зацепиться за её спокойное лицо. — Что на этот раз? Образец вируса? Данные разведки? — он горько усмехнулся, вспоминая свою улыбку у окна в квартире Амели. Ада лишь слегка наклонила голову, и в её глазах блеснул знакомый холодный расчет вперемешку с чем-то, что Леон всегда принимал за симпатию.\ — Ты слишком плохого обо мне мнения, Леон, — мягко ответила она, делая шаг навстречу. — Возможно, я просто проходила мимо и решила проверить, не нужна ли «золотому мальчику» правительства помощь с перевязкой. Ты ведь едва стоишь на ногах. Леон замер, глядя на неё в упор. В голове всё перемешалось: недавний жар Амели, холод этого бункера и вечная, неуловимая Ада, которая снова возникла из ниоткуда, напоминая ему, что его жизнь — это замкнутый круг из долга и призраков прошлого. — Мы с тобой тогда прощались, — тихо произнес он. — поэтому, просто...уйди с моей дороги.