Вернутся к фанфику
Глава 26 : Мэтт
26 сентября 2026, 18:41Июль 2008 г.
Стук раздался как раз в тот момент, когда они собирались идти на тренировку. Джулиан, находившийся ближе всех к двери, пошел открывать. Мэтт не мог разглядеть гостя, но ему и не нужно было видеть, чтобы узнать голос Кевина, зовущего его. Он подошёл к двери и приоткрыл ее чуть шире, чтобы поприветствовать товарища по команде. — Эй, как жизнь? На первый взгляд Кевин выглядел вполне собранным, словно ничего не произошло. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это всего лишь холодная и вежливая маска, которую он надевал для внешнего мира. Мэтт предположил, что Кевин мог бы обмануть большинство людей, но после стольких лет в одной команде и пережитых ужасов Мэтту было легко разглядеть его истинное состояние. Кевин выглядел уставшим и немного подавленным. — Только что позвонил Эндрю, и… — Что с Нилом? Черт, что случилось? — Ничего, — ответил Кевин, явно раздраженный тем, что его прервали. — С Нилом все в порядке… Ну, не хуже, чем вчера. Эндрю хочет, чтобы ты заехал в больницу. Прямо сейчас. — Мне? Кевин проигнорировал вопрос и указал на двух товарищей по команде, стоявших неподалеку. — Забери обоих на площадку, прежде чем уходить. Сегодня нам и так будет не хватать слишком многих игроков, не считая тебя. Мы не можем позволить себе отставать в самом начале сезона. С этими словами он развернулся и пошел прочь. — Подожди, — сказал Мэтт. — Мне что-нибудь взять с собой? Еду или одежду? — Тренер уже это сделал. Он только попросил тебя. Ну, не попросил, конечно, но ты понимаешь. — Да, конечно, я пойду. Мэтту было все равно, требование это Эндрю или просьба, но он очень хотел увидеть Нила. Прошлой ночью, после того как доктор спустился и все объяснил, только Эндрю и Ваймак поднялись в палату, а остальные оставались в зале ожидания в напряженном молчании. Мэтт надеялся навестить друга позже, но вернувшийся Ваймак тут же отверг эту идею. Тренер сказал, что Нил не в состоянии принимать посетителей, и немедленно отправил команду обратно в Лисью башню. Девушки заваливали групповой чат просьбами о новостях, но до этого момента Мэтт ничего не мог сообщить. Мэтту нужно было только отвезти Джулиана и Бэйли на тренировку. Ваймак вчера перед уходом предупредил, что утреннее занятие в спортзале отменено, но днем все обязаны быть на площадке. Сразу после этого Мэтт планировал поехать в больницу и навестить друга. Поездка до стадиона была короткой и спокойной. Обычно Джулиан заполнял тишину всем, что приходило в голову, но сейчас лишь смотрел в окно. Мэтт коротко взглянул на попутчика. Кожа под левым глазом при дневном свете выглядела гораздо хуже: расползающийся до самой челюсти синяк переливался синими и фиолетовыми оттенками — явный результат драки с Джеком. Мэтт и сам дрался бесчисленное количество раз, но ни одно столкновение не оставляло лицо в таком ужасном состоянии. Но синяки пройдут. Главное, Мэтт надеялся, что Джулиан не чувствует вины за случившееся с Нилом. Как бы сильно Мэтт ни злился, винить стоило только одного человека — Джека. Как только машина остановилась у ворот стадиона, Джулиан тихо вышел, коротко бросив: «Спасибо», и скрылся из виду. Бэйли открыл дверь, но остановился, высунув одну ногу наружу, и с тревогой оглянулся на Мэтта. Несмотря на крупную комплекцию, первокурсник всё ещё выглядел как ребёнок. — Эй, э-э... Я просто хотел сказать. Мы с остальными вчера не поехали в больницу, чтобы не создавать там толпу, но... Это не потому, что нам всё равно. Надеюсь, с Нилом всё в порядке. И с остальными тоже. И спасибо, что подвёз. Он повернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Мэтт лишь смотрел вслед, потрясённый тем, что услышал от застенчивого товарища по команде больше трёх слов подряд. Такое случилось впервые. Мэтт решил, что обязательно напишет об этом Дэн позже. Он держал девушку в курсе всего, что происходило с Лисами, даже если речь шла о новичках, которых она толком не знала. Но сейчас Бэйли был явно не тем Лисом, о ком Дэн ждала новостей в первую очередь. Поездка в больницу показалась одновременно бесконечной и слишком короткой. Мэтт до сих пор не понимал, почему Эндрю позвал именно его, а не Кевина или Ники. Да, он был лучшим другом Нила (и вовсе не самопровозглашённым — Нил сам как-то это признал), но всё же. Мэтт дважды заблудился по дороге в отделение интенсивной терапии, но встреченный по пути уборщик сжалился и указал правильное направление. В итоге нужный коридор отыскался меньше чем за минуту. Заметив медсестру, которая заполняла медицинские карты у входа, Мэтт направился к ней. — Извините, здравствуйте. В какой палате лежит Нил Джостен? Пожилая женщина, явно близкая к пенсии, прервала набор текста на компьютере и оглядела посетителя с ног до головы. Через мгновение она ответила: — Извините, но господин Джостен находится под нашей защитой в соответствии с протоколом конфиденциальности. Доступ в палату разрешен только двум лицам, помимо медицинского персонала, и они уже внутри. — А, я понимаю... Просто меня попросили… — Как вас зовут, сэр? — спросила высокая медсестра, стоявшая в нескольких шагах. — Мэтью Бойд. — Да, он в списке, Ханна, — подала голос вторая медсестра. — Парень Нила предупредил, что приедет мистер Бойд. Мэтт изо всех сил старался скрыть потрясение, услышав, как Эндрю назвали «парнем Нила». Он прекрасно знал, что подобная формулировка вызвала бы отвращение у обоих, услышь они её лично. Об этом Мэтт обязательно расскажет Дэн позже. — Вот, — Ханна протянула лист бумаги. — Это бланк соглашения о неразглашении. Подпишите здесь и идите за Кэтрин, она покажет палату. Кэтрин оказалась той самой второй медсестрой. Как только Мэтт расписался, она встала и направилась к палатам, жестом приглашая следовать за ней. Длинный светлый хвост покачивался из стороны в сторону, пока девушка быстро шла по коридору. В своей ярко-розовой медицинской форме она напомнила Мэтту Эллисон, только гораздо менее высокомерную. — Меня зовут Кэтрин, я сегодня дежурная медсестра Нила. По закону я не могу отвечать на конкретные вопросы о состоянии пациента, поскольку вы не являетесь доверенным лицом. Но если понадобится что-то другое, просто дайте знать. Она остановилась у нужной двери и пропустила Мэтта внутрь. Первым, кого он увидел в палате, был Эндрю. Тот стоял у окна, устало прислонившись к подоконнику, и не отрывал взгляда от мерно пищащего монитора. Но едва Мэтт переступил порог, Эндрю выпрямился и направился навстречу. — Оставайся с ним. Не уходи, пока я не вернусь.И на этом Эндрю исчез. Все назревшие вопросы (Как дела у Нила? Куда ты? Зачем вообще меня позвал? Так сложно просто поздороваться?) замерли на языке Мэтта, стоило ему наконец перевести взгляд на кровать. Он застыл у двери. Внимание хаотично переключалось с одной капельницы на другую, скользило по многочисленным трубкам и мониторам, которые опутывали лежащего на постели Нила. Мэтт вдруг вспомнил первую встречу с Джостеном больше двух лет назад. Вспомнил, как подвозил новичка к Лисьей башне на доверху забитом пикапе. Мэтт тогда знатно удивился, что их самый молодой Лис умудрился целый месяц выживать в компании Эндрю. В то время Нил казался тихим, замкнутым и, честно говоря, выглядел так, словно его сожрут заживо еще до конца лета. Теперь Мэтт понимал, что первое впечатление было совершенно ошибочным. Нил Джостен был грозной силой как на поле, так и за его пределами. Он без труда отстаивал свою позицию даже против тех, кто был умнее и сильнее, и тем не менее всегда умудрялся одерживать верх. Даже в Балтиморе, когда Нила заперли в вонючем подвале мотеля, всего избитого и изуродованного, в нем все еще горел огонь. Он держался за Лисов изо всех сил и собирался сдаться только в том случае, если команда сама от него откажется. Нил был безрассудным, острым на язык и взрывным парнем с невыносимым характером. Но сейчас, впервые за все время их знакомства, в нем не осталось ничего от прежнего бунтаря. Сейчас Нил выглядел маленьким и хрупким. Такая уязвимость настолько резко контрастировала со всем, что Мэтт знал о лучшем друге, что парень был глубоко потрясен. Кэтрин все еще находилась в палате, поправляя что-то на одной из капельниц. Заметив, что Мэтт нерешительно переминается с ноги на ногу, она придвинула стул ближе к кровати. — Вот, может, вам стоит присесть? Мэтт последовал совету и опустился на пластиковый стул, который явно был предназначен для людей гораздо ниже ростом. — Он… эмм, он просто спит? Ведь не умирает, правда? — спросил он, и голос при этом слегка дрогнул. — Нет, он не умирает, — заверила Кэтрин. — Мы даем лекарства, чтобы пациент спал и был спокоен — так организм быстрее восстановится. Но это всё, что разрешено сказать. Простите. — Хорошо. Спасибо. — Если что-нибудь понадобится, зовите, не стесняйтесь, — добавила она, выходя из палаты. В тишине слышался лишь мерный шум мониторов. Мэтт молча сидел рядом с Нилом, не отрывая взгляда от наливающегося фиолетовым синяка на левой скуле друга, чуть ниже ожогов, — результата первого удара Джека. Эта гематома выглядела не так жутко, как лицо Джулиана утром, но увиденное всё равно приводило в ярость. Достав из кармана телефон, Мэтт открыл групповой чат с Лисами. Мэтт: Я его, блять, убью! Эллисон: Тогда не пиши об этом сюда, ты оставляешь улики. Дэн: Ты в больнице? Как он? Мэтт: Ужасно. Был так близок к смерти, что врачи держат в медикаментозном сне ради восстановления. В горле трубка, и вокруг миллион чертовых капельниц. Дэн: Иисус... Эллисон: Так какой у тебя план убийства? Дэн: Эллисон, а как же правило не оставлять улики? Дэн: Хотя не то чтобы я была против загадочной смерти Джека. Эллисон: Мы просто разобьём телефоны! Эллисон: Я куплю нам новые. Мэтт: Избить ублюдка до полусмерти — недостаточно хороший план? Дэн: Я буду навещать тебя в тюрьме, детка. Эллисон: Это если только монстр не доберется до него первым. Мэтт: Да, Эндрю был здесь. Ушел, как только я приехал. Мэтт: Может, он как раз к Джеку и отправился? Дэн: На этот раз я голосую за то, чтобы его не останавливать. Эллисон: Ну, у Эндрю теперь двое детей. Ему нельзя в тюрьму. Дэн: Черт, ты права. Мэтт: Если кому-то из нас и сойдет с рук убийство, то точно ему. Мэтт: Или Нилу. Мэтт: Или Рене. Мэтт: Хотя Аарону, думаю, тоже. Дэн: Этот список пугает своей длиной. Эллисон: Кстати, а где Рене? Дэн: Проблемы по работе? Эллисон: Я ей позвоню. Дэн: С тобой всё будет в порядке, милый? Мэтт: Да, останусь, пока Эндрю не вернется. Мэтт: Не хочется оставлять Нила одного. Дэн: Да, понимаю. Дэн: Позвони, если что-то понадобится, хорошо? Люблю тебя. Мэтт: Окей, я тебя тоже. Мэтт отложил телефон, сразу почувствовав, как не хватает возможности отвлечься. В палате стояла гнетущая атмосфера, которую нарушали лишь звуки аппаратов, поддерживающих жизнь лучшего друга. Уж лучше бы здесь царила полная тишина. — Привет, дружище, — наконец тихо пробормотал Мэтт. Было понятно, что Нил находится слишком глубоко в медикаментозном сне, чтобы что-то услышать, но из-за обилия капельниц собственное молчание казалось Мэтту еще невыносимее. — Не знаю, говорил ли тебе об этом Эндрю. Не знаю, разговаривает ли он с тобой, когда ты… ну, в таком состоянии. Так что, возможно, я просто повторю то, что ты уже знаешь. В общем, твои дочери родились. Немного раньше срока, но вчера врач сказал, что это не должно стать большой проблемой. Я малышек еще не видел, только Эндрю. Кстати, если подумать, он, скорее всего, как раз сейчас пошел к ним. Я посижу с тобой, пока он не вернется. Нил не шелохнулся во время этой бессвязной речи. Было очевидно, что он ничего не слышит, но Мэтт всё равно продолжил: — Мы все хотели прийти сюда раньше, но теперь, видя всё это, я понимаю, почему тренер развернул нас вчера вечером. Толку от нас тут всё равно никакого. Но знай, мы все с тобой, хорошо? Мэтт говорил обо всем, что приходило в голову: от летних тренировок команды Дэн и проблем со слабой вовлеченностью половины игроков до нового благотворительного проекта Рене, который отнимал уйму времени, но искренне ей нравился. Затем снова вернулся к разговорам о Лисах. — Сегодня Бэйли заговорил со мной. Прямо взял и заговорил. Думаю, парень постепенно преодолевает застенчивость — по крайней мере, с некоторыми из нас. Уверен, скоро мы сможем приручить новичка. В конце концов, до тебя ведь удалось достучаться, а ты оказался гораздо более крепким орешком, чем Бэйли. В конце концов Эндрю вернулся. Он на мгновение замер у постели, убеждаясь, что Нилу не стало хуже, а затем, полностью проигнорировав Мэтта, направился обратно к окну. По крайней мере, не выгнал — и на том спасибо. Поскольку единственный стул в палате всё еще был занят Мэттом, Эндрю просто прислонился спиной к стене и сполз на корточки. Первоначальная обида Мэтта из-за того, что его вызвали в больницу только ради того, чтобы проигнорировать, окончательно улетучилась при виде измученного блондина. Плечи Эндрю были непривычно сгорблены, словно на них давил весь мир, а под глазами залегли глубокие темные круги. Мэтт попытался представить себя на его месте. Каково это — стоять у постели избитого Нила, пока твои новорожденные дети лежат в реанимации? Одна только мысль об этом вызывала ужас, заставляя крепче сжимать кулаки. Нет, сейчас Мэтт просто не имел права злиться на Эндрю. — Полагаю, ты ходил к дочерям. Как они? — едва слышным шепотом спросил Мэтт. После нескольких секунд гнетущего молчания показалось, что Эндрю не ответит. Тот продолжал смотреть пустым взглядом в дальний угол палаты, но в конце концов заговорил: — Чарли всё ещё на аппарате искусственной вентиляции лёгких. Врачи не хотят нагружать её сердце, ведь оно остановилось только вчера. Обеих кормят через зонд, их нельзя доставать из инкубаторов. Хлоя перестаёт дышать, когда засыпает слишком крепко. Обе уже немного потеряли в весе, будто им вообще было что сбрасывать. Эндрю перечислял проблемы со здоровьем дочерей абсолютно бесстрастным голосом, но Мэтт заметил, как тот постоянно поправляет края повязок на предплечьях, выдавая истинную тревогу. Мэтту хотелось хоть что-то сказать, но нужные слова не приходили на ум. Было очевидно, что Эндрю агрессивно воспримет любые пустые заверения, сочувствие или, упаси бог, жалость. Мэтт снова перевел взгляд на Нила, который всё еще лежал без сознания, даже не подозревая о шатком положении дочерей. Вот Нил точно бы знал, что сказать. Он с самого начала оставался единственным, кто понимал непредсказуемого вратаря и не боялся давать отпор. — Вы с Нилом — самые упрямые и сильные люди из всех, кого я знаю, — негромко произнес Мэтт, поднимаясь со стула. — Если девочки унаследовали хотя бы часть вашего характера, они со всем справятся. — Слушай, я знаю, что мы не ладим. Но если понадобится, чтобы я вернулся и сменил тебя, или нужно будет что-то еще — просто напиши. Можешь передать через Кевина, если сам не хочешь писать. Эндрю ничего не ответил, но хотя бы не отверг это предложение, что уже можно было считать хорошим знаком. Мэтт не стал больше тратить время на попытки разгадать чужие мысли. Он вернул стул на место, где тот стоял изначально, вышел из палаты и направился к выходу той же дорогой. По пути обратно на стадион перед глазами Мэтта то и дело всплывали жуткие картины состояния Нила. На мгновение внутри даже вспыхнула яростная надежда, что Джек заявится на тренировку. Но нет, тот, конечно, не придет. Мэтт вышел к полю в полной экипировке, готовый присоединиться к тренировочному матчу, как только тренер решит выпустить его на площадку. Однако Ваймак, едва заметив игрока, сразу объявил перерыв и подозвал всех присутствующих Лисов к скамейке запасных. Когда команда собралась вокруг, Ваймак заговорил непривычно серьезным тоном: — Мне не нужно пересказывать вам то, что произошло вчера. Никакой новой информации о Ниле у меня нет, кроме той, которую вы, скорее всего, уже знаете: сейчас он в критическом состоянии, но, по словам врачей, будет жить. После этих слов воцарилась тяжелая тишина. Никто не осмеливался ее нарушить, что было совершенно нетипично для этой команды. — Ситуация слишком серьезная, поэтому в дело вмешалось руководство университета. Именно администрация будет решать, что делать с дальнейшим пребыванием Джека в составе Лисов. — Тут не может быть никаких «но». Его нужно немедленно исключить из команды, — ответил Ники, и голос его звучал жестче, чем Мэтт когда-либо слышал. — Это самый минимум, — добавил Аарон.— Я знаю, что мы все на взводе, но именно поэтому администрация отстранила меня от принятия решений, — вздохнул Ваймак. — Я точно так же, как и вы, ненавижу, когда посторонние суют нос в наши дела и указывают, что делать. Но выбора нет. Особенно когда три человека чуть не погибли. В ближайшие пару дней представителей школы вызовут каждого из вас на допрос. — С чего вдруг этим чинушам стало не плевать? Раньше, пока мы приносили им победы, они нас вообще не замечали. Ваймак уже собирался ответить на выпад Ники, но Кевин опередил тренера, заговорив, так и не отрывая взгляда от пола. — Их пугает негативная реакция СМИ и репутация университета, — подал голос Кевин. — На Нила им плевать. — Не хочу этого говорить, но Кевин прав, — вздохнул Ваймак. — Вы должны понимать: у Нила есть веские основания подать на Джека в суд. И пусть мы знаем, что Джостен никогда так не поступит из-за презрения к закону, руководство университета об этом не догадывается. Имидж команды наконец-то начинает меняться в лучшую сторону, и администрация не хочет, чтобы репутация снова оказалась запятнана. А игрок, чуть не погибший из-за товарища по команде, и двое пострадавших младенцев — это отвратительная реклама. — Они просто собираются взвесить репутационные риски и ценность талантливого игрока, прикинув, как это отразится на сезоне. Не поймите меня неправильно: дело тут вовсе не в справедливости. После слов Ваймака среди Лисов снова воцарилась тяжелая тишина. Было возмутительно, что верхушку университета волнует исключительно собственный имидж, но, честно говоря, Мэтт не мог сказать, что удивлен. — Мы можем что-нибудь сделать для Нила, тренер? — спросила Габриэлла. — Дайте ему и Эндрю немного свободного времени и пространства. Не заявляйтесь в больницу без предупреждения, персонал вас всё равно развернет. На данный момент это всё, чем мы можем помочь. — Ты видел его, Мэтт? — Ники обернулся со скамейки. Мэтт быстро оглядел собравшихся вокруг товарищей по команде и коротко бросил: «Да». Больше он ничего не добавил, но тон парня говорил сам за себя. Никто не стал расспрашивать о подробностях. — На этом пока всё, — подытожил Ваймак. — Попейте воды, подышите свежим воздухом. Возобновляем тренировку через десять минут. Мрачное настроение сохранялось до самого конца занятия. Никто больше не комментировал состояние Нила и не строил теорий о судьбе Джека. Даже Кевин, казалось, стал меньше придираться к чужим ошибкам во время двусторонней игры. Это явно доказывало: как бы Дей ни пытался казаться невозмутимым после вчерашнего, внутри он был сам не свой. В конце концов, Эндрю и Нил уже давно стали для него опорой — достаточно сильной и надежной, чтобы удерживать на плаву в любой шторм. А теперь Кевин своими глазами увидел, как они оба сломались одновременно, хотя раньше наверняка считал подобное невозможным. Все они так думали. Тренировка нисколько не заглушила нарастающий гнев. Всю дорогу до Лисьей башни Мэтт так крепко сжимал руль, что в какой-то момент даже мельком глянул на обод, проверяя, не остались ли на пластике вмятины от пальцев. Он поднялся по лестнице к двери комнаты в общежитии, но замер перед ней, так и не потянувшись к ручке. Мэтт просто не мог молчать. Он не мог спокойно сидеть сложа руки, пока администрация университета решала, какое наказание покажется им «достаточным» для Джека. Дело было не только в том, что Нилу причинили боль — хотя одного этого уже хватало с избытком. Но парень сильно сомневался, что чинуши из комитета вообще способны понять, насколько близки были Джостен и Эндрю к потере дочерей из-за этой драки. Мэтт слишком хорошо знал: смерть девочек сломила бы Нила сильнее, чем любые физические увечья, которые Джек мог нанести. Развернувшись, Мэтт решительно зашагал по коридору в сторону комнат других игроков. Кевин как раз доставал ключи из кармана, но замер, заметив приближающегося товарища по команде. — Впусти меня, — потребовал Мэтт. — Его здесь нет, — ответил Кевин. — Не появлялся со вчерашнего утра. — Мне всё равно. Впусти, Дей. Кевин всё еще колебался, но, к общему удивлению, Аарон бесцеремонно оттолкнул его и открыл дверь, пропуская гостя внутрь. Мэтт никогда раньше не заходил именно в эту комнату, но планировка была точно такой же, как у него. Не теряя времени, он сразу направился в спальню и с такой силой рванул дверцу шкафа, что та жалобно загрохотала на петлях. — Какие из этих вещей его? Говори, или я заберу всё! — Крайняя секция справа, — ответил Аарон из дверного проема. Мэтт потянулся к вешалкам в указанном месте и одним махом сорвал все рубашки и брюки. Сгреб одежду под мышку, развернулся к комоду и подчистую выгреб оставшиеся вещи Джека. Следом полетело и постельное белье с койки этого ублюдка. Когда руки были забиты до отказа, Мэтт вышел в коридор. Первокурсники всё еще толпились там, с любопытством наблюдая за происходящим. Поняв, что именно затеял старшекурсник, никто не попытался его остановить. Даже Шина молча наблюдала из дверей комнаты с абсолютно непроницаемым выражением лица. Спустившись, Мэтт вышел на улицу и выбросил вещи прямо в грязь у обочины. Поначалу хотелось дотащить одежду до мусорного контейнера, но куча у дороги станет четким сигналом, который Джек точно не сможет пропустить. Мэтт развернулся, чтобы уйти, и едва не столкнулся с Аароном. — Ты забыл вот это, — бросил блондин, швырнув пальто и пару кроссовок к остальному хламу. Аарон не выглядел злее обычного, но сам факт того, что он пошел следом и помог, говорил о многом. Возможно, парня мало волновало благополучие Нила, но о новорожденных племянницах он, очевидно, искренне переживал. — Спасибо, — пробормотал Мэтт. Аарон развернулся и без лишних слов зашагал обратно в Лисью башню. Не имело значения, какое решение в итоге примет руководство университета. Джек перестал быть Лисом. За годы в команде Лисы многое терпели и прощали, но этот ублюдок перешёл черту, которую не осмелился бы переступить даже Эндрю. Джек не вернется в состав, пока Мэтт дышит.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!