Часть 7

Месяц спустя после переворота Берлин преобразился. Орден Чистоты был вырван с корнем: аресты, публичные суды, казни для самых упорных. Империя, очищенная от паразитов, дышала свободнее. Власть перешла к триумвирату — трем консулам, избранным военным советом как символ прагматизма и эффективности. Эрих фон Реруген, с его связями в штабах, отвечал за внутреннюю стабильность и реформы. Ганс фон Лер, дипломат и стратег, курировал внешнюю политику и переговоры. А Таня фон Дегуршафф, "Дьявольский ангел" Стальграда, стала третьим столпом — военным консулом, фокусируясь на фронтах и оккупации. Они правили не как тираны, а как инженеры, ремонтирующие сломанную машину Империи. На востоке реформы набирали обороты. Таня лично курировала их: колхозы распускались, земля раздавалась крестьянам в собственность, концлагеря превращались в трудовые коммуны с оплатой и правами. "Эффективность, — повторяла она на совещаниях. — Не репрессии, а стимул." Местные жители, изможденные советским игом, начали переходить на сторону Империи: саботаж прекратился, поставки зерна и угля выросли вдвое. Фронт замер в странной тишине — Советы, ослабленные потерями под Стальградом, не контратаковали, а имперские войска укрепляли позиции, не тратя силы на бессмысленные штурмы. Таня видела в этом шанс: "Создадим независимое государство — Антибольшевистскую Россию. Пусть они сами раздавят Советы. Это ключ к победе, а не оккупация." Антанта — уже сигнализировала о готовности к переговорам. Дипломаты Лера вели предварительные беседы в нейтральной Швейцарии: мир на западе мог освободить ресурсы для востока. Подписание казалось вопросом дней — никаких аншлюсов, просто вывод войск и демилитаризованная зона. Империя, под триумвиратом, выглядела как сила, способная на компромисс. Но идиллия рухнула с утренним докладом разведки. Таня собрала консулов в зале Рейхстага — просторном, с картами на стенах и магическими проекторами, отображающими фронты в реальном времени. Реруген разложил шифрованные телеграммы, Лер хмурился над отчетами. "Плохие новости с юга," — начал Реруген. "Королевство — наш союзник, , — в беде. Американцы и Содружество высадились на их побережье. За неделю их экспедиционные силы подошли к Риму. Разведка докладывает: мафиози на юге, те самые сицилийские кланы, связались с янки. Предали короля за золото и обещания независимости. Американцы вооружили их, и теперь банды сеют хаос в тылу." Таня сжала кулаки, её глаза вспыхнули холодным гневом. "Чертова янки! — прошипела она, вставая и подходя к карте. — Они готовы заключить союз хоть с дьяволом, лишь бы ослабить нас. Мафия? Это не бандиты, это предатели, которых янки используют как нож в спину. Если Рим падет, южный фланг рухнет — их флот перекроет Средиземное море, а Содружество ударит по нашим поставкам." Лер кивнул, потирая виски. "Это меняет всё. Переговоры с Антантой под угрозой — США давят на них, чтобы сорвать мир. Нам нужно действовать быстро, пока Королевство не капитулировало." Триумвират перешел к решениям. Таня, как военный консул, взяла слово первой. "Разделим силы. Я лично поеду на восток — продолжить наступление на Советов. Но не сломя голову: используем реформы, чтобы поднять антибольшевистские отряды. Там я поручу Виктории Серебряковой — моей старой знакомой из магического корпуса, надежной и хитрой — вести полк. 'Виктория Серебрякова, вы едете в Россию продолжать наступать на Советов,' — скажу я ей. И добавлю: 'Проведите переговоры с Алексеем Дорникиным — тем русским генералом-диссидентом, которого мы захватили под Стальградом. Обсудите создание независимого антикоммунистического российского государства. Это ключ к победе на востоке. Дайте им оружие, землю — пусть они сами добьют большевиков.'" Реруген одобрил: "Хорошо. А на юг — Эрвина Роммеля. Он мастер маневров в пустыне и горах. 'Роммель, помоги Королевству сбросить янки в море и разобраться с бандитами,' — прикажем мы. Его танковые дивизии, усиленные магами, прорвут их фланг. Мафиози? Раздавим как тараканов — публичные казни для предателей, чтобы другим неповадно было." Лер добавил: "И западу не забывать. Фридрих Паулюс, наш губернатор Берна, остается на Рейне. 'Паулюс, держи Рейн от наступления войск Республики,' — это его задача. Укрепления, магические барьеры, никаких провокаций. Если Антанта подпишет мир, мы перекинем силы на юг и восток." Решение было принято за час. Таня надела плащ, её "Вычислитель" уже жужжал расчетами. "Империя выстоит, — сказала она, салютуя консулам. — Янки думают, что могут играть в глобальную войну? Мы покажем им эффективность." Она вышла из зала, направляясь к магическому транспорту. Восток ждал — и с ним новая Россия, рожденная из пепла большевизма. Но юг горел, и переворот показал: настоящая война только начинается.