Часть 14

Наступление на Москву разгорелось с новой силой. Мобилизованные армии Российской Республики, усиленные имперскими дивизиями, сомкнули кольцо вокруг столицы Советов. Виктория Серебрякова координировала штурм: русские полки очищали окраины, имперские маги Тани разрывали кремлевские барьеры. "Москва падет за неделю!" — докладывала она Дорникину. Советские войска, измотанные чистками Лории, отступали, но Сталин держал оборону: сибирские шаманы вызывали снежные вихри, танки гремели по Красной площади. Но в кульминации битвы — когда авангард прорвался к Кремлю — ударила Мэри Сью. Копившая силы в бункерах, она вышла на поле с элитным отрядом: усиленная Существом X, её магия была апокалиптичной. "За месть!" — заорала она, вызывая стену из плазмы и льда, которая поглотила две дивизии. Её контратака была молниеносной: молнии разили командиров, иллюзии сеяли панику среди русских добровольцев. Советские резервы, вдохновленные "американской героиней", перешли в наступление — центральный фронт Империи и Республики разбит. Русские полки бежали, имперские барьеры рухнули; Москва устояла, а преследователи Мэри отбросили врага на 100 километров. "Дегуршафф, это твой конец!" — транслировала она по захваченным волнам, её глаза горели безумием. Потери были катастрофическими: 50 тысяч убитых, половина танкового парка уничтожена. Дорникин в Петербурге стиснул зубы: "Мэри — их демон. Нам нужны подкрепления." Центральный фронт трещал, Советы ликовали — пропаганда Лории расписывала победу как "народный триумф". Параллельно на юге Империя и Республика праздновали успех. Кавказ пал после молниеносной кампании: войска Роммеля, усиленные русскими кавалеристами Дорникина, прорвались через горы. "Нефть наша!" — доложил Роммель. Баку и Грозный были заняты: чеченские и грузинские отряды перешли на сторону Республики, саботируя красных. Нефтяные вышки хлынули топливом для имперских танков, а южный фланг Советов обрушился. "Это меняет всё," — отметила Таня в Берлине. "Ресурсы — наш козырь." В Берне , в зале триумвирата, Таня фон Дегуршафф собрала консулов — Реругена и Лерма — для экстренного совещания. Карты фронтов лежали на столе, воздух был пропитан напряжением. "Консулы, ситуация критична," — начала Таня, её голос был твердым. "Русские — наш щит на востоке. Если Москва падет под Мэри Сью и Сталиным, красная угроза вернется и ударит по нам. Сталин не остановится — он опять нападет на нас , как в прошлом. Нам нужно усилить помощь: перебросить свежие дивизии, магический корпус, тяжелую артиллерию. Я предлагаю снять войска с Королевства — их гарнизоны стабильны, можно ослабить на 50 тысяч — и часть с Африки, где Роммель держит линию. Эти силы пошлют на центр; русские добьют красных, и мы сохраним альянс." Реруген, консерватор, нахмурился: "Африка? Это риск — колониалы взбунтуются." Лерм, прагматик, добавил: "Королевство? Антанта использует слабость." Таня возразила: "Риск на востоке больше. Без этого мы потеряем нефть, — и Сталин двинется на Берлин. Кавказ уже наш; Африка подождет. Угроза красных — это угроза Империи. Одобрите — и мы сломаем их за месяцы." Консулы переглянулись, взвешивая. В итоге Реруген кивнул: "Согласны. Усиливаем — 100 тысяч с Королевства и Африки." Триумвират одобрил план. В ответ Дегуршафф усилила группировку в России: перебросили свежие дивизии с Рейна и юга — 100 тысяч солдат, магический корпус и тяжелую артиллерию. Она лично назначила Фридриха Паулюса командующим: "Паулюс, ты берешь Москву. Твоя тактика — ключ. Разбей Мэри, сломай Сталина." Паулюс, ветеран Стальграда, кивнул: "Считайте, что Кремль уже наш." Его армия — смешанная, с русскими и имперцами — двинулась на восток, с Таней в роли советника. Фронт стабилизировался, но Мэри Сью копила новую бурю. Война балансировала на лезвии.