Часть 15

Мэри Сью перешла в наступление, нацеливаясь на сердце Российской Республики — Петроград. Её дивизия, усиленная советскими резервами Лории, прорвалась через линию фронта под Тихвином: ледяные бури заморозили Неву, а её магия сеяла хаос в тылу. "Петроград падет, как и Берлин!" — вещала она по радио, вдохновляя красных. Городские укрепления — баррикады и магические щиты Серебряковой — дрогнули под натиском: уличные бои разгорелись в тумане, русские добровольцы сражались дом за домом. Мэри лично дуэлировала с элитными магами, её Существо X питало ярость — Петроград был под угрозой, эвакуация граждан началась. Параллельно под Москвой тяжелые бои не утихали. Фридрих Паулюс, с подкреплением от Тани, наступал неуклонно: его смешанные силы — имперские танки и русские пехотинцы — вгрызались в советские траншеи. "Держать фланги!" — командовал он, пока маги вызывали огненные стены. Красные контратаковали, но Паулюс, мастер обороны, перешел в маневр: фальшивые прорывы отвлекали, а удар с севера отбросил их на 30 километров. Москва оставалась в осаде, но трещины в обороне Сталина ширились — чистки Лории сеяли панику в рядах. Тем временем в США разгорелся политический скандал. Республиканцы в Конгрессе, во главе с сенатором Таггартом, обрушились на президента Рузвельта: "Выслать Мэри Сью! Она предала Америку, служит коммунистам!" — кричали они на слушаниях. Недовольство действиями Мэри росло: газеты публиковали фото её "предательских" атак, ветераны войны на западе устраивали протесты в Нью-Йорке и Вашингтоне Рузвельт симпатизирует коммунистам?" — обвиняли республиканцы, требуя расследования. Обвинения в "красных симпатиях" ударили по рейтингу президента: профсоюзы делились, пресса кипела. Рузвельт, под давлением, пошел на уступки. В секретной телеграмме в Москву он приказал: "Мэри Сью, оставить службу в советских войсках немедленно. Взамен — хорошая пенсия и амнистия за прошлые заслуги." Но Мэри, в своем бункере под Петроградом, отказалась выполнять приказ. "Я не вернусь, пока Дегуршафф не мертва!" — ответила она по каналу, игнорируя увещевания. Существо X нашептывало: "Они слабы. Продолжай месть." Республиканцы не унимались: Таггарт внес законопроект в Сенат — "Возбудить уголовное дело по госизмене и невыполнению приказов. Мэри Сью — угроза национальной безопасности!" Толпа у Белого дома скандировала: "Предательницу — в суд!" Рузвельт колебался, не готовый на этот шаг: дело могло развалить коалицию, спровоцировать скандал с магическим корпусом. "Мы наблюдаем," — уклончиво ответил он прессе, но давление нарастало. Война в Европе эхом отзывалась в американской политике, а Мэри Сью, не ведая, сеяла хаос на два континента. В Берне Таня, узнав о телеграмме, усмехнулась: "Американцы рвутся. Это ослабит Советы." Петроград держался, Москва трещала — битва за выживание продолжалась.