Часть 23

Осада Новосибирска длилась ещё две недели. Голод и отсутствие боеприпасов сделали своё дело — защитники начали сдаваться целыми подразделениями. Лория метался по бункеру, проклиная Сталина, который всё больше впадал в параною. В ночь перед решающим штурмом союзников Сталин заперся в своём кабинете. Раздался одиночный выстрел. Когда охрана выбила дверь, вождь лежал на полу с револьвером в руке — пуля вошла в висок. Рядом на столе лежала записка: «Я ухожу первым. Спасайте, кто может. Виновных не ищите — их нет». Лория, узнав о смерти Сталина, пришёл в ярость. В приступе бессильной злобы он набросился на Мэри Сью, которая всё это время оставалась с ним, прикрывая отступление. Её магия ослабла после ранения, и она не смогла защититься. Лория изнасиловал её прямо в кабинете Сталина, среди разбросанных карт и окровавленного тела вождя. «Ты всего лишь инструмент, как и все вы! — рычал он. — Я не сдамся — я унесу с собой эту тайну!» Наутро союзники ворвались в Новосибирск. Лория, понимая, что сопротивление бесполезно, связался по радио с американским атташе и предложил сдаться лично ему в обмен на гарантии безопасности. Он выдал себя и обесчещенную Мэри Сью американцам, надеясь избежать правосудия Империи и России. Однако Дорникин и Таня настояли на международном трибунале, и Штаты, не желая портить отношения с Империей , согласились. Международный трибунал в Петербурге Судилище прошло в Санкт-Петербурге, в столице объединённой России. В зале заседаний бывшего Таврического дворца собрались судьи Империи (представитель от триумвирата — Лер), Российской Республики (верховный судья, назначенный Дорникиным) и Соединённых Штатов (федеральный судья Генри Форд-младший). На скамье подсудимых сидели Лория, Мэри Сью, Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович и ещё несколько членов разгромленного Политбюро. Обвинение возглавлял молодой, но уже нашумевший американский прокурор Джозеф Макарти. Он методично предъявлял документы, показания свидетелей, магические записи допросов. Лория, которого Макарти считал главным военным преступником, яростно защищался. Он отрицал все обвинения, утверждая, что действовал по приказу Сталина и в рамках военной необходимости. — Вы не имеете права судить меня! — кричал Лория, разрывая ворот мундира. — Я выполнял приказы! Я защищал Родину! А вы… вы, имперские ублюдки, убивали мирных жителей не меньше моего! — Мирных жителей? — парировал Макарти, поднимая документ. — А как насчёт приказа № 347/л, подписанного вами лично, о казни трёх тысяч пленных из Имперской армии в Смоленске? Или теневые мины, установленные в жилых кварталах? Вы уничтожали собственное население, чтобы замедлить наступление! Судьи удалились на совещание. Через три дня огласили приговор: - Лория — за военные преступления, преступления против человечности и государственную измену — расстрел. - Мэри Сью — за пособничество в военных преступлениях и участие в незаконных магических экспериментах — 20 лет заключения. - Молотов— за соучастие в репрессиях и сотрудничество с режимом — 15 лет. - Каганович — за организацию голода на Украине — пожизненное заключение. - Остальные подсудимые получили от 8 до 25 лет. Лория выслушал приговор молча. Он отказался от последнего слова и только плюнул в сторону судей. Казнь назначили на следующее утро в Петропавловской крепости. Итоги войны Российская Республика, получила всю Сибирь и Дальний Восток — от Урала до Тихого океана. Граница с империей теперь проходила по старой советско-польской границе, с небольшими корректировками в пользу Республики. В обмен на военную помощь Империя получила право на вывоз стратегических ресурсов (нефть, лес, руда) по ценам на 30% ниже мировых сроком на 20 лет. Дорникин, стоя на балконе восстановленного Кремля, провозгласил: — Россия едина от Бреста до Магадана! Мы сбросили иго красного террора и построим новую, свободную державу — без палачей и без комиссаров! Империя также получила свою долю: балтийские порты, контроль над Финляндией и статус гаранта безопасности в Восточной Европе. Таня фон Дегуршафф, глядя на карту новой Европы, произнесла: — Мы похоронили чудовищ прошлого. Но тени их всё ещё бродят среди нас. Важно не повторить их ошибок. Война закончилась. На руинах Советского Союза поднималась новая Россия — уставшая, израненная, но живая. И только в тихих кабинетах Берлина и Петербурга хранились секретные протоколы, о которых обывателям знать было не положено.