Глава 20. Международные отношения

Гарри с удовлетворением огляделся. Им выделили несколько кабинетов и большую прихожую. В отделе теперь работало пять сотрудников. Хотя у их отдела ещё не было официального названия. Он знал, что Пожиратели смерти просто называли его «отделом Гарри». Он воспринял это с юмором. Это, разумеется, был отдел, который должен был помогать людям находить свою пару за границей. В настоящее время он находился в подчинении магического Департамента международного сотрудничества. Но Гарри планировал, что они станут центром притяжения для светлых волшебников и ведьм и помогут им решить все их проблемы. Он уже работал с несколькими людьми над созданием отдела, который будет набирать вдов и одиноких светлых волшебников и ведьм для поддержки одиноких тёмных волшебников. В своём воображении он называл это центром сватовства. По сути, он хотел сводить светлых волшебников с тёмными. Даже Марволо рассмеялся, когда он ему это сказал. Он сотрудничал с Департаментом по делам семьи, чтобы создать надлежащий отдел, который бы подбирал для осиротевших детей, особенно светлых, хорошие семьи. Это было одной из его самых насущных проблем, особенно после разговора с Люциусом и Перси, которые подтвердили ему, что чёрный рынок светлых волшебников действительно всё ещё существует и что торговля детьми, в частности, процветает. Мадам Боунс, которая всё ещё возглавляла отдел мракоборцев, уже несколько раз разговаривала с ним, поскольку мракоборцы в данный момент силой пресекали деятельность чёрных рынков светлых волшебников. Он знал, что вскоре их практически захватят. Первые светлые волшебники уже были освобождены, но в настоящее время всё ещё находились в больнице Святого Мунго на лечении. Они уже вовсю занимались вербовкой. Гарри предпочёл бы, чтобы в отделе было как можно больше светлых волшебников. На примере своего крёстного отца он уже видел, что для светлых волшебников очень важно иметь возможность поговорить с другим светлым волшебником, особенно если они выросли в неблагополучной семье. Главой отдела по поиску международных пар был тёмный волшебник и Пожиратель смерти Антонин Долохов. Он был того же возраста, что и сам Марволо, и учился с ним в Хогвартсе. В последние несколько месяцев он вёл себя несколько тише, чем во время прошлой войны, когда сражался на передовой. Поскольку последние несколько лет он провёл в Азкабане, ему пришлось восстанавливаться после первого года заключения, и поэтому, а также потому, что он был разыскиваемым преступником, он не принимал особого участия в текущих операциях. Уизли избегали этого человека, потому что его считали виновным в убийствах Гидеона и Фабиана Пруэттов. Гарри не знал, совершил ли он эти преступления на самом деле или нет. Возможно, он даже не хотел бы этого знать. Но этот человек отличался очень спокойным нравом, что оказывало положительное влияние на окружающих. Никто из новых сотрудников не жаловался на работу с ним — по крайней мере, после первой встречи. Гарри, как обычно, пришёл в недавно созданный отдел в сопровождении двух охранников, поскольку сегодня они должны были впервые открыть свои двери. А поскольку вчера он был в Хогвартсе, чтобы сообщить Джинни и Рону о результатах допроса их родителей, он уговорил их — первых светлых волшебников, пришедших к ним на службу — тоже прийти. Рон воспринял новость относительно спокойно, но Гарри знал, что после этого он провёл ночь в личной комнате своего соулмейта — у старост Слизерина всегда были отдельные комнаты. Джинни же пришлось удерживать старшим ученикам (и нескольким Пожирателям смерти), чтобы она не ворвалась в Министерство и не прокляла собственную мать. Она успокоилась только тогда, когда рядом оказался её соулмейт Эдвард и практически сел на неё. Гарри широко улыбнулся, когда лифт в конце коридора открылся и из него вышел Северус Снейп — его мантия эффектно развевалась за спиной. Его суровый взгляд испугал нескольких сотрудников Министерства, собиравшихся войти в лифт. Одна из них даже пискнула и, казалось, хотела спрятаться за бумагами в руках. Северус лишь презрительно усмехнулся ей и промчался мимо. — Мистер Поттер, — прорычал мужчина, и его холодный взгляд переместился на двух охранников в масках. Монтегю тут же сжался под его взглядом, отчего Эйвери, стоявший рядом, вздохнул. Губы Гарри дрогнули, но он изо всех сил сдержал смех. — Привет, Северус. Ты готов? — осторожно спросил он. Гарри пришлось его немало поуговаривать, чтобы заставить этого человека раскрыть свою истинную сущность — что он был светлым волшебником. Тот всё ещё колебался, но в конце концов Гарри удалось убедить его, вероятно, только для того, чтобы тот наконец ушёл и оставил недовольного человека в покое. — Конечно, — сказал Северус, потягиваясь. — Давай покончим с этим. Охранники Гарри из числа Пожирателей смерти выглядели немного растерянными, не понимая, что происходит, но молча следовали за ними. Неудивительно, ведь никто ещё не знал, что Северус на самом деле был светлым волшебником. Гарри втайне с нетерпением ждал реакции остальных, особенно Марволо. Когда они вошли в комнату, Долохов тут же подошёл к ним. — Что-то не так? — тут же спросил он, взглянув на Северуса. — Это касается студентов Хогвартса? Мы планируем отправить одного из наших сотрудников в Хогвартс в пятницу, чтобы спросить студентов, у которых есть соулмейты с иностранными фамилиями, как их зовут, чтобы мы могли их найти. — Хорошо, что я это знаю, — проворчал Северус. — Но я здесь по другой причине. Она носит личный характер. Он вызывающе посмотрел на старшего мужчину. Тот бросил на него короткий взгляд, а затем указал на свой кабинет. — Хорошо. Северус кивнул и бросил на Гарри косой взгляд. — Ты можешь пойти со мной. В конце концов, я здесь только из-за тебя. — С удовольствием, — радостно прощебетал Гарри. Долохов до сих пор казался совершенно невозмутимым. Гарри с нетерпением ждал, как эта новость выведет его из равновесия. Он последовал за ними в кабинет. Двое его охранников тоже вошли, но незаметно прислонились к стене. Антонин сел за свой стол, а Северус и Гарри — перед ним. Когда воцарилась тишина, Антонин тихо произнёс: — У меня такое чувство, что мистер Поттер знает, зачем ты здесь, Северус? Гарри немного удивился, что они, похоже, обращались друг к другу по имени, но ничего не сказал — лишь одобрительно посмотрел на Северуса. Ему хотелось взять его за руку, но он понимал, что это только запутает и, возможно, расстроит Долохова, учитывая, что тот ещё не знал, что Северус тоже светлый волшебник. Этот мужчина очень прилично обращался со светлыми волшебниками. Он всегда старался не прикасаться ни к Гарри, ни к своим новым сотрудникам и, похоже, даже не любил пожимать им руки, что, по крайней мере, было социально приемлемо. Гарри не был уверен, связано ли это с его возрастом. Он планировал провести ещё несколько наблюдений. Гермиона тоже была готова помочь ему в этом расследовании. Северус вздохнул. — Антонин, ты знаешь, я всегда ценил тебя и твою поддержку. Он искоса взглянул на Гарри. — Антонин протянул мне руку помощи после Хогвартса. Он поддерживал меня в начале моей службы у Пожирателей смерти, а также помог найти работу по обучению зельеварению. Гарри понимающе кивнул, а Антонин проворчал: — Было бы расточительно позволить твоему таланту пропасть зря только потому, что этот идиот Слагхорн не дал тебе рекомендательного письма. Этот завистливый старый хрен. Северус коротко кивнул. — Поэтому я хочу, чтобы ты знал: то, что я сейчас тебе расскажу, известно лишь одному человеку. Я хранил это в секрете с детства и поделился с мистером Поттером всего несколько недель назад. На самом деле прошло уже несколько месяцев, но Гарри не стал ему возражать. Мастер зелий явно хотел убедиться, что не разрушит свои отношения с Долоховым. Гарри не понимал, насколько хорошо Северус знал этого человека. Но, возможно, именно поэтому он и сдался, когда дело дошло до того, чтобы наконец признаться, что он светлый волшебник. — Конечно, Северус. Ты можешь рассказать мне всё, и я не буду тебя винить, если тебе понадобится немного больше времени, чтобы подготовиться. Не хочешь чаю? — ласково спросил его старший мужчина. — С удовольствием, — с облегчением сказал Северус. Гарри очень захотелось пожать ему руку, но он сдержался. Вместо этого он снова улыбнулся Северусу, и тот слабо ответил ему улыбкой. Долохов поднял бровь, но ничего не сказал об этом обмене между ними. Когда у всех в руках оказались чашки чая, они продолжили беседу. — В юности моя мать рассказывала мне, как устроен мир, или, по крайней мере, как она думала, что он устроен, — начал Северус с неуверенностью, словно обдумывая каждое слово. — Она была очень озлобленной женщиной. — Я помню Эйлин Принс, — сочувственно пробормотал Долохов. Северус снова склонил голову. — Она была светлой ведьмой своего времени, — сказал он со вздохом. — Родители устроили ей брак, который ей не подходил. Поэтому она и сбежала. Долохов задумчиво склонил голову набок. — Я помню это. Она училась в Хогвартсе на несколько лет младше меня. Хотя я не помню, с кем она была помолвлена. Северус вздохнул. — Это был не её соулмейт. Она мне никогда не говорила, кто был её соулмейтом. Мужчина, за которого она должна была выйти замуж, был очень богат и старше её на пятьдесят лет. Её отец устроил этот брак, потому что был должен этому человеку и хотел, чтобы долг простили в обмен на руку дочери. Она сбежала с маглом, моим отцом, чтобы избежать этого брака. Это, по сути, её и погубило. Особенно учитывая, что её отец в гневе из-за её поведения распространял всевозможные слухи. Гарри прикусил нижнюю губу — это звучало ужасно. Ему очень хотелось снова схватить Северуса за руку, но он сдержался, хотя рука всё ещё подёргивалась. Северус бросил на него предупреждающий взгляд, и Гарри ответил извиняющимся взглядом. — Мне очень жаль это слышать, Северус, — сочувственно пробормотал Долохов. — Она хотя бы была счастлива с твоим отцом? Я помню, как все отвернулись от неё, потому что чувствовали себя преданными из-за того, что она предпочла выйти замуж за магла. Более того, мне казалось, что её жених был её соулмейтом? Северус лишь пренебрежительно фыркнул. — Нет, конечно, нет. Судя по тому, что она мне рассказывала, этот мужчина был женат дважды. Обе его жены были очень молоды и умерли молодыми, с подозрительно большим количеством синяков и травм. Разумеется, расследований не проводилось, потому что он был очень богат и влиятелен. Северус глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Ей также не нравился мой отец, Тобиас Снейп. Он был пьяницей и вдобавок избивал её. На моем пятом курсе он забил её до смерти. А на моем последнем курсе он умер в пьяном угаре. Антонин сердито сжал губы — вероятно, чтобы подавить гневный возглас, — но затем глубоко вздохнул. — Жаль, что ты не рассказал нам об этом раньше. Мы бы позаботились о тебе. Мастер зелий снова обхватил тонкой рукой чашку, крепко сжимая её. — В первые годы учёбы в Хогвартсе я бы никому об этом не рассказал — никогда бы не осмелился. Моя мать с детства говорила мне, что тёмным волшебникам нельзя доверять. Потребовалось время, прежде чем я был готов довериться кому-либо в Хогвартсе. Люциусу тоже понадобилось почти три года, прежде чем я начал доверять ему хотя бы немного. — Конечно, — тяжело вздохнул Долохов, явно не удивившись. Гарри легко мог представить, что Северусу могли потребоваться годы, чтобы начать кому-то доверять, особенно когда он сам ещё ребёнок. — Но ты не помнишь имени первого жениха твоей матери? Он уже давно умер, но я всё равно хотел бы посмотреть старые файлы. — Она мне никогда не говорила, — с горечью сказал Снейп. — Думаю, она просто хотела забыть его. В детстве я этого не знал и не понимал, но, оглядываясь назад на некоторые её слова, у меня складывается ощущение, что её жених позволил себе некоторые вольности, которые ей не понравились. Ещё до свадьбы. Долохов встал и заварил себе ещё одну чашку чая; руки его дрожали от гнева. — Попробую выяснить, кто этот человек. Хочу докопаться до сути. — Конечно, — снова сказал Северус, помолчав несколько минут, прежде чем наконец продолжить. — Когда я был маленьким, она отвела меня к старой знакомой, чтобы проверить кое-что — провести со мной обследование. В то время я не знал, что это было; мне было всего пять лет. После этого она долго экспериментировала и работала над зельем, которое наконец усовершенствовала, когда мне было около десяти. Думаю, если бы ей не удалось создать это зелье, она бы никогда не отпустила меня в Хогвартс. Долохов вопросительно посмотрел на него. — Я помню, что она отлично разбиралась в зельях во время учёбы в Хогвартсе. Хотя я всё ещё считаю, что твой талант ещё больше. Над чем она работала? — Она создала зелье иллюзий, которое искажает и скрывает магическое ядро человека, — признался Северус, закрывая глаза и откидываясь на спинку стула. Казалось, он просто больше не хотел смотреть Долохову в глаза во время этого признания. — Она давала его мне с тех пор, а после её смерти я сам варил зелье и продолжал принимать. Из-за него моё магическое ядро кажется тёмным. Она не хотела рисковать моим магическим отравлением, но в то же время не желала рисковать моим поступлением в Хогвартс с явно светлым ядром. Она была уверена, что если это произойдёт, кто-нибудь просто устроит мне засаду или наложит на меня проклятие, поскольку у меня даже не было защиты влиятельной фамилии. Или её собственный отец попытается продать меня тому, кто предложит самую высокую цену, как это случилось с ней. Он умер, когда мне было всего четырнадцать. Долохов уронил чашку, которая с громким звоном разбилась об пол. Монтегю у двери ахнул, а Эйвери предупреждающе ткнул его в бок с мрачным взглядом, одновременно с изумлением глядя на Северуса. Гарри больше не мог сдерживаться — он схватил Северуса за руку и крепко сжал её в знак поддержки. Мужчина открыл глаза и слабо, но благодарно улыбнулся ему. — Ты — светлый волшебник, — прошептал Долохов ошеломлённо. — В самом деле, — безэмоционально подтвердил Северус. — Ты всё это время был светлым волшебником, — прошептал Долохов. Северус утвердительно склонил голову. — О, клянусь Мерлином! — прошептал он безмолвно, широко раскрыв глаза. — Но во время прошлой войны! Ты столько раз оказывался в опасности! Ты участвовал в этих кровавых рейдах. Тебя забрали в Азкабан и чуть там не оставили! Клянусь Мерлином, сам Тёмный Лорд в своём безумии пытал тебя Круциатусом! Старший мужчина постепенно набирал обороты, говоря всё громче и громче. Северус на мгновение сжал тонкие губы, но затем снова кивнул в знак согласия. Он больше ничего не сказал по поводу рассказа Долохова о травмирующих событиях в своей жизни. — Почему ты ничего не сказал! — наконец громко воскликнул Долохов. — Клянусь Мерлином, Северус, ты же должен был знать, что мы все постараемся тебя защитить. — Конечно, я это знал. Но я также хотел внести свой вклад. Неужели ты думаешь, что мне бы понравилось, если бы вы все заботились обо мне, как чрезмерно опекающие наседки, и не позволяли мне помогать? — холодно спросил его Северус. Долохов глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, а затем взмахнул волшебной палочкой, заставив осколки разбитой чашки исчезнуть. — Ты мог бы помочь, не находясь на передовой, — спокойно сказал он. — Возможно, — признал Северус. — Но прошлое изменить нельзя. В семнадцать лет я бы всё равно никому не рассказал, а позже… Когда безумие Тёмного Лорда зашло так далеко, я не осмелился, а потом война закончилась, и Дамблдору удалось удержать меня на службе. Если бы я хоть на шаг переступил черту, которую он начертил, я бы очень быстро вернулся в Азкабан. Я не мог рисковать. Тем более что у меня были другие обязательства, и я был твёрдо убеждён, что Тёмный Лорд вернётся. С последним предложением он быстро взглянул на Гарри, который благодарно улыбнулся ему. Гарри много думал о последних нескольких годах и знал, что Северус всегда заботился о нём и оберегал его, даже если не всегда мог показать это открыто. — Люциус сделал бы всё, чтобы снова вытащить тебя из Азкабана. Ты ему как брат. — Затем он, на мгновение задумавшись, подозрительно посмотрел на него. — Он тоже не знает, правда? Он ни за что не позволил бы тебе быть так близко к Дамблдору, жить с риском стать шпионом. — Впервые я сказал кому-то, что я светлый волшебник, несколько месяцев назад, и это был Гарри. С тех пор я никому ничего не рассказывал, — многозначительно заметил Северус. — Я хотел дождаться окончания войны, пока мои услуги больше не понадобятся. Он нахмурился, глядя на молодого человека, но Гарри лишь улыбнулся ему в ответ. — Он также убедил меня поговорить с тобой сейчас. На самом деле я хотел подождать до конца учебного года. Ученики Хогвартса всё ещё нуждаются во мне. Гарри коротко закатил глаза. — Если всё зависит от тебя, ты всегда найдёшь оправдание, почему сейчас неподходящее время. Да, мы можем использовать тебя в Хогвартсе, но если тебе будет лучше где-нибудь ещё, мы все будем рады за тебя. И в Хогвартсе мы справимся. Там стало намного спокойнее с тех пор, как факультеты перестали быть такими разделёнными и начали работать вместе. Северус лишь недоверчиво фыркнул. — Они все просто разбивали друг другу головы. А поскольку они были так заняты поисками соулмейтов, по коридорам не увидишь ни целующихся студентов, ни студентов, делающих что-то похуже. Долохов наблюдал за этим разговором с задумчивым выражением лица. — Что ты имеешь в виду, говоря, что Северусу, возможно, будет счастливее где-нибудь в другом месте? — Со своим соулмейтом, — немедленно и убедительно ответил Гарри. Северус коротко сжал губы и бросил на подростка предупреждающий взгляд. Он явно не хотел, чтобы Гарри просто так рассказал Долохову, кто его вторая половинка. — Если он вообще меня хочет. В ответ Гарри лишь укоризненно посмотрел на него. Ему явно надоели сомнения Северуса относительно его соулмейта. — Всем бы повезло иметь тебя рядом. Мы уже говорили об этом. — Я согласен с мистером Поттером, — тут же ответил Долохов. — Значит, ты уже принял зелье, чтобы найти своего соулмейта, Северус? — Конечно, — сказал Северус с лёгкой усмешкой. — Когда я был подростком. Неужели ты думаешь, что я этого не делал? В конце концов, я сам Пожиратель смерти и, как и все, вёл кампанию за то, чтобы светлые волшебники снова принимали зелье для поиска родственных душ. Разумеется, я принял его, как только смог. А как мастер зелий, я всегда имел доступ к необходимым ингредиентам. — Но ты так и не раскрыл, кто твой соулмейт, — сухо заметил Долохов. — И тем самым лишил его его соулмейта. Северус вздрогнул, словно его ударили, но затем тяжело вздохнул. — Полагаю, ты прав, но я просто не мог этого сделать. Я хотел выиграть эту войну так же сильно, как и ты, чтобы улучшить жизнь всех в Англии. Я думал, что после этого у меня будет достаточно времени. Гарри мрачно посмотрел на Долохова. — В законах прописано, что светлых волшебников нельзя принуждать к связи со своим соулмейтом, если они этого не хотят, и на это были веские причины. Правильные причины. — Конечно, — тут же ответил Долохов, извиняющимся взглядом глядя на них обоих. — Прости, Северус, это не было упрёком. И не обвинением. Северус принял извинения кивком. Гарри снова вопросительно посмотрел на него, но затем тоже кивнул. Он знал, что тёмным волшебникам не всегда легко смириться с тем фактом, что светлый волшебник может просто отказаться от связи со своим соулмейтом. Но Гарри также думал, что простое принуждение никому не принесёт пользы — это лишь приведёт к революции. — Но, полагаю, именно поэтому ты и обратился ко мне. Твой соулмейт — это кто-то из моих знакомых? Тебе нужна помощь, чтобы связаться с ним? — спросил он мастера зелий. Северус вздохнул. — В конце концов, это же твой отдел, Антонин. Он египтянин. Долохов удивлённо моргнул, но затем слегка смущённо улыбнулся. — Мне следовало до этого додуматься, не так ли? Я думал, это англичанин. Как его зовут? Тогда попробуем с ним связаться. Северус глубоко вздохнул и немного откинулся назад, явно готовясь к тому, что Долохов снова расстроится. Гарри не мог его винить. Он уже узнал, что соулмейт Северуса — очень могущественный человек, который определённо не отреагирует с энтузиазмом на новость о том, что его родственную душу так долго скрывали от него. — Это Сева-эн Ре из Египта, — признался Северус. Долохов несколько раз моргнул, а затем застонал, уткнувшись лицом в ладони. — Ты правда хочешь сказать, что твой соулмейт — второй по могуществу человек в магическом Египте? Северус медленно кивнул. — Северус, этот человек почти уверен, что ты мёртв. Он предложил крупную награду за информацию о своём соулмейте. Некоторые знакомые сказали мне, что за голову твоего убийцы назначена неофициальная награда, — объяснил он со стоном. Гарри смотрел на него широко раскрытыми глазами — он никогда прежде не видел, чтобы этот человек проявлял столько эмоций на публике. Северус удивлённо моргнул, и Гарри тоже поднял брови. Северус медленно произнёс: — Я следил за новостями о нём в газетах, но ничего не слышал о том, что он считает меня мёртвым. — Конечно, нет. Официально он всё ещё ждёт своего соулмейта, но, Северус, тебе самому сейчас тридцать шесть. Сева-эн Ре — сорок один. Когда ему исполнилось тридцать пять, а его соулмейт так и не связался с ним, он начал верить, что ты умер, прежде чем смог его найти. Большинство тёмных волшебников за границей находят своих соулмейтов к двадцати пяти, самое позднее — к тридцати годам. Он могущественный человек. Мужчины его статуса почти ежедневно получают сообщения от людей, утверждающих, что они его соулмейты. Никто из них не смог подтвердить это с помощью зелья правды. Обычно никто не ждёт долго, чтобы сказать такому человеку, как он, что он твой соулмейт. Они обычно находят своих соулмейтов самое позднее к двадцати пяти годам, — напряжённо объяснил Долохов. Северус тяжело сглотнул. — Он мне тогда поверит? — слабо спросил он. Долохов вздохнул. — Вероятно, лучше всего будет, если мы позволим тебе дать показания под действием сыворотки правды, а затем отправим сообщение в Египет с этими показаниями. — Он слегка покачал головой. — У нас даже нет посла из Египта в Британии. Гарри снова крепко сжал руку Северуса, словно о чём-то размышляя, пока наконец не вздохнул. — Ладно. Теперь я, пожалуй, закончу. Приму сыворотку правды, и мы отправим сообщение. Кто знает, в конце концов, он увидит меня впервые и решит, что я ему всё-таки не нужен. Гарри закатил глаза. — Или он увидит тебя в первый раз и захочет немедленно увезти в Египет, потому что не может представить себе жизнь без тебя, а ещё потому что так долго тебя ждал, — сказал он с подчёркнутой бодростью. Северус одарил его насмешливым и снисходительным взглядом. — Ты всегда должен предполагать лучшее? — Что ж, похоже, всегда приходится исходить из худшего. Долохов наблюдал за ними, но на его губах появилась насмешливая улыбка. — Я позову одного из мастеров зелий Министерства, чтобы получить твои показания. И я сообщу Родольфусу и Рабастану. И, вероятно, самому Тёмному Лорду. Если египтяне подумают, что мы намеренно скрывали тебя от них и теперь хотим каким-то образом шантажировать их тобой, у нас будет первый международный конфликт. Гарри посмотрел на Северуса, чувствуя лёгкое смущение. Он даже не задумывался об этом. Но он не совсем понимал, насколько важен для Северуса его соулмейт, хотя его исследования и дали ему некоторое представление об этом. Северус лишь слегка вздохнул и снова крепко сжал руку Гарри. Он, похоже, не был этим удивлён. — Что бы ты ни сказал, Антонин. Я полностью доверяю твоей компетентности в этом вопросе. Мужчина покачал головой и вышел из комнаты. Менее чем через пять минут дверь распахнулась, и братья Лестранжи ворвались внутрь. — Северус, это правда? Ты тоже светлый волшебник? — недоверчиво спросил его Родольфус. Северус в знак подтверждения склонил голову. — Ха! — воскликнул Рабастан. — Никто на это не ставил. Были ставки на других волшебников, которые, возможно, просто притворялись тёмными волшебниками, но никто не ставил на тебя! Гарри посмотрел на них с недоверием. — Пожиратели смерти заключают пари, кто из них, возможно, притворяется тёмным волшебником, а на самом деле является светлым? Северус закатил глаза. — Во время Первой войны было то же самое, — неодобрительно сказал он Гарри. — Даже если тогда никто не воспринимал это всерьёз. Эти пари стали серьёзными только после откровения твоего крёстного отца. В конце концов, все и раньше думали, что это нельзя скрыть, не рискуя получить магическое отравление. Эти идиоты готовы поставить на что угодно, независимо от обстоятельств. — Северус, конечно, слишком взрослый для этого, — сказал Рабастан, подмигнув. — Он всегда таким был. — Он помолчал немного, а затем широко улыбнулся. — Быстрее, как думаешь, сколько времени понадобится Люциусу, чтобы появиться здесь и прочитать Северусу лекцию? Родольфус закатил глаза. — Ему не понадобится и десяти минут, чтобы появиться здесь. В конце концов, его кабинет находится всего в нескольких шагах от кабинета Тёмного Лорда, и именно туда Антонин хотел отправиться дальше. Без вариантов. Рабастан слегка скривил губу, но затем пожал плечами. — Хочешь связаться с представителем Египта в Международной конфедерации волшебников? — более серьёзно спросил он брата. — Вероятно, лучше подождать, пока мы не получим подтверждение от Северуса под действием зелья правды. — Он посмотрел на Северуса. — Не то чтобы мы тебе не верили, но египтяне, конечно, не воспримут нас всерьёз без этого. — А ещё было бы лучше, если бы он чувствовал себя светлым волшебником, — задумчиво сказал Рабастан. — Как ты это сделал? Мы не дали Антонину закончить, прежде чем подбежали сюда. Я очень надеюсь, что ты не вот-вот упадёшь в обморок от отравления магией. Взгляд Рудольфуса обострился и пристально уставился на Северуса, словно тот действительно решил вот-вот впасть в кому. Северус раздражённо фыркнул и бросил на них испепеляющий взгляд, хотя ни один из них не отреагировал — очевидно, они привыкли к его взглядам. Гарри был впечатлён с некоторой нерешительностью. — Моя мать создала зелье, которое создаёт иллюзию темного ядра. Оно не действует на моё настоящее магическое ядро, — сказал Северус, закатив глаза. — Поэтому отравление магией для меня невозможно. Затем дверь снова распахнулась, заставив всех на мгновение вздрогнуть. Охранники Гарри уже укрылись в углу, далеко от двери, после прибытия братьев Лестранж. — Северус! Что ты наделал? Я немедленно позову целителя, чтобы он тебя осмотрел! Антонин сказал, что ты на самом деле светлый волшебник. Я знаю тебя с одиннадцати лет, и ты всегда чувствовался тёмным волшебником! — отчитал Люциус, входя в комнату и тут же подбегая к Северусу, словно желая прикоснуться к его лбу, но отдернув руку, когда понял, что тот — светлый волшебник, и поэтому прикасаться к нему не следует. Он выглядел совершенно растерянным и словно не знал, что делать дальше. Гарри опустил голову с усмешкой, увидев, как обычно невозмутимый светловолосый лорд беспомощно размахивает руками в воздухе. — Луций, у меня нет магического отравления, — мрачно сказал Северус, бросив на Гарри злобный взгляд и прикусив губу, чтобы не рассмеяться вслух. — Как я только что объяснил Рудольфусу и Рабастану, я использую зелье иллюзий, которое лишь имитирует темное ядро. Моё настоящее магическое ядро в порядке. — Впрочем, целитель не помешает. И нам следует позвать Августа, — твёрдо решил Люциус. — Чтобы он мог проанализировать это зелье. Оно всё ещё может быть опасно для тебя. Северус закатил глаза и посмотрел на Гарри. — Именно поэтому я пока не хотел ничего говорить, — сухо заметил он. Теперь Гарри уже не мог сдержаться и громко рассмеялся. В небольшой, теперь уже довольно переполненный кабинет вошёл сам Тёмный Лорд. — Северус… — слабо начал он и замолк. — Я должен извиниться перед тобой. То, что я сделал с тобой во время последней войны, непростительно, — спокойно произнёс он. Северус выглядел совершенно ошеломлённым, и его глаза, по его меркам, стали почти паническими. — Мой господин, пожалуйста. Вы были безумны, — сказал он затем. — Извинения не требуются. — Я наложил на тебя заклинание Круциатус! — громко воскликнул Марволо, его глаза опасно сверкнули. Гарри быстро встал и подошёл к своему соулмейту. Он ободряюще положил руку ему на щёку, стоя перед ним и закрывая ему обзор на Северуса. — Ты не знал, — тихо прошептал он. — И Северус не держит на тебя зла. — Но я всё равно его пытал! — снова громко воскликнул он. — Всё в порядке, — перебил Северус голоса в комнате. Рудольфус, Рабастан и Люциус тоже громко переговаривались друг с другом и с Северусом, но снова замолчали, когда Северус взял слово. — Мы не можем изменить прошлое, — продолжил он тише. — Мне нечего прощать. В конце концов, я мог бы в любой момент сказать, что я сам светлый волшебник, но я не смог заставить себя это сделать. Люциус открыл рот, но Северус лишь бросил на него мрачный взгляд. — И нет, мы сейчас не будем обсуждать причины этого, — предостерег он блондина. Оскорблённый, Люциус снова замолчал, но, заметив предупреждающий взгляд мастера зелий, промолчал. Кто-то откашлялся в дверях. Антонин оглядел всех присутствующих. — У меня тут мастер зелий из Министерства с сывороткой правды, — сказал он, подняв брови, обращаясь ко всем людям в своём кабинете. Северус встал. — Я был бы признателен, если бы мог сделать это только в присутствии Антонина, — быстро сказал он. Марволо глубоко вздохнул и кивнул. Он вытащил Гарри, который охотно пошёл с ним, ещё раз ободряюще кивнув Северусу. Люциус последовал за ними с большей нерешительностью, в то время как Рудольфус и Рабастан вышли без возражений. Эйвери и Монтегю плотно закрыли за собой дверь. На мгновение воцарилась тишина, пока Люциус нервно расхаживал взад-вперёд. — Нам действительно следует позвать и Руквуда, — внезапно обеспокоенно произнёс он. — Мне нужно получить от него заверение, что это зелье Северуса действительно не опасно. Рудольфус вздохнул. — Правда, Люциус? Северус — лучший мастер зелий во всей Британии, если не во всей Европе. Я бы доверился его показаниям, когда он говорит, что зелье безопасно. Обычно Август, вероятно, даже вызвал бы его на консультацию, если бы ему понадобилось исследовать новое экспериментальное зелье. Люциус сжал губы и мрачно пробормотал: — А если он просто утверждает это, чтобы продолжать его принимать? Северус порой ужасно беспечен, когда дело касается его собственной безопасности. После того как Марволо узнал, о каком зелье идёт речь (поскольку Антонин, очевидно, не успел сообщить ему об этом до того, как Марволо тоже бросился к ним), он решил: — Попросим Северуса поделиться с нами рецептом этого зелья, чтобы мы могли его изучить. Затем он взглянул на братьев Лестранж. — У нас уже есть план, как представить это египетскому правительству, не разозлив их за то, что мы скрываем от них соулмейта Сева-эн Ре? — А это действительно возможно? — осторожно спросил Гарри. — В конце концов, мы только что взяли под контроль Министерство. — Но Северус — Пожиратель смерти, а значит, один из моих последователей. Я несу ответственность за своих Пожирателей смерти. И мы не сообщили ему много лет назад, что один из моих Пожирателей смерти — его соулмейт, — вздохнул Марволо и откинулся на стену. — Это не сулит нам ничего хорошего. — Северус сам держал это в секрете и больше ничего не скажет, — сказал Гарри. — Это поможет, — сказал Рудольфус. — Но, возможно, мне следует немедленно сообщить об этом египетскому представителю. Долохов высунул голову из двери и протянул ему флакон. — Вот моё воспоминание о том, как Северус принял зелье и под действием сыворотки правды подтвердил, что он светлый волшебник, а его соулмейт — Сева-эн Ре. Мы дали ему зелье, чтобы ещё раз определить его соулмейта, просто на всякий случай. Марволо ненадолго прикрыл глаза. — Немедленно отправьте сообщение, Рудольфус и Рабастан. Попытайтесь связаться с кем-нибудь в Каире. Они оба кивнули и поспешили прочь. — Думаю, мы можем подождать ответа в моём кабинете, — решил Марволо. — Уверен, египтяне скоро набросятся на нас, как рой саранчи. Вероятно, даже сам Сева-эн Ре приедет. *** На самом деле, прошло меньше получаса, прежде чем первый египетский посланник прибыл в английское министерство с помощью системы каминной сети. Он всё ещё казался очень сомневающимся, но лишь беглый взгляд на воспоминания убедил его. Так же быстро, как и прибыл, он снова исчез, чтобы лично доложить Сева-эн Ре. Северус наблюдал за всем происходящим с каменным выражением лица, молча сидя в углу кабинета Марволо. Гарри подумал, что, возможно, тот был немного ошеломлён реакцией других Пожирателей смерти, но не хотел этого показывать. Марволо остался с ними — видимо, работая за своим столом, но на самом деле просто присматривал за Северусом и Гарри в углу. Гарри всё ещё не отпускал руку Северуса, а продолжал крепко держать её обеими руками. Действительно, Люциус загнал Руквуда в кабинет, даже не дав ему понять причину, и Северус охотно поделился с ним рецептом зелья, которое принимал с детства, после того как Тёмный Лорд рассказал ему о происходящем и о том, почему светловолосый лорд практически похитил его из собственного кабинета, пока тот бормотал что-то себе под нос. Старший мужчина согласился, что на первый взгляд ничего тревожного не заметил, но Отдел тайн изучит зелье более подробно, прежде чем вынести окончательное заключение. Когда его спросили, есть ли противоядие, которое он мог бы принять, Северус ответил отрицательно и объяснил, что зелье действует в течение месяца. Поэтому он будет чувствовать себя тёмным волшебником ещё восемнадцать дней, так как не собирался так скоро раскрывать, что он светлый волшебник. Он бросил на Гарри мрачный взгляд, на который тот лишь широко улыбнулся. Они услышали громкие голоса за дверью. Северус глубоко вздохнул, крепче сжал руки Гарри, затем немного выпрямился, и его выражение лица стало ещё более напряжённым. Марволо отвёл взгляд от них двоих и посмотрел на дверь своего кабинета, которая была просто открыта. Вошёл высокий мужчина со слегка смуглой кожей, иссиня-чёрными волосами и суровым видом. Мужчина был красив, даже несмотря на свою суровость. Гарри понял по легкому сжатию рук Северуса, что это, вероятно, соулмейт Северуса. За ним последовал другой мужчина — тот, который сначала пришёл в министерство в качестве посланника, чтобы проверить воспоминания, — и ещё несколько охранников, которые выглядели немного запыхавшимися. — Лорд Волан-де-Морт, — первым делом он холодно поприветствовал Тёмного Лорда. — Мне сообщили, что вы держите в плену моего соулмейта. В его голосе едва скрывался явный гнев. Очевидно, его соулмейт и Пожиратели смерти были правы: мужчина действительно думал, что они намеренно скрыли от него Северуса. Гарри мельком взглянул на своего соулмейта и увидел, как тот на мгновение крепче сжал перо, явно недовольный скрытым обвинением в этих словах. — В самом деле, — сказал он, потягиваясь. — Даже если я сам этого не знал. Странный мужчина удивлённо поднял бровь. Затем другой мужчина наконец прошёл в дверь и подошёл к нему. — Лорд Ре, — быстро выдохнул он, задыхаясь, и низко поклонился. Тот лишь помахал рукой. — Оставьте нас. Я поговорю наедине с главой Британии. Мужчина снова поклонился и быстро вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Марволо встал и указал на угол, где уже сидели Северус и Гарри. Мужчина внимательно оглядел Гарри и Северуса. Он искоса взглянул на Марволо, явно ожидая знакомства. — Мой соулмейт — Гарри Поттер, и Северус Снейп, лучший мастер зелий в Британии. Сева-эн Ре поднял бровь, нахмурившись, глядя на переплетённые руки Гарри и Северуса. На мгновение Гарри растерялся, но потом понял, что мужчине, вероятно, не сообщили имя его соулмейта, прежде чем он ушёл. А поскольку Северус всё ещё чувствовался тёмным волшебником, он, естественно, сделал собственные выводы, хотя и неверные. — Расскажите мне о моём соулмейте, — потребовал мужчина после недолгого молчания. Гарри лишь на мгновение замер, взглянув на своего соулмейта, подумав, что лучше будет, если он заговорит, а затем взял слово: — Несколько месяцев назад один человек, которого мы все считали тёмным волшебником, признался мне, что на самом деле он светлый волшебник, но скрывался по своим причинам с самого детства. Он также рассказал мне, кто его соулмейт, но пока не хотел выходить на связь. Вчера я убедил его раскрыть свою личность и связаться с новым отделом, который мы создали в Министерстве, чтобы помочь светлым волшебникам связаться со своими соулмейтами, которые, вероятно, находятся за границей. Сева-эн бросил на него проницательный взгляд, но выражение его лица несколько смягчилось, хотя взгляд по-прежнему оставался холодным, когда он направил его на Марволо. — И вы действительно ничего об этом не знали? Мне сказали, что мой соулмейт — ваш близкий знакомый? — Я не знал, — подтвердил Марволо, затем коротко вздохнул и немного откинулся назад. — Поверьте мне, если бы я знал, я бы кое-что сделал по-другому в отношении вашего соулмейта. Прежде всего, я бы посоветовал ему связаться с вами как можно скорее. — Он нежно взглянул на Гарри. — Я сам очень рад, что мой соулмейт осмелился связаться со мной. И благодарен. Я никогда не лишу никого его соулмейта. Гарри мягко улыбнулся ему, освободил одну из своих рук у Северуса и положил её на щёку Марволо, слегка дрогнув губами, нежно отвечая на его взгляд. Сева-эн последовал его примеру и теперь откинулся назад, расслабляясь. — Хорошо. Были опасения, что вы намеренно скрывали моего соулмейта и хотели раскрыть его мне только сейчас, чтобы шантажировать магический Египет. — Нет, — тут же ответил Марволо. — Я сам узнал об этом чуть больше часа назад. — Ваш соулмейт скрывал это даже от вас? — с удивлением спросил Сева-эн, неодобрительно глядя на Гарри. Гарри улыбнулся, не испытывая ни малейшего чувства вины. — То, что мне рассказывают по секрету, я никому не рассказываю. Даже своему соулмейту. Я хочу быть тем человеком, которому светлые волшебники в нашей стране могут доверять. Губы Сева-эн Ре слегка изогнулись в усмешке, но он медленно кивнул. — Понимаю. Теперь, как мой соулмейт мог так долго скрываться, и какая у него вообще была на это причина? И где он? Северус поднял взгляд от колен и смело встретил его взгляд. — Когда мне было десять лет, моя мать создала зелье, которое создаёт иллюзию тёмного магического ядра, не изменяя при этом мою собственную магическую природу. Причина? Моя мать чуть не была продана за деньги её отцом человеку, который до этого забил до смерти двух женщин. Она боялась за меня, и после всех ужасных историй, которые она мне рассказывала, я сначала не был готов никому признаться, что я светлый волшебник. Ошеломлённый, Сева-эн уставился на него, но сначала на его лице мелькнуло изумление, а затем неописуемая радость. — Ты мой соулмейт? — осторожно прошептал он. Северус напряжённо кивнул, слегка сжав губы. Сева-эн внимательно рассматривал его в течение минуты. Затем он почтительно склонил голову. — Для меня большая честь познакомиться с тобой. — Взаимно, — осторожно и несколько растерянно произнёс Северус, подняв бровь. Потихоньку на губах египтянина расплылась широкая улыбка. — Великий момент радости! Я наконец-то нашёл своего соулмейта, и это такой уважаемый и талантливый человек, как Северус Снейп! Удивлённый Северус посмотрел на него и осторожно произнёс: — Я не думал, что ты будешь так доволен… — Пожалуйста, называй меня по имени. Почему бы и нет? Твое имя хорошо известно, ведь ты один из лучших мастеров зелий в мире. Как это может не быть радостным моментом? — искренне недоумевал Сева-эн. Гарри тихонько усмехнулся и толкнул Северуса локтем. — Я же говорил тебе, любому бы повезло стать твоим соулмейтом. Северус тихо фыркнул и бросил на него мрачный взгляд искоса, но его взгляд быстро вернулся к Сева-эну, когда тот продолжил: — Конечно, я очень рад. Но я должен спросить: почему ты колебался с тем, чтобы связаться со мной? Или ты принял зелье только сейчас? — Нет. Я принял его, когда мне было четырнадцать, — признался он и слегка смущённо отвёл взгляд. Это было совсем на него не похоже, и Гарри с трудом сдержал улыбку, заметив явную нервозность старшего мужчины. — Сначала я нервничал, принимая зелье, ещё будучи школьником. Я был убеждён, что ты меня не примешь. А потом, после Хогвартса, я вступил в ряды Пожирателей смерти. Я не был готов стоять в стороне и наблюдать, как магическая Британия всё больше и больше приходит в упадок. После войны меня сначала отправили в Азкабан, а затем я оказался под властью Дамблдора. Сева-эн недовольно нахмурился. — Я бы принял тебя, когда тебе было четырнадцать, так же как я хочу тебя и сейчас. Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем найти своего соулмейта, — искренне заверил он его. Северус слегка кивнул, но ничего не ответил. Гарри снова легонько ткнул его в бок, отчего тот снова ахнул, и, бросив на него предупреждающий взгляд, неуверенно произнёс: — Спасибо. Мне очень приятно это слышать. Сева-эн снова склонил голову. — Ну, а каковы наши дальнейшие планы? Готов ли ты отправиться со мной в Египет? И когда действие этого проклятого зелья закончится? Оно ужасно раздражает. Чувствовать тебя тёмным ваошебником — это просто неправильно. Северус закатил глаза. — Действие зелья прекращается через восемнадцать дней. Я, честно говоря, не собирался раскрывать себя сейчас, но… — он взглянул на Гарри, который невинно улыбался, — кто-то меня доставал, пока я не согласился прийти сюда сегодня. И я хотел бы остаться в Хогвартсе на этот семестр и закончить его. У меня есть обязательства перед моими учениками. Его взгляд остановился на Сева-эне, который выглядел немного недовольным, но наконец кивнул. — Хорошо. Мой кузен всегда считал, что мне нужно взять отпуск. Я останусь с тобой здесь, в Британии. Но боюсь, мой кузен пришлёт нам охрану, когда узнает, что я на самом деле нашёл своего соулмейта. И он, вероятно, будет настаивать на визите. — Что? — недоуменно спросил Северус, совершенно потрясённый намерениями своего соулмейта не просто оставить его одного, а переехать к нему.