Часть 5

На завтрак Какаши готовит омурайсу, правда, так до сих пор и не уверен, что его старания есть кому оценить. Обито вчера к концу вечера всё-таки напился в баре, и они с Рин еле доволокли его до машины. Позже, уже до футона, Обито дополз сам, и они сразу же легли спать. А утром Какаши разбудил Уруши и оказалось, что его нужно выгуливать! Удивительно, но буквально за несколько дней Какаши успел отвыкнуть от необходимости выпираться из дома в холодное утро и терпеливо ждать, пока кто-то сделает свои неотложные дела. Не зря говорят, что к хорошему привыкаешь быстро. Первые признаки жизни начинают проявляться, когда Какаши заканчивает поджаривать рис. Сначала слышится копошение, потом недовольное бормотание, затем — «Да, блядь, хватит меня облизывать, мохнатое чудище!». Чуть позже раздаются тяжёлые шаги. Хлопает дверь ванной. Значит, Обито всё-таки находит в себе силы окончательно воскреснуть. — Воды, таблетку? — спрашивает Какаши, не отвлекаясь от процесса придания омлету нужной формы, когда Обито, потрёпанный сильнее обычного, появляется в дверном проёме. — Нет. Поцелуй и всё пройдёт. — Мне казалось, Уруши уже с этой задачей справился. — О да, в нём страсти больше, чем в Паккуне. Ого, ты умеешь делать омурайсу? Хотя, о чём это я! Естественно, ты умеешь. О, тебе звонит Намикадзе-сан. — Ответь и поставь на громкую. Может, это и не очень профессионально — позволять человеку со стороны слушать подобный разговор, но Обито ведь и так в курсе всего, а завтрак испортить очень не хочется. Первые пять минут Намикадзе-сан говорит о каких-то пространных вещах. Про оценки Наруто и его друзей, про трудности взросления и то, как тяжело жить подросткам в современном мире. Всё это, конечно, крайне занимательно, но Какаши совершенно не понимает, чего конкретно от него хотят, а перебить и спросить прямо — не слишком уважительно. — В общем, думаю, вы понимаете, что первая любовь — это очень важно, — кажется, заканчивает свои размышления Намикадзе-сан, но цель звонка так до сих пор и остаётся неясной. — Да-да, очень важно, — соглашается Какаши, разрезая омлет, и у Обито при виде того, как яичная смесь растекается по рису, загораются глаза точно как у Уруши, стоит лишь потрясти пакетом с собачьими лакомствами. — Я, правда, не совсем понимаю, как связан с первой любовью Наруто. — А, точно, — заливисто смеётся Намикадзе-сан. — Я забыл сказать главное! Девочка, которая нравится Наруто, Сакура, кажется? Она на следующих выходных идёт на концерт с подружкой. И Наруто тоже планирует туда пойти. И я бы хотел, чтобы кто-то за ним присмотрел. Ненавязчиво. Как умеете только вы, Какаши-сенсей. В смысле, не сенсей, но… В общем, в идеале нужно, чтобы Наруто не знал, что вы там были. — Ладно, хорошо. — Спасибо! Моя помошница пришлёт вам билеты! Знаете, их было так сложно достать. Мне даже пришлось злоупотребить своими полномочиями! Наруто сказал обо всём, как обычно, в последний момент. — Популярная группа? — Видимо, раз все билеты были распроданы ещё в старт продаж. Я послушал пару песен, но не совсем моё, конечно. Однако, если Наруто так хочется… Да-да, Кушина, я уже заканчиваю ездить людям по ушам! Жена зовёт, — доверительно сообщает Намикадзе-сан. — Мне лучше закругляться, пока завтрак не оказался у меня на голове. Спасибо большое! До связи! — Не так я, конечно, представлял себе министра, который умудрился перейти дорогу Мадаре, — хмыкает Обито, когда Намикадзе-сан отключается. — Забавный мужик. Что там у него за жена такая? — О, там жесть! Крайне напористая женщина! Правда, очень смешливая. Пару шуток, и весь напор куда-то девается. Вообще, у них классная семья, Наруто правда повезло с родителями. — И наверняка он сам так не думает. — Как и любой подросток. Но знаешь, когда он решил, что кто-то за ним следит, то первым делом начал переживать о маме с папой, а не о себе. Он хороший парень. Иногда напоминает мне тебя. — О, так ты считаешь меня хорошим парнем? — самодовольно лыбится Обито. — Я же сказал «иногда». — «Иногда», — передразнивает Обито. — Знаешь, ты «иногда» так сильно напоминаешь моих родственников, что если бы не белобрысые волосы, я бы решил, что ты потерянный Учиха и нас с тобой перепутали в роддоме. — Точно, всё дело в волосах. А почти полгода разницы в возрасте — это фигня. Чтобы перепутали в роддоме… — Дай пожрать нормально, а? Не нуди. М-м-м, вкусно. Ладно, за это можешь ещё немножечко понудеть. Какаши демонстративно ест молча, попутно просматривая почту и другие накопившиеся сообщения. Письмо от помощницы Намикадзе-сана приходит, когда он почти заканчивает с завтраком. — Да ну нахер, — морщится Какаши, разглядывая билет на концерт. Точнее, билеты. Их два. Возможно, потому, что в одиночку Какаши такое точно не выдержит. Чтобы такое выдержать, однозначно требуется подкрепление. Или омолаживающая лет на пятнадцать сыворотка. Будь Какаши подростком, может, ему бы и зашло. Хотя кого он обманывает? Он и подростком не был обделён интеллектом и хоть каким-то адекватным музыкальным вкусом. — Чё там? — не без любопытства в голосе интересуется Обито. — Там издевательство над человечеством… В общем, готовься. В следующую субботу мы с тобой идём на концерт BlackPink. — Фигасе! Это ж заебись! Обожаю Лису. Он даже знает имена, пиздец. Впрочем, кто бы сомневался. *** К концу недели роль учителя выжимает из Какаши все соки. Складывается ощущение, будто кто-то распылил по школе вещество, провоцирующее подростков на девиантное поведение. В понедельник все девочки в классе переругались из-за платьев и причесок, а потом объявили бойкот Кибе, когда тот ляпнул, что если они никак не могут определиться с костюмами, никто не будет против, если выступать по итогу будут голыми. Во вторник Наруто подрался с Саске, но обошлось без вызова родителей в школу и отметки в характеристиках, потому что в кабинете директора они оба единодушно заявили, что вовсе не дрались, а просто увлеклись игрой. Готовились к постановке. У них же там битва, понимаете, Цунаде-сама? Какаши пришлось отчаянно поддакивать. А синие морды? Да что такого-то, мальчишки же! Главное, претензий у них друг к другу никаких нет. В среду Саске с Наруто приняли участие в массовой драке с парнем из параллельного класса. Там уже так легко отделаться не вышло и пришлось выслушивать ругань родителей, потому что мама Наруто сына виноватым не считала, пострадавший мальчик сам виноват — нечего было гадости говорить о Сакуре. Саске в эту историю вписался вообще не понятно как. Гадости про Сакуру его волновали мало, но вот когда он увидел, что бьют Наруто, пришёл помочь. А на помощь Саске, в свою очередь, пришли Джуго и Суйгецу, которые пусть и учатся в том самом параллельном классе, но впряглись не за своего нынешнего одноклассника, а за Саске, с которым, как выяснилось, они учились в средней школе и до сих пор дружат. По словам Карин, ещё одной подруги и по совместительству очередной фанатки Саске, в какой-то момент разборка окончательно вышла из-под контроля, потому что Джуго в запале совсем растерял ориентиры и начал колотить всех, кто попадался под руку. В четверг от занятий отстранили Ли Рока. Этому кто-то бахнул по приколу в сок рюмку саке, и в любимчика Гая-сенсея вселился демон. Парты чинили всем классом. Гай-сенсей едва ли не на коленях умолял Цунаде-сама пощадить весну юности и не сильно наказывать парнишку, ведь прибухнул тот не по собственной воле. В итоге та смилостивилась и сказала сконцентрироваться на поисках виновника. Пока виновник так и не найден. В пятницу прилетело оттуда, откуда Какаши ждал меньше всего — Неджи. Тому не понравилось, как Саске ответил Тентен на просьбу с написанием сценария. До драки не дошло лишь потому, что Какаши успел вовремя разнять, а свидетели поклялись на томике Ича-Ича, который выпал у него из сумки, никому ничего не рассказывать, пока он разнимал этих двух придурков. А ведь до весны ещё далеко (не той, что юности, эта-то как раз, судя по всему, цветёт буйным цветом, а настоящей!). Что же тогда с ними случится в марте, если уже сейчас так всё плохо? Примерно с этими мыслями Какаши и возвращается домой, где находит Обито за тем же занятием, за каким и оставлял — изучением записей с камер наблюдения. С лёгкой подачи Тобирамы-сана Хаширама-сан решил, что наконец-то пора давать Обито хоть какие-то задания несмотря на то, что терапия всё ещё далека от завершения. Поначалу Обито воспрял духом, но сдулся уже на второй день. Такую работу он просто ненавидел, хотя она и занимает большую часть их рутины. Основная задача внутренней разведки — сбор информации и анализ данных. И пусть по уставу они должны обладать кучей боевых навыков, которыми мечтают обладать почти все мальчишки, по факту основная часть их будней довольно монотонна: проверять информацию на подлинность, анализировать то, что пишут в СМИ и на форумах, выявлять местоположение опасных объектов и лиц, что уже, конечно, поинтереснее, но не так уж захватывающе, как может показаться на первый взгляд. — Тебе там какая-то посылка пришла, — говорит Обито, не отрывая взгляда от монитора. — Да, сука, что ж ты скучный такой, хоть бы в носу поковырялся. Это он, видимо, своему объекту наблюдения. — Плохое кино в этот раз? — спрашивает Какаши, пытаясь отыскать глазами упомянутую посылку. — Да пиздец. Сюжет — говно. А мне ещё сиквел смотреть. Вон там твоя коробка, — указывает Обито куда-то в сторону шкафа. — Уруши очень хотел помочь тебе её распаковать. Пришлось заныкать на самый верх. — Ты с ним уже гулял? — Да, но недолго. Встретил Морияму-сан. Ты в курсе, что твои соседки думают, что ты живодёр? — Чего?! — удивляется Какаши. — Ну, их можно понять. Мрачный тип в подозрительной маске заводит собаку, которая пропадает через месяц, а на её месте появляется новая собака. И так снова и снова. Боги, чушь какая. Какаши почему-то настолько выносит с этого, что он едва не роняет посылку Обито на голову. — И что они думают, я с ними делаю? — сквозь смех спрашивает Какаши. — Чучела? Я похож на таксидермиста? — Они думают, что ты их ешь. Полагаю, именно поэтому они мне все так настойчиво давали еду. Надеялись, что я с тобой поделюсь и это продлит Паккуну жизнь. Серьёзно, ты бы видел лицо Мориямы-сан, когда она увидела меня сегодня с Уруши. До этого мы как-то с ней не пересекались, а тут… она чуть ли не плакала, бедная старушка! — И что ты ей в итоге сказал? — Что, что. Объяснил ситуацию. Не, меня, конечно, прямо-таки распирало желанием сочинить про тебя какую-нибудь кровавую историю, но жалко бабулек. Они ж и так слабенькие здоровьем. Боюсь, не выдержали бы. Боги, что это? Краска для волос?!! — Типа того. — Зачем… зачем тебе красить волосы!? — спрашивает Обито с каким-то благоговейным ужасом в голосе. — Я же иду на концерт инкогнито. Ученики не должны меня узнать. Это не навсегда. Во всяком случае, производитель говорит, что после одного мытья головы всё смоется. А чего ты так распереживался за мои волосы? — Ничего я не переживал… отвянь. Хватит меня отвлекать, я, вообще-то, тут работу работаю! Иди вон ужин готовь. — Слышь! Ты случайно не прихуел? — Да ну, тебе показалось. — Показалось, значит. — Ну, правда, Какаши. Очень хочется жрать. А Морияма-сан, обрадовавшись, что ни одна из твоих собак не съедена, ничего вкусненького сегодня не передала. Ты же не бросишь друга умирать с голоду? Вот очень подмывает бросить! Однако Обито, выглядывая из-за монитора, делает глаза побитого щенка, и Какаши размякает так же быстро, как лапша быстрого приготовления, залитая кипятком. Или как Сакура, мимо которой прошёл Саске и случайно взглянул на неё. Совершенно жалким образом, в общем. *** На дурацкий концерт дурацкой корейской группы Какаши собирается дольше, чем на свидание. Впрочем, откуда ему знать? Никаких свиданий у него в жизни не случалось. Секс иногда случался, но для такого секса свидания не нужны. Всё, что нужно — это чётко понять, что здесь и сейчас вы оба этого хотите, а дальше не так уж сложно. По меньшей мере не так сложно, как уложить нормально волосы! Если бы люди не изобрели тик-ток и подробные туториалы, он бы точно не справился. Волосы у Какаши не слишком-то послушные от природы и, нарушая все законы физики, постоянно стремятся куда-то вверх. К небу, звёздам, облакам. Закончив с линзами, Какаши придирчиво разглядывает своё отражение в зеркале. В целом вышло, кажется, довольно неплохо. Теоретически должно сработать, ведь теперь он показывает то, что раньше прятал, и прячет то, что показывал, а это не так уж много, по сути — лишь волосы и глаза. Глаза теперь из тёмных превратились в светлые, а волосы, наоборот, стали гораздо темнее. Нижнюю часть его лица ни один из учеников Какаши никогда не видел, а значит, даже если и возникнут какие-то ассоциации, максимум, что они могут заподозрить, что просто раньше где-то этого человека встречали. — А зовут тебя, — говорит Какаши своему отражению, — Скеа. Осталось этому Скеа придумать более или менее правдоподобную личность. Характер, который будет максимально отличаться от характера Какаши, но при этом без перегибов, чтобы не переиграть. Это должен быть кто-то лёгкий, приятный в общении и, может, чуточку манерный. Не настолько, чтобы сразу можно было навесить ярлык гея, а из таких, которые всегда почему-то активнее всех флиртуют с девушками и довольно смело одеваются. По таким обычно очень сложно определить ориентацию. Они всегда где-то на грани. В общем, это должен быть какой-то улыбчивый парень непременно с творческой профессией. Художник или… нет, фотограф! Фотографии Какаши и самому нравятся, у него даже зеркалка есть, правда, на неё никогда нет времени. А ещё ему должны нравиться BlackPink. Так, как их там? Джису, Дженни, Розэ и эта… блондинка, по которой тащится Обито. Лиса! Точно. — Лиса конечно классная, но я обожа-а-аю Дженни, — говорит Какаши, отслеживая мимику в зеркале. Нет, слова лучше не растягивать. Чересчур манерно. — Лиса классная, но Дженни! Вы видели её последнюю фотосессию? Вот, да. Больше задора и экспрессии. Скеа должен страстно любить этот мир и быть абсолютно ему открытым. — Лиса классная, но Дженни! Вы видели её последнюю фотосессию? Это невероятно клёво! — пробует Какаши ещё раз. Нет, молодёжь сейчас не использует слово «клёво». Как они там говорят? — Это пушка! — произносит Скеа, подмигнув. А потом Скеа решает, что всё ещё выглядит скучно, да и одел его Какаши как-то мрачновато, поэтому добавляет на лицо пару ярких полосок люминесцентным гримом. Не зря же заказывал, правильно? — Оби-чан, — зовёт Скеа, выходя из ванной. — Одолжи мне, пожалуйста, свою белую футболку? Или белая — это тоже слишком просто? — Блядь, — говорит Обито, таращась на него во все глаза. — Блядь, — повторяет он снова. — Пиздец, блядь. — О, видимо, перевоплощение удалось! Скажи честно, ты бы смог меня узнать в толпе, если бы вот так внезапно увидел? — Я бы смог, — произносит Обито отчего-то хриплым голосом. — Но только потому, что я эту родинку узнаю из тысячи. Но если бы ты её по какой-то причине тоже спрятал, — добавляет он и делает шаг ближе, чтобы провести по этой самой родинке большим пальцем, — узнал бы по звуку твоих шагов. Какаши интуитивно отходит назад и упирается лопатками в стену. Нет, не Какаши, Скеа. Какаши бы так легко в ловушке не оказался. И уж точно у него не сбилось бы дыхание от банальной шутки. — Мы же в толпе будем, Оби-чан. Какой ещё звук шагов… — Тогда по запаху, — заявляет Обито и будто бы оказывается ещё ближе, а его цепкий взгляд проходится буквально по каждой черте лица Какаши. Скеа, точнее. — Волосы могут быть другого цвета и иначе уложены, но пахнут они всё равно тобой. — Звучит кринжово. — Господи, кто ты и что ты сделал с моим Дуракаши? — смеётся Обито и, слава небесам, отходит на расстояние, которое можно считать приличным. — Дай мне уже футболку, Обито, — строго произносит Какаши, выходя из образа.— И почему ты сам ещё не готов? Нам уже пора выходить! — Эй, верни мне того парня, который ласково звал меня «Оби-чан»! — Того парня зовут Скеа. Не забудь. — Окей. — Не «окей», а повтори вслух. — Отвянь. — Обито, повтори! Нельзя, чтобы если нам всё-таки придётся контактировать с Наруто, ты накосячил! — Я сказал: отвали, Дуракаши. — Обито, твою мать! *** — Ну ты глянь, какая толпа перед входом, — возмущается Обито. — Сколько мы тут проторчим? Мы реально не могли обойтись без этой розовой херни? — Это фуксия, — поправляет Какаши. — И да, без шарфа образ был бы неполным. И мы потратили в торговом центре всего минут пятнадцать. Не думаю, что что-то бы изменилось… — Фуксия-хуюксия, какая разница? И вообще! Я уже замёрз. — Не злись, Оби-чан, свежий воздух очень полезен для здоровья! — Хуёздух, — бурчит Обито, но уже не так недовольно. — У самого-то вон какое пальтишко длинное. Будто кто-то ему не давал надеть нормальные зимние вещи! — Этот твой министр не может организовать нам вип-вход? — Прекрати, — шипит Какаши. Какой, блин, министр! Всё, все министры остались в прошлом, добрый и милый парень Скеа, который не мог обойтись без яркого аксессуара, ни с какими министрами не знаком! Вот как этого придурка обучали вообще?! Впрочем, наверняка половину занятий Обито проспал, а на другую половину опоздал — очень в его стиле. — Да кто нас, по-твоему, может… — начинает спорить Обито, и в этот самый момент, как по сценарию, кто-то сзади зовёт его по имени. Они с Обито синхронно оборачиваются и видят стремительно приближающегося к ним Итачи, который едва ли не за шкирку волочёт за собой не слишком довольного таким обращением Саске. — Ничего себе! — говорит Итачи, шикнув Саске, чтобы не дёргался. — Уж кого точно не ожидал здесь увидеть, так это нашего дядюшку Обито! — Взаимно, — хмыкает Обито. — Не перестаёшь удивлять, Итачи. Саске, привет! — А это… — спрашивает Итачи, слишком уж внимательно разглядывая Какаши. По идее, они с Итачи знакомы лишь заочно и в реальной жизни не пересекались. Впрочем, может, это только Какаши с ним заочно знаком, а Итачи вообще не в курсе о его существовании. А может, и в курсе. В конце концов Учиха Итачи — это главный посредник между Управлением и полицией. Работёнка у него, мягко говоря, нервная. Быть связующим звеном между Учихой Мадарой и Сенджу Хаширамой — и врагу не пожелаешь, а Итачи, судя по рассказам Обито, парень хороший. На врага не тянет. Так или иначе, шанс, что Итачи распознает в Какаши спецагента, не слишком велик. А вот учителя Саске… — А это Сквэа, мой приятель, — говорит Обито, и Какаши требуется вся имеющаяся выдержка, чтобы не треснуть его по башке. Серьёзно?! Сквэа? Та, что в Лондоне? Трафальгар, блядь, сквэа? — Очень смешно, Оби-чан, — пытается звучать действительно позабавленным Какаши. — Он часто так шутит. Уж не знаю, почему так нравится издеваться над моим именем. Меня зовут Скеа. — И правда смешно, — саркастично произносит Итачи, а Обито на это недовольно фыркает. — Я Итачи. Это мой младший брат Саске. Я бы сказал, что он такой неприветливый, потому что я обманом заставил его идти со мной на концерт, но… он всегда такой неприветливый. Едва не ляпнув «уж мне ли не знать», Какаши улыбается Саске, но тот его, конечно же, игнорирует. — Обманом? — тем временем спрашивает Обито. — Он сказал, что мы поедем к Шисуи и тот позволит мне покататься на патрульной тачке! — Как нехорошо обманывать детей, — ржёт Обито. — Ну, а что мне оставалось делать? — невинно произносит Итачи. — Я покупал эти билеты для одной девушки, но… в общем, не пропадать же им. Они стоили целое состояние, ну, ты в курсе. Если бы я знал, что тебя встречу, то Саске вполне мог бы остаться дома и чахнуть там в гордом одиночестве, как и каждый божий день. — Хватит меня буллить при посторонних! — Разве Обито посторонний? То, что он оказался умнее нас всех и сумел сбежать, не делает его посторонним. Серьёзно, Обито, иногда я просто ненавижу тебя за то, что у тебя получилось. Мы с Шисуи как раз тебя вчера вспоминали, когда дед поддав, снова завёл свою пластинку, что этот мир уже не спасти, единственный способ — спалить всё к чертям и отстроить заново. Потом проклинал Хашираму-сана. Потом говорил, что он единственный нормальный мужик на всей планете. Иногда мне кажется… — Тебе не кажется, — перебивает его Обито. — Когда я ещё был его любимым Учихой, он мне почти признался. Потом как нибудь расскажу, — добавляет он, покосившись на Саске. — Идёт. О, Саске! А это там, случайно, не твои одноклассники? — Нет! Какаши поворачивает голову туда, куда машет Итачи — да. Они самые. Наруто, Рок, Неджи, Тентен, Сакура и Ино. — Прекрати на них пялиться, — шипит Саске. — Я не хочу, чтобы они нас видели! И как же сильно Какаши его сейчас поддерживает. Он бы тоже с радостью постоял сейчас где-нибудь в сторонке, а не в эпицентре ядерного взрыва, который точно случится, если… — Саске! Там Саске! — вопит Наруто. — Да точно вам говорю, это он! Саске, иди к нам! Саске, конечно же, никуда не идёт, но он у них, видимо, сегодня за Магомета — и вся компашка под предводительством Наруто мгновенно оказывается рядом. И что за непруха? Вся маскировка ведь была на крайний случай! Как же так вышло, что Какаши умудрился с этого самого края стартовать? — О, а вы не тот самый друг Какаши-сенсея с джиу-джитсу? — спрашивает Наруто у Обито. — Да, — без колебаний отвечает Обито. — Он самый. А вы, значит, все его ученики? И как он вам, доставучий наверное жутко? Вот же мудила, а. — Ну-у-у, — тянет Наруто, переглянувшись с Роком. — Ха. Вообще, он классный. — Да ладно, я ему ничего не расскажу, можешь не стесняться, — подначивает Обито. — Иногда он ну очень уж строгий, — говорит внезапно Ино. — Мы пишем тесты почти каждый урок. — Все предметы в школе важные, — присоединяется к ней Сакура, не сводя при этом глаз с Саске, — но… он так ведёт эту свою литературу, будто ничего важнее в жизни нет. Будто других предметов у нас попросту не существует. Вот как он себе представляет, мы должны готовиться? — А ещё у него невозможно списать! — поддакивает Рок. — У него глаза будто на затылке есть! Он даже микронаушники палит! — Это при том, что в тестах такие вопросы — жесть! — говорит Ино. — Про каждую травинку! Как это все запомнить? — Угу, — соглашается Наруто. — А ещё бывает, как посмотрит… — Осуждающим взглядом? — помогает Обито. — Да-да! — радостно соглашается Наруто. — Вы прямо в точку. Я всё думал, какое слово подобрать… А читал бы больше, не было бы никаких проблем с подбором слов! — А вы чего молчите? — спрашивает Обито у притихших Неджи и Тентен. — Вам Какаши-сенсей, нравится? — Как-то нехорошо обсуждать человека за его спиной, — пожимает плечами Тентен. — Так что я воздержусь. Вот и умничка. Знал бы Какаши раньше, подтасовал бы результаты и сделал бы из Тентен Мари. Ладно, не сделал бы, потому что считает, что все состязания должны быть честными, даже если это рандом. Но болел бы точно за неё. — Будто бы ты осмелилась высказать ему это в лицо, — бурчит Наруто. — Не осмелилась бы, — соглашается Тентен. — Взгляд у него иногда и правда… пугающий. Но он ведь всё равно классный, с ним мы прямо стали дружнее. — Попробовали бы не стать, — хмыкает Наруто. — Помнишь, как он после очередной ссоры заставил нас всех сидеть в классе два часа и не выпускал даже купить чего-нить поесть? — А потом мы распотрошили все запасы чипсов Чоуджи, — кивает Ино. — У Хинаты нашлись яблоки, а у Сакуры остался сок. Круто в итоге посидели… — Тут наша очередь подходит, — обрывает ностальгический момент Какаши. — Эх, — вздыхает Обито, когда вся их большая компания проходит вперёд, а они вдвоём её замыкают. — А я бы ещё послушал прожарку Какаши-сенсея. Ну не дуйся, всем иногда надо, чтобы их хорошенько прожарили. — Хорошо, что не отжарили. — И это иногда надо, да, Сквэа? Ну что за еблан? *** В гардеробе приходится отстоять ещё одну очередь. Ей-богу, регистрацию на самолёт пройти проще и быстрее, чем посмотреть на корейских девиц! Однако Скеа это ничуть не раздражает. Скеа воодушевлён предстоящим шоу. А вот Хатаке Какаши — бесит! Как же бездарно он тратит своё время! — Ты что, сам решил на сцене выступить? — слышит Какаши голос Саске. — Куда так вырядился-то? Какаши удивлённо поворачивает голову, но вопрос явно предназначался не ему, а Наруто. Наруто, одетому в чёрную сетчатую майку на голое тело. Хорошо хоть плечи прикрыты какой-то яркой рубашкой. Как его вообще из дома выпустили в таком виде? Это, пожалуй, слишком даже для Скеа, а он отнюдь не консерватор. — Мама сказала, что мне идёт! Идёт-то ему идёт, кто бы сомневался. Парень он вполне симпатичный, за год успел прилично вытянутся и прибавить в плечах. Скоро станет выше и крупнее своего учителя, вот только всё это куда больше подходит для танца с шестом, а не для того, чтобы поглазеть на выступление попсовой группы. — Не слушай его, — говорит Обито. — Всё правильно делаешь, красивое тело нужно показывать, пока есть такая возможность. Я вот до сих пор жалею, что так не делал. А теперь приходится по примеру вашего сенсея упаковывать себя едва ли не в скафандр. — А как вы получили эти шрамы? — спрашивает Наруто, а потом сам смущается собственного вопроса. — Простите, это наверное, личное. — Спасал кое-кого, — ухмыляется Обито. — Одну Снежную Королеву. — О, как романтично! — восклицает Ино. — Она потом, наверное, безумно в вас влюбилась и оттаяла! — Чтобы она оттаяла, её разве что в крематорий запихнуть надо. Хоть бы разочек поцеловала, но нет же! Когда этот дурацкий концерт закончится, первым делом Какаши продаст всё, что у него есть, и купит ферму со свиньями. Потому что свиньи — это по-прежнему лучший способ избавиться от трупа. А труп у него будет! — Может, Какаши-сенсей под маской тоже прячет шрамы? — спрашивает Саске. — А ты видел его без маски? — Видел, — очень серьёзно говорит Обито. — И там такое… лучше вам не знать. Один взгляд, и ваш мир никогда не станет прежним. — Правда?! — Что там?! — Там заячья губа? — Волчья пасть? — Огромные губы, как китайские пельмени! — Зубы, как у кролика! — Может, пойдём уже в зал? — пытается перекричать Какаши ржач Обито. — Точно! — подрывается Сакура. — А то мы будем слишком далеко от сцены и ничего не увидим! — Сакура-чан, Сакура-чан! — вопит Наруто, когда они всей группой продвигаются через холл к концертному залу. — Хочешь, я сфоткаю тебя с твоей этой любимой Крысой! — и указывает на картонные фигуры солисток. — Лисой, идиот! — рычит Сакура. — Не позорился бы! И не сейчас! Давайте быстрее! — А ты, судя по всему, не особо фанат, — говорит Какаши поникшему Наруто. — Да какой там! Мы с Ли пошли просто, чтобы провести время с Сакурой-чан. Ну… и чтобы хоть у одного из нас был шанс ей понравиться, но ей нравится Саске. И Ино нравится Саске. И всем, блин, вокруг нравится Саске. — Не всем, — как-то загадочно произносит Тентен, а Неджи при этом густо краснеет. — Мой братишка такой популярный, — слышится где-то на фоне. — Заткнись, Итачи! Ты мне и так должен! Да ты мне теперь до конца жизни должен! — Ладно, запиши на мой счёт. Если бы кто-то спросил мнения Какаши, он бы сказал, что лучше всего смотреть концерт издалека, поближе к выходу. Во-первых, в случае чрезвычайной ситуации есть шанс выбраться из здания целым, во-вторых, есть чем дышать и никто не толкается. Однако девочки лезут в самую гущу, мальчики лезут за ними, и их надзирателям тоже приходится. Буквально через несколько минут обработанный женский голос несколько раз к ряду повторяет Black Pink, видимо, чтобы напомнить таким, как Какаши, куда они вообще попали. На больших экранах появляются чёрные силуэты на розовом фоне, и зал начинает сходить с ума. От девчачьего визга звенит в ушах, а розовые софиты слепят глаза. На сцене появляется толпа девушек в слитных чёрных купальниках и массивных ботинках. Чуть позже к ним присоединяются несколько парней, благо не в купальниках, но тоже в чём-то чёрном и обтягивающем. Они какое-то время танцуют, а затем на сцену выходят уже солистки — в белом. Зрители окончательно сходят с ума. Какаши окончательно настигает экзистенциальный кризис. Вживую эти девицы звучат ещё хуже, чем на записи. В какой-то момент Какаши ловит себя на мысли, что вот эта песня только что играла же, но потом оказывается, что нет — это другая. Какого хрена они все как под копирку? И почему тысячи людей в зале могут их отличать, а он — нет! Хорошо, что кроме Обито за ним сейчас никто не следит, потому что вряд ли он справляется с задачей изображать радость. Это выше его актёрских навыков! Зато дети, кажется, довольны. Вон как скачут! Даже Саске нет-нет, да покачивается то в одну, то другую сторону, пока думает, что никто не смотрит. Где-то к середине шоу Какаши признаёт, что нужно отдать солисткам должное — так часто переодеваться тоже талант. Да и запомнить, кто за кем поёт с их бешеным темпом тоже умудриться надо. У Обито вот точно бы не вышло, он даже одно единственное имя выучить не смог! На одной из песен, похоже, той, что хитовый хит, зрители начинают прыгать как-то слишком уж активно. Одна девушка едва не попадает локтём Наруто в лицо, но Какаши успевает поймать её за руку, чисто на инстинктах. — Извините, случайно, — кричит перепугавшейся девчонке Какаши, и та опасливо отходит подальше, а Наруто, что-то увлечённо втирающий Саске на ухо, даже не замечает случившегося. И вот этим вот Какаши занимается, да? Такая у него теперь работа? Защищать Наруто от малолетних фанаток BlackPink? Может, Обито и прав был, когда говорил, что Какаши растрачивает свой талант попусту. Обито, конечно, не такими словами говорил, но смысл кристально ясен. Ладно. Не бывает плохих миссий. Любая работа должна быть выполнена хорошо, даже та, что не по вкусу. Это и есть профессионализм. И всё же так сложно оставаться профессионалом, когда в уши тебе долбит то «Ду-ду-ду», то «Айе, айе». — Всё так быстро закончилось! — вздыхает Ино, спустя бесконечные два часа. — Мы так долго ждали этого дня, а уже всё! Как ощущения? — и обращается почему-то к Какаши. Точнее, к Скеа. — Огонь, — отвечает вместо него Обито. — Вживую Лиса ещё краше, чем на экране. — Да! — соглашается Сакура. — Лиса, конечно, классная, но вы вообще видели Дженни?! — выдаёт Какаши ровно как репетировал. — Я тоже обожаю Дженни, — заявляет Ино. — На последней фотосессии она великолепна. Ох, домой совсем не хочется. — Вот тут поддерживаю, — внезапно выдаёт Обито. — Ну, вам, детки, пора по домам, но, Итачи, как насчёт затусить? — Какие ещё детки? — огрызается Саске. — О, Саске-чан хочет затусить? — спрашивает у него Итачи, потрепав по волосам, а у Сакуры при этом становится вид точно как у Уруши, когда тот собирается цапнуть за жопу Гуруко. — Ничего я не… — Сейчас позвоню Шисуи, — не обращает внимания на его возмущения Итачи. — Если он свободен, то можно. — Эй, а этих куда девать? — задаёт резонный вопрос Обито. — Ну, если они обещают, что не притронутся к алкоголю, то можем взять с собой. Естественно, они обещают. Естественно, они хотят. Естественно, Какаши купит свиней. — Слушай, Шисуи, — тем временем говорит Итачи в трубку. — Да-да, закончился. Ага, приезжай, только… нас десять человек. Обито тут, представляешь? А… нет, друзья Саске. А я говорил тебе, что он не социопат, а просто своеобразный! У него есть друзья! Через сколько? Хорошо, думаю, не замёрзнем. — Это на чём это он приедет, чтобы десять человек влезло? — с сомнением спрашивает Саске. — На катафалке? — Ну, на чём-нибудь точно приедет, — загадочно отвечает Итачи. На каком бы катафалке за ними не планировал приехать некий Шисуи, он явно не торопится. Уже спустя несколько минут дети начинают пританцовывать и интуитивно жаться друг к другу ближе, чтобы стало хоть чуточку теплее. Скеа от них не сильно отстаёт и совсем не возражает, когда Обито прижимается к нему своим почему-то тёплым боком, а наоборот, благодарно улыбается. Он вообще много улыбается, этот дурацкий Скеа. В свете уличных фонарей город кажется ему необычайно красивым, собравшаяся компания приятной, а вечер почти по-киношному романтичным. Даже нетерпеливые вздохи то с одной, то с другой стороны, сопровождающиеся паром, делают картину какой-то особенно живой. Внезапно этот удивительный вечер вместе с его мирным моментом единения взрывается визгом сирен и расцветает огнём мигалок. Сразу три патрульные машины паркуются неподалёку, что впечатляет детишек, пожалуй, даже сильнее корейских полуголых девиц. — Эй, Шисуи, дай порулить! — внезапно оживает Саске, когда из одной из машин выходит ну просто типичный Учиха — чернявый, высокий и неприлично красивый. — Ну не по городу же, — отзывается он, улыбнувшись. — Всем привет! Вы арестованы! И изображает пальцами пистолет, почти как солистки BlackPink. Может, Тобирама-сан и прав. Всё-таки порой эти Учихи не видят берегов. Что за произвол! Садясь в машину, Какаши думает, что ферму нужно будет купить побольше. Свиней ему понадобится где-то штук сто. *** Какаши ещё не успевает до конца смириться с вопиющим превышением полномочий, как их уже привозят на территорию какого-то старого завода, предварительно закупившись пивом и закусками. Пока Шисуи о чём-то разговаривает с охранником, Итачи рассказывает, что завод этот закрыли пару лет назад из-за новых экологических норм, и теперь часть помещений используются как склады, а часть пустует, но если знать, с кем договориться, то тут можно неплохо провести время. — У меня тут друзья обычно репетируют, — добавляет Итачи, когда Шисуи машет ему рукой, показывая, что можно заходить. — Места много, акустика отличная. Кстати, возможно, они ещё здесь. Познакомитесь с будущими звёздами! — Эта та группа, где рыжий пирсингованый чувак? — спрашивает Саске. — И ещё эта… строгая синеволосая, похожая на училку? — Училка с синими волосами? — удивляется Наруто. — Да у неё вечно ты-не-сделал-домашку лицо. И волосы ничуть не спасают картины! Так это они? — Они, они, — кивает Итачи. — Тоже мне, будущие звёзды, — бурчит Саске. — С такими-то песнями. — В их песнях глубокий смысл! — «Я заставлю мир познать боль»? Это, по-твоему, глубокий смысл? — спорит Саске. — Или как там ещё? Что-то про дерево было. Что-то про то, что нельзя познать красоту леса, оценив только одно дерево. — Странно, что ты запомнил, — хмыкает Итачи. — Может, не так уж тебе и не нравятся их песни? — Да когда ты таскал меня на их репетицию в прошлый раз, они одну эту песню раз двадцать сыграли! Даже Наруто бы запомнил. — Почему это «даже Наруто»? — возмущается Наруто. — Намекаешь, что я тупой? — Зачем мне намекать? Я тебе об этом прямым текстом говорю каждый день. Но, видимо, ты слишком тупой, чтобы понять! — Ах ты! Да я тебя сейчас… — Уймитесь оба, — произносит Итачи внезапно так весомо, что замолкают все разом, даже перешёптывающиеся о чём-то своём девчонки. — Мы собрались, чтобы хорошо провести время и повеселиться, это понятно, Саске?! В скудном освещении кажется, что его почти чёрные глаза опасно сверкают красным, и если Какаши и не готов после такого веселиться по принуждению, то Скеа и все остальные невольно кивают. — Итачи страшен в гневе, — шепчет Обито, поудобнее перехватывая спайку пива. — Если бы вам с ним пришлось драться, я бы поставил на него. — Пф. — Но болел бы за тебя. — Как мило. Потому что он бы тебе не готовил? — Именно. Обито говорит что-то ещё, но его слова глохнут в звуках басов, которые становятся всё громче и громче с каждым шагом. Пытки музыкой, часть вторая. С другой стороны, Какаши выдержал «Ду-ду-ду» и «Айе-айе», уж с песнями про боль и красоту леса он как-нибудь справится. Наверное. Однако, когда Итачи открывает перед ними обшарпанную дверь, никакой красоты леса им не выдают, а вот боли — сполна. Вой динамиков, когда микрофон находится слишком близко к колонке, глушит похлеще звуковой гранаты. — Чёрт, Яхико, сто раз тебе говорил, не подходи туда! — кричит какой-то красноволосый парень, резко прекратив перебирать струны гитары, и только потом замечает гостей. — Итачи! Шисуи и… И ещё куча народа, ага. Итачи пытается по-быстрому всех друг другу представить, но по-быстрому не получается, и выяснение, кто тут кем и кому приходится, затягивается примерно на моменте, когда Наруто и Саске принимаются ожесточённо доказывать, что никакие они не друзья. Какаши слышал эту перепалку уже множество раз, поэтому просто осматривается. Выход всего один. Окон нет. Противопожарка явно не работает. Зато тут довольно чисто, видимо, за помещением следят. Какаши ставит на «строгую училку с синими волосами», которую зовут Конан. В своём описании Саске был очень точен — действительно складывается ощущение, что ты забыл сдать ей домашнее задание. «Рыжеволосый пирсингованный чувак», Яхико, кажется мрачным лишь первые пять секунд, а когда выходит из образа, то вполне дружелюбный парень. Опасения вызывает третий — гитарист Нагато. Вид у него слишком уж измождённый. Какаши очень бы хотел на всякий случай осмотреть его руки, потому что последнее, чего ждёт Намикадзе Минато, это знакомства своего сына с каким-то сомнительным наркоманом. Однако, как заставить малознакомого человека раздеться без причины, Какаши не знает. Точнее, знает, но использовать методы из «Тактики флирта» сейчас явно не вариант. — А где все остальные «Пейны»? — спрашивает Шисуи у Конан. — Почему вас всего трое? — Творческие разногласия, — размыто отвечает та. — Да уж, — смущённо улыбается Яхико. — Нам привели в кои-то веки слушателей, а мы даже сыграть ничего не можем толком. — Повезло, — говорит Саске в тот самый момент, когда все, кто до этого что-то говорил, резко замолкают. — Са-а-аске! — стукнув его по лбу, ворчит Итачи. — Прекрати быть таким грубым! — Ничего, — отзывается Яхико. — Однажды мы станем популярными, и весь мир прочувствует всю нашу боль! — Как насчёт выпить за это? — подаёт голос Обито. — Мы же не зря с Шисуи всё это пёрли? Так, молодёжь, вы же помните, что вам нельзя? Вам мы купили колу. Она где-то в рюкзаке у Сквэа. — Скеа, — вздыхает Какаши. — Обито, это уже даже не смешно. — А по-моему смешно, — отзывается Обито. — Не особо, — замечает Саске. — Тебя, мелкий Киллджой, вообще никто не спрашивал. Под бурчание Саске все дружно принимаются разбирать напитки. Какаши протягивает банку пива Нагато. Не потому что добродушный, а эксперемента ради. Так, взял. Возможно, и не героинщик. Те с алкоголем обычно не дружат. Уже неплохо. — Можно, мы тогда свою музыку включим? — предлагает Тентен. — Раз уж вы не готовы нам спеть… Только бы не Слизерин, мысленно умоляет Какаши. Не BlackPink, в смысле. Только бы не они. — О, это моя любимая песня! — тем временем восклицает Скеа, когда включают, конечно же, BlackPink. «Пейны» переглядываются с такими живописными лицами, что Какаши становится немножечко легче — ему всегда становится легче, когда страдает не он один. — Да ладно вам, — говорит Шисуи, посмеявшись в кулак. — Пусть дети повеселятся. Как у вас вообще дела? Что там с творческими разногласиями? Творческие разногласия Какаши не слишком интересны, поэтому дальше он не слушает и старается держаться поближе к детям, которые, понятное дело, быстро отщепились в свою маленькую компанию и время от времени косятся в сторону брошенного в углу алкоголя. Тем более они, кажется, не против общества Скеа, наоборот, тычут активно своими телефонами, показывая кусочки видео с концерта, будто самые важные сокровища. — А вы же фотограф, Скеа? — спрашивает Ино, покрутив белокурый локон на пальце. — Давайте вы нас пофоткаете? Какаши пожимает плечами, почему бы и не пофоткать. Так хоть будут заняты и меньше возможностей украдкой стащить пиво. — А можно сесть за барабаны!? — воодушевлённо спрашивает Тентен, увлёкшись импровизированной фотосессией. Конан явно против, чтобы кто-то трогал её барабаны, но почему-то соглашается. Даже не говорит, чтобы были осторожнее и ничего не сломали. Впрочем, ей и не нужно. По лицу и так понятно, что придёт большой пиздец и все уж точно прочувствуют боль, если что-то пойдёт не так. Какаши фотографирует девочек. Потом фотографирует мальчиков. Затем фотографирует Тентен и Неджи. После Тентен, Неджи и Рока. Сакуру и Ино. Сакуру и сопротивляющегося Саске. Саске и подоспевшего к нему Итачи. Отдельно всех присутствующих Учих. Отдельно «Пейнов». Всю компанию разом. — А как же вы? — говорит Наруто, когда Какаши порядком выдыхается. — Вас не будет ни на одной фотографии. — Такова участь фотографа. — Может, мы… — начинает Наруто. — Может, мы уже дадим человеку отдохнуть? — перебивает его Неджи. — Да я в порядке, — заверяет его Сквэа, тьфу! Скеа! Дурацкий Обито! Какаши надеется, что больше сегодня ему ни с кем знакомиться не придётся, а то ненароком и сам ляпнет не то имя. Не зря же говорят, что тупость заразительна. Пока Какаши мысленно проклинает Обито, тот оживлённо о чём-то болтает с Итачи, который так заинтересованно его слушает, что становится тоже интересно. — Ну, и он мне выдал, что женщины существуют, чтобы заводить от них потомство, — слышит Какаши, когда подходит ближе. — А мужчины для любви. Такая вот мудрость от Мадары. — Это «мудрость» древних греков, вообще-то, — встревает Какаши. — И, поговаривают, что «мудрость» многих самураев тоже. — Не умничай, — отмахивается Обито. — В общем, не знаю, было ли у них когда-нибудь что-то, — видимо, продолжает он какую-то свою предыдущую мысль, — но он явно бы хотел. Я честно тогда сильно охренел. — Да уж, наш дед умеет удивлять, — говорит Итачи. — Вчера у него тоже были какие-то ностальгические припадки. Рассказывал, как они с Хаширамой-саном собирались построить новый мир, пока Тобирама-сан всё не испортил. — Ага, это тоже старая пластинка, — кивает Обито. — А ты чего притих, Дура…сквэа… — А я смотрю, вы близки, — посмеивается Итачи, бросив взгляд на явно перекосившееся лицо Какаши. — Ой, там что-то происходит! Как думаете, напомнить ребятам, что девушки тут несовершеннолетние? Какаши оборачивается. Происходят там какие-то танцы. Причём довольно кривые. Впрочем, это не мешает всем парням пялиться на девушек с крайне глупыми лицами. Даже у Нагато такое лицо, но лучше бы он на еду так смотрел, а не на школьниц. Серьёзно, он ведь рассыплется вот-вот. Подсунуть ему, что ли, чипсы? — Да они вообще не так делают! — возмущается Ино. — Сначала ногу в сторону, вот так, потом только руку, а не наоборот. — Думаешь, что самая умная? — спорит с ней Сакура. — У тебя вообще не похоже. — У вас обеих не похоже, — говорит Тентен и изображает что-то очень странное, больше напоминающее не танец, а то, как Гуруко скачет вокруг пустой миски, когда считает, что время ужина уже пришло. — Мне кажется, у Сакуры-чан очень хорошо получается, — делает попытку к сближению Наруто, но получает в ответ такой взгляд, что становится ясно без слов — попытка провалена. — Вам просто нужно усерднее тренироваться, — заявляет Рок, — и тогда… — Вот только тебя не хватало! — рычит Ино. — Скеа! Посмотрите, кто из нас делает лучше всех? Вам, как поклоннику BlackPink, мы точно поверим. — Вы все трое делаете не так, — отвечает Какаши вместо Скеа. Блин! Ну нельзя же выходить из образа! — Эй, — обижается Сакура. — Будто бы вы сами смогли бы лучше! — Может, и смог бы, — никак не удаётся Какаши заткнуть самого себя. Вот куда лезет-то? — Есть видео с оригиналом? Дайте посмотрю. Не обращая внимания на вытаращенные глаза Обито, Какаши снова присоединяется к своим ученикам и внимательно изучает видео с концерта. Так, ну, в целом ничего сложного. Тут ноги пошире, тут плечами повертеть, ну и пару выстрелов изобразить — вот и весь танец. Не африканский заули уж точно. — Включайте музыку, — говорит Какаши, быстро запомнив движения. Его так называемый мастер-класс длится секунд двадцать, но почему-то вызывает слишком уж оживлённую реакцию. У Обито аж пиво идёт носом, но Какаши некогда обращать на него внимание, потому что девчонки облепляют его со всех сторон и требуют научить делать так же. Пока он с ними возится, мальчикам становится скучно, и они разбредаются по разным углам. Неджи и Рок внезапно находят о чём поговорить с Яхико, Нагато и Конан, а Наруто с Саске устраиваются по разным углам сцены и просто сверлят друг друга недовольными взглядами — смешные. — А было бы прикольно вот что-то такое станцевать на нашей постановке, — говорит Тентен, когда у них начинает получаться, и Какаши приходится изучить ещё один кусок видео, чтобы продолжить их танцевальный кружок. — В «Щелкунчике»? — скептически произносит Сакура. — Ну, а что? — говорит Ино, задумавшись. — Поставить «Щелкунчика» на современный лад. Правда, Какаши-сенсей ни за что не согласится. — А вы покажите ему, чему сегодня научились, — советует им Скеа. — У вас сейчас отлично получается, может, ему понравится и он разрешит. — Вряд ли, — вздыхает Сакура. — С другой стороны, он нам сам всегда говорил, что никогда не узнаешь, не попробовав, так что… может, и стоит. — Точно стоит, — заверяет их Скеа. — Так вы ставите «Щелкунчика»? — Да! Я буду принцессой, — говорит Ино, понижая голос и принимается активнее накручивать прядь на палец. — Вы придёте к нам на премьеру? Пофотографировали бы… У вас так хорошо получается фотографировать. И танцевать. Господи, она что, флиртует с ним?! Какаши настолько в шоке от своего открытия, что начинает переживать, как бы его с таким трудом уложенные волосы не встали дыбом. И тогда всей маскировке кранты. По торчащим во все стороны патлам его наверняка узнают. Или нет. Ино так преданно смотрит ему в глаза, что сомневаться не приходится — сейчас в её фантазиях их первенец идёт в школу. А потом он вспоминает, что Сакура тоже за весь вечер ни разу не бросила и взгляда в сторону Саске, но при этом крайне активно улыбается Скеа. Сглотнув, Какаши находит глазами Обито и очень надеется, что тот распознает в его зрачках «SOS». Обито, судя по кривой ухмылке, крик о помощи распознаёт, и, отставив недопитое пиво, бодрым шагом направляется к ним, пока Ино пытается выпросить у Скеа его соцсети, якобы просто на всякий случай, чтобы не потеряться. — Так, красавица, — говорит Обито, очень уж по-хозяйски приобнимая Какаши за плечи. — Придержи коней. Это мой мужик. — Э-э-э, — тянет Какаши, охреневший не меньше, чем буквально все. Может, даже ещё сильнее. — Ты… эм, мы… что? — Вот это поворот, — слышится голос Итачи. — Хотя я сразу подозревал… — А что, у кого-то с этим какие-то проблемы? — спрашивает Обито, сжимая крепче плечо Какаши. Да, у него проблемы, у Какаши! Что за нахрен?! Должны же у приколов Обито быть хоть какие-то разумные границы? Но нет же. Там, видимо, идиотизм бескрайний, прямо как космос. — Ну что ты, — отвечает за всех Итачи. — Никаких проблем. — Тебя поэтому из клана дедушка выгнал? — спрашивает Саске из какого-то тёмного угла за сценой. — Никто меня не выгонял, я сам ушёл, ясно?! — возмущается Обито. — И это тут ни при чём вообще. — Ну-ну. — Понунукай мне тут, мини-Мадара. Я тебе не Итачи, нянчиться с тобой не стану. Будешь так со мной разговаривать, уши надеру. Этого хочешь? — Я поссать хочу, — отвечает Саске, явно угрозами не впечатлённый. — Где тут это можно сделать? — Выходишь, потом по коридору и налево, — объясняет ему Яхико. — Разбаловал ты его, — тем временем говорит Обито Итачи, так и не убрав руку с плеча Какаши. — Пороть его надо. — Прежде чем пороть, его надо умудриться догнать, — хмыкает Шисуи. — Я пробовал, но он прыткий. — Есть методы куда страшнее порки, — говорит Итачи. — Сейчас покажу. Так, как мне подключиться к колонке? — Что ты, блин, устроил? — шипит Какаши, скидывая руку Обито, пока все отвлеклись на Итачи и разработку какого-то коварного плана. — Мне казалось, такая у нас легенда, — лыбится Обито и тянет свои лапищи к шарфу. — Разве фуксия не на это намекает? — Нет, блядь. Когда я вообще говорил, что… — Идёт! — кричит Наруто, отбегая от двери. Итачи с видом злого гения тыкает пальцем в телефон. Саске открывает дверь ровно в тот момент, когда из колонок раздаётся громкое «It’s Britney, bitch». Какаши в первый раз в жизни видит, чтобы вечно собранный и серьёзный Неджи так хохотал. Да и не только он. Наруто разве что по полу не катается. А нет, катается. — Я заснял, заснял! — кричит Рок. — Как чувствовал, что это надо снять! — Скинь мне скорее, — просит Наруто, вытирая выступившие от смеха слёзы с глаз. — Буду это каждый вечер перед сном пересматривать. — Итачи! — орёт Саске. — Я тебя сейчас… Итачи приходится побегать от разъяренного младшего брата по всей площадке. Шисуи был прав — Саске очень быстрый. Но и Итачи не уступает. Вон как ловко перескакивает все бутылки, провода и остальные вещи, которые они тут успели разбросать. — Я отомщу тебе, урод! — угрожает Саске, почти нагнав брата, но тот снова успевает увернуться. — Вот увидишь! И месть моя будет страшна! — Моя тоже, — шепчет Какаши Обито. — Жду не дождусь, — отвечает Итачи Саске. — Жду не дождусь, С-к-в-э-а, — отвечает Обито Какаши.