Часть 12

— Смотрите, это же Хэллоу Китти! — вопит Наруто, тыкая пальцем в самолёт. — Это наш? Правда?! — А ничего, что у тебя это на билете написано? — закатывает глаза Саске. — И чего ты так радуешься, тебе что, пять? — Ну прикольно же! Саске, скажи «мяу». — Иди на хрен, придурок! — Ну скажи «мяу». — Ты совсем страх потерял, что ли? Я сейчас тебя… — Цыц, — одёргивает их Какаши. — Не хватало ещё, чтобы нас сняли с рейса за плохое поведение. Так, все стоп! Быстро разбились по парам, дайте я вас пересчитаю. Где Ино и Сакура?! — Там, — указывает Тентен в сторону. — Делают селфи на фоне самолёта. Я тоже хочу! — Никаких… Ладно, — вздыхает Какаши, когда на него умоляюще смотрит целая толпа детей. — У всех пять минут. Через пять минут чтобы стояли вот здесь, разбившись на пары. В ровную линию! Ей-богу, одновременно с восемью собаками гулять и то проще. А впереди ещё целая неделя! Если за это время ребята из Управления не поймают преступников, Какаши уволится. Уволится и пойдёт работать в библиотеку. Как раз туда сейчас никто не ходит. И почему только к тридцати такая мысль в голову пришла? Нет, попёрся — Родину защищать. Геройствовать ему хотелось! По стопам отца необходимо, видете ли, пойти было! Был бы умнее, сидел бы сейчас в тишине, читал книжки и… никогда бы не познакомился с Обито. А может, и хорошо, если бы не познакомился, не было бы повода о ком-то переживать. С момента их вынужденного расставания прошло так мало дней, а Какаши уже извёлся. И ведь даже не известно, когда Обито вообще вернётся (если вернётся). Сколько придётся ждать возможности его обнять? Недели? Месяцы? А если это затянется, то, может, и не будет у Какаши никакой возможности его обнять всё равно. Может, Обито к тому моменту успеет перегореть. Снова воспылает чувствами к Рин, они же там вместе. Общие миссии сильно сближают. Какаши устало трёт виски. Все эти дурацкие мысли из-за недосыпа. Он просто вымотался, вот и надумывает. Поспит в самолёте, и станет легче. С поспать в самолёте Какаши, конечно, погорячился. Поспишь тут с этими, как же. Киба, расположившийся сзади, забыл наушники, поэтому всю дорогу рассказывает несчастной Хинате, у которой никогда в жизни не хватит смелости его заткнуть, про своего пса. Ино, сидящая сбоку, бесконечно делает селфи буквально с каждым предметом в самолёте, ведь там Хэллоу Китти! Рока, который впереди, нещадно тошнит, и он весь полёт блюёт в пакет, соответственно, и Наруто с Саске тоже блюют в пакеты, потому что вынуждены сидеть рядом. Выходя из самолёта ещё более задолбавшимся, чем туда садился, Какаши думает, что нужно было позволить тем двоим поймать Наруто. Тогда бы он спокойно мог работать над тем, как его спасти, а не искать таблетки от диареи, потому что Чоуджи съел что-то не то. — Паршиво выглядишь, капитан, — хмыкает стоящий у автобуса Генма, которого прислали из Управления, чтобы помочь с охраной и транспортировкой по Хоккайдо. — А говорят, что дети — цветы жизни. — Ага, а я их удобрение, — отвечает Какаши, глядя через окно автобуса, как они там явно спорят, кто где сидит. — Никогда не иди работать в школу. Серьёзно. Ни-ког-да. — А-ха-ха-ха. Да уж. Впервые тебя таким вижу. А мы там все тебе завидовали, такая на вид непыльная работёнка! Пыли действительно никакой. Но лучше уж пыль, чем Ино, которая после того, как пришла за таблетками от диареии для Чоуджи, пришла чуть позже ещё и за обезболом для Сакуры, потому что «ну… у неё… такое время от времени бывает, Какаши-сенсей. У всех девушек бывает, примерно раз в месяц, понимаете?». — От Обито нет вестей? — спрашивает Какаши, дожидаясь, когда Генма докурит и они уже поедут в отель. Где вряд ли, конечно, удастся поспать, но хотя бы чаю попить, может, выйдет, пока дети будут раскладывать вещи. — Не-а. — А ты тут один? — Не-а, — повторяет Генма. — Котецу уже в вашем отеле, проверяет обстановку на всякий случай. Мы всё время будем где-то поблизости, так что можешь немного расслабится. И поспать. Тебе прям надо. Вряд ли эти двое рискнут сюда приехать. А даже если и рискнут, то не полетят. Фора точно есть. Будто проблема только в преступниках. Будто это они не дают Какаши продохнуть. Преступники где-то просто тихо сидят и молча готовят свои преступления, а не… — Какаши-сенсей, — высовывается из автобуса голова Наруто. — Я, кажется, телефон в аэропорту оставил… — Какой у тебя? — спрашивает Генма вместо Какаши, потому что у самого Какаши просто нет приличных слов. — У меня там подруга дежу… работает. Югао, — поясняет он для Какаши. — Она найдёт. Фух, но хоть так. Садясь в автобус, Какаши ловит себя на мысли, что насчёт библиотеки он погорячился. Возможно, его вариант — сбежать на тренировочную базу, о которой говорил Тобирама-сан. Как раз недалеко, а вокруг только лес. Возможно, так он и сделает. Потому что только лес и ни одного подростка — это чудесно. Это прямо-таки лучшее. *** Генма и привёзшая из аэропота забытый телефон Югао отправляют Какаши спать. В приказном порядке, пусть, по идее, это Какаши может им приказывать, а они ему — нет, но это не тот случай. Это тот случай, когда он слушается, не столько их, сколько рациональную часть своего мозга. Выспаться ему необходимо, потому что он устал, утомился, изнемог, вымотался или, по версии Наруто, задолбался — не важно. Важно то, что Генма в своих рассуждениях был прав. Если у них и есть фора, то именно сейчас. Потом возможности нормально поспать может и не представиться. Единственная загвоздка — помимо Наруто у них тут, как бы, в наличии ещё толпа детей, о которых тоже нужно заботиться, но Генма с Югао обещают, что всё будет в порядке. Скрепя сердце Какаши глушит свою чрезмерную привычку всё контролировать и оставляет детей на их совести, тем более к ним ещё присоединился и Котецу, изображающий хостес и экскурсовода в одном лице. Уж втроём-то они должны как-нибудь справиться. Ему снится Обито. Не такой, как сейчас, а примерно семилетней давности. Тот, которого Какаши, казалось, бесил одним своим существованием. В те годы Обито цеплялся к каждому его слову, спорил не ради истины, а вопреки. Злился бурно и ярко и был в своём гневе так горяч, что Какаши после таких сцен едва не стирал ладони, а когда становилось совсем невмоготу, шёл в бар и пытался отыскать кого-то похожего, но все они были не такими. С годами всё это как-то сгладилось, Какаши до сих пор так и не знает, когда именно. Возможно, просто сложно постоянно ненавидеть человека, который столько раз прикрывал твою спину. Человека, с которым вы коротали часы, а иногда и сутки в дешёвых отелях и на крышах высоток. Человека, который перевязывал твои раны и угонял с тобой тачки, потому что иного способа смыться у вас не было. У них, конечно, богатая на события история. Однако последнее прочтение прямо-таки взрывает мозг. Почему он приехал к Какаши? Вопрос — зачем, уже не актуален. С этим разобрались. Но вот почему? Почему сейчас? Что происходило в его голове, когда он внезапно решил, что больше не хочет свою напарницу, а хочет напарника? И сколько это всё продлится, прежде чем Обито не захочет кого-то ещё? Какаши смаргивает остатки сна, в котором их ссора с Обито закончилась именно так, как ему всегда хотелось, а не так, как оно бывало на самом деле, и идёт в душ по старинке стирать ладони. Годы идут, а он по-прежнему жалок. После быстрого грехопадения Какаши едва успевает одеться и нацепить маску, когда в его дверь стучат — Генма. — Принёс тебе ужин, — поясняет он. — Спасибо, — говорит Какаши, пропуская его в номер. — Как дети, всё в порядке? — Ага. Покатались на санях, они в восторге от снега. Завтра планируют строить крепости и играть в войнушку. Один пацан сломал руку, а другой порвал штаны, когда мы… — ЧТО?! Кто сломал руку?! — Не наш объект, а этот, жирнобровый. Да не сломал даже. Вывихнул. Да что такого, дело житейское, на подростках всё быстро заживает! — Генма… — тяжело вздыхает Какаши. — Мы должны привезти обратно в целости и сохранности всех, а не только «объект», — морщится он. — Пойду посмотрю, как он там… — Да в порядке он там… ну… Вот отсюда и мания всё контролировать! Цунаде-сама, когда узнает, три шкуры с Какаши спустит. И правильно сделает! Нельзя было с этих придурков спускать глаз! Нельзя! У комнаты мальчиков, естественно, стоит ор. Вместо того, чтобы гадать, что у них там вообще происходит, Какаши распахивает дверь, даже не постучав. Что ж, Рок действительно в порядке. Отжимается на одной руке, той что без фиксатора, под громкий счёт Наруто. — О, Какаши-сенсей! — приветствуют они его хором, резко сворачивая балаган. — Выспались? — спрашивает Наруто заботливо. — Жаль, вы не поехали с нами на санях. Было весело! Мы с Саске всех сделали! — Угу, — бурчит Саске. — Какой ценой. Какаши переводит на него взгляд и замечает на носу пластырь. Так, а с этим что произошло? В своём провальном отчёте Генма ничего не упоминал о разбитых носах. — Да ладно, — отмахивается Наруто. — Чоуджи вообще штаны порвал. А Сакуре едва не отрезало пальцы. — ЧЕГО?!!! — Но не отрезало же! — заверяет его Наруто. — У неё хорошая реакция, она успела убрать руку. Глядя на их счастливые лица, Какаши пытается прикинуть, хватит ли его накоплений, чтобы снять каждому по одноместной комнате в какой-нибудь психбольнице, где стены мягкие. Другого варианта, где после этой поездки все останутся живы, он просто не видит. — А ещё Киба пытался поцеловать Хинату, — продолжает Наруто. — Заткнись, Наруто! — вопит Киба и моментально краснеет. — Но поскользнулся и чуть не выбил им обоим зубы, — естественно, продолжает Наруто. — Вон, видите у него кусочек губы отвалился? Какаши видит. Видит! Возможно, комната с мягкими стенами вскоре понадобится ему самому. — А как Хината? — спрашивает он и не уверен, что хочет знать ответ. — Нормально, напугалась только. — Больше покалеченных нет? — спрашивает Какаши с надеждой. — Нет, — отвечает Шикамару и поворачивает голову. — Господи! А у тебя что с лицом?! — А, это, — отмахивается он, потрогав пальцами свой огромный синяк на щеке. — Это, Какаши-сенсей, не из-за несчастного случая, а по любви. Просто… Темари была не в духе. Блядь. За что?! Ну за что! — А мы завтра поедем в зоопарк? — пока Какаши старательно пытается смириться с действительностью (и у него плохо получается), спрашивает Наруто. Да мы и так в зоопарке, думает Какаши. Или в цирке. Цирке уродов, судя по количеству травм. — Ага, — говорит он. — Поедем. Если вы не будете так орать на весь отель. Вы тут не одни. Они обещают, что не будут. Какаши им не верит. *** Удивительно, но после зоопарка Асахияма все остались живы: и дети, и животные, и Какаши. Один пингвин, правда, оказался под угрозой быть украденным (Киба), но всё обошлось. Какаши для этого всего лишь пришлось применить один из своих самых осуждающих взглядов. Вечерняя перестрелка снежками тоже не доставила никаких проблем (разве что пополнила коллекцию синяков на лице Шикамару), а так, можно сказать, без эксцессов. Какаши с Югао сражались за девчонок, Генма с Котецу — за мальчиков. Девчонки выиграли. Впрочем, вполне закономерно. Сакура пуляла в Наруто снаряды со скоростью ГШ-6-23М — ни одна крепость не устояла бы под такой яростью. Путешествие к водопаду Белой Бороды тоже прошло настолько гладко, насколько вообще могло. Развалившиеся ботинки Шино и, как следствие, небольшое обморожение большого пальца ноги — не в счёт. Однако Какаши и не думал терять бдительность. Завтра они перемещаются на лыжную базу — вот где вероятность недосчитаться трети учеников наиболее высока. — Да нормально всё будет! — заверяет Какаши Генма. — Они у тебя хоть шебутные, но не совсем идиоты. Туда куча народу постоянно ездит, и ничего! — Может, и не идиоты, — философски произносит Какаши. — А может, и идиоты. Михаэль Шумахер вон тоже вроде не был идиотом, а с лыжами как раз и не справился. — Не знаю, кто это, но ты, капитан, как курица-наседка с ними. Расслабься! — Расслаблюсь, когда всё закончится. Когда преступников пересажают, а Обито вернётся домой. Вот тогда они расслабятся. Оба. Если Обито, конечно, ещё захочет. А если не захочет, что ж. Жизнь вне школы в любом случае станет проще, чем сейчас. Потому что сейчас, когда кто-то стучит в дверь, у Какаши заранее начинает дёргаться глаз. — Какаши-сенсей! — и, судя по взмыленному виду Наруто, дёргается он не зря. — Мы там… случайно прожгли подушку. — Случайно прожгли подушку, — повторяет Какаши, будто из его уст это станет звучать менее абсурдно. — И как же вы так «случайно» умудрились? — Ну, точно не из-за того, что Шикамару пытался курить сигареты, которые спёр у Асумы-сенсея перед отъездом. — Серьёзно?! Прямо в номере?! — закипает Какаши. — Он же всегда казался мне умным! Какого хрена вы вообще творите! Куда подевались те крошечные зачатки мозга, который был у вас один на всех?! — Вы станете меньше злиться, если я скажу, что это было на спор… — мямлит Наруто, потому что Какаши впервые при нём окончательно выходит из себя. — Нет, Наруто! Я стану меньше злиться, когда вы начнёте думать головой! Показывай давай, что там с вашей подушкой… Однако, если не брать во внимание большой штраф, который пришлось заплатить из собственного, между прочим, кармана, потому что, оказывается, Какаши всё-таки любит этих дегенератов, инцидент возымел и положительный эффект. Точнее, не инцидент, а долгая нудная лекция, незначительный переход на личности и громкое усомнение в умственных способностях некоторых особо одарённых индивидов. Так или иначе, а на лыжную базу дети приезжают шёлковыми. Видимо, без хороших пиздюлей процесс воспитания просто не может обойтись. Видимо, в учебниках педагогики сильно наёбывают. *** Перед тем, как выпустить своих подопечных на территорию лыжной базы, Какаши зачитывает им огромный список правил и предупреждает, что в случае нарушения хоть одного из них они собирают вещи и возвращаются домой без выяснения обстоятельств. После заставляет особо буйных повторить некоторые пункты вслух. Напоследок угрожает, что после того, как инструктор покажет им основы и объяснит технику безопасности, Какаши придёт и лично проверит, как всё усвоено. — Тест ещё давайте напишем, блин, — бурчит Саске. — Эй, придурок, не подбрасывай ему идей, — шикает на него Наруто. — Вы сами его на это вынудили, — вступается за честь Какаши Сакура. — С девочками, между прочим, вообще никаких проблем нет. Язык бы оторвать этой Сакуре, позже думает Какаши, когда ему приходится отбивать её и Ино от компании из нескольких взрослых мужчин, которые отчаянно к ним подкатывают. Причём буквально (на лыжах) и фигурально (весьма омерзительно). Приходится добавить в список ещё одно правило: никакого флирта с незнакомцами. После целого дня на свежем воздухе и внушительной физической активности в отель они возвращаются обессиленным, но счастливыми. Травм не было. Неджи лишь слегка поцарапал руку палкой, пока пытался не дать Тентен упасть. Тентен в итоге всё равно упала, Неджи наелся снега на всю жизнь, но это мелочи. Хаширама-сан сообщает, что тех двоих, что спалились у дома Наруто, поймали, когда детям спустя два дня надоедают лыжи и они едут смотреть на Голубой пруд. Смотреть там особо нечего, летом гораздо красивее, но дети рады — нонстопом фоткаются, пихают друг другу за шиворот горсти снега, делают снежных ангелов. Некоторые украдкой целуются. — Мы пока их допрашиваем, — рассказывает Хаширама-сан, когда Какаши отходит подальше, чтобы с ним нормально поговорить. — Пытаемся выяснить, сами ли они по себе или кто-то за этим стоит, что, конечно, вероятнее. Вероятнее и хуже. Были бы они сами по себе, миссию можно было бы и заканчивать потихоньку. А так — кто знает, сколько там ещё ходит таких же. И всё же на душе становится чуточку легче. Сколько бы там таких же ни было, на какое-то время они в любом случае затихнут. — А что там у Обито и Рин? — Пока на связь не выходили. Но, думаю, ещё рано. — Понятно. Какаши убеждает себя, что отсутствие новостей иногда и есть хорошие новости, и возвращается к детям, которые пытаются слепить из снега большой детородный орган. Довольно талантливо, между прочим, по мнению Какаши. Завершают они своё путешествие гастрономическим туром по Саппоро, в ходе которого Какаши устраивает Наруто обещанное рамен-пати, растрачивая отложенные на свиноферму деньги. В целом всё вышло не так уж и плохо. Во всяком случае, он возвращает в родную префектуру ровно столько же детей, сколько оттуда и забирал. И с тем же числом конечностей. Не все конечности в том же состоянии, что и были, конечно, но что поделать. Он сделал всё, что мог.