Часть 16

— Слушай, Обито, — произносит Какаши, наблюдая за тем, как Акино безуспешно пытается поймать птичку. Пытается почти все те полтора часа, которые они гуляют в парке. Птичке же будто нравится над ним издеваться, иначе почему она не улетает по своим птичьим делам, а из раза в раз подлетает к горе-охотнику так близко, что создаётся впечатление, что ещё буквально одно движение, и Акино сможет похвастаться свежей дичью, но нет — не сможет. Впрочем, неудачи его не расстраивают. Акино демонстрирует невиданный оптимизм и упорство. — Угу, слушаю, — отзывается Обито, ненадолго отвлекаясь от своего данго. — Я сейчас кое-что спрошу. — Ага, спроси кое-что. — Возможно, тебе покажется это немного глупым. — Так. — Но… просто хочу прояснить всё наверняка. Обито одаривает Какаши заинтересованным взглядом, кажется, забывая про данго, что говорит о наивысшем уровне концентрации. Возможно, не стоило так долго подводить к вопросу, а просто спросить, но уже поздно. Какаши мог бы попытаться сорваться с крючка и бросить «забей», но Обито же не забьёт. Во-первых, нечасто Какаши признаёт, что способен на что-то «возможно, немного глупое», во-вторых, он отвлёкся от данго и ни о каких забиваниях теперь не может идти и речи. — Мы уже пару дней как занимаемся сексом, — почему-то снова начинает Какаши издалека. — Эм… регулярно. Боги, что он несёт! Будто Обито не заметил! Он же тоже активно участвует в процессе! Иногда пассивно. Иногда хоть и пассивно, но очень активно. И даже не пару дней, а гораздо дольше. Каникулы уже перевалили за середину, а они не пропустили ни одного дня. А начали ещё до каникул, в период экзаменов, которые Какаши принимал в таком хорошем настроении, что даже Наруто сдал всё с первого раза. Получается, что они с Обито трахаются уже… — К чему ты ведёшь, Дуракаши? — не выдерживает Обито. — Эм. Ну… учитывая вышесказанное… получается, что… мы… как бы… э-э-э в отношениях? Выражение лица Обито делается очень глупым, хотя это вроде как Какаши чувствует себя глупо. Зачем он вообще начал эту тему? Трахаются и трахаются. Хорошо же. Может, Обито не любит ярлыки. Точно не любит. Правила и чёткие установки его обычно бесят. — Блядь, Дуракаши, — усмехается Обито. — Мы в отношениях ещё до того, как начали трахаться, тебе так не кажется? Да мы, считай, женаты! Если рассматривать отношения с точки зрения совместного быта, то Обито, конечно, прав. С этой точки зрения они в отношениях примерно со второго дня, как Обито появился в жизни Какаши снова и отказался из неё уходить. Но быт — это ведь не единственная отличительная черта романтических отношений. — Да… ок. Ладно, — бурчит Какаши. — Просто уточнил. — Просто уточнил он, — хмыкает Обито и возвращается к своему данго. Какаши тем временем возвращается к демонстрации истинной непоколебимости от Акино. Он по-прежнему не теряет надежды поймать птичку, которая его самодовольно троллит. — В отношениях же должны быть эм… некоторые… оговорённости, — слышит Какаши собственный голос, хотя явно ещё секунду назад решил, что тема исчерпана. — Свод правил? — морщится Обито. — Составим список и прикрепим к холодильнику? Нет, повесим в рамку, потому что нежелательно что-то лепить к холодильнику, ведь холодильники нужны, чтобы хранить в них еду, а не использовать как блокнот, так? — Иди на хрен. — Схожу. Сразу, как Акино нагуляется. Какаши сказал бы, что будет себя так вести и ни на какой хрен он не сходит, но увы. Манипуляции сексом — это не его фишка. Не потому, что неправильно с точки зрения здоровых отношений, а потому что обломать Обито — это обломать и себя самого. На фиг такое надо. Вот отнять данго — это можно. — Не-а, — отпрыгивает от него Обито, защищая данго яростнее, чем Голлум свою «прелесть». — Второй раз это не прокатит. Так что за правила я должен соблюдать? — спрашивает он, когда сокровище оказывается в самом безопасном месте — в его животе, и больше переживать не о чем. — Я не говорил ни о каких правилах! Просто… оговорённости. Что плохого в том, чтобы решить всё на берегу? Зачастую большинство проблем возникают лишь потому, что люди по-разному смотрят на одни и те же вещи. Для кого-то, например, раздельный отпуск — это нормально, а для кого-то целая катастрофа. Отпуски Какаши волнуют мало, тем более у них не бывает никаких отпусков. Но есть и другие вещи, о которых стоит знать заранее. Просто чтобы не было неприятных сюрпризов. Какаши и приятные-то не слишком любит так-то… — Ну давай оговорим? — предлагает Обито примирительно. — Оговоримся? Договоримся! — У нас часто бывают миссии, — и снова Какаши это делает! Снова подходит к теме с сотворения Вселенной, хотя мог бы выразить мысль одним доходчивым предложением! — Долгие миссии. Иногда прямо очень долгие. — Ага, бывают. — И они часто бывают… раздельными. — Да, случается такое. — И иногда на этих миссиях бывает… одиноко. — Очень одиноко. — И, предположим, тебе стало… ну… слишком одиноко. — Предположим, — лыбится Обито, и Какаши почти уверен, что тот уже давно всё понял, но разве можно упустить возможность понаблюдать, как кто-то выставляет себя идиотом! — Так что ты будешь делать, когда тебе станет слишком сильно одиноко? — спрашивает Какаши и делает вид, будто потуги Акино, за которыми они наблюдают уже полтора часа, это самое интересное зрелище в жизни. — Не знаю, — пожимает плечами Обито. — Почитаю книжку. Посмотрю сериал. Сниму шлюху и выебу её во все щели. А ты? — О… — Ну, ты дебил, да? — закатывает глаза Обито. — Точно дебил. Я сторонник моногамных отношений. Это ты хотел узнать? Если мне станет одиноко, Дуракаши, я подрочу на твой светлый образ, как делал это сотню раз. — О. Э-э-э. Ок. Да… славно, что мы это прояснили. Я тоже. — Тоже подрочишь на свой светлый образ? — Тоже сторонник моногамных отношений! — Придурок ты, а не сторонник, — фыркает Обито. Может, и придурок, но зато теперь им обоим будет легче жить. Что плохого в понимании ситуации? Может, от неуместной ревности это до конца и не избавит, но однозначно ослабит паранойю. Нет ничего прикольного в неопределённости, разве не так? — Эм, Дуракаши, — зовёт Обито, делаясь очень серьёзным, что всегда пугает. — Раз уж мы об этом заговорили… — Да? — Я правда не собираюсь тебе изменять или что-то такое, но… «Но»? Какаши напрягается, пожалуй, сильнее, чем хотел бы. Такие «но» ничего хорошего не сулят. — В общем, — тянет Обито нерешительно. — Ты же знаешь, что у каждого бывают фантазии… ну, как твоя с лесом. Не лесом, а горячим механиком! Лес вообще не главное, просто пришёлся к слову как вариант безопасного места с точки зрения минимальной вероятности нежелательных свидетелей. — У меня тоже есть одна такая, никак не могу выкинуть её из головы, — продолжает Обито. — Есть один парень… Один парень. Какой-то парень. Очевидно, не Какаши. Потому что Обито не стал бы называть Какаши «одним парнем», не стал же бы, да? Он мог назвать его Пугалом, Дуракаши, мудаком, ублюдком, самодовольным ебланом — как угодно, но определённо точно не «одним парнем». Значит, это какой-то другой человек. К чему Обито клонит? Намекает на тройничок? И как Какаши должен на такое отреагировать? Точно не осуждением, потому что крайне глупо осуждать чьи-то сексуальные пристрастия, если в них не задействованы лица несовершеннолетнего возраста, животные или те, кто сам против быть задействованным. Всё остальное — окей. Только вот Какаши, кажется, очень против быть задействованным там, где предполагается «один парень», очевидно, не только Какаши. — Ты… ты намекаешь на секс втроём? — хрипло спрашивает Какаши, попутно определяя степень своего мазохизма. И нет, кажется, мазохизм ещё не дошёл до таких пределов, когда он сможет согласиться смотреть, как Обито целует кого-то другого и делать вид, что это ок. — Боюсь, втроём не выйдет, — говорит Обито. — Я бы очень хотел, да. Но там свои нюансы. — Тогда… ты что, просишь моего разрешения переспать с другим парнем?! Боги, зачем Какаши вообще начал этот разговор про отношения?! Если бы его не было, они могли бы с Обито и дальше наслаждаться жизнью, а теперь что? Теперь всё развалится раньше времени, потому что Какаши приспичило заявить свои права? А ведь в книгах пишут, что большинство проблем из-за того, что люди друг с другом не разговаривают. И вот они поговорили. Охуенно, блядь. — Да, — говорит Обито. — Типа того. Но он пиздец горячий. Мне прямо надо. Я уже очень давно не могу выкинуть его из головы. Какаши просто не знает, что на это сказать. Возможно, Обито не в курсе, что такое моногамность, и считает, что один горячий парень не помеха. Блядь. Неужели он реально на полном серьёзе сравнил такое с фантазией про лес?! Про механика, точнее, не важно! Важно, что это несопоставимые вещи! — Ты, кстати, его знаешь, — весело добавляет Обито, когда Какаши продолжает молчать, ведь разговоры явно не его конёк. Они в его случае приводят к катастрофе. К истреблению всего самого светлого и лучшего в жизни. — Твой кузен. Скеа. Кузен. Скеа. Скеа, мать его. Сука. Сука, блядь! Какаши кидается в атаку. Какой же этот грёбаный Учиха мудак! Хохоча на весь парк, Обито блокирует все удары, но Какаши и не думает останавливаться. Весело? Весело ему! Клоун ебаный! — Ну-ну, Дуракаши, полегче, — вопит Обито, уходя в глухую защиту. — Ну правда… за кого ты меня принимаешь, а? Я ж люблю тебя, идиота. Неужели ты правда…. ауч, — шипит он, пропуская выпад. — Правда, хватит… Дуракаши! Хватит?! Хватит, блядь?!! Нет, ни фига не хватит. Какаши в такой ярости, что у него из ладоней разве что молнии не вылетают. Он убьёт этого придурка. Здесь и сейчас. Голыми руками. Проломит ему грудную клетку и покончит со всеми своими страданиями раз и навсегда! Обороняясь не слишком удачно, Обито пропускает подсечку и валится на начавшую уже кое где пробиваться мокрую траву. Какаши седлает его бёдра и замахивается, чтобы отвесить хорошую такую пощёчину, но Обито перехватывает его руки и резко меняет их местами. — Хух, — выдыхает он, удерживая руки Какаши над головой. — Ебаные изящные запястья. — Всё, угомонись. Ну прости, ок? Да… немного жестокая шутка, но и ты не думаешь, что своими вопросами перегнул? Почему ты считаешь, что у тебя по-настоящему, а у меня нет? Какаши, — зовёт он мягко, когда Какаши перестаёт дергаться, но не перестаёт воинственно пыхтеть. — Ты мой единственный близкий человек на целом свете. Мой соперник. Мой напарник. Мой лучший друг. Моя семья. Я буквально готов отдать за тебя жизнь. Да хер с ней, с жизнью! Я готов воспитывать твоих собак! А я, между прочим, люблю кошек, сто раз говорил. Неужели это ничего не значит? — Значит… много значит, правда. Просто… — Просто ты параноик с манией всё контролировать. Я знаю. И люблю в тебе даже это. Только… ты же изводишь себя за каким-то хреном, и меня заодно. Прекрати. Прекрати во мне сомневаться, ладно? Просто доверься. Хоть раз. Не всему этому отвратительному миру, а мне. Попробуешь? — Да. Ладно. — Хорошо. Пожалуй, довериться Обито Какаши может. Уже ведь тысячу раз доверял — свою спину, свою жизнь. И вроде как Обито ни разу не подводил. Должно быть, действительно неправильно ожидать от него предательства, когда всю свою жизнь Обито доказывает, что он кто угодно, но не предатель. — Слезь с меня, а? — просит Какаши. — Мне, конечно, нравится эта поза, но жопа вся мокрая и замёрзла уже… — О, ну, жопу надо поберечь, — смеётся Обито, а затем поднимается на ноги и помогает встать Какаши. — Жопа у тебя — отвал башки. Идём домой, греть, ага? — Ага. — А вообще, хорошо размялись. И ты снова продул. Да, продул. Это правда. Потому что нельзя на эмоциях. Какаши знает. Только как с этим придурком без эмоций? Он ведь… Соперник. Напарник. Лучший друг. Семья. И еблан ещё, но кто без недостатков? *** В самом разгаре очень приятных попыток согреть жопу у Какаши звонит телефон. Это уже порядком начинает раздражать. Ну почему не на полчаса раньше? Даже пятнадцать минут назад было бы окей. Какаши уже, правда, был без штанов, но Обито ещё нет! Фиг знает, как это меняет дело, но почему-то кажется, что меняет. — Твой, — говорит Обито. — Министр. Может, ну его? Чуть попозже узнаешь на какой ещё концерт нам придётся сопровождать его бестолкового отпрыска. Нам. Забавно, как незаметно личная миссия Какаши стала их общей, но почему-то это не злит, а наоборот. Ну, как почему? Понятно, почему… В любом случае, не ответить Намикадзе Минато нельзя даже несмотря на то, что было бы ложью утверждать, будто тот звонит исключительно по делу. Иногда он просто интересуется успехами Наруто или мнением Какаши о ближайшем окружении сына. Последний раз министр звонил, чтобы убедиться, что Наруто сдал экзамены, а не выдумал это. — Добрый день, — нехотя подвинув Обито в сторону, отвечает на звонок Какаши. — Наруто, — говорит Намикадзе-сан крайне обеспокоенным голосом. — Наруто пропал. Я знаю, что во время каникул это не ваша обязанность за ним приглядывать, но… может… — Так, выдохните и расскажите мне всё с самого начала, — произносит Какаши, глядя, как Обито очень понятливо начинает одеваться. — Как долго он отсутствует? — С утра. Да… понимаю… прошло мало времени, но его телефон выключен, и мы не можем отследить его местоположение по маячку. А он обещал мне, что такого не произойдёт. У него есть эта штука, чтобы зарядить телефон. Переносная такая. — Пауэрбэнк. — Точно. В общем, моя жена… У неё было предчувствие. Понимаю, как это звучит, однако… — СКАЖИ ИМ, ЧТО ЕСЛИ ОНИ НЕ НАЙДУТ МОЕГО СЫНА, Я РАЗНЕСУ ВСЁ ИХ УПРАВЛЕНИЕ!!! — кричит мама Наруто вроде как на фоне, но так внушительно, что звучит это куда громче, чем сам Намикадзе-сан. — Моя жена немного волнуется, — неловко откашливается Намикадзе-сан. Одевшийся Обито подбирает с пола трусы Какаши и принимается их натягивать ему на ноги. Какаши на миг зависает. Нет, когда тебя другой человек раздевает — это ещё ничего. Обычно это даже очень хорошо, но вот когда одевает… В последний раз Какаши кто-то одевал, когда ему было… два? И всё же он и не думает сопротивляться. Во-первых, это удобно, можно не отвлекаться от разговора (ведь громкую связь ещё не изобрели, да!). Во-вторых… дебилизм какой. Но прикольно. — СКАЖИ ИМ, ЧТО Я КАМНЯ НА КАМНЕ НЕ ОСТАВЛЮ! — Тише, Кушина, милая. Я говорю не с Управлением, а с Какаши-сенсеем. О… наверное, сначала надо было позвонить туда? Ну, так-то да. — Ничего, мы… я с ними сам свяжусь, — отзывается Какаши, не слишко изящно помогая Обито запихнуть себя обратно в штаны. — Как Наруто выглядел, когда вы видели в последний раз? Вы не ссорились? — Нет-нет, Какаши-сенсей… В смысле, не сенсей… Просто Наруто вас так называет, и я привык. В общем, всё было как обычно, мы позавтракали. У него был отменный аппетит. Возможно, это неважная деталь… Тем более у него всегда отменный аппетит. Он унаследовал это от своей мамы. Боги, простите, я просто места себе не нахожу… — Он говорил, куда пойдёт? Может, упоминал каких-то друзей? — пытается направит разговор в нужное русло Какаши, пока Обито вместо того, чтобы застегнуть на нём рубашку, решает, что самое время облобызать ему плечи. Идиот! — Да, он сказал, что будет у Кибы, но у Кушины случилось это предчувствие и она позвонила Наруто, а его телефон выключен, и мы позвонили маме Кибы, но Наруто у них не появлялся. — Понятно, тогда скиньте мне адрес Кибы, начнём поиски с того маршрута, может… Он просто где-то задержался по пути. Встретил кого-то, а телефон потерялся. Это очень в духе Наруто, правда? Не накручивайте себя раньше времени. Мы сделаем всё от нас зависящее и будем держать вас в курсе. — Да… Хорошо, да. Спасибо, Какаши-сенсей. Не сенсей, в смысле. А нам… Мы можем чем-то помочь? — Можете обзвонить знакомых, — предлагает Какаши. Не потому, что от этого реально будет толк (хотя может и быть), а потому, что понимает, как необходимо занять обеспокоенных родителей хоть чем-нибудь. — Обито, блядь! — отпихивает его от себя Какаши, как только Намикадзе-сан кладёт трубку. — Ну, нашёл время! — А что? — невинно хлопает глазами он. — Ты почти одет, что без дела стоять? — Вот и не стой без дела. Звони Саске. По громкой. (Потому что её всё-таки изобрели). — Обито? — доносится из динамика определённо голос не Саске. — Это Итачи. Саске оставил телефон дома. — А он сам где? — спрашивает Обито, обменявшись с Какаши взглядами. — Случайно, не с Наруто? — Нет, полагаю? А что случилось? Вчера Саске уехал с ночёвкой к своему другу, Суйгецу. Может, Наруто тоже там. Вы его потеряли? — Типа того, — вздыхает Обито. — А Саске точно там? — Я сам его к нему отвёз, но… могу позвонить Суйгецу, спросить. Надо? — Да, надо. И спроси, не знают ли они, где Наруто. Там его родители с ума сходят. — Хорошо, минуту. — Если он не с Саске, тогда, возможно, действительно, что-то произошло, — говорит Какаши, пока они ждут информацию от Итачи. — Позвоню в Управление… Пока Какаши объясняет Тобираме-сану ситуацию, Итачи перезванивает Обито и говорит, что Саске по-прежнему у Суйгецу и никакого Наруто там нет. — Итачи сказал, что связь была хреновая, они где-то гуляют, — отчитывается Обито, когда они уже садятся в машину. — Толком он не понял, что они делают, но он точно слышал, как Саске сказал «чё надо» и что он «занят» и без Наруто. — Ну-у-у, — тянет Какаши невесело. — Едем пока в Управление за оружием и разрешением на доступ к городским камерам. Будем искать… — Если его реально похитили, — говорит Обито, — то скоро с нами сами свяжутся. Хуже будет, если эта какая-нибудь уличная драка или несчастный случай. Его могла банально сбить машина. Блин, надеюсь, что его похитили. Тогда хоть шансы есть. Мне будет жалко пацана, он прикольный… Какаши просто кивает, кусая под маской губы. Жалко — это какое-то не то слово. Жалко — это когда хотелось потрахаться, но приходится работать. А представлять, как тускнеет мир без солнечного Наруто — это не жалко. Это настоящая трагедия. Вот чёрт. Какаши слишком, слишком прикипел к этим дурацким детям. *** — Рин! — вопит Обито, когда они поднимаются на свой этаж в Управлении и замечают знакомую фигуру. — Ты откуда здесь? — Привет, мальчики! Она обнимает их по-очереди. Точнее, обнимет Обито, а затем вопросительно смотрит на Какаши, словно ждёт разрешения. Какаши раскрывает руки для объятия. Всё-таки конкретно Рин ему нравится. Отдельно от Обито. Даже не совсем так, ведь их команда тоже отличная, втроём они всегда работали эффективнее всего. Ну, кроме того раза с Дейдарой. Какаши просто не нравятся все те чувства, что Обито испытывал к Рин. И собственный иррациональный страх, что до сих пор где-то в глубине души испытывает. Иррациональное — это тупо. Получается, Какаши просто не нравится чувствовать себя тупым, и это явно не проблемы Рин, а его собственные. — Хорошо выглядишь, — произносят они с Рин одновременно, как только она отстраняется. — Воу, — смеётся Рин. — Что Обито с тобой такое делал, что ты стал настолько милым… Ой, нет. Не отвечай. Да и не время болтать, вы тут всех на уши поставили. — Есть какие-нибудь подвижки? — переходит Какаши к делу, отложив всё личное на когда-нибудь потом. — Мы ждём разрешение от Мадары на доступ к камерам, — морщится Рин. — Хаширама-сан почти полчаса на телефоне, но я уже подписала все остальные бумажки, вам только осталось сходить за оружием. И я очень надеюсь, что оно нам не понадобится. Подростки же часто сбегают из дома по совершенно глупым причинам, вполне возможно, что не всё так плохо. Хотелось бы верить, что Наруто просто идиот. Живой идиот, шляющийся от нечего делать по каким-нибудь заброшкам, а не бедный, напуганный подросток в чьём-то багажнике. — Ну, раз бумажки подписаны, — подаёт голос Обито, — сгоняю пока за кофе, кому ещё? — Мне, — отвечает Рин, и Какаши не успевает возмутиться, что сейчас не до кофе. Ладно, они всё равно не могут приступить к делу, пока Учиха Мадара не соизволит дать добро. Пожалуй, иногда Обито бывает прав. Некоторые правила и правда бесят. Они успевают сходить за оружием, выпить по кофе и даже полистать фотки с котом Рин, от которого Обито приходит в дикий восторг, когда Хаширама-сан выходит из кабинета и сообщает, что можно работать. После чего к ним на помощь приходит Тензо и, поделив участки, они начинают просматривать камеры. — У меня похоже пусто, — отзывается Обито через некоторое время. — А у вас как дела? — Тоже, — невесело говорит Тензо. У Какаши вот тоже пока пусто. Ни одного Наруто. Кто бы знал, что настанет такой момент, когда он захочет увидеть самого доставучего в мире гиперактивного подростка сильнее, чем что-либо. Даже сильнее, чем новую книгу Джирайи-сенсея! — Ребя-а-а-ат, — зовёт Рин со своего места, спустя ещё пятнадцать минут. — А это, случайно, не тот чувак, которого мы пытались посадить лет пять назад, но его признали психом и отправили лечиться? Они все вскакивают со своих мест и окружают ноутбук Рин, где на стоп-кадре хорошо видна знакомая рожа. — Херасе, — выдаёт Обито. — Вылечился, получается? Как там его звали? — Сасори, — мрачно произносит Какаши. — Это тот, который делал очень реалистичных кукол, а потом решил, что для ещё большей реалистичности ему нужна человеческая кожа? — Угу, — говорит Обито. — Он самый. — Что-то я крайне сомневаюсь, что от такого хобби можно вылечиться, — произносит Рин и снова запускает видео. Какаши собирается уже вернуться на своё место, когда замечает среди толпы незнакомцев белобрысую чёлку, торчащую из под капюшона тёмной толстовки. — Рин, стоп! Отмотай на пару секунд назад! Ещё на пару. Это он! Наруто! Наруто, обычно предпочитающий яркие цвета, выглядит в такой тёмной одежде чужеродно. Какаши, пожалуй, вообще его заметил чисто случайно. — Судя по всему, он чешет на станцию, — говорит Обито. — И мне не нравится, что кукловод-извращенец чешет в ту же сторону! А как Какаши это не нравится, кто бы знал. Нафига Сасори понадобился Наруто? В прошлом он засматривался только на девочек, и те были помоложе, чем Наруто сейчас. Так подлечили, что больше для него нет разницы? Очень странно. Психи редко так кардинально меняют паттерн поведения. — Тензо, — командует Какаши, — нарой всё, что сможешь про этого Сасори. Когда вышел, где обосновался, чем занимается, куда ходит, что ест — всё! — Так точно, Какаши-семпай. — Так, они оба садятся в автобус до Одавары, — озвучивает Рин. — Давай с конечки, — говорит Какаши, когда Рин уже и сама понятливо принимается листать видеозаписи в поисках нужной. Наруто действительно доезжает до конечной станции, а затем пересаживается на автобус до Хаконе. Сасори поблизости не наблюдается, но это ничего не значит. Он банально мог просто не попасть ни на одну из камер или они его тупо просмотрели. — Что ему понадобилось в Хаконе? — с сомнением произносит Обито. — Решил заняться альпинизмом? Или побегать. Или покататься на велосипеде. Или погулять. Или спрыгнуть со скалы — кто знает, что пришло в его глупую белобрысую голову! Важно, не что ему понадобилось там, а кому понадобился Наруто, и он явно кому-то понадобился, потому что когда заходит за угол, то сталкивается с каким-то подозрительным громилой, который после явных извинений Наруто вместо того, чтобы пойти туда, куда шёл, разворачивается и идёт за ним следом. И дальше камер просто тупо нет! — Так, быстро, едем в Хаконе, — снова командует Какаши. — Рин, звони по пути Тензо, пусть продолжает искать инфу на Сасори. Как найдёт, пусть с отрядом навестит его дом. Обито, позвони пока Хашираме-сану, объясни обстановку. И да, Рин, нам может понадобиться медицинская помощь, возьми всё необходимое! — Так точно, капитан Пугало, — вместо неё отзывается Обито, за что получает по башке. — Эй, ну я просто хотел чуть разрядить обстановку! — Обито! Будь, пожалуйста, серьёзнее, иначе я разряжу в тебя обойму! — Это у нас флирт такой, — доверительно сообщает Обито хихикающей Рин. Но уже спустя секунду они все на самом деле делаются очень серьёзными и принимаются за работу. И всё же даже секунда — это крайне важно. Особенно, когда речь о маньяке. В любой момент Сасори может начать спускать с Наруто кожу. Если это, конечно, действительно он похититель, а не кто-то другой. И всё же в совпадения верится с трудом… Но лучше бы им случиться, этим совпадениям. *** — Немаленькая территория, — делает вывод Рин, когда они с Какаши, сидя на заднем сидении, изучают карту местности. — Здесь и кемпинг, и гостиницы, и отдельные домики. — Я бы выбрал кемпинг, — говорит Обито с водительского кресла. — Там удобнее всего прятать трупы. — Прочешем всё, — отвечает Какаши, — но отдельные домики в лесном массиве, на мой взгляд, куда привлекательнее. Укромное место, учитывая раннюю весну, людей почти нет… — Гостиницы всё равно по пути, — кивает Рин задумчиво. — Я бы заглянула. Можно поспрашивать администрацию. Узнать, кто вообще за эти домики отвечает. — Да, нельзя упустить ни одной детали, — соглашается Какаши, пусть ему и кажется, что выбор места для пыток немного странный. С другой стороны, это может и не быть Сасори, Тензо пока не звонил и ничего не сообщал. Тот громила на повороте может оказаться кем угодно, его личность пока тоже не удалось установить. А значит, мотивы похитителя всё ещё неизвестны. Лучший вариант для всех, если ему просто нужны деньги. В этом случае Наруто должен быть и жив, и относительно цел. Однако у Намикадзе Минато могут быть и другие враги, желающие просто поквитаться. Тогда живым им Наруто не нужен, а горы — это то ещё раздолье для «несчастных случаев». — Тензо, — объявляет Рин и сразу принимает вызов, как только её телефон издаёт первый писк. — Что? Дома? Так, ладно… понятно. Да. Всё равно продолжайте вести за ним наблюдение. — Это не Сасори? — спрашивает Какаши, когда Рин отключается. — Похоже, что нет. Во всяком случае, по словам Тензо, он со своей бабушкой смотрит сериал. — Он ведь может и не начать действовать сразу, — говорит Обито, обгоняя по встречке целый караван автомобилей. Какаши и не думает возмущаться. Не сейчас, когда время не на их стороне. Да, порой у них бывают споры на тему ПДД, но на самом деле чаще всего эти споры ради споров, как и девяносто процентов остальных. Положа руку на сердце, Обито прекрасный водитель. — Вообще он довольно умный, — соглашается Какаши. — Хоть и псих. Рин, напиши Тензо, пусть проверят его последние контакты. Он мог и нанять кого-то. — Глянь по карте, тут можно срезать? — тем временем спрашивает Обито. Срезать можно, и Обито гонит так, как будто от этого зависит чья-то жизнь, что правда. Зависит. Таким образом вместо обещанных полутора часов по навигатору он довозит их до места за пятьдесят минут, проигнорировав пару-тройку светофоров (все) и имеющиеся скоростные ограничения (тоже все). Гостиница оказывается полупустой, что неудивительно, поскольку не сезон, да и день будний. Администратор никого похожего на Наруто не видел, но поясняет, что у домиков своя собственная общая администрация и персонал не находится на территории круглые сутки, а приходит только после выезда постояльцев. Кемпинг по пути к домикам, но даже после тщательного осмотра там не обнаруживается ничего подозрительного. Всего одна парочка влюблённых, явно жаждущая заниматься чем-то поприятнее, чем отвечать на вопросы Рин, которая у них чаще всего ведёт переговоры, поскольку располагает к себе людей однозначно легче, чем Какаши (когда угодно) и Обито (после приобретения шрамов на половину лица). — Народу пока немного, не сезон, — слово в слово повторяет администраторша домиков, что и говорил её коллега в гостинице. — Сейчас занято всего пять. В основном молодёжь. Мы их и не видим особо. Бронируют сейчас всё по интернету. — И всё же, — говорит Рин, — может, вы запомнили этого парня? — и показывает фото Наруто. — Не уверена, — долго разглядывая фото, в конце концов выдаёт администраторша. — Пару блондинов было. Один выглядел каким-то напуганным, будто за ним гнались, но не могу утверждать точно. «Потому что люблю тебя! — тем временем доносится из её телефона. — Я не мог просто оставить тебя с ним!». Вот поэтому и не помнит ни черта, потому что не фиг на рабочем месте сериалы смотреть! Так, ладно. Не время осуждать чужой подход к рабочим обязанностям. «Выглядел напуганным». Мог ли тот громила чем-то угрожать Наруто и заставить приехать сюда будто бы по собственной воле? Мог. — Мы осмотримся, — бросает Какаши администраторше, тыкнув ей корочкой в лицо. — Никуда не выходите. Никому не звоните. Вообще не подавайте виду, что вы нас видели. Какие домики заселены, кстати? Девушка явно пугается и начинает блеять что-то нечленоразлельное. Какаши просто выходит, оставляя Рин и Обито выяснять остальное самих. — Разделимся? — предлагает Рин, когда, конечно же, каждый заселённый домик оказывается в разных концах всей территории. — Нет, — резко отвечает Какаши. Они один раз уже разделились. Хватит. — Тогда куда сперва? — Думаю, в самый дальний. Логично же, что на отшибе удобнее всего прятаться… Весь их путь сопровождает давящая тишина. Даже не верится, что сейчас они находятся на популярной базе отдыха. Понятное дело — не сезон, им об этом пятьсот раз сегодня напомнили, но всё же. — Свет горит, — говорит Обито, когда они приближаются к нужному им объекту. Горит. Шторы закрыты. Из окон, что происходит внутри, никак не рассмотреть. — Это что, верёвки? — указывает Рин на моток каната, валяющегося у двери. — И… молоток? — Похоже на то… Верёвки с молотком наводят на не самые радужные мысли. Правда, довольно глупо кидать их на виду… Вообще вся история от начала до конца выглядит странной. Нестыковка на нестыковке. Что они упускают? Наверняка же что-то очевидное точно упускают! Крадучись, их маленький отряд с оружием наготове приближается ко входу, не издавая при этом ни шороха, по отработанной годами схеме. Какаши жестами показывает, что он заходит первым, а Рин и Обито прикрывают ему спину. Обито отчаянно машет головой, тыкая себе в грудь. Какаши, конечно же, не соглашается. Хрена с два он снова подставит его под удар. Вместо этого он указывает себе на плечо, намекая, кто тут капитан. Обито показывает ему средний палец. Рин закатывает глаза и тыкает стволом в дверь, из-за которой доносятся шорохи и стоны, напоминающие борьбу. Да, не время выяснять отношения! Наруто, возможно, сейчас умирает, а они тут устроили. Поэтому Какаши решает просто действовать. Он выбивает дверь с ноги и влетает внутрь, целясь в движущиеся объекты. — Всем смирно, не двигайтесь, вы арестованы, — выдаёт он стандартную фразу, и Рин с Обито тут же возникают чуть позади него. — Руки за… — осекается он, когда осознаёт наконец, ЧТО именно сейчас видит. — …голову… — Э-э-э, — тянет Наруто, который лежит на ком-то, полностью обнажённый, и, судя по торчащей из под него чёрной макушке, не приходится сомневаться, на ком именно. — А я… можно… это, член сначала выну… не знаю, как иначе руки… ну, за голову. — Ебаный в рот, — присвистывает Обито. — Да не в рот, — говорит Рин. — О господи. Какаши разворачивает её спиной и просто прижимает к своей груди, чтобы ей дальше не пришлось наблюдать этот срам. — Какаши-сенсей? — выглянув из под Наруто, изумлённо произносит конечно же Саске. — И… дядя? Что вы тут забыли? — Ну, что вы тут забыли, мы, к сожалению, видим, — хмыкает Обито. — Э-э-э, — снова подаёт голос Наруто, неловко прикрывая себя простынёй и при этом полностью оголяя Саске. — Какаши-сенсей, вы бы… не могли не целиться в меня из пистолета… Точно. Сука. Ну, пиздец. Это просто ни в какие ворота. Вот вам и похищение. Хотя больше, конечно, изнасилование. Точнее, изнасилование — это когда по принуждению. Тут же явно по обоюдному согласию, изнасилована только психика Какаши и бедных родителей Наруто. Подростки — это просто какое-то наказание! — Саске, ты же должен быть у Суйгецу, — говорит Какаши, убирая оружие, чувствуя при этом, как Рин истерично ржёт ему в грудь. — Ну-у-у… — А у тебя Наруто, какого хрена выключен телефон? Твои родители там с ума сходят! Они думали, что тебя похитили, а ты тут… И когда Обито разражается громким хохотом, Какаши тоже не выдерживает и начинает ржать. — Злостный Учиха всё-таки взял в заложники сына министра, — сквозь выступившие слёзы говорит Обито. — Кто тут еще кого взял, — замечает Какаши и тоже чувствует, как увлажняются его глаза. — Сын министра просто вовремя сумел оказать сопротивление, — говорит Рин всё ещё Какаши в подмышку. — Вы… вы можете просто выйти?! — красный, как его любимые помидоры, просит Саске довольно жалким для Саске голосом. — Ну, раз Наруто умудрился выйти, то и мы тоже сможем, — отвечает Обито. — Идёмте, ребята, захватчик всё равно деморализован. — У них же не будет после такого травмы? — спрашивает Рин после того, как они оставляют этих двух придурков одеваться, а сами ещё минут пять без остановки тупо истерично ржут. — Всё-таки не каждый день во время секса к тебе влетают трое вооружённых спецагентов… — У Наруто точно будет травма, — коварно улыбается Какаши. — Я сейчас позвоню его матери, и поверь… травма будет у всех. — Может, прикроем их, а? — сочувственно спрашивает Обито, облокотившись на стенку домика и пожёвывая какую-то травинку. — Так-то жалко пацанов. Ну… проебались. С кем не бывает… Мало того, что проебались, так ещё и не поебались нормально. Вот что за человек, всё в рот. Впрочем, не Какаши на это, конечно, жаловаться… — Нет, — отрезает он. — Я чуть не поседел с ними! Я жажду отмщения! И Узумаки Кушина — лучший вариант для отмщения. О, он ещё сейчас Итачи наберёт. Их тандем с мамой Наруто будет самым лучшим воспитанием на свете! — Ты и так будто седой. Никто не заметит разницы, — спорит Обито. — Месть, Обито. Месть. В конце концов, Какаши немного их учитель. А учителя должны преподавать хорошие уроки. *** Пока понурые Наруто и Саске переминаются с ноги на ногу у машины, Рин, Обито и Какаши спорят, кто поведёт обратно. Теперь, когда ни чья жизнь не висит на волоске (только честь и достоинство), смысла гнать как умалишённый нет. А Обито по-другому не умеет, соответственно Какаши хочет сам сесть за руль. Однако Рин заявляет, что задолбалась, что её вечно списывают со счетов, и в этот раз поведёт она. — Вообще-то, я ваш капитан, — начинает Какаши, но ни Рин, ни тем более Обито это явно не волнует. Надо бы натравить на них Тобираму-сана, чтобы напомнил, что такое субординация и как это важно для эффективной работы команды. — Давай-ка на каменцы, капитан Пугало, — говорит Обито. — Как нормальные взрослые люди. Судя по тому, как Рин с готовностью выкидывает кулак, она тоже считает, что это самый верный способ разрешить практически любой спор. (Впрочем, Какаши тоже так считает). — Вот и славно, — выдаёт она чуть позже, когда выигрывает. — Ключи сюда, пожалуйста. Капитан, — и протягивает руку. — Я спереди, — объявляет Обито. — Ну уж нет! — абсолютно не согласен Какаши. — Они меня бесят, я не хочу сидеть с ними! — Это твои дети, вообще-то! — спорит Обито. — Я тоже не хочу сидеть сзади. Там мало места и нечем дышать от неловкости! — Мы вообще-то всё слышим, — встревает Наруто, но Какаши одаривает его фирменным взглядом, и он резко тушуется. — Конечно… Продолжайте измываться, Какаши-сенсей… Обито-сан… Вместо ответа Какаши просто снова сжимает руку в кулак, давая Обито понять, что их спор будет решаться точно так же, как и предыдущий. — Эй, не честно! — восклицает Обито, когда проигрывает, потому что выкидывает бумагу, а Какаши ножницы. —Ты должен был выкинуть камень, а я бы нежно обернул его своей бумагой! — Подотри своей бумагой сопли и поехали уже, — бросает Какаши и идёт занимать своё честно отвоёванное место рядом с Рин. — Чё стоим, загружайтесь, — говорит Обито Наруто с Саске. — Я в середине сидеть не намерен. — А давайте тоже на каменцы, — предлагает Наруто, оживившись. — А давайте вы не будете проверять на прочность моё терпение, а? — отрезает Обито. — Живее. И не хмурься так, Бритни, морщины появятся раньше времени, как у твоего брата. Да, точно, насчёт брата. Устроившись поудобнее и убедившись, что все пристегнулись, Какаши набирает Итачи и ставит его на громкую. — Привет, — раздаётся голос Итачи в салоне, и Какаши видит в зеркале заднего вида, как Саске, тяжело вздохнув, принимается разглядывать гористые пейзажи за окном. — Как успехи с поисками? Могу ещё чем-то помочь? — О, твоя помощь сегодня прямо-таки неоценима, — не удерживается Какаши от того, чтобы съязвить. — Информация о том, что Саске у Суйгецу нам прямо сильно помогла. Кстати, он ещё там, не вернулся? — Нет, я забираю его только завтра, — немного растерянно отвечает Итачи. — Или нужно раньше? Я могу позвонить Суйгецу или съездить… Но, что собственно, происходит? Какаши снова бросает взгляд в зеркало заднего вида и не без удовольствия наблюдает, как Саске нервно жуёт губу. Наруто тянется к нему рукой, чтобы, видимо, погладить в качестве поддержки пальцы или что-то вроде того, но на полпути передумывает, и делает вид, что у него зачесалась ляжка. — Саске, не хочешь объяснить своему брату, что собственно происходит? — почти нежным голосом интересуется Какаши. — И с каких пор Суйгецу так полюбил горы, что переехал жить в Хаконе? — Вот сейчас не понял, — и Какаши живо представляет, как, должно быть, хмурится Итачи. — Саске с вами? Эй, Саске, ты там? — Я тут, ага, — хрипло отзывается Саске. — Объяснись, — безапелляционно произносит Итачи, и Какаши видит в зеркале, как в этот момент Обито сочувственно треплет Саске по волосам. — Слушайте! — взрывается Саске, отталкивая от себя руку Обито. — Харе, ладно? Да, я не был у Суйгетцу, но если бы не… если бы нам не помешали, то ты бы забрал меня завтра всё равно оттуда, где оставил, и ничего бы страшного не случилось! — То есть, — не слишком громко, но слишком весомо произносит Итачи, — ты считаешь, что в том, что ты меня обманул, подговорил своих друзей, как я понимаю, помочь меня обмануть, куда-то сбежал и, судя по всему, ещё и с Наруто, которого по всему городу разыскивают спецагенты Разведуправления, — это ничего страшного? Не говоря уже о том, что ты выставил меня идиотом. Так, Саске? В этом действительно нет ничего страшного? — Когда он говорит таким тоном, это пиздец как страшно, — мямлит Наруто. — Просто извинись, Саске… — Я не собираюсь… я… да пошли вы, — надувается Саске и снова пялится в окно, делая вид, будто происходящее его не касается. — Так, Какаши, а вы где сейчас? — обманчиво будничным тоном спрашивает Итачи. — Везём Наруто домой. К папе. И маме, — особенно подчёркивает Какаши «маму», чтобы Наруто и не думал расслабляться. — Отлично, я тоже скоро туда подъеду. Увидимся! Как только Итачи сбрасывает вызов, салон наполняется напряжённой тишиной, изредка прерываемой вздохами Наруто и копошением Обито, который от нечего делать принимается перебирать барахло в своих бесконечных карманах в поисках чупа-чупсов, но судя по тяжелому вздоху в унисон с Наруто, так ничего и не находит. После этого ещё какое-то время он просто постукивает пальцами по подголовнику кресла Какаши, за что получает вскоре по рукам. Как дитё малое, ей-богу! Обогнав пару плетущихся впереди автомобилей (не нарушая при этом правил!), Рин включает радио, где крутят какие-то ретро-песни, но атмосферу это ничуть не разряжает. Какаши открывает на телефоне книгу, но постепенно покидающее его тело напряжение даёт о себе знать, и сосредоточиться на тексте почти не выходит, поэтому он бросает попытки и просто начинает скролить новостную ленту. Гористые пейзажи постепенно остаются позади. Проехав указатель, сообщающий, что до дома осталось не так уж и много, Наруто начинает всё активнее и активнее ёрзать в кресле. — Как же тупо вышло! — в конце концов не выдерживает он. — А самое херовое, что нам вот-вот пиздец, а я даже не успел кончи… ой… Простите. Вырвалось. — Сочувствую, чувак, — действительно очень сочувственно произносит Обито, пока Наруто пытается спрятать покрасневшее лицо в собственных ладонях. — На кой хрен вы вообще всё это заварили? И как так вышло, что Итачи был убеждён, что слышал голос Саске, когда звонил этому… как его? — Потому что у меня есть мозги, в отличие от некоторых! — снова взрывается Саске. Однако Какаши поспорил бы с этим утверждением. Может, мозги-то и есть, но юзает их младший Учиха явно не по назначению. В общем, Саске объясняет, что продумал всё заранее и, естественно, не случайно «забыл» телефон дома. Он знал, что если вдруг кто-то ему начнёт звонить с проверкой, то придётся звонить Суйгецу, который сам, между прочим, остался у Карин, хотя его родители думают, что он ночует у Саске. У Суйгецу и Карин уже давно есть записанные Саске голосовухи на все случаи жизни. Да уж, всё гениальное просто. — Наруто должен был сделать тоже самое с Кибой, — кажется, всё-таки немного расслабившись, сокрушается Саске. — Но он еблан и забыл! — на слове «еблан» Какаши невольно переглядывается с Обито через зеркало. — И просто взял и вырубил телефон! — Я не знал, что мне начнут звонить с самого утра! — пытается оправдываться Наруто. — Вечером я бы написал родителям, что остался у Кибы — и всё. Мы просто… хотели немного уединения. Мы правда не ожидали, что всё так получится. — А почему вы просто не могли сказать всё как есть? — задаёт резонный вопрос Рин, выключая радио. — Сказать, что поехали на базу отдыха… неужели вам бы запретили? — Во-первых, Саске не хотел, чтобы его брат знал… ну, про нас. — Да он и так узнал ещё раньше, чем вы сами знали! — восклицает Какаши. — У вас же на лицах всё написано, идиоты! — Нет, он мог подозревать, — спорит Саске, но замолкает, когда Обито снова сочувственно качает головой. — Я думал… что, правда знает? — Естественно, — говорит Обито. — Как и родители Наруто. — Нет, — мотает головой Наруто. — Мама бы завалила меня вопросами, если бы знала, она не могла…. — Наруто, — вздыхает Какаши. — Твой отец буквально спрашивал у меня, нет ли угрозы в том, что ты встречаешься с Саске… Какое-то время эти два идиота снова молчат, переваривая информацию. Какаши постепенно перестаёт злиться по-настоящему, потому что… ну, гормоны, дети, весна юности, чтоб её. Что с них взять? — А вы… Какаши-сенсей, — снова подаёт голос Саске, — как я понимаю, никакой не сенсей? — Какаши-сенсей не сенсей?! — искренне удивляется Наруто. — Но он у нас ведёт литературу, как не сенсей? — Иногда я вообще не могу найти адекватной причины, почему вообще с тобой… с тобой, в общем, — тяжело вздыхает Саске. — Ты часто видишь учителей с пушками? А Итачи слышал? Он сказал спецагенты!!! Неудивительно, что у него глаза на затылке. И маска. И капоэйра. И всё остальное. Да и дядя Обито не просто так его знает… Мне всегда казалось это подозрительным, теперь всё встало на свои места. Но почему вы тогда в нашей школе, — продолжает рассуждать он вслух. — А… Наруто. Вы охраняете Наруто? — Какаши-сенсей меня охраняет?!! — Ну-у-у, — тянет Какаши. — Об этом тебе лучше поговорить самому… с папой. Когда страсти немного улягутся. Впрочем, сейчас уже нет смысла делать из этого всего тайну, так? Однако выходит, что миссию Какаши провалил. Его же раскрыли. Вынудили раскрыться, но всё же. Выходит, вторая провальная миссия в его карьере. Неужели он сдаёт позиции? — Он же обещал, что не будет, — разочарованно бурчит Наруто. — Обещал, что у меня будет нормальная жизнь и всё такое! — А ты обещал, что твой телефон всегда будет включен, — напоминает Какаши. — Да, но получается, он не сдержал обещания раньше! — Разве это важно? — усмехается Какаши. — Тем более, он это сделал, чтобы защитить тебя, а ты… Чтобы просто хорошо провести время. — Да, прикинь, как он извернулся, — присоединяется Обито. — Это нужно было сколько людей задействовать, чтобы вокруг тебя по всему городу шастали секьюрити, а ты даже не знал! — И ещё были?!! — вопит Наруто. А Какаши мысленно делает фейспалм. Ну кто Обито вообще тянул за язык, а? — Слушай, — не остужает это энтузиазма Обито. — Технически твой отец ничего не нарушил, ты хотел нормальную жизнь, и она у тебя была. Ты ходил в обычную школу с обычными друзьями. И просто был ещё и в безопасности. И, между прочим, твой отец параноил не зря. Мы поймали недавно… о, кажется, я не должен об этом упоминать… — Поговори с отцом, Наруто, — говорит Какаши, чудом проглатывая фразу, что Обито вот вообще не стоило открывать рот. — И прежде чем с ним спорить и ругаться, вспомни, что ты уже взрослый, и посмотри на мир с его точки зрения. Он это всё придумал не просто по прихоти, понимаешь? — Угу. Гнетущая тишина возвращается снова, и каждый задумывается о своём. Рин сосредоточена на дороге, два малолетних идиота пытаются примириться с новой действительностью, Какаши переживает, что раз миссия провалена, то большой премии ему теперь не видать. Хаширама-сан, может, если бы был один, то посчитал обстоятельства непредвиденными, а работу Какаши вполне удовлетворительной. Но Хаширама-сан не один, а Тобирама-сан осечек не прощает. — Слушай, Саске, — вдруг подаёт голос Обито. — А чё там как вообще с этим домиком, а? Понравилось? Ну… если не брать во внимание финал… я это к чему, может, нам с Какаши тоже надо? Слышь, Дуракаши, как насчёт выходных в горах? Интимно и очень уединённо, а? У нас даже велик есть, не зря же мы его пизди… в смысле, забрали в другое место. Какаши не успевает ответить, что Обито, как обычно, выбрал не самое подходящее место для того, чтобы обсудить их личную жизнь, потому что Наруто внезапно сильно нахмурившись, выдаёт: — Обито-сан! Как вы вообще так можете! Зачем вы флиртуете с Какаши-сенсеем, когда у вас есть свой парень! Или вы расстались со Скеа? — Господи, да это же он и… знаешь, не бери в голову, — говорит Саске, закатив глаза. — Просто… не бери в голову. Она тебе явно дана, не чтобы думать. — Да, она мне дана, чтобы есть рамен! — И нести всякую чушь. — Ага, а ещё чтобы… ой. Хотелось бы верить, что Наруто не продолжает, потому что в салоне с ним находятся ещё трое взрослых, один из которых вообще девушка, (а еще один сам не многим лучше подростка, не суть), но вряд ли. Всё дело в том, что они подъезжают к его дому, где на пороге уже стоит разъяренная Узумаки Кушина в крайне угрожающей позе. Может, Какаши, конечно, и погорячился, когда отверг предложение Обито «прикрыть» ребят. Может, одного Итачи вполне было бы достаточно…