Эпилог

— Да потерпи ты, дай сначала велик пристегну, — говорит Обито Паккуну, который так и норовит раньше времени выпрыгнуть из корзины, приделанной к рулю. — Стоять, сказал! Переломаешь же себе всё нахрен, меня потом этот прибьёт! Приходится всё-таки сначала взять Паккуна подмышку, а затем уже разбираться с велосипедом, что довольно проблематично, учитывая мокрые из-за жары ладони и вертящуюся во все стороны неугомонную псину. — Я уже пять раз пожалел, что поддался и взял тебя с собой, — ворчит Обито, перехватив неугомонную псину поудобнее. — Сто раз обещал себе не вестись на твои эти выпученные глазки. Поназавёл, мудак белобрысый, а я мучайся! Так, поводок сначала. Не вертись, кому сказал? Вот, красавчик. В магазине веди себя прилично! Не хочу краснеть перед Танакой-сан! Она в конце концов приятельница моей почившей бабушки. Паккун даже не делает вид, что ему интересно, а сразу же направляется в сторону двери бакалейной лавки, неловко переставляя свои коротенькие кривые лапки. Любит же Какаши всяких сирых и убогих, конечно. Взять хотя бы самого Обито. Он так-то себя идентифицирует ничуть не краше мопса. — Обито-кун! — радостно приветствует Танака-сан, как только они с Паккуном под звук китайских колокольчиков переступают порог её небольшого магазинчика. — Ты сегодня рано. — Здравствуйте, Танака-сан! Прекрасно выглядите! Вы с прошлой недели будто помолодели лет на десять! Старушка расцветает прямо на глазах. И если до его слов она в действительности ничуть не изменилась, то уж после пару лет скинула точно. — Какой же льстец! — смеётся Танака-сан, немного кокетливо поправляя причёску. — Тебе как обычно, дорогой? — Нет, сегодня ждём гостей. Так что, минутку, у меня тут целый список. Паккун! Сиди смирно! Пока Обито выуживает из кармана телефон, чтобы открыть тот самый список, Паккун делает что угодно, но не сидит смирно. И почему Какаши все эти лохматые монстры слушаются беспрекословно, а его, Обито, только через раз? И то, если повезёт! Одна Уухей умница и красавица, но слишком крупная, чтобы поместиться в корзине велика, а так, будь его воля, Обито бы таскал её с собой повсюду. — Значит, так, — открыв список, начинает Обито. — Помидоры. Обычные и мелкие… как их там. Черри. — Поняла, Обито-кун. Сейчас, принесу тебе из подсобки самые спелые и сладкие. А яблоки сегодня нужны будут? Я тебе оставила на всякий случай. Самые лучшие. — Да-да, нужны. Спасибо! — А иди-ка сюда сам, мальчик, — зовёт Танака-сан, недолго пошуршав чем-то за тонкой стеной. — Дочка вчера, видимо, на самую высокую полку их запихнула. Не достану. Приходится снова взять Паккуна под мышку и прошмыгнуть под прилавком в подсобку. В принципе, не в первый раз. Время от времени Танака-сан просит его что-нибудь принести или переставить. — О, Танака-сан! — говорит Обито, достав всё, что нужно, пока сама хозяйка, забрав у него из рук Паккуна, гладит того по сплющенной морде. — У вас тут полка еле держится. Есть инструменты? Давайте приделаю. — Дома есть, сбегаешь сам? Постучись, дочь откроет, она сейчас дома. — Ага. Хорошо. Таким образом вместо запланированного получаса Обито проводит в бакалее полтора, зато получает самые свежие фрукты и овощи, да ещё и с огромной скидкой. Загрузив покупки в рюкзак, а Паккуна в корзину, он едет домой, гадая по пути, вернулся ли уже Какаши со своего дебильного марафона или нет. И как этому Гаю до сих пор удаётся разводить Какаши на всякую херню? Марафон, придумали же! Обито был уверен, что как только Наруто наконец выпустится из школы и поступит в универ, Какаши и думать забудет про этого отшибленного придурка, но нет. Они, оказывается, друзья теперь. Впрочем, это, наверное, не так уж и плохо. Какаши полезно хоть иногда социализироваться и общаться с людьми, которые существуют в действительности, а не на страницах его любимых порно-книжек. Пусть и с такими странными людьми, как Майто Гай. И нет, Обито не ревнует. Раньше ревновал, было дело. Виновен. Но теперь он знает, что там ничего такого. Этому Гаю кроме челленджей ничего в жизни не надо, а Какаши… Какаши верный, как все его псины вместе взятые. Подступиться к нему, конечно, трудно. Раньше даже казалось, что из разряда невозможного, но если уж получилось, если ты каким-то образом умудрился запасть ему в душу, то уже навсегда. Пожалуй, именно это осознание и позволило Обито наконец заземлиться. Наконец перестать болтаться по жизни, как неприкаянный, и отпустить прошлое, в котором было слишком много боли и потерь. — Что, жарко? — спрашивает Обито у Паккуна, заметив, как тот тяжело дышит. — Потерпишь пять минуточек? Скоро уже дома будем. Может, и не стоило его брать с собой. Наверняка, когда Какаши узнает, что Обито потащил по жаре с собой собаку, будет возмущаться, но Паккун так просился! Смотрел своими влажными жабьими глазищами и бесконечно вздыхал, кем надо быть, чтобы устоять? Приходится крутить педали активнее, и под весёлые песни цикад они приезжают домой даже не через пять минут, а через три. Во дворе их встречает вся стая в полном составе. Наученный горьким опытом, Обито кладёт велосипед прямо на газон и сначала позволяет себя облапать со всех сторон, а уже потом разбираться со всем остальным, потому что, если надеяться, что радостные обнимашки можно отложить, то риск самому оказаться на газоне и, как следствие, раздавить все покупки, крайне велик. — Привет, привет! Так, Булл, давай не в губы. Ну хотя бы без языка, я же уже в отношениях! Акино! Не грызи мои кроссовки! О, Кацудон! И ты тут. Иди и тебя поглажу! Блин, какой же ты угарный, до сих пор никак не привыкну. Всё-таки подарить Какаши на день рождение минипига было лучшей идеей Обито, которую активно поддержала Рин. Не то чтобы кому-то не хватало живности, но таким образом они, во-первых, получили бесценное лицо Какаши в ахуе (у Обито есть видео и кучу скринов), а во-вторых, внесли вклад в воображаемую свиноферму. По поведению минипиг от собак, как выяснилось, отличается не очень сильно, а вот с содержанием приходится поморочиться. На одних яблоках разориться можно! Впрочем, с собаками тоже приходится морочиться, особенно когда их так много, а их хозяин параноик. Однако любовь есть любовь, а путь к сердцу Какаши лежит именно через заботу о питомцах, которых он завёл, кажется, специально, просто чтобы усложнить Обито жизнь. И неважно, что собаки у него появились раньше. Что-что, а в превентивных мерах Какаши смыслит как никто другой. Сто пудов продумал всё заранее. Когда обласканный со всех сторон Обито заходит наконец в дом, то первым делом отпаивает Паккуна водой и раскладывает покупки, а уже потом отправляется в спальню, ведь судя по кроссовкам, аккуратно стоящим на полке в прихожей, со своего марафона Какаши всё-таки успел вернуться. Дверь Обито открывает бесшумно, но всё равно удивляется, когда застаёт Какаши спящим — не частое зрелище. Обычно он вздрагивает лишь от намёка на движение, а тут даже не пошевелился. Так и лежит на животе, свесив руку с кровати, словно тянется за упавшей и валяющейся рядом книгой даже во сне. Хотелось бы верить, что это хороший знак, что Какаши привык к постоянному присутствию Обито и не расценивает его как угрозу на каком-то интуитивном уровне, но раньше времени не стоит обольщаться. Возможно его просто вымотал продолжительный бег, наверняка из кожи вон вылез, чтобы выиграть у Гая, да ещё и сделать вид, будто это было легко. Придурок. Но очень красивый придурок. Очень. Обито будто завороженный разглядывает едва подрагивающие ресницы и во все стороны торчащие волосы, в который раз не зная, каких богов благодарить, что Какаши извращенец с отвратительным вкусом. Он ведь с такой-то внешностью мог заполучить любого. Вот абсолютно кого угодно, но почему-то захотел именно Обито, потрёпанного жизнью и физически, и морально. — Так и будешь на меня пялиться, словно маньяк? — хрипло произносит Какаши, не открывая глаз. Что и требовалось доказать. Попялиться на спящего Хатаке Какаши можно лишь в одном случае — если он сам этого захочет и позволит. Впрочем, как и сделать с ним любые другие вещи. Обито до сих пор всякий раз рвёт крышу, когда ему позволяют подойти сзади, обнять со спины, прижать руки к стене или полу, да или просто неожиданно схватить и подтащить к себе, потому что знает, что никто другой ничего подобного просто не сможет провернуть. Нет, иногда, конечно, он умеет побеждать Какаши в спаррингах, но это лишь потому, что изучал его годами и знает, как сыграть на эмоциях, чтобы хоть немного ослабить бдительность. И то прокатывает не всякий раз. — Почему это «словно маньяк»? — хмыкает Обито. — Может, я и есть маньяк, а ты ослеп из-за страсти и не можешь смотреть на вещи здраво. Любовь так поглотила гениального спецагента, что он даже не заметил, как впустил в свою постель убийцу. Как тебе такой сюжет для книги? — Отчасти это уже было в «Декстере». А ещё в… неважно, в общем. Ты там всё купил, маньяк, ослепивший меня любовью? — лениво произносит Какаши, а затем двигается в сторону, освобождая место рядом. Это у него за приглашение полежать вместе. Чувства Какаши до сих пор выражает довольно коряво, но работает над этим. Спасибо какой-то статье, в которой он однажды вычитал, что проявлять инициативу в отношениях следует обоим партнёрам, иначе может возникнуть ощущение игры в одни ворота. Ощущения такого у Обито в принципе и не возникало, он изначально понимал, с кем предстоит иметь дело, и был готов прожить со Снежной королевой до конца своих дней, но попытки, безусловно, приятны. Правда, только с того момента, когда он понял, что это именно попытки к сближению, а не хер пойми что, ведь когда Какаши впервые его внезапно обнял и сказал, что любит, Обито решил, что тот смертельно болен. Или что его похитили инопланетяне и перепрошили. Или что это такой прикол хитровыебанный. — Купил-купил, — отвечает Обито, укладываясь рядом. — Как там ваш марафон, выиграл? — Конечно. Гай теперь должен отжиматься каждый день в течение месяца, читая при этом стихи. И выкладывать это всё в Инстаграм. Что ты хмыкаешь, это не я придумал, а он. — Не сомневался в этом. — Много там уже натикало? Скоро Наруто с Саске приедут? — Нет, ещё успеем пожамкаться, — отвечает Обито и, сразу же приступая к делу, тянется за поцелуем. — Ну перестань, зубы же! — Да нормально у тебя всё с зубами, что ты за человек, — ворчит Обито, но решает всё-таки соблюсти челюстные границы Какаши, и переключает своё внимание на его шею. В конце концов, нужно его лишь чуть завести, а затем он позабудет и про зубы, и про всё, что угодно. — А вот если они приедут раньше? — делает вялую попытку воззвать к разуму Какаши, когда Обито задирает на нём футболку и проводит ладонью по животу, который мгновенно соблазнительно покрывается мурашками. — Ну, будет один-один. Мы же видели, как они трахаются, ничего страшного, если и они разочек увидят… — Ну–у-у, в принципе — да, — смеётся Какаши. — Довольно справедливо. Хотя «быть застуканным» и нет в списке моих сексуальных фантазий. — А что есть? — спрашивает Обито, стягивая с него штаны. — Можете огласить весь список, Дуракаши-сан? — Хочу, как в «Исчезнувшей», недо-Учиха-сан. Обито на миг застывает прямо над его членом, пытаясь подгрузить информацию. Они смотрели этот фильм про сбрендившую девицу, инсценирующую свою смерть, чтобы наказать мужа-изменщика, относительно недавно, но всё же детали давно стёрлись из памяти. — Ты хочешь посадить меня за своё воображаемое убийство? — спрашивает он, попутно стягивая с себя футболку. — Или кто из нас психопат? — Ну, склонности к идиотским решениям у тебя будто бы больше, — замечает Какаши, и Обито даже не спорит. Это так. Ему и психолог говорила, что у него есть все предпосылки к тому, чтобы сбрендить. Она, конечно, говорила не совсем так, но очень рекомендовала избегать сильных потрясений и заботиться о своём ментальном здоровье. И Обито старается, правда! У него даже есть некие успехи. Например, в последнюю встречу с дедом он не пытался плюнуть тому в лицо! Они всего лишь обменялись парой-тройкой язвительных фраз, но на этом всё. Никто даже голоса не повышал. Это ли не прогресс? — Но я говорил про секс в библиотеке, — между тем продолжает Какаши и расставляет ноги пошире, когда Обито наконец окончательно избавляет его от штанов и белья. — Помнишь, они там очень эпично трахались? Обито что-то такое припоминает, но это явно не та сцена, которая запомнилась ему больше всего. Вот когда героиня перерезала горло чуваку во время секса — это было мощно. Однако радует, что до таких фантазий они ещё не докатились. — Я за любой кипеш, ты же знаешь, — отвечает Обито, но больше уже ничего не говорит, занимая рот делом, однако во вкус войти не успевает — у Какаши звонит телефон. Это уже какое-то проклятие, не иначе. Стоит им только начать заниматься взрослыми вещами, как обязательно кто-нибудь звонит! Похоже, главная сексуальная фантазия Обито — это любое место, где нет связи. Вообще никакой. — Наруто, — вздыхает Какаши, бросив взгляд на экран. — Наверное, надо ответить… может, они заблудились или ещё что-то. — Перезвонишь через полчасика, — говорит Обито. — Ладно, за пару минут ничего не случится, — говорит Какаши с ним одновременно. — Что? Я — реалист. — Сучка ты белобрысая, — ворчит Обито. — Киллджой, прямо как Саске. Самое тупое, что по итогу Какаши, конечно же, с таймингом не сильно ошибается, но Обито считает, что это лишь по той причине, что он слишком хорош в оральных ласках. Да и кому нужны эти долгие отсосы? Стереотип, навязанный порно-индустрией. Они с Какаши достаточно просветлённые, чтобы не вестись на подобное. — О, Наруто пишет, что они будут через пятнадцать минут, — говорит, Какаши, когда отдышавшись, снова берёт в руки мобильник. — Я успею с ответочкой. Однако ответочка занимает по ощущениям ещё меньше времени. Но это потому, что грёбаня родинка Какаши в непосредственной близости к члену Обито. Она у него на пьедестале фетишей. Не то чтобы они с Какаши соревнуются в минетах но… Да, чёрт возьми! Соревнуются, однако, по правде говоря, проигрывать в этом деле Обито нравится точно так же сильно, как и выигрывать. *** — Еды точно хватит? — спрашивает Какаши, заглядывая в контейнер с мясом. — Хватит, — отзывается Обито, забирая у него контейнер, и направляется в сторону выхода. — А если нет, зажарим Кацудона. — Тоже верно. Как раз в яблоках. Не зря же ты их столько купил. Вот же пиздун. Однако Обито больше на показушную невозмутимость, пусть и настолько убедительную, не ведётся. Какаши таскается с Кацудоном как с недоношенным младенцем, которому требуется особый уход и забота. Перечитал на тему содержания минипигов весь интернет и пересмотрел, наверное, все существующие видео. — Да ты скорее меня зажаришь в голодный год, чем его, — хмыкает Обито. — Так ты не горишь, мой персональный Дедпул. Толку-то. Только специи переводить. Обито расплывается в улыбке, наверняка придурковатой. Ну и ладно! Он влюблён, ещё относительно молод и счастлив. Какаши, хватая тарелку с овощами, улыбается ему тоже, но его улыбка, конечно же, никакая не придурковатая, а очень красивая, хоть отправляй на обложку журнала. И как же круто, что подобных улыбок стало гораздо, гораздо больше! Пожалуй, это лучшая победа на счету Обито за всю его грёбаную жизнь. Послать бы всё на хрен да целовать его до саднящих губ, но некогда. Мясо само себя не приготовит. Какаши, словно подумав о том же, вздыхает и каким-то образом умудряется проскочить на улицу первым, где Саске с Наруто уже некоторое время пытаются разобраться с грилем, попутно отбиваясь от собак, которые так и норовят им в этом помочь. — Да убери ты руки свои кривые, дай я сам! — уже из-за чего-то успевает взбеситься Саске. — Лучше, вон, отвлеки этих чудовищ. — Псина… как тебя там, псина… и другая псина, — пытается позвать собак Наруто, но им, естественно, нет до него никакого дела. — Иди сюда, Кулл? Тулл? — Булл, идотина! — рычит Саске, продолжая ломать гриль. Какаши какое-то время наблюдает за ними со стороны, затем снова выразительно вздыхает и встречается с Обито обеспокоенным взглядом. Сейчас решит, что зря они понадеялись на Саске с Наруто и доверять им свою стаю никак нельзя. Загонится, начнёт параноить и дальше по списку. Классика. — Ко мне, все, живо! — командует Какаши и к нему тут же мчатся все восемь собак и один свин. — Сели в линию. В ровную линию, — добавляет он, когда Уруши садится, но чуть поодаль. — Сидеть смирно и ждать. Ждать, Гуруко. Обито так и не понял, осознаёт ли Кацудон команды, но стадный эффект в любом случае работает, и он тоже садится в линию рядом с Акино, у которого делается слишком уж обречённый вид. — С ними нужно разговаривать командным голосом, — объясняет Какаши. — Иначе они воспринимают это игрой. — Помнишь, он с нами тоже так разговаривал, — хохотнув, говорит Наруто Саске. — Когда ему надо было куда-то уйти и оставить нас одних в кабинете. «Всем сидеть и ждать. Молча, Наруто». — Только собаки слушаются, а ты никогда не слушался! — отвечает вместо Саске Какаши. — Еще одно доказательство, почему с собаками приятнее иметь дело, чем с людьми. Но интонация примерно такая. Так с ними и говори, когда… — Ну ладно вам, Какаши-сенсей! — перебивает лекцию в самом её зародыше Наруто. — Не вредничайте. Вы нас любите, иначе бы не позвали, правда? Обито усмехается. Эти двое были далеко не первыми в списке по вопросу, кому поручить заботу о живности на время, когда и Какаши, и Обито уедут на миссию. Такое случается нечасто, чтобы их обоих не было дома на продолжительный срок, и если всё же случается, то обычно просто приезжает Хатаке-сан с молодой (правда, только по статусу, а не по возрасту) супругой. Или Рин. Или на худой конец Шисуи с Итачи. Однако в этот раз вышло так, что ни у кого из перечисленных такой возможности не оказалось. Пришлось прибегнуть к плану «Z». — Порежь овощи, — вместо того, чтобы отвечать на любовные признания, говорит Какаши, вручая Наруто тарелку. А сам тем временем выуживает из кармана книгу и с невозмутимым видом уходит на гамак. Ясно-понятно, помогать с ужином он не намерен, спихнув всё на Обито. Ну ладно, в конце концов, сегодня у него есть хотя бы миньоны. — Так, Бритни, — командует Обито. — Харе доламывать гриль. Эту штуку надо сначала наверх. Да, сюда. Теперь подоткни вон ту хреновину. Наруто, ну не такими же кусками! Такая толщина только для Кацудона норм, и то большевато. Да, вот так сойдёт. Когда закончишь, притащи из холодильника пивас. А ты, Бритни, не отвлекайся. Сейчас нагреется, и я покажу тебе, как готовить лучшее мясо в твоей жизни! — Вот прям-таки лучшее, — конечно же, не верит Саске. — Вот прямо-таки, — передразнивает Обито. — Так что смотри и учись, пока я жив. Бритни. — Если ты думаешь, что меня до сих пор это задевает, то спешу тебя огорчить. Эта ваша Бритни оказалась очень даже ничего. — Могу включить, — смеётся Обито. — Нет, я не про музыку. Знаешь шоу Эллен? — Нет. — Ну, естественно. Куда тебе. — Делать мне больше нечего, только америкосовские шоу смотреть, — ворчит Обито, любовно укладывая ровные кусочки мяса на гриль. — Ты-то их зачем смотришь? — Для практики английского! Какаши сказал, что всякие живые интервью с реальными людьми — эффективный способ изучения языка. Да уж, можно увести Какаши из школы, но нельзя вытравить школу из Какаши. Скорее всего, он так навечно и останется их с Наруто учителем, даже несмотря на то, что давно разрешил обращаться к нему без всяких формальностей, чем незамедлительно воспользовался Саске и никак не может воспользоваться Наруто, упорно продолжая сенсейкать. — И что там в итоге с Бритни? — подаёт голос Какаши, мимо которого не мог пройти ни один разговор, даже если с виду он увлечён книгой. — Каким таким английским она тебя впечатлила? — Не английским, — отвечает Саске. — Просто… там у них на шоу был прикол такой. В середине разговора внезапно из какой-то херни выпрыгивал клоун. И все, кто приходил до этого, орали, хватались за сердце и всякое такое. А Бритни даже глазом не моргнула, а просто продолжила разговор, будто ничего не произошло. Это тот уровень невозмутимости, к которому я стремлюсь! Обито не удерживается от фейспалма. Надо будет намекнуть Итачи, чтобы поработал на моделями для подражания Саске. Уровень невозмутимости, к которому он стремится! Надо же. — Эй, Дуракаши. А ты свой уровень невозмутимости тоже на Бритни Спирс оттачивал или на клоунах? — Зачем мне это, когда у меня всегда был ты? Ни один клоун с тобой не сравнится. — Что вы тут обсуждаете? — спрашивает вернувшийся Наруто с пивом. — Английский, — говорит Саске. — Ну не-е-е-ет, Саске, пожалуйста. Только не сегодня! Ты обещал, что никакой учёбы на каникулах, если я всё сдам! Я всё сдал. — Не с первого раза. — Но сдал же! Какаши-сенсей, скажите ему, что обещания надо выполнять! Мы же здесь, чтобы отдохнуть! — Вы здесь, чтобы следить за домом и животными, — напоминает Какаши. — Ну, это ж только с завтра! — Э, ты бы так не налегал на бухло, приятель, — говорит Обито, когда после своих стенаний Наруто опустошает, кажется, полбанки пива за раз. — Итачи и так спустит с меня три шкуры, если узнает, что мы разрешили вам алкоголь. — Не мы, а ты, — спорит Какаши. — Я, как и Итачи, считаю, что ничего с ними не случилось бы, дождись они законного возраста. — Точно, — хмыкает Саске, демонстративно откупоривая свою банку с громким пшиком. — И никакого секса. Только за ручки держаться. В универе же все так делают. — Вот-вот, — соглашается Обито, а ведь ему не так часто приходится соглашаться с Саске. — Они ещё успеют стать занудами, как ты, Дуракаши. Универ для того и создан, чтобы делать глупости и вписываться в сомнительные эксперименты. — А я думал, он создан, чтобы получать профессиональное образование и прочные знания, — спорит Какаши. — Одно другому не мешает! — заявляет Наруто. — Вообще-то, тебе явно мешает, — хмыкает Саске. — Ну и пусть. В нашей паре ты умный, — говорит Наруто, чуть понизив голос. — И красивый. А я весёлый и коммуникабельный. Как видишь, — он бросает взгляд сначала на Какаши, а затем на Обито. — Схема рабочая. Саске открывает было рот, но так ничего и не произносит, потому что розовеет ушами ещё на «красивом». Наруто незаметно подмигивает Обито. Молодец, пацан! Всё правильно запомнил: деморализуй внезапными комлиментами. Особенно хорошо работает, когда кто-то ещё рядом. Когда появится возможность перекинуться с Наруто парой слов наедине, надо будет ему ещё пару приёмчиков рассказать. Например, как работают щенячьи глазки и как не переборщить. Или поделиться методикой отлынивания от особенно нелюбимых бытовых задач, вроде «я, конечно, сделаю, но у тебя так классно выходит». Обито её использует обычно, когда его очередь готовить, но особенно лень. Правда, подозревает, что Какаши давно всё прочухал, но великодушно подыгрывает. Впрочем, какая разница, когда по итогу есть нужный результат? В общем, им есть что обсудить с Наруто. *** — Вот это номер ветеринарки, — говорит Какаши, прилепив красный стикер на холодильник. — Все паспорта вот в этой коробке. — Паспорта? — недоумевая переспрашивает Наруто. — У них есть паспорта? Лекция длится уже минут двадцать. В качестве разминки Какаши подробно объяснил, кого и как кормить (а там целая система), и даже предоставил печатные материалы, подробно расписанную инструкцию, после озвучивания которой заставил Саске тезисно пройтись по основным пунктам. Где-то на середине Наруто поплыл и включил видеозапись на телефоне. Какаши одобрил. — Да, и их нужно будет с собой обязательно взять, — продолжает Какаши. — Если что-то случится, не пытайтесь найти здесь нужный сразу. Берите всю коробку. — Понял, — с очень серьёзным видом кивает Саске. — Вот карта на экстренный случай. Пин-кода нет. Если вдруг… езжайте на такси… что ещё? Кончится еда, тоже можете ею пользоваться, но не наглеть! — Эй, у нас есть деньги! — возмущается Наруто. — Какаши-сенсей, за кого вы нас принимаете! — Так, ладно, — встревает Обито, которому уже очень хочется поскорее закончить раздачу наставлений и пойти в спальню. Вечер и так получился насыщенным, их мини-вечеринка, конечно, вышла отличной и сытной, но кровать уже давно манит. — Ты всё? Какаши окидывает кухню внимательным взглядом и как-то нерешительно кивает. Истреплет себе он нервы, конечно, на этой миссии. Как пить дать, истреплет! — Тогда моя очередь, — снова подаёт голос Обито. — Если вы будете кого-то приглашать, то следите, чтобы никто не давал собакам еду со стола. — И сами ни в коем случае! — вставляет Какаши. — Особенно Кацудону. Если кому-то покажется, что накормить свинью свининой — это весело, то нет! Клянусь, устрою так, что никому после не будет весело, это понятно?! — Да, Какаши-сенсей, — несколько раз кивает Наруто. — Что? Пообещать вслух? Обещаю, мы будем следить! И вообще, мы не собирались особо никого звать, честно… нам бы… ну… не так часто доводится побыть только вдвоём, так что… — Насчёт этого, — говорит Обито. — В ванной над раковиной, если что, есть резинки и смазка. — Да блядь, — бурчит Саске, мгновенно краснея. — Можно без этого? — Нельзя без этого, — ворчит Обито. — Я уже говорил вам, что без этого вообще нельзя! А когда у вас кончатся все запасы, а ехать куда-то будет лень, потому что припёрло вот прям щас, вы начнёте придумывать альтернативные методы! А это ничем хорошим не кончится! Так что в ванной есть куча всего. — Окей, спасибо, — хмыкает Наруто. — Но мы подготовились. — Вот и славно. И да, — добавляет Обито. — Никаких пьяных разборок или чего-то такого. — Да, мы понимаем, что вам нельзя быть замешанным в чём-то таком, — перебивает Саске. — Вы же, ну… — Дело не в том, что мы «ну», — закатывает глаза Какаши. — С Управлением бы мы разобрались. Просто Обито боится, что если дело дойдёт до полиции, то Итачи узнает, как много он вам позволил и вломит ему люлей. — Не боюсь я Итачи! — Да ладно, ноль осуждения, — говорит Наруто. — Все его боятся. Он же жуткий! — Ничего он не жуткий, — спорит Саске. — О, он, кажется, как раз тебе звонит, — говорит Какаши, кивая на телефон в руках Саске. Саске резко дёргается, судорожно тыкая пальцами в экран, а когда до него доходит, что никто в действительности ему не звонит, едва не взрывается, но все его проклятия заглушает громкий ржач Наруто напару с Обито. — Так, ладно. Всё, расходимся, — командует Какаши. — Просто… Никого не угробьте и сами не угробьтесь…. — Да идём уже, мой контрол-фрик, — говорит Обито, подталкивая его к двери. — Всё нормально будет. На самом деле Обито ему очень сочувствует. Потеря контроля для Какаши — пожалуй, самое страшное, что может случиться, неудивительно, что он так нервничает, когда приходится доверить самое ценное парочке подростков. Пусть и не школьникам уже, но всё же. В конце концов, несмотря на то, что Какаши давно прикипел и к Саске, и к Наруто, и правда искренне их любит, они так и не входят в крошечный круг его доверенных лиц. Пока они лишь где-то поблизости, но, может, если справятся с поставленной задачей, в скором времени наконец окажутся в нём. То, что с недавнего времени Обито стал негласным лидером этого круга, не просто греет, а вызывает какой-то детский восторг. Какаши не просто ему доверяет, а зачастую полностью отдаёт бразды правления, и, кажется, кайфует от этого не меньше. Фразы вроде «я всё решу» или «сам сделаю» действуют на него похлеще любого дёрти-тока. Хочешь крышесносный отсос? Скажи, что уже оплатил все счета и заправил тачку, в которой до этого поменял масло и перепроверил тормоза. А если подстричь все когти и вычесать все колтуны до того, как Какаши успеет вспомнить об этом сам, незабываемая ночь обеспечена. — Может, надо было им на всякий случай номер отца оставить? — спрашивает Какаши, вернувшись из ванной. — Плохо, конечно, дёргать его с заслуженного отдыха, но вдруг… — Никакого «вдруга» не случится. Они справятся, — заверяет его Обито, заключая в объятия. — Ты всё предусмотрел, они всё запомнили. Всё будет хорошо. — А если не всё? Вдруг я забыл предупредить о чём-то важном? — Ты никогда не забываешь о чём-то важном, — мягко напоминает Обито, вовлекая Какаши в мокрый поцелуй, не только чтобы переключить с мрачных мыслей на грязные, но и потому что очень хочется. Не так уж часто ему демонстрируют уязвимость, чтобы не плавиться от этого, как сыр на сковородке. — Ну что? — нехотя отстраняется Обито, когда Какаши мычит ему в губы что-то нечленораздельное. — У нас обоих чистые зубы, тщательно вымытые яйца и жопы, что опять не так? — А ещё у нас гости, — говорит Какаши. — Думаешь, сейчас подходящее для этого время? — Эти гости наверняка сейчас заняты тем же. Возможно, уже заканчивают даже, а мы отстаём! — Обито! Это не соревнование! Тем более… Завтра рано вставать, впереди у нас сложная миссия… — Если не хочешь, так и скажи! Нефиг выдумывать отговорки. — Я всегда хочу тебя. Всегда, — и от этого томно произнесённого «всегда» у Обито скручивает живот приятным спазмом, а вся кровь мгновенно сосредотачивается в области паха. — Просто хоть кто-то из нас должен быть рациональным. — А разве это не рационально — скинуть напряжение до сложной миссии, зная, что во время неё может случиться что угодно, и не известно, когда потом доведётся? — Да… это, пожалуй, рационально, — улыбается Какаши и целует теперь сам, чувственно и очень многообещающе. — Подожди секунду… будильник же… — Я поставил. — А дверь… — Запер. — Пауэрбанк… — Заряжается. — Гортензия! — Полил. — Так… а почему ты тогда ещё в штанах? Усмехнувшись, Обито поспешно исправляет это досадное недоразумение и падает на кровать.