Часть 3

Дни тянулись монотонно медленно. Не зная, чем себя занять — все изнывали от ожидания следующей пытки, от того, насколько сильное влияние она окажет на мозг, ведь, как выяснилось, фантазия Кейна способна на ужасные вещи. Возможно, Зубл уже тысячу раз пожалела о своих перепирательствах с ИИ о глупых приключениях в прошлом. По сравнению с тем, что с ними происходило сейчас, то было цветочками. Но Кейн все не появлялся, зато усилилил невидимые тиски: чувство голода стало острее, желудок скручивался в трубочку, отдавая ноющей болью. Они грызли собственные пальцы, обманывая мозг жевательным рефлексом. Помогало слабо. Есть хотелось невыносимо. Казалось, еще немного, и кто-то опустится до каннибализма. Такую версию однажды озвучила Зубл, ехидно глядя в сторону Джекса. Тот лишь закатил глаза и ответил, что грызть ее пластмассовые части не очень съедобно. По очереди они ходили кругами, заглушая в себе мысли о еде. Но воспоминания из прежней жизни, как назло, давали иллюзорное ощущение пищи на языке, задействовав все вкусовые рецепторы. Это сводило с ума. И больше всех страдала Гэнгл. По какой-то причине, именно она тяжелее всех переносила чувство голода. Возможно, боль в районе живота была слишком сильной, что терпеть стало просто невыносимо. Через несколько дней они смирились. Просто свыклись, или пытались игнорировать. Ведь всю ту еду, что ранее давал им Кейн была вся гнилая и абсолютно не съедобная. Конечно, вкуса у нее как такового не было. ИИ сильно постарался, чтобы внушить им в мозг отвращение к пище. — Нет! — от бессилия выкрикнула Гэнгл, все же, не справившись с тянущей болью в желудке. — Я не могу так больше! Не могу терпеть это!.. Зубл села рядом с ней и ободряюще провела по спине. — Я понимаю. — сказала она. — Но от наших криков ничего не изменится. — Если только кто-то не оглохнет. — огрызнулся Джекс. — Еще одно слово, и, клянусь, я... — Что ты? — резко он встал с дивана. — Разрежешь меня на кусочки и съешь? — Понкину я эту идею Кейну, думаю, ему понравится. — П-ф!.. — Может, всё-таки стоит попробовать попросить? — начала торговаться Помни. — Ага, как и в прошлые разы даст нам что-нибудь протухшее. — пресекла Зубл. — А вдруг получится?.. — простонала Гэнгл. — Да, но перед этим станцуйте ему или спойте. — раздражался Джекс. — Может, он разжалобится. — Закрой свой рот, Джекс! — не выдержав, Зубл соскочила с дивана и подошла к зайцу, тыча ему в грудь пальцем. — Думаешь, это смешно? — Я бы посмотрел, как вы унижаетесь. — А не пойти ли тебе нах#й со своими идиотскими шутками?! Думаешь, никто не понимает, что ты сам от голода чуть ли не на стену лезешь? Вот только не смей срывать свою злость на остальных! — Не думал, что у тебя такое хрупкое эго! – чуть прикрикнул он. — Да ты... Договорить она не успела, так как с громким щелчком перед ними показался Кейн, со своей излюбленной тростью в руках. Теперь все взгляды: злые и напуганные, были устремлены на него. А потому все забыли о ссорах, ведь с его приходом всегда приходила и боль. — Ну что, мои маленькие изголодавшиеся котята? — громко провозгласил он. — Как самочувствие? — Не поясничай, Кейн. — сказала Помни и тоже встала с дивана. — Ты прекрасно знаешь, как нам плохо. — Плохо? – наигранно удивился тот. — Что же вас беспокоит? — Мы хотим есть. — жалостливо ответила Гэнгл. В ее глазах была неприкрытая мольба. Ей хотелось верить, что Кейн прислушивается к их просьбе хоть один раз, и попросту накормит. — Что за вздор! – захохотал он. — Здесь вы не нуждаетесь в пище! — Прекрати этот спектакль! — крикнула Зубл, сжимая кулаки. — По твоей воле мы безумно голодны! Кейн нахмурился, озадаченно дотронувшись пальцем до зубов. — Что ж, в таком случае, кто я такой, чтобы так вас мучить? После этой фразы все напряглись. Ведь все будто видели, как в голове его закрутились шестерёнки, придумывая очередную для всех му́ку. Кейн щелкнул пальцами, и перед всеми появился небольшой столик, накрытый белоснежной скатертью, на котором стоял стакан холодного молока, баночка с медом и тарелка с куриной ножкой. От нее исходил горячий пар, а еще до такого манящий аромат, что текли слюнки. Однако порция была всего лишь одна. И все поняли, что придется выбирать. — Вашему вниманию: аппетитная хрустящая куриная ножка во фритюре! Просто представьте, как, кусая ее, слышится такой хруст, что пальчики оближешь! – дразнил их ИИ. — И я уверяю вас, вкус у нее бесподобный! Все стояли молча, удерживая себя от того, чтобы с животной дикостью не наброситься на еду. Хотелось кусать локти от осознания, что на всех не хватит. — Ну, — хлопнул в ладоши Кейн. — осталось выбрать, кому посчастливится это попробовать! Честно, я и сам еле сдерживаюсь! Джекс сразу посмотрел на Помни. На то, как та с придыханием смотрит на еду и понял, что с ней бороться за кусок курицы не станет, иначе просто не простит себе этого. Но зная ее, не удивится, что та уступит кому-то, невзирая на собственный голод. У Гэнгл затряслись колени от страха, что еда достанется кому-то, но не ей. И она занервничала так сильно, что закружилась голова. Зубл, заметив это, удержала ее, чтобы та не упала в голодный обморок. — Гэнгл будет есть! — строго осмотрела всех вокруг Зубл, пресекая любые споры. Рагата, как и прежде, стояла в стороне, даже не пытаясь побороться за лакомство. — Но... — неуверенно, скорее из вежливости, запротестовала Гэнгл. — возможно, кто-то хочет есть сильнее меня. — Глупости. — заверила ту Зубл. — Иди ешь. — Как мило, что ты сама все решила. — вновь стал пререкаться с ней Джекс. — Хочешь подраться за кусок курицы? Давай подерёмся. Но я и близко тебя к еде не подпущу! — Слишком громкое бахвальство. — закатил он глаза. — Джекс, — обратилась к нему Помни. — мы выдержим. Давай поможем тем, кто нуждается сильнее. — Аргх, как удобно вам все решать за остальных! — теперь уже разозлился он, несмотря на то, что с Помни был согласен. — Что мне мешает прямо сейчас наплевать на всех вас, и съесть эту бл#дскую курицу?! — Доброта, Джекс. — вновь сказала она. — Я знаю, она есть в тебе. Он осекся и замолчал, отворачиваясь, как бы показывая всем, что ему уже все равно. — Давай. — дождавшись, пока споры утихнут, Зубл подбодрила Гэнгл и подтолкнула ту в сторону стола. Усевшись за стол под наблюдающие взгляды остальных, Гэнгл сначала принюхалась. Безусловно, Кейн не мог знать истинный вкус всех блюд, так как никогда не пробовал. Но основываясь на обобщенных знаниях, постарался придать пищи подлинный реальности вкус и запах. И она сделала первый надкус. И все ее тело настигло такой силы блаженство, что не передать словами. Словно дикое животное, она напала на куриную ножку, с остервенением кусая ту снова и снова. Запивала молоком, ощущая приятный холод. Пробовала тягучий мед, смакуя его языком. И все наблюдавшие настолько были увлечены наблюдением, представляя, будто это они сейчас едят, вспоминая вкус жареной курочки и молока, что совершенно не задумались о возможных последствиях, ведь уже давно должны были уяснить, что Кейн не делает все просто так. — И как на вкус? — спросил подлетевший к Гэнгл Кейн. — Очень вкусно! — счастливо ответила она. Но все хорошее когда-то заканчивается. Тарелка быстро опустела, как и стакан молока. И пусть эта порция не утолила голод в полной мере, но Гэнгл чувствовала себя намного лучше. И только она хотела искренне поблагодарить Кейна и встать из за стола, как он сказал: — Ой, я совсем забыл предупредить... И всех словно ледяной водой окатили. Джекс медленно обернулся. Зрачки его были в страхе сужены. На лицах Зубл и Понми появилось сильное беспокойство. — Один очень важный момент...— продолжил ИИ. — Так в жизни устроено, что за все приходится платить. Я ведь прав? — посмотрел он на испуганные лица своих мучеников, и, не дождавшись ответа, щёлкнул пальцами. Сначала ничего не происходило. Компания судорожно оглядывалась по сторонам в поисках подвоха. Но в цирке было тихо. Все шло своим чередом, пока Зубл коротко не вздрогнула, конечности ее выпрямились и она рухнула на пол. — Зубл! — встревоженно вскрикнула Гэнгл и побежала к ней, садясь на колени. Никто не понял, что именно произошло. Никаких физических метаморфоз не произошло, однако как бы Гэнгл не пыталась дозваться подруги, ничего не получалось. В какой-то момент все подумали, что та умерла, но было ли это возможно? — Зубл, пожалуйста, очнись! – не унималась та, встряхивая ее за плечи. И она очнулась. Молча села. Зрачки в глазах бегали в разные стороны, невпопад. Руки ее хаотично двигались, а единственное, что выходило из ее уст, это: — Б-э, б-э, б-э... — Что?.. — недоумевала Гэнгл. Но Зубл все повторяла: "б-э, б-э, б-э". Покачивалась из стороны в сторону, словно неваляшка, словно безумец в психиатрической больнице. — Что ты с ней сделал!? – встала с пола ленточка и крикнула Кейну. — Ничего особенного, но... полагаю, ее цифровой разум спекся. — Что значит "спекся"?! — рыдала она. — Что ты сделал?! Гэнгл начала биться в истерике и винить себя за трапезу. Она должна была предположить, что все не так просто, должна была быть осторожнее. Вся съеденная пища тут же захотела выйти наружу. Ее затошнило, ведь теперь казалось, что это была самая отвратительная на свете еда. Все прекрасно поняли, почему Кейн сделал это именно с Зубл. Чтобы сделать как можно больнее Гэнгл, он посмел тронуть самого близкого ей человека в цирке. И Джекса вдруг повело. Голова закружилась от осознания, что это могла быть Помни, поведи себя он как полный мудак. — Теперь каждый из вас может попросить меня о трапезе. — звучал на фоне голос Кейна. — Б-э, б-э, б-э. — вопила Зубл. Очередной жестокий урок от безжалостного ИИ. Теперь никто и близко не заикнется о чувстве голода. О нем вообще забудут. И больше никто не станет с благодарностью и неосмотрительностью принимать помощь от Кейна. *** О том дне никто не заикался. В особенности Гэнгл, которая чувствовала за собой особу вину. На Зубл она старалась не смотреть, ведь, как предполагали остальные, что эффект некого слабоумия пройдёт, не отступал. Кейн ясно дал понять, что разум ее спекся, а потому восстановиться уже не сможет. Не переставая вопить бессвязный набор звуков, Зубл доводила всех до отчаяния и раздражения. Служила живым напоминанием о недальновидности каждого. Порой слушать ее остановилось невыносимо. Джекс прикрикивал на нее, думая, что сможет напугать до такой степени, что та перестанет стонать. Но ни один метод не помог дозваться до ее искалеченного разума. — Прекрати кричать на нее! — слезливо молила Джекса остановиться Гэнгл. — Я не выношу этого больше! — вскинул руками он. — Она ни в чем не виновата! — Да, потому что ТЫ это сделала! Та притихла. Маска, и без того покрытая россыпью трещин, задрожала. Еще немного и вовсе лопнет, разбиваясь на тысячу осколков. Помни смотрела на происходящее с тоской. Она понимала — Джексу проще свалить вину на другого, чем принять тот факт, что сам косвенно имеет к этому отношение. Они все могли не вестись на это. Отговорить Гэнгл, убедить Зубл, что подачка от Кейна — ловушка. Но разве можно было винить их за физиологическую потребность? Голод измучил их так, что о последствиях никто не подумал. Рагата продолжала молчать. Она тихо, словно мышка, сидела на диване, понурив плечи и опустив голову. Будь она в здравом уме, осекла бы Джекса, пристыдив за эгоизм. Но теперь все, что происходило вокруг ее совершенно не касалось. Она полностью прибывала в своих мыслях, закрывшись в ракушку, которая не пропускала ни единого звука извне. От вида, что многие уже сломались, хотелось выть. Реветь от отчаяния. И все справлялись по своему: Гэнгл одиноко плакала, потеряв единственного человека, что спасал ее от уныния. Джекс гневливо срывался на остальных, высвобождая скопившееся негативные эмоции через крики. Помни закрывала глаза, стараясь утихомирить ворох мыслей, упорядочить их по полочкам, проанализировать и сделать выводы. И пытаясь тем самым воззвать к рационализму остальных. Но ведь они просто люди, запертые здесь, у которых, все же, есть эмоции. Они не могут как тот же Кейн переключить свой мозг на автономный режим и мыслить исключительно логически. Ведь все, что с ними происходило с каждым разом убивало всю мораль, и расшатывало хрупкое душевное равновесие. Так проходили дни. Кейн никого не забирал, попросту наблюдая издалека за их стенаниями. Они пытались спать, но тело каждый раз непроизвольно содрогалось, вынимая из дремы. Все были на пределе. Организм каждого негласно противился внешним обстоятельствам, подавая мозгу сигналы о том, что нервная система перегружена. Возможно, теперь они понимали Королера. Ведь сойти с ума, и в полной мере не понимать, что происходит вокруг, казалось лучшим решением для сохранения рассудка. Кейн пришел к ним внезапно. Громко поприветствовав всех присутствующих, заставляя вздрагивать на каждый свой повышенный тон. — Друзья мои, вижу, каждый из вас уже успел затосковать! — радостно воскликнул он. Все напряглись, вглядываясь в его круглые глаза, которые изредка мелькали красным и синим цветами. — А потому, немного поразмыслив, я придумал очередную забаву! Уверяю, в этот раз скучно не будет! И быстро, не давая никому опомниться или произнести звук, Кейн щелкнул пальцами и мир быстро потерял свои краски, погружая героев в беспросветную тьму. Спустя время, Помни медленно открыла глаза. Голова слегка кружилась, тошнило. Вокруг — огромный купл, в пространстве которого находятся различные многоцветные предметы, походящие на детские игрушки. — Что?.. — недоуменно прошептала, оглядываясь по сторонам. Она не знала, где находится. Что это за место и кем, собственно, являлась сама. Разум накрыл панический ужас. Ноги дрожали, мешая ей подняться. Мир вокруг словно закружился в водовороте, путая мысли. — Что происходит? Оглянувшись, она увидела существо, состоящее из красных лент и фарфоровой маски с нарисованным на ней лицом. Все это походило на своеобразный спектакль, где никто не знал своих ролей, и приходилось импровизировать. Неподалёку замелькали еще фигуры, не то кукл, не то зверей. Они поголовно потеряли память. Конечно, этого никто не понял, ведь находились в страхе и дезориентации. Не дав никому в полной мере опомниться, перед ними появился Кейн (имени его не помнили) и громко провозгласил: — Приветствую вас, друзья мои! — оперся он на свою трость прямо в воздухе. — Безусловно, у вас сейчас каша в мозгах и куча вопросов! Однако, обещаю вам, вы все узнаете, но!.. Все с подозрением осмотрели друг друга, не зная как реагировать на происходящее. Они словно попали в мультик, где есть свои правила, и если под них вовремя не подстроиться, попросту сгинешь. — Среди вас есть предатель. Услышав последнее слово, все занервничали. В глазах теперь читалась враждебность по отношению друг к другу. Кейн подстроил всех под свой сценарий. Смело управлял их памятью и эмоциями. Ему не нужно было, чтобы от безумия они впали в панику и рассеялись. Ему нужен был азарт. — И пока вы этого предателя не найдёте, ничего не вспомните. Ваша задача отыскать его и уничтожить. Взяв себя в руки, Помни осмотрела своих, теперь уже, соперников еще раз. Тряпичная кукла, полностью дезориентированная. В глазах ее блестели капли слез. Она лихорадочно мотала головой, отказываясь принимать реальность. Существо, состоящее из фигур разной ширины и формы. Словно игривый примат, оно суматошно бегало из стороны в сторону, произнося бессвязные звуки невпопад. Кем бы оно ни было — полностью обезумело. Существо же из лент тряслось как осиновый лист, не зная, куда податься. На маске ее были капли голубых слез. Они капали на пол, и появлялись снова. И заяц. Высокий и фиолетовый. Зрачки его были в ужасе сужены, зубы сжаты в неприветливом оскале. Он смотрел на всех, как на врагов, который нужно устранить, чтобы выжить. И она сама. Кто — неизвестно. И безусловно каждый из них себя предателем не считал. Но также каждый понял, что среди них он есть. Кейн пропал, издали наблюдая десятками своих глаз за развернувшейся сценой. Рагата, видимо, не справившись с сильным внешним давлением, что-то прокрихтела про себя и кинулась прочь. Помни продолжала стоять на месте, быстро анализируя ситуацию и свои дальнейшие действия. Однако мысли ее прервал заяц, так внезапно появившийся подле нее. Он ткнул в нее пальцем и сказал: — Ты!.. Кажешься самой адекватной из всех. — Кто ты такой? — испуганно спросила она . — Не знаю, да и какая разница? Уверен, мы разберемся с этим позже. Ты слышала, что сказало то летающее существо? — Ну... да. — Возможно, мы как-то связаны. Помни не знала, имеет он ввиду конкретно себя и ее, или всех остальных. Но в словах зайца была была доля истины. И, если они действительно здесь самые здравомыслящие, необходимо держаться вместе. — Но сейчас нам надо найти предателя, как было сказано. — А мы вообще можем доверять тому существу? Он закатил глаза, явно теряя терпение. — Ты себя видела? Или меня? Здесь можно хоть кому-то доверять? — Ладно, да... — закивала Помни. — Но как нам узнать, кто предатель? — Большее подозрение у меня вызывает вот оно. — он указал на прыгающую из угла в угол Зубл. — Но, кажется, оно не совсем нормальное... — Ты серьезно сейчас? — все сильнее злился Джекс. — Тот летающий х#р специально так сделал, чтобы запутать нас! В любом случае, надо попробовать. Нервно сглотнув, Помни ничего не оставалось как вклиниться в игру, устроенную Кейном. Собравшись с духом, шут и заяц вместе побежали ловить Зубл. По началу, казалось, это будет просто. Однако движения ее были хаотичными и непредсказуемыми. Она, словно кузнечик, скакала из стороны в сторону. И, словно сообразив, что ее стараются поймать, пустилась в бега. Джекс старался бежать все быстрее. Вскидывал руки, подпрыгивал, в попытках ухватиться за одну из конечностей Зубл. Но та ускользала. Помни придумала обогнуть ее, тем самым преградив путь. Приложив все усилия, она ускорилась, и, поймав момент, пока та вновь отвлеклась на попытки Джекса поймать ее, встала перед ней, выставив в сторону руки. Заметив засаду, Зубл постаралась подпрыгнуть, но получилось неудачно. Своей ногой она сильно ударила Помни в голову, перевалившись через нее на пол. Джекс, не теряя времени, прыгнул следом, хватая ту за руки. Стараясь удержать ее на месте, утробно прорычал, получая бесконечные удары по всему телу. Зубл что-то верещала, протестуя. Но заяц приложил все усилия, чтобы скрутить ее конечности, и в конечном счете, обездвижить. — Чего стоишь, бей ее! — злобно закричал он, оборачиваясь к Помни. Та, поднявшись, наконец, с пола, подбежала к ним и в неуверенности остановилась. Бить живое существо казалось бесчеловечным и кощунственным. Тем более, когда оно беззащитно. — Чего бл#ть ждешь?! – раздражался все сильнее Джекс. И, так и не дождавшись реакции, схватил свободной рукой за одежду Помни, приятунул к себе и скомандовал, — Держи крепко! И, пока она держала одну часть брыкабщейся Зубл. Джекс, с особой злостью и жестокостью начал отрывать одну за одной, прикрепленной словно пазл к телу конечности. Та сопротивлялась и что-то вопила. Уши от ее крика закладывало, раздражая барабанные перепонки. Вдруг Зубл резко взбрыкнула и ударила ногой в колено Джекса. Тот гневно зашипел, теряя контроль, и ослабил хватку. Но упускать ее было нельзя, а потому Помни оторвала ей еще одну руку. Уперлась своей ладонью той в лицо, и с громким стуком ударила об пол. Джекс тем временем, уже отрывал ей ноги. Теперь Зубл лежала совершенно расчлененная, не в силах подняться. Наступив ногой ей на туловище, заяц принялся тянуть за голову, пытаясь обезглавить. — Помогай! – прорычал он, когда понял, что треугольная голова никак не поддаётся. Заглушив в себе остатки совести, Помни приняла позу Джекса, и теперь они уже в месте с силой, наконец, оторвали голову от тела. Безусловно, Зубл была просто своеобразным конструктором. И все ее конечности жили своей жизнью, не переставая двигаться. Но то, с какой животной дикостью Помни и Джекс разделались с ней, не входило ни в какие рамки. Они враз ощутили, как что-то внутри них безвозвратно сломалось. Разрушилось, как карточный домик. Оправдывая себя, что все это – во благо, принялись ждать, когда существо в цилиндре скажет, что все закончилось. Но ни через минуту, ни через пять ничего не поменялось. Помни съедало чувство вины за совершенное. Хотелось кричать от собственного безумства. Она посмотрела на Джекса с такой горестью, что сводило скулы. Он тоже выглядел подавленным. Кулаки его были крепко сжаты, выдавая сильный гнев. — Что... — хотела было сказать Помни, но тот резко перебил ее. — Нет! Не будем это обсуждать. Найдем кого-нибудь другого. — он развернулся и побрел дальше, в поисках правильного предателя. — Подожди! — нагнала его шут. — Мы не можем поступать так с каждым! — А что ты предлагаешь? — повышая тон до истеричного писка спросил он. — Нужно найти предателя, и тогда все закончится! — А вдруг это ты предатель? — не то с вызовом, не то от отчаяния сказала она. — Водишь меня за нос, заставляя убивать других! Джекс остановился. Зрачки его расширились, словно у кота во время охоты. Он посмотрел на Помни весьма пугающе, заставляя ту испуганно пятиться назад. — Может быть... А может, – это ты. Может, мы вообще не реальные, и все что происходит здесь всего лишь выдумка. Гадать можно до бесконечности. Вот только ориентир у нас один, тот, который нам назначил тот тип в цилиндре. Другого мы не знаем. И если мы хотим понять, что здесь происходит, необходимо следовать его указанию. Шут закусила губу. В его словах была своя правда. Все они не более, чем жертвы обстоятельств. Варятся в одном котле из сумбура и недосказанности. И если она сейчас впадет в самобичевание о своих гадких поступках, из котла не выберется. А потому, протяжно выдохнув, согласилась со словами Джекса, и они, несмотря на страх и панику, принялись искать свою следующую жертву. Далее была Гэнгл. Поймать ее было в разы проще, чем Зубл. Расправились они с ней быстро: разбили на куски хрупкую маску, втаптывая в землю. Разорвали в клочья красную ленту. И в глазах их мелькнула искра настоящего безнаказанного безумия. Они выпускали на своих жертвах всю злость от непонимания, весь свой страх, все раздражение и усталость. Рагату нашли последней. Та даже не пыталась сопротивляться. Приняв свою судьбу, она покорно подставляла свое трепячное тело на растерзание. Они порвали ее платье. До слуха доходил треск рвущихся швов и ткани. Глаз-пуговица отлетел куда-то в сторону. Мягкие красные волосы потихоньку выдергивались из ее головы. Они буквально выпотрошили ее. Разорвали живот, и словно дикие ненасытные звери вытаскивали оттуда белую пушистую вату. И когда от куклы осталась лишь оболочка. Когда Джекс и Помни были на пике своей жестокости, будто кто-то потянув рычаг, вернул им память. Потерянные, они сидели над трупом Рагаты. Смотрели на свои руки, которое до сих пор держали ее внутренности. — Нет... — заикаясь, прошептала Помни. Джекса била дрожь. Он глубоко задышал, зрачки его спутались в движущиеся нити. Охватила паника от осознания содеянного. Не помня себя, он судорожно начал запихивать вату обратно, в надежде все исправить. Помни плакала от бессилия. Вспоминала, как они собственноручно расправились с Зубл и Гэнгл, словно маньяки. Кейн растоптал всю мораль, умело управляя их жизнями. Зарычав, она закричала. Неистово и громко, срываясь на хрип. Отрицая реальность, пытаясь доказать себе, что всего этого не было, что все не взаправду. Они не могли быть настолько жестокими. Циничными и беспринципными. И в головах возник вопрос: это Кейн их такими сделал, или лишь вытащил их истинные сущности наружу? Конечно, они не могли никого убить. Через время ИИ вернет их в прежние состояния. Но воспоминания о выпиющем садизме останутся с ними навечно.