Глава 14. Известие о помолвке.

Дороти отправили на фронт через месяц после того разговора. Лорейн узнал об этом не от отца — от своих людей. Граф объявил решение на семейном совете. Дороти будет защищать честь семьи. Лечить раненых. Помогать в госпиталях. — Это приказ императора, — сказал отец. — Наша семья не может оставаться в стороне. Лорейн не поверил. Императору не было дела до какой-то незаконнорождённой дочери графа Фостер. Это Жаклин дёрнула за ниточки. Она приходила к нему на прошлой неделе, говорила о Дороти, о том, что та набирает популярность в храме, что поддерживает Адрика, что мешает. — Твоя сестра становится проблемой, — сказала Жаклин тогда. — Её нужно убрать с глаз долой. — Ты предлагаешь убить её? — Нет. Я предлагаю отправить её на фронт. Там она либо погибнет, либо перестанет быть угрозой. Лорейн согласился. Он сам не помнил, как это произошло — слова вышли сами. Или он подумал, что это хорошая идея. Или ему было всё равно. Дороти стояла у окна, бледная, сжав кулаки. Не плакала. Не спорила. — Ты поедешь, — сказал отец. — И не опозоришь семью. Она кивнула. Лорейн смотрел на неё и не чувствовал ничего. --- Перед отъездом Дороти пришла к нему в кабинет. Она не постучала. Вошла — тихо, как тень. Лорейн поднял голову от бумаг. — Чего тебе? — Я знаю, что это ты. — Что — я? — Отправил меня на войну. Он отложил перо. Откинулся на спинку кресла. — Это приказ императора. — Не лги. Ты дёрнул за ниточки. Или попросил Жаклин. Лорейн усмехнулся. — С чего ты взяла? — Потому что ты ненавидишь меня. Всегда ненавидел. — Я не ненавижу тебя. Мне на тебя плевать. Она побледнела ещё сильнее. — Когда-нибудь ты заплатишь за всё. — Возможно. Она вышла. Дверь хлопнула. Лорейн остался сидеть. Взял перо. Вернулся к бумагам. --- Дороти уехала через неделю. Лорейн не провожал. Он сидел в кабинете, перебирал донесения. Жаклин требовала отчёты. Адрик набирал сторонников. Империя трещала по швам. Он думал о Романе. О том, что она сказала. «Я не люблю тебя». Он не поверил. Или сделал вид. Через месяц пришло донесение. Дороти Фостер погибла. Убита в лесу при невыясненных обстоятельствах. Тело нашли двое солдат — рядовой Смит и офицер Харрисон. Лорейн прочитал. Перечитал. Рядовой Смит. Даниэль. Тот самый друг Романы. Он отложил бумагу. Отец не плакал. Сказал только: — Пусть хоронят с честью. Не позорьте семью. Лорейн кивнул. Он не чувствовал ничего. Ни радости. Ни облегчения. Ни вины. Только пустоту. --- Романа узнала о смерти Дороти через три дня. Она сидела в своей комнате в монастыре, перебирала счета. Вошла служанка, протянула письмо. Романа развернула. Прочитала. Побелела. — Госпожа? — позвала служанка. — Выйдите. Служанка вышла. Романа осталась одна. Смотрела на письмо. На имя Дороти. На дату смерти. Она не плакала. Не кричала. Она сидела и смотрела в стену. --- Лорейн приехал через месяц. Он не предупреждал. Просто появился на пороге её комнаты, как когда-то в академии. Романа подняла голову. — Ты знал? — спросила она. — О чём? — О том, что её убьют. Он молчал. — Ты заказал убийц. — Это война. — Не лги. Он подошёл ближе. Остановился в шаге. — Она была на стороне Адрика. Она мешала Жаклин. Она мешала мне. — И поэтому ты убил её. — Я убрал препятствие. Романа смотрела на него. Долго. Тяжело. — Ты чудовище. — Возможно. Она отвернулась к окну. — Уходи. — Романа... — Уходи. Он постоял секунду. Потом развернулся и вышел. Она осталась одна.