ɯoıʁниҺиdu

kai4ngel слушай 2:42 у меня такой вопрос 2:42 Дима лежал на кровати в темноте, то держа в руках телефон, то всё же предпринимая попытки уснуть. Сна не было ни в одном глазу, а в голове всё крутились и крутились мысли. Ночь казалась просто бесконечной! Поэтому он всё же решился задать очень странный вопрос, который становился только страннее в два часа ночи. Если не сейчас, то больше, наверное, никогда. Но пальцы попросту не могли нажать пару букв на клавиатуре, чтобы написать короткое сообщение и отправить... Пути назад уже не было. Он уже написал, так что бежать некуда. Удалять сообщения — для слабаков. Лучше уж позориться до конца. Секунды тянулись настолько медленно, что превращались в целые минуты. Дима иногда потирал уже уставшие глаза. Ужасно хотелось спать, поэтому он всё же решил дать ещё одну попытку самому себе. Но как только он отложил телефон, то пришло уведомление: snsjrnhj ??? 2:53 а где сам вопрос 2:53 kai4ngel я не знаю как сформулировать 2:54 Пальцы снова зависли над клавиатурой. В голове крутятся тысячи формулировок одного и того же вопроса, но ни одна из них полностью не сможет передать всю суть... Как объяснить то, что Дима сам не знает? То, что он не может понять даже для самого себя? То, что даже абстрактными словами описать затруднительно? Дима попытался набрать сообщение. Остановился на первом слове, стёр. Потом остановился на третьем слове, перечитал и снова стёр. snsjrnhj да боже говори как есть 2:54 Дима усмехнулся. Как будто это, блять, было так просто. kai4ngel да бля 2:54 вот ответь мне как друг 2:54 у тебя когда-нибудь было такое что ты хотел стать причиной чьей-то улыбки 2:56 ну там вызывать приятные чувства 2:56 просто радовать человека 2:56 хотя по сути этот человек тебе никто 2:57 Дима перечитал свои сообщения, наверное, раз пять. И с каждым разом он всё больше и больше жалел о том, что вообще решил сейчас что-то написать. Лучше бы спать пошёл, ей-богу. Каждое новое сообщение выглядело всё более нелепым и смешным. Он снова отложил телефон и закрыл глаза, попытавшись уснуть. Вот сейчас всё точно получится... Как там его в детстве учили считать перепрыгивающих через забор овечек?.. Раз, два, три, четыре, пять... На телефон пришло уведомление. Настолько неожиданно, что Дима аж дёрнулся. Шестая овечка зацепилась за забор и не смогла перепрыгнуть, упав на землю. snsjrnhj в кого уже втюрился? 2:58 :))) 2:58 Дима усмехнулся. А за смехом сразу же почувствовал, как его щёки залились жаром... kai4ngel иди нахуй 2:58 так ты ответишь или нет? 2:58 snsjrnhj было 2:58 kai4ngel и как оно 2:58 snsjrnhj знаешь, когда хочешь сделать человеку хорошо, но абсолютно не понимаешь как 2:59 потому что знаешь о нём очень мало 2:59 и типо боишься сделать хуже 2:59 и начинаешь ещё всякую хуйню замечать 3:00 ну там делаешь акцент на мимике этого человека, на каких-то словах, движениях и тд и тп 3:00 И каждое сообщение отзывалось где-то глубоко в душе Димы. Это всё слишком сильно было похоже на... snsjrnhj так кто уже твое сердце забрал?))) 3:05 kai4ngel тебе повторить мой ответ? 3:06 ИДИ НАХУЙ 3:06 вот так увидел? 3:06 snsjrnhj да ну не скромничай 3:06 )))) 3:06 Дима закатил глаза, уже жалея о том, что он вообще затронул эту тему. Он ни за что не поверит в то, что... Нет, это точно неправда. Это не может быть правдой. kai4ngel перестань свои тупые скобки отправлять 3:07 долбоеб 3:07 snsjrnhj мне ж интересно 3:07 ты если что первый шаг не бойся сделать 3:07 а то так до конца жизни свои чувства от всех прятать будешь 3:07 и умрешь в одиночестве 3:08 kai4ngel ну ебать ты оптимист 3:08 все пора спать, детское время закончилось 3:08 Дима пытался сменить тему разговора уже на какую угодно. Он не готов был даже признаться самому себе в этом, не то что "сделать первый шаг". Ну, конечно, блять, говорить человеку, который находится на огромном расстоянии от тебя, о твоих же проблемах всегда легче. Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны... snsjrnhj спокойной ночи 3:08 kai4ngel я вообще-то тебе говорю идти спать уже 3:08 все иди 3:08 до завтра 3:08 snsjrnhj а че ты вообще не спишь? 3:09 kai4ngel а ты?? 3:09 snsjrnhj о любви своей думаешь???))) 3:09 kai4ngel видимо ты тоже 3:09 раз так много это упоминаешь 3:10 snsjrnhj сука ты 3:10 Дима ухмыльнулся одним уголком губ. Как же он сейчас рад тому, что теперь не один он чувствует себя уязвимым в этом разговоре. А то всё он да он рассказывает о себе, пока собеседник только слушает, лишь изредка что-то упоминая. kai4ngel угадал?) 3:10 snsjrnhj вот знаешь что меня каждый раз удивляет 3:11 мы типо вообще почти не знакомы, а так понимаем друг друга 3:11 каждую эмоцию друг друга понимаем 3:12 даже вот в каких-то чувствах 3:12 ну ты понял короче 3:12 а еще ты сейчас сам подтвердил, что влюбился 3:13 kai4ngel спокойной ночи 3:16 snsjrnhj бля ну давай ты не будешь убегать от своих чувств 3:24 ты же себе только хуже сделаешь 3:24 да похуй если это будет не взаимно 3:26 если не признаешься, то никогда не узнаешь 3:26 надо просто попробовать 3:27 я тебя не заставляю, но просто 3:27 подумай об этом потом как-нибудь 3:28 а если этот человек учится в твоей школе, то тоже забей хуй если не взаимно, хз 3:31 все равно последний год в школе 3:31 девять месяцев потерпишь и никогда больше его не увидишь 3:32 Дима выключил телефон.

***

Очередной школьный день подошёл к концу. Дима, накинув на себя ветровку, которую таскал с собой весь день и вешал в каждом кабинете на спинку стула, потому что утром было лень идти в гардероб, наконец вышел из школы. Толкнув тяжёлую дверь, в лицо сразу же ударил прохладный октябрьский ветер. Небо было затянуто серыми тучами, предвещая дождь. Ветки деревьев, которые росли на территории школы, качались на ветру, сбрасывая с себя всё больше и больше листьев. Дима остановился перед ступеньками и глубоко вздохнул. Осенний воздух не вызывал ни капли облегчения, ведь впереди зима, когда дорога в школу превратится в сплошной лёд, а после неё весна, которая станет судной для Димы... Он так и не решил, куда будет поступать. Времени остаётся всё меньше, часики тикают, а вопросов от учителей становится всё больше и больше. А это ещё родители не очухались, что у Димы последний год в школе, который, по их мнению, решает абсолютно всё. Он засунул руки в карманы ветровки, пытаясь спрятаться от ветра, которой неприятно задувал под воротник и заставлял ёжиться. Через пару мгновений Дима вытащил из кармана телефон, чтобы посмотреть время, и сразу же увидел уведомления: snsjrnhj я тебе песню вчера скинул ты так и не послушал 14:46 :((( 14:46 Из кармана пришлось вытащить и вторую руку, чтобы написать сообщение. Пальцы на холоде стали деревянными, поэтому Дима писал, с огромным трудом попадая по буквам. kai4ngel домой приеду послушаю 14:54 я наушники дома забыл 14:54 После чего Дима снова убрал руки и телефон в карманы, прячась от холода. Он отвернулся от порывов ветра, устремив взгляд на дорогу возле школы, находящуюся за забором. Обычно он после уроков выслеживал свой автобус, стоя на крыльце школы, а потом бежал, сломив голову, чтобы не пропустить его. Конечно, пару раз было и такое, что автобус уезжал раньше, чем Дима успевал добежать до остановки... В таком случае приходилось ждать ещё пятнадцать минут, потому что этот блядский автобус постоянно где-то задерживался. Это самый не пунктуальный автобус, который Дима только знает. Он поёжился от очередного порыва ветра. Вся кожа покрылась мурашками. И в этот момент Дима подумал, насколько сильно он устал. Устал от бесконечных мыслей о будущем, которого он не видел даже под микроскопом, от этого бесконечного ощущения, что он куда-то опаздывает. Даже если у него в запасе есть целая жизнь, чтобы найти себя. Автобус должен был приехать через пять минут. Дима уже представил, как зайдёт в тёплый салон, выцепит какое-нибудь свободное место у окна, сядет и начнёт думать обо всём на свете. Не хватает, правда, только наушников... За спиной послышался внезапный хлопок двери. Кто-то вышел из школы, а затем... — Дима, — послышался знакомый голос за спиной, и Дима обернулся через плечо. Перед дверью стоял Серёжа в лёгкой осенней чёрной куртке. Волосы были растрёпаны, будто он только что стоял в открытом поле, где дул ужасно сильный ветер. А рюкзак вот-вот сполз бы с плеча, на котором висел. — Что? — тихо спросил Дима, оглядывая Серёжу с ног до головы. Он не мог отвести взгляд. От того, насколько расслабленным выглядел Серёжа после тяжёлого дня, который был полностью наполнен доёбами от учителей, что "никто из вас не сдаст ЕГЭ", а также пробникаии этого же ЕГЭ. От того, как красиво ветер трепал его волосы. — Я классуху встретил сейчас в гардеробе... — он делал медленные шаги в сторону Димы. — ...она напомнила, что завтра конкурс. Блять, точно. Конкурс. За эти две недели, как классная руководительница назначила их на роль чтецов, они ни разу не открыли это стихотворение. Если честно, Дима даже с трудом вспоминал его название. — Бля, — выдохнул Дима. — Ну, за два дня мы бы и так, и так не выучили... — Предлагаю завтра не идти на конкурс, — Серёжа остановился около Димы и перевёл взгляд с него на школьный двор. — Давай, — тут же выпалил Дима, потому что других вариантов попросту не было. — Только мы потом получим в два раза больше пиздюлей, чем если бы просто не выучили стих. — Да похуй, — пожал плечами Серёжа. — Вдвоём лучше получать пизды, чем по одиночке, — он ухмыльнулся одним уголком губ и посмотрел на Диму. И от этого выражения лица стало так спокойно. Будто бы все проблемы мира в один миг превратились в пепел. Будто бы проблем и не было вовсе. Диму, если честно, даже удивлял такой позитивный настрой Серёжи, потому что он совершенно не выглядел позитивным человеком. Он, ей-богу, выглядел как среднестатистический пессимист. Глядя на ухмылку Серёжи, Дима действительно осознал, что ничего такого уж и страшного в очередном походе в кабинет директора нет. Не в первый раз же туда идёт. Не умер же от пяти минут бессмысленного диалога с директором... — Где прогулять сможем? — Серёжа снова расслабил лицо и перевёл взгляд куда-то вдаль. — Там этот конкурс, по-моему, между уроков... Пятый и шестой вроде как... Домой тогда? — Охранники на вахте не выпускают просто так... Дима грустно опустил взгляд вниз, вспоминая, как в восьмом классе впервые решил прогулять уроки, а охранница тут же его развернула обратно в кабинет. Так ещё и завучам нажаловалась, что Ицков такой плохой с уроков убегает. А потом эта полноватая женщина с короткими красными волосами постоянно клеветала Диму, мол, он каждый день с уроков убегает! Радовало только то, что она с этого года в школе больше не работает... По крайней мере Дима ещё ни разу её не видел. Но "вахтёрская солидарность" всё ещё сохранялась, поэтому охранники по-прежнему не выпускали никого до конца шестого урока. А если и выпускали, то только по словам учителя или какому-нибудь заявлению. — Мы можем переждать на самой дальней лестнице, возле выхода на крышу. Там во время уроков никто не ходит, — продолжил Дима. Серёжа кивнул, задумавшись о чём-то, а Дима аж почувствовал гордость из-за того, что его идею приняли. От этой мысли внутри разлилось что-то тёплое, несмотря на холодный ветер, который продолжал пробираться под ветровку. Хотя сам прекрасно понимал, что других вариантов нет, а значит любой сгодится за нормальный. И Дима только сейчас заметил, что Серёжа, в отличие от него, не стоит и не трясётся от холода, стараясь как можно глубже засунуть руки в карманы и закутаться в куртку. Будто бы ему вообще было похуй на ветер, который тормошил ему волосы и заставлял прикрыть глаза. Либо это Дима еблан и надел самую лёгкую одежду в такую погоду, либо Серёже действительно было похуй. — Тогда после второго урока свалим туда, — Серёжа снова кинул взгляд на Диму. — А чё у нас вторым? — Вроде бы история... — Ну, тогда норм, — поджал губы Дима, пытаясь сымитировать улыбку. Мешало то, что от холода начала слегка трястись нижняя челюсть. — До завтра, — Серёжа махнул рукой и в очередной раз отвернулся от Димы. Быстро спустился с крыльца и пошёл в противоположную сторону от той, куда нужно было идти Диме. И в этот момент он подумал... А что, если бы они жили в одной стороне? Что, если бы, к примеру, ездили на одном автобусе? Может быть тогда они бы стали общаться чуть ближе и не были бы просто "соседями по парте". И только когда Серёжа скрылся за воротами, Дима осознал, что забыл ответить ему... "До завтра", — подумал он, окончательно проводив взглядом Серёжу за территорию школы.

***

Громко скрипнула хлипенькая деревянная дверь, которая, казалась, могла развалиться от одного неудачного резкого открытия. Настолько громкий скрип Дима не слышал никогда. Он слегка поморщился, боясь, что сейчас их услышит кто-нибудь, кто сидит в ближайшем кабинете от лестницы, ведь сейчас идёт урок, а они с Серёжей решили именно сейчас спрятаться здесь... — Бля, нас точно не спалят? — Серёжа взялся руками за перила лестница и посмотрел вниз, на пролёт второго этажа. — Тут два года назад семиклассницы дудки курили и сосали своим парням, — Дима отошёл от двери, оглядывая её сверху донизу, после чего отряхнул руки о свои штаны. — Чё нахуй? — недоверчиво переспросил Серёжа, вскинув брови. Дима только ухмыльнулся и пожал плечами. После этого он заметил, как Серёжа тоже еле заметно улыбнулся, продолжая смотреть на него и держаться руками за перила. — Такое реально было? — Серёжа всё ещё не верил в услышанное. — Тебе доказательства нужны? — сильнее усмехнулся Дима, оперевшись спиной о холодную стену, с которой постоянно падала штукатурка, из-за чего вся спина потом становилась белой. Тут как раз шутки на первое апреля и пригодятся... — А есть? — с явным интересом спросил он. — Могу только в качестве доказательств позвать какую-нибудь девку, которая сможет кому-нибудь из нас отсосать. Серёжа посмеялся, на мгновение прикрыв глаза. Он наконец отошёл от перил и медленно присел на ступеньку лестницы. Дима смотрел на каждое его движение и ему, если честно, было плевать, что он уже откровенно пялится и что у Серёжи могут возникнуть какие-нибудь вопросы. Потому что Серёжа действительно был очень красивым. Дима поймал себя на этой мысли недавно, но она уже так крепко засела в голову, что не смотреть на него было попросту невозможно. — А что у вас ещё интересного тут происходило? — спросил Серёжа, сидящий на лестнице спиной к Диме. Его голос эхом раздался по всему пролёту. — Да ничего особенного, — нахмурился он, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что можно рассказать. Но по голове двигалось только ебаное перекати-поле и ничего больше. — Мне кажется, в любой школе есть подобные истории... — Ну у нас никто никому на лестнице не сосал, — снова усмехнулся Серёжа. Видимо, ему слишком сильно понравилась эта история... А это ещё Дима скрыл подробности, что их по итогу спалила учительница по английскому и ещё весь год при всех вспоминала этот случай... Так что вся школа вдоль и поперёк знала, где кто и кому уже успели сделать минет. Дима даже помнит, как в тот день спокойно шёл по школе до кабинета, а его остановила какая-то старшеклассница с вопросом: "А это не у вас в классе девка пацану хуй сосала на лестнице?" И слава богу, что это было не у него... — А ты жалеешь, что перевёлся? — внезапно даже для самого себя спросил Дима. Повисло молчание, которое прерывалось только ровными вдохами и выдохами Серёжи и Димы. Серёжа шумно сглотнул, после чего ответил: — А зачем мне жалеть? Я к прошлой школе ещё даже не привык, как пришло время снова переводиться... Его голос звучал так спокойно, будто он говорил о самых обыденных вещах. Хотя, возможно, для него это уже и стало обыденной вещью. В его голосе даже чувствовалось что-то похожее на смирение. Дима не мог даже представить себя на его месте. Он проучился на одном месте почти одиннадцать лет и не мог понять, каково это — переводиться в новое место с новыми людьми и с абсолютно нулевой репутацией. Дима бы на месте Серёжи попросту утонул бы в своих воспоминаниях о прошлой школе... А тут четыре раза переживать одно и то же. Четыре раза проживать это всё, как в первый. Четыре раза пытаться запомнить десятки фамилий, имён и лиц одноклассников, учителей... Дима действительно не мог представить себе это всё. — Слушай, — неожиданно начал Серёжа, развернувшись к Диме полубоком, всё ещё сидя на ступеньке. — А ты когда-нибудь убегал с открытого урока, где сидит комиссия в виде директора, двух завучей и каких-то шишек из отдела образования, через окно в туалете? — Что? — тупо улыбнулся Дима, вскинув брови вверх. — Я начал понимать, почему ты каждый год в разные школы переходишь... — Ну, не каждый год, — он посмотрел на Диму снизу вверх с лёгкой ухмылкой. — Так убегал так когда-нибудь или нет? — Нет, — помотал головой он. — Предлагаешь нам сейчас так съебаться? — Просто историю вспомнил... — Серёжа на мгновение задумался, опустив взгляд вниз. — Я вообще вчера её вспомнил, когда ты мне рассказал про охранников... Ну, короче, — он тяжело выдохнул и опёрся спиной о перила, принимая более расслабленную позу и снова поднимая глаза на Диму. — Тогда был конец девятого класса. Мы всем классом очень хуёво написали пробники по матемке, поэтому школе устроили проверку уроков, — на мгновение прервался. — Ну, в основном алгебры, там... геометрии, но ещё могли на русский заскочить. Не суть, короче. Они однажды пришли к нам в пятницу последним уроком, а я домой съебаться хотел, потому что... всегда с последних уроков в пятницу убегал, — Серёжа улыбнулся. — А в тот раз училка меня умоляла остаться, чтобы ей пиздюлей не надавали. И вот наступает урок... — он вскинул брови, разжигая интерес к этой истории. — На задних партах собирается вся эта комиссия, а я что-то сижу, сижу... и думаю: "Нахуя мне это надо?" Я с собой тогда в школу носил только ручку и, дай бог, листик у кого-нибудь попрошу, ну, потому что мы только пробники и писали, больше нихуя не делали, поэтому... Я отпросился в туалет, запихнул в карман эту ебаную ручку, а в туалете уже... Вылез через окно... — И тебя не спалили? — нахмурился Дима. — А я ещё самое интересное не рассказал, — он ещё сильнее ухмыльнулся. — Короче, кое-как вылез через окно, потому что у школы очень высокий фундамент, и, несмотря на то, что туалет был на первом этаже, всё равно высоко было. Окно оставил открытым, потому что я бы никак уже его не закрыл со стороны улицы... Так вот, приземляюсь я на школьный двор и... на меня смотрит охранник, который именно в этот момент вышел, блять, покурить! — Серёжа раскинул руки по сторонам. — Я ему начал говорить, типо, дверь заклинило, выйти не мог, решил через окно... Дима внезапно даже для самого себя рассмеялся. От этого смеха на лице Серёжи появилась такая тёплая улыбка, что Диме хотелось смотреть на неё вечно. Только недавно он думал, что никогда не видит, как Серёжа улыбается, а тут... Смеяться хотелось в первую очередь от того, насколько Дима сейчас был рад. Почему-то он абсолютно не испытывал дискомфорта от того, что сейчас они прогуливают конкурс, на котором должны были участвовать. Даже наоборот — Дима счастлив, что не участвует в этом дерьме. — А чё ты ржёшь? Мне тогда смешно не было, — покачал головой Серёжа, хотя сам сейчас еле-еле сдерживал смех. — Вздрючили меня тогда, конечно... Даже вспоминать страшно... Не знаю, связано ли это со мной, но после этого случая никого больше не выпускали в туалет на уроках... По крайней мере в моём и в параллельных классах. — А говорил, что ничего особенного в школе не творил... — Да бля, это один раз было-о-о, — протянул Серёжа, запрокидывая голову назад и поднимая глаза к потолку. — Не верю, — Дима для вида скрестил руки на груди. — Ну, не верь, — он пожал плечами, после чего снова посмотрел на Диму. Оба резко замолчали, каждый задумавшись о своём. Только вот Дима смотрел на Серёжу, а Серёжа смотрел в стену перед собой. И Дима на сто процентов был уверен, что пока он сейчас смотрит на Серёжу и думает о нём, то тот думает действительно о своём. И Дима был уверен, что именно о прошлых школах, людях оттуда и бесконечных воспоминаниях, которые тот будет помнить, наверное, до конца своих дней. Хоть убей, но Дима ни за что не поверит, что человек, который не скучает по какому-то времени, не будет так сильно улыбаться при воспоминаниях о нём. Честно, Дима впервые за два месяца учёбы с Серёжей увидел, как он настолько искренне улыбается. Были просто лёгкие ухмылки, короткие смешки, но чтобы улыбка — никогда. И когда Серёжа рассказывал эту историю, то на душе стало как-то... тоскливо что ли? И Дима не мог объяснить словами, почему он это испытывает. — Да я же вижу, что ты скучаешь, — тихо сказал он, будто бы боясь своих слов и боясь нарушать спокойную тишину. Расслабленное лицо Серёжа резко напряглось. Он нахмурился и поджал губы, резко отведя взгляд в противоположную сторону от Димы. — Тебя это ебёт? — резко выпалил он. Дима не ожидал такого ответа. Конечно, он мог его вообразить, если бы задал этот вопрос месяц назад, но сейчас — нет. Серёжа же, кажется, только открылся Диме хоть чуть-чуть, рассказал даже самую малость своего прошлого, но... Всё равно как будто что-то было не так. Всё равно как будто он не доверял полностью, держал эту ебаную дистанцию, которая появляется всегда, когда двух людей почти заставляют общаться друг с другом, сидя за одной партой и участвуя в конкурсах. И Дима его прекрасно понимал. У него абсолютно не было претензий к тому, что Серёжа настолько закрытый перед ним, но, блять, Диме хотелось большего. Хотелось не просто прогуливать с ним ненавистный на двоих конкурс на тёмной лестнице, а ходить с ним по коридорам из кабинета в кабинет, сидеть в столовой, встречаться каждое утро у дверей в школу, провожать друг друга по очереди хотя бы до остановок, смеяться над самыми тупыми в жизни шутками... Он даже искренне завидовал тем девушкам из параллельного класса, которые чуть ли не с первого дня общаются с Серёжей, чуть ли не с первого дня видят его улыбку и чуть ли не с первого дня выцепили его Инстаграм. Дима не хотел признать себе, что это была самая настоящая ревность, но... Блять, ревновать почти незнакомого человека — крайняя степень идиотизма. А если бы они даже и общались, то ни в какой, даже самой крепкой, дружбе нет места ревности. Поэтому Дима, наверное, просто завидовал им... И, да, его действительно ебать не должно, насколько сильно Серёжа скучает по своим старым школам. И Дима не понимал, почему ему не всё равно на человека, с которым месяц назад он даже не хотел видеться. Не понимал, почему ему не всё равно на человека, с которым он даже ни разу не общался на какие-то отвлечённые от учёбы темы. — А если и скучаю? Что это, бля, поменяет? Дима пожал плечами, потому что сам не знал, что это поменяет. Он сам не знал, зачем задал этот вопрос. Просто вырвался сам, заставляя сейчас придумывать хоть какое-нибудь оправдание или другую тему для разговора... Вот, блять, Дима, и мудак. Прямо сейчас всё могло наладиться, он мог и вправду начать общаться с Серёжей, испытывать и чувствовать всё то, о чём он мечтает, но... Один вопрос будто бы вернул их на прежнее расстояние, которое было с первого сентября. И Дима сам не понимал, почему его так тянет к одному конкретному человеку. Серёжа же самый обычный, таких в школе ходят десятки, если не сотни... Нет. Серёжа отличается от остальных. Но Дима не мог понять, в каких именно деталях он отличается. Но он точно знал, что не должен так много думать об этом человеке. Блять, они даже не общаются, Так почему Дима замечает настолько много незначительных деталей? Слишком много того, что не должен замечать просто одноклассник. То, как Серёжа постоянно поправляет свой браслет, который, кажется, не снимал ни разу с первого сентября. То, как он тепло улыбается, когда говорит о своём прошлом. То, как... Ну, нет же! Дима вообще не должен это всё замечать. Он поймал себя на том, что снова смотрит на Серёжу, не отводя взгляд. На его профиль, на тёмные волосы, падающие на лоб, на то, как вздымается его грудь при дыхании, на еле заметно дрожащий кадык, когда он сглатывает. И Дима не мог отвести взгляд. — Ты странный, — еле слышимо пробубнил Серёжа. Дима хмыкнул. — Ну, в смысле... — продолжил тот. — Ты странный в нормальном смысле... Ну, в смысле, бля... — он замялся в попытке подобрать слова. — Я раньше таких не встречал. Сердце Димы как будто на мгновение остановилось. Он даже не сразу понял, что именно сказал Серёжа... "Я раньше таких не встречал". Крутил в голове эти слова и так, и эдак, пытаясь понять, что именно Серёжа имел в виду. Но в голове была абсолютная пустота и тишина, в которой разливалось какое-то до ужаса приятное тепло... Будто бы сейчас он не стоял на прохладной лестнице из-за того, что из выхода на крышу слегка поддувал холодный воздух. Будто бы сейчас он не прижимался спиной к холодной стене. Внутри было тепло. Дима хотел услышать продолжение этой фразы. Хотел, чтобы Серёжа сказал что-нибудь ещё. Что угодно, лишь бы снова услышать его голос, который звучал сейчас как-то иначе. Не так, когда он общался с одноклассниками или с теми девочками из параллели или с учителями... Его голос звучал гораздо тише и спокойнее, словно он разговаривал с самим собой. Если бы на Диму смотрели так пристально, как сейчас он смотрит на Серёжу, то никогда бы не смог говорить настолько умиротворённо. Но Дима молчал, боясь, что ещё одно неаккуратное слово и этот момент точно закончится навсегда. Эта фраза хотя бы дала надежду на то, что вопрос Димы абсолютно ничего не значил... "Я раньше таких не встречал". Насколько сильно он не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Сейчас было плевать абсолютно на всё, потому что настолько спокойно Диме не было ещё никогда. Не хотелось никогда больше возвращаться ко всей суете: к экзаменам, к поступлению, к студенческой жизни, а потом к работе и к старости... Здесь и сейчас было настолько беззаботно, настолько тепло на душе, что Дима от всего сердца мог назвать эти минуты лучшие в его жизни. Он смотрел на ссутулившегося Серёжу, на то, как его пальцы перебирали браслет, на то, как он шумно сглатывал, когда молчание затягивалось. И от его вида в груди с новой силой разливалось приятное тёплое чувство, похожее на то самое, когда на улице холод пробирает до костей, а ты заходишь в тёплый дом, снимаешь куртку и расслабляешь от осознания, что сейчас ничего не нужно делать, а если и нужно, то все дела подождут, никуда не нужно спешить... Можно просто стоять и чувствовать, как тепло обволакивает холодные конечности, вызывая лёгкое покалывание. Дима давно не испытывал такого чувства. Может даже никогда. — О чём думаешь? — спросил Серёжа, всё ещё не смотря на Диму. — Ни о чём. На самом деле обо всём. Обо всём, что было связано с Серёжей.

***

Они сидели на одной ступеньке на той же лестнице, отсчитывая минуты до того, как по плану должен закончиться конкурс, а значит, все уйдут домой. А они уже разберутся по ходу дела, пробираясь сквозь толпу к выходу, стараясь не попасться на глаза ни классной руководительнице, ни одноклассникам, ни кому-нибудь ещё, кто знал, что они должны были участвовать. Дима сидел в телефоне, выкрутив яркость на минимум, потому что было некомфортно от мысли, что кое-кто может с лёгкостью подсмотреть. С учётом, насколько близко они сидят, несмотря на то, что Дима ссутулился, пытаясь закрыть обзор на экран телефона своими плечами, а Серёжа — откинулся назад и чуть ли не разлёгся на лестнице, тоже залипая в телефоне. Дима открыл уже до боли знакомый и родной чат. kai4ngel бляяяя я вчера песню послушал а написать забыл 13:55 из головы вообще вылетело 13:55 такой бит необычный 13:56 оч круто короче 13:56 прям не знаю твоим вайбом отдает 13:56 одновременно такая и спокойная и качает 13:56 а эта та песня название которой забыл или че 13:57 как нашел вообще рассказывай 13:58 не знаю мне всегда так интересно узнавать как люди находят что-то что им понравилось 13:58 :) 13:58 — Две минуты осталось, и мы отсюда съёбываем, — раздался уже уставший голос Серёжи. — Спина болит пиздец, — он недовольно промычал, выражая всю свою боль и усталость. Если честно, Дима был с ним согласен настолько, что он бы свалил отсюда прямо сейчас. Но тогда шанс попасться кому-нибудь на глаза гораздо выше, а значит, уйти пораньше — не судьба Дима на это только кивнул, потому что писал сообщения и не мог сконцентрироваться сразу на двух вещах. — Девушке пишешь? — усмехнулся Серёжа. Обернувшись на него через плечо, Дима увидел, как тот с абсолютно невозмутимым лицом смотрел в телефон. — А тебя это ебёт? — ответил он, пародируя интонацию Серёжи. По его лицу расползалась улыбка. — Остроумно, — сощурил глаза. — Учусь у лучших, — Дима пожал плечами, после чего развернулся обратно и снова уткнулся в телефон. И всё же ему действительно становилось так спокойно на душе от таких дружеских разговоров с подъёбами, что и вправду хотелось остаться тут навсегда. Ведь Дима уже понял, что никто уже не обидится и не будет злиться на такую, если честно, хуйню. Это могло быть раньше, когда они только впервые увидели друг друга, но точно не сейчас. Было ощущение, что они общаются уже несколько лет, а не... один день? Если считать нормальное человеческое общение, а не сказанные из вежливости "привет" и "пока". Что-то изменилось. И от этого в душе Димы начинало что-то трепетать, словно пламя свечи на лёгком дуновении ветра. Внезапно вверху экрана телефона всплыло уведомление. А затем по ладони разлилась вибрация... Слишком продолжительная. Звонок. — Чё, девушка уже звонит? — снова заулыбался Серёжа, слегка приподнявшись на локтях. — Ага, если бы, — раздражённо бросил Дима. — Классуха наша звонит, — обернулся через плечо, снова сымитировав его интонацию, после чего ткнул ему телефон в лицо. — Блять, что? — Серёжа тут же вскочил и сел на ступеньку выше Димы. — Что — что, нахуй? А ты думал нам так просто с рук всё сойдёт? — Да хули ты паникуешь, я понять не могу! — его голос повысился и отразился от голых стен эхом. В руке продолжал вибрировать телефон, и вибрация была настолько настойчивой, что она отдавалась где-то в груди. Сердце с каждым мгновением учащало свои удары. И Дима сам не знает, почему его охватила такая паника. — Дай сюда! — Серёжа выхватил телефон из рук, сразу же нажимая на зелёную кнопку и поднеся его к уху. — Ты чё творишь? Дима резко накинулся на него, пытаясь вернуть свой телефон. — Ало? — сказал Серёжа, отворачивая голову от Димы, чтобы тот не мог дотянуться до телефона. — Дима сейчас не может говорить... Он продолжал тщетные попытки выхватить телефон, нелепо дотрагиваясь до Серёжи руками, слегка пихая его, шепча: — Сука ебаная, верни мне телефон, блять, я тебя нахуй... Серёжа внезапно положил руку на плечо Димы, усаживая его обратно на ступеньку, а сам поднялся на ноги, строго посмотрев сверху вниз. Его взгляд был настолько тяжёлым, что... Дима действительно перестал предпринимать попытки выхватить телефон, хотя прямо сейчас мог тоже встать на ноги, спокойно оттолкнуть Серёжу, а пока он застигнут врасплох — забрать телефон, но... Он просто сидел и смотрел на Серёжу, который сейчас спустился на пару ступенек вниз, продолжая прожигать своим взглядом, который в темноте выглядел ещё более тяжёлым и строгим. Рука Серёжи, кажется, всего секунду лежала на плече Димы, но тот всё равно чувствовал её фантомное тепло, будто руку всё ещё трогали, всё ещё надавливали на неё... Сердце продолжала колотиться в груди, и Дима не слышал ничего, кроме сердцебиения и еле слышимых, но абсолютно неразборчивых слов классной руководительницы, которые доносились с его телефона. — Да-да, слушаю, — голос Серёжи был на удивление спокойным. Повисло напряжённое молчание, а этот ебаный взгляд Серёжи только усугублял ситуацию! Из-за этих серьёзных глаз Дима действительно почувствовал себя виноватым за то, что распаниковался по хуйне... Просто из-за одного, блять, звонка потерял всё своё спокойствие... Серёжа промычал в трубку, а после тяжело вздохнул и на выдохе сказал: — Нет, не знали, — покачал головой, будто учительница сейчас могла его увидеть. — Ну, хорошо, да, мы поняли... Я ему передам... — сощурил глаза, из-за чего Дима почувствовал себя только хуёвее. — До свидания. Он убрал телефон от уха, после чего сбросил вызов, переводя взгляд с Димы на экран телефона. А затем... Уголки его губ совсем чуть-чуть поднялись вверх. Еле заметно, но достаточно, чтобы увидеть, как расслабилось его лицо, которое пару мгновений назад было напряжено. Потом он улыбнулся ещё сильнее, совсем на чуть-чуть, но улыбка уже прослеживалась на лице. После чего вовсе расплылся в улыбке... Настолько открыто и расслаблено, будто с его плеч свалился огромный булыжник. Дима с недоумением смотрел на него. Их взгляды встретились. — Ты мудак, — Серёжа кинул телефон обратно Диме. Тот, не ожидав этого, еле словил его. — Чё она сказала? — он крепче взял телефон в ладонь, чтобы никто его больше не выхватил так неожиданно. Серёжа усмехнулся. Сука, да сколько можно уже тянуть время! Дима сейчас просто откинет коньки от остановки сердца! Хотя... нет. Сердце уже успокоилось, уже не так бешено стучало. Успокоилось от улыбки Серёжи, которая явно не предвещала ничего плохого. — Конкурс перенесли. — Что? — На два месяца, — Серёжа присел обратно на ступеньку, будто бы сейчас и вовсе ничего не произошло. А Дима не поверил своим ушам. — Директор в отпуске, а она, типо, в жюри... Без неё никак... — продолжил Серёжа, после чего пожал плечами. — А мы тут сидим, только время проёбываем, — он снова резко подорвался с места. Непонятно, правда, зачем тогда обратно садился... — И вообще это было известно ещё вчера. Просто классуха, ебанашка, забегалась и ничего нам не сказала, — Серёжа начал медленно спускаться вниз по лестнице. — В смысле вчера? — Дима, если честно, всё ещё нихуя не понимал. Хотя "нихуя" — это ещё мягко сказано. — В прямом, — он развёл руками. — Всё, попиздохали домой. Через два месяца повторим наш каскадёрский трюк, — кивнул в сторону лестницы вниз, намекая, что пора съёбывать. — За два месяца мы уже сможем убедить её, что из нас плохие чтецы, — пробубнил Дима, поднимаясь на ноги. Серёжа только тихо усмехнулся и, не дожидаясь Диму, побежал по лестнице на первый этаж.

***

kai4ngel слушай 11:47 мне тут одна мысль в голову пришла 11:47 snsjrnhj какая? 11:49 kai4ngel я не знаю как объяснить 11:49 это тяжело 11:49 snsjrnhj не объясняй а просто расскажи 11:49 kai4ngel ну ты тогда не особо меня поймешь 11:50 snsjrnhj пойму 11:50 давай 11:50 какая хоть мысль? 11:50 ну по настроению 11:50 kai4ngel грустная 11:51 snsjrnhj тогда тем более рассказывай 11:51 kai4ngel ладно 11:51 блять 11:51 мне иногда становится грустно от осознания что мы никогда не встретимся 11:52 ну типо 11:52 бля 11:52 ну вот не могу объяснить и все 11:52 snsjrnhj а ты хочешь встретиться? 11:53 kai4ngel бля 11:54 ну типо да 11:55 но мне что-то как-то страшно 11:56 snsjrnhj почему? 11:56 да вроде убивать тебя не собираюсь если мы встретимся... 11:56 kai4ngel после такого сообщения я бы засомневался 11:56 snsjrnhj но не засомневался же 11:56 так че те страшно 11:57 kai4ngel тяжело объяснить 11:57 просто вдруг все эти переписки не передают нас настоящих 11:58 вдруг реальность вообще окажется другой 11:58 а не такой какой я себе ее придумал 11:58 вдруг весь этот вайб просто исчезнет 11:58 я часто слышу об историях где люди спустя долгое время общения в интернете встречаются ирл 11:59 и ну 11:59 перестают общаться 11:59 я боюсь что так будет и у нас с тобой 11:59 snsjrnhj я тебя понимаю 11:59 но знаешь 11:59 если человек дорог тебе по переписке, то в жизни он навряд ли так резко станет тебе чужим человеком 12:00 все равно нужно будет время чтобы привыкнуть и все дела 12:00 Дима смотрел на экран, перечитывая эти сообщения, и понимал, насколько в душе от них становилось тепло. В первую очередь от осознания, что его поняли, услышали, не высмеяли. Это было так ценно. Он редко чувствовал себя понятым, ему постоянно приходилось объясняться за каждое свое слово, потому что "ну, по их ебальникам видно, что нихуя меня не поняли". А потом всё равно на языке оставалась неприятная горечь от невысказанного. И поэтому это сообщение сейчас было и вправду самым ценным в жизни Димы. kai4ngel спасибо 12:02 вот правда спасибо 12:02 ты всегда как-то умеешь находить правильные слова 12:02 и я всегда в таком ахуе пребываю 12:02 в реальности я редко встречаю таких людей 12:03 snsjrnhj вот тут мне кажется ты не прав 12:03 нормальные люди везде есть 12:04 даже "такие как я" 12:04 может ты просто не на тех людей смотришь 12:05 kai4ngel ну не знаю 12:05 я так не думаю 12:05 ладно все равно спасибо 12:05 — Мы с Тамарой ходим парой! — вдруг повысила голос классная руководительница, которая уже половину перемены стояла и распиналась про итоговое сочинение и про то, что это "первый ваш в жизни важный «экзамен», без которого не получите допуск к ЕГЭ и проболтаетесь год на подработках... а первый, потому что ОГЭ — ещё курорт, который ни на что в вашей жизни не повлиял, потому что вас и так, и так бы взяли в десятый класс". — Посмотрите на них! — продолжила учительница, и Дима резко поднял голову. Она смотрела на него. Точнее на них с Серёжей. — Вместе сидят в телефонах, а потом в конце года будут мне жаловаться, что к ЕГЭ не готовы и вообще не знают, куда поступать! Все в классе резко затихли, поворачивая головы в сторону Димы и Серёжи. А Серёжа рядом даже не шелохнулся, даже не поднял голову, продолжая залипать в телефон! Будто бы учительница сейчас говорила совершенно не о нём и позорила на весь класс совершенно не его. Позорила, потому что каждый сидящий здесь человек уже разобрался в своей жизни, уже видит своё далёкое будущее, уже чуть ли не знает, как окончит университет и куда устроится работать... И Дима никогда не мог понять, как именно люди определяются со своим жизненным путём. Как среди такого огромного обилия дорог можно выбрать одну, которую ты будешь истаптывать до конца своих дней? Почему нельзя в одной жизни попробовать абсолютно всё? Хочется ведь прожить и жизнь человека, которому всегда было похуй на учёбу, а на уме были только гулянки и хорошее времяпровождение в адекватных и не очень компаниях, и поступить при этом в престижный университет, и к двадцати годам уже квартиру свою иметь, и права на машину получить, и, вообще, лучше в другую страну переехать, выучив иностранный язык с нуля до уровня носителя, и по миру путешествовать хочется, и любовь найти, и на Луну слетать! Столько всего хочется попробовать, что глаза просто разбегаются! Хочется попробовать себя во всех возможных профессиях, попробовать себя в каждом творческом направлении, но... Всё это физически невозможно. А на вопрос "как выбрать свой путь?" все обычно отвечают, что "сердце тебе подскажет". Но сердце, блять, молчит! Что в таком случае делать? Хочется же пойти по той дороге, которую душа желает... А что, если такой попросту нет? А что, если такая дорога ещё попросту не протоптана, а Диме просто предстоит пройтись по нею первым, стать первооткрывателем в чём-либо? Ему нужно стать, блять, уже реалистом. Не существует в мире тропинки, по которой никто ещё ни разу не прошёлся. Всё в мире уже давно открыли и исследовали до него, дальше просто некуда. А если его не устраивает какая-либо дорога, то это уже только его проблемы. Проблема только в нём. Он просто плыл по течению, надеясь, что сейчас не разобьётся о скалы. Его будто бы выкинули в открытое море, поэтому остаётся только одно — болтаться на волнах, смотря на ровный горизонт, покрытый водной гладью. Только вот рядом находятся сотни и тысячи людей, которые отчаянно из говна и палок собрали себе хоть какой-то хлипкий плот, на котором плывут, куда глаза глядят. А он просто смотрит, как все вокруг медленно отдаляются, оставляя его одного. Ведь он даже не знает, куда смотреть, а куда плыть — тем более. Дима чувствовал себя потерянным в своей же жизни. Будто бы его заставили проживать это всё насильно, а он так и не смог понять, куда нужно идти. Даже за семнадцать лет. Некоторые в этом возрасте уже покоряют вершины, зарабатывают чуть ли не миллионы, а Дима... Ну, сидит в телефоне на перемене в школе, переписываясь с человеком, которого даже в лицо не знает, потому что все, кого он видел в реальной жизни — это не те люди, с которыми тот видел свою жизнь и своё будущее. А тратить и так драгоценное время на "друзей", которые забудут о нём сразу после выпуска, не то чтобы и хотелось. Может он и не прав, может всегда рядом нужно дружеское плечо, может рядом должен быть хоть кто-то, но Дима даже со своей жизнью разобраться не может, чтобы ещё в какую-то лезть, пытаясь помочь тем, чем может. И Дима только недавно задумался о будущем всерьёз. Постоянно отмахивался, говоря, что ещё придумает что-нибудь, ещё обязательно выкрутится и всем докажет, что смог, а на деле... А на деле чем дальше идёт время, тем страшнее становится. Страшно от каждого нового дня, страшно от каждого утра, страшно от каждой ночи, потому что Дима понимает, что проёбывает время в никуда. "Вот сейчас обязательно возьмусь за голову, вот сейчас обязательно прогуглю какие-нибудь университеты, вот сейчас начну готовиться к экзаменам". А в жизни эти слова были просто пустым звуком и такими же пустыми обещаниями. Проще не выбирать ничего, чем выбирать из тысячи и миллионов вариантов устроить свою жизнь. Поэтому Дима продолжает плыть по течению в надежде, что его однажды занесёт туда, где он будет чувствовать себя счастливым, пока другие со всех сил гребут против бурного течения. И, конечно, на их фоне Дима чувствует себя слабее. Чувствует себя каким-то не таким. Чувствует себя... лишним. Все всё знают, все всех знают, а он, блять, просто стоит в стороне и смотрит словно через мутное стекло. И, если честно, Дима боялся именно того, что он что-то не успеет, что не оправдает чужие ожидания, что разочаруется в себе. Осталось совсем чуть-чуть. Через полгода он обернётся назад и поймёт, сколько же ошибок сделал за весь одиннадцатый класс. А ещё через полгода он снова обернётся назад, только уже понимая, что уже ничего не изменить, что во всех неудачах виноват он сам. Как бы он ни пытался убедить себя, что экзамены ничего не значат, что поступление ещё не гарантирует хорошую жизнь, всё равно в душе вспыхивал страх. Невозможно жить не "по правилам", когда все вокруг с таким усердием их соблюдают, что становится тошно. Потому что Дима уверен на все сто процентов, что каждый, кто мечтает поступить в МГУ или МГИМО, МФТИ или ВШЭ, душой не хочет этого. Им просто навязали, что это — главный ключ к успеху и счастливой жизни, но... Счастье заключается далеко не в этом. А гребсти всех под одну гребёнку, говоря, что "без высшего образования ты никто" — не то, что нужно вбивать в голову молотками, как гвозди, на протяжении одиннадцати школьных лет. И тут, среди всей этой "серой массы", которые постоянно трещат о поступлении и ЕГЭ, появляется Серёжа, который, как и Дима, абсолютно не понимает, что делать со своей жизнью. И от осознания, что Дима, такой долбоёб, не один, становилось даже на самую малость, но легче. Не так страшно стоять на распутье, когда рядом стоит ещё кто-то, кто тоже не знает, куда идти и в какую сторону свернуть. Ещё спокойнее становилось от осознания, что они с Серёжей стали ближе за последние дни. Не то чтобы они много разговаривали на личные темы, но что-то точно поменялось. Случайные взгляды стали длиннее, тишина — не такой уж неловкой, а случайные фразы — более значимыми, будто бы в них всегда был какой-то скрытый смысл. Дима часто ловил себя на том, что ищет глазами Серёжу в толпе на коридоре, каждое утро ждёт, когда он придёт в школу, а когда прогуливает, то в груди разливается лёгкая тоска. Это было странное, непривычное чувство. Но недавно это всё развернулось на сто восемьдесят градусов. — Ты в последние дни какой-то молчаливый, — прошептал Дима, наклонившись чуть ближе к Серёже, чтобы тот услышал сквозь гул, стоящий в кабинете. Его пальцы замерли на телефоне, а затем снова начали листать ленту в Инстаграме и нажимать куда угодно, просто чтобы хоть чем-нибудь занять руки. — Я всегда молчаливый, — пробубнил он, а голос звучал настолько отстранённо, будто он сейчас говорил в пустоту. Есть молчание, когда тебе комфортно, а есть молчание, когда тебя отталкивают, словно мощным ветряным потоком. И сейчас было как раз второе. А может Дима просто придумал себе то, что они с Серёжей нормально общались? Вдруг это абсолютно ничего не значило, а Дима просто додумал себе то, чего никогда не было? Вдруг их разговор на лестнице во время "конкурса", а после искренние улыбки и тупые подъёбы вовсе ничего не значили? Вдруг для Серёжи и вправду ничего не значило? От этой мысли стало тошно. Дима отвернулся к окну. За стеклом совсем слегка покачивались тонкие ветки уже голых деревьев. Скоро уже выпадет снег, полежит на земле месяца три, а потом растает, а там не за горами и выпускной. И Дима больше никогда не увидит ни одного своего одноклассника. И даже Серёжу. А может это и к лучшему? Если они не наладили свои взаимоотношения сейчас, а продолжают игнорировать существование друг друга, то в будущем это навряд ли изменится. И Дима вправду себе всё это придумал.