14. Ужин

После разговора с трибунами Гарри вместе с Дореей вернулся в госпитальный шатёр, чтобы пополнить запасы базовых снадобий, растраченных во время штурма Пловдива. Новое Кроветворное зелье, рецепт которого Гарри перенёс из своего времени, показало себя блестяще: раненые легионеры глушили его едва ли не пинтами, чтобы продержаться до активации эвакуационных порталов. Теперь каждый зельевар Легиона варил его не покладая рук. Помимо этого, Дорея и Гарри без устали смешивали новые порции Костероста и Ожоговой пасты, а сама Дорея колдовала над сложным Нервным тоником, необходимым для реабилитации разорванных заклятиями конечностей. Хоть полевым целителям и приходилось иметь дело преимущественно с магическим уроном и проклятиями, в пылу сражения от них требовалось умение латать любые травмы, так что дежурный набор классических зелий спасал жизни. Обезболивающие составы и универсальные бальзамы ежедневно доставлялись из тыла централизованно, поскольку часть их ингредиентов была дефицитной и крайне взрывоопасной. За этим явно стояло какое-то лицензионное соглашение с поставщиками, но Гарри не вникал в детали — главное, чтобы лекарства поступали вовремя и оставались отменного качества. Время ужина подоспело незаметно. Последние несколько часов Гарри метался между кипящими котлами, непрерывно вытирая пот со лба. Сейчас он мечтал об одном: наспех перекусить и рухнуть в постель. Из того, что Арктур и Карлус успели шепнуть ему (и что он уже передал Дорее), следовало, что завтра Легион перенацелят на Румынию. Командование рассчитывало прорвать пограничные заслоны, чтобы оперативно забросить туда разведку и штурмовые группы, пока основные силы МКВ завершают зачистку Болгарии и восстанавливают порядок. К слову, болгарского министра магии аколиты захватили в первые же часы вторжения, но бойцы Девятой когорты успели отбить его до того, как фанатики пустили чиновника в расход в отместку за поражение. — Ну всё, на сегодня мой лимит исчерпан, — признался Гарри, устало повернувшись к Дорее, но в этот момент у входа в палатку раздался знакомый, бархатистый голос:— Какое совпадение. А я ведь проделала весь этот путь исключительно ради обещанного мне ужина. — Касси! — воскликнула Дорея, бросаясь обнимать кузину. Гарри удивлённо моргнул. — Что ж, это неожиданный сюрприз, мисс Блэк, но, уверяю, исключительно приятный, — наконец выдавил он, пока высокая стройная ведьма не успела упрекнуть его в отсутствии манер. — Взглянув на ваше прекрасное лицо, я чувствую, что во мне вновь пробудились силы для ужина, достойного вашей фамилии и вашей благородной осанки. — Кажется, от дикой усталости ты излишне ударился в витиеватость, Гарри, — фыркнула Дорея. Поттер совершенно по-детски показал бабушке язык, после чего незаметно откупорил флакон Бодрящего зелья и осушил его залпом. — Понятия не имею, о чём вы, — невозмутимо заявил он, заставив обеих представительниц дома Блэк рассмеяться. — И мы, разумеется, абсолютно не заметили пар, валивший из твоих ушей секунду назад, — покровительственно поддакнула Кассиопея. — Но раз уж ты готов глушить зелья ради того, чтобы не спать и составить мне компанию, я, так и быть, дам тебе пятнадцать минут освежиться. Вечер мы проведём в Пловдиве. Я знаю отличный ресторан под названием «Радка». На удивление, даже в военное время это заведение функционирует. Оно скрыто чарами почти пять тысяч лет, и всё это время им заправляет одна и та же династия. Для них это далеко не первый военный конфликт, и уж точно не последний. Пока кузины негромко переговаривались, Гарри юркнул в дальнюю часть шатра, применил к себе Очищающие чары и переоделся в более нарядную мантию. — Что заставило тебя так спешно вернуться на фронт, Касси? — долетел до него вопрос Дореи. — Мы ведь только сегодня отбили город, его объявили безопасным буквально час назад. — Дедушке Финеасу совсем плохо, Дорея, — мрачно отозвалась Кассиопея. — А ты ведь знаешь, что ни отец Арктура, ни его старший брат доверия в последнее время не внушают. Сириус беспробудно пьёт после кончины жены, а про Персея и вовсе ходят паршивые слухи, будто он втайне симпатизирует идеям Гриндельвальда. — И дедушка принял окончательное решение насчёт преемника? — осторожно уточнила Дорея. — Прежде чем объявить его, он попытается пережить эту войну, — вздохнула Кассиопея. — Нарушить естественный порядок престолонаследия в роду куда проще, если ты возводишь на семейный пьедестал официально признанного героя войны. — Но для этого Арктуру нужно выжить в этой мясорубке, — догадалась Дорея. — Именно, — подтвердила Кассиопея. — Я не могу полноценно вступить в Легион и принести присягу — дела рода будут регулярно меня отвлекать. Но мне велено находиться как можно ближе к Арктуру, чтобы гарантировать, что он пройдёт эту войну до конца и примет бразды правления семьёй. — Ты уже говорила с ним? — спросила Дорея. — Нет, — вновь вздохнула Кассиопея. — Я его ещё не видела. Надеюсь отложить этот разговор до завтра. Уверена, легат не станет чинить препятствий, к тому же я готова дать Непреложный обет о неразглашении любых тайн Легиона. Наш Дом и без того веками предан Чёрному Дракону. Куда большей проблемой станет совладать с моим кузеном — он сейчас колючий, точно ёж. — Он всегда был ранимым мальчиком, — заметила Дорея. Гарри за занавеской едва сдержал смешок: вспомнил, как в его времени один политический оппонент охарактеризовал Арктура Блэка как «человека, который столь же тёпл и приветлив, как сосулька, и вдвое острее». Закончив с туалетом, Гарри вышел к даме, слегка поклонился и учтиво предложил ей локоть. Каким бы увлекательным ни был внутрисемейный кризис Блэков, свидание пропускать не хотелось. — Миледи? — с улыбкой произнёс он. Кассиопея фыркнула, но приняла его руку с той безупречной грацией, которая выдавала в ней потомственную аристократку.— Не задерживайтесь допоздна! — крикнула им вслед Дорея. Гарри посчитал, что отвечать словами будет излишне, поэтому, не оборачиваясь, просто шутливо показал ей неприличный жест свободной рукой. — Гляжу, вы остаётесь верны манерам истинного джентльмена, — сухо подколола его Кассиопея. — А я-то опасалась, что окопы быстро лишат вас налёта цивилизованности, обнажив первобытные инстинкты. — О, пощадите, — хмыкнул Гарри. — Если моя прошлая война не превратила меня в дикаря, то этой придётся изрядно постараться. Ой, погодите... — Хм, пожалуй, подобные темы нам стоит отложить до того момента, как мы окажемся за защитными барьерами ресторана, — пресекла Кассиопея, и Гарри с облегчением согласился. — Расскажи поподробнее об этом месте, — попросил он, переводя разговор на безопасные рельсы. — Заведение названо в честь Радки — женщины, которая его и основала, — начала Кассиопея, пока они шли по улице. — Мало кто помнит, но Пловдив — один из старейших непрерывно населённых городов Европы, его история исчисляется тысячелетиями. Колыбель древних тайн. Понятно, что большая часть магических знаний и ценных артефактов давно вывезена завоевателями — греками, македонцами, османами, да и русский царь в своё время предъявлял на эти земли права. Так что стратегического магического значения город подрастерял, но его культурный вес огромен. Ну и этот ресторан, конечно же. — Разумеется, — улыбнулся Гарри, искренне впечатлённый её эрудицией. — Не думал, что ты столь глубоко увлекаешься историей. Ты детально изучила Пловдив. Какие ещё города удостоились твоего внимания? Кассиопея хитро прищурилась:— Я всегда собираю досье перед визитом в чужую страну, мистер Поттер. Никогда не знаешь, какие сведения спасут тебе жизнь, ведь гладко командировки проходят редко. Понимание местной культуры, законов и политических нюансов чертовски облегчает работу. — Неужели у Дома Блэк столь обширная агентурная сеть на континенте? — поинтересовался Гарри. Он знал, что хоть Кассиопея и не вела официальных дипломатических переговоров от имени рода, она отвечала за безопасность и контрразведку, а потому часто путешествовала инкогнито. — В последнее время эти поездки выжимают из меня все соки, — недовольно поморщилась она, и её улыбка угасла. — Буквально на днях я была в Испании, пыталась утрясти контракты с королевской семьёй Арагона. Но после той резни, которую там устроил Калаварас, договариваться стало практически не с кем. — Испанские дела до сих пор лихорадит из-за предательства Калавараса? — изумился Гарри. Он помнил, что Испания в первые годы экспансии Гриндельвальда была парализована внутренними распрями, но ведь Калаварас переметнулся к австрийцам целых четыре года назад! Неужели монарший дом Арагона за это время не сумел навести порядок в ключевых отраслях? — Сам по себе этот гнилой, неустойчивый политический режим и так едва держался, но Калаварас оказался достаточно расчётливым садистом, чтобы перед уходом точечно подорвать последние несущие опоры, — пояснила Кассиопея. — Арагон всегда славился своей закостенелостью и декадансом, а вражда между двумя крупнейшими грандскими домами давно достигла точки кипения. Насколько раскопали местные мракоборцы, Калаварас перед ключевым совещанием перебил и подкупил стражу, слил обеим сторонам дезинформацию о готовящемся предательстве оппонентов, а затем через подставных лиц инициировал первые проклятия. Дальше включился эффект домино. Калаварас несколько дней методично подливал масла в огонь, сводя с ума и без того импульсивных испанцев. Вишенкой на торте стала его попытка похитить саму королевскую семью Арагона, но тут, к счастью, обломался. — Но муравейник он разворошил знатно, — подытожил Гарри. — Полагаю, тебе удалось обернуть ситуацию в пользу Блэков? — Не без труда, — ответила Кассиопея, сворачивая к невысокому старинному зданию, окутанному мощнейшими антимагловскими чарами. — Пришлось торчать там лишнюю неделю, общаясь с напыщенными индюками. Эти маги тратили больше времени на попытки заглянуть мне под мантию, чем на подписание договоров о поставках редких ингредиентов и алхимических реагентов. — Представляю, как это выбешивает, — пробормотал Гарри. Они вошли внутрь. Чопорный болгарский официант с видом оскорблённого достоинства проводил их к столику и вручил меню. — Что здесь стоит попробовать? — спросил Гарри, листая плотные страницы, текст на которых дублировался на нескольких языках. — Местные мясные шашлыки и баница — традиционная слоёная выпечка — здесь великолепны, — порекомендовала Кассиопея. Гарри одобрительно кивнул. — Ещё у них есть холодные пастушьи супы и рагу медленного тушения, но к ним у меня душа не лежит. — Интересно, каков на вкус этот пастуший суп? — полюбопытствовал Гарри. Кассиопея многозначительно улыбнулась:— Ну, есть один проверенный способ это выяснить. Гарри рассмеялся:— Подловила. Подошедший официант с непоколебимым чувством собственного превосходства принял заказ и бесшумно растворился в полумраке. Кассиопея взмахнула палочкой, наложив безукоризненные чары от подслушивания, и внимательно посмотрела на спутника:— Расскажи о своей прошлой жизни. Каково тебе там было? Гарри тихо вздохнул, подавив горькую гримасу. — Если честно... мне было чертовски одиноко, — признался он. — Я стал ходячей легендой, символом окончания глобального кошмара, который с перерывами терзал страну без малого двадцать лет. При этом я остался последним лордом Поттером и лордом Блэком, и продолжить эти великие династии, кроме моего крестника — в котором, к слову, текла кровь Блэков, — было некому. Любая чистокровная леди моего возраста видела во мне исключительно завидную партию, а я понятия не имел, как соответствовать требованиям обоих титулов. Я ментально застрял на той войне, каждый год в Хогвартсе проходя по лезвию бритвы. Меня вытащили друзья и пара мозгоправов, на визитах к которым они настояли. Работа целителем и контракты боевого мага помогали держать себя в тонусе и чувствовать, что я полезен обществу, но всё свободное время я отдавал Тедди. Я сам вырос сиротой и не мог бросить мальчишку на одну лишь стареющую бабушку. То, что мне пришлось оставить его в прежнем мире, — мой самый тяжёлый шрам. Кассиопея долго молчала. Её тёмно-серые глаза блеснули в неверном свете свечей. Официант принёс блюда, высокомерно оглядел стол, обновил воду в бокалах и снова исчез. — Не ожидала от тебя такого, — наконец тихо произнесла она. — Чего именно? Горьких фактов или такой исповеди? — грустно улыбнулся Гарри, отламывая кусочек нежнейшей выпечки. — И того, и другого, но честность поразила сильнее, — ответила Кассиопея. — Ты ведь знаешь мою роль в Доме Блэк. Я ликвидатор и глава разведки. И то, что ты выкладываешь передо мной свои уязвимости без тени колебания... Это как минимум необычно. — Ах, но вы забываете одну деталь, мисс Блэк, — Гарри тепло улыбнулся. — Я ведь читал твои личные дневники. У меня есть колоссальное, не совсем честное преимущество, и джентльменская честь велит мне уравнять наши шансы. — Мои дневники пережили меня? — поразилась ведьма. — Не представляю, как я могла допустить подобную оплошность. — Из бесед с его портретом я узнал, что Арктур пережил тебя года на три. Он активно пользовался твоими записями, счёл их бесценными и решил сохранить архив для следующего главы Рода. Арктур был уверен, что ты бы одобрила. Кассиопея иронично фыркнула и вздохнула:— Полагаю... это объясняет, почему ты так внезапно пошёл в наступление на меня. Ты ведь заглянул в самые сокровенные уголки моей души, видел все сомнения, верно? — Да, — мягко подтвердил Гарри. — Это открыло мне разум и сердце женщины, которая десятилетиями внушала первобытный ужас врагам своей семьи. И я увидел, на какие жертвы и сделки с совестью ей приходилось идти. Она выбрала долг и будущее чужих людей, полностью перечеркнув собственное счастье. Это дорогая цена. Я слишком хорошо её понимаю. Возможно, это делает меня излишне сентиментальным, но мне искренне хочется подарить тебе хоть немного тепла. Ты его заслужила. И здесь у меня есть все шансы. В этом мире я могу стать известным магом, но я никогда не буду той заёжженной иконой, которой был в своём прошлом. Глава рода — дядя Генри, после него бразды примет Карлус. Я чист от этих обязательств. Мне нужна будет работа, но ко мне не будет приковано безумное внимание прессы. Я наконец-то могу позволить себе просто быть с кем-то. — И ты думаешь, что сможешь стать мне ровней? — прошептала Кассиопея, пристально вглядываясь в его изумрудные глаза. — Знаешь, сколько раз я писала в тех дневниках, что ищу мужчину, способного выдержать мой темп? Сотни. — Не говоря уже о прочих твоих критериях, — подмигнул Гарри. — Капитал у меня имеется, инвестиционные перспективы блестящие, фамилия весит немало, а уж по уровню магии я потягаюсь с любым чародеем на континенте или островах. Вдобавок я частично метаморф и абсолютно не против называть детей в честь созвездий. — Какая поразительная тактичность, — сухо отчеканила Кассиопея, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Хорошо. Я согласна посмотреть, куда это нас приведёт. Но я требую классического, красивого ухаживания. Если подзабыл, как это делается — у тебя полно ресурсов, чтобы освежить память. Вопросы есть, мистер Поттер? — Ни единого, мисс Блэк, — отчеканил Гарри. — И первым делом я официально запрошу разрешения у Арктура. — Зови меня Кассиопеей, — разрешила ведьма после секундного раздумья. — Для уменьшительно-ласкательных прозвищ мы ещё слишком мало знакомы, но раз уж мы вступаем на тропу ухаживания, полное имя ты заслужил. — В таком случае и ты зови меня Гарри, Кассиопея, — улыбнулся он. — Договорились, Гарри, — кивнула она. — Ты знаешь обо мне неприлично много, а я о тебе — почти ничего. Чем ты увлекался в свободное время? Какой предмет любил в Хогвартсе? Судя по твоему поведению, Шляпа без раздумий швырнула тебя на Гриффиндор. — К твоему сведению, меня едва не отправили на Слизерин, — парировал Гарри, заставив собеседницу удивлённо вскинуть брови. — Хвала Мерлину, что чаша сия тебя миновала, — пробормотала она. Гарри шутливо надулся:— Во всём виноват Малфой. Кассиопея хмыкнула:— С ними всегда так. Что Франсуа, что его сынок Абраксас — оба лишены и капли искреннего обаяния, вечно вляпываются в сомнительные авантюры. Карьеристы до мозга костей. — Некоторые вещи в подлунном мире неизменны, — со счастливым вздохом констатировал Гарри. — Но возвращаясь к твоему вопросу: я обожаю летать. В школе я играл за Гриффиндор на позиции ловца, и это было круто, но со временем я понял, что люблю именно само ощущение полёта, а не спортивный азарт. На метле я чувствовал себя абсолютно свободным. Бладжеры едва могли меня зацепить, даже когда за мной охотились целенаправленно. Что касается учёбы... лучше всего мне давалась Защита от Тёмных искусств. Древние руны я не изучал, колдомедицины в программе не было, а профессор зельеварения годами целенаправленно пытался меня извести. Уже после школы мне пришлось экстерном учить тонны материала, так что за свои школьные отметки мне даже немного неловко. Но в своё оправдание скажу: преподаватели Хогвартса пытались убить меня буквально каждый год! И что самое забавное — это ни разу не был тот самый мастер зелий, который, как выяснилось позже, дал клятву оберегать мою жизнь просто потому, что безумно любил мою покойную мать! У Кассиопеи нервно дёрнулся глаз.— Твоё детство мне категорически не понравится, верно? — медленно спросила она. Гарри криво усмехнулся и слегка наклонился к ней:— О, моя дорогая Кассиопея... Ты даже не представляешь, насколько ты права.