17. Медленная эсколация

Хотя Кассиопея, как и подозревал Гарри, осталась далеко не в восторге от повышенного внимания вейл к его скромной персоне, этот ажиотаж, к счастью, сошёл на нет в течение следующих двух недель. Без молниеносного обезглавливания штабов и из-за устрашающего присутствия Винды Розье на передовой наступательный порыв Легиона натолкнулся на плотную оборону. Вместо того чтобы рассеяться и бежать, силы Гриндельвальда медленно и организованно откатывались назад, ожесточённо огрызаясь. Стало очевидно: после стремительного падения Болгарии Тёмный лорд принял решение радикально укрепить южный фланг, пусть даже это и вынудило его отложить генеральное вторжение во Францию. В итоге, несмотря на то что продвижение продолжалось — особенно после того как регулярные части МКВ начали затяжной марш на Бухарест, — приспешники Гриндельвальда стояли насмерть, то и дело привлекая на свою сторону бродячие стаи оборотней и кланы вампиров. Легиону удалось собрать массу сведений о подковёрной резне между этими извечными соперниками, но ни одна из сторон пока не получила решающего преимущества в теневой войне, накрывшей Восточную Европу, — у нечисти по-прежнему не было единого лидера. Воцарившийся хаос играл Гриндельвальду на руку: самые опасные упыри и оборотни свирепствовали абсолютно безнаказанно, вынуждая Легион и войска МКВ то и дело тормозить наступление и закладывать крюки, чтобы хоть как-то умиротворить полыхающую глушь. Командование врага исправно высылало отряды стирателей памяти, выполнявших необходимый минимум для поддержания Статута о секретности, но решать глубинную проблему с монстрами они отказывались, откровенно затягивая время. Гарри прекрасно понимал: это затишье — именно то, в чём наёмники отчаянно нуждались. Последнюю неделю он безлазно провёл в госпитальных палатках бок о бок с Дореей, без устали латая рваные раны и снимая последствия тяжелейших тёмных проклятий, нанесённых как вражескими магами, так и магическими тварями. Крупные отряды легионеров по-прежнему ежедневно уходили в рейды, нанося точечные удары по лагерям нечисти и наёмников, но легат Генри теперь прагматично берёг костяк армии. Он выжидал идеального момента, чтобы обрушить на врага всю концентрированную мощь Чёрного Дракона. Тактика магического блицкрига, с которой они столь триумфально пролетели Болгарию, сейчас тщательно полировалась штабом; легат категорически не желал применять её в рутинных стычках, чтобы не давать генералам Гриндельвальда времени проанализировать её и выстроить контрмеры, тем более что для промежуточных побед она сейчас и не требовалась. Поттер подозревал, что при желании австриец сумеет удерживать оккупированные территории ещё очень долго. Россия в войну пока не вступила, хотя от Кассиопеи Гарри узнал, что дипломатические переговоры МКВ с царём продвигаются куда успешнее, чем аналогичные попытки эмиссаров Гриндельвальда. От того, чью сторону в итоге примет самодержец, зависело всё: либо Тёмный Лорд получит сокрушительный второй фронт прямо у своих границ, либо в адовое пламя войны рухнет вся Азия. Гарри помнил, что в его родном мире в Японии и Китае существовали мощные ячейки сторонников Гриндельвальда, но в той хронологии они проявили себя вяло — разве что отдельные фанатики прибывали на континент в качестве добровольцев. Но если Россия ударит МКВ в спину, объединившись с Гриндельвальдом, баланс сил изменится безвозвратно. И далеко не в пользу Конфедерации. — Гарри! Где тот Костерост повышенной концентрации, что ты сварил? — резкий голос Дореи выдернул его из мрачных геополитических размышлений. — У меня остались только стандартные флаконы старого образца, а для этого случая позарез нужен твой состав, для ускоренной регенерации! — Он должен быть в угловом сундуке! — крикнул Гарри в ответ, с хрустом разминая затёкшие плечи, после чего завершил короткий перерыв и шагнул обратно в операционную зону. Дорея благодарно кивнула. Она как раз аккуратно вливала содержимое склянки в рот крупной, свирепого вида ведьмы с длинными седеющими волосами, пребывавшей в глубоком обмороке. Судя по неестественному излому ног, её бёдра приняли на себя тяжелейшее костедробильное заклятие. Гарри невольно передёрнуло от мысли о том, какую боль должна была испытывать эта женщина, но он твёрдо знал: благодаря его модифицированному снадобью она твёрдо встанет на ноги уже через пару дней. Со старыми рецептами на реабилитацию ушло бы не меньше двух недель. И это было далеко не единственное достижение колдомедицины будущего, которое Поттер спешно внедрял в практику МКВ. Все принесённые им рецепты после молниеносной проверки несколькими авторитетными гильдиями зельеваров были немедленно запущены в массовое производство. Судя по регулярным письмам от Флимонта, эти формулы открыли для исследователей целые пласты новых направлений. Единственная загвоздка заключалась в дефиците сырья: производство некоторых специфических ингредиентов ещё просто не было развёрнуто на должном уровне, а идущая война мешала оперативно перестроить логистику. Из-за этого самые передовые эликсиры расходовались строго экономно — исключительно для спасения самых тяжёлых трёхсотых. Точно так же и боевые чары, переданные Гарри, активно осваивались штурмовыми когортами Легиона, демонстрируя чудовищную эффективность. Особый фурор произвела Сектумсемпра, посеявшая настоящую панику в рядах наёмников. Это заклятие в будущем создавалось специально для преодоления защитных щитов, сменивших три поколения развития, — плетений, о которых в 1940-х годах никто даже не слышал. Да, здешние Протего могли сдержать стандартное тёмное режущее проклятие, но они оставались слишком медленными и громоздкими. Каскад Сектумсемпры попросту разносил физические щиты и преграды в щепки, превращая классическую оборонительную дуэльную магию в бесполезный жест. О молодом Северусе Снейпе можно было говорить что угодно, но никто не посмел бы отрицать его изобретательность и те тени жестокого гения, что породили этот шедевр. Гарри, разумеется, обучил штаб и некоторым продвинутым щитовым чарам, бывшим золотым стандартом боевых магов его времени. Но эти знания легат распределял с хирургической осторожностью — как и любые другие сугубо военные козыри, полученные от племянника. Магическая Клятва Чёрного Дракона намертво связывала легионеров, гарантируя, что никто не предаст знамя и не сольёт информацию врагу, так что до конца кампании Легион сохранит монополию на эти козыри. Но стоило войне закончиться, и эти заклятия неминуемо расползлись бы по всему миру. Гарри понимал, что этот процесс необратим, и ему было чертовски любопытно взглянуть, как это подстегнёт общую эволюцию боевой магии. Впрочем, эта загадка была делом далёкого будущего. Сейчас его первоочередной задачей оставалось непрерывное производство огромных объёмов нового Кроветворного зелья. Легион расходовал его с той же пугающей скоростью, с какой маглский батальон на привале уничтожает запасы спиртного. Физически волшебники были феноменально выносливы благодаря внутренней магии, укрепляющей ткани, но кровь у них текла точно так же, как у обычных смертных, а магическая война всегда отличалась обильным кровопролитием. В итоге абсолютно каждый квалифицированный зельевар Легиона получил жесткий приказ: поддерживать запасы Кроветворного на максимально возможном пределе. Спрос на него обещал быть колоссальным. И очень скоро. Это было далеко не единственное варево, над которым колдовал Гарри. Сегодня в глубине его рабочей палатки мерно булькали сразу четыре массивных котла: там доходили до кондиции Нервный тоник, универсальный восстанавливающий бальзам и усиленное Бодрящее зелье. Иммунитет целителей и санитаров к стандартным дозировкам Бодрящего стремительно рос из-за ежедневного изнурительного труда, так что приходилось повышать концентрацию. Гарри знал, что наёмники несут куда более страшные потери, чем Легион и их союзники из МКВ, но авангард ещё даже не подошёл к Бухаресту. Страна не капитулирует до тех пор, пока монументальное здание румынского Министерства магии остаётся под полным контролем ставленников Гриндельвальда. Оттуда координировались ключевые оборонительные контуры и защитные купола всей страны; без штурма этого укрепрайона и полной блокады их портальных залов переломить хребет обороне Румынии было невозможно. — Гарри, ты здесь? — из предбанника палатки донёсся усталый, приглушённый голос Кассиопеи. — Да! — отозвался он. — Я как раз занят рутинными составами, заходи. Ведьма из рода Блэк переступила порог. Она выглядела абсолютно выжатой: под глазами залегли тяжёлые тени, а осанка сделалась сутулой — дома Кассиопея скорее согласилась бы умереть, чем продемонстрировать подобную слабость. — Где тебя носило, что ты так укаталась? — ласково спросил Гарри. Он не отрывал взгляда от зелий, методично помешивая варево в одном из котлов и точным движением всыпая туда щепотку порошка из высушенного корня вишни. — Дедушка спешно отправил меня в Норвегию, — проворчала Кассиопея, заставив Гарри удивлённо приподнять бровь. — В Норвегию? Зачем? — искренне изумился он. — Насколько я помню, Гриндельвальд пока не предпринимал там активных действий. Понятно, что сочувствующие у него есть везде, но тамошняя магическая община консервативна до мозга костей и чужаков на дух не переносит. — О, поверь, я прочувствовала это во всех красках, — Кассиопея раздражённо уставилась в пространство. — Нет, поездка была сугубо деловой. Наш Род владеет половиной акций крупного рудника по добыче магически инертного серебра и сопутствующих металлов. Меня послали лично проконтролировать, чтобы логистика и выработка не просели из-за войны или лозунгов Гриндельвальда. На месте-то всё оказалось в штатном режиме, но управляющий рудником — редкостный самодур с запредельно вспыльчивым нравом. Я за время переговоров едва трижды не ввязалась в дуэль насмерть, притом что дедушка настрого запретил мне выхватывать палочку без крайней нужды. — Ну, сомневаюсь, что этот тип сумел бы доставить тебе реальные проблемы на дуэли, Кассиопея, — улыбнулся Гарри. — Но вот искать ему замену в разгар мировой войны — задача действительно не из лёгких. Кстати, а зачем вашей семье столько инертного серебра? Тем более если оно полностью заблокировано для магии? — Для множества весьма специфических задач, — лукаво прищурилась Кассиопея. — Но детали этой отчетности не предназначены для ушей тех, кто не носит фамилию Блэк. Скажем так: львиную долю мы выгодно перепродаём. Куда важнее другое: на севере я перехватила слухи, что финны всерьёз рассматривают возможность официально заявить о поддержке Гриндельвальда. — Паршивые новости, — пробормотал Гарри. Он помнил, что боевые действия в Северной Европе и Скандинавии велись меньшим числом палочек, чем на континенте, но отличались запредельной, первобытной жестокостью — там в ход шли любые вековые клановые обиды. — У них есть веская причина или они просто слепо уверовали в лозунги «Ради Общего блага»? Население маглов среди заснеженных фьордов никогда не было плотным, я не думал, что они доставляют тамошним колдунам хоть какие-то неудобства. — Всё так, — согласилась Кассиопея. — Древние ледяные маги и мастера рун выстроили свои цитадели задолго до подписания Статута о секретности, и эти бастионы до сих пор прекрасно защищают общины по всему региону. Проблема финнов в другом: они уверены, что Россия тайно раздувает смуту у их границ, и ищут защиты под крылом Гриндельвальда. Санкт-Петербург сейчас проводит скрытую мобилизацию сил. Финны, как ближайшие соседи, первыми это почуяли. — Паническая реакция из-за неопределённости, — догадался Гарри. — Они видят армию у границ и не знают, чью сторону примет царь. Но неужели они не понимают: если самодержец в итоге выступит на стороне МКВ, Финляндия автоматически превратится в мишень номер один? Между ними исторически нет ни капли симпатии, а русские маги уже не первое десятилетие облизываются на Скандинавский полуостров. — Логично, — Кассиопея равнодушно пожала плечами. — Но они считают этот риск оправданным. Расклад у них в головах такой: если Россия поддержит Гриндельвальда — они в безопасности. Если Россия сохранит нейтралитет — они защищены от её случайных агрессивных шагов. А если Россия примкнёт к МКВ — армия Тёмного лорда защитит их от вторжения. По крайней мере, они свято в это верят. — Скорее уж царь воспримет их шаг как заряженную палочку, упёртую ему в лопатки, — мрачно заметил Гарри. — Это может подтолкнуть его к окончательному союзу с нами. А как ведут себя шведы и норвежцы? Скандинавы обычно держатся монолитным блоком, несмотря на всю свою хвалёную независимость. Их ведь тоже могут подмять под этот шумок. — Пока сложно судить наверняка, — ответила Кассиопея. — Но я склоняюсь к тому, что их в итоге тоже прогнут под Гриндельвальда. Хотя Норвегия упирается до последнего — у неё в этом шкурного интереса меньше всего. Впрочем, это вряд ли спасёт их от банальной оккупации. — Не спасёт, — глухо согласился Гарри с тяжелым вздохом. — Более того, Гриндельвальду такой сценарий только на руку. Если Франция сейчас оказалась для него слишком крепким орешком, стремительный бросок в Швецию и Норвегию до того, как МКВ успеет развернуть там контингент, обеспечит его армию колоссальным притоком свежих рекрутов и новыми плацдармами для удара. — С другой стороны, обилие баз ещё не гарантирует победу, — резонно подметила ведьма. — Корсика держится незыблемо, хотя вся Италия к северу от Болоньи уже пала под натиском аколитов. И несмотря на полный доступ к Средиземному морю, Гриндельвальд так и не сумел закрепиться в Испании или Северной Африке — дальше коротких береговых налётов дело не пошло. Хотя ходят упорные слухи, что Барселона вскоре примет на себя основной удар. — У магов Северной Африки нет ни единой причины доверять европейцам, — покачал головой Гарри. — Мы, волшебники, конечно, не устраивали там того колониального ада, что творили маглы, но африканские колдуны к югу от Сахары веками вполне гармонично сосуществовали со своими немагическими соседями. Я вообще сомневаюсь, что Статут там соблюдается строго. Египет по-прежнему удерживает доминирующее влияние на большей части северного побережья, и только Марокко вместе с Тремя Сёстрами — Алжиром, Тунисом и Триполи — отчаянно оспаривают это лидерство. Они ни за что не прогнутся под Гриндельвальда — не после стольких веков жесткого противостояния с потомками фараонов. — Но пойдут ли они на тактический союз с ним против Египта? — проницательно прищурилась Кассиопея. — В обмен на ресурсы, гарантии их территориальных амбиций и помощь в контроле над средиземноморскими торговыми путями? — Всё может быть, — признал Гарри после секундного раздумья. — Кто знает. Геополитика в том регионе древняя, запутанная и невероятно жестокая, в моём измерении эти угли тлели даже спустя десятилетия. Чёрт возьми, Карфаген до сих пор сквозь зубы кроет итальянцев из-за спорных территорий Трёх Сёстер! Всё упирается в то, сумеет ли Гриндельвальд выделить достаточное количество боевых палочек для поддержки этого гипотетического фронта. Но я уверен: Тёмный лорд с радостью ввязался бы в эту авантюру. Если мы заставим его захлебнуться кровью здесь, на румынских полях, мы гарантированно сорвём его планы на других направлениях и подарим передышку потенциальным союзникам Конфедерации. — М-да. И сколько нам ещё топтаться до Бухареста? — спросила Кассиопея, поудобнее устраиваясь на жёстком стуле и наблюдая, как Гарри шинкует сочные зелёные клубни, отправляя их в зелье. — Географически — рукой подать, — ответил он, интенсивно вымешивая состав, чтобы ингредиенты полностью растворились в базе. — Думаю, пара наших разведотрядов из Легиона уже прощупали окраины столицы. Но если говорить о полноценном прорыве коридора для подтягивания тяжёлой артиллерии и начала полноценной осады? Закладывай недели две, не меньше. Мы ведь намеренно кружим вокруг города, позволяя регулярным силам МКВ в лоб пробивать дорогу к Бухаресту, пока Легион зачищает остальную часть страны, перемалывая засады наёмников и попутно вколачивая в землю взбесившихся оборотней с вампирами. — Неужели румынское сопротивление оказалось настолько мощнее болгарского? — нахмурилась Кассиопея. — Я понимаю, что в Болгарии совпало множество факторов в нашу пользу, но освободить целую страну меньше чем за неделю, а потом больше месяца прогрызать дорогу к столице Румынии... — Увы, это классическое стечение паршивых обстоятельств, — Гарри досадливо поморщился. — Во-первых, в Болгарии мы застали наёмников со спущенными штанами. Враг вовсю готовился к броску на Францию, и, похоже, Гриндельвальд выгреб оттуда куда больше кадровых частей, чем рассчитывали наши аналитики. В итоге их оборона раскололась на изолированные очаги, особенно после того как мы в первые же часы выкосили верхушку командования. В Румынии повторить этот фокус не вышло: фактора внезапности больше нет, а их старшие офицеры, за исключением Розье, безвыездно сидят за монументальными защитными щитами прямо в Бухаресте. — Логично, — кивнула ведьма. — Во-вторых, Гриндельвальд колоссально накачал этот театр военных действий резервами, — продолжил перечислять Гарри. — По первоначальным прикидкам, в Болгарии нам противостояло около трёх тысяч палочек, а сейчас мы думаем, что их было едва ли две. Здесь же, в Румынии, окопалось не меньше шести тысяч кадровых бойцов, и после наших показательных разгромов они больше не дробятся, удерживая позиции крупными, плотными кулаками. Контингент МКВ насчитывает около пяти тысяч магов, поэтому их генералы действуют с запредельной осторожностью, панически боясь ввязаться в генеральное сражение при численном превосходстве врага. Легион, конечно, делает всё возможное, чтобы стачивать эти цифры, но такая работа не делается по щелчку пальцев. Это тоже плотно тормозит наш темп. — А третья причина? — Кровавый хаос, вызванный гражданской войной между оборотнями и вампирами, — кисло скривился Гарри. — Вейлы с упоением жгут и тех и других, и пусть далеко не каждая стая проявляет к нам прямую агрессию, неадекватных тварей хватает с избытком. Из-за этих карательных и миротворческих операций Легион теряет драгоценное время вместо того, чтобы стремительно зачищать тылы, пока МКВ связывает основные силы врага на южном направлении. Мы уже отбили у наёмников приличный кусок мелких магических поселений на юге и западе, но северные и восточные провинции Румынии сейчас представляют собой сплошную скотобойню — причём как в переносном, так и в самом прямом смысле слова. — Настолько всё паршиво? — тихо спросила Кассиопея. — До Норвегии докатывались глухие слухи, что на румынском фронте творится сущий ад, но выудить адекватные сводки из зоны боевых действий, находясь за несколько стран отсюда, почти нереально. — Я и сам не владею всей картиной, — честно признался Гарри. — Но по вечерам мы иногда перекидываемся парой слов с Карлусом. Он как-то вскользь обронил, что, по его оценкам, в этой подковёрной резне с Тёмными тварями погибло уже больше волшебников, чем во всех наших официальных столкновениях здесь и в Болгарии вместе взятых. А уж сколько маглов попало под этот замес — кого обратили, кого просто выпили досуха, — страшно представить. Единственная причина, по которой Статут о секретности ещё не разлетелся вдребезги, заключается в том, что обе воюющие стороны нещадно используют стирателей памяти, да и общая магловая война сейчас полыхает с такой запредельной жестокостью, что на локальные странности никто просто не обращает внимания. Кассиопея протяжно и сквозь зубы выругалась. — И мы оба прекрасно знаем, чья направляющая рука стоит за магловой стороной этой бойни, по крайней мере, в Германии. В конце концов, навязывать маглам свою волю куда проще, если сперва заставить их тотально истребить друг друга. Как думаешь, это Гриндельвальд стравил между собой волков и пиявок? — Честно — без понятия, — признался Гарри, и эта мысль заставила его внутренне содрогнуться. — Но он как минимум и пальцем не пошевелил, чтобы погасить этот пожар. Хаос играет ему на руку, даруя дефицитные недели. Его карательные отряды тоже абсолютно безучастно смотрят на то, как ситуация катится в бездну. — Похоже, он просто не в состоянии их контролировать или заключить с ними полноценный пакт, — проницательно заметила Кассиопея. Гарри согласно кивнул:— И слава Мерлину, тут ты чертовски права. Думаю, у легата есть чёткий план: как только мы плотно обожмём Бухарест и встанем на позиции для генеральной осады, Генри устроив обеим фракциям монстров показательную и запредельно жестокую демонстрацию силы. Чтобы разом протрезвить горячие головы и намертво отбить у волков и вампиров любое желание заигрывать с Гриндельвальдом. — И как думаешь, он... — Кассиопея осеклась на полуслове, выжидающе глядя на него. Гарри угрюмо и жёстко кивнул:— Без малейших сомнений. Думаю, дядя Генри развернёт весь Легион в полный боевой порядок и врубит тотальную мощь нашего Знамени. Врубит так, что от позиций врага останется лишь ровный слой невесомого пепла.