18. Чёрное пламя над Бухарестом

Гарри молча смотрел на Бухарест, замерший в золотых лучах рассветного солнца. Он стоял в монолитном строю, где плечом к плечу замер почти весь Легион Чёрного Дракона. Позади них ровными железными колоннами выстроились регулярные части МКВ, готовые хлынуть в бреши, которые штурмовые когорты вот-вот прорубят в оборонительных порядках врага. Конфедерации потребовалось долгих три недели, чтобы просто занять позиции для финального штурма румынской столицы. Наёмники Гриндельвальда стояли насмерть — Тёмный лорд непрерывно перебрасывал сюда свежие резервы. Австриец был в ярости от стремительного продвижения союзников к Вене. Он прекрасно понимал: если сегодня Бухарест падёт, ему придётся превратить Венгрию в неприступную крепость, чтобы хоть как-то сдержать натиск. Долгожданный блицкриг во Францию окончательно увяз, превратившись в позиционную окопную войну на германской границе. Вся Восточная Европа замерла в гробовом ожидании, пока в Санкт-Петербурге тянулись изнурительные дипломатические переговоры с русским царём. Тем временем в Скандинавии уже вовсю полыхали локальные стычки — маги резали друг друга среди заснеженных фьордов и глухих лесов. Испания практически полностью лишилась Барселоны из-за вспышки проклятия «Магического жука». Война неотвратимо вступала в свою самую ожесточённую и кровопролитную фазу. Первобытный, стремительный натиск аколитов Гриндельвальда захлебнулся, а на некоторых участках фронта врага и вовсе покатили вспять. Гарри помнил хроники своего мира: в его исходной временной линии до штурма Болгарии и Италии оставался целый год, а МКВ увязло в затяжных гражданских войнах на территории Марокко и Украины. Однако их нынешний молниеносный бросок через болгарские и румынские земли напрочь лишил Гриндельвальда стратегической гибкости, не позволив Тёмному лорду разжечь эти внутренние конфликты. Точечные удары Легиона выкосили ключевых лидеров, которые в памяти Гарри должны были возглавить те мятежи. Новые фанатики, конечно, придут им на смену, но у них не будет ни кадровой подготовки, ни безграничного доступа к ресурсам. Общий масштаб угрозы стремительно сжимался. И сейчас здесь, под Бухарестом, Легион готовился нанести решающий удар. Сапёры и Разрушители проклятий сработали филигранно: они незаметно укрепили ложные оборонительные позиции врага, заставив наёмников стянуть силы к мнимым целям, и ювелирно истощили истинные точки прорыва, оставив в мощнейших куполах Бухареста едва заметные трещины. Теперь, когда в дело включится первобытная магия Штандарта легиона, контуры барьеров просто рассыплются. Аколиты Гриндельвальда окажутся застигнуты врасплох, отрезанные от реальной угрозы. Впрочем, Гарри понимал, что даже это — лишь условности. При равном количестве палочек с обеих сторон Легион гарантированно размажет защитников, расчистив дорогу для регулярной армии МКВ. И всё будет кончено. Гарри определили в авангард Второй когорты. В этот раз приказ легата был однозначным: Поттер должен идти на самом острие штурмового клина. Рутинную работу целителей оставили тыловикам — легат прагматично желал, чтобы один из его сильнейших боевых магов выдал максимальный разрушительный потенциал. Главной директивой для Гарри стала ликвидация офицерского состава врага, где приоритетной целью номер один значилась Винда Розье. За время румынской кампании эта сумасшедшая Рыцарь Нурменгарда лично отправила на тот свет десятки бойцов, калеча выживших с запредельной жестокостью, и стремительно превращалась в самого ненавистного врага Конфедерации. Буквально за последнюю неделю от её руки пали десять вейл — тёмная ведьма демонстративно бросила их тела на растерзание бродячим оборотням. Сказать, что крылатые воительницы жаждали мести, — не сказать ничего. Стаи вейл выли от ярости. — Легионеры, палочки наизготовку! — проревел Ричард Грюм, расхаживая перед строем точно разъярённый лев. Позади когорт Генри Поттер затянул тихий, вибрирующий речитатив на латыни. Звуки древнего гимна мгновенно отозвались в груди Гарри жгучей, пульсирующей волной магии. — Пришло время выпустить нашего Дракона! Выпустить внутреннюю ярость, которой древний ящер щедро поделился со своими детьми! — гремел Грюм. — Эти твари свято верят, что надёжно спрятались за своими хвалёными барьерами, что мы не дотянемся до их глоток! Но они просчитались. Чёрный Дракон пришёл за ними, чтобы наглядно показать всю бездну их глупости! Сегодня их бессмысленная жестокость и кровавая жатва захлебнутся их собственной кровью! За Легион! За Международную Конфедерацию Волшебников!!! В ту же секунду ладони и кончики пальцев Гарри окутало иссиня-чёрное пламя — в точности как в день принесения магической Клятвы. Обжигающая, первобытная мощь Штандарта хлынула по его венам безудержным потоком. Кожа на предплечьях мгновенно покрылась едва заметной угольной чешуёй, а за спиной с тяжёлым хлопком развернулись колоссальные крылья из чистого тёмного огня, плавно приподняв Поттера над землёй. У нескольких старших магов Второй когорты за спиной тоже соткались огненные крылья — верный признак колоссального личного резерва. Магия Знамени вливала первобытную ярость последнего Чёрного Дракона в каждого, кто присягнул ему на верность. Грюм издал беззвучный, яростный рык и первым рванул вперёд. Взмахом палочки он обрушил концентрированный таран из чёрного пламени на защитный купол Бухареста. Барьер врага лопнул с оглушительным звонком, точно железный лом пробил тонкое стекло. Легионеры лавиной ринулись в брешь, развивая нечеловеческую скорость как на земле, так и в воздухе — магия Знамени вознесла их возможности далеко за пределы того, на что способны даже элитные дуэлянты. И когда драконья ярость окончательно затопила разум бойцов, десятки глоток слаженно выкрикнули формулу проклятия:— Ignis Draken Noir! Ответные заклятия аколитов Гриндельвальда либо уходили в молоко, не поспевая за неестественно быстрыми силуэтами легионеров, либо бессильно вязли в плотных щитах, которые Штандарт соткал вокруг атакующих. Разумеется, никто из магов не обладал абсолютным иммунитетом истинного дракона, даже крылатые тяжеловесы авангарда, но для уничтожения такого бойца требовалось куда больше, чем одно смертельное заклятие. Когда один из легионеров на полном скаку привычным жестом отбил летящую в лицо зелёную вспышку Авады Кедавры, в рядах вражеских боевых магов началась паника. Их строй мгновенно рассыпался, и уцелевших наёмников просто смело безудержимым валом чёрного огня. Гарри стремительно взмыл в небо, изо всех сил закручивая окклюменционные барьеры вокруг сознания. Первобытные инстинкты ящера яростно бились изнутри, требуя наплевать на тактику и просто выжечь дотла всё, что двигалось внизу. Это было главным и самым опасным побочным эффектом Штандарта: Чёрный Дракон делился с Легионом не только своим пламенем и неуязвимостью. Он затапливал разум кровожадностью, яростью берсерка и абсолютным, запредельным высокомерием высшего хищника планеты. Офицеров Легиона годами учили подчинять и направлять этот ментальный шторм, именно поэтому центурионы всегда вели атаку лично, на передовой — хотя Грюма в любом случае никто не сумел бы удержать в тылу. После этого триумфа весь Легион будет лежать пластом от глубочайшего истощения несколько дней, но легат Генри сознательно шёл на это. Ему нужно было отправить Гриндельвальду недвусмысленное послание. Гарри заложил крутое пике, точно пилотировал свой скоростной «Нимбус», и обрушил сверху шквал огня, щедро разбавив его каскадом Сектумсемпры по плотной группе наёмников. Он сознательно заставлял себя использовать разноплановую магию, борясь с навязчивым желанием швыряться исключительно Адским пламенем, и непрерывно высматривал внизу офицерские мантии и белые волосы Винды Розье. Крылья даровали ему колоссальную скорость, позволяя опережать даже наземные штурмовые группы. Поттер методично уничтожал любое скопление серых и красных плащей, но Розье словно сквозь землю провалилась. Сквозь зубы рыча от бешенства, Гарри поймал лицом три рикошета из-за того, что отвлёкся на поиски. Резким взмахом крыльев он ушёл от траектории тяжелого Редукто и в упор разнёс позицию вражеских магов мощнейшей Бомбардой, превратив укрепление вместе с защитниками в дымящееся месиво. Драконий инстинкт окончательно взял своё. Рассекая воздух над городскими кварталами, Гарри выжигал оборонительные рубежи наёмников один за другим, чередуя струи чёрного пламени с глухими проклятиями. В этом первобытном, яростном налёте его привычной изобретательности и гибкости явно не хватало — магия была грубой, сокрушительной и прямолинейной. Лишь спустя несколько минут бездумной бойни Гарри колоссальным ментальным усилием сумел взять себя в руки, подавил ярость ящера и вернулся к первоочередной миссии. Он продолжил искать Розье. В ходе этого стремительного прорыва он насквозь прошил основные оборонительные порядки врага. Пока уцелевшие легионеры зачищали очаги сопротивления на улицах, Гарри вылетел к глубокому тылу противника, предельно сконцентрировав внимание. Если Розье, вопреки своим привычкам, не вышла на передовую, значит, эта тварь собирала резервы в кулак для массированной контратаки? На пустынных центральных улицах Бухареста Поттер то и дело натыкался на разрозненные группы вражеских офицеров, немедленно пуская их в расход. Однако его внутреннее беспокойство стремительно нарастало по мере того, как впереди из маскировочных чар проступало монументальное здание румынского Министерства магии. Будучи твёрдо уверенным, что парадный вход первого этажа превращён в нашпигованную ловушками огневую точку, Гарри на полной скорости влетел в окно третьего этажа. Мощные огненные крылья мазнули по деревянной раме, мгновенно обратив подоконник в пепел. Офисные помещения встретили его тишиной. Поттер ходко двинулся вперёд, держа палочку наизготовку и заставляя себя переключиться на классические заклятия: штаб-квартиру румынского Министерства требовалось сохранить в максимально возможной целости. Как бы сильно драконья часть сознания ни требовала просто спалить этот укрепрайон дотла вместе со всеми защитниками, Гарри сдерживал пламя, вынуждая врага принять ближний бой. Стоило ему вылететь в центральный коридор, как пространство заполнилось паническими криками тревоги. Уцелевшие наёмники принялись лихорадочно швырять в него заклятия, хотя половина магов замерли в шоке, едва завидев его силуэт. Стремительное появление легионера в глубоком тылу само по себе деморализовало оборону, но куда больший ужас внушал сам его облик — покрытая угольной чешуёй кожа и полыхающие крылья за спиной. В тот момент инстинкты Гарри были обострены до предела, удерживать в голове тактические нюансы становилось всё труднее. Любые логические цепочки сознания сминались первобытным желанием тотально уничтожить любого, кто вскидывал палочку. Волна проклятого чёрного огня широким валом покатилась по коридору; Гарри едва успел рвануть контур на себя и погасить пламя до того, как оно сожрало несущие конструкции, — трюк, доступный исключительно легионерам под эффектом Знамени. Оставив разбросанные по кабинетам важные документы и архивы идущим следом штурмовым отрядам, Гарри упрямо продвигался вперёд, прочёсывая этаж за этажом в поисках высшего командования. В глубине души он понимал, что идёт на безумный риск, фактически в одиночку штурмуя цитадель врага, но с бушующей в жилах магией Дракона Поттер чувствовал себя абсолютно неуязвимым. Его зрение приобрело невероятную чёткость, слух улавливал малейший шорох в дальних комнатах, а обоняние позволяло чётко фиксировать запах страха прячущихся магов. Слабые проклятия наёмников либо бессильно отскакивали от его щитов, либо со свистом гасли, едва соприкоснувшись с чешуйчатой кожей. В ответ каждый, кто пытался оказать сопротивление, отправлялся на тот свет. Магия убивала без осечек, но быстрее всего работало пламя. Огонь не щадил никого. Методично прогрызая дорогу наверх, Гарри сеял панику и устраивал тотальный хаос, не задерживаясь на месте ни на секунду. Там, где позволяла высота потолков, он летел на крыльях, превращаясь в размытую огненную тень. Большинство встреченных им рядовых сотрудников Министерства в ужасе забивались под столы или бежали без оглядки; Гарри позволял им уйти, если они бросали палочки. Даже с драконьей яростью, затапливающей сознание, он не желал проливать кровь невинных. Эти люди просто пытались выжить в оккупации. Их страну захватили, но им нужно было как-то кормить семьи; пока они не оказывали сопротивления, Гриндельвальд их не трогал. К тому же никто из здешних магов ещё не опустился до карательных акций против маглов — в хрониках мира Гарри этот кошмар начался гораздо позже, когда Тёмный лорд окончательно сорвался с цепи, а его ряды пополнили самые отбитые фанатики. Однако стоило Гарри ворваться на последний, пятый этаж Министерства, как сопротивление ожесточилось в разы. Пространство перед кабинетами буквально кишело серыми и красными мантиями офицеров. Поняв, что наткнулся на уцелевшее ядро руководящего состава, Гарри выставил перед собой монументальный щит и рванул на штурм, точно полноценное ударное подразделение в лице одного человека. Из его палочки непрерывной каруселью срывались взрывные проклятия, щедро перемежаемые Костеронами и Разрушителями щитов. Поттер вёл шквальный огонь, непрерывно маневрируя, подтягивал масштабную трансфигурацию, а затем взмыл к потолку и обрушил концентрированный столб чёрного пламени прямо в центр вражеского строя. Офицеры с воплями бросились врассыпную, а их укреплённые баррикады в секунду обратились в пепел. Разумеется, даром это Гарри не прошло. Даже швыряя смертоносные проклятия с неумолимой жестокостью, он оставался один против двух десятков кадровых, великолепно обученных магов. Его щиты не выдержали концентрированного перекрёстного огня и разлетелись. Поттер успел обновить контур, но несколько тяжелых проклятий всё же пробили защиту. Пара глухих ударов швырнула его на стену, оглушив на мгновение — временное магическое сопротивление от Знамени стремительно таяло. Гарри чётко фиксировал, что его мантия пропиталась кровью из нескольких глубоких ран, а рёбра отозвались острой, ломающей болью, не говоря уже о колоссальной коллекции свежих гематом. Но он упрямо продолжал пробиваться вперёд, стачивая ряды защитников, пока наконец насквозь не прорвал последний рубеж обороны. Увы, когда он с разбегу выбил массивные двери центрального командного пункта, его встретила тишина. На огромном стратегическом столе в центре комнаты сиротливо лежало несколько брошенных в спешке документов, а в камине у стены медленно угасали изумрудные всполохи Летучего пороха. Понятия не имея, куда эвакуировался штаб противника и какой пароль был установлен на каминной сети, Гарри яростно, по-драконьи взревел. Накатила глухая злость — это был лишь частичный успех. Да, он проредил офицерский состав на поле боя и разгромил ставку врага, но ключевое руководство наёмников успело ускользнуть, забрав с собой основные архивы и лишив Легион возможности провести допросы. Единственное, что ему удалось, — это полностью дезорганизовать их план скоординированного отступления. Дикая, свинцовая усталость мертвой хваткой вцепилась в мышцы. Гарри прекрасно понимал, какова будет цена за использование благословения Штандарта. Знамя влило в его тело колоссальный объём чужеродной магии, и в момент, когда контур закроется, его ждала чудовищная смесь запредельного магического истощения и самого жуткого физического похмелья, какое только можно представить. Судя по архивным хроникам Легиона, этот откат мог затянуться на несколько дней. Коротко застонав от боли в рёбрах, Гарри взмахом палочки притянул со стола уцелевшие бумаги, запихнул их в бездонную сумку и без раздумий выпрыгнул в разбитое окно пятого этажа, испытав острое чувство дежавю по недавнему штурму Праги. Огненные крылья из последних сил удержали его в воздухе, неся обратно, к позициям союзников. Сверху Гарри отчётливо видел, как регулярные дивизии МКВ лавиной катятся через прорванные рубежи врага, методично зачищая разрозненные оборонительные посты. Всё прошло строго по плану: сокрушительный удар Легиона полностью парализовал и обезглавил противника, оставив наёмников без связи, пока кадровые части Конфедерации методично добивали остатки гарнизона. Гарри не сомневался, что большинство уцелевших аколитов сейчас в панике бегут на запад, к границам Венгрии, или на север — в сторону Украины. Хотя украинский театр военных действий после высадки там контингента МКВ и так находился в подвешенном состоянии, пусть успехи Конфедерации на том направлении пока и оставались скромными. Абсолютное большинство отступающих наёмников было обречено на плен. Боевые стаи вейл при поддержке мобильных когорт Легиона уже наглухо замкнули кольцо окружения вокруг ключевых провинций Румынии, пока МКВ закреплялось в Бухаресте. Выставленные Легионом антиаппарационные купола вокруг столицы намертво заблокировали любые попытки массовой эвакуации через порталы, оставив камин Министерства единственной лазейкой для верхушки. Но рядовым бойцам врага это никак не помогало — Гарри знал, что диверсанты Девятой когорты должны были полностью деактивировать министерскую сеть Летучего пороха в ту самую секунду, как падут внешние щиты здания. Это была грандиозная, безоговорочная победа Международной Конфедерации Волшебников. Причём достигнутая почти на год раньше того срока, что был зафиксирован в исторических хрониках родного мира Гарри. Львиная доля кадровой армии Гриндельвальда на этом участке была уничтожена или пленена, две стратегически важные страны полностью освобождены, что делало весь юго-восточный фланг Тёмного лорда абсолютно беззащитным. Неминуемые бои в Италии, на Украине и в Скандинавии теперь намертво свяжут силы австрийца, окончательно сорвав его планы по броску на Францию. А если Россия в итоге примет решение официально выступить на стороне МКВ, война, конечно, не закончится по щелчку пальцев, но для Гриндельвальда начнётся обратный отсчёт. Для дипломатов Конфедерации, ведущих переговоры с царём, этот триумф стал железобетонным аргументом. Репутации Гриндельвальда, потерявшего два государства за два месяца, был нанесён сокрушительный удар. К лагерю Легиона, развёрнутому на подступах к Бухаресту, со всех сторон уже стягивались другие крылатые штурмовики, так что полёт Гарри прошёл без инцидентов. Вернувшиеся маги выглядели смертельно уставшими, хотя серьёзных ранений никто из них не словил. Поттер криво усмехнулся: учитывая его безумный одиночный рейд в Министерство, он гарантированно оказался самым избитым бойцом сегодняшнего дня. Его внутренне передёрнуло от одной мысли о том, какую показательную порку устроит ему Дорея, едва взглянув на его медицинскую карту. Но сперва нужно было сдать рапорт и передать штабу уцелевшие архивы. Едва перебирая ногами, Гарри ковылял сквозь лагерные ряды. На каждом перекрёстке застыли часовые Первой когорты — они разворачивали дополнительные рубежи охраны, готовые защитить измотанных штурмовиков. Поттер знал, что Генри заранее согласовал с генералами МКВ выделение свежих караульных дивизий: большинство легионеров после деактивации Знамени на несколько дней превратятся в беспомощные овощи, и Легион станет критически уязвим. Одним из немногих офицеров Чёрного Дракона, кого легат предусмотрительно оставил вне штурмовой группы, оказался трибун Арктур Блэк. Он как раз хрипло раздавал приказы перед центральным штабным шатром. Чуть позади него замерла Кассиопея, задумчиво крутя палочку в пальцах. — Поттер?! — Арктур резко развернулся, и его глаза в ужасе округлились. — Мерлинова борода, ты под дракона ручного попал, что ли? — Сначала первая линия обороны, потом половина Министерства на своих двоих, — прохрипел Гарри, ощутимо покачнувшись. Иссиня-чёрное пламя, согревавшее его крылья, в секунду затухло и осыпалось невесомым пеплом. — Розье ушла, штабные тоже успели камином эвакуироваться. Но всё, что эти твари не успели сжечь в командном пункте, я выгреб, — он слабо похлопал ладонью по бездонной сумке. — Носилки сюда! Целителя, живо! — рявкнул Арктур. Гарри нахмурился, искренне не понимая, почему лица кузенов Блэк и силуэт шатра вдруг неестественно завалились набок. А затем до него дошло: на центральном флагштоке лагеря начали медленно опускать Штандарт. Поттер успел лишь мысленно выругаться, осознав, какая лавина боли сейчас обрушится на его пустой резерв, после чего мир вокруг него окончательно потух.