20. Дипломатический ужин

Для Гарри следующие несколько дней пролетели с почти шокирующей быстротой. После бешеного, изнурительного темпа кампании, когда приходилось непрерывно сражаться, латать раненых и держать ухо востро, три дня абсолютного безделья в тылу, казалось, должны были потянуться томительно долго. К его искреннему удивлению, всё вышло с точностью до наоборот. Дома накопилось столько дел, а в политических кулуарах Британии развернулась такая бурная деятельность, что Гарри ловил себя на мысли: это не передышка, а прямое продолжение боевых действий. Конечно, обещанный Карлусу матч по квиддичу на войну не тянул — хотя финты, которые они выкручивали на мётлах, вполне годились для уклонения от боевых проклятий и даже заслужили от Анджелы суровый нагоняй за безрассудство. Но помимо полетов, у Поттеров хватало и куда более серьёзных забот. Монти буквально засыпал Гарри ворохом вопросов о технологиях зельеварения будущего. Свои теории двоюродный дед ухитрился вывести на основе тех продвинутых рецептов, что Гарри передал ему ранее. Поттер мысленно списал эту проницательность на чистый гений Монти и собственный дилетантский талант объяснять сложные вещи на пальцах, после чего честно ответил на всё, что смог вспомнить. Флимонт покинул лабораторию, увлечённо бормоча под нос, что коллеги-зельевары лопнут от зависти, когда он презентует им новые выкладки. В глазах исследователя горел такой фанатичный огонь первооткрывателя, что Гарри даже перестал волноваться о том, какой именно состав дед в итоге сварит и представит магическому миру. Анджела тоже времени зря не теряла: она знатно продвинулась в создании различных артефактов повседневного обихода, чертежи и концепты которых Гарри набросал ей по памяти. И в отличие от своего излишне скромного сына, прабабушка без тени смущения запатентовала как минимум Самопишущее перо с функцией диктофона. Новинка произвела фурор: министерства магии по всему миру скандировали заказы, скупая партию за партией быстрее, чем Поттеры успевали их собирать, а в списках ожидания томились десятки влиятельных ведьм. Гарри не помнил тонкостей создания большинства магловых адаптаций, зато каталог «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» знал практически назубок. И пусть сам он выдающимся артефактором не был, Анджела Поттер — как и её сын Флимонт — обладала поистине золотыми руками. Для неё детальные рассказы Гарри о том, как гениальные близнецы накладывали те или иные чары на свои шуточные товары, послужили безупречным учебником и источником вдохновения. Правда, Анджела не раз со смехом признавалась, как же она счастлива, что подобных изобретений не существовало в годы учёбы её сыновей в Хогвартсе. Мальчишкам и так хватало взысканий и без посторонней помощи. Однако самые важные и долгожданные новости, заставившие Гарри всерьёз напрячься, принесла Юфимия. Используя статус действующего аврора и все доступные Департаменту ресурсы, она развернула тайное и запредельно глубокое расследование в отношении Тома Марволо Реддла. Обнаружив несколько исключительно тревожных фактов, Юфимия без промедления привлекла к делу своего наставника — легендарного старшего мракоборца Геррика Диггори. Учитывая, что за сиротой из приюта уже числился шлейф из нескольких загадочных смертей маглов (не говоря о следах откровенно чернушной магии, которую подросток самостоятельно практиковал во время летних каникул), Диггори дал официальную санкцию на полную оперативную разработку Реддла. К делу подключили ведущего лекаря-менталиста и двоих дипломированных мастеров легилименции. Вердикт консилиума оказался суров: Тома Реддла признали социально опасным для магического сообщества и с треском исключили из Хогвартса. Ему назначили принудительное специализированное лечение от прогрессирующей психопатии, мании величия и первых деструктивных симптомов родового безумия. Последнее, как выяснили эксперты, было следствием многовекового инбридинга и плотно проявлялось у всех последних представителей угасающего Дома Мраксов. Оставлять подростка на попечении маргинальных родственников Министерство предсказуемо побоялось, но в Департаменте тайн как раз обретались пара Невыразимых, весьма успешно купировавших душевные расстройства магического происхождения. В итоге Реддла передали под глухую опеку Отдела тайн, обязав его проходить регулярные плановые освидетельствования у авроров и в больнице Святого Мунго. — Они искренне рассчитывают спасти парня и направить его потенциал в мирное русло, если это вообще возможно, — подвела итог Юфимия. Она выглядела слегка обеспокоенной после всего, что раскопала в ходе следствия и что видела в переданных ей воспоминаниях самого Гарри. — Даже со всеми своими ментальными перекосами этот мальчишка феноменально умён, силен и чертовски, опасно обаятелен. Честно скажу: если бы мне пришлось брать его в одиночку, я бы не рискнула действовать мягко. Не сломай я его жестко на первых же секундах, он бы покалечил меня раньше, чем я успела бы выставить щит. Но я внимательно изучила медицинские протоколы Невыразимых: шансы на то, что целители Министерства сумеют вправить ему мозги, весьма велики. — К тому же Министерству позарез нужен лояльный и здравомыслящий Мракс на шахматной доске Британии, — со вздохом понимания резюмировал Гарри. — Слизеринская кровь, редчайший дар змееуста... Чиновники костью в горле встанут, но не дадут такому наследию кануть в небытие, тем более что Том — официальный наследник Салазара. — О, верхушка Визенгамота от этой мысли натурально стоит на ушах, — с иронией подтвердила Юфимия. — Спасение древнейшего чистокровного Дома от финального вымирания — колоссальная мотивация для наших лордов. Будь он обычным безродным маглорождённым сиротой, никто бы и пальцем не пошевелил ради его реабилитации, заперли бы в Азкабан при первых же звоночках — и дело с концом. Но маги такого масштаба и интеллекта рождаются раз в столетие, разбрасываться ими Министерство не станет. — Я просто надеюсь, что эти их методы «исправления» не превратят Тома в ещё более изощрённого и расчётливого монстра, — честно признался Гарри. — В моём времени его и так-то остановили с колоссальным трудом, притом что под конец Тёмный Лорд окончательно растерял остатки разума, сделав ставку на слепую жестокость и грубое насилие. Меньше всего мне хочется, чтобы он, сидя в Отделе тайн, дорвался до закрытых архивов и запретных ритуалов, а потом устроил переворот, к которому никто не будет готов. — Ну, чтобы сбежать от конвоя Невыразимых, парню придётся совершить невозможное, — успокаивающе улыбнулась Юфимия. — Будь за ним закреплены одни лишь кабинетные учёные, я бы разделила твои опасения. Но проект курируют лучшие оперативники Аврората и ведущие менталисты Святого Мунго, потенциального серийного убийцу без присмотра никто не оставит. Так что можешь выдохнуть: появление лорда Волан-де-Морта в том кошмарном обличье, какое ты помнишь, мы предотвратили. Максимум, с чем нам предстоит столкнуться лет через десять, когда его дядя Марволо окончательно сойдёт в могилу, — это с амбициозным лордом Мраксом на трибунах Визенгамота. Но это уже классическая, рутинная политика. — Что ж, в таком случае мне предстоит вдвойне постараться, чтобы на полях европейской войны мы не растеряли всех наших вменяемых лордов и леди, способных составить ему конкуренцию, — ответил Гарри. В его душе вопреки всему затеплилась странная, иррациональная надежда на то, что Том Реддл сумеет вырасти во что-то большее, чем то кровавое чудовище, с которым Поттер ожесточённо сражался большую часть своей сознательной жизни. Гарри до сих пор отчётливо помнил того худого, затравленного и голодного мальчишку из приюта, которого профессор Дамблдор столь бесцеремонно окунул в мир магии. Поттер иногда задавался вопросом: как бы повернулась история, подожги кто-то его собственные скудные пожитки в чулане под лестницей перед тем, как забрать от Дурслей — пусть даже огонь в шкафу Тома в итоге оказался лишь иллюзией? Несмотря на все яростные обвинения, которыми тень Реддла плевалась в него в Тайной комнате, между ними двумя всегда было слишком много общего. Оставалось уповать на то, что это сходство сработает и в лучшую сторону, и в этой реальности Реддл направит свой колоссальный потенциал на великие дела. Но на сей раз — созидательные. После столь монументальных известий Гарри искренне рассчитывал провести оставшиеся два дня в абсолютном покое, восстанавливая силы перед торжественной церемонией награждения в Париже. Он прекрасно понимал, что во Франции ему придётся с головой окунуться в липкую британскую политику: наградные листы получили сразу несколько высокопоставленных английских магов, так что Министерство планировало устроить показательную демонстрацию силы. Поттер надеялся перевести дух без новых потрясений, но эта иллюзия разбилась вдребезги в тот же день. Ближе к полудню из камина буквально вылетел взбудораженный легат Генри и громогласно объявил, что сегодня вечером Поттер-мэнор принимает экстренный дипломатический ужин, на который прибудет лично российский посол, а также верхушка Дома Блэков и семья Эллиота Боунса. В поместье мгновенно воцарился контролируемый хаос. Домовые эльфы рода развили такую бешеную скорость, что их силуэты размывались в воздухе; магия домовиков буквально вылизывала каждый угол, оставляя после себя зеркальный блеск паркета и полированного дерева. Никого из домашних не требовалось убеждать в запредельной важности этого раунда переговоров. Легион Чёрного Дракона сейчас являлся главной военной гордостью Британии, а его блицкриг на континенте преподносился прессой как неопровержимое доказательство того, что непобедимую армию Гриндельвальда можно и нужно ломать. Если Поттерам удастся произвести должное впечатление на посла, это станет решающим аргументом, способным подтолкнуть царя к официальному союзу с МКВ. Ну или как минимум намертво отобьёт у Санкт-Петербурга желание заигрывать с эмиссарами Тёмного лорда. Парадную столовую подготовили в рекордно короткие сроки. Анджела лично инспектировала каждый зал, величественно выписывая палочкой контуры очищающих чар. Прищурив глаза, она критическим взглядом окинула домочадцев и в приказном порядке распределила, кому в какую парадную мантию облачиться, дабы упаси Мерлиновы кальсоны не посрамить честь древнего Дома перед иностранным дипломатом. Для Гарри время пролетело незаметно: большую часть предпраздничной суеты он банально просидел в укрытии, послушно выполняя любые директивы прабабушки, когда той удавалось его выцепить. И вот наконец вся семья выстроилась идеальной струной перед монументальным камином в вестибюле, ожидая прибытия князя Демидова и остальных гостей. Первыми через портальную сеть прибыли Эллиот Боунс с супругой Джейн. Встретили их исключительно тепло. Гарри отметил, что чемпион и знаменосец Легиона ориентировался в Поттер-мэноре как у себя дома — они с Генри были давними близкими друзьями не только по ратным делам. Следом камин выплюнул делегацию Дома Блэков. Состав был подобран с хирургической точностью: Кассиопея, Дорея, Арктур, отец Кассиопеи Сигнус и сам патриарх — лорд Финеас Нигеллус Блэк. Несмотря на внешнюю хрупкость и почтенный возраст, глаза старика напоминали осколки обсидиана, а пульсирующий вокруг него пласт магии был способен в секунду разнести этот вестибюль на куски. Из хроник своего мира Гарри помнил, что Поттеры и Блэки исторически не питали друг к другу нежных чувств. И пусть в этой реальности Арктур с Карлусом после пережитых в окопах ужасов сблизились, став хорошими друзьями, политические и идеологические разногласия между двумя великими Домами никуда не делись. Тем не менее Блэков со всем почтением и без лишних проволочек проводили к столу. Блэки прекрасно понимали, что сейчас не время для демонстрации гонора или внутрибританских распрей — несмотря на пресловутую репутацию лорда Финеаса, обожавшего использовать любую слабость оппонентов ради выгоды Рода. На кону стояли переговоры с русскими, и ради безопасности своих колоссальных финансовых активов, трещавших из-за европейской войны, патриарх Блэков был готов безукоризненно выдерживать официальную государственную линию. Старик был запредельно жёстким игроком, но ни разу не дураком. Ровно в шесть тридцать вечера зев камина полыхнул изумрудным пламенем. Из огня с безупречной армейской выучкой, ничуть не уступающей легионерской, шагнули двое гвардейцев в роскошных антрацитово-золотых ливреях. Синхронно взяв палочки на караул, они освободили проход для третьего мага. — Имеем честь представить Его Светлость, князя и чрезвычайного посла Сергея Демидова! — громогласно объявил левый гвардеец. Присутствующие аристократы слаженно склонились в безупречных поклонах и реверансах, как того требовал строгий протокол. Посол Демидов оказался рослым, великолепно сложенным мужчиной с густыми тёмными волосами, глубоко посаженными карими глазами и парой характерных шрамов в форме молний, причудливо уходивших от воротника вверх по шее. Князь уверенно шагнул на паркет, мимоходом, цепким взглядом оценивая убранство холла, пока свет хрустальных люстр мягко дробился в крупных фамильных перстнях на его пальцах. Гарри физически ощутил, как от русского дипломата исходит мощная, обжигающая волна магии, напоминающая открытое пламя. Впрочем, Поттер не сомневался: при желании этот человек способен за секунду запереть свою ауру наглухо под безупречными ментальными щитами. — Ах, лорд Поттер! Какая искренняя радость наконец пожать вам руку лично! — воскликнул князь Демидов на безукоризненном, чистом английском без малейшего намёка на иностранный акцент, энергично приветствуя Генри. — Наслышан, многократно наслышан о ваших подвигах, и для меня огромная честь составить собственное мнение о легате Чёрного Дракона. Прошу вас, представьте мне вашу великолепную семью! — С превеликим удовольствием, господин посол, — учтиво отозвался Генри. — Позвольте представить мою дорогую супругу Анджелу, моего старшего сына Карлуса — действующего офицера нашего Легиона, младшего сына Флимонта и его супругу Юфимию, а также моего племянника Гарри. Он также состоит в рядах Чёрного Дракона, где выполняет ряд весьма специфических задач. — О, превосходно, — любезно кивнул Демидов, обмениваясь крепкими рукопожатиями и обозначая вежливые поклоны дамам. — Весьма впечатляющая династия, и я с огромным нетерпением предвкушаю нашу беседу за ужином. А кто остальные высокопоставленные гости, разделившие с нами этот вечер? — Эллиот Боунс и его супруга Джейн, — Генри плавным жестом пригласил делегацию следовать в парадную столовую. — Эллиот — наш бессменный знаменосец и главный боевой чемпион Легиона. Также к нам примкнули представители Дома Блэков: лорд Финеас, Сигнус, Кассиопея, Дорея и Арктур. Последние трое, к слову, также с честью несут службу под нашим знаменем, а Арктур является моим боевым трибуном. — Исключительно мощный состав, — уважительно резюмировал Демидов. — Уверен, сегодняшняя дискуссия выйдет за рамки рутинных дипломатических любезностей! Ужин начался. Повара Поттеров подготовили сет из пяти изысканных блюд высочайшего качества, удостоившихся искренних комплиментов со стороны высокопоставленного гостя. — Вы просто обязаны выдать мне секрет приготовления этих картофельных деликатесов, леди Поттер! — сочным басом рассмеялся Демидов. — На моей родине картофеля пруд пруди, но ваши кулинарные специи решительно превосходят наши сибирские рецепты! Однако за всем этим непринуждённым светским щебетом, громким смехом и дегустацией коллекционных вин Гарри чётко видел, как в голове русского посла непрерывно вращаются тяжёлые тактические шестерни. За дружелюбными манерами Демидова отчётливо угадывался холодный, стальной аналитический ум, направляющий русло беседы с грацией матёрого волкодава. Посол то тут, то там ненавязчиво, как бы между прочим, закидывал удочки о точных цифрах потерь, понесённых Легионом в Румынии, или детально расспрашивал о специфике гражданской войны между кланами оборотней и вампиров, чьи бродячие стаи уже вовсю просачивались через кордоны Российской империи. Они весьма подробно обсудили инновационные исследования Монти в области зельеварения (причём князь лично попросил продублировать публикации будущих открытий в научных ведомостях Санкт-Петербурга), а также мимоходом затронули крупные коммерческие интересы лорда Блэка в магических заповедниках Восточной Сибири. Разумеется, к концу трапезы разговор неизбежно свернул на общую стратегическую ситуацию на континенте и недавний триумфальный штурм Бухареста. — Взятие Бухареста — это был поистине беспрецедентный, гроссмейстерский удар, — восхищённо прищелкнул языком Демидов. — Четыре тысячи окопавшихся наёмников Гриндельвальда, прикрытых эшелонированными барьерами, и Легион сминает их оборону одним концентрированным выпадом! Чистый триумф бронированной рыцарской конницы против разрозненного крестьянского ополчения былых веков, не находите? — На самом деле реальная картина на поле боя была несравнимо сложнее, — мягко возразил легат Генри. — И мы сумели реализовать этот прорыв исключительно благодаря колоссальной оперативной поддержке штурмовых дивизий МКВ. Без их снабжения и закрепления на флангах Легион оказался бы в критическом положении, и мы банально не удержали бы плацдарм, полностью истощив резервы в лобовой атаке. — Безусловно, координация сил решает всё, — согласился Демидов. — И тем не менее этот ратный подвиг золотыми буквами впишут в анналы военной истории. Насколько мне известно, несколько ваших бойцов проявили запредельное мастерство, в особенности — ваш племянник! Я ведь не ошибаюсь, мистер Гарри Поттер? — Вы излишне щедры на похвалу, господин посол, — вежливо отозвался Гарри, пригубив вино. — Слухи о моей медали явно преувеличены, награда Конфедерации — сугубо формальный жест. — Ну зачем же скромничать, дорогой мой? Миру позарез нужны живые герои, мистер Поттер, — Демидов шутливо погрозил парню массивным пальцем. — Ваше виртуозное владение палочкой восхищает, а размер магического резерва, судя по отчётам наших наблюдателей, воистину колоссален. Но одними лишь сильными магами мировые войны не выигрываются — иначе Гриндельвальд давно был бы вздёрнут на первом же суку, точно бешеный пёс. В этом конфликте на кону стоят глобальные исторические вехи, фундаментальные идеи, само представление о будущем мироустройстве и порядке вещей. Вопросы расовой иерархии, Статута о секретности и нашего законного места в этой цепочке. Это было на удивление точное, глубокое замечание. Демидов без малейших прикрас озвучил первопричину того, почему Гриндельвальд являлся несравнимо более опасной фигурой, чем любой среднестатистический Тёмный Лорд прошлого. Австриец выступал в роли истинного пророка, и его доктрина абсолютного превосходства магов подпитывалась вполне реальными страхами волшебного сообщества перед лавинообразной, бешеной индустриализацией магловского мира. Маги веками ощущали своё фундаментальное превосходство даже над другими разумными расами, а тут немаги начали строить железных монстров. Гарри решил слегка обострить игру. Если его первое впечатление о русском дипломате было верным, князь оценит возможность высказаться прямо и жёстко, без рутинного прощупывания почвы, которым они занимались последний час. — Я прекрасно понимаю вашу мысль, господин посол, и она чертовски логична, — признал Гарри, отложив приборы и глядя князю прямо в глаза. — А какова личная позиция Российской империи и вашей дипломатической миссии по этим ключевым пунктам? Атмосфера за роскошным столом мгновенно наэлектризовалась после столь прямолинейного вопроса. На губах Демидова заиграла опасная, хищная ухмылка истинного волка:— О, вы затронули тему, мистер Поттер, которая во всех геополитических аспектах напоминает Гордиев узел, — князь сделал медленный глоток вина и расслабленно откинулся на высокую спинку резного кресла. — Ни для кого из присутствующих не секрет, что государь и магическая община России никогда не питали нежных чувств к маглам, с которыми вынуждены делить общие территории. Эта глухая вражда исчисляется веками, и нынешний коммунистический режим в Москве — лишь очередной виток этого застарелого нарыва. Считаю ли лично я, что волшебники фундаментально превосходят маглов по большинству параметров? Мой ответ — безусловно, да. Сама магия, вплетённая в наши ткани, делает нас физически крепче, быстрее, дарует нам запредельное долголетие, не говоря уже о том, какие чудеса каждый из нас способен творить в одиночку. Демидов на секунду сделал паузу, пожал плечами и жёстко продолжил:— Но у нас есть и фатальные сходства. Наличие искры в крови не делает нас умнее маглов от природы, к тому же мы по-прежнему способны давать совместное потомство. И давайте снимем розовые очки: маглы в этом веке начали штамповать собственные рукотворные чудеса и чудовищные орудия массового поражения, а численно их всегда будет в тысячи раз больше, чем нас. Если их темпы технологического прогресса и дальше продолжат расти по экспоненте, магическому сообществу в обозримом будущем неизбежно придётся радикально пересмотреть рамки Статута о секретности. И в этом пункте Гриндельвальд абсолютно прав — он чертовски точно выбрал идеальный исторический момент для своего удара. Если он рассчитывает сокрушить Статут, медлить больше нельзя. Но я категорически не убеждён, что его концепция жизнеспособна и он сумеет удержать победу, даже если вся Россия единогласно встанет под его знамёна — чего мы, разумеется, делать не собираемся. Та кровавая цена, которую австриец готов заплатить за свой новый порядок, — это не та цена, которую мой Род и мой государь считают приемлемой. Это не было стопроцентной, задокументированной гарантией того, что Санкт-Петербург официально объявит войну Тёмному Лорду. Но Гарри искренне оценил те тончайшие нюансы и полутона, что князь Демидов вложил в свою речь. Магическая Россия всегда оставалась консервативным, закрытым и во многих аспектных карательных операциях запредельно жестоким обществом, но дураками тамошние правители точно не были. И, судя по всему, даже русское чистокровное дворянство испытывало стойкое отвращение к идее тотального геноцида, готового унести миллионы жизней на планете. — Мудрые и взвешенные слова, господин посол, — после короткого раздумья кивнул Гарри. — И я полностью солидарен с тем, что вызовы индустриального века требуют немедленного реформирования Статута на высшем уровне Конфедерации. Как вы считаете, была бы Российская империя заинтересована в инициировании подобных глобальных дискуссий на площадках МКВ совместно с ведущими магическими державами? На породистом лице Демидова промелькнула едва заметная, одобрительная ухмылка:— Государь всегда с искренним воодушевлением готов вступать в конструктивный диалог, особенно по столь фундаментальным вопросам безопасности. Сумеют ли наши чопорные дипломаты прийти к какому-то жизнеспособному соглашению — вопрос тридцать второй. Но текущая мировая война совершенно точно придаст этим переговорам запредельный, весомый стимул, не находите? Если руководство Международной Конфедерации Волшебников действительно проявит зрелость в этом ведомстве, я гарантирую, что Россия направит на саммит исключительно сильную и полномочную делегацию. — Именно так мы и поступим, — твёрдо и веско припечатал легат Генри. — Безусловно, все технические детали мы с вами проработаем чуть позже, но этот шаг имеет первостепенное стратегическое значение. Я лично проконтролирую, чтобы официальное приглашение ушло в Санкт-Петербург в ближайшие же часы. — Превосходно, — Демидов с улыбкой поднял свой бокал, салютуя Генри. — А теперь, господа хорошие, предлагаю закрыть эту филигранную секцию большой политики! Насколько мне известно, вы, британцы, поголовно и абсолютно повернуты на этом вашем квиддиче. Но как так вышло, что с вашей хвалёной историей Родоначальников вы до сих пор ни разу не ухитрились взять Кубок мира? Россия подключилась к этой забаве буквально вчера по историческим меркам, но в текущем сезоне наши парни уверенно дожали соперников и вышли в полуфинал! По столовой прокатился дружный стон, подкреплённый парой невнятных шутливых ругательств со стороны Карлуса и Арктура, и напряжённая дипломатическая атмосфера ужина плавно и окончательно перетекла в русло весёлой светской беседы. К концу приёма легат Генри выглядел абсолютно довольным и умиротворённым. Гарри понимал, что для первого раунда переговоров это был максимальный и самый блистательный триумф, на какой они вообще имели право рассчитывать. Вступит ли русская армия в войну на стороне МКВ в ближайшие недели — вопрос пока открытый, но Поттеры гарантированно выбили почву из-под ног эмиссаров Гриндельвальда. Россия точно не станет поставлять боевые палочки и ресурсы для нужд Тёмного лорда, а значит, колоссальная стратегическая преграда на пути к победе была успешно ликвидирована. До финала этой войны оставалось ещё чертовски далеко, но общая победа Конфедерации в одночасье стала несравнимо более осязаемой.