Глаза - зеркало души

Софи пыталась заснуть, но мрачные мысли не давали ей покоя. Они лезли в голову, словно пытаясь утащить её во мглу. Перед глазами плыли образы: последние выражения лиц второй команды. Вот Анна с которой они до начала игры хорошо поболтали. Она оказывается была из Германии и попала сюда в тот момент, когда убиралась в саду и резко встала на ноги. - И представь себе, я спокойно встаю на ноги, а тут в глазах темнеет. Понятное дело, что я сразу не обратила на это внимание, как никак такое часто бывает: резко встаёшь и в глазах темнеет. - Анна устало вздохнула и поправила правой рукой свою чёлку, но та обратно упала на лицо, прикрывая зелёный глаз, на что она просто заправила пряди за ухо. - Кто же знал, что мы сюда попадём... Хорошо, что в первой раунде погибло всего двое. Хотя мне кажется, что больше бы и не погибло. - О чём ты? - спросила её всё таки Софи, переводя взгляд на Анну с "неба". - Ну понимаешь, мне кажется, что нас же могли собрать и больше, верно? Человек 30 или даже 100, но при этом нас только 12. Если бы Рассказчик и вправду устраивал игры на выживание, то навряд ли бы он выбрал столь малое количество людей. - То есть ты хочешь сказать, что он не хочет нашей смерти? - непонимающее спросила девушка с чёрной каре. - Да он будет только рад, если мы тут все подохнем! - Нет, погоди. Я не совсем о том. Просто клювонос , если бы хотел просто нашей смерти, прикончил бы нас без всяких заморочек. А тут какие-то игры. Он наблюдает над тем что мы будем делать, - Анна горько усмехнулась. - будто мы какие-то звери в зоопарке, с которых можно похихикать, пока те не станут не нужными, а после заменить, как простую вещь или усыпить. Каждая её фраза будто была более личной, чем казалось. -Воу воу! Ты чего так разогналась? - Софи немного встревожилась состоянием своей новообретённой знакомой. Анна пришла в себя, когда в её поток мыслей ворвался голос девушки рядом. - А... Да, извини. Я просто... - она устало вздохнула и потёрла переносицу, открыв глаза, Анна стало более серьёзнее, хотя до этого казалось, что она просто не способна на гневные эмоции. - Не так давно у нас, в городе, где я живу, открылся мини зоопарк. Вроде ничего такого: дети приходили со своими родителями посмотреть на зверей, посетителей было много, так что бизнес себя окупал. Я всегда любила зверей, хотя что уж тут скрывать, я люблю всех живых существ, поэтому и решила туда устроиться работать. Оказывается условия проживания животных были ужасны, всё было хорошо только со стороны зрителя. Я серьёзно старалась до них достучаться, но ничего выходило... Софи не знала как именно подбодрить Анну, да и могла ли она? Они обе знали, что находятся в ужасной ситуации. с которой ничего нельзя поделать. Сказать банальные "Не переживай. Всё будет хорошо." недостаточно. "Мы же не звери, чтобы нас усыпить или заменить.", но Софи не была в этом уверена. Здесь можно было ожидать всё что угодно. Тогда они вдвоём так и пробыли в тишине, пока Анна сама не ушла к другим ребятам. Софи тоже думала присоединиться к кому-нибудь, но она их совсем не знала, подходить самой боялась, а другие в отличии от Анны навряд ли были в настроении к кому либо подсаживаться и заводить разговор. Других игроков Софи и не знала то вовсе, лишь некоторые факты о них, и то из наблюдений: другая девушка Мэри была высокомерной и в любой удачно подвернувшийся момент начинала говорить какую-то чушь про "Засужу, мне на это денег хватит.". Значит, подметила Софи, в реальном мире она скорее всего была не из бедных. Единственный кто давал ей хоть какой-то словесный отпор был Дэн, чаще всего подобные фразы были адресованы именно ему. Он сразу старался занять позицию лидера, поэтому, дабы никто не смел подрывать его авторитет, и пытался убрать всякие сомнения насчёт его кандидатуры. По его акценту, не смотря на то что, как выяснилось, они разговаривали на разных языках, но для них слышался их родной, можно было уловить, что скорее всего он был из Испании, или ,как минимум, разговаривал на испанском. Слабый акцент был слышен также у другого участника: Филлипа, но только он у него, в отличии от Даниэля, был ближе к французскому. Про последнюю девушку Софи ничего не знала, та была молчалива и постоянно смотрела опущено глазами вниз, всё время трясясь. Хотя что тут говорить, Софи сейчас сидела точно также, глядя на землю прямо перед собой. Она поднялась дрожащие руки и взглянула на них. Неужто Анна ошибалась насчёт своего предположения о их значимости. Если бы люди нужны были здесь только для развлечения, то стал бы Рассказчик обрекать на верную смерть сразу пятерых участников? Не было бы разумно тогда растянуть "удовольствие"? Или в этом и был весь сок ситуации? Софи совсем запуталась. Мысли пожирали её изнутри: "Её жизнь здесь не важна. В этом месте она мышь в клетке с единственным коридором, что ведёт в мышеловку." Словно какой-то зверь в зоопарке - пронеслись эхом в её голове слова Анны. Софи не может забыть её, её лицо за несколько секунд как её не станет. Она была первым человеком здесь ,с которым заговорила Софи. И тут. Один раунд. И её нет. Неужто с ней может произойти тоже самое? Просто одно мгновение и её больше не будет. По её лицу потекли тихие горячие слёзы, скапливавшиеся у подбородка, а после, падающие на толстовку. А как же её друзья? Близкие? Родители в конце то концов!? Неужели им приходится видеть её там в больничной коме без сознания? Как бы она хотела их обнять, но сейчас Софи могла зарыться лишь в собственные объятия и молится на безболезненную смерть. Но не только у неё были мрачные мысли, у многих выживших в голове происходила борьба морали с желанием выжить. По их причине погибли другие. Если в первом испытании те двое умерли по собственной вине, то сейчас в крови были не лапы теневых монстров, а руки участников. Василиса просто молча сидела не так далеко от костра и наблюдала за искрами пламени в темноте. На удивление в этом месте могло наступать и некое подобие ночи. Скорее всего это было сделано для того, чтобы участникам было проще заснуть. "Заснёшь тут ещё." - мысленно произнесла Вася. Она не привыкла показывать открыто эмоции, тем более в таком месте. Им всем сейчас не легко, и эмоции - это последнее к чему стоит прибегать. Она слышала тихие всхлипы со стороны девушки с тёмными волосами. Имя её она не запомнила, да и не собиралась. Уже в следующем раунде кто-то из них снова погибнет, сближаться с кем-то будет лишней тратой времени. Но кое-кто даже этого не понимал. Вася перевела взгляд на блондина, сидящего у самого костра. Он был слишком наивен, может просто не успел испытать в жизни разочарование от потери. Скорее всего Эндрю был чуть младше Василисы, это было видно даже по разнице в росте. "Либо он просто отсталый в развитии. Во всех смыслах." - усмехнулась про себя она, на лице же лишь проскользнула тень улыбки от собственного подкола. Но заглушенные на время мысли быстро вернулись обратно. А ведь фактически именно она стала причиной смерти тех людей. Василиса старалась бороться с этими надоедливыми фактами. Да это так, но иного выхода для неё не было. Как будущий следователь она понимала, что убийство есть убийство, но другая же часть, словно демон на плече шептала ей о том, что она сделала всё правильно, приблизившись к черте за которую каждый человек обещал себе не выходить. - Добей остальных. - прозвучал отчётливо женский голос рядом с её ухом сзади. Это было слишком чётко для простых мыслей или галлюцинаций! Холод пробежал по спине. Вася распахнула глаза, оборачиваясь в ту сторону, с которой прозвучал голос. Но ничего. Как же так? Ведь она точно чувствовала, что кто-то был рядом. Лишь на секунду появившийся, запах мороза и металла исчез в тот же момент, когда Вася осознала неладное. Она устало выдохнула и повернулась обратно к огню. - Это место просто сводит с ума. - произнесла на выдохе она. - Скоро нам каждый шелест листьев на деревьях будет чем-то казаться. Эндрю сидел у костра, подкидывая в огонь сухие ветки. Он слышал, как Софи шепчет что-то себе под нос, но не стал подходить. Иногда человеку нужно побыть одному. Даже когда вокруг лес, полный теней, и неизвестность, сжимающая горло ледяными пальцами. Он смотрел на огонь и думал о том же, о чём и все они: ценой чьей жизни мы купили этот день? Ответа не было. - Эй. Эндрю поднял голову. Рядом стоял Марк. Его лицо в свете пламени казалось высеченным из камня: никаких эмоций, никакой усталости. Только глаза. В них что-то горело. Не огонь костра. Что-то другое. Словно его не тревожили мысли о произошедшем сегодня, они были заняты чем-то другим, словно готовым ответом на некий вопрос в его собственных размышлениях. - Не спишь?- спросил Марк, садясь на бревно напротив. - Не могу. - Я тоже. Они замолчали. Двое мужчин, которые ещё вчера были чужими, а сегодня соучастниками. Не друзьями. Скорее, попутчиками на одном тонущем корабле. - Та рыжая, - Марк кивнул в сторону Василисы, сидевшей в отдалении. - Может быть опасна. Слишком молчаливая, кто знает, что можно от неё ожидать. - Ты поэтому согласился её взять? - спросил Эндрю. - Я поэтому не стал с ней спорить, - поправил Марк. - Таких, как она, либо нанимают, либо убивают. Посередине не дано. Эндрю хмыкнул. - А ты кем себя видишь? Тем, кто нанимает? Или тем, кто убивает? Марк посмотрел на него долгим взглядом. - Тем, кто выживает, а какой ценой - это уже другой вопрос. Эндрю невольно напрягся после этих слов., но постарался не подавать виду. С такими как это громила, лучше быть осторожней, они как хищники ждут момент, когда их жертва проявила слабину. И он лучше доверится "опасной рыжей", чем ему. Не дожидаясь ответа Марк продолжил: - Какая-то подозрительная. Не знаю почему, но душа из-за неё не на месте, словно именно по её причине со мной может что-то стрястись. - Почему ты так в этом уверен? Ты же, если что сильнее её, уж навряд-ли она тебя на прогиб одной рукой сможет кинуть. - Да не в этом дело. Просто беспокойно мне как-то. Ты бы лучше держался от неё подальше. Эндрю посетила мимолётная, но очень интересная мысль: может Марк просто ревнует её к нему? От того и может быть этот разговор, чтобы просто запугать Эндрю. - Оу, если ты про это, то не переживай, в ваши отношения я лезть не буду, если что. - сразу оправдался блондин. - Чего? - бровь Марка полезла наверх. - Ты вообще слушал о чём я? - Да-да, я всё понял, к ней лишний раз при твоём присутствии не лезть. - подмигнул Эндрю ему. Марк даже на пару секунд впал в ступор. - Совсем уже головой тронулся? Я тебе про то, чтобы ты остерегался её! - Марк раздражённо встал, походу его реально подбесило, что его предупреждение было принято за какой-то намёк. Но больше всего его настораживало то, что о договорных отношениях знали лишь двое. Он. И она. А тут какой-то придурок уже знает об этом. Марк направился прочь от костра, оставляя Эндрю одного. - А что я сказал такого? - непонимающе произнёс он в пустоту, где буквально только что был качок. - Может его так взбесило "при твоём присутствии"? Точно! Вот я лопух, на кой чёрт я ему сказал, что только при нём к ней приближаться не буду? Каждый из них подумал о своём, но исхода это особо не изменило. Марк направился к рыжей. Василиса не подняла головы, когда тяжёлые шаги Марка остановились рядом. Она продолжала смотреть в огонь, будто в нём можно было прочитать ответы на все вопросы, которые она боялась задать даже самой себе. -Не спишь? - спросил он, останавливаясь в метре от нее. - Сплю, - ответила Василиса, не поднимая головы. - И вижу сон, в котором ко мне подходит здоровый мужик и задает тупые вопросы. Чего тебе? - спросила она негромко. Марк не сел. Он стоял, возвышаясь над ней, и в его позе читалось что-то от хищника, который ещё не решил, нападать или уходить. - Поговорить. - Валяй. Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. - Тот белобрысый знает. Василиса медленно подняла глаза. В них не было удивления. Только усталость и лёгкое раздражение. - И что он знает? - Не прикидывайся ты должно быть прекрасно знаешь. Про нашу сделку. Какого чёрта он знает о ней? - Я ничего никому не рассказывала и без понятия, откуда у него такие догадки. - абсолютно спокойно ответила Вася. - Ах вот как. Не знаешь значит? Тогда почему он знает?! Василиса наконец поднялась на ноги. - Дорогуша, если ты думаешь, что это я ему проболталась, то нет - это не так. - Василиса была отчасти права. Она рассказала Эндрю только о том, что она не собирается выполнять условия, а насчёт самого договора тот догадался сам. - Может просто кто-то слишком явно грезит о выполнении условия. - её голос вновь приобрёл эту хитрую лисью ноту, полностью скрывающуюся за попыткой соблазнить Марка. Она обошла его со спины и положила свои руки ему на плечи, слегка массируя их. - Ну же, потерпи немного когда игра закончится, тогда и придёшь за платой. В этот момент она была словно сирена, манящая заблудшего моряка в море, дабы потопить. Но топить или убивать его Вася не собиралась, лишь использовать его в своих целях и бросить. Марк стоял неподвижно, чувствуя её пальцы на своих плечах. Пальцы были лёгкими, почти невесомыми, но в каждом движении чувствовалось напряжение - как у кошки, которая гладит, но в любой момент может выпустить когти. -Ты думаешь, я дурак? - спросил он тихо, не оборачиваясь. Марк резко развернулся, схватив её за запястья. Не больно, но крепко так, чтобы она почувствовала: он сильнее. Она не дрогнула. Только в глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. - Предупреждаю один раз, - сказал он, глядя ей прямо в глаза. - Если ты меня обманешь, я сломаю тебе шею. Не твари, не Рассказчик. Я. Лично. Своими руками. Уяснила? Василиса посмотрела на его пальцы, сжимающие её запястья, потом снова на его лицо. - Уяснила, - сказала она спокойно. - А теперь отпусти. Мне больно. Он разжал руки. Она потерла покрасневшую кожу, но даже не поморщилась. - Ты хоть и сильный, Марк,- сказала она, отступая на шаг. - Но сила без головы - это просто мясо. А мясо рано или поздно гниёт. Она развернулась и ушла в темноту, оставляя его одного у костра. Марк смотрел ей вслед, и в его груди клокотало что-то, чему он не мог дать имя. Злость? Подозрение? Желание? Или всё вместе. Марк сел у костра, сжимая в руках ветку, которую точил о камень. Остриё получалось острым, не хуже ножа. Он работал молча, сосредоточенно, и это занятие успокаивало его. Мысли о рыжей не отпускали. Он вспоминал её пальцы на своих плечах, её голос - мягкий, тягучий, как мёд. И в то же время ледяной, как сталь, которую она прятала за этой мягкостью. «Ты хоть и сильный, Марк. Но сила без головы - это просто мясо». Она права. И это бесило его больше всего. Он заточил ветку до такой остроты, что она могла проткнуть кожу одним движением, и воткнул её в землю рядом с собой. - Посмотрим, чьё мясо быстрее сгниёт, - прошептал он в огонь. Василиса не возвращалась к костру. Она ушла в темноту после разговора с Марком и пропала. Но Марк знал, что она где-то там, на границе света и теней, наблюдает. Он чувствовал её взгляд : острый, изучающий, как у хищницы, которая ещё не решила, нападать или ждать. Опасения не затухали, а наоборот разгорались в душе Марка всё сильнее. Софи наконец провалилась в сон. Не глубокий, не целительный, а так, дрёма на грани, когда сознание ещё цепляется за реальность, но уже начинает путать явь с кошмарами. Ей снился больничный коридор. Бесконечный, белый, пахнущий хлоркой и чем-то сладковатым, от чего тошнило. Она шла по нему в своей медсестринской форме, и капельницы, которые она везла перед собой на стойке, тихонько позвякивали. - Софи... Она остановилась. Голос был знакомым. Очень знакомым. - Софи, помоги мне. Она обернулась. На каталке, привязанная ремнями, лежала Анна. Её голова была повёрнута набок, глаза смотрели в потолок, но губы шевелились. - Помоги... мне... больно... Софи хотела подойти, но ноги не слушались. Они приросли к полу, будто вросшие в цемент. - Я не могу! - крикнула она. - Я не знаю как! Анна медленно повернула голову. Её лицо начало меняться: кожа серела, глаза вваливались, изо рта потекла чёрная жижа, как из тех корней, что напали на Василису. - Ты могла, - прошептала Анна уже не своим голосом. - Но ты выбрала не меня. Софи закричала. Она проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Рядом стоял Эндрю. В его глазах была тревога. - Ты кричала во сне. Софи села, хватая ртом воздух. Лицо было мокрым от слёз. - Мне приснилось... ей было больно... - Кому? - Анне. - Софи всхлипнула. - Она просила меня помочь, а я не смогла. Эндрю сел рядом, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его тепло. Он до этого момента по сути даже и не знал, что среди участников была какая-то Анна, но он понимал, что чувства сильно гложили Софи изнутри. - Ты не могла ей помочь, - сказал он тихо. - Никто не мог. - Но я хотела... - Хотеть и мочь - разные вещи. - Он помолчал. - Здесь мы можем только одно: пытаться выжить. И то не факт, что получится. Софи закрыла лицо руками. Плечи её дрожали. - Я не хочу больше ничьей смерти. - Никто не хочет. - Эндрю посмотрел на огонь, который уже догорал, превращаясь в груду тлеющих углей. - Но они всё равно будут. Вопрос только в том, чьи. Софи больше не плакала. Она сидела, привалившись спиной к дереву, и смотрела на огонь пустыми глазами. Эндрю сидел рядом, не прикасаясь, но его присутствие было единственным, что удерживало её здесь, на грани между сном и реальностью. - Эндрю, - прошептала она. - Мм? - Ты боишься смерти? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как свинцовая гиря. Эндрю долго не отвечал. - Не знаю, - сказал он наконец. - Я никогда не был близко к ней. До этого места. - А я была, - Софи посмотрела на свои руки. - В больнице. Каждый день. Пациенты умирали у меня на глазах. Я держала их за руки, когда они уходили. И думала... я думала, что привыкну. Но не привыкла. Она замолчала. - А теперь я сама могу оказаться на той койке. И никто не подержит меня за руку. Эндрю молча протянул свою ладонь. Она посмотрела на неё, потом на него. - Это глупо, - сказала она. - Знаю. Она всё равно взяла. Рука у него была тёплой и шершавой, но Софи не отпускала. Где-то в лесу, среди теней и тишины, умирали пятеро. Анна ушла первой: быстро, почти без боли, потому что тень, настигшая её у ручья, перекусила позвоночник одним движением. Филлип продержался дольше, но ненамного: его нашли корни, те самые, чёрные и скользкие, и утянули под землю с тихим хлюпающим звуком. Джулия кричала дольше всех, но её голос оборвался так же внезапно, как и начался. Мэри пыталась торговаться со своей смертью : предлагала деньги, власть, что угодно, но тени не нуждались в её богатстве. Дэн, лидер проигравших, встретил конец стоя, с камнем в руке, и умер с улыбкой на лице, потому что успел сломать челюсть одной из тварей перед тем, как она разорвала ему горло. Рассказчик наблюдал за всем этим из своего межмирового пространства, перелистывая страницы гримуара и тихо напевая мелодию без слов. Когда последний из проигравших испустил дух, он закрыл книгу и погладил её обложку. - Пятеро за день, - сказал он в пустоту. - Неплохо, но всё же, такими темпами уже завтра игра закончится. Похоже пора переключаться на одиночных целей. Он поднял руку, и из страниц гримуара вышли сгустки энергии , собравшиеся в пять светящихся сфер. В каждой из сфер были изображения животных, олицетворяющих того или иного участника. Медведь - Марк, пёс - Эндрю, лиса - Василиса, заяц - Артур, овечка - Софи. - Что-ж, посмотрим кто кого загрызёт. Утро пришло не с рассветом, его не было, только серый, размытый свет, который разливался по небу, как чернила по промокашке. Тишина. Лес молчал. Даже птицы, если они здесь вообще были, не подавали голоса. Софи открыла глаза первой. Она не помнила, когда уснула, но помнила, как просыпалась, трижды, кажется, или четырежды, и каждый раз рядом оказывался Эндрю. Он не спал. Сидел, прислонившись спиной к дереву, и смотрел в темноту, охраняя её сон. Сейчас он тоже не спал. Глаза опухшие, под ними тени, не от света, от усталости. - Ты вообще спал? - спросила Софи хрипло. - Немного, - соврал он. - Не переживай. Она не поверила, но промолчала. Василиса уже стояла на ногах. Она не помнила, когда легла, кажется, так и просидела всю ночь, прислонившись к дереву, не смыкая глаз. Её запястья всё ещё краснели там, где вчера Марк сжал их слишком сильно. Она не злилась. Злость была роскошью, которую она не могла себе позволить. Артур спал в позе эмбриона, свернувшись у самого костра. Его дорогой костюм окончательно превратился в грязные лохмотья, но он даже во сне продолжал шевелить губами, может, обсуждал сделку, может, молился. Марк сидел на камне в отдалении, натачивая ветку о другой камень. Его лицо ничего не выражало. Только мышцы на челюсти иногда вздрагивали, выдавая напряжение. Они не говорили друг с другом. Оставшиеся пять часов до рассвета, кто спал, кто притворялся, что спит, кто просто ждал. - О уже встали? Голос Рассказчика разорвал тишину, как нож холст. Он появился на поляне так же внезапно, как и всегда: из ниоткуда, с гримуаром под мышкой, с улыбкой на открытой половине лица. - Доброе утро, мои маленькие выжившие. Выспались? Пятеро из двенадцати. Тридцать процентов выживаемости. Выше среднего, я бы сказал. Он прошёлся по поляне, заложив руки за спину, и посмотрел на каждого по очереди. - Сегодня будет третий раунд. И, к вашему счастью или сожалению, вам не придётся делиться на команды. На этот раз вам придётся проходить испытания по одному, более... личные - последнее слово он сказал с особой нотой, которая не предвещала ничего хорошего. Он завёл за спину одну руку , а вторую напротив выставил в сторону леса, и в ту сторону, по земле, направился яркий поток энергии, там, где он проходил, оставались следы выжженной земли. Он опустил руку, и после Рассказчик наконец принялся объяснять правила этого раунда: - Для начала вам будет необходимо добраться до пещеры, путь туда вам подскажет обгоревшая земля. После чего вам будет необходимо пройти её, что там я вам заранее разумеется говорить не буду, а то неинтересно выйдет. Там вам предстоит отыскать грот, кто первый туда доберётся и будет победителем. - Стоп, то есть только один человек выиграет в этом ..? - не успел договорить Марк. - НЕ ПЕРЕБИВАТЬ! - Рассказчик резко обернулся в его сторону, свет в его глазах сузился. Он моментально щёлкнул пальцами, и лицо Марка оказалось в неком тумане, когда туман рассеялся, на месте рта Марка оказалась застёжка-молния. Тот сразу попытался открыть его, но не мог, словно эта молния заела. После Рассказчик вздохнул и продолжил уже более спокойно: - Когда я рассказываю правила раунда, нужно заткнуться и слушать. Это нужно вам. а не мне. - он прокашлялся. - Так-с, на чём я там остановился перед тем как КОЕ-КТО меня бессовестно перебил? А да, точно! Победитель будет один, но выживут ещё как минимум трое вместе с ним. Выигравший будет должен выбрать одного из участников, тот кого он выберет - умрёт. А сколько из вас выживет после леса и пещеры уже другая история. История, иронично не правда ли? Я, Рассказчик, и говорю вам что-то о историях. На поляне воцарилась тишина. -... - Не ценители вы прекрасного! - театрально наигранно возмутился Рассказчик. Рассказчик вздохнул тяжело, с преувеличенной обидой, будто ему только что отказали в овациях после гениального монолога. - Никакой реакции? Никакого «ой, боги, что же будет с нами?»? - он прижал руку к груди, туда, где у людей сердце. - Вы разбиваете мне сердце. Он щёлкнул пальцами, и молния на лице Марка исчезла. Тот открыл рот, но не заговорил — только потер онемевшие губы и бросил на Рассказчика взгляд, в котором смешались ярость и что-то, похожее на первый страх. - Так-то лучше, - кивнул Рассказчик. - А теперь, внимание! Последнее и самое важное правило сегодняшнего раунда. Он поднял палец вверх, и фиолетовое перо на его маске дрогнуло. - Пещера не любит шумных. Если вы будете бежать, кричать, паниковать, то она вас съест. Буквально. В прямом смысле. Стены сдвинутся, пол раскроется, потолок упадёт. Поэтому рекомендую двигаться медленно, тихо и с уважением к чужому , в данном случае моему, развлечению. Он улыбнулся. Улыбка была почти нежной. - Всё. Вопросы? Софи подняла руку. Пальцы дрожали, но голос прозвучал твёрже, чем ожидала она сама. - Если победитель выбирает, кто умрёт… а если он откажется? Рассказчик склонил голову. - Тогда умрут все. Кроме него. - он сделал паузу. - Шучу. Умрёт он сам. Я не люблю нерешительных. Вопросы ещё есть? Никто не ответил. - Прекрасно. Тогда, в путь. Обгоревшая земля покажет дорогу. И помните: я буду наблюдать. Каждый ваш шаг. Каждый вздох. Каждую слезу. Особенно я прослежу за вашими страхами. - загадочно дополнил он в конце. Рассказчик щёлкнул пальцами и исчез. Только перо осталось кружиться в воздухе там, где он только что стоял. Участники остались на поляне одни. Кто-то уже собирался идти сам, но тут вмешался Эндрю. - Ребят, может мы пойдём до пещеры вместе? В пещере испытание одиночное, но ведь нам не запретили идти до туда вместе, хотя бы до входа. Василиса первой поднялась на ноги. Она стряхнула с одежды сухие листья, которых набилось за ночь столько, будто она спала не под деревом, а в самой земле. - Звучит почти трогательно, - произнесла она. Только вот есть один вопрос: до самого входа мы пойдём вместе, а дальше? Дальше каждый сам за себя, так? - Так, - кивнул Эндрю. - Но хотя бы по дороге нас не сожрут по одиночке. Марк молчал. Он всё ещё потирал губы там, где была молния, и смотрел на остальных волком. Артур, сидевший на корточках у догоревшего костра, поднялся, отряхивая колени. - Он прав, - неожиданно сказал Артур. - Если пещера не любит шумных, значит, нам нужно быть тихими. А вместе мы можем контролировать друг друга. По крайней мере, до входа. - Или убить друг друга до входа, - буркнул Марк, но в его голосе не было прежней уверенности. Софи стояла чуть поодаль, сжимая в руках ветку, которую ей вчера дала Василиса. Она не проронила ни слова, но в её глазах было что-то новое: не страх, а скорее тупое, тяжёлое принятие. Она уже не ждала, что кто-то её спасёт. Она просто хотела дожить до следующего утра. - Ладно. Идём, - сказала Василиса и направилась к чёрной выжженной полосе, начинавшейся у края поляны и уходящей в лес. Лес встретил их тишиной. Даже шаги казались слишком громкими: хруст веток под ногами, шелест одежды о кусты, дыхание, всё это в обычном лесу было бы незаметно, но здесь, в этом неестественном молчании, каждый звук отдавался в ушах, как удар колокола. Марк шёл первым, давя всё, что попадалось под ноги, и не скрывая этого. Ему было плевать на шум. Он хотел, чтобы твари знали: он идёт. Василиса шла второй. Она двигалась бесшумно, ставя ноги на мягкий мох, обходя сухие ветки, будто всю жизнь прожила в лесу. Артур плелся третьим, то и дело оглядываясь. Эндрю и Софи замыкали группу, держась близко друг к другу. Выжженная земля петляла между деревьями, иногда исчезая под слоем листвы, но потом снова проявлялась, как нить Ариадны, только чёрная и мёртвая. Лес постепенно менялся. Деревья становились не просто толстыми, а уродливыми, искорёженными, будто кто-то выворачивал их наизнанку и заставлял расти заново. Кора на стволах была не коричневой и не серой, а почти чёрной, с фиолетовым отливом. Воздух стал тяжёлым, влажным, пахло гнилью и чем-то сладковатым, от чего кружилась голова. - Дышите ртом, - тихо сказала Софи. - Этот запах… он нехороший. - А ты что медик, чтобы знать это? - думал подшутить над ней Марк. - Ну, фактически, да, я закончила медицинский... Марк, поняв, что шутка не удалась, замолчал, но сам тоже перешёл на дыхание ртом. Выжженная полоса привела их к скале. Не к стене, не к обрыву, а к огромному, уходящему вверх каменному массиву, в котором чернело отверстие. Пещера. Вход был широким, почти гостеприимным, но изнутри тянуло холодом и тишиной. Той тишиной, которая не просто пуста, а ждёт. - Вот мы и пришли, - утвердила рыжая, останавливаясь в нескольких шагах от входа. Василиса стояла на границе света и темноты, вглядываясь в чёрный проём пещеры. Её пальцы сами собой сжались в кулаки, но не от страха, а от напряжения, которое скручивало мышцы тугими узлами. Софи подошла ближе к Эндрю. Их плечи почти касались. - Я не хочу идти одна, - тихо сказала она. - Никто не хочет, - ответил он. - Но выбора нет. Артур стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Его ботинки, когда-то дорогие и идеально начищенные, теперь превратились в два комка грязи и кожи. Он смотрел на вход в пещеру так, будто там, внутри, уже ждала его смерть. - Может, не надо? - спросил он, ни к кому не обращаясь. - Может, мы просто… останемся здесь? - И что дальше? - Марк повернулся к нему. В его голосе не было злости. Только усталость. - Рассказчик найдёт нас. Или не найдёт. Но тогда он просто убьёт всех. Без игры. Без шанса. Артур замолчал. - Если так и будем здесь стоять, то никогда не сойдём. - сказала Василиса и первой шагнула в темноту. Она не оглянулась. Не попрощалась. Просто исчезла в чёрном проёме, и через секунду её силуэт растворился во тьме, будто её никогда и не было. Софи перевела дыхание. - Я пойду следующая, - сказала она и, не дожидаясь ответа, вошла в пещеру. Эндрю сделал шаг за ней, но Марк схватил его за плечо. - Не лезь. Пусть идёт. - Ты просто боишься идти первым, - сказал Эндрю, сбрасывая его руку. - Боюсь? - Марк усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - Я боюсь только одного: что этот цирк никогда не кончится. Он шагнул в пещеру третьим. Эндрю и Артур остались у входа вдвоём. - Ну что, - сказал Эндрю, не глядя на него. - Пошли умирать? - Я не собираюсь умирать, - ответил Артур, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме страха. Что-то упрямое, живучее. - Я слишком много заплатил за этот костюм, чтобы подохнуть в пещере какого-то клоуна. Эндрю хмыкнул и вошёл в темноту. Артур за ним. Свод пещеры нависал низко, в некоторых местах приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой выступы. Стены влажные, скользкие, покрытые чем-то, напоминающим плесень, но чёрную, с фиолетовыми прожилками. Василиса шла медленно. Каждый шаг она проверяла ногой, прежде чем перенести вес. Пол был неровным, но не скользким, и это радовало. Сначала было темно. Полная, абсолютная темнота, в которой даже собственная рука, поднесённая к лицу, исчезала. Но потом, когда глаза привыкли, Василиса заметила слабое свечение. Оно исходило от стен: фиолетовое, тусклое, как умирающие светлячки. Она проследила взглядом за свечением в пещере и, обернувшись назад, увидела, что выход исчез. На том месте, где только недавно находился проход, была каменная стена. Вася на мгновение замерла, но тут же приглушила любую панику. Если верить словам Рассказчика, проявлять сейчас страх могло стать её последней ошибкой. Быстро собравшись, она обратно повернулась лицом в глубь пещеры и направилась туда. Эхо шагов разносилось по пещере, но в какой-то момент могло показаться, что эхо приходило повторно и с опозданием. Пещера дышала. Не воздухом, а страхом. Она вбирала в себя каждый вздох, каждый стук сердца, каждую каплю пота, выступавшую на лбу, и переваривала это в тишину. Фиолетовое свечение пульсировало в такт чему-то, что нельзя было услышать, но можно было почувствовать кожей. Василиса не оборачивалась на эхо. Она знала: если посмотреть назад, можно увидеть то, чего не должно быть. Или не увидеть то, что должно. Она двигалась вдоль стены, держась левой руки, и считала шаги. Сто двадцать три. Сто двадцать четыре. Сто двадцать пять. Стена под пальцами изменилась. Вместо скользкого, влажного камня, было что-то твёрдое, шершавое, с чёткими гранями. Камень стал похожим больше на кирпичи старинного замка с причудливыми узорами. Но тут под ногами прозвучал характерный хруст, звук которого разлетелся по всей пещере. Слабое свечение резко вспыхнуло более ярко и полностью осветило эту зону. Теперь можно было увидеть, что именно издало такой звук. Человеческая кисть руки, или точнее кости, которые от неё остались, треснула на осколки. Но часть руки была не единственной здесь, целый скелет, когда-то принадлежавший человеку, судя по широким костям плеч, это был мужчина, лежал на полу в парах сантиметрах от ноги Василисы. Девушка мгновенно отскочила от него, но тут же застыла. Окинув взглядом пещеру, и убедившись неподвижностью стен, медленно выдохнула. Когда инстинктивный испуг отступил, Василиса снова могла мыслить здраво. Это был не просто скелет, а мужчина в доспехах и с деревянным копьём рядом. Вася не хотела думать над тем настоящий ли это скелет или псих в маске просто одолжил его в каком-нибудь историческом музее. Но он мог ей послужить ещё и пользой, а не только попыткой испугать её. Подойдя обратно ближе к рыцарю, девушка протянула руку к копью и аккуратно убрала пальцы мужчины, перекладывая оружие к себе в левую руку. И вот копьё легло как родное, словно оно было продолжением её руки и всегда принадлежало ей. Василисе приходилось учится драться в детстве на секции не только в рукопашном бою, но и длинной палкой, тогда на это было выделено определённое количество занятий, но только теперь у этой палки был острый конец, готовый пронзить любого, даже её саму, если понадобится. Нога уже ступила шаг, собираясь дальше удалиться в пещеру, но тут скелет кинулся на девушку, в положении лёжа он достал лишь до её внешнего бедра. Вася быстро среагировала и с размаху ударила концом копья по черепу мужчины, тот отлетел в другой конец пещеры, а остальное тело рухнуло на твёрдый камень и рассыпалось на кости, больше их ничего не скрепляло. "Пора валить отсюда, пока ещё какая-нибудь нечисть не вылезла." - понимала она в мыслях, но вслух говорить ничего не стала, чтобы не спровоцировать реакцию пещеры. Её шаги устремились вглубь пещеры. За ней, словно как следы по снегу стремилась кровь, которую кажется никто бы не заметил, если бы испытание не было одиночным. Но светящиеся в темноте глаза с узкими, как у кошки зрачками, голубым белком и синей радужкой, следили за каждым движением рыжеволосой девушки. А после они исчезли, растворившись в темноте, Оно метнулось к Васе, слившись с её тенью. Девушка обернулась, почувствовав неладное, но перед глазами был лишь полумрак пещеры. Пещера молчала. Но это было не то молчание, когда вокруг пусто. Это было молчание ожидания, будто сами стены затаили дыхание. Василиса стояла неподвижно, вглядываясь в темноту. Её сердце колотилось где-то у горла, но дыхание оставалось ровным. Она знала: паника - это смерть. Здесь, в этом месте, страх был топливом. Для стен. Для теней. Для того, что пряталось в углах. Василиса стояла неподвижно, вглядываясь в темноту. Её сердце колотилось где-то у горла, но дыхание оставалось ровным. Она знала: паника , что это верная смерть. Здесь, в этом месте, страх был топливом. Для стен. Для теней. Для того, что пряталось в углах. Василиса медленно повернулась вокруг своей оси, держа копьё наготове. Остриё описало круг в полумраке, и на секунду ей показалось, что она задела что-то невидимое, воздух сгустился, стал плотнее, будто перед ней была стена из желе. - Ты боишься, - прошептал голос. Не рядом, не издалека. Внутри. В самой её голове. - Но не смерти. Ты боишься, что они узнают. Девушка резко обернулась, пытаясь отыскать сущность, что с ней говорила, но искать надо было не вокруг. Голос был женским, низким, с металлическими нотками. - Боишься, что они поймут, что скрывается за этой дерзостью и хамством. Вася понимала, что бы это ни было, оно хочет вывести её на эмоции, поэтому, стараясь игнорировать, она направилась дальше в глубь пещеры. - Ты до сих пор ненавидишь себя за то что не была с ней рядом в тот момент. Сердце на секунду будто остановилось, либо пропустило пару ударов. Хоть на её лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё перевернулось. Те слова, которые преследовали весь первый год после её смерти. - Заткнись, - прошептала Василиса. - Заставь меня. Тень у её ног дрогнула. Не её тень, та, что лежала на полу, была обычной, серой. Другая тень, чёрная, плотная, как смола, отделилась от стены и поползла к ней. Василиса отступила на шаг и вскинула копьё. - Я предупреждала. Она ударила. Острие вошло в тень, но не встретило сопротивления - только холод, такой сильный, что пальцы свело судорогой. Тень дёрнулась, издала звук, похожий на смесь шипения и смеха, и рассыпалась на сотню мелких осколков, которые мгновенно растаяли в воздухе. Василиса выдохнула. Ладони горели, копьё дрожало в руках. На секунду показалось будто стало светлее, и первый вдох показался первым глотком воздуха, когда ты чуть не утонул, но это чувство облегчения прошло довольно быстро. Пелена злости с глаз ушла так же быстро, как и пришла. Девушка растерянно поморгала и встряхнула головой, полностью избавившись от тумана в голове. - Что это было? - спросила она у пустоты. Пустота не ответила. Она направилась дальше. Копьё теперь стало не просто оружием, а опорой. Вася опиралась на него, как на посох, и каждый шаг давался тяжелее, будто пещера не хотела её отпускать. Копьё скребло по каменному полу, оставляя за ней тонкую белую царапину, будто нить, которая могла привести обратно. Но Василиса не собиралась возвращаться. Только вперёд. Артур шёл в полной темноте уже казалось целую вечность. Он потерял счёт времени, потерял чувство направления, потерял надежду. Его дорогие туфли окончательно развалились, и теперь он ступал босиком по холодному, острому камню, чувствуя, как подошвы немеют, а потом начинают саднить от ссадин и порезов. - Э-эндрю? - позвал он шёпотом. Никого. - Эндрю, ты здесь? Тишина. Артур остановился и прислонился к стене. Она была влажной и холодной, и он вдруг понял, что дрожит. Не от холода, от страха. От огромного, животного ужаса, который поднимался изнутри, сжирая всё, что он знал о себе: что он сильный, что он справится, что он всегда найдёт выход. Здесь не было выхода. Здесь была только тьма и голоса. - Артур... Он вздрогнул и оторвался от стены. - Кто здесь? - Артур, это я. Марк. - Марк? - голос сорвался на фальцет. - Где ты? - Иди на мой голос. Я у выхода. Артур шагнул вперёд, вытянув руки, чтобы не наткнуться на стену. Голос вёл его - твёрдый, уверенный, как у Марка. - Ещё немного. Почти пришёл. Артур ускорил шаг. Под ногами захрустели мелкие камешки. Голос становился громче. - Ты почти у цели. Он увидел свет. Слабый, фиолетовый, но свет. И силуэт в конце коридора. Человеческий силуэт. Марк. - Спасибо... - выдохнул Артур, приближаясь, но не договорил. Это был не Марк, а каменная статуя, причём даже не человеческая. Она изображала момент, где волк сжимал в пасти, видимо ещё живого, зайца с широко раскрытыми от страха глазами. - Что за... Говорящая статуя? - в недоумении смотрел на эту суровую, но реальную сцену выживания в природе. - Все статуи говорят, если их правильно слушать. - произнёс голос, но уже Марка, а самого Артура. - А ты умеешь слушать, Артур. Ты привык слушать. Начальников, клиентов, партнёров, Марка. Всегда кого-то. Никогда себя. - Это неправда. - Правда. Ты всю жизнь прислушивался к тем, кто громче. К тем, кто сильнее. А когда пришло время действовать самому, ты спрятался за спину Марка. Ты даже в пещеру не вошёл первым. Ты ждал, пока другие сделают шаг. Артур закрыл уши руками. - Замолчи! - Ты боишься не смерти, - продолжала статуя, и её голос звучал у него прямо в голове, пробиваясь сквозь пальцы. - Ты боишься, что умрёшь никем. Что твоя жизнь ничего не значила. Что ты просто жалкий трус в дорогом костюме. - Я НЕ ТРУС! - закричал Артур. Эхо ударило в стены и рассыпалось на тысячи осколков. Голос замолчал. Но тьма вокруг сгустилась, стала плотнее, и только тогда Артур понял, что совершил ошибку. - Шумно, - прошептал голос из темноты. - Пещера не любит шумных. Пол под ногами задрожал. - Блять... Артур бежал. Он не знал, от кого или от чего, но ноги сами несли его вперёд, и он не мог остановиться. В ушах стучала кровь, перед глазами плыли размытые фиолетовые пятна. Софи вошла в пещеру следом за Василисой, но быстро потеряла её из виду. Фиолетовое свечение было слабее здесь, у входа, и она двигалась почти на ощупь, выставив перед собой руки. - Василиса? - позвала она шёпотом. - Ты здесь? Тишина. Только капли воды падали где-то далеко-далеко, и этот звук казался единственным живым в этом каменном мешке. Софи старалась не думать о том, что проход исчез. Она заметила это, когда обернулась через минуту после того, как вошла, и увидела вместо выхода гладкую каменную стену. Страх подступил к горлу, но она сглотнула его вместе с комком горечи. - Не паниковать, - прошептала она. - Пациенты паникуют. Медсёстры - нет. Она двинулась вперёд, держась левой рукой за стену. Пальцы нащупывали влажный камень, иногда попадались острые выступы, царапавшие кожу, но Софи не отнимала руку. Это была её нить Ариадны. Единственное, что связывало её с реальностью. - Софи… Она замерла. Голос был тихим, почти ласковым. И знакомым. - Анна? - выдохнула она. - Ты бросила меня, - ответил голос. - Ты могла помочь. Но ты выбрала их. Выбрала выживание. - Это неправда, - прошептала Софи. - Я не могла… там ничего нельзя было сделать. Девушка пыталась глубоко дышать и не давать панике овладеть ею. - О-о! Пытаешься огородиться от этих мыслей? - по пещере пронеслось эхо, напоминающее смех, а после почти рычаще голос добавил, - Дорогуша, ты не можешь уйти от СОБСТВЕННЫХ МЫСЛЕЙ! После этих слов пещера словно ожила: каменные выступы на стенах пошли ходуном, превращаясь из простого булыжника в что-то похожее на лица и конечности. Все они были искажены, но человеческие черты оставались узнаваемыми. Софи узнала в некоторых своих пациентов, что когда-то приходили в больницу в которой она работала. Одни были в ярости, другие в глубокой печали, а какие-то одновременно испытывали обе эмоции. Девушка ужаснулась этому и отпрыгнула от стены, но сразу же закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Они не были живыми в полном смысле этого слова, скорее, камень подрагивал, перетекая из одной формы в другую, и эти движения складывались в выражения: гнев, боль, отчаяние, мольба. Софи зажала рот ладонью так сильно, что побелели костяшки. Не кричать. Нельзя кричать. Она попятилась, но стена сзади уже сомкнулась, отрезая путь назад. Остался только узкий коридор, уходящий в фиолетовую мглу, и лица, лица, лица по бокам. - Ты знаешь каждого из них, - прошептал голос. Теперь он звучал не как Анна. Он звучал как она сама. Как та часть Софи, которую она прятала за улыбками и стерильными перчатками. - Ты держала их за руки. Ты говорила им, что всё будет хорошо. Ты лгала. - Я не лгала, - выдохнула Софи, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. - Я говорила, что мы делаем всё возможное. - Ах, всё возможное. - Голос рассмеялся. Тихим, сдавленным смехом, который эхом разнёсся по коридору и заставил каменные лица задрожать. - А когда возможное закончилось, ты просто пошла к следующему пациенту. И к следующему. И к следующему. Ты не плакала над ними. Ты не помнишь их имён. - Я помню! - прошептала Софи с такой силой, что слёзы брызнули из глаз. - Я помню каждого. - Тогда назови их. Тишина. Софи открыла рот и… ничего не сказала. Она пыталась вспомнить. Лица всплывали в памяти: пожилой мужчина с инфарктом, молодая женщина после аварии, мальчик с лейкемией, которого она гладила по голове перед тем, как отключили аппараты. Но имена… имена стёрлись. Остались только номера палат, даты, диагнозы. - Вот видишь, - прошептал голос с нежной жестокостью. - Ты даже не знаешь, кого оплакиваешь. Каменные лица на стенах зашевелились быстрее. Одно из них, самое близкое, вытянулось вперёд на тонкой каменной шее, и Софи увидела в его чертах сходство с тем самым мальчиком. Только глаза у статуи были пустыми, тёмными, и из них сочился фиолетовый свет. - Не подходи, - сказала она, отступая. - Пожалуйста… - Ты хотела меня спасти, — сказал каменный мальчик. Голос был не его - это был всё тот же внутренний голос, просто искажённый, чужой. - Но ты была слишком слаба. - У меня не было лекарства, - прошептала Софи. - Анализы показали, что ремиссия невозможна… - Ты просто боялась. Боялась, что если попробуешь и не получится, то это будет твоя вина. Легче было не пытаться. Легче было сказать, что мы сделали всё возможное. И уйти к следующему. Софи закрыла лицо руками. - Это неправда. Я боролась за него. - Ты боролась за себя, - поправил голос. - Чтобы вечером посмотреть в зеркало и сказать: я хорошая медсестра. Я делаю свою работу. Я не убиваю людей. - Я И НЕ УБИВАЮ! - закричала Софи. Крик ударил в стены, и каменная фигура мальчика рассыпалась в пыль. Но вместе с ней осыпалась и часть потолка. Крупный камень рухнул в полуметре от Софи, и пол под ногами дрогнул. - Шумно, - прошептал голос. - Пещера не любит шумных. Софи замерла, зажав рот обеими руками. Слёзы всё ещё текли по щекам. Страх сковал её, она наблюдала как от того места, где находятся лица, потянулась трещина к потолку. Но тут девушка заметила проход спереди, она заставила себя побежать в ту сторону. Каменные лица в один момент начали все разом улыбаться, но эти улыбки были больше похожи на звериный оскал и не предвещали ничего хорошего. Из пола хлынули руки, но, в отличии от лиц, они не были каменными, это были настоящие изувеченные руки, что тянулись из земли, словно пытаясь утащить Софи за собой в сам Тартар. - Ну куда же ты? МЫ ТОЛЬКО НАЧАЛИ! - прогремели голоса, разнося эхом по разрушающейся пещере гадкие смешки. Софи бежала, не разбирая куда, из-за чего и не заметила второй проход, что ввёл к спасительному гроту. Как только девушка забежала в каменный коридор, путь назад завалили булыжники. Но проход вёл не просто дальше в пещеру. Она вбежала в помещение, оглядывавшись на свалившийся камень. Софи едва не врезалась в зеркало перед собой, но вовремя повернула голову вперёд и успела затормозить. Лишь отступив пару шагов назад, она увидела, где оказалась. Пространство было будто с бесконечным потолком, уходящим вверх настолько далеко, что даже не было понятно, где был конец. Зеркала разных форм и размеров кружили вокруг, это могло выглядеть красиво, если бы не то, что в каждом зеркале отражались те люди, кому медсестра когда-то не смогла помочь. В нескольких зеркалах была Анна. В зеркале, в которое чуть не врезалась девушка, отражалась она сама, но отражение двигалось отдельно от своего "оригинала". И глаза. Почти светящиеся в темноте, с голубым белком, с синей радужкой и узкими, словно кошачьими, зрачками. На лице отражения сияла улыбка с более выраженными клыками. - Пытаешься сбежать от самой себя? Или ещё не можешь осознать, что их кровь на тебе? Так я тебе помогу. На Софи откуда-то сверху пролилось что-то влажное, из-за чего ей пришлось зажмурить глаза. Лишь открыв их, она поняла, что это было. Вся её чёрная толстовка была пропитана кровью, а с её плеча свисали чьи-то внутренности. Вся она стояла в чужой крови. По помещению эхом разнёсся звонкий крик. Девушку начало трясти от страха и отвращения. Она потянулась к вороту кофты, чтобы сорвать её с себя, но наткнулась, что у неё что-то лежало на голове. Оно было склизким и липким, самые мерзкие мысли сразу пронзили её голову, но поднесся это к лицу, Софи ужаснулась по настоящему. Это был глаз Анны. Софи закричала. Она не могла не закричать, крик рвался из груди, раздирая горло, и никакие силы не могли его остановить. Глаз Анны лежал на её ладони - мёртвый, стеклянный, смотревший прямо на неё. Или сквозь неё. Софи сразу откинула его куда-то в сторону. Глаз с зелёной радужкой врезалась в одно из зеркал и упал на пол с противным чавкающим звуком. Почти в ту же минуту на глаз приземлилась окровавленная кофта. Софи стояла в одном спортивном топе. - Это не по настоящему!.. - сказала она себе, всхлипывая от собственных слёз. Сквозь пальцы, которыми она закрыла лицо, виднелись её глаза метавшиеся от страха и неверия в происходящее во все стороны. - Это не по-настоящему! Это пещера! Это иллюзия!.. - А какая разница? - спросил голос. Её собственный голос, но с металлическим призвуком. - Если ты чувствуешь это, значит, это реально. Ты же медик. Ты знаешь: мозг не отличает воображаемую боль от настоящей. Софи открыла глаза. Отражение в ближайшем зеркале изменилось. Теперь это была не она, а Анна - живая, целая, с её вечной чёлкой, падающей на глаза. Неестественно синие глаза. - Ты могла меня спасти, - сказала Анна. - Вместе мы были бы сильнее. Но ты променяла меня на них. На этого мальчика, на здорового мужика, на рыжую стерву. - Я не… - Ты даже не попыталась меня найти после раунда. Ты сидела и ныла у костра, пока я умирала в лесу. Одна. В темноте. Знаешь, каково это, когда тени пожирают тебя заживо? Софи покачала головой, но слёзы уже текли по щекам, смешиваясь с кровью, которую она чувствовала самой кожей. - Я хотела прийти, - взахлёб прошептала она. - Я боялась. - Вот именно. Ты всегда боишься. Ты всю жизнь боялась: ошибиться, полюбить, потерять. Но самое страшное происходит, когда ты ничего не делаешь. Когда ты просто смотришь и позволяешь другим умереть. Зеркало треснуло. Анна в отражении застыла, её лицо начало сереть, изо рта потекла чёрная жижа. Кожа стала сползать с лица, обнажая плоть, а позже уже и кости. Мышцы рвались от разложения на глазах, и в отражении была уже не Анна, а её обезображенный труп, но с все ещё живыми полными ярости ярко синими глазами. - Посмотри на себя, - прошептала она перед тем, как зеркало разлетелось на тысячу осколков. - Ты уже мертва. Ты просто ещё не знаешь этого. Осколки не упали на пол. Они застыли в воздухе, и в каждом из них Софи увидела ещё одно своё отражение. Десятки её отражений - плачущих, кричащих, молящих. И все они смотрели на неё с одним и тем же выражением: «Ты виновата». Софи упала на колени, всё ещё закрывая лицо руками, надеясь, что всё это окажется кошмарным сном. Но кошмар был наяву. После все осколки мигом упали на пол кроме одного длинного, напоминающий чем-то нож, что остался висеть в воздухе. Из лужи крови, словно из могилы, пробилась обглоданная рука. Опираясь на неё вылезла и сама Анна из отражения. Она была как зомби из тех самых фильмов ужасов, когда восстают из мёртвых. Мертвец подползла к медсестре почти впритык, но вместо того, чтобы напасть и вцепиться в её трахею зубами, Анна подняла руку к осколку и сжала его в своём кулаке, а после... Подала его Софи. Неизвестное чувство заставило ту открыть глаза, и увидеть перед собой левую руку Анны с осколком внутри. Существо открыла ладонь, осколок был острым и успел порезать итак повреждённую кожу. - Если они хотят посмотреть на зверей в зоопарке, зачем им предоставлять такое шоу. - несмотря на полуразложённое лицо "Анны", можно было с уверенностью сказать, что она в этот момент улыбалась. Марк не боялся темноты. Он не боялся ничего, что можно было ударить, сломать, задушить. Всех этих теней, корней, всё это было просто мясо, просто камень, просто пыль. Он мог с этим справиться. В пещере не было ничего, что он мог бы ударить. Он шёл в полной тишине, и это было хуже всего. Ни шагов позади, ни дыхания, ни даже капель воды. Только его собственное сердце, которое билось слишком громко, слишком настойчиво, как будто хотело вырваться из груди и убежать. - Ну давай, - сказал он в пустоту. - Чего ты ждёшь? Я знаю, ты тут. Покажись. Тишина. - Трус, - бросил Марк. - Боишься меня? Правильно делаешь. - Я не боюсь, - ответил голос. Спокойный, ровный, без эмоций. И этот голос принадлежал ему самому. Из темноты вышел человек. Точь-в-точь Марк: такой же рост, такая же фигура, такое же лицо. Только глаза другие. Синие. - Ты не я, - сказал Марк, сжимая в кулаке заточенную ветку. - Я - это ты, - ответил двойник. - Твой страх. Твоя совесть. Твоя боль. Выбирай любое имя. От этого я не перестану существовать. - У меня нет совести. - Знаю. - Двойник усмехнулся. - Именно поэтому я так долго молчал. Но здесь, в этом месте, молчать нельзя. Здесь всё выходит наружу. Марк шагнул вперёд, замахиваясь веткой. Двойник не двинулся с места. Ветка прошла сквозь него, как сквозь дым, и Марк потерял равновесие, едва не упав. - Бесполезно, - сказал двойник. - Ты не можешь ударить себя. Можешь только смотреть. - И что я увижу? - Себя конечно же. Просто со стороны. Тьма вокруг сгустилась, и Марк увидел. Не глазами, а всем телом. Каждую драку, в которой он сломал кому-то кости. Каждую угрозу, которую он прошептал на ухо. - Ты думаешь, что ты сильный, - сказал двойник. - Но сила без головы - это просто мясо. Кто тебе это сказал? Ах да, та рыжая. И она права. - Заткнись. - Ты боишься не смерти. Ты боишься, что она окажется права. Что ты действительно просто мясо. Которое рано или поздно сгниёт. Марк попробовал замахнуться снова, но на это раз кулаком, вложив туда всю свою злобу. Кулак прошёл сквозь тень и она материализовалось за его спиной, но уже не его копией, а женской фигурой, так сказать изначальной формой. - Ого-го! Какая сила, какая злость! - последнее было произнесено с явным удовольствием. - Только зачем же тратить её на заведомо провальную попытку? Лучше ведь направить энергию в нужное русло. Сущность подошла к нему сзади, слегка приобняв, но это были не акты нежности, тень схватила его за подбородок и направила его взгляд на дверь, возникшую в стене, хотя до этого её там не было. На ней были неизвестные символы, значение которых качок не понял. - Или точнее на кого-то. - только тогда Марк заметил, что символы на двери напоминают лису. На деревянной двери в круглой рамке изображалась свёрнутая в калачик лиса, укрывшая своим пушистым хвостом нос. - Подозрения терзают твою душу. Так может избавиться от них? - предложила сущность. Впервые у Марка начали дрожать руки, не то от страха, не то от борьбы с желанием. - Нет. Я не могу. У нас с ней договор, да и к тому же никакой опасности она не представляет. - сказал парень. - Ты сам то в это веришь? - усмехнулась тень. - Ты её совсем не знаешь, а что, если в один момент нападёт первой. В этот что-то толкнуло его сзади. Отлетев, Марк обернулся, приготовив кулаки к бою. Перед ним стояла Василиса. Точнее не совсем она, а словно её тень, без глаз рта и носа, закрытыми кожей, словно закрытые глаза веками, но с узнаваемыми чертами лица, в руке у неё был нож, что готов в любой момент пырнуть парня. Тень кинулась на него, сделав резкий выпад. Марк успел увернуться, но сущность не стала на этом останавливаться. Клинок хищно блеснул в полумраке, разрезая воздух. Противник не тратил время на угрозы: она резко рванулся вперед, целясь ножом прямо в солнечное сплетение. Безоружный парень едва успел отшатнуться холодная сталь со свистом распорола ткань на его груди, оставив жгучую полосу боли. Она двигалась одновременно плавно и элегантно, но в то же время резко и неожиданно. На раздумья ушли доли секунды: он грубо выбил нож из рук тени и воткнул его ей в шею. Остриё ножа вошло туда как по маслу и окрасилось в багровый цвет. Тень Василисы замерла. Она не исчезла, не рассыпалась, как другие иллюзии. Она просто застыла, с ножом в шее. А потом кожа на лице натянулась, показывая, что нечто улыбнулось. Не той улыбкой, что у рыжей - хитрой, холодной, расчётливой. А другой - безумной. Той, что Марк никогда не видел на лице девушки. - Ах, какой ты молодец. Ты убил меня, - прошептала тень, и её голос звучал не как насмешка, а как констатация факта. - Ты убил меня, Марк. Не в реальности. Но внутри себя ты уже сделал этот выбор. Она медленно подняла руку и сжала пальцами лезвие, торчащее из её шеи. Кровь - тёмная, почти чёрная - потекла по её запястью, но она не поморщилась. Сущность вырвала из шеи нож, и вместо того, чтобы просто откинуть его, направила к своему лицу. Она резко воткнула его в то место к должен был быть глаз, словно открывая его от пелены кожи, а после дёрнула острым лезвием к другому оку. Теперь Марк смотрел не на пустое лицо, а на два ярких глаза, что даже слегка слепили его своим голубым свечением. - Ты боишься не её, - сказала тень, наклоняя голову. - Ты боишься, что она права. Что ты просто мясо. Что без силы ты - никто. - Это не так. - прорычал Марк. Она подошла ближе, её лицо оказалось прямо в сантиметрах от лица Марка, хотя это было странно, ведь рост настоящей Василисы ниже. - Тогда докажи это. Сделай это, но не с иллюзией, а по-настоящему. Тебе всё равно придётся замарать руки в крови. Вопрос только в чей. - и, чуть погодя, она добавила - И скольких людей. С этими словами тень исчезла. Просто растворилась в воздухе и вот её уже нет. В пещере повис полумрак, и глазам Марка пришлось снова привыкать к темноте, так как до этого минуту его слепил свет глаз этой твари. Он мог наконец выдохнуть, но мысли остались. Насчёт слов тени, о том, что ему всё равно придётся окунуть руки в кровь. А что, если она права? Марк встряхнул головой и направился дальше в глубь пещеры. Дверь с табличкой исчезла. Эндрю шёл в полной темноте. Он не знал, сколько времени прошло, сколько шагов он сделал, сколько раз сворачивал в невидимые проходы. Он просто шёл, выставив перед собой руки, и надеялся, что стены не сомкнутся. Нечаянно, Эндрю пару раз стукнулся об камень. Всё же он давно думал сходить к окулисту зрение проверить. Пещера молчала. Это было странно. Он ожидал голосов, теней, иллюзий. Но здесь было только молчание. Глухое, плотное, как вата. Спустя какое-то время он так и продолжал бродить по мраку. Его это одновременно пугало и раздражало, ощущение неизвестности нагнетало. Эндрю остановился. Тишина давила на уши, и он поймал себя на мысли, что скучает по голосам. По любым — даже тем, что лгали и издевались. Потому что голос означал, что он ещё не один, что кто-то есть рядом. Даже если этот кто-то был просто тенью. - Ну давай же, - прошептал он в темноту. - Я знаю, что здесь что-то не так! Тишина. Он сделал ещё несколько шагов и наткнулся на стену. Не на влажный, шершавый камень, а на что-то гладкое, холодное, металлическое. Он провёл пальцами по поверхности - ровная, без швов, без трещин. Как зеркало. - Зеркало, - фыркнул он вслух. - Конечно. Куда же во всяких страшилках без зеркал. Он ждал, что в отражении появится что-то страшное. Его собственная смерть. Кто-то из погибших. Чудовище. Но зеркало оставалось тёмным. Просто чёрная гладкая стена, в которой ничего не отражалось. - Я даже не могу увидеть себя, - тихо сказал Эндрю. - Что это за зеркало такое тогда? Может оно что-то значит? - Это значит, что ты не знаешь, кто ты, - ответил голос. Не из зеркала. Сзади. Эндрю резко обернулся, но никого не увидел. Только темнота. - Кто ты? - спросил он. - Твой страх, - ответил голос. - Но не тот, которого ты ждёшь. Ты не боишься смерти, Эндрю. Ты боишься, что твоя жизнь ничего не значит. - Это неправда. - Правда. Ты никогда не совершал великих поступков. Ты не спасал людей, не строил империй, не любил так, чтобы о тебе помнили. Ты просто существуешь. Как трава. Как камень. Как воздух. Ты есть, но тебя никто не заметит, когда тебя не станет. Эндрю сжал кулаки и встряхнул головой, пытаясь отогнать мысли. - Это не так. Это лишь пещера...- не успел он договорить. - Пещера лишь показывает то, что уже есть внутри тебя. Ты сам знаешь: если бы ты умер сегодня, кто бы заплакал? Друзья? Родные? Или просто кто-то, кто пожалеет время, потраченное на знакомство с тобой? - Заткнись! - крикнул Эндрю, но голос сорвался, и в нём не было силы. Только боль. - Ты даже кричать не умеешь правильно, - рассмеялся голос. - Ты ничего не умеешь. Ты просто плывёшь по течению. И это течение приведёт тебя к смерти. Тихой. Незаметной. Никому не нужной. Эндрю закрыл глаза. Он хотел зажать уши, но понял, что голос звучит не снаружи. Он звучал внутри. В самом центре его головы. - Что мне делать?.. - спросил он растерянно шёпотом. - Начать выбирать, - ответил голос. - Ты никогда не выбирал. Тебя всегда выбирали: в школу, на работу, в команду. Даже Софи выбрала тебя, потому что ты был рядом. Но ты сам никогда не делал выбора. Так наберись решимости теперь. Эндрю открыл глаза. В темноте, прямо перед ним, зажглась точка света. Маленькая, едва заметная, но реальная. Она пульсировала, как сердце. - Иди к ней, - сказал голос. - Она выведет тебя к выходу. Эндрю шагнул к свету. Точка стала больше. Он ускорил шаг, потом побежал. Свет разгорался, заполняя собой всё пространство, и Эндрю бежал прямо в него, не оглядываясь. Он не знал, что ждёт его в конце. Может быть, смерть. Может быть, жизнь. Но он сделал выбор довериться. Впервые - сам. - Выбор сделан, - произнёс голос у него за спиной вслед. Но теперь это был не его внутренний страх. Голос был другим. Чужим. Насмешливым. - Ты выбрал свет, Эндрю. Но не факт, что это был правильный выбор. Рассказчик появился в том же проходе, где тень уже смотрела вслед удаляющемуся Эндрю. - Почему ты его так просто отпустила? - непонимающе поинтересовался он. - Остальных ты старалась напугать, разозлить, а этого просто направила к выходу. Тень усмехнулась. - Может ты и силён: можешь над ними издеваться как угодно, но в чувствах ты очень плохо разбираешься. - Будешь меня тут уму-разуму учить насчёт людских эмоций? - слегка раздражённо спросил он, ему не сильно нравилось, что ему напрямую говорят о пробеле в его собственном понимании о чувствах людей. - Не забывай, что я тебя просто позвал помочь с одним испытанием. - Ты правда не понимаешь, - устало констатировала она.- иногда люди способны на многое, просто... Боятся решиться. Этого даже запугивать не надо. Он итак наделает проблем в будущем, если доживёт. Рассказчик лишь хмыкнул и сложил руки на груди. - Но могла ведь послать за ним хоть одно чудище, чтобы мотивации ему придать. Тень тихо рассмеялась. - Могла бы. Но пусть бежит спокойно. Его итак ждёт сюрприз. - мрачно улыбнулась тень, глядя в ту сторону, где скрылся Эндрю. - К тому же, чудовища повинуются тебе, как хозяину этого места. Рассказчик, игнорируя последнее предложение, спросил интересующий его вопрос. - Какой ещё сюрприз? - Сам скоро узнаешь. - ехидно сказала она напоследок перед тем, как исчезнуть во мраке. В темноте прохода пещеры остался только Рассказчик. - Кого я нанял... - устало, но без злобы, спросил он у самого себя и растворился в воздухе. В гроте на постаменте находилась монета, на которую падал, похожий на ночной, свет из отверстия пещеры сверху. Рыжие волосы тоже были освещены этим приглушённым светом. Василиса добралась первой. Сразу перед ней открылось пространство вокруг. К гроту вели и остальные проходы, просто походу какие-то были длиннее, а какие-то, например, как её, короче - подумала Вася. - Ну я прям Лара Крофт, будто в гробнице какой-то - усмехнулась девушка, оглядываясь вокруг. - Ой спасибо. Я старался над декорациями. - прозвучал голос прямо за её спиной, у пьедестала с монетой. Василиса резко обернулась и увидела Рассказчика, что вальяжно стоял около монеты, опираясь на подставку локтём. На его открытой половине лица виднелась самодовольная улыбка. Она даже слегка подпрыгнула от неожиданности. - Как давно ты здесь? - спросила Вася, стараясь не подавать виду, что на одну секунду перепугалась его внезапным появлением. - Достаточно, чтобы услышать твою отсылку на персонажа фильма. - спокойно ответил он. - Хотя буду честен, я думал первым придёт "медведь". - Этот "медведь" слишком громко топает. Он немного повернул голову к монете, от чего перья на маске качнулись, а белое нечто на подобии волос, как у людей, колыхнулось, но его взгляд был прикован к девушке. - Здесь ещё никого нет. Ты первая и можешь спокойно взять выигрыш. Перед Васей встал выбор: взять монету самой и просто решить кто умрёт. Или... - Я лучше дождусь остальных, и мы вместе примем решение. - не колебавшись, сразу ответила она. - Уверена? - кратко спросил он. Девушка молча кивнула, а Рассказчик не стал пытаться переубедить её. Наоборот, дебаты - это будет самая интересная часть. Прошло пару секунд тишины. Никто из них не проронил ни слова. Ситуация становилась неловкой... - Что-то другие долго идут... - нарушила первой тишину Василиса, выпрямив спину и оглядевшись вокруг. Она слегка покачивалась взад-перёд на стопах, незаметно прикусывая губы, а руки были скреплены замочком, большой палец левой кисти тяжело поглаживал большой палец другой руки. Казалось в этой пустой тишине было слышно её сердцебиение и медленное дыхание. Потом, спустя ещё пару секунд неловкого молчания , она сделал несколько шагов. Но не к пьедесталу с монетой, а наоборот, к одному проходов. - Пойду наверное поищу кого-нибудь. - широкими шагами направилась к входу в грот, голова была лишь на пару градусов опущена, а руки двигались прямо вдоль туловища. Подобную походку можно было бы назвать кукольной, у тех кукол, у которых шарниры только в плечах и у бёдер. Но её туда не пустило, словно какой-то невидимый барьер не давал избежать нахождения в одном помещении наедине с этим петухом. - А вот не-ет, - довольно протянул Рассказчик, и, подняв свободную руку, ритмично покачал указательным пальцем из стороны в сторону. - раз ты пришла, то обратно уже не выйдешь. Он убрал с подставки локоть, и наконец сделал шаг в сторону Васи. - Или неужто ты против моей компании? - он театрально прижал ладонь к груди изображая обиду. - Нет... Просто... - Вася пыталась быстро придумать причину. - Я копьё там забыла. - Во-первых, ты вышла из другого прохода, - совершенно спокойно подметил Рассказчик. - во-вторых, копьё стоит вон там у стены, ты сама его туда поставила, как только зашла. Его палец указал на проход, из которого она пришла в грот. Он прекрасно понимал, что она просто не хочет оставаться здесь с ним наедине. Это ему даже предаставляло некое мрачное удовольствие, так как эта неловкость появлялась из глубокого страха. Рассказчик гордился своим статусом у других - " Угадай, что он сделает". И ведь всё равно не угадают. - Может как-то разнообразить наше времяпрепровождение? - один щелчок и в помещении за секунду появился чёрный рояль. - Да почему всегда рояль или пианино?.. - Василиса тяжело вздохнула, и, устало, сквозь зубы, процедила она. - Всегда именно эти два музыкальных инструмента. - Не знаешь ты ничего о стиле. - наигранно разочарованно упрекнул он её. В этот момент из одного из проходов послышались шаги. Быстрые, лёгкие. И голос: - Василиса! Ты здесь? Из темноты выбежал Эндрю. Запыхавшийся, потный, но целый. Он остановился, увидел Рассказчика, и его лицо на секунду окаменело, но он быстро взял себя в руки. - А... ты уже здесь, - сказал он, глядя на Василису. - Да, - ответила она. - Я не брала монету. Жду остальных. Эндрю перевёл взгляд на постамент. - Хорошо. - Он подошёл ближе и встал рядом с Василисой. - Тогда будем ждать вместе. Рассказчик усмехнулся. - Идиллия. Как трогательно. Два человека, которые готовы умереть друг за друга. Или просто не готовы убивать? - Мы не будем убивать. - сказал Эндрю. - Ты наивен, - ответил Рассказчик. - Но я люблю наивных. Они умеют удивлять. Василиса во время их диалога молчала, смотря куда-то в другую сторону, она понимала, что блондин не прав - им придётся убить, хотят они того или нет. И тут раздались шаги. Из другого прохода вышел Марк. Он был бледнее обычного, на щеке засохла кровь, но шёл он прямо. - Я здесь. - сказал он коротко. Василиса и Эндрю переглянулись. Марк не смотрел на них. Он смотрел на монету. - А вы чего ещё монету не взяли? - спросил он. - Ждём остальных. - спокойно произнёс юноша. - А они ещё не пришли? - Пока нет, поэтому и ждём - с долей раздражённости ответила Василиса, Марк задал такой тупой вопрос, будто ей было в наслаждении просто так стоять тут наедине с белобрысым петухом, и ещё вопрос с каким именно из двоих петухов-блондинов. Артур появился последним - спустя несколько минут, когда все уже собрались вокруг постамента. Он был бледен, руки дрожали, на ногах не было обуви - только кровавые следы, оставленные на камне. - Извините, - выдохнул он, падая на колени. - Я бежал, но… там было… они говорили… - Всё уже позади, - сказал Эндрю, подходя к нему и протягивая руку. - Вставай. Артур взял протянутую руку и поднялся. Он перевёл взгляд на монету и сглотнул. - А где Софи? - спросил Артур, глядя по сторонам в поисках девушки. Марк раздражённо вздохнул. - Давайте уже начнём думать о том, кто возьмёт монету и кого мы выберем в жертву. А то так и будем стоять и ждать. - Но как же... - Придёт и даст решающий голос, если счёт будет равным. - не давая договорить, перебил Марк. Всё же остальные с этим молча согласились, так как всё же находится здесь никто желанием не горел. Началось обсуждение. Если насчёт того, кто возьмёт монету сильных споров не было, то вот насчёт того, кто будет убит, наоборот. И это было понятно, никто не хотел умирать, причём не из-за собственных ошибок во время игры, а из-за общего решения. Меньше всего наверное переживали Марк и Артур, так как Марк был уверен, что его просто не выберут, а Артур надеялся на помощь Марка в случае чего. - Мы не можем просто сидеть и ждать, - сказал Марк, нарушая тишину. - Софи может не прийти. Или прийти слишком поздно. Мы должны решать сейчас. - Мы и решаем, - ответила Василиса, не поворачивая головы. - Но решать будем вместе. Без спешки. - Спешка - это то, что нас всех убьёт. - тихо сказал Эндрю. - Мы не в игре в шахматы. Здесь нет ограниченного времени на раздумья. Нужно подумать и выбирать. - Тогда выбирай ты, - бросил Марк. - Ты же у нас такой правильный. Скажи, кто должен умереть. Эндрю взглянул на него. В его глазах не было злобы, только усталость. - Я не буду выбирать в одиночку. Это нечестно. - А что честно? - усмехнулся Марк, повышая голос, назревал конфликт. - Что честно в этом месте? Мы все здесь для того, чтобы умереть или убить. Выбирай. - Да хватит! - голос Василисы прозвучал резко, как удар хлыста. - Мы не будем решать, как звери, и грызть друг другу глотки. Мы будем решать как люди. - Люди? ХА! - Марк рассмеялся, но смех его был горьким. - Мы перестали быть людьми, как только оказались здесь. И даже не пытайся говорить что-то про мораль СЕЙЧАС. Вася не ожидала настолько резкого ответа от Марка, с одной стороны она думала, что может его понять, мол, сейчас стрессовая ситуация, все на взводе. Но с другой... Он стал более дёрганным и раздражённым, каким точно не был пару часов назад. - Я не понимаю, о чём тут вообще можно спорить?! - сказал Марк, скрестив руки на груди. - Самый слабый и должен умереть. Это логично. - Самый слабый по каким критериям? - Эндрю повернулся к нему. - По физической силе? По деньгам? - По способности выжить, - отрезал Марк. - Артур, например, едва не умер в пещере. Он даже без обуви вышел. Он тормоз. - Эй! Я не тормоз! - возмутился Артур, но его голос дрогнул. - Я просто… я не ожидал, что там будет такое. - Никто не ожидал. - тихо сказала Василиса. Она стояла чуть поодаль, прислонившись к стене, и смотрела на спорщиков холодным, усталым взглядом. - Но мы все прошли. Все, кроме Софи. При упоминании её имени Эндрю вздрогнул, но промолчал. - Тогда кого? - Марк шагнул к Васе. - Кого ты предлагаешь? Себя? - Если потребуется, я готова умереть. Но только если это будет иметь смысл. - Смысл? - Марк усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. - Здесь нет смысла. Есть только выживание. Ты это знаешь прекрасно. Василиса ничего не ответила. Она просто смотрела на него, и в её взгляде было что-то, от чего Марк на секунду отвёл глаза. - Хватит. - сказал Эндрю, выходя в центр. - Мы не будем решать, кто умрёт, пока не придёт Софи. Это нечестно. - А если она не придёт? - спросил Артур. - Что, если она не выжила? Тогда мы будем ждать здесь вечность? - Она выжила! - твёрдо сказал Эндрю. - Я знаю. Я чувствую. Марк фыркнул. - "Чувствуешь"? А ты, что какой-то экстрасенс? Может оракул, чтобы будущее предсказывать? Наблюдая и наслаждаясь этими спорами, Рассказчик стоял вдали у стены с гримуаром парящим над рукой. Он посмотрел как новые строки сами собой появляются на странице. Но о Софи там ни слова... Обычно он знал всё, что происходило в этом месте, но сейчас об этой девушке не упоминалось вообще, лишь в диалогах спорящих. Рассказчик смутился этому и уже думал даже самому пойти и проверить, где там эта Софи. Но тут... В самый разгар конфликта, произошло то, чего никто не ожидал. - Нам нужно постараться успокоиться и рационально сделать решение, - начала Василиса. - если мы так и будем спорить, то ни к чему хорошему это не приведёт. - Знаете, но в чём-то я наверное с ней согласен. - произнёс Артур. - Ну вот хотя бы в чём-то мы пришли к общему выводу. - Эндрю, посмотрев в сторону проходов так и не обнаружил выходящей оттуда девушки. - Может мы всё же дождёмся Софи? Или сходим за ней? Не успел он договорить, как Марк, что стоял рядом с монетой, лежащей на пьедестале, резко схватил её. И, не дожидаясь решения других, выбрал сам. - Софи. Грот замер. Слова Марка повисли в воздухе, как лезвие гильотины, и никто не успел даже вдохнуть, как монета в его руке вспыхнула золотым светом. - Что ты наделал? - голос Эндрю сорвался на крик. - Ты не имел права! - Имел. - ответил Марк, не отводя взгляда от монеты. - Монета была здесь. Я взял её. Я выбрал. Всё по правилам. - Ты убил её! - Я спас вас, идиот! - Марк повернулся к Эндрю, и в его глазах вспыхнула ярость, смешанная с чем-то ещё - может быть, со страхом. - Ты хоть понимаешь, что если бы я не взял монету, мы бы стояли здесь до тех пор, пока Рассказчик не решил бы за нас? А он бы выбрал всех! Вы - идиоты, если думаете, что здесь есть место благородству! Василиса стояла неподвижно. Она не кричала, не спорила. Она просто смотрела на Марка, и в её взгляде было что-то холодное, изучающее — как у следователя, который видит перед собой преступника. - Ты это сделал, не чтобы спасти нас, - сказала она тихо. - Ты просто хотел быть тем, кто решает. Ты хотел власть. Даже здесь, в этом аду, ты не смог отказаться от неё. - Заткнись. - прошипел Марк, но его голос дрогнул. - Ты ничего не знаешь. - Я знаю, что ты боишься. - Василиса сделала шаг вперёд. - Боишься, что без силы ты никто. Боишься, что если не будешь решать, то решат за тебя. И ты умрёшь. Как те двое в первом раунде. Как команда "Сов". Как Софи сейчас. - Я сказал, заткнись! Марк замахнулся, но Эндрю успел встать между ними. - Хватит! - крикнул он. - Её уже нет! Мы не можем вернуть её! Но мы можем хотя бы не убивать друг друга! Для Василисы это было неожиданным, что кто-то вступился за неё, пускай и выглядело это почти бесполезно. Эндрю был ниже Васи, а уж тем более Марка. Артур, стоявший в стороне, вдруг заговорил. Его голос был тихим, но в нём не было страха - только горечь. - Я знал, что кто-то умрёт. - он опустился на колени и закрыл лицо руками. - Но я думал… я думал, что это буду я. А не она… Рассказчик слегка нервно перелистывал страницы гримуара, не слушая о чём конкретно они там спорят, и уж тем более не заметил, как они чуть было не нарушили одно из правил. Сейчас он был занят другим, он пытался найти Софи, но последнее упоминание о ней было словно подтёрто. Он внезапно возник между участниками, возвращая на лицо свою самодовольную улыбку. - Браво! Браво! - произнёс он с насмешливым восхищением. - Я редко вижу такие драматичные сцены. Обычно они умирают тихо. А тут - настоящий театр! Только вот... А где собственно Софи? Участники опешили. - Так разве не ты должен нам сказать, где она? - спросила его Василиса. - Должен, но дело в том, что по каким-то причинам, отследить её я не могу. И может вы знаете, как ей удаётся скрываться? - с подозрением, наклонившись к ним, спросил Рассказчик. - Это к чему ты ведёшь? - с недоумением спросил Артур. - Ты нас в жульничестве обвиняешь?! - догадалась быстро Вася. - Может её вообще пещера поглотила, или как ты там говорил про то, что пещера не любит шумных. - Если бы такое произошло, то я бы об этом узнал самым первым. - ответил ей Рассказчик, сейчас было наверное впервые, когда участники видели его недовольным, ему очень не нравилось, когда кто-то смел нарушать его правила. Эндрю понял, что Софи должно быть ещё в пещере, поэтому, не раздумывая, он бросился в её проход. - Эндрю, стой! - успела крикнуть ему Василиса, перед тем, как он убежал вглубь.- Вот же ж придурок! Она металась между выбором: остаться и продолжать отстаивать свою правоту или побежать вслед за этим идиотом. Она кинулась за ним, попутно выругавшись сквозь зубы. Он совсем не понимал, что, если не вернулась Софи, может не вернуться и он. Особенно, если он будет орать на всю пещеру её имя, чтобы отыскать. Грот опустел. Только Марк и Артур остались стоять у постамента, глядя в проход, куда исчезли Василиса и Эндрю. Рассказчик медленно закрыл гримуар и поднял голову - на его открытой половине лица застыло выражение, которое нельзя было назвать ни злостью, ни удивлением. Скорее любопытством. - Ну что ж, - сказал он, и в его голосе послышались нотки почти искреннего восхищения. - Кажется, у нас появился маленький бунт. Я люблю бунты. Они делают историю интереснее. Он повернулся к Марку и Артуру. - А вы? Не хотите присоединиться к погоне? Или предпочтёте остаться здесь и ждать, пока я решу, что с вами делать? Марк сжал кулаки, но ничего не сказал. Артур смотрел в пол, и его плечи дрожали. - Оставайтесь, - усмехнулся Рассказчик. - Я люблю, когда зрители сидят на местах. Спектакль только начинается. Он исчез. Марк остался один на один с Артуром и тишиной. Эндрю бежал по коридору, не разбирая дороги. Фиолетовое свечение стен мелькало перед глазами, как в лихорадочном сне. Он не знал, куда бежит, но ноги сами несли его вперёд, туда, где, как он чувствовал, могла быть Софи. - Софи! - крикнул он, и эхо ударило в стены, рассыпавшись на тысячи осколков. - Софи, отзовись! - Идиот! - раздался голос сзади. Эндрю резко обернулся. Из темноты вышла Василиса. Она не запыхалась, хотя бежала за ним почти весь путь. Только глаза горели злостью. - Совсем сдурел кричать здесь?! Ты забыл, что пещера не любит шумных? - Мне плевать, - ответил Эндрю, разворачиваясь и продолжая идти. - Она там одна. В темноте. Она боится темноты. - Откуда ты знаешь? - Она сказала. Там, у костра, в первую ночь. Василиса на секунду замерла, но потом догнала его и пошла рядом. - Всё равно ты один туда не пойдёшь. Один ты будешь лёгкой мишенью, а оставаться с теми двумя, я тоже желанием не горю. Эндрю не стал с ней спорить, и направился дальше, Вася за ним. И тут, буквально спустя пару минут, парень услышал какие-то звуки. - Софи! - тут же крикнул он и рванул с места. Василиса не успела даже понять, что он уже побежал, а его как след простыл. Она думала последовать за ним, как ту, тот проход, куда он направился, просто зарос, образовав там каменную стену. - Да вашу ж мать! - выругалась она и стала искать другой проход. Ноги несли Эндрю к источнику звука, и вот заветный поворот. Лучше бы он этого не видел... Вспышка света выхватила из темноты то, во что превратилось её тело, и разум на секунду заблокировал восприятие, отказываясь признавать в этом человека. Сначала показалось, что она завернута в какой-то безумный, разодранный красный лоскут, но это было её собственное тело. На ней действительно не осталось живого места: хаотичная, безумная сетка глубоких разрезов покрывала торс, ноги и плечи, превращая кожу в рваные багровые лоскуты. Одежда полностью пропиталась тяжелой влагой и потемнела. Она сидела на полу, скорчившись от невыносимого внутреннего холода, и крупно, страшно дрожала. Из её изрезанных пальцев, окрашивая пол, выскользнул острый треугольник стекла - последний чистый предмет в этом багровом кошмаре. Её губы стремительно синели, дыхание стало частым, поверхностным и свистящим, словно ей не хватало воздуха в пустой комнате. Взгляд оставался остекленевшим и отрешённым, направленным куда-то сквозь стены, пока тело содрогалось от финального, леденящего озноба. - Софи!!! - с ужасом окрикнул её Эндрю и кинулся к ней. Он упал прямо перед ней на колени, пальцы дрожали, Эндрю потянул руки к ней, чтобы приобнять, но боялся, что так сделает только хуже. К его ужасу и счастью одновременно, Софи была ещё жива, она чувствовала всю эту испепеляющую боль. Эндрю трясло. Ещё никогда ему не приходилось видеть столько крови, а тем более крови человека, к которому он успел привязаться. - Софи... - сдавленно прошептал он. Эндрю опустил свои руки рядом с ней, и они тут же покрылись кровью. Кровь была везде: на полу, пропитала штаны, измазала руки, и, кажется проникла в самые глубины ужаса. Она увидела его. Её глаза медленно посмотрели на парня. Софи сделала ещё несколько трудных вдохов и... Тишина. Её взгляд стал туманным и пустым. Кровь стала течь медленнее. Было уже поздно. - Нет... - тихо, одними губами, сказал Эндрю. В этот момент Василиса наконец-то смогла найти нужный путь, она едва ли не пробежала нужный поворот, но вовремя увидела Эндрю в окружении крови. Вася сделала несколько шагов назад, остановившись у входа. Василиса застыла на пороге. Её дыхание сбилось, но не от бега - от того, что она увидела. Кровь. Её было так много, что казалось, будто пол дышит ею, будто сама пещера впитывает красное, переваривает его, наслаждается. Софи лежала в центре этого багрового пятна, и её тело больше не напоминало человека - только изорванная оболочка. Эндрю стоял на коленях в луже крови. Его руки были красными по локоть, лицо белым, глаза пустыми, как у человека, который только что заглянул в бездну и увидел там своё отражение. - Она… она ещё дышала, - сказал он, не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, но в этой ровности было что-то страшное - слишком спокойное, слишком пустое. - Я видел. Она смотрела на меня. Она узнала меня. А потом… Он замолчал. Василиса сделала шаг вперёд, потом ещё один. Она не боялась крови. Не боялась мёртвых тел. Единственное, что её сейчас беспокоило, так это состояние Эндрю. - Эндрю, - тихо сказала она, опускаясь на корточки рядом с ним, Вася аккуратно положила ладонь ему на плечо. - Нам нужно уходить. Она не знала, как поддерживать людей, какие сейчас нужны слова, и нужны ли они вообще? Она просто понимала, что именно сейчас должна быть рядом. - Я не оставлю её здесь. - Она уже не здесь. Эндрю медленно повернул голову. Его глаза встретились с глазами Василисы, и в них не было слёз, только пустота. Такая же глубокая, как та, что зияла в груди Софи. - Ты не знаешь, - сказал он. - Ты не знаешь, каково это - держать кого-то за руку и чувствовать, как жизнь уходит. Как тепло уходит. Как ты становишься бесполезным. Ты не знаешь. - Знаю. - ответила Василиса, и в её голосе впервые за долгое время не было ни насмешки, ни холода. Взгляд был серьёзным, но сочувствующим, если там и были какие-то личные чувства, то они было где-то очень глубоко запрятаны. - Знаю... Она легонько приобняла его, хоть и не любила прикосновения, но они сейчас были нужны ему. Рассказчик не заставил себя ждать, он быстро появился здесь. И, кажется, кровавым пейзажем был удивлён не меньше. Сделав несколько шагов к трупу, он взглядом осмотрел её. На его лице не было жалости или грусти, лишь вопрос "Как это стряслось?", но ответ на него лежал прямо рядом с Софи - осколок стекла, которым она сама в приступе истерики нанесла себе эти увечья. Рассказчик поднял осколок магией, чтобы разглядеть его. Удостоверившись в чём-то, он повернулся к Василисе с Эндрю. - Вам повезло, что она умерла после выбора, а не до. Иначе бы не засчиталось. - спокойно и безэмоционально произнёс он. - Я конечно извиняюсь, но, кажется, сейчас не самое лучшее время для подобных разговоров. - процедила сквозь зубы Василиса, глядя в упор в глаза Рассказчику. Он лишь раздражённо хмыкнул и одним мгновением переместил участников на поляну. Эндрю стоял на коленях там, где его перенесла магия Рассказчика. Его руки всё ещё были в крови Софи - она уже начала подсыхать, стягивая кожу, но он не пытался её стереть. Он просто смотрел перед собой пустым взглядом, и его плечи едва заметно дрожали. Василиса поднялась на ноги первой. Она отряхнула одежду, хотя та всё равно была в грязи и пятнах, и оглядела поляну. Марк и Артур уже были здесь - их перенесли раньше. Марк стоял у поваленного дерева, скрестив руки на груди, и его лицо было непроницаемо. Артур сидел на земле, обхватив колени руками, и раскачивался взад-вперёд, как маятник. - Четверо, - сказал Рассказчик, появляясь в центре поляны. Его голос звучал почти мечтательно. - Четверо из двенадцати. Тридцать три процента выживаемости. Выше среднего, я бы сказал. Он прошёлся по поляне, заложив руки за спину, и остановился напротив Эндрю. - Ты, парень, выглядишь так, будто только что потерял всё. И это правильно. Потому что ты действительно потерял всё. Но знаешь, что самое забавное? - он наклонился к Эндрю, и его голос стал тише, почти интимным. - Ты даже не знал её по-настоящему. Всего несколько дней. А ведёшь себя так, будто она была твоей женой. Эндрю медленно поднял голову. В его глазах не было ни злости, ни обиды. Только усталость. - Ты прав, - сказал он. - Я не знал её так хорошо, как хотелось бы. Но она была человеком. А ты, - он посмотрел Рассказчику прямо в глаза, - ты просто бесчувственная тварь. Рассказчик замер. На его открытой половине лица мелькнуло что-то, похожее на удивление. А потом он рассмеялся - громко, искренне, как будто услышал лучшую шутку в своей жизни. - О, ты мне нравишься, мальчик. Ты действительно умеешь удивлять. - он выпрямился и хлопнул в ладоши. - Но довольно сантиментов. Завтра будешь ещё испытание, так что у вас есть небольшое время передохнуть и приготовиться. Он исчез, оставив после себя только фиолетовое перо, медленно кружащееся в воздухе. Василиса подошла к Эндрю медленно, стараясь не спугнуть. Она опустилась на корточки рядом, но не касалась его. - Эндрю, - сказала она тихо. - Ты слышишь меня? Он моргнул. Медленно, как будто просыпаясь после долгого сна. - Она умерла у меня на руках, - сказал он, и голос его звучал странно - слишком пусто. - Я держал её за руку. Я чувствовал, как её пульс затихает. Я ничего не мог сделать. - Ты был рядом, - ответила Василиса. - Это больше, чем у многих было. Эндрю поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах не было слёз — только тупая, выжженная боль. - А что я теперь? Что мне делать с этим? - он поднял свои руки, покрытые запёкшейся кровью. Василиса помолчала, потом взяла его за запястье, не обращая внимания на то, что её пальцы тоже покрылись кровью. - Сначала мы смоем это, - сказала она. - А потом будем решать, что делать дальше. Она помогла ему подняться. Он был сейчас, словно прибежавший к матери за помощью и поддержкой. И Василиса могла дать ему эту поддержку сейчас. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросил серьёзно Рассказчик, появляясь в межмировом пространстве. Тень с ухмылкой наблюдала за изображением участников в ярко розовой сфере, но услышав знакомый голос, лишь выпрямилась и повернула голову назад. - О, уже увидел? Как тебе "сюрприз"? - совершенно спокойно, будто в этом ничего не было, ответила сущность. - "Сюрприз"? - зло усмехнулся он, подходя ближе. - Узнать о том, что мой участник покончил с собой, одним из последних?! - Да ладно тебе, ничего страшного не произошло. Всё равно её и выбрали в качестве жертвоприношения. - В том то и дело, что повезло, что её выбрали жертвой, а могли и нет! Ты бы мне испоганила всё следующее испытание, если бы осталось только три человека. - он подошёл к ней почти вплотную. - Если для твоего самолюбия так важно, чтобы ты узнавал обо всём первым, то тогда я специально тебя звать буду, чтобы всё происходило при тебе. - ехидно заверила она его. - Нет. - резко отрезал Рассказчик. - Больше твои услуги мне незачем. Один раз достаточно. Ты хороша в своём деле, Морт, но мне больше твоя помощь не нужна. Морт долго смотрела на него немигающим взглядом, но всё же, моргнув один раз, её взгляд снова приобрёл спокойствие. - Хорошо. Я свою работу сделала, а то, что ты предпочитаешь менее кровавые методы, уже не моя проблема. - она исчезла, будто её тут и не было, а Рассказчик остался один. Он повернулся к яркой сфере и материализовал рядом с собой гримуар с пером. Пора было вернуться к работе и подготовить всё к следующему испытанию.