Chapter 29. Живой сувенир

♫ I AM THE STORM - Freq Show

После кошмара, пережитого в Ржавых Пустошах, Майк настоял на том, чтобы вся команда взяла неделю полноценного отдыха перед следующей вылазкой. Для Уилла это предложение стало настоящим спасением. Впервые за долгий промежуток времени он смог по-настоящему выспаться, набраться сил и перестать ежеминутно накручивать себя, прокручивая в голове пугающие мысли. С каждым днём, проведённым в тишине, он чувствовал себя всё увереннее, а страх перед собственной проснувшейся силой понемногу отступал, освобождая место спокойной решимости. За эту неделю в Центральном Медицинском Блоке произошло немало изменений. Викки наконец-то перевели из душной изоляционной палаты в общую. Вирус Эболы был полностью подавлен благодаря передовым разработкам «Био-Генезиса», и в целом девушка чувствовала себя гораздо лучше. Однако бесследно перенесённая болезнь не прошла: её по-прежнему изнуряли тяжёлые побочные эффекты от агрессивных препаратов. Днём Викки мучилась от внезапных приступов мигрени и сильной тошноты, которую вызывала стандартная синтетическая еда Пищеблока, а временами её сознание окутывали сумрачные помутнения. По ночам же её изводили резкие фантомные боли по всему телу. Именно поэтому верная Робин практически не отходила от её койки. Она упрямо продолжала дежурить в палате двадцать четыре на семь, лишь изредка забегая домой, чтобы быстро принять душ, сменить одежду и вернуться обратно. Макс тоже успешно прошла курс интенсивной реабилитации. Высокотехнологичная медицина ЦМБ сотворила чудо: опасный яд Мутанимала удалось нейтрализовать без каких-либо страшных последствий для её регенеративных функций. Физически она была полностью здорова, если не считать одного странного и пугающего новшества. Из-за перенесённого токсического шока её организм напрочь отказывался принимать обычную человеческую еду. Макс обнаружила, что её теперь мутит от любого твёрдого блюда, и ей пришлось полностью перейти на специализированные симуляторы крови с добавлением феромонов. Но, несмотря на эту специфическую диету, врачи признали её состояние стабильным и уже готовили документы на выписку. Единственным, кому всё ещё требовалось строгое круглосуточное наблюдение, оставался Эдди. Процесс повторной адаптации его организма к пробудившемуся МутаГену после стольких лет блокировки протекал медленно и требовал постоянного контроля показателей. Тем не менее, самый тяжёлый этап остался позади, и сегодня его, наконец, перевели из закрытого профилактического бокса в обычную палату отделения содержания пациентов Ранга C, куда были разрешены посещения. Именно по этой причине в субботнее утро Уилл переступил порог ЦМБ, надеясь наконец-то спокойно поговорить с другом. Уилл неторопливо шёл по светлому коридору блока содержания пациентов Ранга C, разглядывая одинаковые матовые двери. Возле одной из них он неожиданно заметил Макс. Девушка была уже в своей привычной одежде, держала в руках небольшую сумку с личными вещами и, судя по всему, просто решила навестить Эдди перед тем, как окончательно покинуть больничное крыло. — Привет, Макс, — мягко улыбнулся Уилл, подходя ближе. — Тебя можно поздравить с выпиской? — Привет, Уилл! Да, под завязку накачали химией и выставили за дверь, — с лёгкой иронией отозвалась она, но не успела договорить. Из дальней палаты в конце коридора внезапно раздался оглушительный грохот, сопровождаемый яростными воплями, руганью и истошными визгами. Уилл мгновенно узнал эти голоса. — Вот я и добрался до тебя, паразит! — раскатисто и злобно прорычал Стив. — А-а-а-а! Убивают! Охрана! Опека Крови, на помощь! — верещал Эдди на весь этаж, и в его голосе паника смешивалась с откровенным шутовством. — Да тебя убить мало! Что ты задумал, кусок паразита?! Зачем устроил весь этот цирк в Пустошах?! — продолжал греметь Стив, судя по звукам, гоняясь за другом вокруг койки. — Я ничего не задумал! Я невинен, как младенец! А-а-а, боже, Стиви, только не вазой, пожалуйста, она же казённая! Прекрати! — тараторил Эдди. Внутри палаты что-то с треском перевернулось, послышался звон разбитого стекла и глухой удар о стену. — Я за тебя, значит, всё это время переживал! — в ярости выкрикнул Стив, и в его голосе прорвалась настоящая, глубокая обида. — Думал, как ты там один в этих Ржавых Пустошах выживаешь! Потом приютил у себя, скрывал от надзора, а ты просто использовал меня, чтобы вернуть свой статус?! На секунду шум затих, и в этой короткой паузе раздался абсолютно спокойный, ехидный и вызывающе-игривый голос Эдди: — Ну ладно тебе, Стиви... Зачем сразу «использовал»? Давай считать, что у нас просто была незабываемая, страстная ночь, после которой я чисто по-английски ушёл в туман, не оставив записки. Но я ведь вернулся! Детка, не дуйся. — Да я тебя сейчас на ремни порежу!!! — взревел Стив с такой первобытной яростью, что, казалось, у него сейчас активируется трансформация. В ту же секунду дверь палаты распахнулась, и оттуда, хихикая как придурошный, пулей вылетел Эдди. Больничная пижама на нём растрепалась, а глаза горели безумным азартом. Заметив опешивших друзей, он на бегу задорно помахал им рукой: — Привет, Макс! Привет, Уилл! Рад видеть, но у меня тут срочные кардио-тренировки! Он пронёсся мимо них и лихо завернул на лестницу, ведущую вниз. Буквально через секунду из той же палаты вылетел багровый от злости Стив. Он мчался с такой скоростью, что едва не сбил Макс с ног, пролетев мимо неё, как ураган, и даже не обернувшись. Макс, которую качнуло от воздушного потока, проводила его тяжёлым взглядом, поправила сумку на плече и с каменным лицом произнесла вслед: — И я рада тебя видеть, Харрингтон. Очаровательная галантность. Уилл круглыми глазами посмотрел сначала на лестницу, где всё ещё затихали шаги беглецов, а затем на подругу. — Что это вообще со Стивом такое? — удивлённо спросил он. — Откуда столько драмы? Макс устало вздохнула, но в её глазах промелькнула весёлая искра: — Просто он никак не может смириться с тем, что теперь прозвище «нянька» закрепится за ним в нашей компании окончательно и бесповоротно. Сам вызвался быть опекуном, а теперь страдает. Уилл не выдержал и звонко рассмеялся, представив эту картину: — Да уж, быть официальным опекуном и нянькой для парня, который старше тебя по возрасту, — весьма специфичный и, я бы сказал, травмирующий опыт. Они дружно рассмеялись, и этот искренний смех окончательно разогнал остатки больничной серости. Когда веселье утихло, Уилл участливо заглянул девушке в лицо: — А если серьёзно, Макс, как ты себя чувствуешь? Врачи сказали, что яд полностью вывели. — В целом, всё действительно хорошо, — ответила Макс, слегка поморщившись. — Если, конечно, не считать моих новых, весьма странных пищевых предпочтений. Обычная еда теперь на вкус, как кусок сухой глины. Но я стараюсь не унывать. Лукас, когда узнал об этом, вообще заявил, что бросит свои спортивные секции, уйдёт на Биохимический факультет и устроится в лабораторию «Био-Генезиса», чтобы лично создавать для меня самую вкусную и безопасную имитацию крови. Представляешь? Уилл снова улыбнулся, чувствуя тепло от такой семейной преданности: — К тому времени, когда он отучится и пройдёт все аккредитации системы, ты, с твоим упорством, уже точно сдашь нормативы и станешь полноценным Рангом A. Макс весело хмыкнула, но её следующая фраза заставила Уилла внутренне сжаться: — Ну, к тому времени ты и Майк уже нахрен грохнете эту уродливую систему, и чёрт его знает, какое будущее нас всех тогда ждёт. Уилл нервно усмехнулся, ощутив, как внутри неприятно кольнуло. За эту неделю беззаботного отдыха он так сильно расслабился, так глубоко зарылся в ощущение нормальной, спокойной жизни, что напрочь забыл о существовании их радикального плана и о том, что они с Майком ведут опасную игру против Омнифагов. Слова Макс мгновенно вернули его с небес на землю. — Слушай, раз уж мы заговорили о будущем и о Ранге A... — Макс сделала шаг в сторону пустующих кресел у окна и кивком пригласила Уилла присесть. — Давай отойдём. Нам нужно кое-что обсудить, пока эти двое не разнесли первый этаж ЦМБ. Уилл послушно пошёл за ней. Тема способностей висела в воздухе с самой вылазки в Пустоши, но только сейчас они могли поговорить об этом без лишних ушей Корпуса Надзора. — Майк говорил, что ты сотворил там что-то невероятное, — Макс внимательно посмотрела на него, когда они сели. — Что у тебя за силы проявились? Уилл бегло огляделся по сторонам и понизил голос: — Как оказалось, я овладел сразу двумя смежными способностями — Роевым Сознанием и Массовым Уроном. Я могу подчинять своей воле чужие сознания и уничтожать цели ментальным импульсом. Но есть одно чёткое ограничение, Макс. Я уже пробовал анализировать это. Воздействовать я могу исключительно на Мутанималов, Зверьё и, возможно, на диких животных из охраняемой Фауны. Против обычных людей или чистокровных H.M. это, кажется, не работает. Макс задумчиво прикусила губу, переваривая информацию: — Роевое сознание... Пугающе, но для вылазок за пределы Пояса — это идеальное оружие. А у меня всё гораздо банальнее, всего три способности, и все боевые. Взрыв Материи, стандартное Перемещение на короткие дистанции и Рентгеновское зрение. Последнее, кстати, очень помогает в бою — я вижу насквозь структуру тела противника и точно знаю, куда именно нужно нанести удар, чтобы мгновенно заблокировать его МутаГен или просто убить. Она откинулась на спинку кресла, задумчиво глядя на свои ладони: — Знаешь, я много размышляла над тем, как Конкордат описывает активацию сил. Большинство способностей открываются в моменты сильнейшего эмоционального потрясения, на грани жизни и смерти. И меня, честно говоря, жутко удивляет, почему тогда в Пустошах у меня не появилось ничего нового. Я ведь буквально умирала от яда, это был чистый кошмар. Что же такое я должна пережить, какую боль испытать, чтобы мой организм наконец выдал четвёртую способность? Уилл посмотрел на неё с лёгкой тревогой. Жажда силы у Макс порой становилась пугающей, но он знал, что ей движет лишь желание защитить близких. Их философские рассуждения грубо прервал резкий звук шагов. Со стороны лестницы показался Стив. Он выглядел измотанным, но торжествующим: парень крепко держал упирающегося Эдди за шкирку, как нашкодившего. Эдди вяло перебирал ногами, умудряясь даже в таком положении сохранять невозмутимый вид. — Всё, добегался, кусок паразита, — причитал на ходу Стив, затаскивая друга в коридор. — Сейчас мы сядем, и я из тебя, клянусь Конкордатом, вытрясу всю правду! Устроил тут махинации с моей кровью, а мы, как дураки, беспокоились за тебя! Стив силой усадил Эдди на свободное кресло рядом с Уиллом и Макс, а сам встал напротив, скрестив руки на груди. — Ну давай, выкладывай, — хмуро потребовала Макс, подключаясь к допросу. — Как долго ты планировал эту аферу? И зачем тебе вообще понадобилось возвращаться в ряды Мутабилисов, если ты столько лет успешно проживал жизнь обычного H.S.? Эдди картинно вздохнул, поправил воротник пижамы и состроил самую невинную, глуповатую гримасу, на какую только был способен: — Ой, ну вы прямо как Инспекция Лояльности, честное слово! Какая афера? Какие планы? Я обычный скромный парень. На самом деле, у меня и в мыслях ничего такого не было. Я спокойно жил своей серой жизнью. Но всё изменилось, когда я увидел, как наш милый Уилл тренируется и делает успехи. Я посмотрел на его упорство и... знаете, мне так горько стало. Я жутко пожалел, что когда-то решил добровольно отказаться от МутаГена и выбрал судьбу трусливого беглеца. Вот и подумал вернуть то, что принадлежит мне по праву. Чистый импульс, никакой корысти! Эдди весело подмигнул Уиллу, но Уилл лишь сильнее нахмурился. Он слишком хорошо знал эту манеру поведения. За всей этой напускной клоунадой, игривостью и дурашливыми речами Эдди явно скрывал нечто куда более масштабное и тёмное. Он точно что-то задумал, и его внезапное возвращение в ряды H.M. явно преследовало цели, о которых остальным членам команды знать пока не полагалось.

***

♫ 太一 (哼)

Комната Дастина в его доме напоминала поле боя между технологиями прошлого и настоящего. Повсюду — на рабочем столе, на полу и даже на кровати — высились горы полуразобранной электроники, обнажающей пучки разноцветных проводов, микросхем и тускло поблёскивающих деталей. В воздухе стойко пахло канифолью, нагретым пластиком и озоном. Именно здесь и собралась команда. Майк, как обычно, вальяжно устроился в единственном относительно свободном кресле, закинув ногу на ногу и демонстрируя абсолютное, граничащее с раздолбайством, спокойствие. Уилл сидел на низком табурете, стараясь не задеть локтем шаткую конструкцию из старых плат, а Эл — на подоконнике, задумчиво глядя в окно, но внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Все они пришли сюда с одной чёткой целью — детально обсудить суть предстоящей вылазки в Пастораль и составить пошаговый план действий, который не подставит их под удар Власти. Майк слегка наклонился вперёд, нарушая затянувшуюся тишину, и посмотрел на хозяина комнаты. — Что мы знаем о следующей локации? — прямо спросил он. Дастин, оторвавшись от мерцающего монитора, потёр уставшие глаза и развернулся к друзьям на крутящемся стуле. — Намного больше, чем планировали организаторы этой чёртовой игры, — усмехнулся Дастин, застучав пальцами по клавиатуре. — Помните те архивные фотокарточки, что мы вытащили из файлов? Если сложить их вместе, как мозаику, то общая картинка вырисовывается вполне конкретная. Это Подземный Сектор «Лаб» в Пасторали, а конкретно — Блок А8-111. Закрытое, изолированное хранилище для экспериментальных лабораторных изобретений. Уилл нахмурился, вникая в суть: — Хранилище? И что там прячут? — Вот тут начинается самое интересное, — Дастин заговорщически понизил голос. — Я решил порыться поглубже и наткнулся в сети на архивную новость годичной давности. Писали, что в сектор «Лаб» проникли неизвестные злоумышленники, которые пытались взломать именно Блок А8-111. Их поймали, но на допросах они так и не сознались, что именно собирались украсть. Естественно, «Сетевой Фильтр» эту тему быстро замял, но на теневых форумах осталось полно теорий. Главная из них — налёт спонсировал кто-то из Аристократов Призмы, которые тайно промышляют сбытом органов и нелегальных медицинских разработок на чёрном рынке. Дастин сделал паузу, выводя на экран зашифрованную страницу. — Я изучил тонны мусора на платформе «Vulture». И среди бесконечного хлама наткнулся на старый пост от анонима. Тот хвастался, что является одним из спонсоров игры «Семь этажей до неба» и уже держит в руках особый сувенир из Призмы. К посту была прикреплена скрытая ссылка, которая открывается исключительно через чёрные протоколы. Сайт требовал ключ. И тут меня осенило: я ввёл шифр, указанный на Бланке 513, который шёл в комплекте к файлам игры. — И оно сработало? — тихо спросила Эл с подоконника, подавшись вперёд. — О да, — глаза Дастина азартно блеснули. — Система пропустила меня. Я получил доступ к скрытому цифровому письму. Там чётко прописаны координаты Пасторали, детальная схема подземных уровней, точное расположение Блока А8-111 и даже рабочий код доступа к нему. А ещё там указано, какой именно «сувенир» нужно забрать из хранилища для последующего обмена. Речь идёт о механическом киберсердце. Уилл удивлённо приподнял брови: — Киберсердце? Разве в Пасторали могли создать что-то подобное? — Это новейшая нанотехнология, которую держат в строжайшем секрете, — кивнул Дастин. — Она позволяет человеку жить вообще без анатомического сердца, полностью регулируя кровоток с помощью кибернетического устройства. Но самое безумное — это, по сути, вечный двигатель. После первичного запуска прибору не нужна подзарядка. Сердце питает само себя: оно «заряжается» от кинетической энергии того, что гоняет кровь по сосудам. Настоящий технологический шедевр. Майк задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. Его взгляд стал непривычно цепким и серьёзным. — Есть какие-то данные о том, кому именно в Призме понадобилось такое изобретение? — спросил он, прищурившись. Дастин со вздохом развёл руками: — Тут глухо. Ни имён, ни цифровых следов. Чистый анонимный профиль. — Покажи мне этот пост и сам сайт, — скомандовал Майк, поднимаясь с кресла и подходя к монитору. Дастин послушно освободил пространство, позволяя Майку вчитаться в строчки кода и скупые формулировки анонимного спонсора. Прошло около минуты. Майк внимательно изучал манеру построения фраз, скрытые маркеры и структуру сайта, пока на его губах не появилась холодная, понимающая ухмылка. — Ну, конечно, — хмыкнул Майк, выпрямляясь и закладывая руки в карманы. — Я почти уверен, что знаю, чьих рук это дело. Стиль, скрытые каналы, да и сам характер запроса... Это Ларри. Один из самых зажравшихся Аристократов в Призме. Богатый дядька, держит несколько легальных бизнесов в сфере «All-Service», но в кулуарах Зенита его давно подозревают в спонсировании чёрного рынка и тайных связях с Сопротивлением ради собственной выгоды. Уилл встрепенулся, услышав о чёрном рынке: — Зачем Аристократу киберсердце? Он ведь и так купается в роскоши. — Скорее всего, Ларри действует не один, — высказала предположение Эл. — У него наверняка есть «постоянный клиент» из тех, кто нелегально барыжит органами или ставит подпольные эксперименты на Сырье. — Именно, — согласился Майк. — Имея на руках технологию вечного кибер-сердца, они смогут провернуть такую колоссальную денежную махинацию, что Казначейство Эквивалента сойдёт с ума, пытаясь отследить потоки. Это миллиарды «Цифр» или даже прямые выходы на «Омни-Векселя». В комнате снова повисла тяжёлая пауза. Каждый понимал, на какой риск они идут, ввязываясь в разборки высшего эшелона Призмы. — И что мы будем делать? — Уилл посмотрел на Майка. — Если мы откажемся от игры, то потеряем зацепку. — Кто бы ни стоял за этим анонимным постом, нам придётся играть по его правилам, — отрезал Майк, и в его глазах блеснул привычный азарт опасности. — Нам нужно это сердце. Но достать его будет адски тяжело. Даже если мы натянем на себя балахоны похоронной организации «Последний Порог», шнырять по закрытому сектору «Лаб» нам никто не позволит. Охрана там параноидальная. Майк отошёл к окну, несколько секунд молча разглядывая ухоженные улицы Субурбии, а затем резко повернулся к команде. В его голове уже выстроилась чёткая, безумная и дерзкая схема. — Ладно, слушайте сюда. У меня есть план, — произнёс он, и на его лице заиграла уверенная улыбка. — На территорию Пасторали мы зайдём официально — под видом служителей «Последнего Порога», якобы для утилизации или планового изъятия тел из сектора «Гастро». Пропуски я организую, это не проблема, одежда у нас есть. Проводящие структуры нас впустят в Подземный блок Секторов без лишних вопросов. Майк перевёл взгляд на хакера: — Дастин, теперь твоя часть. Сможешь удалённо взломать систему энергоснабжения Пасторали? Дастин снисходительно фыркнул, откидываясь на спинку стула: — Серьёзно? Да это раз плюнуть. Система распределения энергии у них там допотопная, её сто лет не обновляли, уповая на удалённость ферм. Но есть одна загвоздка: чтобы пробить их внешние частотные щиты, мне понадобится аппаратура куда мощнее, чем моё нынешнее железо. Мой процессор просто сгорит от перегрузки. Майк задорно рассмеялся и хлопнул Дастина по плечу: — Не переживай. Я добуду тебе топовый военный компьютер из закромов Техно-Вектора. Считай, что это мой официальный подарок за работу. Оставишь его себе. Глаза Дастина округлились, и он едва не подпрыгнул на месте от чистейшего технического восторга: — Серьёзно?! Военный терминал? Всё, замётано! Я им такую светомузыку устрою, навечно запомнят! — Отлично, — Майк посерьёзнел и продолжил: — Как только Дастин отрубит электричество, Пастораль погрузится во тьму. Это позволит нам свободно перемещаться мимо камер — они у них не подключены к аварийному питанию, система безопасности просто ослепнет. В этот момент в игру вступаю я. Я активирую свои способности управления сознанием и усыплю всех, кто находится в главном распределительном блоке и на постах охраны. Уилл удивлённо выдохнул, во все глаза уставившись на Майка: — Погоди... Ты хочешь сказать, что сможешь одновременно усыпить и удерживать под контролем сознание сотни людей и мутантов? В одиночку?! Факт того, что экстрасенсорная мощь Майка Ранга A способна на такое ментальное давление, по-настоящему впечатлил и даже немного напугал Уилла, вновь напоминая о пропасти между их силами. Майк лишь самодовольно подмигнул ему: — Придётся немного попотеть, сокровище, но я справлюсь. И пока я буду держать весь персонал «во сне», вы с Эл сделаете основную работу. Вы проникнете в Блок А8-111, вскроете хранилище и заберёте киберсердце. Перед тем как мы уйдём, я мягко внушу спящим ментальный блок: они будут уверены, что изъятие этого прибора — важная, законная и неоспоримая необходимость, спущенная сверху от Комитета Провианта. Мы спокойно покинем место преступления, и только тогда Дастин врубит электричество обратно. Никакой паники, никаких погонь. Эл, сидевшая на подоконнике, задумчиво покрутила в руках старую отвёртку и покачала головой: — Схема кажется слишком сложной, Майк. Слишком много переменных. Если Дастин замешкается хотя бы на минуту или кто-то из охраны окажется невосприимчив к твоему внушению, мы все дружно отправимся на переработку в биотопливо. Ребята переглянулись. Воздух в комнате казался наэлектризованным от напряжения. Они взвешивали каждый шаг, понимая, что Пастораль — это не Ржавые Пустоши, здесь ошибка приведёт прямо в Трибунал Конкордата. — Иного пути у нас всё равно нет, — твёрдо сказал Уилл, глядя на сестру, а затем на Майка. — Если мы хотим докопаться до верхушки и понять, кто стоит за этой игрой, придётся рискнуть. План безумный, но он сработает. Майк хищно улыбнулся, довольный поддержкой: — Вот и отлично. На том и порешили. Дастин — жди аппаратуру, остальные — готовьтесь к вылазке. Мы идём грабить систему.

***

♫ HIMXN - DOMILITANT

Всё с самого начала шло поразительно гладко. Границу огромных сельскохозяйственных угодий они пересекли без единой заминки. Белые балахоны похоронной организации «Последний Порог» с глубокими капюшонами и глухими масками полностью скрывали их лица, стирая всякий намёк на индивидуальность. Уилл внутренне замер, когда к ним подошёл вооружённый патруль, но надзиратели лишь скользнули равнодушными взглядами по белым одеждам и молча открыли ворота. Никто не потребовал ордера на посещение ферм, не запросил цифровые документы. — Даже как-то странно, — тихо шепнул Уилл, когда они углубились в угодья. — Нас вообще не проверили. — Чему ты удивляешься, сокровище? — донёсся из-под соседней маски приглушённый, но как всегда уверенный голос Майка. — «Последний Порог» — неприкосновенная, почти священная структура в Новом Мире. К тем, кто занимается утилизацией и вознесением в эфир, у системы бесспорное, слепое доверие. Ни один надзиратель не станет совать нос в дела смерти. Они спокойно миновали первичный сектор «Внешняя Среда». Вокруг расстилались бесконечные, пугающе идеальные поля и виноградники. Кое-где рабочие из класса Рабочей Силы демонстративно выгуливали группы Фермерских H.S. — Сырьё. Это делалось подчёркнуто заботливо, словно создавая благополучную картинку: смотрите, к ним тут хорошо относятся, они дышат свежим воздухом перед тем, как стать ресурсом. Но эта пасторальная идиллия была лишь фальшивой ширмой. Уилл явственно ощутил, как шедшая рядом Эл внезапно напряглась. Её аура, обычно спокойная, полыхнула глухой, болезненной тревогой. Уилл, обладавший хрупкой душой и высокой эмоциональной чувствительностью, уловил эту волну страха так чётко, словно она коснулась его собственной кожи. Он незаметно сжал её пальцы через плотную ткань рукава, без слов обещая защиту. Их без лишних вопросов пропустили в подземную часть комплекса. Лифт увёл их глубоко вниз, где скрывалась истинная, технологичная изнанка ферм. Здесь, в длинных серых коридорах, калейдоскопом закружились кошмары Нового Мира. Сначала они миновали Сектор «Гастро». Сквозь толстые прозрачные перегородки Уилл видел ухоженные, стерильные загоны, напоминающие высокотехнологичные стойла для элитного скота. Там содержались люди, чья плоть и кровь предназначались исключительно для столов Омнифагов. Дальше потянулся Сектор «Зрелища». Здесь в стеклянных боксах, словно дорогой, эксклюзивный товар на витрине, были выставлены особи с безупречной, эстетически привлекательной внешностью. Их сдавали в аренду Аристократам и элите для жестоких утех. Но самым противоречивым оказался Сектор «Био-Резерв». Там царила абсолютная, гробовая тишина. Вдоль стен выстроились капсулы: в одних плескалась мутная питательная жидкость, другие оставались сухими. Внутри замерли физически крепкие люди, опутанные проводами и трубками, непрерывно измеряющими показатели их здоровья. Доноры органов. Расходный материал. Уилла тошнило. Изнутри поднималась глухая, удушливая ярость. Эта система, превратившая его расу в пищу и запчасти, вызывала у него такое омерзение, что он едва сдерживал дрожь в руках. Когда они, наконец, подобрались к Сектору «Лаб», эмоциональные волны от Эл стали почти невыносимыми. Её буквально триггерило это место: воспоминания из прошлого рвали её сознание на части. И в этот самый момент, согласно их плану, Дастин нанёс удар из Субурбии. Вспыхнув, погас основной свет. Коридоры мгновенно погрузились в зловещий полумрак, рассекаемый лишь тусклыми багровыми лучами аварийного освещения. Камеры ослепли. Майк, шедший впереди, плавно остановился. Он соединил пальцы рук в замысловатом жесте, сосредотачиваясь. Его экстрасенсорная мощь Ранга A бесшумной, сокрушительной волной хлынула по переходам сектора. Уилл почувствовал, как воздух вокруг них потяжелел. Ментальное давление Майка коснулось разума каждого учёного, лаборанта, охранника и самого Сырья, мгновенно утягивая их в глубокий, иллюзорный сон. Люди и мутанты на постах синхронно обмякли, погружаясь в морок. — Путь чист, — едва слышно выдохнул Майк, не размыкая пальцев. — Живее. Уилл и Эл сорвались с места. Пользуясь схемой Дастина, они быстро отыскали массивную герметичную дверь с надписью «Блок А8-111». Уилл набрал на цифровой панели код доступа, выуженный из Бланка 513. Замок щёлкнул, и тяжёлая створка с шипением отъехала в сторону. Они шагнули внутрь, ожидая увидеть стеллажи, сейфы или хотя бы крохотную охлаждающую полку, где на бархатном ложе покоилось бы механическое киберсердце. Но реальность оказалась совершенно иной. В центре стерильной комнаты, залитой багровым светом аварийных ламп, высился огромный стеклянный бокс-капсула. И внутри этой капсулы, подключённая к десяткам мерцающих датчиков, мирно спала живая девушка лет восемнадцати. У неё была очень смуглая кожа и гладко обритая голова, на которой тёмными тенями проступали отросшие корни волос. План, который они так тщательно выстраивали в комнате Дастина, только что разлетелся вдребезги. Уилл застыл, как вкопанный, чувствуя, как мысли путаются, погружая его в ментальный ступор. Он дикими глазами смотрел на спящую девушку, не понимая, что им теперь делать. — Кали... — едва слышный, дрожащий шёпот Эл разрезал тишину лаборатории. — Что? — Уилл резко обернулся к сводной сестре. — Что ты сказала? Эл медленно подошла к стеклу, её ладонь в белой перчатке прижалась к прозрачной поверхности. — Её зовут Кали. Мы... мы росли вместе здесь, в Пасторали, пока вы меня не спасли. Её хотели списать на переработку, потому что у неё было слабое, больное сердце. Она не подходила для экспериментов. В голове Уилла мгновенно сложился пазл. Киберсердце, вечный двигатель, тайная разработка... Её не просто хранили здесь. Её испытывали на живом человеке. — Нам нужно её разбудить, — Эл обернулась к Уиллу. — Но как, если Майк держит её в трансе вместе со всеми? Майк, оставшийся у входа, словно услышал их мысли на расстоянии. Он слегка скорректировал ментальный поток, исключая одну конкретную цель из зоны воздействия. И датчики на боксе Кали пискнули. Ресницы девушки дрогнули, она тяжело вздохнула и начала медленно просыпаться. Кали привстала на локтях, слабо протерев глаза, но стоило её взгляду упасть на две фигуры в белых балахонах «Последнего Порога», как весь её сон моментально улетучился. Ужас исказил её лицо. Девушка судорожно вскрикнула и испуганно прижалась спиной к дальней стенке бокса, поджав колени к груди. Для любого Сырья эти одежды означали лишь одно — финал. Утилизацию. — Тише-тише, Кали. Пожалуйста, не бойся. Это я, Эл, — негромко, ласково произнесла Эл. Одним плавным движением она стянула с себя маску и откинула капюшон. Её привычное лицо, полное сочувствия, теперь было открыто. — Ты узнаёшь меня? — спросила Эл, делая шаг ближе. Кали замерла, вглядываясь в черты лица девушки за стеклом. Несколько секунд тянулись как вечность, а затем её глаза округлились. В диком, радостном изумлении Кали рванулась вперёд, прижимаясь ладонями к стеклянной двери бокса. — Эл?! Живая?! — её голос срывался на всхлип. — Я... я думала, тебя утилизировали ещё несколько лет назад! Нам сказали, что тебя отправили на биотопливо! — Нет, меня спасли, — Эл тепло улыбнулась, сдерживая подступающие слёзы. — Меня вытащило Сопротивление. У меня теперь есть новая, приёмная семья. А это, — она указала рукой на застывшего рядом парня, — мой сводный брат, Уилл. Уилл вздохнул и тоже снял капюшон и маску, открывая своё мягкое, доброжелательное лицо. Кали перевела на него взгляд, прерывисто выдохнула и заметно расслабилась, сообразив, что палачи из «Последнего Порога» так себя не ведут. — Я так рада за тебя, Эл... правда, — тихо сказала Кали, но тут же её взгляд снова стал тревожным. — Но зачем ты вернулась? Зачем вы пришли в этот ад? Эл опустила голову, подбирая слова: — Помнишь... наши детские байки про секретную игру «Семь этажей до неба»? Которая может вытащить любого со дна? — Это были просто глупые сказки, чтобы не сойти с ума от страха, — покачала кожей Кали. — Нет, Кали. Это не байки. Она существует, — твёрдо перебила её Эл. — И мы сейчас её проходим. Кали изумлённо захлопала ресницами: — Но почему игра привела вас сюда, в сектор «Лаб»? Эл смущённо переглянулась с Уиллом, а затем тихо, почти виновато спросила: — У тебя ведь... киберсердце, да? Лицо Кали изменилось. Радость сменилась грустной, понимающей улыбкой. — А-а... так вот что вам на самом деле нужно, — тихо произнесла она. Она не стала кричать или обвинять их. Медленными, послушными движениями Кали расстегнула несколько верхних пуговиц своей серой больничной рубашки. Уилл невольно подался вперёд и вскрикнул от удивления. На уровне солнечного сплетения Кали, прямо поверх кожи, было закреплено позолоченное кибернетическое сердце размером с крупный искусственный грецкий орех. Оно тускло поблёскивало в багровых тонах аварийного света, издавая едва слышное, ритмичное жужжание. От металлического корпуса в разные стороны расходились тончайшие провода и полупрозрачные трубки, которые буквально врастали в специальный датчик-распределитель, вживлённый в плоть чуть выше. — Его нельзя помещать внутрь тела, — спокойно пояснила Кали, заметив их шокированные взгляды. — Биология человека отторгает нанотехнологии такого уровня, если они скрыты внутри. Поэтому оно снаружи. Что-то вроде старого кардиостимулятора, о которых нам рассказывали на уроках истории, но этот прибор в тысячи раз мощнее и эффективнее. Он сам качает мою кровь. Она не стала застёгивать пуговицы и посмотрела Эл прямо в глаза: — Я могу отдать его вам. Без вопросов. Мне не жалко. Какая разница? Рано или поздно меня всё равно убьют ради какого-нибудь нового эксперимента или вскрытия. Моя жизнь здесь ничего не стоит. — Что ты такое говоришь?! — вскинулась Эл, её голос сорвался на крик. — Так нельзя! Ты человек, Кали! Мы не оставим тебя здесь, мы вызволим тебя из этой грёбаной тюрьмы! — Это невозможно, — раздался от двери холодный, резкий голос. В блок «Лаб» вошёл Майк. Его пальцы по-прежнему были скреплены в замок, удерживая массовый иллюзорный сон во всём крыле, а на лбу выступили капли пота. Его красивое лицо было непривычно суровым. — Вывезти отсюда небольшое устройство, спрятав его под одеждой — это выполнимая задача, — отрезал Майк, глядя на Эл. — Но вынести отсюда живого, зарегистрированного в базе данных человека, за которым следят кураторы Комитета Провианта, без шума невозможно. Нас перещёлкают на первом же КПП. — Я не стану убивать свою подругу ради игры! — Эл яростно шагнула к Майку, её кулаки сжались. — Ты сама согласилась участвовать в «Семи этажах», Эл, — ровно, без капли жалости ответил Майк. — Система Нового Мира не прощает слабости. И, если ты хочешь дойти до конца, ты должна научиться принимать хладнокровные, жёсткие решения. Или мы уходим с прибором, или мы остаёмся здесь все вместе. Эл задохнулась от возмущения. На секунду показалось, что она ударит Майка, но вместо этого она в панике развернулась к брату. — Уилл! Сделай что-нибудь! Пожалуйста! Уговори его! — взмолилась она, хватая его за плечи. Уилл оказался зажат меж двух огней. С одной стороны, Майк говорил абсолютно разумные, прагматичные вещи — риск был запредельным. С другой стороны, Уилл всем сердцем любил Эл и не мог вынести её слёз и страданий, да и бросать беззащитную Кали на растерзание учёным его добрая натура отказывалась. Он лихорадочно соображал, как обойти эту ловушку, пока взгляд не упал на переплетённые пальцы Майка. И тут Уилла осенило. — Слушай, Майк... — Уилл сделал шаг к парню. — Если ты можешь так легко внушить всем рабочим и учёным, что забрать киберсердце — это неоспоримая необходимость... почему бы тебе не расширить это внушение? Майк слегка прищурился: — Что ты предлагаешь, сокровище? — Внуши им, что Кали умерла. Что устройство вышло из строя, произошёл критический сбой, и мы, как официальные служащие «Последнего Порога», просто обязаны забрать её тело на утилизацию в сектор переработки. Для них это будет выглядеть абсолютно логично. Умерла подопытная — труп забирает похоронная команда. Майк несколько секунд стоял неподвижно, его лицо под маской не разглядеть, но Уилл был уверен, что оно выражало явное недовольство. Майк мысленно просчитывал дополнительную ментальную нагрузку, которая ляжет на его и без того напряжённый мозг. Наконец, он смиренно вздохнул. — Ладно. Твоя взяла, — буркнул Майк. — Но с тебя причитается. Майк в очередной раз доказал, почему Ранг A считается элитой Нового Мира. Его ментальный приказ скользнул по спящим разумам дежурных лаборантов, заставляя их совершать действия в полусне, на автопилоте. Один из учёных, не приходя в сознание, послушно подошёл к главному терминалу и нажал кнопку разгерметизации бокса. Стекло с шипением поползло вверх. Ребята действовали молча и быстро. Чтобы не вызывать подозрений у редких случайных свидетелей, Кали, притворившейся мёртвой, аккуратно уложили в подготовленный смиренными охранниками плотный чёрный мешок для трупов. Застегнув молнию до самого верха, оставив лишь крохотную щель для воздуха, Уилл и Майк подхватили тело с двух сторон. Эл шла рядом, бдительно контролируя обстановку. Они беспрепятственно покинули подземное отделение Сектора «Лаб». Одурманенный персонал Пасторали даже не посмотрел в их сторону, полностью поверив во внушённую Майком иллюзию: «Подопытная Кали мертва, прибор утилизирован». Но стоило им пересечь внешнее ограждение охраняемой территории Пасторали и оказаться на грунтовой дороге, как иллюзия спокойствия испарилась. — Быстрее, — скомандовал Майк, его голос прозвучал на удивление глухо. — Ускоряем шаг. Скоро энергосистема перезапустится. Они почти бегом припустили по лесополосе, стремясь как можно скорее добраться до старого неприметного фургона Хоппера, который вызвался быть их водителем. Тот намеренно припарковался в густых зарослях довольно далеко от главных ворот, чтобы не привлекать лишнего внимания патрулей Опеки Крови. Хоппер сидел за рулём, лениво подкуривая сигарету и вглядываясь в зеркало заднего вида. Щелчок двери фургона заставил его вздрогнуть. Когда Уилл и Майк тяжело опустили на пол грузового отсека массивный чёрный пластиковый пакет, Хоппер округлил глаза и едва не выронил сигарету изо рта. — Воу-воу! Тормозите, пацаны! — возмущённо вскрикнул он, оборачиваясь всем корпусом. — О трупах никакого уговора не было! Вы кого мне в тачку притащили?! Меня под трёхэтажный трибунал подвести решили?! Эл, не обращая внимания на его крики, поспешно рванула замок молнии вниз. Чёрный пластик разошёлся, и из мешка, испуганно жмурясь от дневного света, живая и невредимая выбралась Кали. Она судорожно глотнула свежий воздух и уставилась на Хоппера. — Это не труп, Хоппер, — переводя дыхание, выдохнула Эл. — Это Кали, моя подруга детства. Хоппер застыл с открытым ртом, переводя взгляд с Эл на смуглую испуганную девчонку. Его взгляд скользнул ниже, по серой больничной рубашке, и остановился точно на уровне её солнечного сплетения, где мерно жужжало и переливалось золотом механическое кибер сердце, оплетённое проводами. Мужчина обхватил голову руками и обречённо, со свистом выдохнул: — Да чтоб тебя перевернуло... Во что же вы опять вляпались?.. — Всё в порядке, Хоппер, просто жми на... — Уилл не успел договорить. Стоявший рядом Майк вдруг резко пошатнулся. Его колени подогнулись, и он завалился бы прямо на грязный пол фургона, если бы Уилл не успел среагировать и подхватить его под руки. Майк был пугающе тяжёлым, его обычно идеальная осанка исчезла. Отбросив капюшон и маску, Уилл с ужасом увидел, как из обеих ноздрей Майка тонкими струйками заструилась тёмная, густая кровь, быстро пачкая верхнюю часть белого балахона. — Майк! Господи, Майк, что с тобой?! — испуганно вскрикнул Уилл, прижимая парня к себе и пытаясь стереть кровь рукавом. Его сердце забилось в панике. Майк прерывисто задышал, но даже в этот момент на его бледных губах появилась слабая, привычно-ироничная усмешка. Он опёрся плечом о стенку машины, силой заставляя себя удерживать сознание. — Пустяки... — хрипло выдохнул он, утирая нос тыльной стороной ладони. — Кажется, я немного... переусердствовал, пока убеждал больше сотни людей и мутантов одновременно, что они видят покойника. Ментальный откат, Ранг А тоже имеет пределы... Ничего. Сейчас пару минут посижу в тишине и приду в себя. Погнали уже отсюда, пока нас не накрыли. Хоппер яростно вдавил педаль газа, и фургон, взревев старым мотором, сорвался с места, унося их прочь от проклятых земель Пасторали.

***

♫ ANGELISH, TWISTED - LUMINARA

Пустоты встретили их пронизывающим, ледяным ветром. Эта безжизненная тундра, простиравшаяся серой, стылой полосой между благоустроенными секторами, казалась краем обитаемого мира. Старый фургон Хоппера немедленно съехал с разбитой колеи на обочину, заросшую пожухлым, посеревшим мхом, и замер, глухо урча остывающим двигателем. Остановку пришлось сделать вынужденно: Майка, несмотря на всю его физиологическую выносливость как представителя элиты Ранга A, после колоссальной ментальной нагрузки в Пасторали безбожно укачало. Уилл, чья хрупкая, невероятно чувствительная натура не позволяла ему оставаться равнодушным к чужой боли, устроился рядом с ним на невысокой кочке. Он то и дело бросал на парня взволнованные взгляды, готовый в любую секунду поддержать, если тот пошатнётся. Майк сидел, низко опустив голову и упершись локтями в колени, но бледность постепенно сходила с его лица, уступая место привычным краскам. Чуть поодаль от них, подставив лица колючему ветру, стояли Эл и Кали. Девушки совершенно не замечали пробирающего до костей холода. Эл, активно размахивая руками, эмоционально и во всех подробностях рассказывала подруге о том, как сложилась её жизнь за года, что прошли после её побега и спасения из застенков фермы. Она взахлёб говорила о Хоппере, о маме и о Уилле, которого уже давно считала своим родным братом-близнецом. Кали слушала её, широко распахнув тёмные глаза, и на её смуглом лице впервые за долгое время сияла искренняя, живая улыбка. Хоппер же остался стоять у открытой дверцы фургона. Он нервно курил одну сигарету за другой, стряхивая пепел на мёрзлую землю, и беспрестанно озирался по сторонам, опасаясь, что их преследует «Опека Крови» или патрули «Департамента Гражданского Покоя», где он сам и работал. Уилл поплотнее запахнул свой балахон, спасаясь от очередного резкого порыва ветра, но его мысли были заняты только сидящим рядом мутантом. Он аккуратно коснулся плеча Майка, заглядывая ему в лицо. — Тебе правда лучше? Может, принести из машины бутылку воды? — в тихом голосе Уилла сквозила неподдельная, мягкая забота. — Ты меня напугал внезапными приступами. Майк медленно поднял голову и криво, но уже вполне в своей привычной, обаятельной манере усмехнулся. — Всё в норме, сокровище. Выдыхай, — хрипловато произнёс он, откидывая со лба растрёпанные ветром кудри. — Перед глазами больше не плывёт, тошнота отпустила. Уилл облегчённо выдохнул, и в его глазах вдруг промелькнуло искреннее восхищение. — Это было просто невероятно, Майк. То, что ты провернул в секторе «Лаб»... — парень покачал головой. — Ты сумел не просто погрузить в иллюзорный сон такое огромное количество учёных, надзирателей и Сырья, но и удерживал их разум под контролем столько времени, а потом ещё и заставил поверить в нужную нам ложь! Я и представить не мог, какими возможностями обладает твой ранг. Майк хмыкнул, опираясь спиной о холодное колесо фургона. Избалованный своим элитарным статусом, он всё же не стал сейчас высокомерно хвастаться. — Как видишь, даже у Ранга A бывают последствия, если выжать из себя все соки, — Майк устало потёр переносицу, где ещё остались едва заметные следы крови. — Моя экстрасенсорика — это не бездонный бак. Мозг чуть не закипел, когда я расширял зону воздействия на весь блок. Но... признаю, это был чертовски весёлый риск. Внезапно тишину тундры разорвал громкий, звонкий смех Эл и Кали. Девушки обнялись, согревая друг друга в этот холодный миг. Уилл перевёл на них взгляд, и его лицо посветлело. — Я так давно не видел Эл такой по-настоящему счастливой. Майк приоткрыл один глаз и посмотрел на смеющихся девушек. Его расслабленность мгновенно сменилась привычным, холодным прагматизмом циничного представителя Элиты. — Счастье её скоротечно, Уилл, — ровно отозвался он, разбивая идиллию момента. — Как бы там ни было, правила игры никто не отменял. Нам нужна не сама Кали, а её киберсердце. Тот аноним из «Призмы» ждёт сувенир, а не живого человека с фермы. Уилл резко повернулся к нему, его мягкость мгновенно сменилась горячим возмущением. — Но мы же не можем просто взять и лишить её жизни! — воскликнул он, понизив голос, чтобы девчонки его не услышали. — Она же человек! Если мы снимем это механическое устройство, она просто умрёт на месте! Майк пронзительно посмотрел на Уилла, в его глазах заиграл опасный азарт. — А у тебя есть другие идеи, сокровище? Мы ввязались в «Семь этажей до неба». Если мы не принесём вещь, мы проиграли. Уилл нахмурился, его мозг лихорадочно искал лазейку в жёстких законах Конкордата и правилах теневого квеста. И вдруг его глаза расширились от пришедшей в голову мысли. — Погоди... Мы же можем привезти Кали в «Призму»! Сердце ведь находится на ней, оно буквально взращено в её кожу! Мы доставим её заказчику живой, устройство будет при ней. Формально мы выполним условие и привезём сувенир! Майк скептически сощурился, оценивая безумие предложения. — Ага. Блестящая мысль. Только ты забываешь, кто такой Ларри, стоящий за чёрным рынком медицинских разработок. Как только он получит её, его свита всё равно снимет сердце. И сделает это, с вероятностью девяносто процентов, крайне жестоко, мучительно и без какого-либо наркоза в одной из подпольных лабораторий. Для Аристократов она — просто Сырьё, говорящий кусок мяса. — Тогда... — Уилл замялся, но тут же упрямо выдал новый план: — А что, если мы встретимся с Ларри, получим от него наш сувенир за выполненный этап игры, а в этот момент ты используешь свой гипноз? Ты внушишь ему и его охране, что всё прошло успешно, а мы просто заберём Кали обратно и уйдём? Майк внимательно, с явным прищуром посмотрел на Уилла, и на его губах заиграла тонкая, хищная ухмылка. — Что-то ты слишком сильно начал полагаться на мои способности, сокровище. Я тебе не всемогущий бог, чтобы по щелчку пальцев перекраивать мозги всей верхушке «Призмы». Их спор резко оборвался. Хоппер, застывший с поднесённой к губам сигаретой, напряжённо выпрямился и замер, вглядываясь в серую линию пустой дороги. — Мне кажется, или там глайдер? — хрипло и глухо произнёс мужчина, не выпуская изо рта дым. Майк мгновенно подобрался, вся его слабость исчезла без следа. Он резко поднялся на ноги, фиксируя взгляд на едва заметной точке на горизонте. В следующую секунду он активировал свои врождённые способности мутанта: его зрачки сузились, а радужка вспыхнула потусторонним светом, включая зрение монстра, способное видеть на огромные расстояния. Прошла секунда, и лицо Майка вытянулось в глубочайшем, неподдельном изумлении. — Мама?.. — ошарашенно прошептал он. Дорогой люксовый глайдер, сияющий полированным тёмным металлом, пронёсся мимо них со скоростью шквального ветра. Потоки воздуха были настолько мощными, что они едва не снесли девушек с ног, подняв с земли тучи сухой пыли и мелкого мха. Спустя сотню метров судно резко, с оглушительным свистом турбин, затормозило, зависнув над землёй, а затем так же агрессивно сдало назад, остановившись точнехонько перед потрёпанным фургоном Хоппера. Тяжёлая створка кабины с шипением откинулась вверх, и наружу высунулась Карен — мать Майка. Влиятельная, богатая женщина из высшего общества сейчас выглядела одновременно разозлённой и смертельно испуганной. — Гадёныш! — в ярости крикнула она, перекрывая гул работающих на холостом ходу двигателей. — Ты почему не отвечаешь на мои сообщения и звонки?! Майк, всё ещё ошеломлённый её внезапным появлением в этой глуши и поспешно возвращающий своим глазам обычный человеческий вид, растерянно развёл руками. — Ну, наверное, потому, что сперва я торчал в закрытом секторе Пасторали, где любые внешние частоты глушат напрочь, а сейчас мы стоим посреди Пустот, где связи нет вообще. Логично, не? Карен громко и грязно выругалась, окончательно теряя свой аристократический лоск, и до отказа выжала ментальный тон приказа: — Быстро в глайдер! Нэнси в беде! При упоминании имени сестры всё раздолбайство Майка испарилось в то же мгновение. Его харизматичное лицо мгновенно стало ледяным и напряжённо серьёзным. Карен перевела свой цепкий, холодный взгляд на остальную компанию: на застывшего с сигаретой Хоппера, на испуганно прижавшихся друг к другу Эл и Кали, и, наконец, на Уилла. Её голос стал чуть тише, но отзвук паники в нём стал лишь отчётливее: — Вы тоже садитесь. Живее. Джонатан тоже в беде. Уилл почувствовал, как внутри у него всё похолодело, а сердце пропустило болезненный удар. Что могло произойти с ним и, похоже, с Нэнси, раз даже Карен покинула Зенит? Уилл молча шагнул к открывшемуся люку глайдера, понимая, что их игра только что сделала самый опасный и непредсказуемый поворот.