Chapter 30. Доигрались

♫ Ash and Echo - Despair

Скорость, с которой глайдер Карен рвал морозный воздух Пустот, была едва ли не безумной. Однако старый фургон Хоппера, прикреплённый сзади плотной фиксирующей металлической конструкцией — встроенным в корпус глайдера тяжелым захватом, — шёл удивительно плавно. Его не штормило на поворотах и не бросало из стороны в сторону; мощные гидравлические стабилизаторы гасили любую вибрацию. Внутри просторного салона глайдера царила гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом турбин. Наличие в машине испуганной Кали с её обнажённым, мерно жужжащим на груди кибер-сердцем Карен, казалось, вообще не волновало. Женщина смотрела только вперёд, её пальцы с такой силой сжимали штурвал, что костяшки побелили. — Джонатан пару недель назад заставил меня установить этот долбаный «Echo», — сквозь зубы выцедила Карен, не оборачиваясь к пассажирам. — Сказал, что в Новом Мире надеяться на официальный «Pulse» — всё равно что писать доносы на самого себя. Показал, как отправлять экстренный SOS. И сегодня... сегодня этот сигнал пришёл. Одновременно от него и от Нэнси. Она вывела на панорамное стекло проекцию с мерцающей красной точкой: — Навигатор показывает, что это Субурбия. Но я понятия не имею, что это за глушь. Уилл, сидевший на краю кожаного кресла, впился взглядом в координатную сетку. Сердце пропустило рваный, болезненный удар. — Я знаю это место, — его голос прозвучал тихо, почти сипло. — Это... искусственный лес на окраине сектора. Наш с Джонатаном и Эл семейный шалаш. Мы построили его ещё в детстве. Зачем Джонатан и Нэнси отправились в их тайное укрытие, Уилл мог только догадываться. Но от предчувствия надвигающейся катастрофы во рту стало горчично-горько. Глайдер затормозил жёстко, подняв в воздух тучу сухого мха и лесной подстилки. Не успели полозья коснуться земли, как Уилл уже выскочил наружу. За ним выскочили Майк, Эл, Кали и Хоппер. Они бежали вглубь искусственного лесного массива Субурбии. Деревья, высаженные по идеальной, безупречной сетке, казались молчаливыми надгробиями. Уилл рвался вперёд, игнорируя хлёсткие ветви, бившие по лицу. Когда перед ними открылась небольшая поляна, Уилл замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Их шалаш — их тёплое, уютное детское укрытие — был разгромлен в щепки. Ветки были разбросаны, каркас переломан, будто по нему прошлась тяжёлая техника. Но ужас был не в этом. На мёртвой, спрессованной траве у подножия сломанного сосняка лежал Джонатан. Под его животом расплывалось громадное, липкое, тёмно-багровое пятно крови, которое земля просто не успевала впитывать. Бледное, как мел, лицо брата было искажено мукой, а губы судорожно подрагивали. Рядом с ним, утопая коленями в окровавленной грязи, сидела Нэнси. Её пальцы были судорожно прижаты к окровавленной груди Джонатана. Уилл физически — своей тонкой, обнажённой чувствительностью — ощутил, как от сердца девушки, пульсируя и истощая её до капли, в разорванное тело Джонатана течёт полупрозрачная, вибрирующая золотом энергия. Над Нэнси склонилась мама Уилла. На её лице застыла дикая паника. Она пыталась оттащить девушку за плечи, настойчиво шептала что-то, но Нэнси, рыдая, находясь в полуобморочном состоянии и едва удерживая открытыми мутные глаза, упрямо качала головой и не отнимала рук. Все прибывшие застыли. Уилл оцепенел. В груди, прямо за рёбрами, острой иглой кольнуло сердце, перехватывая дыхание так, что он не мог сделать даже полувздоха. — Карен! — мама Уилла, заметившая подоспевших людей, бросилась к женщине. Из её глаз градом текли слёзы. — Я пыталась! Я пыталась её оттащить, но она не в какую! Я не понимаю, что она делает, но это её убивает, Карен, она отдаёт всю себя! На секунду мама Уилла замерла, мимолётом бросив дикий, непонимающий взгляд на Кали с её открытым механическим сердцем. На секунду в её глазах промелькнул шок, но тут же угас — прямо сейчас на земле умирал её старший сын, и вопросы к незнакомке отпали сами собой. — Чёрт бы тебя побрал, Нэнси! — Карен бросилась к дочери. В её голосе звучал ужас. — У неё почти все способности заточены под регенерацию и восстановление материи любой сложности через биоэнергию! Но раны слишком глубокие! — Они слишком серьёзные, — с холодным, отчаянным вздохом добавил Майк, шагнув ближе. — Она стреляет в холостую... Она просто выжигает собственный источник. — Нэнси, прекрати! Отойди от него! — кричала Карен, хватая дочь за руки. — Ещё чуть-чуть... — задыхаясь, прохрипела Нэнси, её голосок срывался на писк. — Мама, ещё немного... я почти затянула артерию... — Ещё немного до твоей собственной смерти! — с материнским отчаянием гаркнула Карен. В следующее мгновение Карен резко вскинула ладонь. Короткий, мощный импульс силовой энергии мутанта сфокусировался в её пальцах и мягко, но неотвратимо отбросил Нэнси в сторону. Девушка кубарем покатилась по траве и осталась лежать, беспомощно хватая ртом воздух. Карен тут же упала на колени перед Джонатаном. Не колеблясь ни секунды, она с силой провела ногтем по собственному запястью, вскрывая вену. По её коже потекла густая, насыщенная МутаГеном кровь Ранга А. Прижав раненую руку прямо к рваной ране на животе парня, Карен зажмурилась, запуская процесс принудительного, условного переливания и мгновенной коагуляции. В этот момент Эл с тихим, задушенным всхлипом рухнула на колени. Кали моментально опустилась рядом, обнимая её за плечи и пытаясь успокоить, хоть сама дрожала от страха. А Уилл просто стоял. Он застыл, как истукан. Мозг отказывался воспринимать картинку перед глазами. Его старший брат. Его защитник, его опора, Джонатан — лежал в грязи, обескровленный и беспомощный. Кто-то посмел прийти сюда. Кто-то сделал это с ним. Майк, справившись с первым ураганом эмоций, взял себя в руки с присущей ему холодной выдержкой Элиты. Он подошёл к обессиленной Нэнси, аккуратно приподнял её и помог присесть, опираясь о ствол дерева. Майк положил ладонь ей на лоб, пуская тонкую диагностическую волну. — Ты использовала восемьдесят пять процентов своего запаса, — жёстко, без приукрашивания констатировал Майк, глядя сестре в глаза. — Ты сейчас слабее, чем любой Ранг C. Тебе предстоит долгий, сука, период восстановления. Ты это понимаешь? — Плевать... — Нэнси сжала окровавленные кулаки, её глаза вспыхнули дикой яростью. — Мне плевать... Я отлучилась всего на пять минут к машине... А когда вернулась... Джонатан... Они нанесли ему множественные ножевые... — Кто «они»? — осторожно, дрожащим голосом спросила мама Уилла, подступая ближе. Нэнси тяжело, со свистом перевела дыхание: — Ублюдки... Какие-то ублюдки в ублюдских капюшонах. Они что-то орали про Генри... Не знаю, кто они такие... но клянусь, я их найду и порву, как бесполезные куски мяса! — Ага, — удручённо и сухо отрезал Майк, опустив руку. — Только сначала восстановиться придётся. В этот момент Карен медленно поднялась с колен, вытирая окровавленное запястье о шёлковое платье. Процесс был завершён: кровь с МутаГеном сдержала кровотечение и зафиксировала ткани. — Состояние Джонатана сейчас стабильное, — хрипло выдохнула женщина. — Стабильно хреновое, но главное — он держится. Везти его в ЦМБ нельзя. Если это правда люди Генри, у них там везде свои уши, они легко доберутся до него прямо в палате. Я заберу его и Нэнси в «Зенит». У меня есть прямые связи с клиниками высшего уровня. Там их обоих поставят на ноги. Мама Уилла закрыла лицо руками и зарыдала, непрестанно повторяя: — Спасибо... Карен, Господи, спасибо тебе... А Уилл больше ничего не слышал. Звуки вокруг него стали вязкими, далёкими, словно он погрузился под толщу плотной, холодной воды. Голоса матери, Майка, Карен — всё превратилось в бессмысленный шум. Внутри его груди, там, где всегда жила мягкость, доброта и трепетная чувствительность, образовалась звенящая, раскалённая пустота. Сознание охватила лютая, первобытная тревога, которая в считанные секунды перемешалась со страхом и чистейшей, неразбавленной яростью. Кто-то посмел. Кто-то пришёл в их тайное место. Кто-то резал его брата ножом, пока тот стекал кровью на сухую траву. Эти мысли красной, кровавой пеленой затмили его разум. Адреналин ударил в виски с такой мощью, что кости заломило от дикого напряжения. Уилл не мог стоять. Физически не мог просто смотреть на этот мир. Он резко сорвался с места. — Уилл! Уилл, ты куда?! — донёсся вслед панический крик Эл. — Назад, идиота кусок! — крикнул Хоппер. Но Уилл ничего не слышал. Он нёсся вглубь искусственного леса, проламываясь сквозь кустарники. Подошвы кроссовок скользили по мху, ветви рвали одежду, но он бежал всё быстрее и быстрее, пытаясь удрать от собственного разрывающегося сердца. Он выскочил на небольшую просеку, лихо затормозил и остановился. Уилл набрал полную грудь прохладного воздуха. И закричал. Это был не человеческий крик — это был оглушительный, исполненный боли и ярости рёв пробуждающегося монстра. МутаГен в его жилах, доселе спавший или проявлявшийся лишь слабыми вспышками, рванул наружу водопадом. Трансформация хлынула по венам болезненно, с треском рвущихся внутренних связок и горечью в гортани, но моментально. Его глаза вспыхнули диким, хищным светом, а кожа покрылась пульсирующими венами. Энергия, скопившаяся внутри, требовала выхода. Уилл вскинул руку к ближайшей огромной искусственной сосне. Из его ладони вырвался сноп яркого, багрово-золотого пламени. Огонь мгновенно лизнул кору, и дерево вспыхнуло, как сухая спичка, объятое ревущим пламенем. Не давая себе секунды на отдых, Уилл сжал пальцы в кулак, фокусируя ментальный импульс на соседнем вековом дубе. Воздух между ним и стволом плотно сжался. С оглушительным треском, выворачивая наружу комья мёрзлой земли и искусственной почвы, гигантское дерево вырвалось из земли с корнем и взмыло в воздух, повиснув в метре над землёй. — Сдохните... — прорычал Уилл, и его голос раздвоился, приобретая жуткие, потусторонние ноты H.M. Он дико взмахнул рукой, посылая вырванный дуб прямо в горящую сосну, и на лету сфокусировал на их стволах молекулярный сдвиг. БУ-У-УМ! Воздушная волна детонации ударила Уиллу в лицо. Деревья разлетелись на тысячи горящих щепы и щебёнки, осыпаясь на землю огненным дождём. Вокруг царил абсолютный хаос, но Уиллу этого было мало. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась, а руки дрожали от переполнявшей их сокрушительной, разрушительной силы. И тогда он принялся крушить ровные ряды деревьев, не щадя их. Они искусственные. Они переживут. А Джонатан, возможно, нет. Когда последняя искры озарила мёртвую траву, и Уилл, скинув всю спесь и неконтролируемый аффект, немного опустил плечи, трансформация начала медленно отступать. Парень прерывисто дышал, глядя на дымящиеся щепки. И тут он осознал: всё это время за ним кто-то наблюдал. В нескольких шагах, прислонившись плечом к стволу уцелевшего дерева, стоял Майк. Выглядел он изнурённо — бледный после отката в Пасторали, с тёмными кругами под глазами. Но прямо сейчас на его лице горел самый настоящий, нескрываемый восторг. — Охренеть, сокровище... — тихо, с придыханием произнёс Майк, сканируя Уилла взглядом с головы до ног. — В этот раз... целых три способности за раз. Поджигательство, телекинетическая волна и детонация материи. Ты просто чертов псих. Ты хоть понимаешь, какой это уровень? Майк сделал шаг вперёд, намереваясь похлопать его по плечу и похвалить, но Уилл жёстко игнорировал его слова. На похвалу ему было плевать. В душе Уилла не осталось ни капли прежней мягкости. Место страха заняло новое, абсолютно отравляющее, но дающее кристаллическую чёткость чувство — настоящая, чистая ненависть к Генри и всей его своре. Уилл повернулся к Майку. Его глаза, всё ещё хранящие остатки потустороннего блеска, впились в лицо мутанта. — Я хочу найти их, — прорычал Уилл, и его кулаки сжались с такой силой, что ногти вонзились в ладони. — Я хочу найти и собственными руками убить каждого ублюдка, который прикоснулся к Джонатану. Майк замер. Он внимательно всмотрелся в искажённое яростью лицо Уилла, и его восхищение сменилось серьёзным, собранным выражением. — Поверь мне, Уилл, сейчас этого хотят абсолютно все, — ровно произнёс Майк, делая ещё шаг. — Но, если ты побежишь ломать дрова на эмоциях, тебя просто подстрелят на подходе. К этой задаче нужно подойти с холодной головой. Майк вздохнул и коротко кивнул в сторону дороги: — Слушай меня внимательно. Я и мама отвезём Джонатана и Нэнси в «Зенит». Ты, Эл и Кали отправляйтесь с твоей мамой и Хоппером домой. Сидите тихо и не отсвечивайте. Как только мы доставим Джонатана в клинику и убедимся, что он под полной защитой, я сразу же свяжусь с тобой. Понял? Уилл сжал зубы, переводя дыхание, и, медленно кивнув, ответил: — Понял. Он ещё раз взглянул на дымящуюся поляну, на кучу пепла, в которую превратил искусственный лес, и впервые в жизни почувствовал: прежний Уилл остался где-то там, в разгромленном детском шалаше. Новый Уилл был готов сжечь всё дотла.

***

♫ MAKOSH - FCKN DONE

Джонатана успели доставить в одну из самых передовых клиник сектора «Зенит». Благодаря влиянию и связям Карен его приняли без лишних вопросов и бюрократических задержек Конкордата. Жизни парня сейчас ничто не угрожало, но врачи вынужденно поместили его в состояние медикаментозной комы: одно лёгкое было пробито и полностью уничтожено, требовалась срочная трансплантация. Прямо сейчас в списках «Пасторали» искали подходящее по генетическому коду Сырьё, чьи органы подойдут для операции. И Уилл, к собственному удивлению, принял этот факт поразительно легко. Ещё пару дней назад сама мысль о том, что чья-то жизнь из фермерских загонов будет отдана ради спасения человека, вызвала бы у него приступ тошноты и мучительные угрызения совести. Он ведь состоял в Сопротивлении, защищал обездоленных, верил в равенство... Но сейчас, когда на кону стояла жизнь его родного брата, все прежние идеалы рассыпались в прах. В этот момент Уилл пересмотрел свои приоритеты. Он осознал простую и жестокую истину Нового Мира: некоторые жертвы не просто неизбежны — они необходимы. Его мягкий, ранимый нрав на глазах становился твёрже, словно закалённая в огне сталь. Внутри улеглась истерика, уступив место холодному, расчётливому спокойствию. Нэнси же заплатила за спасение Джонатана непомерную цену. Она выжгла почти весь свой внутренний источник энергии и полностью лишилась способностей и возможности трансформироваться. Девушка оказалась заперта в промежуточном состоянии: уже не чистокровный мутант Ранга А, но и не обычный H.S. Она проходила интенсивную терапию и теперь, подобно тому, как Робин неотлучно заботилась о Викки, Нэнси не отходила от койки Джонатана ни на шаг, днюя и ночуя в его палате. Кали временно поселилась в доме семьи Уилла в Субурбии, деля комнату с Эл. Официальное приглашение от заказчика в сектор «Призма» уже пришло на «Pulse» Майка, но они не спешили отправляться на встречу. Сначала нужно было докопаться до истины: кто именно напал на Джонатана и какой мотив скрывался за этим кровавым преступлением. Солнце в искусственном лесу Субурбии было тусклым, блёклым пятном за кронами сосен. В воздухе всё ещё пахло гарью, палёной древесиной и озоном после вчерашнего всплеска Уилла. Уилл и Майк медленно бродили по просеке, обыскивая то, что осталось от шалаша, в надежде найти хоть какую-то зацепку. Майк, одетый в тёмное пальто, носком дорогого кожаного ботинка переворачивал сломанные конструкции и комья мёрзлой земли. — Мне жаль, что всё так вышло с Джонатаном, Уилл, — тихо, без привычного пафоса и иронии произнёс Майк, не поднимая глаз. — Чёрт... я ведь правда пытался обезопасить нашу команду, всё просчитывал. А в итоге произошла такая дикая осечка в плане. Уилл замер, держа в руках обгоревший кусок канатика, и повернулся к парню. Его взгляд был сухим и собранным. — В этом нет твоей вины, Майк, — ровно ответил Уилл. — Я сам втянул свою семью во все эти авантюры, когда согласился играть в эти игры. К тому же... Нэнси пострадала не меньше. Вы отдаёте за нас слишком много. Майк остановился, сунув руки в карманы, и внимательно всмотрелся в лицо Уилла. На мгновение в его глазах проскользнуло нечто похожее на уязвимость. — Скажи честно... — Майк чуть прищурился. — Ты жалеешь, что вообще познакомился со мной? Уилл слегка опустил голову, гоняя эту мысль в голове. — Я уже думал об этом, — признался он, смотря на остатки былого уюта. — Думал о том, что было бы, если бы мы не пересеклись. Наверное, я бы продолжал вести обычную, серую жизнь рядового Хайпо. Учился бы, тихонько сотрудничал с «Тенью Цепи», строил иллюзии... И вся моя семья сейчас была бы цела и невредима. Уилл шагнул ближе к Майку и посмотрел ему прямо в глаза — без прежнего страха или смущения. — Но в Новом Мире спокойная жизнь — это просто красивая сказка. С моей деятельностью в Сопротивлении мы всё равно рано или поздно встряли бы в передрягу из-за Инспекции или «Тени Цепи». И пусть всё обернулось трагично... я рад, что встретил тебя, Майк. Ты научил меня ощущать эту жизнь по-настоящему. По-другому. Майк на секунду застыл, а затем на его губах расцвела довольная, тёплая и слегка хищная улыбка. — Ну надо же, сокровище, ты умеешь говорить приятные вещи, когда захочешь, — хмыкнул он. Но уже в следующее мгновение выражение его лица изменилось. Майк нагнулся над кучей развороченного настила у самого основания сломанного дерева. — Слушай, Уилл... А у вас тут что, жертвоприношения фотографиям проводили? — О чём ты? — не понял Уилл и подошёл ближе. Майк указал пальцем на глубокую нишу между корнями, куда отлетела часть деревянного каркаса. Там, полузасыпанная обломками и землёй, лежала плотная пластиковая папка. Её края были залиты густой, высохшей до тёмно-коричневого цвета кровью Джонатана. Уилл присел на корточки, осторожно вытянул папку и смахнул с неё грязь. — Я узнаю её, — тихо произнёс парень, и в его голосе проскользнула нотка грусти. — В таких папках Джонатан всегда хранил свои рабочие наброски, снимки и посторонние находки. Он никогда с ними не расставался. Уилл расстегнул молнию и достал стопку глянцевых фотографий. На них были запечатлены лица разных людей — в основном снятые исподтишка, на улицах «Призмы» или возле закрытых заведений. Уилл начал медленно перелистывать снимки, вглядываясь в незнакомые черты, и вдруг... ВСПЫШКА! Вспышка яркого, ослепляющего света ударила прямо в мозг, словно перед самым его лицом сработал мощный фотообъектив. Уилл судорожно вдохнул, но не смог выдохнуть. Его сознание мгновенно выдернуло из реальности и швырнуло в вихрь чужих, разорванных воспоминаний. ВСПЫШКА! Перед глазами с невероятной скоростью замелькали рваные кадры, сопровождаемые оглушительным шумом и звоном в ушах: Первый кадр: Уилл видел всё снизу вверх, лёжа на холодной, сырой земле. Над ним склонились пять фигур — двое мужчин и трое девушек. Их головы покрыты глубокими капюшонами. Один из мужчин с жестоким, глухим смехом бил сверху вниз — и Уилл физически чувствовал, как острая сталь ножа с треском вонзается в плоть. Второй кадр: Смех. Мерзкий, искажённый презрением хохот. Эти пять человек глумились, смотря на кого-то сверху вниз. Кто-то из них выплёвывал ругательства, в воздухе висела фраза: «Привет от Генри, сука!». Третий кадр: Рёв мотора, перепуганное лицо Нэнси. Она в бешенстве выбежала из-за деревьев, раскидывая руки и пытаясь силой мысли остановить набирающий скорость тёмный автомобиль, но машина с визгом шин обогнула её и быстро удалилась в сторону трассы. Четвёртый кадр: Лицо Нэнси совсем близко, сверху. Оно перекошено от ужаса, по щекам текли слёзы, вымазанные в саже. Она судорожно, с истеричным, ломающимся криком умоляет: «Джонатан! Слышишь?! Не отключайся, блять, не отключайся, смотри на меня!» ВСПЫШКА! Уилл резко вынырнул из небытия, громко глотнув воздух, будто едва не утонул. Он пошатнулся, но Майк вовремя подхватил его за плечи, удержав на ногах. — Уилл! Эй, ты чего? Поплыл?! — в голосе Майка звучала реальная тревога. — Я... я не знаю, что это было... — задыхаясь, пробормотал Уилл, проводя ладонью по взмокшему лбу. — Вспышки... будто яркий свет в глаза. Майк, я... кажется, я видел, как на Джонатана напали. Уилл, запинаясь от захлестнувших эмоций, пересказал всё, что только что пронеслось в его голове: и пятерых нападавших, и нож, и смех, и беспомощный крик Нэнси. Майк внимательно выслушал его, а затем указал на фотографии в руках Уилла: — Так, стоп. А те люди... те, которых ты видел в этих своих вспышках... они похожи на тех, кто снят на этих карточках? Уилл снова посмотрел на глянцевые снимки, скрупулёзно сравнивая лица с отпечатками в своей памяти. — Да... — медленно произнёс он, и его голос налился свинцовой тяжестью. — Одежда, комплекция... Это точно они. На губах Майка медленно расплылась хищная, зловещая ухмылка. В его глазах вспыхнул опасный, азартный огонёк. — Всё ясно, — с полнейшим удовлетворением произнёс он. — Всё предельно ясно. Уилл нахмурился, совершенно не понимая его реакции: — Что тебе ясно, Майк? — Во-первых, твой братец оказался шустрее всех нас и вычислил приспешников Генри раньше всех, — отчеканил Майк, забирая у него папку. — Видимо, именно эти снимки и эти доказательства он и хотел обсудить с Нэнси в укрытии, но тупо не успел. Во-вторых... я знаю этих ублюдков. Майк перебрал несколько фото и с презрением хмыкнул: — Они держат закрытый VIP-клуб в секторе «Призма». А параллельно раздают незаконные «Био-Кредиты» под адские проценты, вымогая потом деньги и органы у должников. Я лично знаю нескольких жертв их махинаций из числа низкоранговых мутантов. И поверь, это можно использовать против них на полную катушку. Майк повернулся к Уиллу и с искренним восхищением похлопал его по плечу: — А ещё... поздравляю тебя с шестой способностью, сокровище! Проникновение в прошлое через психометрический контакт. Ты делаешь просто колоссальные успехи. Мы обязательно задействуем это. Уилл кивнул, вроде бы понимая слова Майка, но в то же время смотря на него с лёгкой опаской. Он слишком хорошо знал этот взгляд. По его горящим зрачкам и довольному развороту плеч было очевидно: у Майка уже созрел очередной гениальный, безумный и смертельно опасный план.

***

♫ HIMXN, FUNK DEMON, EVO - ETERNAL ULTRAFUNK!

Майк виртуозно умел совмещать чистое безумие с математическим расчётом. Поездка в сектор «Призма» задумывалась не просто как выполнение заказа по передаче очередного «сувенира» — она должна была стать идеальным актом возмездия. Действовал он быстро и безжалостно. Через закрытые теневые каналы Майк разослал экстренные приглашения в закрытый VIP-клуб «Призмы». Получателями стали несколько пострадавших мутантов Ранга C и B от рук этой банды. Это были люди, которых лишили имущества, калечили, ломали и загоняли в кабалу незаконных «Био-Кредитов». Параллельно Майк задействовал свои связи и перевёл баснословную сумму в «Омни-Векселях» верхушке службы безопасности сектора. Уговор был прост: в назначенный час силовые структуры врываются в клуб, создают видимость плановой проверки и эвакуируют всех посторонних клиентов и обслуживающий персонал. Внутри должны были остаться только пятеро ублюдков и жаждущие справедливости жертвы. Обо всех деталях этого сценария Уилл мог только догадываться, и эта неизвестность откровенно давила на нервы. Майк молчал всю дорогу, лишь загадочно улыбался и крутил на пальце чип-ключ от глайдера. Роскошный глайдер Майка бесшумно замер на парковке напротив зеркального фасада клуба. За тонированными стёклами салона было видно, как к главному входу подкатили массивные броневики службы безопасности «Призмы». Из дверей клуба вопящей, испуганной толпой выбегали посетители, вытесняемые оперативниками. Вывели всех — кроме тех, за кем пришёл Майк, и тех, кого он сам сюда пригласил. Уилл нервно сжимал пальцы, переводя взгляд с огней клуба на спокойное лицо Майка. — Майк, что происходит? — тихо, но с нарастающим напряжением спросил он. — Зачем весь этот цирк? Служба безопасности просто выпустит их? Майк дождался, пока последний броневик с мигалками скроется за поворотом улиц «Призмы», и только тогда повернулся к Уиллу. Его глаза горели тем самым жутковатым, азартным огнём. — Твоя новая способность имеет смежную, куда более интересную ветвь, Уилл, — мягко, едва ли не с пришептыванием начал Майк. — «Проникновение в прошлое» — это не просто просмотр чужих картинок. Это ключ, который расширяет границы твоей связи с МутаГеном и Роевым Сознанием. Ты можешь не просто видеть, ты можешь соединять. Майк достал из папки снимки приглашённых гостей и протянул их Уиллу: — Смотри сюда. Ты возьмёшь эти фото. Сфокусируешься. Проникнешь в память каждого из этих пострадавших. Ты должен искусственно всколыхнуть, спровоцировать в их головах самые болезненные, самые дикие вспышки воспоминаний, связанных с той бандой. А потом, используя эти рваные нити боли, ты объединишь всех гостей в единый ментальный узел. В Роевое Сознание. И активируешь Призыв. Уилл нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия: — Активирую Призыв? Как? — Проще простого, — ухмыльнулся Майк. — Ты мысленно убедишь бедняг в том, что сегодня они имеют полное право на месть. Без оглядки на Конкордат, закон или Трибунал. Что они могут разнести этот грёбаный клуб к чертям и разорвать ублюдков на куски. И им за это ничего не будет — я уже купил их судебную неприкосновенность и молчание Инспекции. Уилл отшатнулся, уставившись на Майка с нескрываемым ужасом. — Ты с ума сошёл?! — прошептал он, и в его голосе звенящей строкой пробилась мораль прежнего Уилла — парня из Сопротивления. — Ты хочешь расправиться с ними чужими руками?! Пусть ты купил для них эту вседозволенность, но заставлять людей переживать этот ад снова... использовать их боль в своих грязных целях... Это аморально, Майк! Это низко! Майк не разозлился. Он лишь едва заметно прищурился и нанёс точный, выверенный удар по самой открытой ране. — Аморально? — тихо переспросил Майк, подаваясь вперёд и впиваясь взглядом в глаза Уилла. — То есть ты готов сам замарать руки? Пойти туда и всадить когти в горло каждому? Как думаешь, Джонатан бы оценил, если бы узнал, что из-за него его младший любимый брат стал хладнокровным убийцей? Полагаю, что нет, Уилл. Майк слегка смягчил тон, но его слова резали без ножа: — К тому же, я не предлагаю использовать их боль. Я предлагаю лишь дать им толчок. Подарить им свободу действий, которой их лишили. Поверь мне, в головах этих сломанных людей сейчас полно тьмы и жажды крови. Так пусть они выпустят её с пользой для себя и для нас. Уилл замер. Внутри него происходила жестокая, тихая война. Человеческая мораль, впитанная с детства, билась в конвульсиях, уступая место тёмной, густой ярости H.M., требующей крови за Джонатана. Он посмотрел на свои дрожащие пальцы, потом на панорамные окна клуба. «Они едва не убили его... Они резали его и смеялись...» Губы Уилла сжались в узкую линию. Не говоря больше ни слова, он взялся за снимки, закрыл глаза и полностью сосредоточился. Он потянул ментальную нить, проникая сквозь стены здания прямо в головы стоящих в холле людей. Кадр. Ещё кадр. Перед глазами Уилла вспыхнули чудовищные эпизоды чужого прошлого. Он увидел, как эти ублюдки в капюшонах ломают пальцы молодому парню Ранга C. Видел, как они глумятся над плачущей девушкой, угрожая отправить её семью в подвалы «Пасторали» на органы за невыплаченный «Био-Кредит». Видел пытки, унижения, страх и безысходность. Сердце Уилла болезненно сжалось, но на этот раз не от сочувствия, а от закипающего, праведного гнева. Отловив эти раскалённые ментальные нити, Уилл начал медленно, виток за витком, связывать их в один плотный, вибрирующий клубок. Создавать единое Роевое Сознание. В какой-то момент Уилл почувствовал, как в его собственной голове не осталось места для личных мыслей. Его разум заполонили чужие крики, обиды и жажда мести. И посреди этого ментального хаоса Уилл ощутил, как в центре его сознания распускается диковинный, жуткий цветок. Бутон этого цветка жадно напитался его личным стремлением отомстить за брата и чистой, неразбавленной ненавистью всех присутствующих в клубе. А затем... бутон раскрылся. От него во все стороны хлынула невидимая, отравленная агрессией пыльца, накрывая разум запертых в здании людей. Уилл сам не заметил, как его губы тронулись, и он с пришептыванием, чужим, вибрирующим голосом произнёс в абсолютную тишину салона: — Крушите... Ломайте... Разрывайте... Убивайте... Сегодня вам всё простят. А этих ублюдков прощать нельзя. И тут начался ад. Уилл больше не сидел в глайдере — он находился повсюду. Его сознание расщепилось, и он начал видеть происходящее глазами каждого, кого зацепила пыльца Призыва. Он видел от первого лица, как мужчина Ранга B с диким рёвом вцепляется мёртвой хваткой в горло одного из ублюдков. Видел, как под яростными ударами трещат дизайнерские столы из «живого» камня, как разлетаются в пыль зеркальные стены клуба. Он чувствовал хруст чужих рёбер под ногами, слышал визг и мольбы о пощаде тех самых пяти негодяев, которые ещё вчера глумились над его братом. Плоть рвалась, багровая кровь фонтанами брызгала на золочёные панели. Это была не просто драка — это была кровавая, беспощадная бойня, животный порыв растерзать, вызванный абсолютной вседозволенностью. В какой-то момент жестокость происходящего стала настолько плотной и невыносимой, что Уилл почувствовал, как его собственный разум начинает трескаться. — Отпускай... — донёсся до него словно сквозь вату тихий, уверенный голос Майка. — Отпускай, сокровище. Они справятся сами. Уилл послушно разорвал ментальную связь и резко открыл глаза. Он прерывисто дышал, на лбу выступали крупные капли холодного пота, а руки крупно дрожали. Майк сидел рядом и смотрел на него с нескрываемой гордостью, глубоким удовлетворением и торжеством. Кали, сидевшая на заднем сиденье, выглядела шокированной, но в её глазах не было дикого страха. Она лишь нервно сглотнула и тихо произнесла: — Я знать не хочу, что там сейчас произошло... Просто скажу, что у моей подруги реально крутой брат. Уилл хотел улыбнуться или хотя бы выдохнуть с облегчением, но не мог. Внутри него закипало отчаяние от осознания того, какую монструозную силу он только что выпустил на волю. Но поверх этого отчаяния тонким, непробиваемым слоем легла холодная, тёмная правота. «Так и должно быть. Они получили то, что заслужили». Майк мягко положил ладонь на его дрожащее плечо, выбивая из оцепенения: — Отличная работа. Пора переходить к следующему этапу. Глайдер мягко взмыл над мостовой «Призмы» и тронулся с места, оставляя позади разгромленный клуб, полный крови и свершившейся мести.

***

♫ KUTE, killanoia - HORA

Здание бывшего казино в элитном секторе «Призма» когда-то являлось воплощением роскоши Аристократов, но после банкротства владельцев превратилось в монументальный, тёмный памятник ушедшему блеску. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а по некогда зеркальным стенам змеились трещины. Глайдер Майка остался снаружи, а они втроём — Уилл, Майк и Кали — перешагнули порог массивных дверей. Внутри их встретила молчаливая, тяжело вооружённая охрана в штурмовой броне без опознавательных знаков. Стрелковое оружие высшего калибра мгновенно взяло визитёров на прицел. — Спокойно, — едва заметно поведя подбородком, произнёс Майк. Он выглядел уверенно и цинично, как и всегда в обществе наёмников. — Мы привезли то, за чем ваш хозяин прислал нас. Кали, покажи. Девушка сделала шаг вперёд и расстегнула ворот плотной куртки, выданной Эл, слегка оттягивая ткань. Под её кожей, прямо над грудиной, пульсировал мягкий, синеватый свет кибернетического сердца — уникального технологического чуда. Наёмники внимательно изучили показатели на своих считывателях, после чего медленно опустили стволы. Старший из них сделал короткий жест рукой, приглашая пройти дальше в глубь заброшенного зала. Всё выглядело более чем цивильно и гладко, но вдруг Майк резко замер на месте. Его лицевые мышцы дёрнулись, расслабленная вальяжность моментально испарилась, уступив место какому-то дикому, животному испугу. — Чёрт... Здесь что-то не так, — процедил Майк, разворачиваясь к выходу. — Уилл, уходим! Живо! Уилл не успел даже спросить, в чём дело, как воздух в огромном зале будто превратился в свинцовый монолит. В-И-И-И-И-И-И— Мерзкий, тончайший, въедающийся прямо в черепную коробку ультразвуковой импульс ударил по барабанным перепонкам. Этот звук не воспринимался обычным человеческим ухом — он резал прямо по МутаГену, разрывая нервную систему мутантов. Уилл и Майк одновременно закричали от внезапной, дикой боли, схватились руками за головы и рухнули на колени на холодный мраморный пол. Напряжение внутри черепа росло с каждой секундой, казалось, что мозг вот-вот вскипит и разорвётся на части, не выдержав гигантского давления. Кали, стоящая рядом, ничего не слышала. Она в шоке попятилась назад, глядя, как двоих мутантов корчит в судорогах у её ног. Звуковой натиск нарастал, заполняя всё пространство вокруг. Майк, упав на бок и сжимая виски до побеления костяшек, с огромным трудом, сипя и кашляя, вытолкнул из себя: — Это... звуковой транквилизатор... специально для H.M. Мы... сейчас отрубимся... Уилл пытался сопротивляться. Его твёрдая воля и закипающая ярость заставляли его поднимать голову, но биология взяла своё. От страшного давления из носа, ушей и даже глаз Уилла тонким струйками потекла горячая, багровая кровь. Зрение затянуло кровавой пеленой, сознание окончательно надломилось, и Уилл вместе с Майком провалился в глухую, липкую темноту. Уилл не знал, сколько времени они пролежали на холодном полу — минуты или часы. Когда сознание начало медленно возвращаться, первое, что он почувствовал — это тошнотворный железный вкус крови во рту и дикую боль в затылке. Они с Майком кое-как поднялись на локтях. Кали рядом не было. На пыльном столе неподалёку стояла небольшая стеклянная ампула, наполненная густой, вязкой жидкостью янтарного цвета. На её боку аккуратным почерком на наклейке было выведено всего одно слово: «Сувенир». Вокруг стола выстроились четверо охранников в боевой стойке. Один из них держал в руках включённый планшет с голографическим экраном. На экране планшета появилось лицо мужчины лет пятидесяти с аккуратно уложенной седой шевелюрой и холодными, проницательными глазами. Это был Ларри. — Приношу свои искренние извинения за доставленные неудобства, джентльмены, — ровным, почти отеческим тоном произнёс Ларри с экрана. — Я слишком хорошо осведомлён о способности Майка внушать мысли и изменять сознание человека. Подозревая, что вы не планируете абсолютно честный обмен, я был вынужден прибегнуть к звуковому транквилизатору. Ваш «сувенир» прямо перед вами на столе. Это моя личная, эксклюзивная разработка — уникальный наркотик, который пробивает даже нейронную защиту Омнифага. Куда и кому это отнести — найдёте в закрытых файлах игры. Ах да... что касается девочки... Картинка на экране сменилась, и в кадре появилась Кали. Она сидела в каком-то светлом помещении, её лицо было спокойным, хотя в глубине глаз застыла затаённая, светлая грусть. — Уилл... Майк... — тихо произнесла Кали, смотря прямо в камеру. — Спасибо вам. Спасибо за то, что вытащили меня из ада Пасторали. Спасибо за то, что позволили хотя бы на эти несколько дней ощутить себя обычным, свободным человеком и увидеться с Эл. Я была по-настоящему счастлива. И этого мне более чем достаточно. Ларри меня не вынуждал. Мы с ним обо всём договорились. Девушка мягко вздохнула и продолжила: — Дело в том, что я должна самостоятельно, добровольно снять это кибер-сердце. Если извлечь его без моего согласия или силой, устройство считает высокий уровень адреналина за опасность, и защита заблокирует механизм. Оно просто перестанет работать. Ларри не станет его продавать. Оно нужно для его тяжело больной дочери. И я готова пожертвовать собой ради этого дела. В конце концов... какая бы участь меня ждала, если бы я осталась с вами? Я — будто редчайший, опасный товар, за которым вечно будут охотиться. Если не Ларри, то, как минимум, «Пастораль». А я не хочу, чтобы из-за меня кто-то ещё пострадал. Кали едва заметно улыбнулась: — Насчёт Эл... не переживайте. Я заранее подозревала, что всё может пойти не так. Ларри разрешил мне записать видеосообщение для Эл, которое в ближайшие полчаса придёт в её Pulse. Там я говорю, что мне помогли найти хорошую семью в «Призме», но взамен новой жизни я обязана навсегда отказаться от прошлых связей. Пожалуйста... поддержите мою ложь ради улыбки Эл. Доведите эту игру до конца. Прощайте. Видео оборвалось. Уилл, с трудом глотая воздух и хватаясь за грудь, прерывисто, в полном отчаянии зашептал: — Нет... Нет, нет, нет... Так нельзя... Так нельзя, чёрт возьми! На планшете снова возникло сухое лицо Ларри. — Будем считать, что сделка прошла успешно, — с бесячей ухмылкой резюмировал он. — Ах да... Если хотите выместить скопившуюся злость и досаду, я с удовольствием предоставляю вам свою охрану на растерзание. Экран погас. Четверо наёмников в штурмовой броне шокировано и растерянно переглянулись. По их позам было видно: о таком пункте договора их никто не предупреждал. Майк уже начал подниматься на ноги, его пальцы сжались в кулаки, а в глазах полыхало желание уничтожить здесь всё. Он шагнул вперёд, но Уилл резко вытянул руку и остановил его. В Уилле скопилось слишком много всего. Слишком много боли за изувеченного Джонатана, слишком много вины перед лишившейся сил Нэнси, слишком много звериной ненависти и праведного гнева от предательства и жертвы Кали. Его прежняя мягкость и хрупкая мораль разорвались в клочья. Ему было абсолютно, глубоко плевать, кто эти люди в масках перед ним. Они были частью системы Ларри. Они были за одно с этим миром. А значит, их жизни больше не имели никакого значения. — Оставь их мне, — глухо, на низкой, нечеловеческой ноте произнёс Уилл. В следующее мгновение разум Уилла затопила чистая, багровая трансформация. Его тело изогнулось, кости с хрустом перестраивались, а из фаланг пальцев с треском вырвались длинные, острейшие костяные когти H.M. МутаГен в его крови взревел, стирая остатки человеческого разума. Охрана вскинула автоматы, зал заполнил грохот очереди, но пули лишь вязли в изменившейся плоти Уилла. Он превратился в ураган смерти. Ослеплённый яростью, Уилл в один прыжок преодолел расстояние до первого наёмника и с ходу рассёк его броню вместе с плотью. Кровь тут же брызнула на разрушенные колонны. Наёмники пытались бежать, кричали, отстреливались, но Уилл не знал пощады. Он безжалостно швырял их тела о стены, разрывал когтями металл и бронежилеты, выпуская всю накопленную внутреннюю тьму, весь ужас последних дней. Когда последний наёмник затих в луже собственной крови, Уилл замер посреди разгрома. В его груди бушевал океан энергии, требующей высвобождения. Он запрокинул голову и издал дикий, оглушительный зверский рёв. Мощнейшая волна кинетической и экстрасенсорной энергии вырвалась из его тела во все стороны. Оставшиеся несущие конструкции бывшего казино не выдержали: крыша и массивные стены с грохотом обрушились, и всё здание разлетелось в щепки и пыль, погребая под собой остатки бойни. Густое облако пыли медленно оседало. Уилл стоял на пепелище, с трудом переводя дух, и постепенно возвращал себе человеческий облик. Воздух рассёк безумный хохот Майка, наполненный дьявольским ликованием и кровожадным удовлетворением. Майк смеялся громко, на высоких нотах, как сошедший с ума злодей. Он упивался кровавым зрелищем, он воспевал выращенного собственными руками монстра. И только сейчас, вытирая кровь с лица, Уилл заметил неприметную чёрную машину, стоящую неподалёку от глайдера. На крыше автомобиля сдержанно и зловеще блестела эмблема: Служба Межвидового Резонанса. И хохот Майка стал ещё ярче и безумнее. Доигрались.