Chapter 34. Резонанс

♫ Шёпот и Крик - Cruel Moon

Сознание возвращалось толчками, но совсем не так, как при обычном пробуждении. Уилл не чувствовал веса собственного тела. Не было ни дыхания, ни привычного стука сердца в груди — только невесомое, эфемерное парение, будто его дух оторвался от плоти и скользил сквозь плотные слои реальности, не привязанный к земному притяжению. Это был сон, Уилл точно знал, что спит, но ощущал происходящее с болезненной чёткостью. Перед его бестелесным взором раскинулся знакомый густой лес, окружающий старинный замок. На траве, увязнув колёсами в высокой осоке, стоял чужой минивэн с тёмными стёклами. Но внимание приковывал не он. На измятой, росистой зелени лежали четыре изувеченных трупа. Это были незнакомые мужчины и девушки, и зрелище их смерти заставило бы содрогнуться любого. Их тела выглядели так, будто внутри каждого сработал мощный взрывной механизм: грудные клетки разворочены изнутри, внутренние органы перемешаны в кровавую кашу, вывалившуюся на стебли травы, а земля вокруг буквально пропиталась алой, дымящейся юшкой. Никаких следов когтей или зубов. Только чистая, разрушительная кинетическая сила, разнёсшая их изнутри. Чуть подальше, прямо на влажной земле, сидел Лукас. Его руки были судорожно откинуты назад, пальцы глубоко впивались в дерновину, а всё тело била крупная, неконтролируемая дрожь. Немигающий, расширенный от предельного шока взгляд Лукаса был прикован к фигуре, возвышавшейся посреди этой кровавой бойни. Это была Макс. Она стояла абсолютно неподвижно среди разорванных тел. Вся её одежда, лицо, волосы были заляпаны густыми брызгами чужой крови. Однако её ладони — аккуратные, тонкие девичьи кисти — оставались идеально, стерильно чистыми. Глаза Макс затянула плотная, мёртвая белая пелена, полностью скрывшая зрачки, а взгляд, устремлённый в никуда, был пустым, остекленевшим, лишённым любой человеческой эмоции. Лицо Лукаса побледнело, а с губ сорвался сиплый, едва слышный шёпот, полный отчаяния и растерянности: — Что ты... натворила?.. Макс медленно, с едва слышным хрустом шейных позвонков, повернула голову в его сторону. Когда она заговорила, из её груди вырвался абсолютно чужой голос — глухой, вибрирующий, с нечеловеческим оттенком: — Они виноваты сами. И в следующую секунду её голова резко дёрнулась. Белые, затянутые пеленой глаза Макс уставились не на Лукаса. Она смотрела прямо туда, где в воздухе висела бестелесная проекция Уилла. Прямо ему в душу. В этом пустом взгляде читалось чёткое, неоспоримое осознание его присутствия. Уилл ощутил, как ледяной штырь пронзил его сущность, и с диким, судорожным рывком его выбросило из небытия. Он резко дёрнулся, вырываясь из липких лап астрального кошмара, и отчаянно глотнул воздух. Фокус зрения плыл. Веки казались налитыми свинцом — он открывал и закрывал глаза несколько раз, ощущая мерзкую, тягучую сухость в глазницах, как будто после наркоза или глубокой седации. Когда туман в голове немного рассеялся, Уилл попытался шевельнуться, но физически не смог этого сделать. Он обнаружил себя буквально распятым. Его руки были растянуты в стороны и по всей длине — от запястий до плеч — обмотаны тяжёлыми, толстыми цепями, чьи массивные звенья уходили глубоко в монолитные каменные стены. Ноги сковывали стальные кандалы, наглухо прибитые штырями прямо к холодному каменному полу. Помещение было крошечным, давящим, узким, без единого окна. Единственный скудный источник света пробивался снаружи, рассеивая мрак лишь до полутени. Прямо перед собой Уилл увидел растянутую от стены до стены решётку. Она не просто преграждала выход — её прутья непрерывно гудели и издавали сухой электрический треск. Это был сильнейший частотный барьер, искажающий воздух мелкой синеватой рябью. За решёткой пролегала узкая полоса коридора, а сразу напротив Уилл разглядел точно такую же каменную нишу-камеру. Внутри неё, абсолютно в таком же распятом положении — растянутый цепями по стенам и закованный в напольные кандалы — находился Майк. Заметив, что Уилл наконец прекратил судорожно биться и сфокусировал взгляд, Майк медленно поднял голову. На его искусанных, слегка побледневших губах заиграла привычная, дерзкая и невероятно обаятельная ухмылка. — С пробуждением, сокровище, — протянул он, и в его голосе, несмотря на цепи, звучала всё та же расслабленная вальяжность. — Однако музыка Эл хорошенько тебя вырубила. Ты проспал на пять часов больше, чем я. Уилл звякнул цепями, пытаясь ослабить хватку железа на запястьях, и прочистил сдавленное горло: — Где мы? Что это за место? — Темница. Находится глубоко под замком, — спокойно ответил Майк, едва заметно поведя плечом. — Когда я был подростком, отец часто запирал меня здесь в качестве наказания за блажь и мои выходки. Мать тогда, помнится, не особо поощряла его жесткие методы... Но сейчас, видишь ли, решила, что этот подвал — самое подходящее место для заточения новоиспечённых Хищника и Куска Мяса. — Почему?.. — Уилл нахмурился, чувствуя, как лихорадочно соображает его голова. — Поживи с моё под этой крышей — поймёшь, — хмыкнул Майк. — Эта темница буквально изолирована от внешнего мира и от пола до потолка пронизана защитными барьерами, которые подавляют любое активное проявление МутаГена. Проще говоря, это место способно притупить твой голод, Уилл, и снизить уровень моего биологического притяжения к тебе, как к Хищнику. Уилл качнул головой, насколько позволяли оковы: — Всё равно не понимаю логики твоей мамы... В такой момент, когда появился второй враг, наши силы важны для команды! Зачем нас запирать? — О, сокровище, у нашего старшего поколения слишком закоренелые, консервативные взгляды на подобные явления. Они не понимают, что наша с тобой связь — уникальна. И ничего катастрофичного в ней нет. Наоборот, сам факт того, что мы образовали эту пару, уже начинает менять долбаную систему изнутри! И постепенно мы достигнем цели. Но переубедить мать и остальных, напуганных увиденной картиной, будет крайне сложно. А ведь, по сути, ничего страшного не произошло! Ну подумаешь... предались кровавым утехам и слегка потеряли голову от кайфа. При этих словах в памяти Уилла вспыхнул вчерашний вечер: терпкий вкус горячей крови, безумный стон Майка и дикое, сладостное исступление. Низ живота обжёг резкий, возбуждающий импульс. Уилл сжал зубы, перебарывая накатывающую волну жара, и тихо, с тенью страха в голосе, спросил: — А если бы они не зашли в комнату? Если бы не прервали нас... Что бы произошло? Я бы... выпил тебя до конца? Сама мысль о том, что он мог разорвать Майка, опустошить его полностью, заставляла сердце Уилла сжиматься от ужаса. Но Майк лишь игриво и звонко рассмеялся, откинув голову на каменную стену: — Ха-ха, Уилл! Я — Ранг A! У которого даже от одной нашей связи восстановились показатели концентрации МутаГена. Моя регенерация настолько хороша, что для того, чтобы выпить меня до дна, тебе предстояло бы в один глоток осушить весь мой организм. А размер твоего желудка, поверь мне, на такую вместимость неспособен. Считай, я — твой бесконечный источник. Мы можем наслаждаться друг другом до исступления... Представляешь, как это ахуенно? Мысль о том, что эти слова были возмутительны, неэтичны и непростительны, ускользнула из разума Уилла так же быстро, как и зародилась. Он просто не смог совладать с соблазном представить это: бесконечный, непрерывный экстаз, ощущение абсолютного владения этим невероятным парнем... Но Уилл волевым усилием взял себя в руки и нахмурился: — А вдруг я бы захотел сожрать тебя? Не просто выпить кровь, а сожрать? Майк коварно и низко рассмеялся, щуря тёмные глаза: — Не так быстро, сокровище. Хоть я и стал твоим Куском Мяса, во мне течёт кровь чистокровного мутанта, потомка Диоскуров. И как бы сильно потребность Куска Мяса быть съеденным ни совращала сознание, гены всё равно возьмут своё. Я просто почувствую эту опасную волну — и начну пить твою кровь, заставляя тебя ослабнуть. Ну... или просто завалю тебя и завладею твоим телом так, что ты забудешь о своих хищных намерениях и будешь стонать, как послушный мальчик. От этих откровенных, пропитанных пороком слов у Уилла снова туго скрутило низ живота. Жар хлынул к щекам. Он тихо, глухо зашипел, звеня цепями: — Ты меня в конец испортил... В ответ раздался довольный, бархатный смешок Майка. И в этот момент в голове Уилла словно щелкнул тумблер. Он посмотрел на Майка иначе. Испортил. Намеренно. Спланировано. — Ты ведь изначально всё так и задумывал, да? — Уилл пристально впился взглядом в лицо напротив. — Ты не просто искал подходящего Хайпо, которого можно против воли превратить в мутанта? Ты искал того, кто будет способен перевернуть систему и стать твоим Хищником? В глазах Майка не было ни капли стыда или смущения. Ни грамма сожаления. И эта абсолютная, обнажённая честность, жутко пьянила сознание Уилла. — Чтобы пазл сложился, в подходящем человеке должно было совпасть несколько важных нюансов, — вальяжно признался Майк, даже не пытаясь отпираться. — Непредрасположенность к становлению дефектным... Внешние данные, которые устроили бы меня лично... И та особая вибрация, сигнализирующая о противоестественной, глубокой физической и психологической совместимости. И все эти пункты, сокровище, идеально сошлись на тебе. Особенно вибрация... Я никогда в жизни не ощущал ничего подобного. Первое же прикосновение к тебе пропустило через моё тело такую энергетическую, будоражащую волну, что у меня крышу сорвало. Так что... да. Я считаю тебя избранным. Единственным, кто вообще мог подойти мне. Слова Майка настолько глубоко впились в душу Уилла, проникли в самое сердце, что он уже готов был открыть рот и начать клясться этому сумасшедшему парню в любви, преданности и верности... Но в гулком коридоре раздались чёткие, быстрые шаги. Разговор оборвался. Из мрака коридора к их камерам подошла Эл. В руках она держала две большие прозрачные ампулы, заполненные густой, мутно-красной жидкостью. — Ну наконец-то завтрак! — торжествующе и с наигранным сарказмом выкрикнул Майк, звеня кандалами. — Я уже думал, нас тут решили голодом морить! Эл поднесла электронный ключ к замку камеры Майка. Ее лицо было тёмным, суровым: — Возникли кое-какие проблемы, Майк. Не до твоего пафоса. Уилл, чьё сознание мгновенно связало увиденное во сне с её словами, подался вперёд, насколько позволяли цепи: — Это как-то связано с Макс? Эл резко обернулась к нему. Её глаза округлились от испуга и изумления: — Откуда... откуда ты знаешь? — Я видел это, — тихо ответил Уилл. — Во сне. Лес, машина, трупы... и Макс. Эл замерла на секунду, а затем страх на её лице сменился глубокой тревогой: — Дьявол... Похоже, у тебя открылось третье око мутанта. Ты способен блуждать астральной проекцией, пока спишь. Это очень плохо... Очень плохо, Уилл. Я обязана сказать Карен, защиту темницы нужно немедленно усилить! — Что там произошло, Эл? Расскажи нормально, — настойчиво потребовал Уилл. Сестра тяжело вздохнула и, отперев решётку Майка, начала быстро говорить: — Те ублюдки Ранга B, которые угрожали Макс... Они как-то вычислили, где замок, и заявились прямо в лес. Как назло, Лукас именно в этот момент решил устроить утреннюю пробежку. На него напали. И, судя по всему, Макс это почувствовала. В ней не просто пробудилась сила — в ней сорвало предохранители, в ней вспыхнули силы Ранг А! Она вырвалась из медицинского зала и... убила их всех одним лишь своим появлением. Её силовая энергия просто разорвала их тела без единого физического касания! Эл сделала паузу, её голос дрогнул: — А после... Она заявила, что Билли, её брат, взывает к ней. И просто убежала в чащу. Остановить её никто не успел. Лукас сейчас в абсолютной истерике, его закрыли, но он всё пытается вырваться и побежать за ней... А Робин, Викки и Хоппер прямо сейчас гадают, как избавиться от четырёх изуродованных трупов и куда деть их минивэн. Пока Уилл переваривал услышанное, Эл подошла к Майку, откупорила ампулу и поднесла её к его губам. Майк жадно припал к стеклянному горлышку, вливая в себя мутно-красную жидкость. Сглотнув всё до последней капли, он сладко, экстатически застонал, откидывая голову: — О-о-ох... Как же чудесно! Эл, ты просто восхитительна! Эл брезгливо фыркнула, смерив его ледяным взглядом: — Какой же ты мерзкий, Майк. Майк лишь ехидно и сыто улыбнулся, продемонстрировав испачканные красным зубы. Эл защёлкнула решётку его камеры и направилась к Уиллу. Пока она вставляла ключ в его замок, Уилл спросил: — Что в этих ампулах? — Разведённый концентрат крови, — нехотя ответила Эл. — Майку дают твою кровь, а тебе — его. Чтобы вы совсем уж с ума не сошли от своей хвалёной психобиологической связи и не разнесли тут всё от голода. Она вошла в узкую камеру Уилла и поднесла вторую ампулу к его губам. Уилл замешкался, глядя сестре прямо в глаза: — Ты тоже считаешь, что наша связь опасна? — Опасна. И крайне омерзительна. Это связь неправильная, — Эл настойчиво надавила горлышком на губы брата. Уилл сделал глоток. Знакомый, божественный вкус крови Майка мгновенно отозвался в его теле, но... это был лишь концентрат, разбавленный раствором. Его окутала лишь лёгкая пелена наслаждения, которая скорее подразнила внутреннее чудовище, чем утолила голод. Эл шагнула назад, собираясь закрыть решётку, но Уилл неожиданно твёрдо и громко произнёс: — Она не неправильная. Эл остановилась и недоуменно обернулась: — Что? — Наша связь. Она не неправильная, — Уилл смотрел на сестру с абсолютной уверенностью. — В нашем с Майком случае эта связь — потенциал высшей силы. Вы допускаете огромную ошибку, запирая нас здесь! Эл прищурилась, её губы сжались в тонкую линию: — Хочешь сказать, тебе понравилось пить кровь? Теперь будешь только её потреблять? — Мне понравилось пить кровь, ты права, — без тени смущения заявил Уилл. — Но именно кровь Майка! Мне нужна только она! От любой другой меня просто воротит. Было отчётливо видно, как Эл передёрнуло от его слов, будто от физической боли. Она сжала зубы и тихо процедила: — В тебе просто говорит Хищник, Уилл. На самом деле ты не такой... Ты не монстр. — Нет, я именно такой! — жёстко возразил Уилл. — И в нашей связи нет ничего опасного! — Эл, серьёзно! — громко подключился из своей камеры Майк, подавшись вперёд насколько позволяли цепи. — Я уже раз сто повторил вам всем: мы не сожрём друг друга! Эл сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Её лицо исказила гримаса тошноты и гнева: — Я вам всё равно не верю! Вы оба... вы как два конченых наркомана! А зависимым нет и не может быть никакого доверия! Она резко развернулась и быстрыми, чеканящими шагами ушла по коридору, громко хлопая железной дверью. В наступившей тишине Майк тихо хмыкнул и посмотрел на Уилла через прутья барьера: — Не парься, сокровище. Она просто проходит стандартные стадии принятия. Скоро сама поймёт, как глубоко ошибалась. Уилл ничего не ответил. Он висел на цепях, глядя в темноту коридора. Он ожидал, что внутри него поднимется привычная тоска, грусть или стыд перед сестрой... Но вместо этого в груди разрасталась лишь жгучая, горячая обида. Обида на то, что его собственная сестра, его «близнец», отказывается принимать его новую природу, его силу и его жизнь.

***

♫ LAY - ROCK THE HEAVENLY PALACE

Уилл проснулся не от всплеска собственной боли или звона цепей, а от странного, глухого и раскатистого грохота, пришедшего откуда-то сверху. Звук был настолько мощным, что толстые каменные стены темницы едва заметно вибрировали, стряхивая мелкую пыль с потолка. Он мгновенно открыл глаза, превозмогая тяжесть в веках. Напротив, за гудящей синеватой решёткой, висел Майк. Его тёмные глаза были широко раскрыты, а на всегда расслабленном лице застыло глубокое, нескрываемое недоумение. — Что... что это за грохот? — Уилл мотнул головой, пытаясь очистить разум от остатков сна. — Майк, ты же сам сказал, что эта темница полностью изолирована от внешнего мира? — Вот это и подозрительно, сокровище... — тихо ответил Майк, и в его вальяжном голосе впервые прорезались натянутые струны тревоги. — Не знаю, что там, блять, происходит, но раз даже мы с тобой это слышим сквозь метровую толщу живого камня и барьеры... значит, замес там конкретный. У Уилла в груди мгновенно зародилось дурное предчувствие, холодной волной подступившее к горлу. И в эту самую секунду темница погрузилась в абсолютную, непроглядную тьму. Гудящий частотный барьер на решётках с треском потух, синеватые сполохи исчезли, а из стен вырвался угасающий гул обесточенных систем. На несколько секунд в подвале установилась тишина, пропитанная только тяжелым дыханием двух запертых пленников. Затем с тихим щелчком вспыхнули тусклые, багрово-красные лампы аварийного освещения, окрасив каменные ниши в зловещие, кровавые тона. — О! — Майк выдохнул, и на его губах снова мелькнула кривая ухмылка, хотя взгляд оставался предельно серьёзным. — Если в течение часа они не починят основное электричество, у нас появится реальный шанс сбежать. Аварийный генератор замка долго с таким объёмом энергии не протянет, а защитные барьеры так или иначе зависят от стабильного тока. Эти слова ничуть не обрадовали Уилла. Наоборот, липкое чувство страха лишь сильнее сжало его внутренности. Что должно было произойти наверху, чтобы величественный замок чистокровных мутантов потерял питание? Внезапно в глубине коридора раздался скрежещущий лязг массивной металлической двери. Затем послышались неровные, спешные шаги. Из полумрака багрового аварийного света вынырнул силуэт. Это была Робин. Но она выглядела совсем не так, как привыкли видеть её окружающие. Её одежда была в нескольких местах разорвана, на открытой коже плеч и лица виднелись свежие царапины, а на светлой ткани кофты темнели густые брызги чужой крови. Робин шла по коридору, заметно хромая на правую ногу и не поднимая взгляда. Золотившийся в тусклых багровых лучах металл тяжелой связки ключей в её руке издавал сухой, нервный звяк. Не произнеся ни слова, она подошла к камере Уилла, приложила мастер-ключ к электронно-механическому замку обесточенной решётки и с усилием толкнула её внутрь. Уилл, опешивший от неожиданности и дикого вида девушки, едва смог выдавить из себя онемевшим языком: — Робин... Что произошло? Робин не ответила. С абсолютно остекленевшим, застывшим взглядом, в котором не читалось ни единой эмоции, она подошла к Уиллу и начала поочередно отмыкать массивные замки на цепях, удерживавших его руки и ноги. Тяжёлые звенья с грохотом падали на каменный пол. — Робин! Ради бога, что происходит?! — снова крикнул Уилл, едва его ноги коснулись пола, а онемевшие кисти закололо от восстановившегося кровоснабжения. Сбросив с него последние кандалы, Робин молча развернулась, разряжая угрюмое молчание лишь звуком своих хромающих шагов, и перешла к камере напротив. Она быстро отпёрла решётку Майка и, вставляя ключ в его цепи, наконец ровно и сухо ответила: — Поднимитесь — и всё увидите сами. Сняв металлические захваты с запястий Майка, она отступила на шаг в коридор и тихо, почти безжизненно бросила: — Идите за мной. Уилл и Майк переглянулись. В глазах Майка больше не было ни капли прежнего ехидства — только напряжённая собранность. Уилл потёр затёкшие, сбитые цепями запястья и двинулся вслед за подругой. Они начали подниматься по узкой, сырой каменной винтовой лестнице. Каждый шаг давался Уиллу с трудом — не из-за физической слабости, а из-за того, как тяжело и беспросветно было на душе. Робин всегда отличалась эмоциональностью, колкостью или хотя бы живой реакцией. Видеть её такой — абсолютно пустой, молчаливой и омытой чужой кровью — было страшнее любого громкого крика. Они миновали заблокированные герметические двери и вышли в коридоры замка. Здесь тоже горели лишь редкие красные плафоны аварийного питания, погружая знакомую роскошь в мрачные, кровавые тени. Пройдя мимо погруженного в тишину парадного зала, Робин повернула за угол и расположила ладонь на сканере медицинского зала. Двери распахнулись, и перед глазами Уилла открылась картина полного, катастрофического хаоса. Развитая и стерильная лаборатория выглядела так, будто внутри неё взорвалась фугасная бомба. Медицинские кушетки были опрокинуты, сложные диагностические приборы и электронные стойки разбиты вдребезги и с корнем вырваны из стен, капельницы и столы смяты в металлолом. Пол был полностью засыпан острыми осколками стекла и залит толстым слоем разноцветных, уже успевших загустеть химических и медицинских препаратов. Но самое кошмарное находилось в центре этого разгрома. Друг напротив друга, стоя на коленях прямо на битом стекле, замерли Стив и Эдди. Их головы были неестественно запрокинуты назад, рты полуоткрыты в застывшем бесшумном крике, а глаза затянуло мутной, непроницаемой белой пеленой. Их руки... руки больше не принадлежали людям. Кожа и мышцы от локтей превратились в жуть: в толстые, ветвистые, пульсирующие отростки угольно-чёрного цвета, похожие на сплетение мёртвых, хищных лиан. Эти чёрные лозы с силой вытягивались вперёд, переплетаясь между собой и плотным, коконом обматывая застывшее между Стивом и Эдди тело Дастина. Дастин висел в этом черном сплетении без сознания, с бледным, бескровным лицом, пока лозы буквально впивались в его кожу. Прямо над коленопреклоненными Стивом и Эдди возвышалась Карен. Её лицо было напряжено до предела, на лбу выступила испарина. Она держала ладони над их запрокинутыми головами, и из её пальцев непрерывно струилась видимая глазу плотная, подавляющая энергия блокады, укрощающая и не дающая чёрным лозам полностью поглотить Дастина. Заметив вошедших, Карен судорожно выдохнула и медленно, с видимым физическим усилием опустила руки. Чёрные отростки Стива и Эдди дернулись, но замерли в стазисе. Карен с морщинкой боли на лице принялась растирать дрожащее запястье правой руки — эта процедура явно выпивала из неё последние силы. Майк, едва увидев мать в таком состоянии, мгновенно подскочил к ней, подхватив под локоть: — Мам! Ты как? — Я в порядке... — тяжело дыша, ответила Карен, качнув головой, и тут же перевела суровый, полный горечи взгляд на застывшие фигуры Стива и Эдди и укутанного лозами Дастина. — В отличие от этих троих. Уилл сделал шаг назад, с ужасом глядя на этот биомеханический ад: — Что... Что с ними произошло?! Робин, прислонившись к разбитому косяку двери, тихо проговорила: — Мы сами толком не знаем. Когда я вбежала в медзал на шум разрушения, Эдди и Стив уже схватили Дастина... И самое, сука, кошмарное, что Дастин... Дастин, кажется, даже не сопротивлялся. Он был абсолютно не против. — Их психобиологическая связь... под влиянием резонанса они окончательно рехнулись, — жёстко пояснила Карен, сжимая кулаки. — И решили подключить к своему слиянию ещё и Дастина, их лучшего друга. Насильно или по его неосознанному согласию — не имеет значения. Я успела вовремя и сбила основной импульс. Но всё, что я могу сейчас — это блокировать дальнейшее разрастание слияния. Придётся дождаться Тэда. Он сейчас спешит обратно. Тэд сталкивался с подобными патологиями на службе и знает, как разорвать этот узел. Я уже вызвала его. Уилл лихорадочно оглядел разрушенную комнату, чувствуя, как паника начинает сдавливать грудную клетку: — А где... где остальные? Они живы? Где моя мама?! — Все живы, успокойся, Уилл, — мягче, но всё так же строго ответила Карен. — Но оставлять их в замке в такой обстановке было слишком опасно. Нэнси вместе с твоей мамой и Викки срочно увезли Джонатана в клинику «Зенита». Ему только что провели сложнейшую пересадку лёгкого, ему нужны стерильные условия и нормальные генераторы. А Хоппер посадил в машину Лукаса и Эл и повёз их в «Субурбию». Там сейчас тише и на порядок безопаснее. Майк пристально посмотрел на мать, щуря хитрые глаза: — А нас ты освободила, чтобы уменьшить процент опасности в стенах замка? Уилл в недоумении перевёл взгляд с Майка на Карен, не сразу поняв подтекст. — Всё верно, — не стала отрицать Карен, ровно встречая взгляд сына. — Мы с Робин проанализировали всё, что произошло за последние сутки, и увидели чёткую, пугающую закономерность. Макс моментально перешла на этап Ранга А и в безумии сбежала к Билли. Эдди и Стив чуть не слились с Дастином. А тут ещё и вы... неправильные Хищник и Кусок Мяса. Билли явно что-то сделал с МутаГеном внутри каждого из вас. И, учитывая этот дикий градус накала, держать вас в подвале, в ограничениях — самая худшая идея, которую мы могли придумать. Вы бы просто разнесли темницу изнутри при первом же сбое барьера. Вообще, на эту мысль меня навела Робин. Робин оттолкнулась от стены и хрипло произнесла: — Я просто подумала... Ваша связь... она сейчас как у конченого наркомана с тяжёлыми наркотиками. Если грубо и резко лишить ломщика дозы, посадив на цепь, то в какой-то момент ломки он сорвётся. И вот тогда будет в тысячу раз хуже для всех. Майк не удержался и с короткой, дерзкой усмешкой качнул головой: — И почему нас уже не первый раз сравнивают с наркоманами? Карен одарила сына таким осуждающим и выразительным взглядом в стиле «ты сейчас серьёзно, идиота кусок?», от которого даже Майк предпочёл промолчать. Затем Карен запустила руку во внутренний карман своего пиджака, достала электронный брелок от глайдера и точным броском отправила его Майку. Майк ловко поймал его одной рукой. — Быстро примите душ, переоденьтесь и уезжайте из замка, — отчеканила Карен не терпящим возражений тоном. — Остановитесь где-нибудь на самой границе с Пустотами. Там, где ещё ловит гражданская связь, но ваше точное местоположение по сигналам телефонов отследить уже невозможно. В той стороне есть одно место — густой лес, плавно переходящий в степь. Как только мы с Тэдом разберёмся с этими слившимися чудиками и стабилизируем замок, я лично приеду за вами. А до тех пор... будьте так любезны, постарайтесь друг друга не сожрать. Уилл, переведя дыхание, посмотрел на стоящую у двери девушку: — Робин... А ты? — А я останусь с Карен, — твёрдо ответила Робин, скрестив руки на груди. — Помогу ей удержать этих двоих, пока не приедет отец Майка. А там видно будет. Главное сейчас — чтобы все вы были в безопасности и не переубивали друг друга. — Собираемся, сокровище, — Майк сжал в кулаке ключ от глайдера и, не теряя больше ни секунды, развернулся к выходу из медицинского зала. Уилл на мгновение замер, глядя на жуткий кокон из чёрных лоз, на вымотанную Карен и на окровавленную Робин. Всё происходящее казалось дурным, сумасшедшим сном, реальность вокруг рушилась со скоростью лавины. Поставив точку на сомнениях, он развернулся и быстрым шагом поспешил вслед за Майком.

***

♫ silent anthem - paradise

Глайдер бесшумно скользил над полуразрушенным полотном старого шоссе, уходившего в глухую, погружённую в сумерки полосу Пустот. Бортовой компьютер работал в режиме автопилота, плавно огибая выбоины и вырастающую из плотного леса степь. Майк сидел на задних сиденьях вместе с Уиллом, лишь лениво придерживая изящный электронный брелок и время от времени корректируя курс лёгким нажатием сенсорной панели. Уилл лежал, уткнувшись лицом в его плечо. Изящными пальцами свободной руки, заведённой за тонкую шею, Майк задумчиво и нежно перебирал тёмные, мягкие волосы Уилла, разглядывая через тонированное стекло угасающий за горизонтом пейзаж. К шее каждого из них плотно прилегали массивные, холодящие кожу металлические ошейники-блокаторы. Перед самым отъездом мама Майка лично выставила на них особый частотный диапазон — подавляющую волну, глушившую резкие всплески МутаГена. Это была единственная гарантия того, что в замкнутом пространстве глайдера их обоих не накроет очередная волна безумного, психобиологического голода. Мысли Уилла путались, превращаясь в лихорадочный, болезненный ком. Всё происходящее казалось сюрреалистичным бредом. Ещё недавно он был простым парнем из Хайпо, тихо ненавидевшим элиту и искренне верившим в идеалы Сопротивления. А теперь? Теперь внутри него пульсировал Мутаген Хищника, а единственный человек, к которому его тянуло с силой притяжения чёрной дыры — это Майк, чистокровный мутабилис Ранга А, превратившийся для него в Кусок Мяса. Иерархия Конкордата рухнула в их личной жизни до основания. Но больше всего Уилла терзали мысли о близких. Почему Макс? Зачем она, едва достигнув Ранга А, совершила этот безумный побег к Билли? Уилл же знал, как сильно она любит Лукаса, как берегла их отношения... Неужели влияние связи и МутаГена способно так легко вытравить из души всё человеческое, заставив бросить любимого человека? А Стив, Эдди и Дастин? В груди Уилла всё сжималось от отчаяния, когда перед глазами снова вставала та картина из медицинского зала: застывшие на коленях друзья, чьи руки превратились в хищные чёрные лозы, обвившие бессознательного Дастина. Их троица была для Уилла эталоном верности и настоящей, нерушимой дружбы. Даже когда отношения Стива и Эдди переросли в нечто большее и странное, они всё равно оставались единым целым. И видеть, как эта связь исказилась, превратившись в монструозную аномалию, было невыносимо больно. Глайдер мягко сбавил скорость и с тихим шипением пневматики опустился на сухую, заросшую полынью землю в самом эпицентре глуши — там, где густой, дикий лес плавно переходил в бескрайнюю степь Пустошей. Майк нажатием кнопки полностью заглушил двигатель. В салоне установилась звонкая тишина, нарушаемая только стрекотом редких ночных насекомых за окном. Майк повернул голову и пристально посмотрел на Уилла. Заметив его потупившийся, полный тоски и тревоги взгляд, он тихо спросил: — Сокровище... ты чего такой понурый? Что в этой красивой голове опять застряло? Уилл напряжённым движением сел ровнее, обхватив себя руками за локти: — Я просто... Майк, я больше не могу. Эта череда событий просто выбивает из-под ног последний клочок устойчивой опоры. Я всё время думаю о Стиве, Эдди и Дастине... Что с ними будет? Вдруг они навсегда останутся такими? Как там мама, Джонатан, Лукас, Эл?.. И Макс... Куда она умчалась? Если она реально у Билли, то что он с ней сделает? Вдруг он причинит ей вред? Майк чуть ухмыльнулся, но в его взгляде читалась глубокая, искренняя теплота. Он взял Уилла за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза, и начал мягко раскладывать всё по полочкам: — Так, выдохни и послушай меня, мой тревожный мальчик. Во-первых, мой отец — настоящий мастер по части самых безнадёжно дерьмовых ситуаций у H.M. Он на этом собаку съел. Он сто процентов придумает, как безопасно расцепить Стива и Эдди, не угробив Дастина, и точно найдёт способ временно заглушить их резонанс. Во-вторых, Макс. Билли призвал её сам, задействовав её МутаГен. Значит, она нужна ему целой, живой и функциональной. Пока Макс представляет для него ценность, он её и пальцем не тронет, поверь мне. Майк мягко провел большим пальцем по скуле Уилла: — А что касается остальных — мама прямо перед нашим уходом получила сообщения. Хоппер уже пересёк КПП Субурбии, там Эл и Лукас будут в полной безопасности, дома. А Нэнси с твоей мамой и Викки благополучно привезли Джонатана в клинику «Зенита». Процедура прошла успешно, Джонатан восстанавливается в стерильном боксе и на днях придёт в себя. Так что хватит хоронить всех раньше времени. Слова Майка действительно немного успокоили Уилла, груз с сердца слегка спал. Но тут в голове вспыхнул новый, не менее важный вопрос. — Майк... — Уилл нахмурился, глядя на парня. — А почему твоя мама вообще решила нас отпустить? То, что сказала Робин — про наркомана и ломку — это, конечно, логично. Но учитывая всё, что произошло в замке... неужели Карен реально может нам доверять? Мы же опасны. Майк вальяжно откинулся на спинку сиденья и ухмыльнулся: — Моя мама доверяет мне, сокровище. Да, я в своё время натворил кучу глупостей, баловался дрянью и вечно бесил Совет. Но когда дело касалось реально серьёзных вещей, я её никогда не подводил. Она сделала ставку на то, что наша с тобой связь — это не просто дефект или проклятие, а нечто абсолютно уникальное. И как бы дальше ни повернулись события, это принесёт свою пользу. Уилл перевёл дыхание. Логика в этом была, но мышечное напряжение всё равно не покидало тело — металлический обруч на шее давил, напоминая о постоянном контроле и угрозе. Майк заметил это мгновенно. Его глаза вспыхнули азартным, обольстительным огоньком. — Ты всё ещё весь сжат, как пружина, Уилл. Тебе нужно срочно расслабиться. И в следующую секунду Майк сделал то, от чего Уилл буквально вздрогнул и вжался в сиденье. Подняв руку, Майк с сухим кликом защёлки расстегнул свой собственный ошейник-блокатор, сбросил его на панель и тут же потянулся пальцами к ошейнику Уилла. — Ты сумасшедший?! — Уилл отпрянул, руками закрывая горло и дико озираясь. — Нет! Майк, не смей! Ты в своём уме?! Майк подался вперёд, накрывая его своим телом. Его взгляд стал привычно игривым, обольстительным и невероятно дразнящим. Он заглянул Уиллу прямо в глаза, понизив голос до мягкого, бархатного шёпота: — Ну же, тише... Перестань бороться со мной. Ничего страшного не произойдёт, слышишь? Я остановлю нас вовремя. Я клянусь тебе, сокровище, я полностью всё контролирую. — Майк, мы же опять сорвёмся! — отнекивался Уилл, пытаясь упереться ладонями в его грудь, при этом чувствуя, как от одного только вида соблазнительной шеи Майка по коже бегут мурашки, а сердце начинает отбивать чечётку. — Твоя мама сказала... — Моя мама сказала нам постараться не сожрать друг друга, а не умереть от тоски в этой консервной банке, — перебил его Майк, поглаживая Уилла по щеке и медленно пробираясь пальцами к замку ошейника. — Ну же, Уилл... Нам обоим сейчас это жизненно необходимо. Чтобы просто расслабиться, выкинуть весь этот ужас из головы и выдохнуть. Позволь мне сделать это. Уилл сипло дышал, глядя в эти бесстыжие, любимые глаза, и чувствовал, как остатки его правильной, рациональной защиты тают под этим напором. — Хорошо... — наконец сдавленно выдохнул Уилл, сдаваясь. — Но! Если я почувствую, что что-то идёт не так — я сразу прекращаю. Ты понял? — Как скажешь, мой строгий Хищник... — прошептал Майк с победоносной ухмылкой. Довольный своей маленькой победой, он интимным, медленным движением расстегнул замок на шее Уилла. Как только металл упал на сиденье, Уилла с головы до ног обдало безумной волной мурашек, а в крови вспыхнул сладкий, горячий импульс пробуждающегося МутаГена. Майк плавно повернулся к нему спиной. Его пальцы медленно, изящно расстегнули верхние пуговицы чёрной шёлковой рубашки. Смелым движением он спустил ткань, соблазнительно оголяя гладкое, породистое плечо, и откинул голову вбок, полностью открывая изгиб шеи. В ту же секунду рот Уилла наполнился вязкой слюной, а в горле с оглушительным стуком запульсировала кровь, подгоняя нечеловеческую жажду. Уилл нежно, но с нарастающей властностью взял Майка за оголённые плечи, притягивая к себе вплотную. Его челюсть невольно раздвинулась, остро высунулись удлинившиеся клыки, и Уилл с глухим, голодным вздохом впился прямо в сочленение шеи и плеча Майка. Майк выгнулся, издав протяжный, тонкий стон, пропитавший весь салон глайдера. В рот Уилла хлынула горячая, ни с чем не сравнимая кровь мутабилиса Ранга А. Уилл непроизвольно замурчал — глубоко, горлом, смакуя каждый глоток. С каждым поглощённым граммом его тело пробирала невероятно приятная дрожь, а разум накрывало плотной волной чистейшего, эйфорического удовольствия. Вдруг Уилл почувствовал, что Майк как-то странно шевелится в его руках. Уилл неохотно отстранился от его шеи, тяжело дыша и подняв туманный взгляд. Майк вытянул руку с мобильным телефоном и со вспышкой делал несколько селфи. Уилл, уже полностью опьянённый кровью и ощущением силы, игриво спросил: — И что это ты делаешь, а? Майк повернул голову. Его лицо находилось всего в паре сантиметров от лица Уилла, по подбородку которого стекала тонкая, алая струйка крови. На губах Майка заиграла коварная, безумная ухмылка: — Ты же помнишь, сокровище, что здесь ещё ловит сеть, но наше точное местоположение определить невозможно? Лучший момент, чтобы выложить провокационный пост и окончательно выбесить эту чёртову систему, буквально плюнув в лицо тем идиотам, которые составляли законы Конкордата! Уилл, ничуть не испугавшись, только игриво прищурился: — А если нас обнаружат и раскроют? — Обнаружить — не обнаружат, это я тебе гарантирую на сто процентов, — ухмыльнулся Майк, играя дьявольской харизмой. — А если и раскроют... да и пошли они все нахрен! Уилл непроизвольно усмехнулся. Внутри всё трепетало — ему безумно, до дрожи нравилась эта рискованность, дерзость и чистый протест Майка. В следующую секунду Майк мягко надавил на его затылок ладонью и затянул в глубокий, страстный поцелуй. Слизывая с губ Уилла собственную кровь, он проник языком внутрь, и, когда Уилл ощутил холодное, будоражащее прикосновение штанги пирсинга на языке Майка, ему окончательно сорвало крышу от наслаждения. Они целовались безудержно, мокро и жадно, захлёбываясь собственным дыханием. Когда первый порыв утих, Майк, всё ещё плотно прижимаясь к обнимающему его Уиллу, быстро зашёл в приложение Halo. Набрав комбинацию, он прикрепил три фотографии: Первая — крупным планом Уилл с выдвинутыми клыками жадно пьёт кровь из оголённой шеи Майка, а тот закинул голову в экстазе. Вторая — Уилл смотрит в камеру с кровавой, дерзкой ухмылкой, а Майк снизу вверх смотрит на него с нескрываемым, безумным обожанием. Третья — их страстный, развратный и смазанный поцелуй с испачканными кровью губами. Под снимками Майк набросал подпись: «Кто придумал вашу пищевую цепь? Мы сами решаем, кто кого и под каким соусом жрёт. Привет Конкордату ;)» И без колебаний нажал кнопку «Опубликовать». Прошло всего пару минут, и уведомления на экране телефона Майка начали взрываться сотнями сообщений. Глянцевая соцсеть Halo, где привыкли видеть лишь идеальных, холёных мутабилисов и их покорных аристократов, вспыхнула от такого святотатства. Майк со смехом начал листать комментарии, зачитывая их вслух, а Уилл неотрывно смотрел на него, понимая, что окончательно сходит с ума от его невероятной красоты и уже не способен противостоять тому, что взывает к нему из самых недр поражённой МутаГеном души. — Смотри, сокровище, какой-то чистоплюй пишет: «Боже, какая мерзость! Удалите это немедленно! Это порочит статус Homo Mutabilis!». Майк расхохотался и тут же напечатал ответ: «Иди поплачь в подушку, зануда». — О, а вот классика от Ранга B: «Какого чёрта?! Как элита Ранга А может подставлять шею под клыки какого-то дефектного Ранга C?! Где ваша гордость, Майк?». Майк откомментировал: «Моя гордость сейчас отлично себя чувствует, а ты завидуй молча». — Опа! А вот это уже интересно, — Майк ткнул пальцем в экран. — Какая-то девочка из Хайпо пишет: «Это восхитительно! Пост, который наконец-то ломает эту лживую иерархию и показывает, что любовь и страсть выше глупых классов Конкордата!». — И мой любимый формат, — ухмыльнулся Майк, зачитывая следующий комментарий. — «Я вроде как должен испытывать отвращение к такому нарушению правил... но почему эти фото чертовски сильно меня возбуждают?!» Майк живо и с юмором отвечал на каждый выпад, а Уилл просто тонул в его голосе, в блеске тёмных глаз, в запахе его крови и парфюма. Доводы разума сгорели дотла. Прижавшись губами к самому уху Майка, Уилл томно, с хриплыми нотками прошептал: — Майк... Я всё ещё голоден. Майк отреагировал мгновенно. Довольно оскалившись, он отбросил телефон на соседнее сиденье, резко развернулся и с силой впечатал Уилла спиной в мягкую обивку. В следующее мгновение Майк по-хозяйски запрыгнул на него, сев Уиллу на колени лицом к лицу и плотно зажав его бёдра своими. Опираясь руками о изголовье сиденья над головой Уилла, Майк склонился ниже, нарочито откровенно, сладострастно поёрзав на его коленях, и прошептал прямо в приоткрытые губы: — И чего ты тогда ждёшь, мой сладкий Хищник? У Уилла окончательно сорвало чеку. Запустив пальцы в густые волосы Майка, он с грубой, страстной силой оттянул его голову вбок и с наслаждением снова впился клыками в его шею. Уилл пил кровь большими, жадными глотками, пока его свободная ладонь пробиралась под ткань расстёгнутой рубашки Майка, горячо гладя гладкую, натянутую кожу на его спине. Майк громко, не сдерживаясь, стонал на весь салон, умоляя не останавливаться. Он двигался на его коленях, с откровенной пошлостью и развязностью тёрся пахом о растущее возбуждение Уилла и сам помогал сбрасывать со своих плеч рубашку. Но в тот момент, когда Уилл достиг пика эйфории, произошло то, что заставило его замереть в шоке. Раздался громкий звонкий щелчок — и на шее Уилла снова намертво замкнулся металлический ошейник-блокатор. Уилл в изумлении отстранился от шеи Майка и обескураженно уставился на него. Подавляющая волна мгновенно ударила по нервам, снижая градус дикой трансформации. Майк хищно облизнулся и хрипло, победоносно произнёс: — Ну я же обещал тебе, что буду полностью контролировать ситуацию, сокровище... И не успел Уилл осознать произошедшее, как Майк щёлкнул челюстью, выдвигая свои собственные, идеальные клыки Ранга А, и с силой впился в его шею. Уилл от переизбытка закипающих, противоречивых чувств громко, сдавленно простонал, выгибаясь и прижимая Майка к себе ещё сильнее. Внутри него вступили в смертельную схватку две сущности: протестующий, гордый Хищник, требующий свободы, и та безумно влюблённая, зависимая часть души, которая готова была полностью подчиниться Майку и позволить ему управлять собой. Уилл невольно подавался бёдрами вперёд, ощущая твёрдое возбуждение Майка, ёрзал на сиденье и захлёбывался собственными стонами, пока Майк жадно пил его кровь. В какой-то момент, двигаясь в экстазе, Майк якобы случайно задел рукой замок на ошейнике Уилла — и металлический фиксатор с громким треском распахнулся Майк остановился, едва не задыхаясь, и выдал со смущённой, но невероятно игривой ухмылкой: — Упс... Уилл не упустил этот шанс ни на секунду. Резким, мощным рывком он толкнул Майка в грудь, опрокидывая его на спину и вжимая всем своим весом в широкое сиденье. Не давая ему опомниться, Уилл тут же снова впился клыками в оголённую шею под довольные, блаженные стоны Майка. Уилл высасывал кровь жадно, опьянённо, его ладони хаотично блуждали по горячему телу возлюбленного. Когда его дрожащие пальцы задели и расстегнули верхнюю пуговицу джинсов Майка, Уилл на секунду отстранился от истерзанной шеи и впился в приоткрытые, соблазнительные губы в требовательном, глубоком поцелуе. В эту ночь в глуши Пустот они до самого рассвета неистово боролись за первенство — Хищник и его Кусок Мяса, меняющиеся ролями. Но обоих абсолютно устраивал такой расклад, ведь они утопали в безумном блаженстве, растворяясь друг в друге, и плевать хотели на весь остальной мир. А салон закрытого глайдера до самого утра насквозь пропитался терпким, тяжёлым запахом пота, свежей крови, животного возбуждения и сменяющих друг друга оргазмов.

***

♫ ANGELISH, TWISTED - LUMINARA

Уилл очнулся от того, что резкие, слепящие лучи утреннего солнца, пробившиеся сквозь затенённое стекло глайдера, больно ударили по глазам. На границе с Пустотами рассвет всегда наступал сурово — без мягких городских туманов и куполов климат-контроля. Уилл зажмурился, тяжело дыша, и попытался пошевелиться. Всё тело ломило от приятной, но истощающей усталости. Салон глайдера выглядел так, будто здесь прошёл ураган: кожаная обивка сидений была перепачкана подсохшими бурыми пятнами крови, липкими следами потёков и пропитана душным, терпким запахом прошедшего безумия. Смахнув с лица спутанные волосы, Уилл повернул голову к соседнему креслу, но оно оказалось пустым. — Майк?.. — сдавленно позвал Уилл, его сорванный голос звучал хрипло после ночных стонов и поцелуев. Никто не ответил. Сердце сразу привычно сжалось от липкого укола тревоги. Натянув на себя наспех сброшенную ночью одежду и кое-как поправив застёжки джинсов, Уилл нажал на кнопку поднятия дверей глайдера и вышел наружу. Сухой, пыльный воздух Пустот неприятно обжёг лёгкие. Уилл огляделся. Вокруг простиралась выжженная степь, плавно переходящая в редкие, чахлые заросли дикого леса. Поодаль стояло одинокое, насквозь высохшее дерево с растопыренными, словно когти, кривыми ветвями. И прямо у его корней сидел Майк. Он сидел спиной к Уиллу, уткнувшись подбородком в грудь и неподвижно уставившись на сухую землю перед собой. — Майк! — громко окликнул его Уилл, сделав пару шагов вперёд. — Ты чего там уселся? Майк даже не шелохнулся. Уилл окликнул его ещё дважды, но тот продолжал хранить абсолютное, мёртвое молчание. Нарастающее дурное предчувствие заставило Уилла ускорить шаг. Приблизившись к дереву, он резко остановился и застыл, как вкопанный: в нос отчётливо и зловеще шибанул густой, металлически сладковатый запах свежей, только что пролитой крови. Уилл быстро обошёл Майка сбоку, чтобы взглянуть на его лицо, и в ту же секунду оцепенел от ужаса. Взгляд тёмно-карих глаз Майка был абсолютно мутным, пустым и стекловидным — будто парень находился в глубоком, пьяном сне или в чужом гипнотическом трансе. Но самое страшное находилось в его руках. В правой кисти Майк сжимал небольшой острый складной нож. Его левое запястье уже превратилось в сплошное, окровавленное месиво, но Майк, с рваной, механической и ритмичной точностью заведённой куклы, раз за разом снова и снова прорезал лезвием одну и ту же глубокую рану, словно сознательно не давая плоти затянуться и регенерировать. Кровь жирными струями стекала по его пальцам прямо в сухую пыль. — Майк!! — с диким криком Уилл упал перед ним на колени. Он схватил Майка за плечи, начал панически трясти его, вглядываясь в остекленевшие зрачки, кричать его имя, но тот совершенно не реагировал, продолжая движением марионетки вести ножом по открытому мясу. Теряя остатки самообладания, Уилл размахнулся и с отчаянным замахом влепил Майку звонкую, хлесткую пощёчину. Звук удара громким эхом разнёсся по степи. Это сработало. Майк вздрогнул всей грудью, рука с ножом замерла. В его глазах мгновенно прояснилась мутная пелена, зрачки сузились, и он на несколько секунд завис, ошарашенно озираясь вокруг и осмысляя возвращающуюся реальность. Затем Майк перевёл абсолютно недоуменный взгляд на Уилла, потёр горящую от удара щеку и с искренним изумлением спросил: — Ты... Ты что делаешь, Уилл? — Это я, блять, что делаю?! — истерично, на пределе связок выкрикнул Уилл и, сжав окровавленные кисти Майка, с силой развернул их ладонями вверх, демонстрируя ему чудовищную, изрезанную картину. — Ты посмотри на свои руки, идиота ты кусок! Майк в полной растерянности уставился на собственное исполосованное запястье, из которого всё ещё капала багровая кровь. На его лице отразилась сложная гамма эмоций: от шока до глубокого, задумчивого замешательства. Выдержав паузу в пару секунд, он тихо и заторможено протянул: — Вот бляяяяяять... Уилл тут же подорвался на ноги, хватаясь за голову и закричав на всю степь: — Что «блять»?! Что «блять», Майк?! Ты совсем из ума выжил?! Майк снизу вверх посмотрел на беснующегося парня и вдруг виновато, немного по-детски улыбнулся: — Ну... Я тут просто решил немного поэкспериментировать. И, кажется, эксперимент слегка вышел из-под контроля... — Какой ещё, блять, эксперимент?!! — Уилл был на грани нервного срыва, его лихорадочно трясло. Майк скривился от его крика, поморщившись: — Да не ори ты так, у меня и так башка трещит... — Он медленно поднялся на ноги, отряхивая пыль с джинсов и небрежно вытирая окровавленный нож о сухую траву. — Я просто... Когда ты заснул, я вдруг чётко услышал этот зов. Зов Куска Мяса. Ну, типа как отклик новой отдельной субличности. И мне стало дико интересно: а что будет, если я ненадолго отпущу контроль и позволю ей вылезти на свет? Смогу ли я её удержать? Ну и... кажется, в самый ответственный момент я тупо заснул или отключился, а она начала проявлять себя вот так... — Ты сдурел?! Совсем мозги пропил?! — Уилл задыхался от гнева, сделав шаг к нему. — Ты резал себя как конченый психопат! Зачем ты вообще лезешь в эту дьявольщину?! — Эй, ну тише-тише, сокровище, — Майк попытался сделать шаг навстречу, вскинув ладони в успокаивающем жесте. — Всё же нормально! Ничего страшного не произошло, я живой, регенерация сейчас всё затянет... — Ничего не произошло только потому, что я вовремя проснулся и выбил из тебя это дерьмо! — вопил Уилл, у которого перед глазами всё ещё стояли остекленевший взгляд Майка. — А если бы я спал дальше?! Ты бы себе вену наглухо вскрыл или руку отрезал?! Карен была права! Вся наша связь — это сплошная, смертельная опасность! Мы не нормальные, Майк! Мы не контролируем это! При упоминании матери и опасности их связи лицо Майка мгновенно изменилось. Потеряв всю свою вальяжность, он сделал быстрый шаг вперёд, больно и крепко сжал Уилла за плечи и заглянул ему прямо в душу с истовой, почти фанатичной серьёзностью: — Уилл, послушай меня! — его голос прозвучал свинцово-твёрдо. — Я клянусь тебе. Клянусь чем угодно! Я больше никогда в жизни не совершу такой глупости. Я буду держать эту херню под полным, абсолютным контролем. Слышишь меня? Я не дам нам сойти с ума. Верь мне. Уилл тяжело дышал, глядя в его горящие глаза, и только хотел что-то ответить, как их громкую перепалку внезапно нарушил посторонний звук. Откуда-то издалека, со стороны сухих зарослей, донёсся отчётливый, гудящий низкочастотный гул двигателя глайдера, а затем — звонкий щелчок блокировки дверей. Оба парня мгновенно замерли и переглянулись в полнейшем недоумении. — Неужели в замке всё так быстро решилось?.. — тихо, с надеждой и опаской спросил Уилл. — Твоя мама уже приехала за нами? Майк медленно прищурился, поворачивая голову на звук и инстинктивно задвигая Уилла себе за спину. Глаза его вспыхнули привычной игривостью, раздавленной лёгким недоверием к реальному миру: — Нет... Слишком, блять, быстро. Отец даже доехать до замка не успел бы за это время. Что-то тут не так... Они оба замерли в тягучем напряжении. МутаГен внутри Уилла тревожно отозвался, подгоняя адреналин. В высоких кустарниках послышался явный, спешный шорох сухих веток, а затем чьи-то шаги. Уилл и Майк уже приняли боевые стойки, готовые в любую секунду атаковать незваных гостей... Как вдруг ветви раздвинулись, и на небольшую поляну перед ними вышла хрупкая фигура. Уилл опешил настолько, что боевая арка его тела мгновенно рухнула. У него буквально отвисла челюсть: — Эл?! — шокировано выкрикнул он. — Эл, что ты здесь делаешь?! Ты же должна быть в «Субурбии» вместе с Хоппером и Лукасом! Как ты нас нашла?! Но Эл не сделала ни шага навстречу. Девушка топталась на месте, её судорожно сжатые пальцы мелкой дрожью перебирали край кофты. Она не поднимала глаз, на её щеках блестели свежие, обильные слёзы, а на лице застыло выражение невыносимой вины. — Эл?.. — уже с тревогой переспросил Уилл. Девушка подняла на него заплаканные, полные отчаяния глаза и тихим, дрожащим и ломающимся голосом произнесла: — Прости меня... Прости меня, пожалуйста, Уилл... Он... Он обещал, что спасти нас всех. Обещал, что защитит от Билли и Омнифагов... Это... это всё ради вашего же блага, Уилл... В воздухе повисла звенящая, мёртвая тишина. И в эту самую секунду из глубины густых зарослей за спиной Эл раздался бархатный, глубокий и размеренный голос, от которого у Уилла с Майком мгновенно застыла в жилах кровь: — Молодец, Эл. Ты и правда отличный навигатор. Ты прекрасно чувствуешь своего некровного брата... Кусты раздвинулись широким, властным движением. На поляну, ступая с абсолютным грациозным спокойствием высшего хищника, вышел Генри. На его лице застыла холодная, торжествующая ухмылка, а в глазах читался приговор.