Часть 6

Причина их долгого молчания крылась в проваленной операции под кодовым названием «Белая лилия», произошедшей за три года до событий в Альпах. В тот раз они работали в паре в Восточной Европе. Кэтрин, будучи тогда молодым и идеалистичным специалистом, обнаружила данные о том, что их информатор — двойной агент, и настаивала на его немедленном устранении. Леон же, следуя строгому приказу командования и собственному кодексу, решил довести информатора до точки передачи данных, надеясь вскрыть всю сеть. План Леона провалился. Информатор устроил засаду, в которой Кэтрин получила серьезное ранение, а ценные сведения были уничтожены. Леон вытащил её буквально из-под огня, но для Кэтрин это не имело значения — она винила его в том, что он поставил «приказ» и «холодный расчет» выше её предупреждений и безопасности. После госпиталя Кэтрин отказалась работать с Леоном. Она посчитала, что для него люди — лишь цифры в отчете, а он, в свою очередь, замкнулся в себе, не в силах признать, что его тактический просчет едва не стоил ей жизни. Они разошлись по разным подразделениям без слов прощания, оставив между собой стену из взаимных обид и недосказанности. Коридор, в который они попали, казался бесконечной ледяной кишкой, высеченной в скале. Здесь не было аварийного освещения — только мертвенно-синий отсвет льда, покрывающего стены. Холод стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Кэтрин шла, обхватив себя руками; её челюсть сводило судорогой, а каждый шаг отдавался тупой болью в онемевших стопах. Она уже не пыталась скрывать дрожь — её колотило крупной, неуправляемой дрожью. Крис остановился у массивной технической ниши, где когда-то располагался узел связи. Он тяжело привалился к стене и посмотрел на своих спутников. — Всё, привал, — хрипло выдохнул он. — Если не согреемся сейчас, у нас просто не хватит сил. Мы околеем раньше, чем дойдем до поверхности. Леон, который до этого шел впереди, молча развернулся. На его лице застыла маска ледяного безразличия, но по тому, как он едва заметно хромал, было ясно, что холод добрался и до него. Он не стал спорить. Они забились в небольшую подсобку, где было чуть меньше сквозняка. Крис вытащил из рюкзака несколько сухих пайков в горючих упаковках и обрывки старых технических справочников, найденных по пути. Леон достал нож и начал быстро щепать обломки пластиковых ящиков, создавая небольшую кучу мусора. Через минуту в центре комнаты заплясал крошечный, неверный огонек. Они сели вокруг этого скудного костра, почти вплотную к пламени. Кэтрин протянула руки к огню, чувствуя, как покалывает кожа от возвращающегося тепла. Крис сидел напротив, проверяя магазин винтовки, его лицо в свете костра казалось высеченным из гранита. Леон же устроился чуть в стороне, в тени. Он грел ладони, глядя на огонь абсолютно пустым взглядом. Между ним и Кэтрин висела тяжелая, как свинец, тишина. Он не смотрел на неё, не спрашивал, как она себя чувствует. — У нас десять минут, — бросил Леон, проверяя часы. — Потом лед начнет таять над нами, и дым выдаст нашу позицию. Кэтрин смотрела на его профиль, подсвеченный оранжевым пламенем, и понимала, что лед на этой станции — ничто по сравнению с тем холодом, который теперь всегда разделял их. Сидя у костра, жар которого едва пробивался сквозь арктический холод комнаты, они разложили перед собой помятую карту-схему нижних уровней. Оранжевые блики пламени плясали на суровых лицах, делая тени в углах подсобки еще гуще. Крис вытащил армейский нож и начал чертить по насту, покрывающему пол, указывая на три основные точки. — Слушайте внимательно, — его голос звучал глухо. — Прямой путь к лифтам отрезан завалом и тем существом. У нас остался один вариант: техническая шахта вентиляции в секторе «Б-4». Она выведет нас прямиком к ангарам на поверхности. Леон, не поднимая глаз от пламени, сухо добавил, дополняя тактическую картину: — Шахта узкая. Если Ходоки загонят нас туда, мы окажемся в ловушке. Нам нужно разделить обязанности. Я пойду первым — проверю целостность конструкций и расчищу путь. Кэтрин пойдет в центре. Крис, ты замыкаешь с тяжелым стволом. Если услышишь скрежет за спиной — заливай коридор огнем, не дожидаясь визуального контакта. Кэтрин посмотрела на план, пытаясь унять дрожь в пальцах. — А что с системой самоуничтожения? — спросила она. — Если мы просто уйдем, вирус может выйти за пределы станции из-за повреждений от взрыва. Крис кивнул, его взгляд стал еще тяжелее. — В этом и заключается вторая часть плана. Пока вы с Леоном будете пробиваться к шахте, я должен дойти до консоли аварийного сброса давления в соседнем блоке. Это вызовет перегрузку реактора через пятнадцать минут. Леон наконец поднял голову и посмотрел на Криса. В его взгляде не было сантиментов — только холодный расчет рисков. — Пятнадцать минут — это слишком мало, чтобы выбраться на поверхность по обледенелой шахте. — Другого времени у нас нет, — отрезал Крис. — Кеннеди, твоя задача — доставить Эш к ангару. Если я не успею к точке сбора, улетайте без меня. Это не обсуждается. Леон промолчал, лишь коротко кивнул, принимая условия. Он затянул ремни на перчатках, проверяя готовность ножа и пистолета. План был самоубийственным, но в этом ледяном склепе он был единственным шансом. — Гасим огонь, — скомандовал Леон, поднимаясь на ноги. — Каждая секунда сейчас на счету.