Часть 5

Второй официальный день в школе Форкса. Белла припарковала свой «красный танк» на стоянке с таким грохотом, что пара первокурсников испуганно отскочили в сторону. Она заглушила мотор, и тишина, наступившая после этого, показалась ей благословенной. Зайдя в столовую с Анжелой, Белла привычно просканировала помещение на предмет угроз и подозрительной активности. — О, сегодня они в полном составе, — тихо заметила Анжела, кивнув в сторону «президентского» стола в углу. Белла прищурилась. Вчера она видела Эдварда и двух девиц — одну высокую и идеальную, как манекен, вторую маленькую и дерганую, похожую на эльфа на спидах. Сегодня к ним добавились еще двое. Один был огромным, как шкаф — такие обычно работают вышибалами в клубах или перевозят рояли. Второй — высокий, поджарый, с каким-то застывшим выражением лица, будто он постоянно ждал нападения из-за угла. — Это Эммет и Джаспер, — прокомментировала Анжела. — Братья Эдварда. Ну, сводные. Все они живут у доктора Каллена. Белла окинула их профессиональным взглядом кризис-менеджера. «Так. Громила выглядит спокойным, даже дружелюбным — такие редко затевают драки первыми. А вот второй, бледный с кудряшками, явно на пределе. У него такой вид, будто он сейчас либо упадет в обморок, либо начнет кусаться». Она заметила, что Эдвард снова сверлит её взглядом. Его лицо было напряженным, брови сдвинуты к переносице. — Они на тебя смотрят, — прошептала Анжела, чуть смутившись. — Пусть смотрят, это бесплатно, — отрезала Белла, открывая свой контейнер с домашним сэндвичем. — Если они надеются, что я сейчас подойду знакомиться и упаду в обморок от их неземной красоты, то у них плохие новости. У меня в планах на вечер — починка сливного бачка и проверка счетов Чарли за страховку. Нафиг надо тратить время на моделей с дефицитом железа. Эдвард, который явно слышал её слова (или просто очень хорошо читал по губам), вдруг резко отвел взгляд и едва заметно усмехнулся, покачав головой. — Ты их пугаешь, — хихикнула Анжела. — Они привыкли, что все на них пялятся с открытым ртом. — Значит, я для них — терапия реальностью, — подытожила Белла, вгрызаясь в сэндвич. — Популярность — это для тех, у кого слишком много свободного времени и нет ипотеки. Анжела, слушай, ты не знаешь, где тут можно купить качественный герметик для плитки? У Чарли в ванной скоро грибы начнут расти, если я это не исправлю. Для Беллы Каллены были просто красивой декорацией к её новой, спокойной жизни. Она не собиралась становиться частью их драмы. У неё была своя «крепость» на четырех колесах, оплаченные счета и отец, который наконец-то дома. Каллены сидели за своим столом, создавая вокруг себя вакуум идеальности, в который никто не смел проникнуть. Но внутри этого вакуума кипели нешуточные споры. Объектом обсуждения была девчонка в поношенной фланелевой рубашке, которая в этот момент с аппетитом уничтожала сэндвич на другом конце столовой. — Она пахнет как... как вызов, — Эдвард сжал пальцы в замок, его глаза лихорадочно блестели. — Я не слышу ни единого слова. Это как смотреть фильм с выключенным звуком. Мне нужно понять, что там внутри. — Там внутри наверняка гора скучных девичьих драм, — Розали даже не удостоила Беллу взглядом. — Очередная смертная, которая возомнила себя особенной, потому что приехала на куске ржавого железа. Ставлю на то, что через неделю она будет бегать за тобой, Эдвард, как и все остальные. — Не думаю, — Элис задумчиво вертела в руках яблоко. — В моих видениях она постоянно что-то чинит. Она... полезная. Мы подружимся, я уверена. Она просто еще не знает, что я могу быть отличным стилистом. — Стилистом? — Эммет наконец оторвался от созерцания Беллы и гулко усмехнулся. — Элис, очнись. Эта девчонка посмотрит на твои платья и спросит, сколько литров бензина можно купить на их стоимость. Эммет, который в человеческой жизни в одиночку вытаскивал братьев и сестер из нищеты после смерти отца, видел в Белле то, чего не замечали другие. Он узнавал этот взгляд «человека-щита». — Вы все не в ту сторону смотрите, — Эммет облокотился на стол, и его голос стал серьезным. — Она не загадка и не фанатка. Она — выгоревшая нянька. Я видел таких в свое время. Она не хочет, чтобы её развлекали. Она хочет, чтобы от неё все просто отъебались. Ей нужно, чтобы мир вокруг перестал искрить и ломаться. Эдвард, твой «интерес» для неё — это просто лишний шум в и так перегруженной голове. Ставлю на то, что ты её бесишь. Джаспер, всё это время хранивший молчание, медленно кивнул. Как человек, который в девятнадцать лет командовал армией и видел тысячи лиц перед боем, он чувствовал эмоциональный фон Беллы лучше всех. — Эммет прав, — Джаспер перевел холодный взгляд на Эдварда. — От неё не исходит ни капли того розового тумана, который обычно окутывает девчонок при виде нас. От неё веет сталью и хроническим недосыпом. Она не в школе, она на посту. Она приехала в Форкс не жить, а нести вахту. Джаспер прищурился, считывая волны, идущие от стола Свон. — Она смотрит на нас и видит не «прекрасных существ», а потенциальную угрозу своему покою. Мы для неё — непредвиденные расходы в её идеально распланированном бюджете. Только мы с Эмметом понимаем, что её главная мечта — это чтобы день прошел без происшествий. А вы двое, — он кивнул на Эдварда и Элис, — и есть главное происшествие города. Эдвард нахмурился. Слова братьев, знавших цену ответственности и войны, били не в бровь, а в глаз. Пока он играл в «таинственного принца», Белла Свон просто пыталась дожить до вечера, не сойдя с ума. Эдвард, раззадоренный тишиной в её голове и скепсисом братьев, всё-таки решил, что его столетний опыт соблазнения и томных взглядов прошибет любую броню. Он выбрал момент после уроков, когда Белла, нагруженная учебниками и пакетом с какими-то запчастями, шла к своему «монстру». Он возник перед ней эффектно, буквально из воздуха, заставив её резко затормозить. — Белла, — его голос звучал как бархат, а в глазах читалась смесь мученичества и восторга. — Я долго думал. Нам... нам не стоит общаться. Я опасен для тебя. Я — монстр, который хочет быть твоим другом, но мне нельзя приближаться. Это... выше моих сил. Он замер, ожидая, что она сейчас либо испуганно ахнет, либо начнет расспрашивать о его «темном прошлом». Белла медленно опустила пакет на асфальт. Она посмотрела на Эдварда — сначала на его идеально уложенные волосы, потом в его «полные боли» глаза. В её голове в этот момент пронеслось: «О боже, это же Рене. Один в один. Та тоже начинала с фразы "мне нельзя это мороженое, оно разрушает мою карму", а заканчивала истерикой на три часа». — Каллен, — голос Беллы был сухим и холодным, как лед на лобовом стекле. — Ты сейчас серьезно? Эдвард слегка опешил. — Я пытаюсь спасти тебя от самого себя... — Послушай меня внимательно, «загадочный» ты наш, — перебила она, и в её взгляде появилось нечто такое, от чего Джаспер в кустах наверняка бы одобрительно кивнул. — У меня за спиной три года жизни с женщиной, которая каждый день устраивала драму на пустом месте. Я приехала сюда не для того, чтобы играть в «сумерки богов» или слушать твои подростковые страдания на тему «я такой сложный, полюби меня и бойся». Она сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. — Тебе нельзя со мной дружить? Отлично. Не дружи. Тебе опасно рядом? Отойди на десять метров. У тебя депрессия? Купи витамины. Но не смей тратить мое время на этот дешевый пафос. У меня дома отец, который не спал двое суток, и нечищеный дымоход. Иди страдай в другом месте, Каллен. Нахрен — это вон в ту сторону. Она подняла пакет, обошла застывшего, как статуя, Эдварда и с грохотом захлопнула дверь пикапа. На крыльце школы Эммет громко, на всю парковку, расхохотался, хлопнув себя по бедрам. — Ну что, «герой-любовник»? — крикнул он вслед брату. — Кажется, тебя только что уволили с должности главного драматического актера без выходного пособия! Джаспер лишь молча покачал головой. Он чувствовал, как от уезжающего пикапа веет абсолютным, железобетонным спокойствием человека, который только что выкинул мусор.