Часть 12

Эдвард навис над кроватью Беллы, как фарфоровое изваяние скорби. Его голос — тихий, бархатный, проникающий в самый мозг — сейчас казался Белле скрипом пенопласта по стеклу.— Белла, ты не понимаешь, как я виноват. Если бы я был чуть быстрее, если бы я не допустил твоего падения... Ты такая хрупкая, — он попытался коснуться её руки. Белла поморщилась и отодвинулась, насколько позволяла подушка. Затылок пульсировал в такт его словам. — Каллен, ради всего святого, замолчи. Моя «хрупкость» сейчас мечтает только об одном: чтобы ты перестал вибрировать своим пафосом на всю палату. У меня сотрясение, а не экзистенциальный кризис. Иди домой, выпей железа или что там тебе помогает от бледности.— Но я должен убедиться, что ты в безопасности... — начал он свой привычный монолог «героя-мученика». — Тебе же сказали свалить, бледнолицый. Голос из дверного проема был низким, хриплым и таким горячим, что воздух в стерильной палате, казалось, мгновенно нагрелся на десять градусов. Эдвард резко выпрямился, его плечи окаменели. В дверях стоял Джейкоб. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон через лес: взлохмаченный, в расстегнутой куртке, от него буквально исходил пар. Его глаза горели недобрым, почти звериным огнем, когда он зафиксировал взгляд на Каллене. Белла выдохнула с таким облегчением, будто ей только что привезли баллон с кислородом. — Джейк... Ты как здесь? Уже поздно. — Чарли сказал, что ты здесь, — Джейкоб сделал шаг внутрь, игнорируя Эдварда, хотя между ними буквально искрило от взаимной ненависти. — И я чувствую, что тебе тут не дают спать всякие... любители драмы. Джейк подошел к кровати с другой стороны, встав между Бэллой и Эдвардом. Белла почувствовала, как от него исходит волна жара — живого, настоящего тепла, которое моментально уняло дрожь во всем теле. — Я просто беспокоился о соученице, — ледяным тоном произнес Эдвард, сузив глаза. — Беспокойся в коридоре, — отрезал Джейк. — Или лучше — в другом городе. У Беллы голова болит, а от твоего голоса даже у меня зубы сводит. Она свой выбор сделала, Каллен. Ты тут лишний. Эдвард на секунду обнажил зубы в странном, неестественном оскале, но, заметив взгляд Бэллы — усталый и крайне раздраженный — заставил себя отступить. — Мы еще поговорим, Белла. Поправляйся. Как только он бесшумно выскользнул за дверь, Джейк сдулся, как проколотый мяч, и тяжело опустился на край стула. — Ну и вонь от них, — проворчал он, зарываясь пальцами в волосы. — Как будто в морге духи распылили. Ты как, Белл? Реально сильно приложилась? Бэлла слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись его горячей ладони. — Теперь лучше. Спасибо, что выгнал его. У него талант превращать любую бытовую травму в конец света. Рассказывай, что там в Ла-Пуш? Билли не сильно ворчал, что ты уехал в ночь?Джейк привез с собой запах костра и леса, и Бэлла впервые за день почувствовала, что она дома. Джейк сидел на краешке стула, не решаясь сжать её ладонь слишком сильно, хотя его пальцы буквально покалывало от желания удостовериться, что она настоящая, теплая и живая. Как только он увидел её в этом дурацком больничном свете — бледную, с синяками, но всё такую же ворчливую и «свою» — огромный стальной узел у него в груди, который тянул его в Форкс всю дорогу, наконец-то распустился. Внутри него что-то щелкнуло. Его шестнадцатилетний мозг, еще не знавший слова «запечатление», выдал краткую и четкую сводку: «Всё, Блэк. Приплыли. Это не просто симпатия. Это — диагноз». Он понял, что теперь его жизнь — это просто дополнение к этой девчонке с её графиками и списками дел. Но Джейк отчаянно пытался не быть слишком очевидным. Он знал: если он сейчас начнет выдавать что-то романтичное, Белла либо решит, что у него тоже сотрясение, либо попросит позвать санитаров с успокоительным. — Да нормально Билли, — буркнул он, стараясь придать голосу максимально будничный тон, хотя его глаза всё равно сканировали каждую царапину на её лице. — Ворчал, конечно, что я бензин трачу впустую. Но он... он тоже переживал. Просил передать, чтобы ты не вздумала вставать без разрешения врачей. У него, говорит, еще налоги не за три года посчитаны, так что ты нам нужна в рабочем состоянии. Он неловко поправил одеяло у неё в ногах, лишь бы занять руки. — И этот... пикап твой. Я его со стоянки к дому Чарли перегоню. Посмотрю что с ним, если нужно зашпаклюю в субботу. Движок тоже проверю. Так что можешь не париться из-за железа, я всё решу. Бэлла смотрела на него, и её губы тронула слабая улыбка. Она видела, как он старается казаться «просто другом-механиком», но жар, исходящий от него, и то, как он вздрагивал на каждый её вздох, говорили громче любых слов. — Спасибо, Джейк, — тихо сказала она. — Ты — единственный в этом городе, кто не пытается сделать из меня героиню драмы, а просто чинит мой грузовик. Это... это именно то, что мне сейчас нужно. Джейк кивнул, чувствуя, как его лицо снова начинает гореть. «Держись, Блэк, — приказал он себе. — Просто будь полезным. Не будь Калленом». — Спи давай, — он наконец решился и коротко, по-деловому сжал её пальцы. — Я посижу тут немного. Чарли скоро вернется с кофе, а я пока прослежу, чтобы «бледнолицый» не вздумал вернуться со своими лекциями о вечности. Чарли зашел в палату, балансируя двумя стаканами паршивого больничного кофе и пакетом сэндвичей. Он ожидал увидеть Беллу одну или, в худшем случае, снова наткнуться на Эдварда с его вечным видом «я только что сошел с обложки готического романа». Увидеть в кресле у кровати Джейкоба Блэка — взлохмаченного, горячего и сонного — шериф явно не рассчитывал. Чарли замер в дверях, медленно переводя взгляд с мирно спящей дочери на парня, который сидел в такой позе, будто готов был в любой момент броситься на амбразуру. — Блэк? — Чарли приглушил голос, но в нем всё равно прозвучало «полицейское» недоумение. — Ты как здесь оказался? До Ла-Пуш сорок минут ходу, а на дорогах каток. Джейк вздрогнул и выпрямился, мгновенно принимая свой «официальный» вид, хотя красные уши выдавали его с головой. — Шериф... я это... — он кашлянул, косясь на спящую Беллу. — Билли не находил себе места. Я решил заскочить, проверить. Заодно пикап её перегоню ... перегнал к вашему дому, чтобы на школьной стоянке не мешался. Ключи на тумбочке оставил. Чарли подошел ближе, поставил кофе на стол и внимательно посмотрел на парня. Он видел Джейка с пеленок, но сейчас перед ним сидел не «сын Билли», а какой-то новый человек. От Джейкоба исходил такой жар, что в палате стало душно, а его взгляд, которым он только что сканировал спящую Беллу, был Чарли слишком знаком. Он сам так смотрел на Рене... очень давно. — Перегнал, значит, — Чарли медленно кивнул, усаживаясь на свободный стул. — Дело хорошее. И как она? — Уснула минут десять назад. Сказала, что вы все её достали со своей опекой, — Джейк слабо усмехнулся. — А Каллен... ну, он ушел. Я ему объяснил, что Белле нужен покой, а не лекции. Чарли приподнял бровь, оценив формулировку «объяснил». Представив встречу двухметрового горячего Блэка и субтильного бледного Каллена, шериф невольно почувствовал прилив мужской солидарности. — «Объяснил», говоришь? Ну-ну. Чарли достал сэндвич, разломил его пополам и одну часть протянул Джейку. — Ешь, «надсмотрщик». А то Билли мне голову оторвет, если я его сына голодом заморю. А насчет дорог не переживай — переночуешь у нас на диване. В таком состоянии я тебя за руль не пущу, да и Белла завтра утром первым делом спросит, проверил ли кто-нибудь уровень антифриза в её машине. Тебе отвечать. Джейк взял сэндвич, чувствуя, как его окончательно «приняли в расчет». Это не был разговор о чувствах, это был разговор двух мужчин, которые взяли под охрану один и тот же объект.