Часть 13

Белла осознала это не в палате, а уже дома, когда Чарли привез её из больницы. Сотрясение должно было притупить чувства, но с ней всё произошло с точностью до наоборот. Мир внезапно стал слишком... громким в плане запахов. Сначала она списала это на больничную интоксикацию, но когда она зашла на кухню, её буквально накрыло волной информации. Она не просто почувствовала запах старой заварки — она поняла, что Чарли пил этот чай вчера в три часа дня, и что в заварник попала капля лимонного сока. «Апгрейд системы», — подумала Белла, осторожно присаживаясь на стул. Голова всё ещё кружилась, но нос работал как профессиональный газоанализатор. Она решила промолчать. Она списала это на удар головой, но как оказалось это не разовая акция. Первый день дома после больницы превратился в детективный квест «Угадай, что это за дрянь». Белла сидела на диване, пытаясь сосредоточиться на учебнике, но её отвлекало всё. Она чувствовала, что Чарли в гараже открыл банку с краской, хотя дверь была плотно закрыта. Она чувствовала, что в холодильнике на нижней полке начинает портиться половинка луковицы, хотя та была завернута в три пакета. — Пап, ты что, вчера рыбу в куртке забыл? — крикнула она, поморщившись. — Какую рыбу, Беллз? — Чарли заглянул в комнату, недоуменно потирая подбородок. — Я куртку сегодня вообще не надевал, она в шкафу висит. Белла принюхалась. Запах шел не от куртки. Он шел от рук Чарли. Он просто здоровался с Билли пару часов назад, и запах чешуи въелся ему в кожу. «Офигеть, — подумала она. — Я теперь как ищейка. Только без хвоста и пособия на прокорм». Рассказать Чарли — значит снова отправиться к Карлайлу, а Каллены в её нынешнем состоянии были противопоказаны. От одной мысли об Эдварде в носу начинало свербеть — его запах, который раньше казался ей просто «странным», теперь ощущался как концентрированный, стерильный холод с примесью чего-то сладкого, приторного, как лилии на похоронах. Самое странное началось, когда пришел Джейк. Раньше он был для неё просто «горячим парнем». Теперь он стал для неё источником тепла, у которого был физически ощутимый запах. Это не был парфюм. Джейк пах... солнцем. Нет, это было слишком просто. От него везло жаром, сухой хвоей, мускусом и — внезапно — свежескошенной травой. Этот запах был таким густым и уютным, что Бэлла невольно сделала глубокий вдох. — Беллз, ты чего? — Джейк замер в дверях кухни. — Опять голова? Ты какая-то... принюхиваешься, что ли? — Пыль, Джейк. У Чарли тут слой пыли такой, что я её, кажется, даже на вкус чувствую, — соврала она, не моргнув глазом.— У тебя новый шампунь? — Шампунь? — Джейк густо покраснел. — Да обычный, «дегтярный», Билли купил по акции... А что, воняет? — Нет, — Белла чуть улыбнулась, впервые чувствуя, что этот «апгрейд» ей нравится. — Наоборот. Не вздумай его менять. Она еще не знала, что её нос теперь — её главный союзник. Она не знала, что такое «запах смерти» или «запах зверя». Она просто училась жить в мире, где у каждого предмета и человека появился свой четкий, несмываемый ароматный паспорт. В понедельник школа Форкса встретила Беллу какофонией запахов, от которых её мозг, ещё не до конца оправившийся от сотрясения, едва не впал в ступор. Это было похоже на удар под дых: дешёвые духи Джессики пахли как химическая атака, освежитель в коридоре отдавал пластмассой, а от Майка Ньютона несло застоявшимся потом и энергетиком. Но всё это померкло, когда она вошла в класс биологии. Эдвард уже сидел за партой. Как только Белла переступила порог, ей в нос ударил его запах. Теперь, с её «апгрейдом», это не было просто «холодом». Это был запах ледяного склепа. Стерильный, неподвижный, мертвенно-сладкий аромат, от которого у Беллы инстинктивно зачесались кулаки и захотелось выпрыгнуть в окно. Её тело кричало: «Опасно! Неживое! Беги!» Эдвард поднял на неё глаза — тёмные, полные того самого навязчивого беспокойства, которое так бесило её в больнице. Он уже открыл рот, чтобы выдать очередную порцию пафоса. Белла не дошла до своей парты три шага. Она резко развернулась и направилась к столу мистера Баннера. — Мистер Баннер, — её голос прозвучал суше, чем обычно. — Из-за недавней травмы у меня обострилась чувствительность к свету и... звукам. Мне трудно сосредоточиться на задних рядах. Можно мне, пожалуйста, пересесть к Анжеле Вебер? Там спокойнее. Мистер Баннер, который уже слышал о «героическом падении» дочери шерифа, сочувственно закивал. — Конечно, Свон. Анжела, ты не против? Анжела улыбнулась и приветливо махнула рукой. Бэлла быстро перебросила вещи на новую парту, ни разу не взглянув в сторону Эдварда. С места Анжелы пахло старой бумагой, мятной жвачкой и чистотой — обычным человеческим теплом. Белла облегченно выдохнула. Сидеть рядом с Калленом теперь было физически невыносимо; её новый нос воспринимал его как огромный кусок льда в формалине. Она чувствовала спиной его взгляд — тяжёлый, недоуменный, почти обиженный. Эдвард Каллен, привыкший быть центром притяжения, только что был официально признан «раздражителем, мешающим реабилитации». — Ты как? — шепнула Анжела. — Выглядишь бледной. — Теперь лучше, — ответила Бэлла, открывая учебник. — Просто... здесь воздух чище. Она ещё не знала, что этот побег — только начало. Её инстинкты уже вынесли Калленам приговор, и никакой интеллект Эдварда не мог перебить этот отчетливый запах «неправильности». Столовая гудела. Белла сидела за столом, пытаясь абстрагироваться от запаха пережаренных сосисок, когда к ней «подкатил» десант в лице Джессики и Лорен. Девушки выглядели подозрительно воодушевленно. — Белла! Ты же слышала? Скоро весенний бал, — Джессика так активно закивала, что Бэлле показалось, будто у той сейчас отвалится голова. — И в этом году у нас «женская инициатива». Мы сами приглашаем парней! — И? — Белла методично ковыряла вилкой в салате. — Вы меня приглашаете? Учтите, я плохо танцую и у меня аллергия на блестки. — Ой, да брось! — фыркнула Лорен. — Мы к тому, что ты можешь пригласить кого угодно. Майка, Эрика... или даже кого-то из Калленов, раз ты так эффектно от него сбежала на биологии. Мы подумали, вдруг ты просто стеснительная и боишься сделать первый шаг. Бэлла медленно подняла взгляд. От Джессики несло приторными духами и жаждой сплетен. За соседним столом Эдвард замер, явно прислушиваясь к их разговору. Его «ледяной» запах стал острее, будто он напрягся в ожидании. Белла отложила вилку и посмотрела на Джессику так, будто та предлагала ей не на бал сходить, а добровольно инвестировать в финансовую пирамиду. — Весенний бал? — Белла приподняла бровь. — Это где нужно покупать платье на один раз и три часа делать вид, что тебе нравится громкая музыка? Нет, спасибо. У меня в планах на этот вечер — замена масла и проверка тормозных колодок. — Но это же «женская инициатива»! — не унималась Джессика, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Ты можешь пригласить кого угодно. Мы подумали, может, ты просто стесняешься позвать того же Эдварда после того, как пересела от него? Бэлла почувствовала, как от соседнего стола Калленов потянуло могильным холодом. Эдвард замер, и его «стерильный» запах стал настолько резким, что у неё зачесалось в носу. — Девочки, — Белла выпрямилась, и её голос прозвучал четко, отсекая любые лишние вопросы. — Я не стеснительная. У меня просто график забит. И вообще, мне это не нужно — у меня парень есть. В столовой на мгновение стало тихо, как в вакууме. Даже Тайлер Кроули перестал жевать свой бургер. — Парень? — Лорен сощурилась, пытаясь вычислить ложь. — И кто он? Мы его знаем? Он из нашей школы? Бэлла мельком взглянула на Эдварда — тот выглядел так, будто его только что ударило током. Его идеальное лицо исказилось от недоумения и чего-то, подозрительно похожего на ярость. — Нет, не из вашей, — отрезала Бэлла, возвращаясь к своему салату. — И я не собираюсь делать из этого шоу. Просто примите как факт: вакансия закрыта. У меня нет времени на танцы, потому что по выходным я занята более важными делами. Своим парнем, например. Она мысленно извинилась перед Джейком. Прости, Блэк, но ты — моё единственное легитимное алиби против этого гормонального безумия. За это в субботу привезу тебе двойную порцию пончиков от Бенни. Эдвард резко встал и вышел из столовой, не дотронувшись до еды. Его запах — лед и увядшие цветы — еще долго висел в воздухе, раздражая рецепторы Беллы. — Четко ты их, — шепнула Анжела, когда девчонки, разочарованные отсутствием подробностей, отошли. — Теперь вся школа будет гадать, кто этот таинственный «не из нашей школы». — Пусть гадают, — Бэлла пожала плечами. — Пока они гадают, они ко мне не лезут. Здравый смысл в действии.