Часть 14

Поездка на дикий пляж Ла-Пуш была для Беллы «неизбежным злом». Она понимала: если она хочет, чтобы в школе её считали нормальным человеком, а не угрюмым призраком, иногда нужно имитировать социализацию. — Это инвестиция в репутацию, — пробормотала она себе под нос, упаковывая в рюкзак аптечку, два термоса и дождевик. — Посижу два часа у костра, и они отстанут от меня до конца семестра. Когда они приехали на побережье, Беллу накрыло знакомым запахом. Но теперь, с её обострившимся чутьем, Ла-Пуш пах не просто солью. Это был запах силы. Океан ревел, и в его брызгах она чувствовала аромат древних камней и мокрой шерсти. Группа одноклассников — Майк, Джессика, Тайлер и остальные — выглядела здесь как стайка ярких попугаев, случайно залетевших в логово волка. Они суетились, визжали от холодных брызг и пытались разжечь костер из сырых веток. — Белла! — Майк подбежал к ней, сияя. — Смотри, какой тут вид! А где твой таинственный парень? Ты говорила, он из местных, мог бы зайти поздороваться. Белла прищурилась, глядя на темный лес, окружавший пляж. — У него много работы, Майк. Он не из тех, кто сидит на песке ради фото в альбом. В этот момент из-за скал показались трое парней. Они шли босиком по ледяной воде, и на них были только шорты, несмотря на пронизывающий ветер. Белла замерла. Она учуяла их за сто метров. Джейкоб, Квил и Эмбри. От них веяло таким жаром, что воздух вокруг них подрагивал. Но теперь Белла чувствовала в этом запахе что-то новое. Это не был просто «Джейк». Это был запах тяжелый, мускусный, дикий аромат, от которого у неё внутри всё напряглось в ответ. Джейкоб увидел её и замер. Его взгляд мгновенно зафиксировался на Бэлле, игнорируя всю остальную толпу школьников. — Белла? — он подошел, и Майк невольно отступил на пару шагов. Джейк за неделю стал еще шире в плечах, а его кожа буквально пылала. — Ты что тут делаешь? — Социализируюсь, Джейк, — она чуть улыбнулась, чувствуя, как её «апгрейд» буквально сходит с ума от его близости. — Ребята хотели дикой природы. Я решила показать им дорогу. Эмбри и Квил встали за спиной Джейка, скрестив руки на груди. Они смотрели на одноклассников Беллы как на досадное недоразумение. Парни как и Джейк, за время что она их не видела тоже раздались в плечах. — Это и есть те самые городские, которые зовут тебя на танцы? — Квил усмехнулся, и в его голосе прорезался низкий рык. Джессика и Лорен замерли, во все глаза глядя на полуголых, мускулистых парней. — О боже... Белла, это твои знакомые? — прошептала Джессика. — Это те самые «важные дела», о которых я говорила, — отрезала Белла, глядя прямо на Джейка. — Знакомьтесь. Это Джейкоб. Эмбри. Квил. — Ну и кто из них "твой" парень? — издевательски протянула Лорен. — Ну я, и че? — хмыкает Джейк, повторяя давнюю фразу Беллы. Лорен поперхнулась заготовленной колкостью. По толпе школьников пронесся шепоток, а Майк Ньютон как-то резко ссутулился, сравнивая свои бицепсы с размахом плеч Блэка. Джейк стоял, широко расставив ноги, и от него буквально веяло вызовом. Его «и че?» прозвучало не как вопрос, а как финальная точка в дискуссии. Он мельком глянул на Беллу, и в глубине его глаз вспыхнуло такое лихорадочное, победное торжество, что ей на секунду стало жарко. Эмбри и Квил за спиной Джейка синхронно ухмыльнулись. — Вопросы исчерпаны? — подал голос Квил, делая шаг вперед. — Или вам еще раз повторить по буквам? — Всё нормально, ребят, — Бэлла спокойно поправила лямку рюкзака, удерживая лицо непроницаемым, хотя её новый «апгрейд» обоняния вопил о том, что атмосфера накалена до предела. От квилетов пахло разогретым железом и грозой, а от её одноклассников — дешевым дезодорантом и чистым, незамутненным страхом. — Мы просто приехали посмотреть на океан. Не будем мешать местным... работать. — Мы не мешаем, — Джейк сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство так уверенно, что у Джессики на заднем плане вывалился из рук телефон. — Свои люди всегда вовремя. Пойдем, Белл, покажем твоим друзьям, как правильно разжигать костер, а то они сейчас весь пляж задымят своими попытками. Он по-хозяйски положил руку ей на плечо. Ладонь была обжигающей. Белла почувствовала, как под его пальцами пульсирует дикая, необузданная сила, но ей не было страшно. Наоборот, этот жар казался единственным правильным ориентиром в холодном тумане Ла-Пуш. — Идите, пацаны, — бросил Джейк друзьям. — Мы скоро подтянемся. Пока Майк и Тайлер суетились у костра под присмотром ехидных Квила и Эмбри, Джейк наклонился к самому уху Беллы. — «И че?», значит? — прошептал он, и его дыхание опалило ей шею. — Возвращаю должок, Свон. Теперь мы квиты? — Теперь ты официально работаешь моим щитом от глупых вопросов, Блэк, — ответила она, не оборачиваясь, но чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Надеюсь, ты готов к сверхурочным. Белла почувствовала, как пальцы Джейка на её плече едва заметно дрогнули — он явно не ожидал, что она так легко примет правила игры. — Сверхурочные — это мой профиль, Свон, — хмыкнул он, наклоняясь ближе. — Слушай, раз уж ты здесь… сегодня вечером у нас костер. Не такой, как у этих, — он кивнул на одноклассников, пытающихся не замерзнуть у своей хилой кучки веток. — Будут старые легенды. Старейшины собираются. Он замолчал, подбирая слова. Его запах стал гуще, в нем прорезалась какая-то серьезная, глубокая нота — запах старой земли и дыма. — В связи с твоей прабабкой… — Джейк посмотрел ей прямо в глаза, и Бэлла увидела в них не просто подростка, а отражение того самого сурового Билли. — Старейшины будут не против, если ты приедешь. Ты теперь официально не «туристка». Это и твой костер тоже. Можешь и Чарли зацепить с собой, Билли будет только рад. Бэлла замерла, вдыхая соленый воздух океана. Её «апгрейд» улавливал всё: и нетерпение Джейка, и настороженность Эмбри с Квилом. Но приглашение на совет старейшин… это было покруче любого налогового вычета. Это была последняя печать на её пропуске в мир, где всё было по-настоящему. — Легенды, значит? — Белла обернулась и посмотрела на своих одноклассников. Джессика пыталась сделать селфи на фоне суровых скал, а Майк безуспешно боролся с отсыревшими спичками. Они были здесь чужими. А она — нет. — Папа оценит. Он давно ворчал, что Билли задолжал ему историю про того огромного лосося, который якобы утащил лодку. — Про лосося — это в другой раз, — серьезно ответил Джейк. — Сегодня будут истории посерьезнее. О тех, кто не спит, и о тех, кто их ждет. Белла кивнула. Она понимала, что этот вечер изменит всё. — Мы приедем, Джейк. К семи будем. Только предупреди Билли, чтобы не вздумал готовить ничего веганского — Чарли после смены будет злой и голодный. — Обижаешь, Свон, — Джейк довольно оскалился, и этот оскал был непривычно хищным. — В Ла-Пуш сегодня будет только мясо и огонь. Он еще раз сжал её плечо — на этот раз медленно, почти собственнически — и отошел к парням. Вечер в Ла-Пуш наступил внезапно, накрыв пляж густой синевой. Огромный костер в центре круга из брёвен полыхал так, что искры улетали прямо к звездам. Чарли сидел рядом с Билли, они негромко обсуждали какие-то дела участка, а Белла устроилась чуть поодаль, вдыхая запах кедрового дыма и жареного мяса. Джейк, Эмбри и Квил дурачились у самой кромки света — толкались, боролись и хохотали так громко, что перекрывали шум прибоя. В их движениях была какая-то новая, избыточная энергия, будто в них вставили батарейки повышенной мощности. Но Белла смотрела не на них. В тени, чуть в стороне от старейшин, стоял Сэм Улей. Он не дурачился. Он стоял неподвижно, сложив руки на груди, и огонь выхватывал его жесткое, словно высеченное из камня лицо. Белла поймала его взгляд — прямой, тяжелый, пробирающий до костей. И в этот момент её «апгрейд» выдал сбой. Запах Сэма был самым мощным из всех. Это был концентрат жара, дикой лесной чащи и… железа. Белле показалось, что она уже видела этот взгляд. Тысячу лет назад. Или во сне. Это было пугающе знакомое ощущение — так смотрят на своих, когда на горизонте враг. Ассоциации строились в голове, но рассыпались, не давая четкой картинки, оставляя только зуд под кожей. Сэм тоже замер. Его ноздри едва заметно дрогнули. Он почуял это сразу. От Беллы Свон не должно было пахнуть так. От обычных девчонок пахнет страхом, духами или просто теплом. Но от этой девушки, сидевшей в куртке шерифа, исходил четкий, вибрирующий сигнал своей крови. Причем не просто «родственницы по прабабке». Сэм чувствовал от неё ту самую вибрацию, которую он привык слышать только от самого себя. Это была не женская мягкость. Это был запах хищника, который затаился, но готов в любой момент встать в строй. Его зрачки расширились. По логике вещей, Белла должна была быть «якорем», гражданской. Но его инстинкты орали об обратном: эта девчонка — не та, кого надо защищать. Она та, с кем придется делить командование. Джейк, заметив их «дуэль» взглядами, перестал смеяться и подошел к Белле, невольно перекрывая ей обзор на Сэма. Его жар окутал её, успокаивая взвинченные нервы. — Всё нормально, Беллз? — тихо спросил он, и в его голосе прорезалось рычание. — Сэм просто... он сегодня не в духе. Белла медленно перевела взгляд на Джейка, и её зрачки на секунду стали такими же темными, как у парней из стаи. — Всё в порядке, Джейк. Просто... у вас тут очень интересный воздух. Слишком много правды в одном месте. Когда костер прогорел до углей, а Чарли увез сонную, но странно притихшую Беллу домой, в доме Билли начался другой разговор. Сэм Улей стоял посреди комнаты, и от его напряжения в воздухе буквально пахло озоном. — Вы не понимаете, — голос Сэма был глухим, вибрирующим от сдерживаемой силы. — Это не просто «кровь предков». Я чувствую её. Она фонит так, что у меня зубы сводит. Билли Блэк медленно покачал основой своей коляски, глядя на огонь в камине. Гарри Клируотер и другие старейшины переглянулись с явным недоверием. — Сэм, это невозможно, — отрезал Гарри. — Ты сам знаешь закон. Наши женщины — носители, хранительницы. Они передают искру сыновьям, но сами не встают на четыре лапы. Женщина-волк? Такого не было со времен первых легенд, и те — скорее метафора, чем быль. Белла — просто сильная личность. Сэм стоял у окна в доме Билли, вглядываясь в темноту, куда только что уехал пикап Чарли. Его плечи были напряжены, а пальцы впились в подоконник так, что старое дерево начало жалобно похрустывать. В комнате пахло табаком и тревогой. — Она — волк, — Сэм обернулся к старейшинам. Его голос не дрожал, он был тяжелым, как удар обуха. — Или вот-вот им станет. Я не просто это предполагаю, я это слышу. Билли и Гарри Клируотер переглянулись. В их глазах не было согласия — только усталое недоумение. — Сэм, остынь, — мягко сказал Билли, пододвигая к себе кружку с остывшим чаем. — Мы понимаем, что ты сейчас на взводе, Каллены рядом, твои чувства обострены. Но Белла? Наши женщины никогда не менялись. Это закон. Они — носители крови, они те, кто дает жизнь защитникам, но не они сами встают на лапы. Это физически невозможно. — Вы не понимаете! — Сэм сделал резкий шаг вперед, и в комнате будто поднялась температура. — К черту ваши законы и то, что было «всегда». Когда я прохожу мимо неё, у меня шерсть на загривке встает дыбом не потому, что она девчонка, а потому что в ней сидит зверь. Она пахнет лесом, солью и яростью. Она не претендует на моё место, она не собирается быть вожаком, ей это нафиг не сдалось с её списками дел. Но она — одна из нас. По плоти. Гарри покачал головой, пряча усмешку в усах. — Сэм, она дочка шерифа. Она выросла в городе. Она вчера считала налоги Билли. Ты просто перегрелся от близости холодных. Белла — наш «якорь», она та, кто удержит Джейкоба в человеческом облике, когда его накроет. Но видеть в ней воина... это просто твои инстинкты дают сбой. Сэм замолчал. Он видел, что ему не верят. Для них мир был понятным: мужчины — воины, женщины — дом. Но его ноздри всё еще помнили тот запах, который он поймал у костра. Это был не запах «якоря». Это был запах хищника, который уже проснулся, но пока просто проверяет замки. — Хорошо, — бросил Сэм, направляясь к выходу. — Не верьте. Но когда в лесу появится еще один след, и он будет меньше моих, не спрашивайте, откуда он взялся. Он вышел в ночь, чувствуя, как внутри всё вибрирует. Он не боялся конкуренции, он просто знал: природа изменила правила игры, не спросив старейшин. Белла Свон не собиралась вести стаю за собой, но она уже была её частью. А в Форксе Белла, ложась в постель, внезапно почувствовала, что ей невыносимо жарко в пижаме. Она открыла окно, впуская ледяной воздух, и вместо того чтобы вздрогнуть от холода, впервые за семнадцать лет почувствовала себя... правильно.