Часть 17

Общий разум Стаи — штука беспощадная. Пока они неслись сквозь ночной подлесок, Сэм чувствовал каждую вибрацию в голове Джейкоба. Ярость парня утихала, но на её месте разрасталось нечто более мощное и опасное. Сэм буквально нутром чуял — этот гул в венах Джейка скоро превратится в щелчок. Как только он увидит Беллу в этом новом обличье, произойдет запечатление. Гравитация планеты переключится на одну девчонку. Джейк пока не понимал, что это такое. Для него это была просто одержимость, защита «своего». Но остальные чувствовали это иначе. «Гляньте на него, — язвил Пол, перепрыгивая через ручей. — У него в башке одна сплошная "Белла". Сэм, мы теперь будем патрулировать вокруг её дома 24 на 7? А то вдруг её опять кто-нибудь в щеку чмокнет, и наш великий воин разнесет квартал?» Эмбри, бежавший по правую сторону, молчал, но в его мыслях скользило любопытство. Он помнил Беллу — ту, что не побоялась вписаться за Джейка. Теперь, став частью этого единства, он гадал, как эта «четкая» девчонка впишется в их новую, лохматую реальность. Джаред, чей разум был заполнен образом Ким, транслировал Сэму молчаливое понимание. Он знал, каково это — когда мир сужается до одного человека. Он не смеялся. Он сочувствовал. Но Сэм был в ужасе. Он смотрел на Джейка и видел в нем самого себя год назад. Ту же неконтролируемую мощь, ту же слепую преданность. Он вспомнил лицо Эмили, изуродованное его собственной вспышкой, когда он не успел сдержать волка. Белла была «хрупкой» (по крайней мере, так думал Сэм), и участь Эмили висела над ней как дамоклов меч. «Она не выживет, если ты сорвешься рядом, Джейкоб», — мысль Сэма ударила как хлыст, заставив Джейка споткнуться на бегу. «Я не сорвусь! Я её защищаю!» — огрызнулся Джейк в ментальном пространстве. «Ты нестабилен. Ты — стихийное бедствие на четырех лапах», — Сэм затормозил на утесе, заставляя всю стаю остановиться. Его волчий облик казался огромной тенью на фоне луны. Голос вожака в головах парней стал стальным, не терпящим возражений. «Приказ вожака, Джейкоб. Ты не увидишь её. Ты не подойдешь к дому Свонов и не появишься в школе, пока не научишься контролировать каждый свой вздох. Пока ты не станешь стабильным, она для тебя под запретом. Это не обсуждается». Джейк зарычал, припадая к земле, его мысли взорвались протестом, но воля Альфы придавила его к камням. Он был заперт. В своей силе, в своей стае и вдали от той, ради которой эта сила проснулась. Барбекю, которое должно было стать «компенсацией» за сорванный праздник, снова перенеслось. Билли пришлось сочинять на ходу легенды про внезапный грипп, сваливший Джейка с ног, и про то, что «пацану лучше сейчас никого не видеть, чтобы не заразить». Джейк сидел в своей комнате, которая теперь казалась ему конурой. Его телефон раскалялся от сообщений и коротких звонков. Он заставлял себя отвечать максимально буднично, печатая пальцами, которые теперь казались ему слишком длинными и чужими. Белла: «Блэк, ты там живой? Если это грипп, скажи Билли, пусть даст тебе ударную дозу витамина С. И не вздумай умирать, пока не починил мне замок на двери». Джейк смотрел на экран, и внутри него начиналась настоящая пытка. Человеческая часть него хотела ответить: «Приезжай, я в порядке», но волк в голове в это время буквально выл от тоски. Эта звериная часть требовала сорваться с места, преодолеть эти десять миль за пять минут и просто уткнуться носом в её ладонь. «Тихо ты...» — мысленно прикрикивал Джейк на своего внутреннего зверя, но Стая слышала всё. Ментальная связь была безжалостной. Пацаны чувствовали это «скуление» Джейка как зубную боль. «Джейк, заткни своего кобеля! — так рычал в его голове сегодня Пол во время патруля . — Из-за твоей тоски я даже охотиться не могу, всё время кажется, что это я по ней сохну». Сэм молчал, но его воля висела над Джейком как гранитная плита. Он знал, что этот «грипп» — единственное, что сейчас отделяет Беллу от возможной трагедии. Джейк тряхнул головой желая встряхнуть из нее это воспоминание и набрал ответ: Джейк: «Живой. Но вид такой, что даже Чарли испугается. Лежу пластом. Не приплющивай меня своим замком, Свон, я всё сделаю, как только встану. Ешь пирог сама, мне пока только воду можно». Он бросил телефон на кровать. Лгать ей было физически больно. Каждый раз, когда он слышал её голос в трубке — спокойный, рассудительный, — его сердце делало такой кульбит, что он боялся непроизвольно перекинуться прямо на ковре. Волк внутри него не понимал концепции «стабильности». Он понимал только, что его Белла, находится где-то там, среди холодных запахов Форкса, и он не может её защитить. А Белла, сидя на кухне, с подозрением смотрела на телефон. По её «критериям здравого смысла» Джейк никогда не болел так внезапно и так долго. Её новый нос улавливал ветер со стороны Ла-Пуш, и в этом ветре было слишком много запаха дикого леса и слишком мало запаха «гриппа». Ночной патруль превратился в кошмар, когда Стая наткнулась на очередной растерзанный труп в глубине чащи. Но в этот раз всё было иначе. Запах — приторно-сладкий, ледяной, вызывающий мгновенную тошноту — не уходил в сторону гор. Он тянулся четкой, наглой полосой прямиком к Форксу. Джейк, бежавший в авангарде, внезапно замер, и его рык сотряс подлесок. Он узнал направление. Этот след вел не просто в город. Он вел к дому Свонов. В ту же секунду все барьеры в голове Джейкоба рухнули. Приказ Альфы, логика Сэма, страх раскрыться — всё сгорело в одно мгновение. Он рванул с места так, что дерн полетел из-под когтей. Сэм орал в его голове, требуя остановиться, приказывая занять позицию, но Джейк перестал слышать ментальную связь. В его мире остался только один ориентир — дом на краю леса. Пол, учуявший ту же угрозу и заразившийся яростью Джейка, рванул следом, не дожидаясь команды. Две огромные тени неслись сквозь ночь, срезая углы и не разбирая дороги. Когда они выскочили к участку Чарли, Джейк затормозил так резко, что его занесло. То, что он почуял, было хуже любой раны. Весь периметр дома, каждый куст, крыльцо и даже подоконник Беллы были буквально пропитаны запахом вампира. Это была метка. Наглая, вызывающая декларация собственности. Чужак не просто проходил мимо — он кружил здесь, он заглядывал в окна, он пометил территорию, которую Джейк считал своей. Джейк-волк припал к земле, его шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти капала пена. В его глазах полыхало безумие. Пол замер рядом, его низкий, непрерывный рык вибрировал в воздухе. «Они были здесь. Совсем недавно. Один... нет, двое», — мысль Пола ворвалась в сознание Джейка, возвращая долю ясности. Джейк посмотрел на окно Беллы. Оно было закрыто — её паранойя снова сработала как щит. Но внутри дома было тихо. Слишком тихо. В этот момент в лесу позади них показались остальные — Сэм, Джаред и Эмбри. Сэм был в ярости от неподчинения, но, почуяв концентрированную вонь кровососов вокруг дома шерифа, его гнев мгновенно сменился боевой готовностью. «Джейкоб, стой! Если ты сейчас ворвешься туда в таком виде — это конец!» — голос Сэма в голове был как удар хлыста. — «Смотри на крыльцо! След уходит обратно в лес. Они не зашли внутрь. Это провокация». Джейк сдержался в последний момент, когти лишь вспороли дерн в паре метров от крыльца. Рычание застряло в глотке, превратившись в глухой, вибрирующий стон. Он понимал: если он сейчас выбьет дверь, Белла увидит монстра, а не «кандидата с пирогом». Пол и Эмбри прикрыли его с флангов. Для Эмбри это был долг перед старым другом, для Пола — дело принципа: никто не смеет метить территорию Стаи. Сэм транслировал приказ отойти, но эта троица уже взяла след. Они ушли в лес, бесшумными тенями прочесывая каждый дюйм. И чем дальше они шли, тем яснее становилась картина. «Это не тот кочевник, что задрал туриста», — мысль Эмбри была быстрой и четкой. — «Запах другой. Чище. Холоднее». «Каллен», — отрезал Джейк в ментальной связи, и этот мысленный выплеск был полон такой ненависти, что у Пола заложило уши. — «Труп в лесу — дело рук дикаря, но этот... этот сталкер просто пользуется шумихой. Он кружит вокруг дома. Он не убивает, он выжидает». Они нашли лежку на старом кедре. Ветви были примяты, а кора хранила ледяной, сладковатый аромат Эдварда. Отсюда окно Беллы было как на ладони. Сталкер сидел здесь часами, наблюдая за тем, как она спит, как проверяет замки, как живет свою простую человеческую жизнь. «Он думает, что это любовь», — рыкнул Пол, обнюхивая ствол дерева. — «А по мне — так это обычная охота. Он выслеживает её, как оленя». Джейк-волк припал к земле, его глаза светились яростью. Его разрывало от осознания: пока он сидел в «ссылке», пытаясь стать стабильным, этот мертвец дышал ей в затылок. «Приказ вожака остается в силе, Джейкоб!» — голос Сэма снова ворвался в их головы, на этот раз ближе. Сэм вышел из тени, его огромный черный силуэт подавлял. — «Мы не можем напасть на Калленов без прямого нарушения договора. Он не перешел черту, он просто... гуляет». «Он пометил её дом!» — Джейк едва не перешел на крик. «Мы обновим границы», — Сэм подошел к дереву и мощным рывком содрал кору с запахом вампира. — «Мы выставим посты. Он поймет, что здесь ему не рады. Но ты, Джейк, остаешься в лесу. Твой жар сейчас выдаст нас быстрее, чем его холод». В ту ночь патруль не прекращался. Волки кружили вокруг дома шерифа, перекрывая запах Эдварда своим мощным, звериным ароматом. А Бэлла, проснувшись посреди ночи, недоуменно посмотрела на термометр. В комнате было по-прежнему прохладно, но воздух за окном казался ей раскаленным. Она не видела теней в лесу, но её нос отчетливо улавливал: с одной стороны пахнет стерильной смертью, а с другой — живым, яростным костром.