Часть 22

Через пару дней, глубокой ночью, когда лес над Ла-Пуш дышал туманом и покоем, ментальное «радио» стаи вдруг взорвалось. Это не был крик боли или паники, к которому привык Сэм, принимая новичков. Это был чистый, оглушительный восторг, ударивший по мозгам остальных, как разряд молнии. «ОФИГЕТЬ! ВЫ ЭТО ВИДИТЕ?! Я ТАКОЙ БЫСТРЫЙ! Я СЛЫШУ, КАК ТРАВА РАСТЕТ!» Сэм, Джейк, Эмбри и Белла, патрулировавшие северную границу, одновременно замерли, припав к земле. «Квил», — выдохнул Джейк в общий канал, и в его мысленном голосе послышалось огромное облегчение. — «Наконец-то». Через секунду из темноты чащи, ломая кусты и поднимая тучи сухой хвои, вылетел шоколадно-коричневый волк. Он не прятался, не скулил от страха перед собственной тенью. Квил несся на полной скорости, совершая безумные прыжки и буквально захлебываясь от ощущений. «СВОН! ТЫ БЫЛА ПРАВА! ЛЕГЕНДЫ — ФИГНЯ ПО СРАВНЕНИЮ С ЭТИМ! Я ЧУВСТВУЮ ВСЁ! ДЖЕЙК, ТЫ ТАКОЙ ГРОМАДНЫЙ, ДАЙ Я ТЕБЯ ТОЛКНУ!» Квил с разбегу врезался в бок Джейкоба, и два мощных зверя покатились по траве, рыча и прикусывая друг друга за уши. Это была та самая «гаражная» возня, только теперь в масштабе тонны мышц и клыков. «Спокойно, салага!» — Пол ехидно вклинился в эфир, но даже в его мыслях было одобрение. — «Смотри, вожака не снеси, а то он у нас серьезный». Белла-волчица подошла ближе, наблюдая за этим хаосом со своим вечным «здравым смыслом», который теперь транслировался на всю стаю как успокаивающий белый шум. «Рада, что ты не сдох от истерики, Квил», — её мысль была прохладной и четкой. — «Теперь вас шестеро пацанов и я. А значит, бардак в голове у Сэма увеличился в геометрической прогрессии. С возвращением в строй». Квил замер перед серебристой волчицей, склонив голову набок. «Белла... Ты реально крутая. Спасибо, что зашла тогда. Я бы... я бы, наверное, заперся в подвале, если бы не ты». Сэм вышел вперед, его черная тень накрыла всю компанию. Он чувствовал, как с приходом Квила стая стала крепче, а узел между Джейком и Беллой — стабильнее. Сэм остановился посреди лесной просеки так резко, что Квил едва не врезался в его массивный бок. В ментальном канале повисла тяжелая, вибрирующая тишина. Сэм медленно переваривал только что увиденное в памяти Квила: визит Беллы в гараж, ее спокойный голос и то, как она технично обошла его прямой приказ об изоляции. Черный волк медленно повернул голову к серебристой волчице. Его рык был таким низким, что казалось, сама земля под лапами начала мелко дрожать. «Ты ходила к нему», — мысль Сэма ударила в головы стаи как обух. — «Я ясно сказал: никакой связи с внешним миром для новичков. Никто не должен был знать до обращения. Ты нарушила прямой приказ вожака, Белла». Джейк-волк инстинктивно шагнул вперед, перекрывая собой Беллу, его шерсть встала дыбом, готовая защищать ее даже от Альфы. Но Белла не нуждалась в защите. Серебристая волчица даже не пригнула головы. Она спокойно смотрела Сэму прямо в глаза, и в ее ментальном голосе не было ни капли раскаяния — только голый, непробиваемый расчет. «Ничего не знаю, Сэм», — отрезала она. — «Ты мне ничего не запрещал. Твой приказ касался Джейкоба. Ты сказал "Ты его не увидишь", обращаясь к Блэку. Обо мне не было сказано ни слова. А так как я не телепат и на тот момент не была частью вашего "чата", я действовала исходя из интересов стабильности общества». Пацаны — Пол, Эмбри и даже ошарашенный Квил — затаили дыхание. Никто и никогда не разговаривал с Сэмом в таком тоне, используя юридические лазейки в его же приказах. «Ты знала, чего я хочу добиться!» — Сэм сделал шаг к ней, его авторитет давил всей мощью. «Я знала, что ты мучаешь пацана, который и так на грани», — парировала Бэлла, и в ее голосе прорезался металл. — «Квил выгорал. Еще пара дней в неведении, и он бы разнес школу или сорвался на деда. Я просто провела профилактику. И как видишь — результат налицо. Квил спокоен, он в стае, и он не пытался никого съесть от неожиданности. Так что не надо на меня рычать, Сэм. Лучше скажи "спасибо" за то, что я выполняю твою работу по связям с общественностью». Сэм замер. Его ярость столкнулась с этой ледяной логикой и... погасла. Он чувствовал поддержку стаи: пацаны были в восторге от того, как Белла «разложила» вожака. Даже его собственный внутренний волк признал правоту этой аргументации. «Хитрая... своновская... кровь», — выдохнул Сэм в эфир, и в его рыке послышалось неохотное уважение. — «Ладно. На этот раз проехали. Но в следующий раз, когда решишь заняться "профилактикой", хотя бы поставь меня в известность. Чтобы я не выглядел идиотом в собственном лесу». «Договорились», — Бэлла коротко кивнула мордой. — «А теперь пошли патрулировать. У меня завтра контрольная по истории, и я хочу выспаться до того, как Каллены решат снова подышать у моего окна». «Хватит лирики», — оборвал Сэм, хотя его ментальный голос вибрировал от гордости за своих ребят. — «Квил, вливайся в ритм. У нас патруль. И, судя по запаху со стороны города, Каллены сегодня особенно нервничают. Белла, Джейк — ведите новичка.» Солнечные дни в Форксе — редкое проклятие для Калленов. Их отсутствие в школе дало Белле передышку от ледяного запаха, но принесло новую проблему: быт стаи. Если в лесу, в обличье волков, всё было более-менее терпимо (инстинкты сглаживали углы), то «человеческие» сборы в лесу превратились в один сплошной приступ неловкости. Парни привыкли к простоте: прыгнул в кусты, скинул шорты, обернулся. Вернулся, натянул тряпки обратно, пошел есть. Но теперь в их ментальном «радио» и на полянах появилась Белла. И она была девушкой. — Слышь, Блэк... — Пол стоял за деревом, отчаянно пытаясь нащупать ногой свои джинсы и не выходить на свет. — Скажи своей Свон, чтобы она хоть иногда глаза закрывала, когда мы из леса выходим. Или пусть колокольчик себе на шею повесит. Джейк, который сам краснел до корней волос каждый раз, когда ловил в общей голове случайную «картинку» или реакцию парней на присутствие Беллы, только огрызался: — Сами за собой следите! Учитесь фильтровать, идиоты. Она всё слышит! А слышала Белла действительно всё. Ментальная связь не знала цензуры. Стоило кому-то из парней мельком подумать о том, что Белла в футболке Джейка выглядит... интересно, как она тут же «включала» в их головах такой ледяной своновский расчет, что у всех разом пропадало желание фантазировать. «Пол, если ты не перестанешь транслировать в эфир свои восторги по поводу моей новой осанки, я заставлю тебя пересчитывать калории в каждом твоем куске мяса», — её мысль била наотмашь. — «И наденьте уже штаны, ходить голышом в марте — это не "слияние с природой", это путь к простуде и дурацким вопросам от Чарли». Особенно тяжело было Квилу. Он, как самый свежий и эмоциональный, постоянно «фонил» смущением. «Блин, это так странно... она же Белла... мы с ней в приставку играли... а теперь я чувствую, как она злится из-за того, что я не помыл лапы...» — Это называется «сосуществование», — резюмировал Сэм, который единственный пытался держать лицо, хотя и ему было непривычно корректировать маршруты патруля с учетом того, что «одному из бойцов» нужно иногда заезжать домой за гигиенической помадой и чистыми вещами. Белла же чувствовала себя как воспитатель в очень крупном и очень горячем детском саду. — Так, — скомандовала она, выходя на поляну, когда все наконец застегнули пуговицы. — Хватит краснеть и прятаться по кустам. Мы — стая. Мы — ячейка общества. У нас общие враги и общие блохи. Привыкайте, что я здесь. И если я еще раз учую, что кто-то из вас стесняется просить у меня пластырь или запасную майку — будете патрулировать в одиночку. Парни притихли. В этой новой реальности им приходилось учиться не только охотиться, но и быть джентльменами в шкуре хищников. Романтика между Джейком и Беллой в условиях стаи превратилась в коллективное испытание для нервной системы всех остальных. Поскольку ментальная связь во время патрулей не отключалась, «двойной узел» запечатления фонил в головах парней, как мощная радиостанция с бесконечным плейлистом любовных баллад. Это было невыносимо. Когда они бежали по лесу в волчьем обличье, Джейк не просто «думал» о Белле. Он транслировал в общий эфир такие волны обожания, тепла и какой-то щенячьей нежности, что Пола начинало подташнивать прямо на бегу.— Блэк! Отрежь себе этот кусок мозга! — рычал Пол в ментальном канале, перепрыгивая через поваленное дерево. — Я не хочу чувствовать, какая у Свон мягкая кожа на шее! Я хочу чувствовать запах следа вампира! Ты забиваешь эфир своими розовыми соплями! — Я не виноват, оно само транслируется! — огрызался Джейк, но в ту же секунду непроизвольно послал в сеть образ того, как Белла улыбается ему утром. — Опять... — Эмбри страдальчески заскулил. — Сэм, сделай что-нибудь. Я теперь знаю о Белле больше, чем о собственной матери. У них там в головах сплошной "здравый смысл", который перетекает в "боже, какой он надежный". Меня сейчас вырвет одуванчиками. Белла-волчица, бежавшая рядом с Джейком, сохраняла ледяное спокойствие, но её ментальный ответ был еще хуже. Она не посылала розовых картинок. Она транслировала ощущение безопасности. Глубокое, вибрирующее чувство принадлежности к Джейку, которое окутывало стаю, как слишком теплое и липкое одеяло. «По критериям логики», — спокойно вклинилась Бэлла в их нытье, — «вам стоит просто смириться. Ваше раздражение — это лишь побочный эффект вашей зависти. Квил, не отвлекайся, ты пропустил поворот на восточный ручей, потому что слишком внимательно слушал наши "сопли"». В человеческом обличье на полянах становилось еще «веселее». Джейк и Бэлла теперь существовали в каком-то своем температурном режиме. Они могли часами сидеть, соприкасаясь плечами, и от них исходил такой жар, что снег в радиусе метра таял до самой земли. — Слышь, «ячейка общества», — Сэм подошел к ним, пытаясь игнорировать тот факт, что Джейк буквально впитывает запах волос Беллы. — У нас совет через десять минут. Белла, перестань транслировать Джейку образ того, как он выглядел без шорт, у него пульс зашкаливает, и это слышит вся резервация. — Я просто напоминаю ему о необходимости соблюдать протокол, — невозмутимо ответила Бэлла, даже не открывая глаз. Джейк густо покраснел, а Квил и Эмбри синхронно закрыли лица руками. — Это проклятие, — подытожил Квил. — Мы теперь не просто стая. Мы — реалити-шоу «Любовь в Ла-Пуш», и у нас нет пульта, чтобы это выключить. Если стая думала, что «романтический эфир» Джейка и Беллы — это худшее, что могло с ними случиться, то судьба официально предъявила им счет. Потому что следующим звеном в цепи событий стала Лиа Клируотер. Трансформация Лии была похожа на взрыв на химическом заводе. Это была не просто ярость — это была концентрированная боль, обида на Сэма и горечь по отцу. И когда в ментальном канале раздался её первый, пронзительный, полный ненависти и страданий вой, «ячейка общества» Джейка и Беллы внезапно показалась всем невинным детским садом. — Лиа?! — Сэм в облике волка замер так, будто в него вогнали серебряный кол (если бы они существовали). — Нет... только не она. Пожалуйста, только не она. Но в эфир ворвался ответ Лии, такой едкий и острый, что у Пола заложило уши. Она транслировала всё: как Сэм бросил её, как он смотрит на Эмили, как она ненавидит каждую секунду этого нового «единения». И всё это — на фоне её свежего горя по Гарри. А следом, как по цепочке, «рванул» Сет. Мальчишка, который всегда был на позитиве, обратился так легко и радостно, что в общий чат выплеснулась волна чистого щенячьего восторга, перемешанная с недоумением: «Ого! У меня лапы! Лиа, смотри, я собака! Ой, Сэм, привет! А почему Лиа так громко орет в моей голове?» Теперь ментальное пространство Ла-Пуш напоминало коммунальную квартиру в разгар пожара. Лиа транслировала ненависть к Сэму и Эмили. Сэм захлебывался чувством вины, которое теперь слышали абсолютно все. Сет восторженно комментировал каждый куст. Джейк и Белла пытались сохранить свой кокон тишины, но «мелодрама» Лии прошибала даже их двойной узел. Белла-волчица, чей «здравый смысл» уже едва справлялся с этим хаосом, транслировала в эфир холодную оценку: «Мы теперь не стая, мы — сеанс групповой психотерапии без психиатра. Сэм, если ты сейчас не заблокируешь свои воспоминания о том, как ты выбирал кольцо для Лии пять лет назад, я лично укушу тебя за хвост. Лиа, успокойся. Мы все здесь в дерьме, просто у тебя оно с привкусом драмы, а у нас — с привкусом мазута». Лиа в ответ выдала такую порцию ядовитого сарказма, что в лесу похолодало. — О, пришла великая Свон и начала раздавать советы! — её мысль жалила. — Что, Белла, в твоих списках дел не было пункта "стать свидетелем чужой агонии"? Привыкай! Теперь ты знаешь, какой ценой Сэм купил твое спокойствие! Джейк-волк придвинулся к Белле, пытаясь защитить её от этого ментального яда. «Лиа, не трогай её. Она здесь ни при чем». «Все вы при чем!» — взвыла Лиа. Стая бежала по лесу, и это был самый странный патруль в истории. Спереди — Сэм, подавленный грузом прошлого. Следом — Лиа, выжигающая эфир болью. Рядом — радостный Сет. И позади всех — Джейк и Белла, которые поняли, что их «уединенная романтика» закончилась. Теперь они были частью большой, шумной и очень несчастной семьи. Поначалу это выглядело как подготовка к Третьей мировой. Лиа зашла в ментальный канал с грацией фурии, выжигая всё на своем пути ненавистью к Сэму, а Бэлла встретила её своим фирменным «ледяным душем» из логики и прагматизма. Парни забились по углам общего сознания, ожидая, что серебристая и серая волчицы сейчас начнут рвать друг друга в клочья. Но произошло то, чего Сэм боялся больше всего: они нашли общий язык. Белла не собиралась выслушивать жалобы Лии на разбитое сердце. У неё на это просто не было времени в плотном графике патрулей и учебы. А Лиа, уставшая от сочувственных взглядов и мужской тупости стаи, внезапно обнаружила, что Свон — единственная, кто не пытается её «понять». «Лиа, — транслировала Бэлла, когда они вдвоем патрулировали южную границу, подальше от парней. — Твои страдания по Сэму нерациональны. Он запечатлен на Эмили. Это биологическая константа, как гравитация. Ты можешь биться головой об стену, но стена не подвинется. Но по факту либо ты принимаешь это как плохую погоду и надеваешь дождевик, либо ты тонешь в собственной луже». Лиа огрызнулась, но в её ментальном голосе впервые за долгое время послышалось не бешенство, а уважение. «Ты такая же холодная стерва, как те поганки из твоей школы, Свон. Но ты хотя бы не предлагаешь мне "поговорить об этом" за чашкой чая». «Чай — это трата ресурса, — отрезала Бэлла. — Лучше сосредоточься на запахе. Справа, за скалами. Там кто-то был». Две волчицы «спелись» на почве общей неприязни к мужскому хаосу в стае. Они создали свой собственный закрытый канал связи, куда Сэму и даже Джейку вход был заказан. Если парни транслировали в эфир азарт, голод или поцелуи, то «женский блок» обменивался четкими тактическими данными и едкими комментариями по поводу умственных способностей остальных. — Они о чем-то шепчутся, — буркнул Пол, глядя, как Лиа и Белла синхронно поворачивают головы в сторону леса, даже не взглянув на Сэма. — Сэм, это не к добру. Когда две такие девчонки спеваются, жди беды. — Это не беда, Пол, — вздохнул Сэм, чувствуя, как давление в его голове немного спало. — Это оппозиция. Лиа стала для Беллы «инструктором по выживанию» в шкуре волка, а Бэлла для Лии — тем самым ледяным компрессором, который гасил её внутренний пожар. Они могли часами бежать плечом к плечу в полной тишине, и этот союз был прочнее любого договора. «Слышь, Свон, — мысленно бросила Лиа, когда они закончили круг. — Джейк за тобой хвостом ходит. Раздражает». «Меня тоже, — ответила Белла. — Но по критериям надежности он — лучший вариант. Пошли, Лиа. Кажется, Сет опять нашел что-то "блестящее" и сейчас завалит эфир восторгом». Первый визит в дом Сэма после обращения Лии и Сета напоминал минное поле, которое пытались застелить праздничной скатертью. Эмили встретила их на пороге, и в воздухе мгновенно повис такой густой коктейль из эмоций, что у Беллы заложило нос. Она учуяла Эмили за милю: запах домашнего хлеба, лаванды и безграничного, почти материнского спокойствия, которое сейчас вступало в жесткую реакцию с едким, как серная кислота, запахом Лии. Лиа зашла первой. Она не смотрела на шрамы Эмили. Она смотрела сквозь неё, транслируя в ментальное «радио» стаи такую волну ледяного презрения, что у парней за столом синхронно пропал аппетит. Белла зашла следом, чувствуя себя единственным здравомыслящим человеком в палате для буйных. Она оценила ситуацию за секунду: Сэм, замерший в углу с видом виноватого титана; Сет, который пытался разрядить обстановку, слишком громко жуя кекс; и Джейк, который прирос к боку Бэллы, готовый в любой момент увести её отсюда. — Привет, Белла, — мягко сказала Эмили, ставя на стол огромную миску с мясом. — Я много о тебе слышала. Рада, что ты... в порядке. Лиа издала звук, похожий на подавленный рык. «В порядке? Она теперь собака, Эмили. В нашем мире это называется "в порядке"», — полоснула Лиа по общему каналу связи. Бэлла спокойно отодвинула стул и села, кивнув Эмили. — Спасибо за приглашение. Нам всем придется здесь бывать, так что давайте пропустим стадию «неловкого молчания» и перейдем к стадии «как нам всем не переубивать друг друга в этом доме». Сэм поднял голову, глядя на Бэллу с благодарностью. — Нам нужно выстроить график, — подал он голос. — Патрули, тренировки, время в человеческом облике. Нас теперь много. Слишком много для одного дома. Лиа язвительно хмыкнула, усаживаясь напротив Эмили. «О, вожак заговорил о графиках. Белла, запиши: с двух до четырех Лиа ненавидит всех присутствующих, с четырех до шести — только Сэма». Белла посмотрела на Лию, потом на Эмили. — Лиа, прекрати фонить. Эмили — не враг, она — тыл. Сэм — не предатель, он — жертва запечатления. Эмили, готовь больше еды. Намного больше. Потому что с появлением Сета и Лии наш метаболизм окончательно уничтожит бюджет резервации. В этой тесной кухне, наполненной запахом кексов и звериной силой, Белла вдруг поняла: они не просто стая. Они — странная, поломанная, многоугольная семья, где каждый связан с каждым против воли. И «жить» им придется именно так: через конфликты, через ментальную боль Лии и через бесконечное терпение Эмили. Джейк под столом сжал руку Беллы. Его жар успокаивал. «Хз, как мы будем так жить, Свон», — пронеслась его мысль в её голове. «Постепенно, Блэк. Сначала доедим мясо, а потом решим, кто будет мыть гору этой посуды». Несмотря на солнечную погоду, Белла и Джейк решили доехать до школы на те самые пять минут — «закрыть гештальт» и официально подтвердить, что «вакансия занята». Каллены всё еще отсутствовали, прячась от солнца, так что воздух в спортзале был чистым от их ледяного запаха, зато насквозь пропитался лаком для волос и дешевым пуншем. Джейк в нормальной рубашке выглядел как ожившая скала. Он притянул Беллу к себе на медленном танце, игнорируя шепотки за спиной. — По критериям здравого смысла, — прошептала Белла, уткнувшись ему в плечо, — мы здесь самые ненормальные. У тебя под рубашкой температура сорок градусов, а у меня в голове график патруля Сета. Джейк ничего не ответил. Он просто наклонился и наконец-то поцеловал её. По-настоящему. Всё изменилось через час, когда Джейк, проводив Беллу до дома, доехал до границы леса и на бегу скинул одежду. Хлопок. Едва его лапы коснулись хвои, коллективный разум стаи содрогнулся. Джейк даже не успел поздороваться — его память, свежая и яркая, как вспышка магния, вывалила в общий доступ всё: запах пунша, тепло её рук и тот самый поцелуй. — ФУ-У-У! ГЛАЗА МОИ! — Пол подпрыгнул на месте и зарылся мордой в мох, будто пытался вытереть из памяти увиденное. — Блэк, ты издеваешься?! Мы тут лося загоняли, а ты нам в мозг — клубничную жвачку и обнимашки! — Это... это было очень долго, — выдал Квил, прижав уши. — Джейк, у тебя там в голове до сих пор фейерверки. Хватит фонить, мы пытаемся сосредоточиться на запахе Виктории! — Ой, а это правда так работает? — Сет, как самый любопытный, начал «прокручивать» воспоминание Джейка назад, изучая детали, пока Лиа не отвесила ему ментальный подзатыльник. Лиа выдала такую волну яда, что эфир на секунду затрещал: — Поздравляю, Блэк. Теперь мы все знаем, что Свон целуется лучше, чем считает налоги. Сэм, ты можешь поставить ему какой-нибудь фильтр? Я не хочу быть невольным зрителем этого дешевого ситкома. Сэм молчал. Он и Джаред были единственными, кто не орал. В их мыслях было только спокойное, тяжелое понимание. Сэм прикрыл глаза, принимая этот хаос как неизбежность. — Привыкайте, — коротко бросил вожак. — Джейкоб стабилен, и это главное. А то, что его мысли похожи на девчачий журнал — это временный побочный эффект. Патрулируем дальше. Помолчите все, я пытаюсь понять, почему след у реки пахнет не Калленами, а чем-то... более агрессивным. Джейк-волк довольно фыркнул, игнорируя ехидство парней. Ему было плевать на их «бэээ». Он чувствовал себя непобедимым. — Завидуйте молча, щенки, — транслировал он, прибавляя скорость. — Белла сказала, что по критериям логики — я лучший вариант. А теперь идите по следу, пока я не начал вспоминать, как она смеялась. Стая в ужасе прибавила ходу, стараясь убежать от романтики Джейкоба вглубь леса. Патруль шел своим чередом, пока Эмбри, перепрыгивая через поваленный кедр, не выдал в общий канал мысль, от которой вся стая едва не врезалась в деревья. — Слушайте, — мысль Эмбри была пугающе четкой и лишенной всякого стеба, чистое любопытство. — Я вот тут подумал... если нас так накрыло от одного их поцелуя, то я стесняюсь представить, что будет в эфире, когда у них дойдет до интима. В ментальном «радио» повисла такая тишина, что стало слышно, как в паре миль отсюда падает шишка. А потом стаю накрыло взрывной волной смущения Джейкоба. Он выдал такой импульс пунцового жара, что у Пола и Квила перед глазами поплыли красные пятна. — Эмбри, заткнись! Просто... ВЫКЛЮЧИСЬ ИЗ СЕТИ! — взревел Джейк, спотыкаясь на ровном месте. Его ярость была пополам с паникой: он осознал, что у него действительно нет приватности. — А чё я? — Эмбри невозмутимо продолжал бег. — Я по вашему "по критериям здравого смысла" рассуждаю. Если Пол чуть не скончался от передозировки сахара в мозгу из-за их танцев, то "это самое" будет как ядерный взрыв в прямом эфире. Нас всех просто расплавит на месте. — О-о-о, — зашелся в рычащем хохоте Квил. — Сэм, слышишь? Нам нужно будет заранее уходить в Канаду. Желательно с берушами для мозгов. Или пусть Белла составит график: "Сегодня с десяти вечера в эфире только тишина и бухгалтерия". — Я вас всех прикопаю! — прорычал Джейк, но его мысли были настолько хаотичными и лихорадочными, что Лиа не выдержала. — Вы все — идиоты, — полоснула она ядом по каналу. — Если у них до этого дойдет, я лично потребую у Сэма изолятор. Блэк, перестань так дышать, от твоих фантазий даже у меня шерсть начинает виться! Сэм, бежавший впереди, чувствовал, как у него самого начинает дергаться веко. Он понимал: с появлением в стае «пары» приватность умерла окончательно. — Хватит! — его мысленный рык прижал всех к земле. — Эмбри, завязывай с прогнозами. Квил, следи за ветром. Джейкоб... постарайся хотя бы иногда думать о чем-то, кроме её губ. Стая притихла, но в глубине мыслей Квила всё еще крутилась картинка Беллы со списком дел, где пункт №1 гласил: «Купить стае успокоительное».