Часть 3

Ужин был подан вовремя. Владимир с трудом осилил жареного цыплёнка с картофелем – аппетит отсутствовал напрочь, мысли находились рядом с Аней, что в эти минуты тяжело болела. Поскольку отец не спустился к ужину, так как чувствовал себя неважно, исполнение обязанности хозяина дома временно перешло к нему, как радушный хозяин он не мог оставить гостя ужинать в одиночестве. Уловив подавленное настроение молодого Корфа, Илья Петрович также был немногословен, лишь пояснил, что состояние старого барона несколько улучшилось, но ему рекомендован постельный режим, а повторный осмотр госпожи Платоновой он проведет после ужина. Условившись на том, по окончании трапезы они разошлись в разные стороны. Владимир спешил вернуться в комнату к Анне, какое-то необъяснимое чувство тревоги за неё не покидало барона с момента, как он покинул опочивальню блондинки. Спустя минуту мужчина поднялся на второй этаж, направился к нужной двери, но столкнулся перед ней с Полиной. Та подозрительно вертелась у спальни Анны. – Ой, Владимир Иванович… Вы к Анне? – ехидно улыбалась она, перекидывая тяжёлую русую косу на свою пышную грудь, демонстрируя глубокое декольте на платье из недорогой ткани. Корф сделал вид, что не заметил горничную и не слышал её реплики. Он уверенно толкнул дубовое полотно… Распахнувшись почти настежь, оно открыло мужскому взору неожиданную картину: у изголовья кровати, на которой, как прежде, лежала Анна, находился тот самый Никита, что часом ранее просил разрешение навестить девушку. Стоя на коленях перед кроватью, парень буквально прижался щекой к бледной женской руке и отчаянно что-то шептал… От увиденного, у барона моментально поплыло перед глазами, он находился словно в тумане, лишь где-то в отдалении улавливал воркование Полины: – У Анны сейчас Никитка… Только вы не ругайте его! Это ему барин разрешил… Иван Иванович то есть… Любовь у них! Не веря собственным глазам, буквально онемев от возмущения, Владимир простоял в дверях несколько секунд, пытаясь справиться с приступом гнева, что разливался с притоком крови по венам и молотил в висках будто большой кувалдой! В голове просто не укладывалось, как этот конюх смел ослушаться, ведь ему ясно дали понять, что посещение Анны сейчас невозможно?! Ревность подступила так стремительно и завладела его сознанием, что сопротивляться ей было бесполезно. Корф сжал кулаки, что есть силы и, развернувшись, стал стремительно удаляться по коридору, едва не сбив с ног стоящую рядом Полину. Владимир вернулся в библиотеку, состояние было совершенно подавленное, хотелось побыть в одиночестве, никого не видеть и не слышать. Он прошёл к рабочему столу, снял сюртук и, определив его на спинку кресла, устало опустился на мягкое сиденье. Голову не покидали слова горничной про любовь Анны и Никиты, они снова и снова звучали в ушах словно долгое эхо, сводя с ума. Как следствие мук неразделенных чувств к молодой красавице, вернулись и прошлые сомнения: почему он, Владимир Корф, благородный, богатый, привлекательный мужчина страдает по обычной крепостной девице, которая даже его не замечает? Почему на этой девушке свет сошёлся клином? Он легко может выбрать любую столичную красавицу, стоит только захотеть! За годы бурной столичной жизни он имел много отношений со знатными дамами совсем юными и постарше, среди которых нередко встречались и выгодные партии, как считалось в обществе, но ни одна из них не смогла увлечь молодого барона всерьёз и надолго! Слегка расслабив атласный шейный платок, который доставлял некоторый дискомфорт, Владимир натолкнулся взглядом на графин с коньяком, оставленный им на столе в прошлый раз. Рука потянулась за спиртным и наполнила низкий фужер наполовину терпкой янтарной жидкостью. Сделав пару небольших глотков, он убрал бокал в сторону и, опустив голову на руки, зарылся пальцами в волосах. Увиденная в девичьей спальне сцена несколько минут назад постоянно стояла перед глазами. Забыть её хотя бы на время мог помочь алкоголь, но тогда требовалось выпить слишком много, однако Корф не планировал уходить в небытие, особенно сейчас, когда Анна находится в тяжёлом состоянии, в любую минуту ей может понадобиться помощь… Совершенно не помогали и собственные уговоры в том, что чувства к этой девушке лишь временное помутнение, что за полгода на Кавказе он просто соскучился по русским красивым женщинам, потому видит в Анне идеал женской красоты, но стоит только вернуться в столицу и окунуться в водоворот ласк местных красавиц, он легко забудет свою несчастную любовь! Как только Корф начинал представлять себя рядом с кем-то, помимо Анны, причем в серьёзных отношениях, с браком и детьми, тут же ощущал какую-то фальшь и притворство. Не секрет, что высшее общество славится браками по расчёту, изменами и лицемерием. Владимир давно понял, что не сможет притворяться всю жизнь рядом с нелюбимым человеком. Ни одна из столичных красавиц к Анне и в подметки не годится, даже несмотря на все богатство и благородство! Им никогда не сравниться с ее чистотой и искренностью! Постепенно вернувшись к событиям этого вечера, он вновь вспомнил слова Полины: «У Анны и Никитки любовь…» Безусловно, она сказала это специально, желая уколоть молодого хозяина из ревности, ведь сама давно мечтала оказаться в его объятьях! Но как она узнала о его чувствах к Анне, если об этом не знает ни одна живая душа?! Неужели всем вокруг очевидно, что барин влюблен в свою крепостную? Неужели он так плохо скрывает свои чувства? С другой стороны, если Полина права, и Анна с Никитой любят друг друга, то что мешает им быть вместе? Они вполне подходят друг к другу по положению, с той разницей, что парень не образован и не сможет обеспечить Ане такой уровень достатка, к которому она привыкла. Быть может, по этой причине отец не разрешает им пожениться?! Владимир всегда замечал, что отношения между Анной и Никитой были особенно близкие. Они дружили с самого детства, много времени проводили вместе. В последние годы, когда девушка повзрослела и стала привлекать мужское внимание, он и сам думал, что между ними, действительно, есть отношения, но смущало то, что он ни разу не видел, чтобы влюбленные обнимались друг с другом или целовались… Конечно, при виде этой сладкой парочки, у Владимира от приступа ревности кровь закипала в жилах, хотелось выслать этого конюха куда-нибудь подальше и больше не видеть! Когда же страсти внутри утихали и барону удавалось подумать на холодную голову, во взаимности чувств Анны к Никите появлялись объективные сомнения: в то время, как со стороны парня к Анне определенно имеются чувства, она же не испытывает к нему ничего большего, кроме симпатии и дружбы. Хотя утверждать что-либо сейчас было делом неблагодарным, поскольку Владимир отсутствовал дома последние полгода, за это время многое могло измениться… Стук в дверь раздался внезапно. Владимир поднял уставший взгляд в сторону шума и увидел на пороге доктора Штерна. – Владимир Иванович, извините за беспокойство… – Илья Петрович, что-то случилось? – барон поднялся с места и вышел навстречу врачу. – Я вновь осмотрел Анну Петровну. – Как она? – дрогнувшим от волнения голосом спросил Корф. – Состояние, по-прежнему, стабильно тяжелое. Я хотел спросить у вас разрешение остаться в доме хотя бы на эту ночь, чтобы понаблюдать за больной. – Вы можете оставаться в моем доме столько, сколько потребуется. – Хорошо, спасибо… – У вас появились новые предположения о причине болезни? – Как я сказал ранее, больше склоняюсь к неинфекционному характеру заболевания, однако у некоторых заболеваний имеется достаточно долгий инкубационный период, поэтому со стопроцентной гарантией нельзя сказать, что болезнь Анны Петровны не опасна для окружающих… – Чем мы можем помочь ей сейчас? – Рекомендации те же: холодные компрессы и обильное питье. Нам остаётся только молиться и полагаться на Господа Бога. Будем надеяться на то, что молодой женский организм справится с болезнью. – Илья Петрович немного призадумался, наблюдая, как барон приводит себя в порядок, затягивая шейный платок и надевая сюртук, а затем добавил, – Я ещё осмотрю Анну ночью, с вашего позволения и предупредите, пожалуйста, слуг, чтобы вызывали меня при малейшем ухудшении состояния больной. И также я бы рекомендовал нанять вам профессиональную сиделку, такие есть в больницах, иначе слуги могут не справиться – девушке нужен постоянный уход… – Спасибо, Илья Петрович. Я займусь поиском сиделки. – с этими словами Корф направился к двери. – Извините, мне нужно идти. – Да, конечно… Доброй ночи, Владимир Иванович. – Доброй ночи. – уже в дверях отозвался он и скрылся в полумраке коридора, уверенно шагая по дорогому паркету. Вечер клонился к концу, следовало поспешить в кровать, выспаться как следует, ведь позади остался тяжёлый, богатый на события день, однако Владимир о сне даже и не думал, он просто не сможет спокойно спать, зная, что любимая девушка сейчас тяжело больна и в любой момент может случиться непоправимое… Оказавшись перед дверью заветной комнаты, вновь вспомнил, как буквально час назад видел здесь этого неотесанного конюха, который в открытую выражал чувства к его любимой, прикасался к ней, наверняка, даже целовал. Несколько секунд потребовалось Владимиру, чтобы взять себя в руки и подавить желание сейчас же уйти отсюда и больше не возвращаться, но он не привык сдаваться, не мог позволить себе опустить руки в самый ответственный момент! Он поклялся завоевать сердце любимой девушки и не остановится на первом же препятствии! Уверенно толкнув дверь вперёд, барон шагнул внутрь полумрака женской опочивальни… Окинув беглым взглядом помещение по всему периметру, слегка успокоился – след конюха простыл, словно его здесь и не было. Анна, как и прежде, лежала в кровати, подле неё находилась Варя. Владимир осторожно притворил за собой дверь и подошёл ближе. – Владимир Иванович… Я была уверена, что вы уже отдыхаете… – как можно тише сказала кухарка и подняла на хозяина заплаканные глаза. – Как она? – Корф пропустил мимо ушей её реплику. Было тяжело смотреть на Анечку в таком состоянии: худенькая совсем, бледная, под глазами залегли синие тени. – Не просыпается… не ест, не пьёт… – всхлипывая на каждом слове, пояснила женщина. – Горячая совсем… – Ступай спать, Варя. Я побуду с Анной. – голос барона звучал вполне серьёзно. – Давайте, я хотя бы Полину позову или Дашку! Они девки молодые, могут и всю ночь за Анной смотреть. – предложила она, утирая слезы с лица пухлой рукой. – Где это видано, чтобы барин за своей крепостной ухаживал? – Ну, хорошо… Пусть Полина и Дарья сменяют друг друга через три часа. А сама иди в кровать. – Владимир оставался на месте, ожидая, пока прислуга покинет девичьи покои. – Да, я ведь не усну, зная, что наша красавица хворает! – Ступай, Варя, ступай. Тебе нужно отдохнуть. – Корф был непреклонен. Женщина тяжело поднялась и направилась к выходу: – Сейчас Польку позову… Если вдруг что-то с Аннушкой случится, позовите меня, пожалуйста. – уже на ходу протороторила Варвара и скрылась за дверью. Владимир прошёл к креслу в изголовье кровати больной, разместился в нем. Он окинул Анну тёплым, ласковым, но одновременно тревожным взглядом. Блондинку, по-прежнему, мучила сильная лихорадка. Дыхание прерывистое, тяжелое, порой с женских губ срываются тихие стоны; белокурые волосы частично спутались, длинные локоны разметались по подушке, на лбу все то же мокрое полотенце. Было невероятно больно смотреть на любимую девушку в таком состоянии. Владимир легонько коснулся женской щеки тыльной стороной пальцев – совсем горячая. Он осторожно взял Аню за руку: – Анечка, солнышко, потерпи немного… Скоро ты поправишься. Все будет хорошо, милая… – барон склонился к женской руке и поцеловал, замерев в таком положении на несколько долгих секунд. Внезапно за спиной послышался звук открывающейся двери. Корф, буквально застигнутый с поличным, медленно поднялся и, обернувшись, обдал вошедшего испепеляющим взглядом. Им оказалась Полина. – Простите, барин. Варвара сказала, что вы звали меня… – девушка хитро прищурилась и поправила оборку на платье в области груди, тем самым акцентируя на ней мужское внимание. – Звал. – Владимир поднялся с места. Его глаза все еще метали молнии в сторону крепостной. – Присмотри за Анной. – он указал рукой в сторону кресла у кровати больной. Полина послушно прошла к указанному ей месту и заняла его, а Владимир разместился в кресле около двери. Девушка приступила к своим обязательностям – поменяла компресс на голове Ани, но не удержалась от едких комментариев: – Давеча Никитка к Аньке приходил, ну, вы сами видели… Так он здесь почти час около неё крутился… Варвара сказала, что он все на коленях стоял, да плакал и ручки Анне целовал!... Уж не Никитка ли часом её покалечил? Небось, грешки замаливает… Вы спросите его, Владимир Иванович, построже! – Спрошу, Полина. Спрошу… Можешь не сомневаться. А впредь попрошу тебя работать молча! – устало изрёк Корф и откинулся спиной на мягкую поверхность кресла. – Простите, барин… – Полина мгновенно замолчала, но всем своим видом показывала, насколько сильно она не желала ухаживать за барской воспитанницей, ведь та по сути была обычной крепостной и ничем от нее не отличалась! Хотя девушки выросли вместе, но подругами никогда не были, Поля считала Анну заносчивой гордой пигалицей, которую несправедливо нарядили в дорогие платья и выдают за барышню! Версия горничной о причастности конюха к болезни Анны вызывала у Владимира объективные сомнения и была маловероятной, но проверить её, все же стоит… Возможно, парень, действительно, что-то скрывает: например, Анна могла упасть с лошади по его недосмотру… Упоминание о конюхе раздражало молодого барона. Если бы не отец, он давно сослал бы этого увольня подальше от поместья, чтобы тот не смел даже приближаться к Анне! Но хозяин в доме, по-прежнему, старший Корф, а он не позволит распоряжаться слугами без своего ведома! По большому счету, Владимир никогда не считал Хворостова настоящим соперником. Он знал себе цену и прекрасно понимал, какой эффект производит на женщин. Никакой конюх и рядом не стоял с красивым, богатым, благородным офицером! Однако Корф не знал наверняка, какие отношения, на самом деле, связывают Анну и Хворостова, ведь они часто общаются, а сам он долгое время отсутствовал в доме… Чтобы избежать дальнейшего общения со спесивой горничной Владимир взял с журнального столика одну из книг. Чтение – любимое занятие Анны, поэтому в комнате красавицы всегда имелась хорошая коллекция книг. Будучи в здравии, Аня часто проводила время за книгой. Томик, взятый мужчиной, оказался историческим справочником. Как раз то, что надо! Конечно, полноценно почитать сейчас вряд ли получится, ведь мысли целиком и полностью заняты болезнью любимой девушки, но зато можно хотя бы сделать вид, что занят чтением. Корф открыл середину книги и попал на страницы, посвященные эпохе Петра Великого. Во время учёбы в кадетском корпусе Владимир увлекался историей и если бы не нынешние обстоятельства, он прочел бы взахлёб эту главу… Битый час мужчина пытался вчитаться в содержание сего труда, но старания оказывались тщетными, мозг, занятый исключительно мыслями о любимой девушке, отказывался воспринимать сухие научные факты. К удивлению Владимира, после вышеупомянутого замечания с его стороны, Полина вела себя довольно неприметно, но при этом не переставала кокетничать и посылать в его сторону пылкие, манящие взгляды… Еще каких-то полгода назад молодой барон, наверняка, не упустил бы такой возможности и воспользовался ситуацией! Чего грех таить – Полька ладная, привлекательная, фигуристая девка, можно даже сказать, красивая, да ещё сама себя предлагает – не всякий мужчина устоит! Однако помимо красоты и фигуры в ней ничего нет, глупа, наивна, по воспитанию слишком простовата. С такой только раз-другой ночь провести, а на серьёзные отношения она не потянет… Другое дело Анна! Красавица, умница, превосходно воспитана, образована! Как же кардинально поменялось его сознание за эти полгода! Если бы повернуть время вспять! Теперь Корф глубоко сожалеет, что потерял много времени, пока лелеял свою гордыню и добровольно отказывался от счастья быть рядом с любимой девушкой ради пресловутых социальных предрассудков! Тщетно пытаясь вглядеться в темные строки на пожелтевших от времени страницах вышеупомянутой книги, Владимир не мог уловить их смысл, он постоянно ускользал от мужского сознания, витающего в воспоминаниях прошлых лет. Примерно год назад, жарким июльским днем он вернулся в поместье из столичного особняка – выдалось несколько свободных дней и его отпустили из Главного штаба. Как и сегодня, в тот день он не застал Анну дома, а Варвара тонула в слезах. Оказалось, что Аня в компании с дворовыми девками ещё рано утром ушла в лес за земляникой и не вернулась, хотя её спутницы давно пришли с полными корзинами ягоды! Наскоро расспросив домашних о поисках, узнал, что вся прислуга и дворовые, включая конюхов Никиту и Григория, прочесывают лес в поисках девушки уже несколько часов подряд. Не теряя драгоценного времени, он выскочил во двор и оседлал Грома, на котором помчался в лес, где, по словам слуг, потерялась Анна… Несколько часов безрезультатно слонялся по лесу в поисках любимой девушки. Пугало то, что солнце уже клонилось к закату. Ещё час-другой и настанет кромешная темнота. Воспаленное мужское сознание начало рисовать худшие сценарии: Аня может стать жертвой нападения дикого зверя или лихих людей, включая цыган, табор которых стоит неподалеку в соседнем поместье. Последние, например, встретив одинокую благородную барышню могут выкрасть ее с целью получения выкупа. В случае нападения она даже не сможет защититься в силу скромных физических возможностей. Помимо этого, Анна могла где-то упасть, покалечиться… Стремительное приближение ночи пугало мужчину – Анна в лесу одна, беззащитная, ей негде спрятаться и укрыться на случай дождя или ветра, она легко одета. В глубине этого леса находится заброшенный охотничий домик, но девушка там не бывала и не знает к нему дорогу. Ещё в здешнем лесу живёт Сычиха, но её избушка стоит недалеко от поместья Долгоруких. Если Аня набрела на ее дом, то добраться в родное поместье для нее не составит труда, так как она хорошо знает эту местность, но, учитывая то, что юная красавица до сих пор не вернулась домой, означает, что она заблудилась где-то в незнакомых местах и не может найти дорогу обратно… Метясь по лесу из стороны в сторону несколько часов подряд, Владимир понимал, что теряет драгоценное время – с каждой минутой девушка сильнее отдаляется от него, отчаяние в собственной беспомощности стремительно настигало его разум. Но Корф не думал сдаваться! Он поклялся себе, что обязательно найдёт любимую девушку во что бы то ни стало, даже не сомкнет глаз за всю ночь, если потребуется!... Сколько ещё прошло времени, час или два, пока поручик безрезультатно метался по лесу в поисках любимой, он точно не знал, но над головой уже сгущались сумерки, все сложнее и сложнее было разглядеть что-то вокруг. Владимир понимал: если в ближайшее время не найдет Анну, то в темноте будет сложно её отыскать… Практически отчаявшись до наступления ночи обнаружить её среди густого березового леса, вдруг заметил среди зелени розовый оттенок. Он даже сначала не поверил своим глазам, подумал, что просто показалось, что мозг выдаёт желаемое за действительное, ведь он так отчаянно желает найти свою любимую! Не теряя драгоценного времени, направил коня в сторону «миража». Чем больше он приближался к розовому «облаку», тем больше убеждался в том, что не ошибся – прямо под деревом сидела белокурая девушка в нежно-розовом летнем платье. Корф немедленно пришпорил скакуна и за несколько секунд оказался в паре метров от испуганной и не менее удивлённой барышни. Анна, только завидев издалека приближающегося всадника, вскочила на ноги и, закрыв лицо руками, беззвучно разрыдалась. Едва успев остановить коня, Владимир спрыгнул на землю и поспешил к ней. Сердце колотилось в груди как бешеное, а душа ликовала – наконец, он нашёл свою любимую целой и невредимой! За несколько больших шагов он преодолел расстояние между ними и, оказавшись прямо перед плачущей красавицей, бережно взял её руками за плечи, оглядывая с головы до ног, стараясь не пропустить даже самую незначительную травму. – Вам плохо? Вы ударились? Вас кто-то обидел? – вопросы сыпались из уст молодого барона один за другим, поскольку он серьёзно испугался за Аню, увидев её в таком эмоциональном состоянии. Девушка на все вопросы отрицательно качала головой, но при этом не проронила ни слова и не отрывала ладоней от лица. Поскольку внешний осмотр не выявил каких-либо повреждений на видимых участках тела блондинки, Владимир смог вздохнуть с облегчением и, притянув к себе девчонку, бережно обнял… Спустя примерно минуту Анна заметно успокоилась, перестала всхлипывать и шмыгать своим миниатюрным носиком, она чуть отстранилась от крепкой мужской груди и подняла на Корфа полный смятения взгляд, в котором легко читался испуг, смешанный со смущением. – Все хорошо? – от внимательного мужского взгляда, казалось, было сложно что-то скрыть. – Да. – кивнула Аня. – Поедем домой. Снова кивок головой в знак согласия. Владимир нехотя выпустил красавицу из объятий и собирался сопроводить её к лошади, но услышал неожиданную фразу: – Можно я корзинку возьму? – она указала взглядом на лежащую в траве корзинку в паре метров от себя, практически доверху наполненную свежей земляникой! «О Господи! – подумал про себя Владимир. – Она ещё умудрилась ягоды собирать!» – Конечно. – натянуто улыбнулся он. Заметив, что Анна слегка поежилась, обхватив себя руками за плечи, снял собственный сюртук и накинул его на хрупкие женские плечи, а сам остался в тонкой льняной сорочке. В ответ Анна одарила мужчину тёплым, благодарным взглядом, какого он не видел никогда раньше в её глазах по отношению к себе! «Это определённо стоило того!» – мелькнула мысль в голове барона. В эти минуты он готов был отдать ей всё самое дорогое, что имел, лишь бы удостоиться вновь такого доброго взгляда! – Замерзла? Она согласно кивнула. Устроив девушку поудобнее в седле, занял место позади неё. Первое время ехали в полной тишине. Между тем, на улице окончательно стемнело. Если бы не молодая луна, которая медленно поднималась из-за горизонта, было бы сложно передвигаться среди хаотично растущих деревьев. – Я не ожидала увидеть вас сегодня… Думала, что вы в столице… – произнесла она чуть дрогнувшим голосом. – Меня отпустили на несколько дней. – Простите, что отвлекла вас от важных дел… – Зачем вы ушли так далеко? Вы понимаете, что могли здесь погибнуть? Эти места небезопасны для одиноких беззащитных женщин! – в мужской голове просто не укладывалось то, насколько молоденькие барышни наивны и беспечны! Возмущение в сочетании с пережитым страхом навсегда потерять любимую среди этого бескрайнего леса, оказали должное влияние на поведение мужчины в эти минуты. Он понимал, что, возможно, скажет сейчас жестокие вещи, но не мог оставаться равнодушным, поскольку эта девушка ему дорога, Владимир не желал, чтобы подобная ситуация повторилась ещё когда-либо! – Зачем вы пошли в лес с дворовыми? Вы понимаете, что они, назло отцу и мне могли специально увести вас подальше и оставить одну? – Но я такая же крепостная, как и они! – обиженно ответила Аня, в её голосе слышались следы слез. – Анна, вы же понимаете, что это не так… Девушка обиженно замолчала. Владимир осознавал, что был весьма резок с такой нежной красавицей, как Анна, однако он не нашел иного способа, чтобы донести ей всю опасность произошедшего. Хотя он не видел лица возлюбленной, но безошибочно определил, что она заплакала, но старалась не подавать вида. Конечно, Аня отказывалась верить его словам, была не готова слышать такую жестокую правду, ведь она хорошо знала этих людей с самого детства и доверяла им, как своим друзьям. Женские слезы оказались совершенно неожиданными для Владимира: видит Бог, он не желал так сильно расстраивать любимую и теперь мучился угрызениями совести! Хотелось сказать ей какие-то тёплые слова, успокоить, приголубить и даже поцеловать, главное, чтобы красавица больше не плакала! Но его останавливала опасность собственного разоблачения! Вряд ли девушка обрадуется ухаживаниям своего ненавистного хозяина, которого давно боится и, возможно, презирает… Ранее он неоднократно пытался раскрыть девушке свои чувства, но стоило только остаться с ней наедине, как Аня словно сжималась в комочек, нередко дрожала и смотрела испуганными большими глазами, а потом убегала при малейшем поводе. Даже если Корфу удавалось начать этот непростой разговор, красавица была холодна и неприступна, что у мужчины вновь опускались руки, и он терял последнюю надежду обрести счастье рядом с любимой! Вот и теперь не знал, какую реакцию ждать от юной барышни, решись он хотя бы отдалённо проявить к ней свои чувства: оттолкнет, испугается или снова сбежит? Владимиру пришлось терпеливо ждать, пока девушка придёт в себя, успокоится, благо это не заняло много времени. Врождённое обаяние и чувство юмора помогли барону быстро развеселить красавицу, и на полпути к дому молодые люди уже весело непринуждённо болтали о том, о сём… Это был прекрасный шанс сблизиться, но с каждым шагом времени оставалось все меньше, уже вдали виднелись огни в окнах родного поместья. Во дворе дома оказалось не души и было подозрительно тихо. Вероятно, вся дворня до сих пор слоняется по лесу в поисках Анны… Остановив коня у самого крыльца, Владимир спрыгнул на землю и осторожно снял с седла уставшую, но все равно безумно красивую блондинку. – Владимир Иванович, спасибо, что нашли меня… – девушка смущённо опустила глаза, не выдержав прямого взгляда барона, и, кажется, слегка покраснела. Мужчина кивнул головой, не отводя серых пронзительных глаз от милого женского личика. Мягкий лунный свет и свет от окон дома нежно озарял его прекрасные черты, придавая им особое очарование. Владимир мог вечно любоваться красотой любимой девушки и в душе молился, чтобы эти мгновения никогда не закончились! – Спасибо, что нашлись… – ласково улыбнулся он. Мужская рука не спеша поднялась к лицу красавицы и осторожно убрала выбившийся из прически светлый локон, заправив его за изящное женское ушко, а после провел кончиками пальцев по волосам, наслаждаясь их шёлковой гладкостью. Анна вскинула на барона большие глаза, в глубине которых читались зачатки паники и легкого испуга. Владимир мысленно чертыхнулся! А, была ни была! Он устал играть в кошки-мышки! В конце концов он не какой-то глупый юнец, что боится сделать первый шаг! Он должен поцеловать ее прямо сейчас!!! Корф начал склоняться к ее лицу, слыша в висках оглушающие удары собственного сердца. Аня, оторопев, застыла на месте. Её грудь, переполненная волнением, высоко поднималась при каждом вдохе, а голубые глаза продолжали увеличиваться в размерах. Расстояние между мужчиной и женщиной неумолимо сокращалось, Владимир уже чувствовал нежный аромат её парфюма… но тут заскрипела входная дверь дома и раздался радостно-удивленный голос Варвары: – Анечка! Владимир Иванович!... Какое счастье! Аннушка нашлась!!! – дородная женщина спустилась с крыльца настолько быстро, насколько могла. По всей видимости, от радости она даже не заметила, что нарушила молодым романтический момент. Услышав позади себя радостные возгласы кухарки, Корф немедленно отстранился от девушки и, коротко кивнув ей головой в знак прощания, уверенным шагом направился к дому, но успел услышать короткий женский диалог за спиной, пока не скрылся за дверью: – Что это с ним? – Не знаю, Варя… Внезапный стук в дверь заставил Корфа резко открыть глаза. Оказалось, он невольно задремал – вторая бессонная ночь имела свои последствия… Оглядевшись по сторонам, понял, что уснул в том самом кресле в комнате Анны, где пытался читать книгу. Многостраничное издание благополучно скатилось с его ног и покоится рядом на сидении. Анна все также находится в кровати, кажется, что она спокойно спит, а рядом с ней на кресле прикорнула Полина! Владимир выхватил часы из кармана – почти два часа ночи! Повторный стук в дверь вынудил барона спешно подняться с места и направиться на звук, чтобы впустить ночного гостя. Отворив дверное полотно, барон увидел на пороге доктора Штерна и тут же вспомнил, что тот обещал осмотреть Анну этой ночью. – Владимир Иванович… Простите, что беспокою… Вы позволите мне осмотреть Анну Петровну? – Да, разумеется. – мужчина сделал приглашающий жест рукой. Вместе с доктором они прошли к кровати больной. – Барышня приходила в сознание? – осведомился Илья Петрович у молодого хозяина поместья. – Нет. – чуть дрогнувшим голосом ответил Корф. – Я смотрю, ваша прислуга не торопится исполнять мои указания… – он кивнул в сторону спящей Польки. – Я проведу беседу с этой леди. – барон одарил уничтожающим взглядом прислугу. Илья Петрович склонился к Анне и осторожно коснулся ладонью её лица. – Жар сохраняется. Нужно осмотреть нашу спящую красавицу. – он проверил ритм сердца больной, взяв её за запястье и отсчитав количество ударов за одну минуту, глядя на свои карманные часы. – Мне нужна помощь вашей прислуги. – Мужчина повернулся к Полине и коснулся её плеча. – Девушка, просыпаемся! Полина нехотя открыла глаза и слегка непонимающим взглядом посмотрела на окружающих. – Простите, я заснула… – испуганные зелёные глаза остановились на лице молодого барона. – Владимир Иванович, оставьте нас, пожалуйста. – обратился доктор. – Хорошо. – Корф двинулся к выходу. Покинув комнату возлюбленной, Корф зашёл в малую гостиную, где дожидаясь прихода доктора Штерна, присел на диван. Мысли об Анне не покидали голову мужчины. Все чаще к нему приходило отчаяние – он боялся, что все старания могут оказаться напрасными, что он не в силах помочь любимой девушке! Обхватив голову руками, барон глубоко задумался, погрузившись в переживания о ней… - Владимир Иванович, доктор закончил осмотр. Он ждёт вас… - на пороге гостиной появилась Полина. Корф поднял на неё уставший взгляд: - Ступай к себе. Я позову тебя позже. – барон поднялся с места и направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж особняка. - Слушаюсь, барин. – горничная не спешила покидать помещение, лишь проводила внимательным взглядом хозяйского сына и пожала плечами когда тот скрылся за поворотом. Обсуждать распоряжения господ было не принято, поэтому Полина не стала вникать в причину такого поведения молодого барона и спокойно отправилась восвояси – смертельно хотелось спать! Владимир вернулся в комнату Анны, с замиранием сердца ожидая нового вердикта доктора Штерна. - Что скажете, Илья Петрович? – обратился он к врачу, который сосредоточенно собирал свои рабочие инструменты с прикроватной тумбы. - Состояние Анны Петровны стабильно тяжелое… - он повернулся лицом к собеседнику. – Боюсь давать какие-то прогнозы… Пока улучшения не отмечается. - Вы останетесь завтра у нас? Я заплачу… – Владимира внезапно охватывала паника, он боялся отпускать доктора, пока Анна тяжело болеет. - Утром я осмотрю Анну Петровну и вашего отца, дам рекомендации… Извините, Владимир Иванович, но днем я буду вынужден покинуть ваш дом - меня ждут тяжёлые пациенты в уезде… Я вернусь к вам, как только смогу. Постараюсь уладить дела до вечера… - Но как же мы будем без вас? Если с Анной что-то случится? Если ей станет хуже? – Владимир ходил из одного угла комнаты в другой, не находя себе места. - При необходимости можете направить за мной кучера… А сейчас извините, я должен откланяться. – Илья Петрович коротко кивнул молодому барону и вышел из женской опочивальни. Корф остался в спальне любимой девушки в одиночестве, не считая саму Аню, которая сейчас находилась практически без сознания. Он подошёл к ней ближе и присел рядом на кровать, бережно взял горячую хрупкую ручку блондинки в свои ладони, склонился к ней и прижался губами к бархатистой нежной коже. Глаза мужчины закрылись, длинные тёмные ресницы слегка дрожали – боль, отчаяние и страх за жизнь этой хрупкой красавицы терзали его душу и сердце… Невольно в памяти возникли тяжёлые воспоминания о матери. Владимир потерял маму в десятилетнем возрасте, она умерла от тяжёлой болезни, вернее таковой была официальная причина её смерти, однако в реальности мать сгубила её же родная сестра – сумасшедшая женщина, которая сейчас известна всей округе под прозвищем Сычиха. Эта особа без памяти влюбилась в законного мужа баронессы Корф - отца Владимира и была готова любыми способами избавиться от соперницы, не взирая на близкое родство с ней. После отравления Веры она навсегда поселилась в здешнем лесу – такова была воля отца, который пожалел несчастную и вместо каторги отправил на вечное поселение в старую заброшенную лесную избушку… Владимир до сих пор винил себя за смерть матери, он считал, что сам, не зная того, подтолкнул свою сумасшедшую тётю к роковому поступку – убийству собственной сестры, так как был слишком привязан к тёте, искренне любил её, поскольку нуждался в материнской любви, которую родная мать не могла ему дать ввиду тяжёлой болезни. Однажды он даже сказал тетушке, что хотел бы, чтобы она была его настоящей матерью! Анализируя в дальнейшем случившееся, Корф, действительно, считал, что стал настоящей причиной смерти родной матери!... Чувство дежавю не покидало молодого мужчину: неужели вслед за матерью он потеряет еще и любимую девушку? Нет! Этого нельзя допустить! Если раньше, он был маленьким мальчиком и не мог помочь маме в силу возраста, не мог спасти её, то сейчас он взрослый, сильный мужчина, со связями в обществе, и он поклялся, что больше не допустит, чтобы на его глазах умер родной человек! Он обязан найти выход, найти лекарства, чтобы помочь Анне! Он не имеет права опускать руки и пускать все на самотёк! Вновь перед глазами Владимира пронеслись самые яркие моменты из жизни, связанные с Аней: он помнил её ещё маленькой златовласой куколкой, которая только-только поселилась в их доме, затем девочка подросла, они сдружились, часто играли вместе. По мере взросления белокурая худенькая девчушка стала превращаться в настощую красавицу с большими голубыми глазами, пухлыми губками и высокой соблазнительной грудью… Тогда к юному барону пришли первые чувства – он влюбился в ту, которую прежде считал лишь забавной маленькой подружкой, с которой было весело играть и испугался своих непрошенных чувств, стал отрицать их существование, пытался забыть эту нелепую влюблённость!... Сколько драгоценного времени он потерял впустую, пока боролся с самим собой! Если бы он раньше одумался и признался Анне в любви, они могли быть давно счастливы и тогда, быть может, не случилась бы эта нелепая свадьба с мелким уездным чиновником, не было бы этой страшной болезни!... Очнувшись от сладких грёз, Корф самолично спустил себя с небес на землю: он не может быть уверен в том, что его чувства к Анне взаимны! Скорее, наоборот, девушка не питает к нему никаких романтических эмоций, а, возможно, даже ненавидит, ведь у неё на это предостаточно причин!... Владимир поднял на красавицу глаза, ласково осмотрел её сверху-вниз: женское личико оставалось бледным, болезненным, вместе с шеей и открытой частью груди покрыто испариной. Мужчина поднялся с кровати, аккуратно снял со лба Анны чуть влажное полотенце и опустил его в таз с водой. Прежде чем вернуть его на прежнее место, бережно протёр влажной махровой тканью лицо, шею и верхнюю часть груди любимой девочки, будучи уверенным, что его действия приносят больной хотя бы толику облегчения. Эта процедура невольно взволновала мужчину, было безумно приятно касаться нежного женского тела, хотя он понимал, что при данных обстоятельствах это совершенно не уместно. Как только он коснулся полотенцем шеи девушки, чтобы промокнуть её от лишней влаги, Аня негромко застонала, почувствовав чужое прикосновение. - Тише, милая… Тише. Всё хорошо. Скоро ты поправишься. Потерпи ещё немного… - уговаривал он свою любимую, надеясь, что она слышит его сейчас и успокоится от знакомого голоса. Девушка и, вправду, быстро успокоилась, вновь погрузилась в сон. Далее все пошло, как и раньше: Аня пребывала без сознания, Владимир терпеливо сидел рядом и каждые несколько минут менял компресс на её голове. Он был готов пробыть рядом с любимой девушкой вплоть до самого утра, было приятно ухаживать за ней и при этом находиться наедине, что бывало крайне редко. Однако мечтам мужчины было не суждено сбыться: через четверть часа в комнату Анны вошла молодая горничная Дарья, которая безумно смутилась, когда увидела там молодого хозяина. - Извините, Владимир Иванович… Полина сказала мне зайти к Анне Петровне… - Это я попросил. – пояснил мужчина, вспомнив своё распоряжение насчёт смены прислуги в течение ночи для ухода за Анечкой. – Пожалуйста, можешь приступить к своим обязанностям. – он уступил девушке свое место и пересел на то самое кресло, в котором случайно уснул чуть больше часа назад. Даша послушно прошла к кровати хозяйки комнаты и немедленно принялась за работу. Владимир, расположившись за её спиной, вновь взял в руки исторический справочник, чисто для видимости, что увлечён его чтением, а сам украдкой поглядывал в сторону любимой девушки. - Даша, а ты хорошо общаешься с Анной? – вдруг осведомился у горничной молодой Корф. - Иногда бывало, если Анна Петровна приходила к Варе на кухню… а так барышня обычно все с вашим батюшкой сидела, часто читала ему и музицировала. - А что скажешь насчёт свадьбы Анны и господина Зимина? Они любят друг друга? – Владимиру было интересно узнать мнение подруг Анны, хотя он прекрасно понимал, что оно может быть ошибочным. - Не думаю, что барышня любит своего жениха… - девушка не сдержалась и немного хихикнула. - Почему? - Он глупый и неловкий! – вновь посмеялась Даша. - А кого любит тогда? - Не знаю, барин… Никитку, наверное… Они много времени проводят вместе. – лицо девушки вдруг стало серьёзным, грустным, а голос слегка задрожал. - Ты влюблена в него? – высказал он вслух свое внезапное озарение. Девушка утвердительно кивнула головой. - Хочешь, я поженю вас завтра с Никитой? - Нет… не надо, барин… Пусть он будет счастлив с той, кого любит! - Ну, как знаешь… - конечно, предложенный им насильный брак с конюхом был из ряда шуток, даже при желании Владимир бы не смог это сделать, ведь крепостными в доме распоряжался только его отец, а тот никогда не шёл на поводу у своего импульсного сына. Хотя Владимир и не подал вида, слова горничной о влюблённости Анны в конюха, в очередной раз, больно ударили прямо в сердце. Он нахмурился и уткнулся в книгу… Оставшиеся часы молодые люди провели в молчании, каждый думал о своём… Около шести часов утра в комнату Анны вошёл доктор Штерн. Как и обещал, он пришёл осмотреть её повторно перед отъездом. Получив от Владимира сведения о том, что больная провела ночь, не приходя в сознание, приступил к осмотру в присутствии Дарьи, когда молодой барон вышел из спальни. Время для завтрака было вовсем раннее, но Корф весьма проголодался. Чтобы не беспокоить Варвару он решил пройти на кухню и перекусить там что-нибудь. На кухне в столь ранний час никого не было. Владимир решил немного похозяйничать: налил в кружку молоко и отломил кусок ржаного хлеба, после чего сел на угол стола и с удовольствием приступил к импровизированному завтраку. Не успел он выпить и половины порции молока, как услышал за спиной чьи-то неторопливые шаги, а затем и голос бессменной кухарки поместья: - Владимир Иванович! Доброе утро… Извините, что помешала вам… - Варвара схватилась пухлой рукой за грудь, словно была испугана его присутствием. - Доброе, Варя… - голос мужчины прозвучал сухо, устало. Глядя на молодого барина в таком растерянном состоянии у Вари обливалось кровью сердце. Она любила его как родного сына, нянчилась с ним практически с пелёнок. Женщина присела напротив барона за стол и внимательно осмотрела мужчину: - Вам бы отдохнуть, выспаться… Владимир оставил замечание прислуги без комментария. - Как Анна? Она приходила в себя ночью? - Нет. - Что говорит Илья Петрович? Аннушка поправится? – на глазах Вари выступили непрошенные слезы. - Он не даёт никаких гарантий… - Что же нам делать, Владимир Иванович? – плача, сокрушалась Варя. – Как вылечить нашу девочку? А, я знаю! – женщина схватилась рукой за область груди, словно к ней пришло озарение, - Давайте Сычиху позовём! Она много трав знает… Вдруг Аннушку вылечить сможет?! Услышав имя убийцы собственной матери, Владимир побледнел, а его взгляд стал практически ледяным. При одной только мысли, что эта проклятая ведьма будет касаться руками беззащитной, совсем хрупкой любимой девушки, становилось, по-настоящему, страшно! От убийцы можно ожидать любой подлости, вдруг она решить отомстить ему за свою несчастную судьбу и намеренно навредит Анне? Если с девушкой случится что-то непоправимое, он не простит это, в первую очередь, самому себе и не сможет жить без нее! Он поклялся, что не допустит больше эту сумасшедшую к своим близким, а, особенно, к Анне! Оставив несъеденный завтрак на столе, соскочил с места и отошёл на пару шагов назад, не веря тому, что только что услышал: - Нет, Варя! Не вздумай даже звать её сюда! Я не потерплю эту женщину в своём доме! – голос молодого барона гремел на всю кухню и далеко за её пределами. Под гневным взглядом молодого хозяина Варвара мысленно сжалась в комочек и боялась даже раскрыть рта, чтобы возразить хотя бы что-то в защиту своей давней подруги. - Что здесь происходит? – в стороне выхода раздался не менее громкий возглас старшего барона. – Почему Варвара плачет? – он гневно взглянул на сына. - Ничего, Иван Иванович… Просто расстроилась из-за Аннушки… - оправдалась Варя, дабы не ссорить напрасно отца и сына, отношения между ними в последнее время совсем не ладились. - Отец… Я рад, что вам стало лучше. – внимание Владимира переключилось на старика-Корфа, так как он не ожидал, что отец так быстро встанет на ноги. – Прошу прощения, я вынужден вас покинуть… Молодой барон уверенной походкой направился к выходу из кухни. Он вернулся в комнату Анны, где к этому времени уже закончил осмотр доктор Штерн. - Что скажете, Илья Петрович? – голос Владимира был несколько взволнован, он не переставал опасаться за Анну, боялся, что с любимой девушкой произойдет что-то непоправимое! - Состояние Анны Петровны, к сожалению, не улучшилось… Мои рекомендации остаются прежними: обильно питье, холодные компрессы. В случае ухудшения незамедлительно направляйте за мной. А сейчас извините, мне пора выезжать… - Да, я понял. Спасибо. – Владимир проводил врача совершенно потухшим взглядом. После ухода уездного доктора, Корф подошёл ближе к кровати Анны. Неоднократно побывав в военных кампаниях на Кавказе, казалось привык ко всякому, но не мог равнодушно смотреть на страдания любимой девушки, мужское сердце обливалось кровью, было слишком больно видеть любимого человека в таком тяжёлом состоянии. Он едва сдержался от желания упасть перед ней на колени, взять за руку, прижать к своей груди, целовать, шептать нежные слова, умоляя её остаться… Владимир никак не мог отделаться от нехорошего предчувствия, оно все чаще преследовало его… Единственное, что останавливало его в эти минуты – присутствие прислуги в этой же самой комнате. Пришлось отступить… Владимир присел в кресло, которое за эти дни стало для него практически родным. Он обхватил голову руками и замер в таком положении, пытаясь понять, как можно помочь Анне, что сделать, чтобы облегчить её состояние? Он был готов отдать всё, что имел, лишь бы вновь увидеть любимую здоровой, счастливой, беззаботной! - Владимир Иванович, не расстраивайтесь так, пожалуйста… Анна Петровна обязательно поправится! – услышал он со стороны голос горничной Дарьи. Барон медленно поднял голову и посмотрел в сторону девушки: - Да… Дай-то Бог… Спустя несколько минут в спальню вошёл Иван Иванович в сопровождении Полины. Горничные сменили друг друга на “посту” у больной и Даша ушла. - Как Аннушка? – с порога спросил старший Корф. - Также, отец… - уставшим голосом ответил Владимир. - Она приходила в себя? - Нет. - Ильи Петровича сегодня не будет до вечера. Ты распорядился, чтобы вызвали нашего семейного врача из Петербурга? - Да, папа. - Хорошо, спасибо… Ступай, отдохни… У тебя усталый вид. – он похлопал сына по плечу рукой. Владимир не стал ничего возражать. Излишняя заинтересованность сына состоянием Анны может показаться отцу подозрительной и тогда ему не составит труда догадаться о его чувствах к ней… С тяжёлым сердцем он покинул комнату Ани, было страшно оставлять её там без своего контроля, казалось, что с любимой может случиться что-то непоправимое, пока его не будет рядом! Он поднялся в свою комнату, автоматически умылся и переоделся в свежую одежду, так как все мысли были заняты только одной Анной: как она сейчас там? Всё ли с ней в порядке? Усидеть на месте совершенно не удавалось: Корф принялся ходить по комнате из угла в угол, стараясь что-то придумать, чтобы поскорее помочь ей, но какие-либо дельные идеи не приходили в голову… Он несколько раз порывался вернуться в спальню Ани, чтобы убедиться, что за время его отсутствия с ней не произошло ничего плохого, но тут же останавливал себя: не стоит вызывать лишние подозрения у отца… Промаявшись в комнате около получаса, Владимир направился в библиотеку: лучше заняться делом, так время пройдёт быстрее, чем ходить здесь без пользы из угла в угол! В библиотеке, естественно, никого не было. Молодой барон разместился за отцовским столом и начал разбирать бумаги… Он с трудом продержался здесь около двух часов, находиться практически в неведении о происходящем с Анной было крайне тяжело. Его интуитивно тянуло вернуться к ней в комнату, хотелось быть рядом, самому контролировать ситуацию и приложить все силы, чтобы помочь, если потребуется… Владимир покинул библиотеку и поднялся на второй этаж особняка, спешил к любимой Анечке. Сердце, как обычно, затрепетало как только мужчина подошёл к заветной двери. Он толкнул дверь и уже был готов войти внутрь, как вдруг мужской взгляд наткнулся на неожиданную картину, аналогичную той, что произошла накануне днем: перед кроватью Анны вновь сидел другой мужчина, только это был уже не конюх Никита, а её официальный жених – господин Зимин! Владимира словно ударило током! Кто посмел впустить этого человека к Ане? С трудом подавив в себе желание взять за шиворот непрошенного гостя и выбросить из дома, развернулся в противоположную сторону и направился на поиски отца – кроме него некому дать такое разрешение. Вне себя от гнева и ярости, которые бурлили внутри него из-за приступа ревности, спустился вниз, прошёл одну комнату, потом другую, но старший Корф в них отсутствовал!... Только оказавшись на пороге малой столовой Владимир нашёл его – хозяин поместья собирался приступить к трапезе. - А, сын… - будто опомнившись произнес Иван Иванович, увидев перед собой Владимира. – Володя, садись к столу! Ты верно ещё не завтракал… - Отец, кто пустил к Анне этого недоумка? – подобно грому разразился голос молодого барона, серые глаза мужчины метали молнии в сторону родителя. - Владимир! – старик подскочил с места, судя по виду, он находился в настоящем бешенстве – родной сын снова проявляет неуважение в его присутствии. – Как ты смеешь так выражаться?! Я прошу тебя немедленно взять свои слова обратно и извиниться! Молодой Корф пропустил слова отца мимо ушей. - Что этот человек делает в моем доме? – не снижая оборотов прогремел он. - Во-первых, это не только твой дом, но и мой, а, во-вторых, если у тебя плохая память, я напомню: Дмитрий – жених Анны и имеет право навещать свою будущую супругу в любой момент! - Анна не желает с ним венчаться! Этот человек ей неприятен! – дабы убедить отца оставить затею брака Ани и этого уездного недотепы, Владимир практически перешёл к тяжёлой артиллерии, чего не делал раньше… Если и это не поможет, останется только сознаться отцу в собственных чувствах к ней, хотя вряд ли от этого будет какой-то толк – упрямый старик, наверняка, станет кричать, что она не пара для дворянина!... А что, если отец, зная об его влюблённости в Анну, именно по этой причине нарочно выдаёт её замуж за другого?! - Это тебе Анна сказала? - Я сам вижу! Старик шумно выдохнул и устало опустился в кресло: - Володя, мы ведь это с тобой уже обсуждали… Свадьбу отменить нельзя, она состоится через месяц… Прошу тебя, давай оставим эти разговоры, сейчас и без того сложная ситуация… - Эта «сложная ситуация», как вы изволили выразиться, возникла из-за вашей бредовой идеи – выдать Анну за первого встречного! – молодой Корф скрестил руки на груди и с высока взирал на пожилого мужчину во главе стола. - Я прошу тебя не забываться, пока ты находишься в этом доме! – Иван Иванович ударил кулаком по столу, желая усмирить непокорного сына; его светло-карие глаза вновь заполыхали яростным огнём. – К тому же, я никак не пойму: какое тебе дело до Анны? Пусть девочка найдёт своё счастье и спокойно живёт своей жизнью! Тебе же никогда не было никого интереса к ней? Ты спокойно жил в столице, развлекался с барышнями… Что изменилось теперь? – барон на мгновение задумался, а затем поднял на сына удивленные глаза, - Ты влюблен в неё?! Пока старик рассуждал вслух и его догадки неумолимо приближались к истине, которую уже много лет тщательно скрывал его единственный сын, у Владимира внутри всё буквально переворачивалось, сердце в несколько раз ускорило ритм, а после слов старого барона о влюблённости в Анну, хотелось попросту убежать и спрятаться где-нибудь, как делал в детстве после очередной шалости… - Отец, не говорите глупостей… - к удивлению самого Владимира, фраза прозвучала довольно правдоподобно. Еще не наступило подходящее время для таких признаний – для начала он должен поговорить с самой Анной, открыться ей, а до тех пор его чувства останутся только в его душе! - Тогда считаю наш разговор совершенно бессмысленным… - старший барон переключил внимание на свою тарелку и, как ни в чём не бывало, приступил к завтраку. – Володя, садись, поешь… Сегодня Варваре, как нельзя лучше удался любимый Аннушкой рыбный пирог! Просто пальчики оближешь! Попробуй! – мужчина с неподдельным удовольствием отправлял к себе в рот один кусочек сдобной выпечки за другим. - Я не голоден! – сквозь зубы буркнул молодой Корф и покинул столовую, чеканя шаг по дорогому паркету. Оказавшись в стенах собственной спальни, Владимир бросился к столу у окна. Схватил графин с коньяком и наполнил этим напитком пузатый бокал. Он залпом отпил из него одну треть терпкой горьковатой жидкости и оперся ладонями в дубовую лакированную столешницу, устремив чуть затуманенный взгляд в окно. Унылое тяжелое небо, затянутое серыми облаками сильнее навивало тоску на расстроенного мужчину… Почему судьба так жестока к нему? Почему забирает самое дорогое, что есть в жизни: сначала маму, а теперь Анну? Почему любимая девушка тяжело заболела именно в тот момент, когда он окончательно понял, что ему нужна только она? Жизнь специально насмехается над ним, лишая возможности стать счастливым? Возможно, это расплата за прошлые прегрешения, за то унижение, которому он раньше подвергал Аню по своей собственной глупости? Неужели ему никогда не будет прощения? Взяв бокал коньяка в руки, Владимир устало опустился в кресло. Как бы не было самому тяжело, но он не позволит никому забрать у него Анну! Он должен сделать все от него зависящее, чтобы помочь любимой выздороветь! Если с ней, не дай Бог, случится что-то плохое, он никогда этого себе не простит!... Спустя примерно час после прихода к себе в комнату, осушив пару бокалов коньяка, Корф заметно успокоился и решил направиться в спальню к Анне. Наверняка, этот олух-жених уже ушёл! Сердце вновь учащенно забилось, когда молодой Корф, в очередной раз, подошёл к двери спальни любимой. Какой «сюрприз» ждёт его на этот раз за стенами данной комнаты? Оставалось надеяться, что рядом с Анной в эти минуты не сидит какой-то очередной ухажер! Осторожно толкнув тяжелое дверное полотно перед собой, шагнул внутрь и облегчённо вздохнул: в спальне помимо Ани находилась только Варвара. Она была занята юной барышней, сидела с ней рядом, потихоньку пела ей старинные крестьянские песни, периодически меняя компрессы на голове больной. Увидев молодого барина, Варя привстала со своего места: - Добрый день, Владимир Иванович! - Добрый, Варя. Как Анна? – он подошёл практически вплотную к кровати хозяйки комнаты и обвел любимую девочку ласковым взглядом. - Этот господин давно ушёл? – спросил он у кухарки, намекая на Зимина. - Он и пяти минут здесь не пробыл, барин… Как узнал, что Аннушка уже сутки в себя не приходит, сразу сбежал! Наглец! – она вытерла слезы с глаз своей пухлой рукой и поправила растрепавшиеся по подушке светлые локоны подопечной. – Ой, Владимир Иванович, наша Анечка ему не нужна совсем! Ему только деньги за неё нужны, которые на свадьбу ваш батюшка пообещал! - Знаю, Варя, знаю… но отец не желает ничего слушать! Упёрся, как баран в свадьбу с Зиминым! – он осторожно присел на край кровати рядом с Анной. - Вы только не ссорьтесь с Иваном Ивановичем больше… Грех это!... – Варя поменяла компресс на голове больной. – Быть может, если вы помиритесь, Господь вернёт нам Аннушку! - Варя, он играет жизнью Анны и моей, словно мы - куклы! Он привык, что все в доме ему беспрекословно подчиняются! Возомнил себя Господом Богом и не видит, что от его прихоти люди вокруг страдают! - Но вы же знаете, он делает это не со зла… Ему, кажется, что так будет лучше… - Да, благими намерениями вымощена дорога в ад! – грустно улыбаясь, съязвил Корф, - С его молчаливого согласия я лишился матери, а сейчас он хочет забрать и Анну! – серые мужские глаза наполнились слезами, стараясь скрыть свою уязвимость перед прислугой, он опустил взгляд на кровать и увидел, что его ладонь находится очень близко от руки любимой девочки. Мужские пальцы интуитивно потянулись к женским тонким пальчикам, но, заметив, что этот жест стал очевидным для Вари, молодой барон осекся. - Ой, мне ж идти надо! Забыла совсем!… - Варвара осторожно поднялась со своего места. –Нужно пирог в печь поставить, тесто подошло уже, наверное… - словно, оправдываясь, сказала она и тихими шажками покинула спальню молодой барышни, прикрыв за собой дверь. Как только Владимир понял, что остался с Аней наедине, он уже, не боясь посторонних взглядов, накрыл своей ладонью маленькие женские пальчики и слегка сжал их, целуя тонкое запястье: - Анечка, ты слышишь меня? Проснись, пожалуйста, поскорее! Ты очень нужна здесь. – он прикрыл глаза, разрешая скупым мужским слезам скатиться по лицу, - Ты нужна мне… очень нужна! Несмотря на все старания влюбленного мужчины, девушка молчала – она, как и прежде, находилась в глубоком сне, не желая возвращения в реальность! Время для Владимира словно остановилось или вовсе перестало существовать! Он практически не отрывал лица от тонкой девичьей руки, целовал и гладил её нежную кожу, молился всем богам, чтобы они не забирали его любимое сокровище!... Внезапный стук открывающейся двери за спиной заставил молодого Корфа отпрянуть от женской руки. Он готов был выкинуть за дверь того, кто осмелился без стука войти в барские покои, будь на месте вошедшего кто-то из прислуги, но визитером оказался старший барон Корф! Владимир не спеша поднялся с кровати больной и отошёл в сторону, невольно поймав на себе гневный взгляд собственного отца: вероятно, старик успел заметить недвусмысленную сцену между сыном и своей воспитанницей, отчего находился, мягко говоря, не в восторге! - Владимир! Почему ты находишься наедине с незамужней девушкой? Анна – чужая невеста! Если господин Зимин узнает об этом? Аннушка будет скомпрометирована! Почему ты не позвал кого-то из прислуги?! – медовые глаза старика сверкали праведным гневом. - Я, как раз собирался идти за прислугой… - солгал молодой Корф, чтобы не начинать новую ссору с отцом. - Приехал наш врач из Петербурга – Блохин Сергей Александрович. Попроси проводить его в мой кабинет. Я скоро спущусь… - успокоившись, проговорил Иван Иванович. - Хорошо… С вашего позволения! – Владимир коротко откланялся и вышел за дверь. Господин Блохин – мужчина чуть старше сорока лет удобно расположился на диване в малой гостиной с чашкой свежего кофе. Он дружелюбно поприветствовал поклоном головы и рукопожатием вошедшего молодого Корфа. Ранее Владимир несколько раз встречался с этим человеком в Петербурге, когда отцу внезапно требовалась медицинская помощь. - Отец просил пригласить вас в его рабочий кабинет. – после короткого обмена любезностями барон перешёл к делу. - Благодарю. – отозвался доктор и, оставил чашку с кофе на журнальном столике. Разместив гостя в кабинете отца, Владимир предложил ему имеющиеся в наличии напитки: коньяк, бренди, вино, но доктор вежливо отказался. - Владимир Иванович как давно вы вернулись с Кавказа? - Чуть больше суток назад. – молодой барон был удивлён такой осведомленности совершенно чужого человека его личной жизнью. По всей видимости, лицо Корфа вытянулось от удивления, потому что Блохин сразу перешёл к объяснению своей осведомленности: - Ваш батюшка всегда гордился вами и часто рассказывал о вашей воинской храбрости. Я знаю, что вы удостоены креста героя войны. - Отец слишком преувеличивает моё геройство. – Владимир никогда не любил обсуждать с кем-то свои «подвиги». - Ваша скромность лишь украшает вас. – Блохин задумался на пару секунд, а потом добавил, - Владимир Иванович, я вижу, вы до сих пор не женаты… У меня в столице красавица дочь на выданье – Катерина Блохина. Она просто очарована вами… Из вас может получиться отличная пара! – мужчина мечтательно улыбнулся. - Екатерина Блохина… - задумчиво произнес Корф, пытаясь сделать вид, что вспоминает указанную девушку, - Не имел чести познакомиться… - О каком знакомстве речь? – осведомился старший Корф, входя в свой кабинет. - Пытаюсь посватать свою дочь Катю к вашему сыну. – улыбнулся Блохин, протягивая руку для приветствия хозяину поместья. Мужчины пожали друг другу руки. - Владимир с детства сговорен со старшей дочерью наших соседей- князей Долгоруких. – Иван Иванович выдал давно забытую правду. - Жаль, конечно… На случай, если с княжной ничего не получится, моё предложение остаётся в силе. – Блохин улыбнулся, поглядывая на Корфов. - Ну, что ж… Приступим к делу! – старший Корф решил напомнить присутствующим о главной цели визита господина Блохина в поместье, - Сергей Александрович, прошу вас осмотреть мою воспитанницу Анну Платонову, которую уже сутки мучит тяжёлый недуг. - Да, конечно… Я хорошо помню вашу воспитанницу – прелестная девушка! Как жаль, что ей не здоровится… Прошу вас проводить меня к больной. - Володя, проводи, пожалуйста, доктора к Анне. Молодой Корф молча кивнул и сделал приглашающий жест рукой Блохину, чтобы тот следовал за ним. Сергей Александрович направился за бароном и уже за спиной услышал реплику Ивана Ивановича: - После осмотра жду вас к обеду! Владимир остался ожидать врача за дверями спальни своей любимой девочки. Пока слуга Гиппократа проводил осмотр, молодой барон нервно ходил по коридору. Каждая минута ожидания, казалось, длилась целую вечность! Он мысленно молился всем святым, чтобы столичный доктор смог помочь Анне, чтобы она поскорее поправилась!... С самого утра Корфа не покидало какое-то нехорошее предчувствие – он боялся, что состояние Анны станет ухудшаться, что ей никто не сможет помочь! Эти тяжёлые мысли не давали мужчине покоя, они, словно, ядовитые змеи проникли в глубины его сознания и постоянно напоминали о себе… Наконец, дверь комнаты Ани открылась и оттуда вышел господин Блохин. - Что скажете? Как она? Она поправится? – молодой Корф засыпал доктора кучей вопросов. - Девушка очень слаба… - Сергей Александрович обеспокоенно покачал головой. – Если болезнь не отступит через день-два, то боюсь, нужно будет готовиться к самому худшему… - Господи… - Владимир схватился руками за голову и стал ходить по коридору туда и обратно, пытаясь что-то придумать, но от волнения и страха за жизнь любимой девушки не мог как следует сосредоточиться… - Но, ведь, можно что-то сделать?! Можно ей как-то помочь?! Наверняка, есть лекарство, которое может спасти Анну?! - Боюсь, что такого лекарства не существует, Владимир Иванович. – спокойным голосом сказал доктор, желая хоть как-то успокоить молодого барона. - Вам удалось установить диагноз? - Точный диагноз пока сказать не могу… Это заболевание вызвано либо инфекцией, либо травмой… но нельзя исключать и появление болезни на фоне пережитого нервного стресса… - Я понял. Спасибо за помощь… - Корф слегка кивнул доктору головой. – Мне нужно навестить Анну. Извините… - волнение захлестывало мужчину, он нервно потирал ладони друг о друга, желая, как можно скорее закончить разговор и увидеть Анечку! Едва закончив фразу, Владимир скользнул в дверь спальни любимой женщины. - Выйди! – бросил он прямо на ходу в адрес Полины, которая присматривала за больной в эти минуты. Гневный взгляд молодого хозяина заставил горничную немедленно покинуть свой «пост», спустя пару секунд её уже не было в этой комнате. Как только за крепостной закрылась дверь, мужчина кинулся к Анне. Упав около её кровати на колени, стал покрывать поцелуями её бледную ручку, вполголоса умоляя красавицу вернуться к жизни: «Анечка, милая, любимая, не покидай меня! Вернись, прошу тебя! Я не смогу жить без тебя! Ты нужна мне… очень нужна! Очнись, пожалуйста! Открой глазки! Вернись ко мне!...» Девушка, по-прежнему, молчала, она совсем не реагировала на мольбы молодого барона, который убивался перед ней сейчас и даже не мог надеяться, что она услышит его. Мужское сердце разрывалось от невыносимой боли, предчувствуя, что может потерять самое главное в жизни – свою любимую девочку! Владимир чувствовал себя совершенно беспомощным в сложившейся ситуации. Он больше не мог контролировать происходящее, не мог приказать кому-либо сию же минуту вылечить Анну, поскольку это было не подвластно никому земному… Корф не привык подчиняться, он всегда чувствовал себя хозяином положения, поэтому сейчас просто не мог слепо довериться воле судьбы… Казалось, жизнь Анны сейчас целиком и полностью находится в руках Всевышнего – она выживет, если это будет угодно на небесах! Владимир не знал, как помочь Анне, что сделать, чтобы она выздоровела, снова стала прежней весёлой, беззаботной девушкой, настоящим солнышком, которое озаряет весь дом своим лучезарным светом! Он готов отдать всё, что только имел в обмен на здоровье любимой девушки! Осторожный стук в дверь нарушил единение Владимира и Анны. Мужчина устало поднялся с колен и отошёл от кровати больной на пару шагов. - Войдите. – голос прозвучал совершенно без эмоционально. На пороге оказалась Варвара: - Владимир Иванович, ваш батюшка зовёт вас к обеду… - Я не голоден, Варя. - Вам нужно отдохнуть, поспать… Вы сильно похудели за эти дни… Вы совсем не бережёте себя! Варвара подошла к Анне и ласково провела ладонью по её руке: - Анечка не просыпалась? - Нет. Присмотри, пожалуйста, за ней... Я прогуляюсь немного. – сказал барон и вышел за дверь. Владимир около часа бродил по окрестностям и сам не знал, как ноги принесли его на местное кладбище. Здесь покоилась его мама. Могила баронессы Корф находилась чуть в стороне от других захоронений, на небольшом пригорке. Мужчина подошёл ближе к ней. - Здравствуй, мама… Прости, что давно не приходил к тебе. – он помолчал некоторое время, пытаясь собраться с мыслями. – Мне так плохо без тебя! Если бы ты была рядом, уверен, сейчас все было бы по-другому… - серые глаза наполнились слезами, как только в памяти возник милый образ молодой, красивой матушки. Владимир верил: будь мама жива, она не позволила бы сделать из Анны крепостную и отдать её замуж за убогого уездного чиновника. Тогда они с Аней обязательно полюбили бы друг друга и были счастливы… - Я пришёл рассказать тебе, что моя Анечка заболела… Она уже два дня лежит практически без сознания… Врачи бессильны. Они дают неутешительные прогнозы, если Анна не придёт в себя в ближайшие дни… Мама, если с ней что-то случится, я не смогу жить… Я знаю – ты сейчас в раю! Верю, что ты можешь помочь Анечке! Прошу тебя, помоги ей, пожалуйста! Пусть она поскорее поправится! – в мужских глазах стояли непролитые слезы. Он поднял голову вверх на тяжелое пасмурное небо, посылая мольбы о спасении любимой девушки далеко в небесные просторы… Находясь на могиле матери, Владимир совершенно потерял счёт времени, он беспрестанно молился о здоровье любимой и просил матушку вернуть Анну к жизни… Он порядком продрог под осенним пронизывающим ветром и только тогда понял, что провел на кладбище достаточно много времени. Как он мог так надолго оставить Анну? А если с ней случится что-то плохое, пока его нет дома? Он немедленно направился в сторону поместья, по дороге ругая себя за этот опрометчивый поступок… Чем ближе молодой Корф подходил к дому, тем сильнее у него внутри возрастало волнение, быстрее билось сердце, он ужасно переживал за любимую девушку. Едва переступив порог родного дома, тут же направился в комнату к Анне, желая, как можно скорее увидеть её, удостовериться, что с ней все хорошо, если можно так назвать сегодняшнее состояние девушки. Отворив дверь девичьей опочивальни, увидел у изголовья кровати горничную Дарью, на краю кровати сидел его отец. Взгляд серых мужских глаз переместился дальше и Владимир с облегчением вздохнул – Анна жива… Любимая, как прежде, лежала по центру кровати, глаза закрыты, лицо слишком бледное, дыхание тяжелое, прерывистое… - Как Анна? Ей лучше? – с надеждой в голосе спросил молодой барон. - Нет никаких улучшений… - потерянно ответил Иван Иванович. – Где ты был? - Я немного прогулялся по округе… - Владимир умышленно утаил свой поход на кладбище, так как отца часто раздражало посещение им могилы баронессы Корф, в такие моменты вспоминались былые раны и обиды, взаимные упрёки, отец и сын непременно начинали ссориться… - Никита искал тебя везде, но вернулся один час назад… - Что-то случилось? – на этот раз волнение скрыть не удалось и всегда уверенный голос молодого барона дрогнул. - Аннушка звала тебя. - Она приходила в себя?! – Владимир кинулся к кровати возлюбленной, совершенно забыв об осторожности. - Нет… Просто в бреду называла твоё имя. Мы хотели позвать тебя, возможно, она хотела тогда что-то тебе сказать… А сейчас она снова ни на что не реагирует… - в глазах Ивана Ивановича проступили слезы. - Черт! Дьявол! – сильнейшая досада поразила молодого Корфа, как только он понял, что пропустил такой важный момент. Мужчина подошёл к стене и оперся в неё руками, опустив голову. Почему Анна звала его именно тогда, когда он отсутствовал в доме? Судьба снова жестоко посмеялась над ним? Разве это справедливо?! - Владимир! – голос старшего Корфа прозвучал довольно сурово. – Почему Анна звала тебя? Вас что-то связывает?! Только не лги мне… - Нет… Я не знаю, правда не знаю… Иван Иванович внимательно посмотрел на сына и добавил: - Я надеюсь на твоё благоразумие, сын… Полагаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Молодой барон молча кивнул в ответ и вышел за дверь. Оказавшись в своей комнате, Владимир наскоро привёл себя в порядок, переоделся в чистую одежду и спустился на кухню, желая поговорить с Варварой, поскольку она знает все секреты Анны и, возможно, удастся у нее узнать, почему Аня звала его в бреду. Сам барон просто терялся в догадках, размышляя на эту тему, но самой правдоподобной ему казалась версия о том, что девушка вспомнила о нем лишь потому, что в то злополучное утро именно он спас её от нежелательного брака… - Варя, можно с тобой поговорить? – произнёс молодой Корф, как только оказался на пороге её постоянных владений – барской кухни. Женщина в этот момент занималась нарезкой овощей для приготовления ужина для господского стола. Рядом с ней находилась Полина, которая едва поспевала за своей наставницей. Увидев молодого хозяина в дверях, Варя мгновенно соскочила с места и заворковала: - Конечно, Владимир Иванович, конечно! Проходите, пожалуйста! – женщина принялась убирать лишнее со стола, чтобы усадить за него хозяина и тут же обратилась к Полине, - Поля, выйди! Ступай в комнату Ивана Ивановича, поменяй постельное белье! - Слушаюсь. – недовольным голосом отозвалась молодая горничная и направилась к выходу неспешной походкой от бедра, успевая одарить красавца-барона откровенным взглядом зеленых глаз. - Садитесь, пожалуйста… Хорошо, что вы зашли! Я вас хоть покормлю… - Варвара тут же начала готовить на стол, доставать все самое вкусное для любимого барина. Не больше минуты потребовалось женщине, чтобы накрыть на стол, она удовлетворенно посмотрела на свои труды и присела за стол напротив Владимира. – Кушайте, кушайте, а то похудели совсем! - Спасибо, Варя. – добродушно отозвался Корф, - Но я пришёл для другого… Скажи, ты была у Анны, когда она звала меня? - Нет, барин… - немного испуганно ответила она. – Там Полина была и Иван Иванович… А что вы хотели узнать? - Отец сказал, что Анна звала меня… то есть она просто называла моё имя. А помимо этого она что-нибудь говорила? - Кажется, нет, барин… Полька сказала, что Аннушка только шептала ваше имя… Больше ничего… - она внимательно посмотрела на мужчину и, увидев разочарование в его глазах, решила немного успокоить хозяина, - Вам лучше у Полины это спросить… Она же там была, может, ещё что-то слышала… - Ясно… Хорошо, поговорю с Полиной… - Иван Иванович послал за вами Никитку, когда Аннушка стала вас звать, но он вернулся один, сказал, что обошёл все окрестности, но не нашёл вас… - Я был у мамы… - честно ответил Корф. - О, Господи! Зачем вы туда ходили? – Варвара не на шутку испугалась за молодого хозяина, по всей видимости, решив, что на фоне переживаний за Анну он затеял какую-то глупость. - Просил её помочь Анне… Я случайно туда набрёл… Сам не знаю, как там оказался… - Совсем вы извелись… Жаль, что Аннушка не знает, как вы переживаете за неё! - женщина утерла брызнувшие слезы из глаз своим передником. - Даже, если и узнает, всё равно не поверит. – заверил Корф и грустно ухмыльнулся одним уголком рта. – Варя, дай водки, пожалуйста! - Ой, барин! У меня на кухне и нет хорошей водки… только анисовой стопка где-то осталась… - женщина поднялась с места и достала из ящика стола бутылку с прозрачной жидкостью и вместе с чистой сверкающей рюмкой поставила их перед хозяином, наблюдая, как тот наполнил этот маленький сосуд алкоголем и залпом выпил до дна, изрядно поморщившись плохому качеству напитка. – Закусывайте… Закусывайте, Владимир Иванович! Мужчина откусил кусок от ломтя черного хлеба, стараясь потушить обжигающий жар во рту от дешевого алкоголя и, поднявшись на ноги, направился к выходу: - Спасибо, Варя. – бросил он на ходу. - Ох, Аннушка… Аннушка! Что же ты с мужиками делаешь?! – чуть слышно произнесла Варя, убирая со стола остатки водки и рюмку.