Часть 4

Молодой Корф устало опустился в высокое резное кресло в кабинете отца. Внутреннее волнение за Анну по-прежнему не покидало его сознание. До сих пор в голове не укладывалось, почему она звала его как раз в тот момент, когда он отсутствовал в доме? Почему судьба вновь несправедлива к нему? Сердце рвалось к ней прямо сейчас, оно хотело быть рядом и отказывалось понимать, что этот момент совершенно не подходящий. На душе было невыносимо тяжело, хотелось буквально лезть на стены и громко выть от безысходности: почему судьба так жестока к нему? Почему он здоров в то время, как рядом страдает совсем невинная, молодая девушка? Владимир был готов отдать за неё свою жизнь, только бы любимая была здорова и счастлива! Стремясь хотя бы немного заглушить душевные муки, мужчина потянулся за графином с коньяком и чистым бокалом, которые стояли на столе. Полбокала алкоголя должны были помочь… Сделав пару глотков, задумался в поисках выхода из сложившейся ситуации, но побыть наедине с собой вновь не удалось, в дверь негромко постучали. - Войди. – голос прозвучал совершенно уставшим. Через пару мгновений на пороге появилась горничная Полина: - Владимир Иванович, извините за беспокойство, - она хитро улыбнулась и одарила красавца-барона обольстительным взглядом, - Иван Иванович ждет вас к ужину. - Скажи, что я не голоден… - Корф ответил ей тяжёлым, потухшим взглядом. - С вашего позволения. – девушка откланялась в знак почтения к молодому хозяину и собиралась удалиться, однако была остановлена на полпути. - Полина, а ты была с Анной в комнате, когда она звала меня? - Да, барин. – утвердительно кивнула она. – Мы с Иваном Ивановичем сидели у Аньки, то есть с вашим папенькой, когда она очнулась… - Анна была в сознании?! – от удивления тёмные брови Владимира поползли вверх. - Ну, она бредила, наверное, потому что говорила с закрытыми глазами… На взгляд Владимира, ответ горничной прозвучал немного неубедительно. - Она называла только мое имя или говорила что-то ещё? – мужчина по-прежнему питал надежду на взаимность чувств со стороны любимой девушки. - Нет… кажется, больше ничего. - Всё ясно. Ступай. – он кивнул в сторону выхода. Вместо того, чтобы послушать приказание хозяина и направиться к двери, она, наоборот, сделала несколько шагов вперед, сократив расстояние между собой и Владимиром. - Владимир Иванович, а могу я помочь вам чем-то? – она остановилась около стола, за которым находился барон и оперлась одной рукой о дубовую столешницу, призывно глядя на мужчину. - Ступай, Полина. Ступай. – едва сдерживая негативные эмоции, выдавил Корф. Полина нехотя подчинилась распоряжению хозяина и покинула библиотеку вальяжной походкой от бедра. Пользуясь моментом, пока отец находится в столовой, Владимир поспешил в комнату к Анне. С замиранием сердца молодой Корф толкнул тяжёлую входную дверь в опочивальню любимой девушки. К счастью, Владимиру повезло: помимо самой Ани, в комнате находилась только Варвара. - Добрый вечер, Варя… - негромко поприветствовал он кухарку. - Добрый, Владимир Иванович… - поникшим голосом отозвалась она. Мужчина прошел к кровати хозяйки комнаты и присел на краешек рядом с Анной. Теплый ласковый взгляд скользнул по ней, стараясь заметить малейшие изменения её текущего состояния. - Как она? – внутреннее волнение передалось и голосу, тот сел на полтона. – Приходила в себя? - Нет… - крупные слезы покатились из слегка прищуренных женских глаз. – Ой, барин! Как же помочь нашей Аннушке?... Что же мы будем без неё делать?... – начала причитать Варя, лаская свою любимицу ладонью по золотистым волосам. Мужское сердце обливалось кровью – невыносимо тяжело смотреть на страдания своих близких, дабы сдержаться от раздирающих душу эмоций, мужчина сжал свои красивые длинные пальцы в кулаки и стиснул зубы на несколько секунд, пока эмоциональная буря не схлынула. - Знаешь, Варя, в последнее время меня преследует мысль о том, что я могу быть виноват в болезни Анны… - после некоторой паузы заявил Корф. - Что вы, Владимир Иванович?! – женщина приложила пухлую руку к своей груди, ни на шутку испугавшись словам молодого хозяина. – Вы ни в чем не виноваты! - Возможно, Анна бы не заболела, если бы я не помешал её венчанию… - голос барона был пропитан горечью, он потупил взгляд. – Наверняка, она пожалела, что свадьба расстроилась… - Единственный, кто может быть виноват в болезни Аннушки, это ваш батюшка - Иван Иванович… Он не позволяет ей выйти замуж за любимого человека… - Если ты говоришь о Никите, то отец никогда не даст согласия на такой брак. Он не сможет обеспечить Анну на достойном уровне. – упоминание о недотепе-сопернике вновь всколыхнуло внутри мужчины очередную волну ревности; стальной оттенок глаз заметно потемнел, взгляд стал тяжёлым, строгим, а тембр голоса снизился на полтона. – В этом я абсолютно согласен с отцом. - Что вы?! Аннушка и Никита просто друзья! – Варвара говорила это с такой уверенностью, что было сложно не довериться её версии. – Конечно, в чувствах Никиты я не могу быть уверена, но знаю точно, что Анюта относится к нему только, как к другу… Поверьте моему опыту, это видно со стороны, да и сама Аня говорила мне об этом много раз… Владимиру безумно хотелось верить словам Варвары, но что-то внутри мешало слепо довериться им. Как убежденный пессимист Корф не мог поверить такому везению, он привык считать, что Анна давно влюблена в местного конюха. На его взгляд, имелись объективные сомнения в правдивости слов Вари, например, она не может знать наверняка, испытывает ли Аня какие-то чувства к Никите на самом деле, ведь девушка может скрывать их от окружающих по тем или иным причинам… - Вы не допустите, чтобы Иван Иванович выдал Аню за господина Зимина? – с надеждой в голосе произнесла кухарка после некоторой паузы. - Я не могу обещать этого… Отец не слушает никакие доводы. Он одержим идеей их свадьбы… - поникшим голосом ответил Корф. - Как же нам тогда спасти Аннушку?! – пригорюнилась Варя, но спустя несколько секунд её лицо резко просветлело, словно от внезапного озарения, - А, что, если увезти Аню куда-то на время, пока Иван Иванович не забудет про эту свадьбу? Вы можете спрятать её где-нибудь в столице… - Боюсь, что твоя идея не совсем удачная… Мой отец очень привязан к Анне, поэтому, если она внезапно исчезнет, для него это будет большой удар… - Да, вы правы… Я об этом не подумала. – вновь поникла она. – Хотя, знаете, Анну могло бы спасти предложение руки и сердца некого благородного господина, такого, что побогаче этого Зимина. А потом, глядишь, Иван Иванович одумается и забудет про этот брак… У вас есть такой человек на примете? - Нет, Варь, таких друзей у меня нет… К тому же, я и сам не позволю ещё одному мужчине морочить Анне голову! Хватает и господина Зимина! – категорично высказался Владимир тоном, с которым не каждый посмеет поспорить. - Как же тогда нам спасти Аннушку?... – вновь пригорюнилась Варвара, лаская пухлой ладонью золотистые волосы своей любимицы, разметавшиеся по подушке. – А, может, пригласить в дом священника?! Пусть он за Анюту помолится! - Ты что, Варя! Священники отпевают усопших! Ещё этого не хватало! Анна, слава Богу, жива и скоро поправится. Надо только в это верить! – барону и самому хотелось верить своим словам, но в последние дни это удавалось сделать все реже… Варя начала всхлипывать, утирая крупные слезы платком: - Я ежечасно молюсь о здоровье Анечки… но ничего не помогает… - Тебе надо отдохнуть, Варюша… - Владимир поднялся с места и подошёл к кухарке. Было больно смотреть на страдания этой доброй женщины, которая ухаживала за ним практически с пелёнок. Он погладил её рукой по плечу, - Ступай… Сегодня ты здесь больше не понадобишься, отдыхай у себя. - Спасибо, барин… - Варвара поднялась с кресла и направилась к двери, попутно перекрестив по-православному своих любимчиков – Владимира и Анну. - Позови сюда Дарью, пожалуйста. – на последок распорядился Корф. - Хорошо. – она кивнула в ответ и вышла за дверь. Владимир вернулся на то же место подле Анны. Он аккуратно снял полотенце со лба девушки, окунул его в прохладную чистую воду, отжал и приложил обратно. Любя оглядев бледное женское личико, осторожно провел тыльной стороной пальцев по щеке. «Слишком горячая.» - невольно подметил он, ощутив жар её нежной кожи. Взяв в свою ладонь хрупкую девичью руку, склонился к ней и поцеловал запястье. - Анечка, выздоравливай скорее, пожалуйста! Возвращайся к нам! Ты очень нужна здесь… Ты очень нужна мне… - негромко говорил барон, желая, чтобы его слова остались только между ним и Анной, нежно поглаживая большим пальцем бархатистую кожу на ее запястье. В этот момент за спиной послышался стук в дверь: - Войдите. – Владимир постарался сказать это, как можно спокойнее, чтобы не потревожить хрупкий сон любимой девушки. В комнату вошла молодая горничная Даша: - Вы звали меня, Владимир Иванович? - Да. – мужчина поднялся с места, уступив его прислуге и переместился в кресло около входа. Он взял одну из книг с кофейного столика и принялся её листать, дабы занять чем-то руки, попытаться отвлечься, но в голове постоянно крутились недавние слова Варвары. Идея увезти Анну из поместья и спрятать на время от старшего Корфа, на самом деле, не такая уж бредовая! Единственный вопрос: согласится ли сама Аня бежать с ним куда-то и скрываться от всех? Скорее всего, она не решится на такой шаг, поскольку сильно любит отца и переживает за его здоровье (по крайней мере, так считают все окружающие)… Решив оставить эту затею на крайний случай, задумался в поисках иного выхода из сложившейся ситуации, стараясь понять, как помочь Анне прямо сейчас, что сделать, чтобы вылечить её поскорее… Владимир терялся в догадках, не зная, как спасти свою милую Анечку! Он был готов отдать за её жизнь все, что имел, но, увы, даже все богатства мира не способны излечить больного, если самому Господу Богу это не будет угодно!... …Стрелки на карманных часах приближались к десяти вечера. «Где же доктор Штерн? Он обещал приехать к вечеру…» - про себя подумал молодой Корф. Необъяснимая тревога мучила мужчину, он боялся приближения ночи, ведь состояние Анны может ухудшиться в любой момент, а без помощи Ильи Петровича им не справиться с этой коварной болезнью… К счастью, опасениям барона было не суждено сбыться: в дверь комнаты постучала Полина и доложила, что в поместье въехала карета уездного врача. Владимир вздохнул с облегчением. Спустя несколько минут доктор Штерн поднялся в спальню к Анне. Поприветствовав с молодым бароном друг друга, Илья Петрович остался здесь, чтобы осмотреть Анну, а Владимир направился в свою комнату, предварительно условившись встретиться в гостиной через полчаса. В условленный час Владимир спустился в малую гостиную и устроился на диване в ожидании врача. Каждая минута, казалось, длится целую вечность… Наконец, к гостиной стали приближаться шаги и мужские голоса. Через пару мгновений сюда вошли Иван Иванович и Илья Петрович. - К сожалению, состояние Анны Петровны без видимых улучшений. – констатировал врач, как только оказался подле молодого барона. – Все рекомендации я уже передал Ивану Ивановичу. Медицина бессильна в таких случаях… Нам остаётся только уповать на Господа Бога… - увидев отчаяние в глазах Владимира, поспешил отойти в сторону. - Доброй ночи. – молодой барон слегка кивнул головой в сторону собеседников, а затем обратился к отцу, направляясь в сторону выхода, - С вашего позволения… - Владимир, ты куда? – окрикнул его Иван Иванович, когда тот уже находился в дверях гостиной. - Поднимусь к Анне. – как бы между прочим ответил он. - Анна – чужая невеста! Тебе не стоит находиться с ней наедине. Ты можешь скомпрометировать её в глазах жениха! – старший Корф направился вслед за сыном, стараясь образумить его. - Отец, вы напрасно думаете, что я позволю вам выдать Анну за этого человека! – Владимир остановился и, повернувшись к отцу, скрестил руки на груди, свысока взирая на своего родителя. - Ты не смеешь распоряжаться в этом доме! Хозяин здесь – я! Крепостными распоряжаюсь тоже я! – Иван Иванович был в настоящем гневе; его глаза метали молнии в сторону «неблагодарного» отпрыска. - А почему вы не дадите Анне вольную, если, действительно, любите? - Анна получит вольную только после свадьбы с господином Зиминым! – гремел хозяин поместья. - Чего вы боитесь, отец? Почему не освободите её сейчас? Боитесь, что райская птичка упорхнет из золотой клетки? – молодой человек пытался вывести собеседника на чистую воду. - Не забывайся, пока находишься в этом доме! Я могу и наследства тебя лишить! - Это вы забываетесь, отец! Двугорское принадлежало моей матери! Вы не вправе лишить меня чужого наследства! – не растерялся с ответом Владимир. – Почему вы так ненавидите меня? Что я сделал вам плохого? Чем виноват перед вами? Может, я мешал вам жениться на той сумасшедшей, что убила мою мать? – он громко рассмеялся своей неожиданной догадке, - Ну, конечно! Как я раньше об этом не подумал?! Теперь вы, назло мне, выдаёте Анну за первого встречного! - Владимир! Иван Иванович! Прекратите ругаться, пожалуйста… - к малой гостиной приближалась Варвара, она практически бежала навстречу мужчинам, утирая слезы со своего лица. – Аннушке совсем плохо стало! - Как? – молодой барон совершенно побелел и замер на месте. - О, Боже! – схватился за сердце старший Корф. Первым из оцепенения вышел Владимир. Не медля ни секунды, он кинулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж особняка. Вслед за ним гуськом – Илья Петрович, Иван Иванович и позади всех – Варвара, которая в силу своей полноты порядком отстала от мужчин. Не помня себя, молодой Корф влетел в комнату Анны и бросился к её кровати. - Анечка! Анечка! Что с тобой? – мужчина обхватил хрупкие плечики мечущейся по постели девушки. – Проснись, пожалуйста! Он старался быть осторожным, когда пытался удержать девушку, чтобы не сделать ей больно, ведь Анна слишком активно двигалась и могла случайно нанести себе повреждения. Несмотря на все старания Владимира, она не реагировала на его слова, продолжала вырываться из его рук и периодически стонала. - Владимир! Выйди из комнаты! – на бегу прогремел Иван Иванович, едва оказавшись в опочивальне своей воспитанницы. – Анной займётся Илья Петрович! Однако молодой Корф словно не слышал приказание отца, не отходил от постели больной, продолжал уговаривать её, бережно удерживая руками. - Владимир Иванович, пожалуйста, пропустите меня к госпоже Платоновой. – он осторожно взял за предплечье хозяйского сына, дабы увести его в сторону от кровати. – Пожалуйста… Дайте мне осмотреть её… Молодой барон будто в тумане обернулся назад, увидев за спиной плачущую Варвару, испуганного отца и обеспокоенного доктора Штерна. Происходящее сейчас вокруг казалось ему страшным кошмарным сном. Не веря в окружающую реальность, он отошёл на несколько шагов в сторону, пропуская к Анне уездного врача. - Прошу всех выйти из комнаты, кроме Варвары. – Илья Петрович обратился к кухарке. – Прошу вас остаться… Поможете мне с больной. Варя согласно кивнула. Владимир и Иван Иванович побрели в сторону выхода. Оказавшись за дверью девичьей спальни, мужчины разошлись в разные стороны, не удостоив друг друга ни единым словом. Владимир боялся уходить далеко от комнаты Ани, поэтому остался в фойе прямо перед ней, опустился на небольшую мягкую скамью, уронив голову на руки. Сознание мужчины отказывалось верить тому, что происходит сейчас за этими дверями! Ему никогда в жизни не было так страшно, как в эти минуты! Даже, находясь на Кавказе, где на каждом шагу поджидала смертельная опасность, Корф сохранял хладнокровие и ясность ума!... Мужчина не сводил глаз с дверей комнаты своей возлюбленной, всерьёз опасаясь за её жизнь! Невыносимо тяжело было находиться здесь в неведении, когда там, за закрытыми дверями жизнь любимой девушки в буквальном смысле повисла на волоске! К тому же, чувствовать себя в этих условиях совершенно беспомощным Корф не привык и мучился от ощущения своей вины в болезни Анны. Он, действительно, считал, что невольно стал причиной её недуга, поскольку вмешался в её судьбу против воли самой Анны… Сколько времени Владимир провел в ожидании за дверями спальни блондинки, он не знал, но, казалось, что просидел в полумраке фойе целую вечность!... Наконец, из девичьей опочивальни появился доктор Штерн и сообщил, что состояние Анны удалось стабилизировать, приступ лихорадки купировали инъекцией морфина и сейчас девушка спокойно уснула. - Владимир Иванович, ступайте отдохнуть. Я буду дежурить в спальне больной до утра… Полагаю, что Анна Петровна будет спокойно спать ещё несколько часов под действием обезболивающего. - Илья Петрович, скажите, пожалуйста, что стало причиной этого приступа? – в голосе барона звучало беспокойство. - Всему виной высокая температура, которая мучит девушку уже несколько суток. - Такое может еще повториться? – вновь спросил Владимир, ещё не веря, что опасность на этот раз миновала. - Да, это не исключено, если у госпожи Платоновой будет сохраняться сильная лихорадка. – честно признался Илья Петрович. Взгляд барона снова потускнел. - Вы разрешите мне хотя бы на пару минут зайти к Анне? - Хорошо, только прошу вас не беспокоить её. Анне Петровне нужен покой. – предостерёг доктор. Владимир коротко кивнул доктору в знак почтения и скрылся за дверью спальни любимой девушки. Сердце почти выскакивало из груди, когда молодой Корф шагнул внутрь комнаты. Полумрак, царивший в небольшом помещении, встретил его и заключил в свои объятья. Мужской взгляд остановился на юной блондинке, которая, по-прежнему, находилась в постели. Она мирно спала, укрытая белоснежным пуховым одеялом. Владимир двинулся к ней напрямую. Находящаяся подле Анны Варвара предусмотрительно вышла из комнаты. Владимир осторожно опустился на край кровати, чтобы не потревожить хрупкий сон любимой девушки. Он склонился к её руке и поцеловал тонкие пальчики: - Я так сильно волновался за тебя… - прошептал он, глядя на возлюбленную глазами полными слез. – Пожалуйста, выздоравливай скорее! Возвращайся к нам! Будет всё, как ты захочешь… Если ты пожелаешь выйти замуж за этого человека, я не буду мешать, уйду в сторону… уеду из поместья… вернусь на Кавказ… Жизнь без тебя мне всё равно не нужна! Каждый новый день без тебя потерян… Прости, что не говорил это тебе раньше. Я был такой идиот! Ревновал тебя к каждому мужчине. Что грех таить, даже к собственному отцу!... Прости, что часто обижал тебя и был несправедлив. Поверь, я делал это не со зла, просто боялся, что ты догадаешься о моих чувствах, но не примешь их или, того хуже, оттолкнешь, будешь смеяться… - Владимир вдруг замолчал. На него нахлынула целая волна воспоминаний о частых ссорах с Анной, причём поводом к ним мог послужить даже самый незначительный проступок юной блондинки. – А помнишь, на прошлое Рождество мы остались вдвоём в поместье? Отец тогда был в Петербурге и ждал нас там, но я нарочно сказал, что у кареты лопнула рессора и до утра её починить не получится. Просто я хотел остаться с тобой наедине в ту ночь… Память Владимира до мельчайших подробностей воспроизвела прошлогоднюю Рождественскую ночь. Праздничный ужин по его просьбе подготовила Варвара. В ожидании Анны он разместился за столом, наполнил свой бокал красным вином и отпил несколько глотков… Спустя четверть часа блондинка спустилась в малую столовую и поразила молодого барона своей красотой: атласное нежно-бежевое платье с v-образным вырезом, который практически полностью открывал нежные женские плечи в сочетании с изящной укладкой из завитых в крупные локоны волос, придавали юной красавице совершенно сказочный, милый образ. В первые секунды, когда Анна только переступила порог столовой, Владимир невольно сравнил этот прекрасный наряд со свадебным платьем. Как полагается джентльмену, он встретил девушку на входе, поцеловал ручку и проводил к столу. - Желаете вина? – приветливо улыбнулся барон, указывая взглядом на графины с красным и белым вином. - Да, белого немного, пожалуйста. – смущённо улыбнулась в ответ Анна. Владимир наполнил бокал Ани прозрачным алкогольным напитком. - С праздником! – мужчина приподнял свой бокал. Девушка сделала то же самое. - И вас… - отозвалась она. Соприкоснувшись друг с другом женский и мужской бокалы издали красивый хрустальный звон, после чего молодые люди отпили по глотку своего вина. - Вы необычайно красивы сегодня… - Владимир убрал в сторону свой бокал и, сложив пальцы домиком, откровенно залюбовался сидящей справа от него девушкой. - Спасибо… - Аня совершенно раскраснелась и спрятала глаза под длинными ресницами. - Как вам рыбный пирог? – как бы между прочим поинтересовался он, расправляясь с помощью ножа и вилки с куском сдобного изделия. – По-моему, Варвара знатно постаралась. - Да, очень вкусно. Обязательно поблагодарю Варю после ужина. – согласилась Аня. - Варвара ушла к подруге в соседнее поместье… Я отпустил всю прислугу на сегодня… Не хочу, чтобы нам кто-то мешал. – спокойным голосом произнес барон. Девушка вскинула на него большие синие глаза, в первые секунды в которых читался откровенный испуг, смешанный с удивлением, но красавица быстро взяла себя в руки и приняла непринуждённый вид. - А я приготовил для вас рождественский подарок! – вновь улыбнулся Корф. - Правда?! – снова удивилась Аня. Владимир вышел из-за стола и направился к нарядной пушистой ёлке, стоящей в центре столовой. Он склонился к её подножью и поднял небольшую коробочку, после чего вернулся с ней к столу. - С Рождеством, Анна! – мужчина протянул ей презент. Аня приняла подарок из рук Владимира: - Спасибо… - красавица раскраснелась и опустила глаза, - Я не ожидала от вас такого… - она осторожно открыла коробочку и достала оттуда изумительной красоты золотую брошь, отделанную крупными сапфирами. – Боже, какая она красивая! - Красивая, но с вами не сравнится… - мужчина внимательно вглядывался в небесно-синие глаза возлюбленной, пытаясь угадать, какие эмоции она испытывает по отношению к нему, но боялся поверить своим предположениям. - Позволите? – он принял из рук Анны украшение, чтобы надеть его девушке на платье. - Конечно. – Аня замерла на месте, позволяя мужским рукам прикоснуться к бретели своего платья, чтобы приколоть брошь к ткани. Как волнительно было в эти мгновения стоять всего в нескольких сантиметрах от любимой девушки, иметь возможность прикасаться к ней! Действуя как можно осторожнее, Владимир пристегнул украшение к платью Ани чуть выше трепещущей женской груди с левой стороны, там, где бьётся сердце. - Этот цвет прекрасно подходит вашим глазам… - не сдержался от очередного комплимента молодой барон. Заметив, что из причёски Ани выбился локон и упал на лицо, он потянулся рукой к нему и аккуратно заправил за миниатюрное девичье ушко. - Спасибо. – смущённо улыбнулась блондинка и на пару мгновений подняла ясные очи на Владимира. – Я тоже подготовила вам небольшой подарок. – девушка потянулась к соседнему стулу и взяла с сиденья большой блокнот, отделанный мягкой кожей. Подарок был старательно перетянут атласной лентой в тон обложке. Вернувшись на место, Анна протянула его Владимиру. – С праздником вас, Владимир Иванович! – милая улыбка озарила красивое женское лицо. Корф принял из рук девушки презент. - Спасибо, я польщён! – довольная улыбка вновь коснулась уст мужчины. – Эта вещь сейчас как никогда кстати. - Я рада, что вам понравился подарок… Разрешите присесть? – барышня совершенно засмущалась под пристальным взглядом красавца-барона. - Да, конечно… Прошу. – он помог девушке разместиться на стуле, после чего занял свое место во главе стола. - Вы сожалеете, что сегодня не поехали в Петербург? – устроившись на своём месте слева от Анны, Владимир решился задать ей вопрос, который не давал ему покоя весь вечер. - Нет. – на мужской взгляд, ответ девушки получился вполне правдоподобным. – Только я волнуюсь за Ивана Ивановича… Наверняка, он места себе не находит, ожидая нас… - Я отправил Григория к отцу с письмом, в котором предупредил, что мы остались в поместье из-за поломки кареты. Так, что можете не переживать за него. – из уст молодого барона прозвучала чистая правда: он, действительно, написал послание Ивану Ивановичу и отправил его в столицу с конюхом. – Если пожелаете, завтра с утра мы можем поехать к отцу. Надеюсь, Никита успеет отремонтировать рессору… - Хорошо. А Никита сейчас в поместье? Вы сказали, что отпустили всю прислугу… Владимир мысленно обругал себя за неосторожное упоминание про крепостного конюха, в которого, по всей видимости, влюблена Анна! - Да, верно, отпустил… - мужчина убрал в сторону бокал вина, что держал в руке и сложил пальцы домиком, опираясь локтями о столешницу, задумчиво вглядываясь в красивые черты юной блондинки. - Я не поздравила его с Рождеством… - Полагаю, вы сможете сделать это утром. Сейчас слишком поздно… - Да, вы правы. - Какая интересная штука – жизнь! Простому конюху в любви везёт больше, чем его благородному хозяину! – он грустно ухмыльнулся уголком губ и, схватив со стола бокал с вином, осушил его содержимое залпом! Аня наблюдала за происходящим с откровенным удивлением. Она немного побледнела, испугавшись такой негативной реакции своего хозяина. - Извините, Владимир Иванович… - девушка поднялась из-за стола, намереваясь уходить. – Мне лучше уйти… Не дожидаясь разрешения молодого барона, она направилась в сторону выхода из столовой. Оцепенев на несколько секунд, Корф молча наблюдал за удаляющейся прочь возлюбленной, но вовремя спохватился: не на такой ноте он мечтал закончить этот вечер! Нужно немедленно остановить Анну, поговорить с ней, вернуть сюда! Не теряя больше времени, мужчина кинулся вдогонку за возлюбленной и успел остановить её на пороге гостиной. - Анна! – мужчина осторожно перехватил запястье девушки своей рукой. – Не уходите, пожалуйста… - в серых всегда строгих, серьёзных глазах теперь читалось море нежности и заботы. – Я обидел вас чем-то? Блондинка медленно повернулась лицом к Владимиру и, взмахнув длинными ресницами, несмело подняла ясный взгляд на своего хозяина. - Владимир Иванович, простите… Я слишком устала сегодня… Хочу пораньше лечь в кровать. Разрешите мне уйти, пожалуйста. – слова и действия девушки, по мнению барона, противоречили друг другу: несмотря на мольбы отпустить её в спальню, Аня совершенно не сопротивлялась, не пыталась освободить руку из мужской ладони. - Простите, что испугал вас… Если вы останетесь, я обещаю, что такого больше не повторится! Пожалуйста, Анна. – он обернулся на мгновение в сторону праздничного стола, оглядев множество блюд, старательно приготовленных Варварой. – Вы ведь и крошки не съели за весь вечер… Посмотрите, сколько там вкусностей! Я один всё это не съем! – мужчина мило улыбнулся, стараясь уговорить девушку, - Останьтесь хотя бы ненадолго! Я обещаю, что отпущу вас через полчаса. - Хорошо… - девушка устало улыбнулась в ответ. Владимир проводил ее на прежнее место за стол и присел сам рядом. Дальнейший разговор между молодыми людьми прошёл в дружелюбной обстановке, хотя по началу Анна вела себя настороженно, но вскоре заметно расслабилась и к концу вечера даже задорно смеялась над шутками молодого хозяина. В итоге вместо обещанных тридцати минут они провели за столом более часа и юная красавица засобиралась в кровать только ближе к полуночи. Владимир вызвался проводить её до спальни, Аня послушно согласилась. Молодые люди поднялись на второй этаж особняка, где размещались господские комнаты. Мужское сердце гулко ухало в груди, пока Владимир шёл следом за любимой девушкой вверх по дубовой лестнице. Оказавшись под дверью девичьей опочивальни, он остановился в паре шагов от барышни, взирая на неё с высоты собственного роста. - Владимир Иванович, спасибо вам за прекрасный вечер… и подарок. – голос девушки заметно дрогнул и блондинка смущённо опустила глаза. - Спасибо, что составили мне компанию. – голос барона приобрёл низкие соблазнительные нотки. Мужчина сделал шаг навстречу возлюбленной. Аня на мгновение запаниковала, едва заметный испуг читался в небесной синеве ее глаз. Именно в эти минуты Владимиру безумно захотелось обнять девушку, вдохнуть невесомо-легкий аромат её шелковистых волос… - Вы позволите мне обнять вас? - Да… - чуть взволнованно отозвалась Аня. Не веря своему счастью, Владимир был готов прыгать от радости! Из-за гула собственного сердца потерял возможность слышать окружающий мир вокруг. Не долго думая, молодой барон сократил расстояние между собой и Анной до минимума и сгреб ее в свои ласковые объятья, задержался в таком положении на несколько секунд, в тайне наслаждаясь близостью любимой девушки! На эти несколько мгновений время для мужчины остановилось либо вовсе перестало существовать! Как давно он мечтал обнять эту нежную красотку, прижать к груди! Безумно не хотелось выпускать её из собственных рук!... Совершенно потеряв голову от близости любимой девушки, Владимир склонился чуть ниже, слегка коснувшись щекой золотистых волос на её виске. Едва уловимый нежный аромат женского парфюма пьянил мужчину не хуже крепкого алкоголя… Аня, по всей видимости, от неожиданности послушно замерла на месте и, казалось, даже не дышала… Дабы не пугать красавицу своим напором, вопреки своему желанию, Корф расслабил объятья, но соблазн поцеловать любимую именно в этот момент не отпускал его сознание. Повинуясь этому порыву, он стал медленно отстраняться от девушки и словно невзначай коснулся своей щекой нежной девичьей щеки, а губы, едва не коснувшись ее рта, как бы дразня, мелькнули в считанных миллиметрах от женских губ, обжигая горячим дыханием… За эти несколько мгновений Корф успел заметить, как покраснела девушка! Очевидно, что она чрезвычайно взволнована: соблазнительно-красивая женская грудь высоко вздымается при каждом вдохе! Большие синие глаза красавицы, казалось, стали ещё больше и выразительнее, они взирали на Владимира с нескрываемым удивлением и даже лёгким испугом… Однако молодой барон хорошо знал женскую натуру: реакция девушки на его действия оказалась весьма предсказуемой, безусловно Анну волновала его близость, помимо прочих признаков об этом говорили увеличенные зрачки ее выразительных глаз… Огромных, буквально нечеловеческих усилий Владимиру стоило удержать себя от соблазна поцеловать Анну здесь и сейчас! Если бы она проявила хоть чуточку инициативы и потянулась к его губам, Корф, не задумываясь, поцеловал бы ее в ответ! Однако девушка продолжала смирно стоять, не пыталась сократить дистанцию к мужским губам, заставляя мужчину тем самым лихорадочно размышлять на тему ее упрямого равнодушия: либо Анна всерьёз напугана его откровенными действиями, либо тщательно скрывает свои настоящие эмоции, но желает этого поцелуя не меньше, чем он сам… Выпустив девушку из своих объятий, Владимир распрямился во весь рост и, взяв похолодевшую женскую ручку, приложился к ней губами: - Спокойной ночи, Анна. – бархатный баритон обласкал женский слух глубокими, чувственными нотками. - Спокойной ночи, Владимир Иванович… - словно эхо отозвалась блондинка слегка дрогнувшим голосом. Коротко кивнув в ответ, Корф удалился прочь по просторному фойе… Вернуться в настоящее Владимиру пришлось внезапно: за спиной послышался осторожный стук в дверь, после чего порог спальни переступила Варвара: - Владимир Иванович, извините, что беспокою… - она замялась на месте, нервно поправляя руками свой передник. – Меня отправил к вам Илья Петрович… Он просит вас не задерживаться в комнате Аннушки… Ей нужен покой. Корф медленно повернулся лицом к двери и выслушал слова прислуги со слегка опешившим видом, после чего нехотя поднялся с кровати больной: - В случае чего немедленно отправляй прислугу за мной, Варя! Я буду в библиотеке. – после этих слов молодой Корф покинул опочивальню своей возлюбленной. Как и обещал, он вернулся в библиотеку, где намеревался пробыть всю ночь, ведь уснуть все равно не сможет, зная, что его драгоценное сокровище сейчас находится между жизнью и смертью… Повезло, что в эти минуты в кабинете не находился старший Корф, иначе новой ссоры между ним и отцом было не избежать! Вероятно, старик мирно спит в своей мягкой постели… Владимир прошёл к столу, снял свой сюртук и бросил его на спинку кресла, развязал шейный платок и положил на стол, затем расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и завернул рукава чуть выше локтей, после чего устало опустился в кресло и облокотился о столешницу, уронив голову на руки, замер в таком положении, пытаясь уложить в своём сознании мысли, нагромоздившиеся за последние дни. Как пережить эту ночь? Что ждет завтра? Когда поправится Анна (об обратном не хотелось даже думать)? Как помочь ей, чтобы она поскорее выздоровела? Мужчина находился в настоящем отчаянии! Он просто не представлял, что ещё можно сделать, чтобы помочь любимой девушке?! Казалось, он перепробовал всё, что было в его силах. Однако опускать руки барон не имеет права, даже если будет уверен, что не осталось больше никакого выхода! Владимир потянулся за графином с коньяком, что стоял на столе на расстоянии вытянутой руки. Прихватив с собой ещё чистый пузатый бокал, наполнил его данным напитком. Душу мужчины терзало на части, где-то глубоко внутри словно скреблись одновременно тысячи кошек, каждая из которых старалась урвать себе частицу человеческой плоти! Желая заглушить эту невыносимую боль, выпил подряд три бокала этой терпкой жидкости… Молодой Корф толкнул перед собой одну из створок двери девичьей опочивальни и шагнул внутрь. Голову мужчины кружил хмель только что выпитого спиртного. Он окинул помещение быстрым взглядом и остался крайне удивлён: вопреки обещанию уездного лекаря, данного лично барону, о постоянном наблюдении за Анной, в эти минуты рядом с ней никто не находился, она была здесь совершенно одна. Царивший в комнате полумрак нарушала единственная горящая свеча на прикроватной тумбе, свет которой мягко озарял лежащую в кровати красавицу-блондинку. Сердце мужчины сжалось от любви и нежности к этому хрупкому, ангелоподобному созданию, захотелось обнять её, защитить собою от всех болезней и невзгод! Владимир подошёл к кровати и присел с краю на свободное место. Окинув девушку тёплым, ласкающим взглядом, притронулся кончиками пальцев до её руки, невесомо провел ими по нежной бархатистой коже, а затем осторожно сжал тонкие женские пальчики в своей руке и, склонившись, приник к ним губами. Мгновение спустя он ясно ощутил, что женская рука уже не такая горячая, как была прежде, а стала нормальной обычной температуры, какой бывает у здорового человека! Не поверив своим ощущениям, барон выпрямился и изучающе посмотрел в лицо красавицы, которая по-прежнему спокойно спала на том же месте. Желая убедиться в своей догадке, он осторожно накрыл ладонью лоб девушки – прохладный! Неужели лихорадка, наконец, закончилась?! Владимир не мог поверить своему счастью! Он склонился к лицу Анны и, не сдержав собственного порыва нежности, начал покрывать его лёгкими поцелуями: сначала поцеловал лоб, затем висок, далее спустился к щеке, оставил на ней ласковый след своих губ, а между поцелуями шёпотом просил её очнуться: - Проснись, пожалуйста… Анечка… Милая… Любимая… Родная моя! – мужские губы остановились на уголке нежного женского ротика, но не смогли удержаться от искушения, стали целовать пухлые, мягкие губки красавицы, невесомо касаясь их поверхности… Спустя несколько секунд мужчина почувствовал, что Анна начала отвечать на поцелуй! Слегка опешив от неожиданности, Корф внезапно прервал ласки и немного отстранился от девушки, желая увидеть ее лицо, заглянуть ей в глаза, найти там ответные чувства… - Володя… не уходи, пожалуйста… - шептали её губы и тянулись к нему, а женские руки ласково обвили его шею. – Поцелуй меня ещё… Не веря своему счастью, совершенно опьянев от близости любимой девушки, молодой барон вновь прильнул к её губам, но на этот раз поцелуй не был таким робким, легким. Мужчина целовал совсем по-взрослому, страстно, властно, совершенно теряя над собой контроль! К удивлению Владимира, юная красавица также вела себя довольно раскрепощенно: она отвечала на поцелуи с такой же страстью, теснее прижималась к нему всем телом, не выпуская мужчину из плена своих рук. Окончательно осмелев от такой бурной реакции любимой девушки, Корф откинул в сторону одеяло, под которым находилась Анна, освобождая доступ к её телу для своих рук. Не теряя времени, мужская рука скользнула вдоль женского тела и потянула вверх подол сорочки, обнажая стройные красивые ножки. Лишь на время оставив сладкие губки любимой, проложил дорожку из поцелуев по шее, спустился к груди, плоскому животику, после чего, сохраняя зрительный контакт с голубыми прекрасными глазами, бережно обхватил ладонями женские бедра и поднял тонкую ткань сорочки до уровня талии, стал подниматься вверх по телу, оставляя чувственные поцелуи на обнажённой женской коже. Поравнявшись с холмиками нежной груди, обласкал каждый руками и поцеловал сквозь тонкий хлопок сначала один сосок, а затем второй – девушка выгнулась в пояснице и блаженно прикрыла глаза... Когда их губы вновь встретились, женские руки принялись стягивать с крепких плеч барона сюртук, этот жест был мгновенно распознан опытным мужчиной: вскоре сюртук, а за ним и рубашка оказались на полу около кровати. В ответ Владимир снял с любимой девочки белоснежную сорочку, отделанную изящным кружевом, благодаря удобному крою она легко снялась через верх. Сильные, но одновременно нежные руки умело ласкали обнажённое тело красавицы: свободно блуждали по упругой соблазнительной груди, животу, бёдрам и ягодицам - опытный в любовных делах мужчина доподлинно знал, как разбудить в девушке первородные желания. Несомненно, его старания быстро возымели успех – Аня теснее прижималась к его телу, её объятья становились все крепче, а поцелуи жарче… Близость любимой девушки, ее нагота сводили с ума молодого барона, он чувствовал каждой клеточкой своего тела нежное хрупкое тельце красавицы-блондинки. Взаимные ласки уже с первых минут возбудили страсть в мужчине, он с трудом сдерживал в себе растущее желание слиться с ней воедино в то же мгновение, сделать своей немедленно, сейчас! Однако неопытность юной барышни останавливала его напор, Корф боялся сделать ей больно, напугать своей несдержанностью, резкостью… Между тем, Владимир чувствовал ответную реакцию любимой не только на физическом, но и на интуитивном уровне, он ощущал, что Анна также сильно желает близости здесь и сейчас, как и сам он, поэтому действовал неспешно, но уверенно. Первым делом, освободил себя от тесных брюк, откинул их в сторону, оставил лишь лёгкие нижние штаны. Следующий шаг – избавиться от последнего предмета женского гардероба – изящных панталончиков, которые скрывали самые интимные части тела юной красавицы. Разместившись подле неё, не прерывая сладких поцелуев, потянул их вниз, шёлковая ткань спокойно скатилась с женских ягодиц и бёдер, до самых колен, после чего опустил их ниже и стянул со ступней. Мужская рука бережно раздвинула ножки красавицы чуть шире и скользнула между них. Умелые пальцы разгладили нежные складочки и нащупали среди них маленький чувствительный бугорок, провели по нему, заставив девушку низко стонать и выгнуть спину. Не прекращая ласк этой зоны, запустил средний палец в упругую мягкую плоть и удовлетворенно улыбнулся, убедившись в невинности своей возлюбленной. Обнажённое, безумно красивое тело юной красавицы притягивало мужской взгляд, хотелось ласкать его бесконечно, наслаждаясь нежностью и невинной чистотой. Тактильные ласки в сочетании с эстетически красивым женским телом оказали на здоровый мужской организм ожидаемое влияние - воспламенили желание молодого мужчины. Буквально сгорая от страсти, он освободил себя от остатков одежды и разместился между женских ножек, осторожно проник внутрь упругой плоти. Тело девушки внезапно напряглось, а с ее губ сорвался низкий стон. Синие испуганные глаза впились в лицо партнера. - Потерпи, родная моя… - прошептал он практически в женские губы. – Скоро всё пройдёт. Владимир бережно обнял любимую и, переждав острый момент, осторожно продвинулся глубже. Придерживаясь мягких плавных движений, дабы не причинять ей излишний дискомфорт, целуя нежные губки и лаская руками тело красавицы, вскоре почувствовал неминуемое приближение пика наслаждение. Не в силах больше сдерживаться, он несколько ускорил темп, а затем внезапно замер, ощущая внутри себя волны удовольствия… Стук в дверь заставил Владимира открыть глаза. Не до конца осознавая, где находится, он окинул окружающую обстановку взглядом: дубовый стол, стеллажи с книгами, шкаф и комод у стены, диван в центре… Осознание пришло мгновенно: оказалось, накануне вечером он уснул в кабинете отца прямо за столом, видимо сказались прошлые бессонные ночи и выпитое прошлым вечером спиртное. А в следующую секунду понял и другое: конечно, никакой бурной ночи между ним и Анной не было! Это был лишь сладкий сон… К тому же, в настоящий момент на нем находится та же одежда, что и вчера. - Входите. – слегка охрипшим голосом отозвался Корф. - Ваше благородие, завтрак подан. – в дверях библиотеки показалось миловидное лицо Полины. – Иван Иванович и Илья Петрович ждут вас к столу… - Как Анна? Ей стало лучше? – в мужском голосе теплилась частичка надежды. - Нет, барин. Все по-прежнему. – девушка помялась с ноги на ногу, а потом предложила, - Вам принести что-нибудь? Может, вы здесь позавтракаете? - Мне ничего не нужно. Ступай. – раздражённо произнес он, и прислуга, повинуясь, чуть было не скрылась за дверью. – Хотя, постой! Принеси графин чистой воды и подготовь мне свежую одежду. - Слушаюсь. – вежливо поклонившись молодому хозяину, она удалилась из кабинета. Первым делом Владимир поднялся в свою комнату, оперативно привёл себя в порядок: умылся и переоделся. Этим утром у него появилась одна идея, барон ухватился за неё, как за последний шанс спасти любимую девушку, поэтому он спешил покинуть дом, но для начала нужно зайти к Анне, увидеть ее лично, прикоснуться к её руке, поцеловать нежное запястье, попросить поскорее поправляться… Оказавшись перед дверью комнаты Анны, негромко постучал в нее и после услышанного «Войдите», толкнул дверь вперёд. Окинув беглым взглядом помещение, понял, что со вчерашнего вечера здесь особо ничего не изменилось: хозяйка комнаты, как и прежде, находилась в кровати, а у её изголовья сидела горничная Дарья. Не теряя времени, Владимир шагнул внутрь. Увидев молодого барина, прислуга поднялась на ноги и поклонилась ему в знак почтения: - Доброе утро, Владимир Иванович… - девушка не осмеливалась поднять глаза на барона. - Как Анна? – он ласково посмотрел в сторону любимой девушки. - Сильный жар… Она до сих пор спит… - Оставь нас. – отрешенно приказал Корф, не глядя в сторону горничной. Всё его внимание сейчас было приковано только к одной девушке – Анне. Прислуга немедленно удалилась, практически бесшумно прикрыв за собой дверь. Владимир присел на край кровати и внимательно осмотрел спящую в ней блондинку. - Доброе утро, Анечка. – произнес он так тихо, чтобы его могла слышать лишь она сама. Он бережно взял в свои ладони руку любимой и припал к тонким пальчикам на несколько долгих секунд. - Я должен отлучиться из дома ненадолго… Дождись меня, пожалуйста… Я скоро вернусь. – он вновь прижался губами к женской руке. – Обещай, что проснёшься к моему возвращению. Владимир поднял глаза на возлюбленную, ожидая от неё хоть какую-то реакцию на свои слова, однако девушка абсолютно не реагировала на его присутствие. В этот момент за спиной раздался осторожный стук в дверь. Барону пришлось незамедлительно подняться с места, дабы не быть застигнутым кем-либо из посторонних. Он нехотя обернулся в сторону незваного гостя, встречая его тяжёлым взглядом исподлобья. Спустя несколько мгновений на пороге показался доктор Штерн: - Доброе утро, Владимир Иванович… - несколько смущённо произнес это приветствие уездный лекарь, неуверенно продвигаясь внутрь помещения, - Простите, что помешал вам, но у меня по плану обязательный утренний осмотр больной. - Здравствуйте, Илья Петрович. – молодой барон облегчённо вздохнул, поскольку ожидал увидеть здесь в эти минуты вместо доктора Штерна собственного отца, а вместе с ним и очередной скандал. – Конечно, вам не стоит извиняться. Вы можете приступать к своим обязанностям, только прежде я хотел бы спросить у вас о состоянии Анны. - Положительная динамика есть, но она небольшая. Температура немного снизилась за прошедшую ночь, но в остальном все остаётся по-прежнему: Анна Петровна не приходила в себя. Владимир молча кивнул и направился в сторону выхода. - Владимир Иванович, простите, что вмешиваюсь не в свое дело, но позвольте дать вам один совет: не перечьте своему отцу – он желает вам только счастья. Молодой барон остановился перед дверью и обернулся: - Вы плохо знаете моего отца… - после этих слов Корф отрыл дверь и шагнул в проход, слегка кивнув головой доктору в знак уважения. Спустя четверть часа молодой Корф уже мчался по лесной дороге в сторону той самой уездной церкви, из которой всего несколько дней назад выкрал Анну с её собственного венчания. Владимир ни сколько не лукавил, когда говорил о том, что считает себя виновным в болезни Ани, поэтому спешил именно в Храм Божий, чтобы упасть там на колени перед алтарем и умолять Всевышнего сохранить жизнь этой невинной девушки! Взамен на её благополучие он готов обещать все, что имел, включая и собственную жизнь… В это утро дождь уже не шёл, но небо оставалось пасмурным, серые тяжёлые тучи угрожающе низко проплывали над головой. Сильный пронизывающий ветер гнал их вдоль линии горизонта. Выходя из дома, Владимир успел накинуть на плечи пальто и надеть высокие сапоги для верховой езды, однако этого оказалось не достаточно: за время поездки он порядком продрог. Наконец, в пределах видимости показалась уездная церковь. Владимир пришпорил коня, стараясь как можно скорее оказаться на месте. Переступив порог Божьей Обители, молодой барон осмотрелся по сторонам: прихожан в это утро было немного, всего несколько женщин, по виду из мещан, и пара мужчин-крестьян. Благо, никто из них не был знаком, лишние сплетни сейчас ни к чему… Владимир прошёл внутрь церкви и двинулся напрямую к одной из главных икон – Божьей Матери. На интуитивном уровне ему было проще обратиться со своей просьбой именно к женскому божеству, поскольку оно в глазах молодого мужчины олицетворяло любящую мать. Потеряв родную мать в далёком детстве, он истосковался по ней и сейчас, стоя перед святым образом, мысленно обращался именно к любимой матери. В первые же мгновения, когда молодой Корф оказался перед иконой и, подняв глаза на неё, стал произносить слова молитв, которые только приходили в голову, серые мужские глаза наполнились слезами – слишком долго он сдерживал их в себе, не давал волю эмоциям, старался быть сильным не только внешне, но и внутренне. Молитвы одна за другой безмолвно срывались с красивых губ барона, и он уже не чувствовал, как по щекам стекали прозрачные ручейки слез… Находясь перед иконой, он перестал ощущать течение времени и не заметил, как церковь опустела, и он остался здесь наедине с самим собой. Совершенно погрузившись в общение с Божеством, Владимир, словно в трансе, опустился на колени перед Святым Образом и, удерживая в руках горящую свечу, продолжал молитву… Конечно, просьбы молодого человека касались исключительно той единственной, горячо любимой девушки, за жизнь которой он боялся больше всего – Анны. Ни одним словом он не обмолвился о себе, о своём личном благополучии, казалось, он совершенно забыл о себе самом, все мысли и помыслы мужчины занимал только один человек – Анна… Спустя некоторое время, эмоционально вымотавшись, когда все слова и молитвы были исчерпаны и не осталось больше сил для просьб, Владимир опустил голову, а затем медленно поднялся на ноги. По дороге домой Владимир не переставая думал об Анне, продолжал просить Всевышнего спасти её от тяжёлой болезни. Он старался как можно скорее оказаться дома, так как очень переживал за любимую, волновался за её состояние… Добравшись до дома, Корф передал коня подоспевшему Григорию, а сам устремился в дом. Горничная не заставила себя долго ждать и приняла пальто из рук молодого хозяина как только он переступил порог. - Что с Анной? – практически на ходу спросил барон у Полины, которая вышла его встречать. Он спешил в комнату Анны, поэтому не хотел терять ни секунды. - Кажется, она пришла в себя… - Что? Это правда? – Владимир не мог поверить в правдивость слов этой хитрой девицы. - Да. Корф бросился в сторону комнаты любимой, желая поскорее увидеть её! Он буквально влетел по лестнице на второй этаж и в считанные секунды оказался перед нужной дверью. Собираясь толкнуть дубовое полотно, мягко нажал на позолоченную ручку, но был остановлен окриком собственного отца. - Владимир! К Анне сейчас нельзя входить, ее осматривает доктор Штерн. – старший Корф появился словно из ниоткуда. - Я лишь хотел осведомиться о её состоянии… - честно признался молодой барон; он никогда не умел лгать. - Слава богу, всё обошлось, но Анна нуждается в покое, и я попросил бы тебя не тревожить бедную девочку сегодня. Старик преградил путь сыну к спальне своей ненаглядной воспитанницы, и Владимиру не осталось иного выхода, как отступить назад на пару шагов от двери. - Я зайду к Анне после ужина… - он учтиво кивнул головой отцу и направился вдоль коридора, но был остановлен очередной репликой отца. - Тебе не следует посещать Анну в опочивальне… Это скомпрометирует ее в глазах жениха. – в голосе Ивана Ивановича звучало ничем не прикрытое недовольство. Молодой Корф остановился на полпути – упоминание о сопернике всколыхнуло внутри мужчины задремавшую ненадолго ревность. - Вы до сих пор не оставили затею с браком Анны и господина Зимина? – Владимир старался сдерживать в себе рвущийся наружу гнев. - Ты зря надеешься, что я отменю свадьбу! Мое решение неизменно! Дмитрий Александрович сегодня же прибудет в поместье. Я пригласил его навестить Анну… - Вы совершаете большую ошибку, собираясь выдать Анну за этого господина! Он даже не интересовался её состоянием, пока она лежала практически при смерти! Убежал отсюда в первый же день, как только узнал, что Анна больна, а теперь как ни в чём не бывало собирается вернуться в поместье! – у Владимира просто не укладывалось в голове, насколько наглым и лицемерным оказался жених его любимой девушки, за которого Аню мечтает отдать его собственный отец! - Конечно, Дмитрий был вынужден уехать из поместья в первый же день, ведь ты обещал спустить его с лестницы! Что ему оставалось делать? Ждать, пока ты кинешься на него с кулаками?! – Иван Иванович искренне верил в добропорядочность выбранного им лично жениха. – Будучи интеллигентным, воспитанным человеком, он не хотел вступать с тобой в конфликт и, следуя моему совету, вернулся домой. - Какой вздор! Ничего подобного я не говорил и не собирался марать руки об этого недоумка! – Владимир никогда ранее не слышал, чтобы отец так рьяно и настойчиво защищал малознакомого человека и поэтому сейчас не мог совладать с негативными эмоциями, которые буквально разрывали его изнутри. – Мне вообще не было дела до него! Единственное, что меня заботило в тот момент – здоровье Анны! - Именно это меня и смущает… - старший барон, прищурясь, с недоверием посмотрел на своего единственного сына. – Раньше жизнь Анны тебя совершенно не волновала. Так что же изменилось теперь? Почему ты вдруг вспомнил о ней, Владимир? - Потому что Анна нуждается в моей защите! Она больше не доверяет вам! Вы предали её любовь, отец… - младший Корф подошёл практически вплотную к своему родителю и сверху-вниз взглянул в его карие глаза, одарив их внимательным пронизывающим взглядом. - Ошибаешься, сын… Я лишь желаю ей счастья. И когда-нибудь Анна это поймёт и скажет мне «спасибо». - У вас превратные представления о счастье, отец. – Владимир слегка кивнул головой вместо прощания и, резко развернувшись, направился вдоль по коридору, куда и собирался уйти ранее. Молодой Корф спустился к обеду после того, как его пригласила к столу горничная. Он, как обычно, занял место по правую руку от отца. Напротив него разместился Илья Петрович Штерн. Анна к обеду не вышла – по словам врача, она ещё слишком слаба, поэтому должна соблюдать постельный режим хотя бы несколько дней. На протяжении обеда Владимир внимательно слушал наставления Ильи Петровича о дальнейшем лечении молодой красавицы, ведь сам медик более не имел возможности оставаться в доме Корфов, поскольку его помощи ждали пациенты уездной больницы, но обещал регулярно навещать Анну до тех пор, пока её состояние не стабилизируется. Во время обеда отец и сын практически не общались, обменялись лишь парой дежурных фраз, дабы не ставить в неловкое положение своего гостя. Едва закончив трапезу, молодой барон поспешил выйти из-за стола, сославшись на срочные дела, но заранее условился поговорить с доктором Штерном с глазу на глаз. Владимир удобно разместился по центру дивана в малой гостиной в ожидании Ильи Петровича, который в эти минуты завершал осмотр своей единственной пациентки. Доктор не заставил себя долго ждать и практически в назначенный час спустился в гостиную. Корф жестом руки указал на свободное кресло, что находилось рядом, приглашая того присесть для беседы. - Как Анна? – первым делом молодой человек осведомился о состоянии любимой девушки, поскольку, не переставая, думал о ней. - Состояние Анны Петровны слегка улучшилось, но слабость сохраняется, поэтому ей пока не рекомендуется вставать с постели… - Илья Петрович несколько замялся, но, собравшись с мыслями все же заговорил, - Мой вам совет, Владимир Иванович, помиритесь с отцом; он очень переживает из-за вашей вражды… - Я не желаю ссориться с отцом, но иначе не получается… - Владимир поднялся с места и отошёл к окну и, отодвинув портьеру, задумчиво произнес, вглядываясь в пасмурное небо по ту сторону стекла. – Он нарочно меня злит, стараясь выдать Анну замуж за этого проходимца! - Думаю, Иван Иванович исходит из интересов самой Анны Петровны… Господин Зимин вполне подходит ей по статусу в качестве будущего супруга. Вы же знаете, какое нынче жестокое общество! Оно не терпит мезальянса! – Илья Петрович старался говорить мягко, вкрадчиво, не повышая голоса, чтобы донести до молодого Корфа простую истину, которую тот, протестуя, может попросту игнорировать. - Наше “высокоморальное” общество, на самом деле, прогнило до дня. - Конечно, в ваших словах, Владимир Иванович, есть доля истины, но, к сожалению, это не меняет сути: даже самые “гнилые” его представители могут испортить жизнь любому, кто, по их мнению, не вписывается в общепринятые рамки… Я рекомендую вам не рубить с плеча и прислушаться к советам отца, ведь он достаточно опытный человек и желает вам счастья… - Вы ошибаетесь в высокой нравственности моего отца… Он совершил слишком много ошибок и не желает их признавать… - конечно, Владимир имел ввиду похождения старшего Корфа на стороне во время тяжелого недуга молодой супруги, однако обсуждать с кем-либо из посторонних подробности неблаговидного поступка отца не желал. - Вы ещё слишком молоды, Владимир Иванович, поэтому категоричны в суждениях… Поверьте, всем людям свойственно ошибаться… - зная импульсивно-взрывной характер молодого барона, Илья Петрович по-отечески мягко уговаривал его принять волю старика-Корфа. - Все люди ошибаются – в этом вы правы, но главное – уметь признавать свои ошибки, что мой отец абсолютно не умеет. – молодой человек отошёл от окна и приблизился к доктору, протянул ему руку для прощания, - Спасибо вам, Илья Петрович, за заботу об Анне. Отец выпишет вам хорошее жалование, как и обещал. А теперь прошу меня простить, я вынужден откланяться. Выслушав ответные слова благодарности от доктора, Владимир коротко кивнул на прощание и направился в сторону выхода из гостиной. Вопреки запрету отца, молодой Корф направился прямиком на второй этаж – в спальню Анны. Что бы ни говорил этот упрямый старик, он должен увидеть любимую своими глазами, лично убедиться в том, что она идёт на поправку! Встревоженное скорой встречей мужское сердце выдавало ускоренный ритм, когда он оказался прямо перед дверью комнаты юной красавицы. Негромко постучав в дверное полотно, получив разрешение войти внутрь от Варвары, осторожно повернул ручку на двери, открыл её и шагнул через порог. - Добрый день, Владимир Иванович. – Варя уже спешила в сторону выхода. – У меня ведь тесто на кухне подошло. Я быстро сбегаю, погляжу его! – После этих слов добродушная кухарка исчезла за дверью женской опочивальни, оставив Владимира и Анну наедине. - Здравствуйте, Анна. – чуть дрогнувшим голосом поприветствовал барон хозяйку комнаты и проследовал к ней. - Здравствуйте, Владимир Иванович… - блондинка изо всех сил постаралась улыбнуться, но улыбка вышла весьма грустная. - Вы позволите? – Корф указал на кресло в изголовье кровати. Аня в ответ лишь утвердительно кивнула. - Как вы себя чувствуете? – мягко спросил он, устроившись в том самом кресле, оглядывая девушку ласковым взглядом. - Уже лучше… Спасибо. – отозвалась она, стараясь немного приподняться на подушках. – Как долго я была без сознания, Владимир Иванович? - Три дня. – честно ответил Корф. Он никогда не умел лгать, даже в такие щепетильные моменты. От услышанного у блондинки мгновенно округлились глаза – определённо, она не ожидала, что провела в беспамятстве так долго! - А… ч-что случилось? – слегка заикаясь, произнесла Анна. - Сразу после вашего несостоявшегося венчания вы упали без чувств прямо здесь, в этой комнате. Вас обнаружила Варвара. - Ах, да… Я совсем забыла про венчание… Точно, у меня в тот день не состоялась свадьба. Теперь я всё вспомнила… - словно находясь в неком полусне, пролепетала она. - Вы помните, отчего потеряли сознание в тот день? – с нескрываемым участием поинтересовался мужчина. - Мне стало дурно тогда… закружилась голова. Я прилегла на кровать… А дальше ничего не помню. – Аня посмотрела на собеседника недоумевающим взглядом, надеясь получить от него хотя бы какое-то объяснение случившегося с ней инцидента. - Понятно. – потухшим голосом отозвался барон и опустил голову на свои ладони. – Это моя вина, простите… Я не должен был вмешиваться в ваши отношения с господином Зиминым… Он внезапно поднялся с места и, избегая встречи с девичьим взглядом, нервно потёр ладони друг о друга, а затем произнес низким, слегка взволнованным голосом: - Прошу меня извинить, но вынужден откланяться… Нужно закончить срочное дело. Поправляйтесь. – после этих слов барон покинул женскую опочивальню. Первое, что уловил Владимир в своей голове, едва прикрыв за собой дубовое полотно двери спальни возлюбленной, было желание незамедлительно покинуть стены поместья, уехать подальше, желательно в Петербург, взять паузу, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах и попытаться забыть свою горькую любовь где-то в объятьях других красоток! Однако спустя несколько мгновений здравый смысл возобладал над эмоциями мужчины, не позволив ему совершить очередную глупость: он не может бежать из родного дома, как последний трус, даже не попытавшись добиться взаимности от любимой девушки, к тому же, Владимир поклялся перед святой иконой оберегать и защищать Анну от произвола собственного отца! Он не готов отдать её на блюдечке с голубой каёмочкой какому-то проходимцу, которого выбрал ополоумевший старший Корф! Как говорится, не на того напали! Как истинный офицер действующей армии, Владимир Корф не привык отступать, он всегда добивается своей цели – именно так его учили в кадетском корпусе господа-преподаватели! Ужинать молодому барону в этот день пришлось в компании не только своего отца, но и господина Зимина, который прибыл в поместье ближе к вечеру. Молодые люди на протяжении трапезы вели себя за столом весьма сдержанно, однако скрыть от окружающих недовольство присутствием друг друга им никак не удавалось, соперники то и дело испепеляли один другого презрительным взглядом. - Как Анна отнеслась к вашему приезду, Дмитрий Александрович? – вежливо поинтересовался Иван Иванович у гостя. - Хорошо… Кажется, она рада моему визиту. - словно хвастаясь перед молодым Корфом, ответил Зимин. Владимир не выдержал такого лицемерия и закатил глаза, едва сдержавшись от громкого смеха и язвительного комментария по этому поводу. - Где вы планируете жить с молодой супругой после свадьбы? – с напускным интересом, нарочито вежливым тоном спросил младший Корф у Дмитрия. - В приданое Анны обещана квартира в столице. Полагаю, что мы сможем переехать туда сразу после венчания. – простодушно поведал будущий молодожен. - А на что вы собираетесь содержать Анну в Петербурге? Полагаю, вы понимаете, что она привыкла к определённому достатку, не сможет обходиться без элементарных удобств и прислуги? – не унимался Владимир, стараясь «добить» соперника и тем самым вынудить его отказаться от бредовой идеи неравного брака с молодой красавицей. - Я намерен подать прошение начальству о моем переводе на службу в столичное управление. Надеюсь, что эта просьба будет удовлетворена. – Зимин старался придать своему голосу как можно больше уверенности, однако его старания не увенчались успехом и ответ получился не очень правдоподобным, по всей видимости, и сам новоиспеченный жених не особо верил в успех сего мероприятия. - Вряд ли вашего жалования хватит, чтобы обеспечить Анне достойное существование. – задумчиво произнес молодой барон, прищурившись посмотрев на своего соперника, словно оценивая его не только внешние, но и внутренние волевые качества. - Владимир, позволь молодым самим решать, как обустроить свою совместную жизнь. Полагаю Дмитрий Александрович уже продумал все финансовые трудности, которые могут возникнуть в дальнейшем и благополучно с ними справится. – нравоучительно изрёк Иван Иванович, испепеляя собственного сына недобрым взглядом. - Дмитрий Александрович, скажите честно, вы хотя бы немного любите свою невесту?! – не взирая на отцовские недовольные окрики, Владимир впился глазами в щуплого, трусоватого гостя, заставляя того буквально трястись от пристального взгляда своих холодных глаз. - А… да, конечно. – заикаясь, только спустя несколько секунд изрёк тот, ковыряясь вилкой в своей тарелке, избегая вновь встречаться с тяжелым взглядом сына хозяина поместья. - Владимир! – сердито процедил сквозь зубы старший барон, а затем добавил более спокойным тоном. – Чувства молодых нас с тобой абсолютно не касаются. Они сами со временем разберутся с этим… К тому же, не все браки заключаются по любви, и тебе это хорошо известно. Любовь приходит уже позднее, когда супруги поживут вместе, привыкнут друг к другу… - Простите, отец, что бы вы не говорили, я никогда не стану сторонником брака по расчёту. Полагаю, каждый человек заслуживает любить и быть любимым… - твёрдо произнес молодой Корф, смерив недобрым взглядом своего соперника. - Давайте оставим этот непростой разговор. Анна пришла в себя и быстро идёт на поправку и это самое главное сейчас… - Иван Иванович старался разрядить обстановку за столом, сгладить острые углы во взаимоотношениях между собственным сыном и будущим зятем. - Как долго вы планируете гостить у нас в доме, Дмитрий Александрович? Наверняка, у вас есть срочные дела и вы покинете нас уже завтра утром? – съязвил Владимир, намекая непрошенному гостю о правилах приличия. – К тому же, ваш долгий визит может навредить репутации Анны. - С разрешения Ивана Ивановича я намерен провести в доме своей невесты не менее трех дней. Со службы меня великодушно отпустили до конца недели, а за репутацию Анны Петровны можете не волноваться – я буду ночевать в одной из гостевых комнат. – слегка запинаясь от волнения, пояснил Зимин. - Какая угроза репутации, Володя? Дмитрий Александрович и Анна - официальные жених и невеста, нет ничего зазорного в том, что они проведут под одной крышей пару дней, в доме полно людей, поэтому нарушить правила приличия вряд ли удастся. Коме того, я уверен, что наш будущий зять – воспитанный человек и не станет испытывать мое хорошее отношение к нему. – наивно пояснил старик и поднялся из-за стола, закончив ужин. За ним последовали и другие: молодой Корф и господин Зимин быстро вышли со своих мест и отправились в разные стороны, покинув малую столовую.