Глава 1 Часть 2

— Тихо, тихо, девочка моя. Что ты плачешь? — Послышался беспокойный низкий мужской голос.

— Папа, мне опять приснился тот кошмар, — Нервозно отозвался ему детский писк, — я так не могу.

— Вот что, солнышко. — Мужчина перешёл на успокаивающий шёпот. — Кошмаров боятся все, но это не повод верить им.

— Но… они такие реальные. — Девочка тоже по инерции перешла на шёпот. — Тебе тоже снятся кошмары?

— Временами.

— И ты не боишься? — В голосе девочки послышались нотки неверия.

— Я боюсь не кошмаров. Я боюсь людей, которые превращают эти кошмары в жизнь.

***

      Резко вскочил, ударившись головой о потолок импровизированного убежища. От сильного удара даже начали чудиться звёзды, благо продлилось это недолго. Наконец полностью пришёл в себя и прислушался, старясь уловить мельчайшие шорохи. Вокруг ни души, только глухое пение птиц — что-ж, тем лучше. Итак, вопрос номер один: что за чертовщина мне приснилась? К удивлению, помнил я всё отчётливо, но вот ни единой черты лица этого типа вспомнить не мог, будто весь его силуэт, кроме чёртовых глаз, был окутан тенью, или скорее странной дымкой. Непорядок. Даже предположить, что это, я не могу. Слишком мало информации, да и зацепиться не за что. К сожалению, пока смиримся, но в голове этот момент, естественно, отметим. Как говорится, до лучших времен.       Выбравшись из укрытия, небольшой утренней растяжкой привожу мысли в порядок. Заодно разминаю тело, ведь в здоровом теле здоровый дух. Уже планируя сбор пожиток, осекаюсь. Меня слегка потрясывает, что за чёрт? Может я заболел? Смотрю на свои руки, скованные тремором, замечаю странное. От моей кожи тянутся еле заметные струйки дыма. Стоп, дыма? Чего? Замечаю, как постепенно дым, а вернее сказать пар, медленно начинает сгущаться, и даже выходить из-под штанин. Что за хрень?       В голове проносится мысль, но тело двигается быстрее. Те сто метров, что разделяют меня с теоретическим спасением, сокращаются за несколько секунд. Задержка дыхания, прыжок, вспышка брызг, и тело окутывает приятная прохлада. Хорошо, что вода чистая и на дне нет мусора, было бы неприятно напороться на всякую ржавую мерзость.       Посидел под водой секунд двадцать, после вынырнул на поверхность. Некогда ледяная река вокруг нагрелась так, что начал подниматься горячий пар, окутывая меня. Чёрт, что вообще происходит? Я батарея или что? Прыгнул в ледяную реку, а оказался будто на горячих источниках. Ненормально.       Пока под пристальным надсмотром уже родной мигрени обдумывал ту чертовщину, что только что случилась с моим телом, прошло минут пятнадцать, и пар наконец начал потихоньку рассеиваться. С ним прошло и неприятное чувство жара. Для проформы постоял в реке ещё некоторое время. Раз уж я по непонятным причинам могу так перегреться в любой момент, близость к естественному теплоносителю мне просто жизненно необходима. Но и провести остаток жизни у реки не веяло перспективами. Пока подумаю.       Выходя из воды, ещё раз мысленно поблагодарил самого себя за то, что не остался в чистом поле. Перегреться на солнце уже не казалось настолько ужасным, как запечь самого себя изнутри. Кажется, высокая температура не должна давать такого эффекта. Не понимаю, но задумываясь об этом, о себе опять напоминают болезненные импульсы в голове. А вообще, откуда у меня такая головная боль? Ничего не понимаю, сколько не думаю. Ладно, жить мешает, но не посмертно. Да и вариантов решения я тоже не вижу, я ж в душе не знаю, откуда у всего этого дерьма ноги растут. К чёрту. Что там у меня было в планах? Надо двигаться дальше, сидеть на одном месте мне всё ещё не улыбается, а за целый день я так и не заприметил ни единого признака хоть какой-то цивилизации, как минимум лес явно был безлюден.       Ошибкой было засыпать ночью, была возможность сориентироваться по звёздам. Но уже ничего не попишешь, я даже не помню, как уснул. Слабый свет лунного светила был последним воспоминанием вчерашнего дня, что меня смутило, но я не понял, чем.       Промывая нож в реке, обратил внимание на своё отражение. На меня смотрели глубокие карие глаза с едва заметным янтарным оттенком. Линия челюсти придавала лицу твёрдости, прямой нос украдчиво занимал своё место. Кожа без единой веснушки лишь подчёркивала тонкую чистоту лица. Светлые волосы мягко ложились на виски, улавливая утренний свет. Чёрт возьми, и почему я раньше не обращал внимание на это. Я, оказывается, тот ещё красавчик. Жалко, что мне это никак не поможет в лесу.       Последним штрихом выжал насквозь промокшую одежду, насколько это возможно, и сборы были завершены. Хотел проверить, всё ли на месте, но ровно до момента, как до меня дошло, что кроме ножа у меня с собой ничего и не было, после чего, как мне показалось в этот момент, с самым глупым выражением лица побрёл вдоль реки, чуть поодаль, чтобы в случае опасности сразу затеряться в глухой чаще. Далёкие водопады сзади с каждой сотней метров всё меньше выбивались из тихого журчания реки.

***

      Замерять время исключительно по движению солнца не самый удобный способ, но полностью доверять биологическим часам было глупой затеей. Но, вроде, погрешностей не было, солнце вполне согласовало моё внутреннее чувство, подтверждая время где-то между семью и семью ноль пяти утра. Проснулся я примерно в пол шестого, что вполне сопоставимо, а значит ориентируемся дальше. В темпе хоть и не вальса, но уже не медляка прошёл где-то девять километров. Всё таки двигаться, имея такой прекрасный ориентир в виде реки гораздо проще. Перспектива сбиться с пути больше не напрягала так сильно, и вполне можно было двигаться расторопнее.       Лес тоже больше не казался настолько опасным. Я всё ещё слышал различные шорохи где-то в глубине, иногда дополняемые перекличками местных птиц, но в душе появилась какая-то уверенность, что теперь в случае опасности у меня есть больше одного печального варианта исхода. Хотя источник этой уверенности всё ещё был не совсем понятен, но думаю, связано это с близостью к воде. Человек по своей природе не лучший пловец, но уж каким-нибудь волкам в данном вопросе я не проиграю.       Вновь выйдя к реке, чтобы выпить прохладной воды, осмотрелся. Верхушки деревьев закрывали горизонт, не давая понять, где кончается это величественное произведение природы. Ну да и пусть, всё рано или поздно заканчивается, закончится и лес. Да и шанс найти какое-нибудь поселение вдоль такой реки виделся весьма высоким. Главное, чтобы я не оказался на вражеской территории, неудачно получится.       Только подумав о том, какие враги тут могут быть, голова вновь затрещала. Быстро погрузил голову в реку, пытаясь снизить боль и жар. Приятная прохлада действительно помогла. Но ответа из глубин своего разума я так и не получил. Чёрт, вопросы копятся и копятся, а ответа хоть на один из них я так и не получил. Да вашу ж. Непонятно, но делать нечего. Выпив больше обычного, вдоволь прочувствовал растекающуюся по телу прохладу, помотал головой и пошёл дальше.

***

      — Б#$ть, б#$ть, б#$ть! — Мужчина метался от монитора к монитору, по которым быстро сменялись сотни строчек текста. Среди красный стен чего-то сильно напоминающего код, изредка проскакивали белые и жёлтые стоки. — Алмаз шесть, переведи мощность на третий уровень. Антей четыре, запусти операторы с первого по шестидесятый. Б#$ть, да я в курсе, что у нас здесь тоже критический уровень. Давай, решай проблемы, а не создавай новые!       Мужчина кричал в воздух, казалось разговаривая сам с собой. Но, после его слов, на одном из мониторов всё же изменился привычный вид. Начали появляться строчки синего цвета, затем, на несколько долгих минут, поток значений замер. Мужчина вытер лоб куском ткани, что напоминал рукав белой рубашки, после чего перевёл внимание на остальные экраны. И хотя никакого пота на нём не было, и, за исключением взъерошенных светлых волос, ничего не выдавало недавние метания по всей комнате, такое действие явно успокоило мужчину.       Раздался писк, и на мгновенье всё помещение заволокла тряска. Мужчина быстро подбежал к первому монитору и увидел наверное самое худшее своё представление. Количество ошибок не только не уменьшилось, казалось даже те крохи белого текста исчезли и сейчас перед лицом быстро сменялись ошибка за ошибкой.       — Б-б-%#ха, едрить! Только попробуй в тройку мне упасть! — На грани истерики ругался в экраны мужчина.       Звуковые сигналы один за другим смешивались в симфонию с благими матами, погружаясь в полный хаос.

***

      На несколько секунд предательски зазвинело, будто надоедливый комар околачивался у моих ушей, но быстро звон прошёл, что ввело меня в ступор. Всё таки, думаю я чем-то болен, но ничего путного в голову не приходило. Да и сделать ничего не мог, под рукой не было даже банальных бинтов, что уж говорить о лекарствах, тех же антибиотиках. Ны-а, черт, спишу всё на стресс. По крайней мере, пока это даёт хоть какое-то объяснение моим проблемам с мигренью. Да и провалы в памяти стресс вполне мог вызывать.       В таких раздумьях даже не заметил, за что и отругал сам себя, как лес закончился. Река растекалась дальше по обширным полям, крайне похожим на то, где я оказался при первом пробуждении. Хотя трава была гораздо выше, на глаз мне по пояс, если я конечно сдуру решу идти во весь рост. Для начала взглянул наверх, примерно подставляя, что в лесу я бродил шесть с небольшим часов. Ха, вот на что я трачу свою жизнь. Так, стоя под тенью дерева и осматривая открывшиеся мне просторы, глаз не сразу зацепился за странные деревянные постройки. Стоп, что? Постройки? Приглядевшись, понял, что ошибся. Это не постройки, это чёртовы вагоны. Я вышел к железной дороге!       В глубине души будто дзынькнуло. Да и без того радости моей не было предела. Но восторженность чувств быстро остыла. Всё ещё непонятно, где я оказался. Если я на враждебной для себя территории, особой помощи ждать не стоит. Но думать нужно было быстрее. Раз поезд стоял посреди поля, остановка явно была временной, и действовать надо на опережение.       Привычными действиями снизил силуэт и, прыгнув в высокую траву, начал приближаться к железной дороге. По ощущениям расстояние между нами не превышало полу-километра, и сократить его не составило проблем. К тому же в плюс мне сыграло и то, что рубашка, до этого бывшая в кругу белых, в связи с моими лесными похождениями стала достаточно грязной и впитавшая зелень настолько, чтобы не дискредитировать меня среди похожего цвета травы.       Минут через пять я уже подобрался на расстояние двадцати метров от состава. Осмотрев лакированные деревянные коробки, крайне напоминающие устаревшие большегрузные четырёхосные вагоны, многого узнать не удалось. Окон не заметил, соответственно, они грузовые, да на этом и всё. Никакой отчётливой символики или других обозначающих принадлежность знаков на них не было. Да и не сказать, что они были новые, в некоторых местах дерево явно поизносилось, где-то краска стёрлась, где-то виднелись мелкие щели. Да и в голову не приходило, кто в наше время будет использовать деревянный подвижной состав. В какую же глушь меня закинуло?       От этих мыслей отвлекло копошение слева, где-то в задней части состава. Медленно приближаясь, увидел несколько силуэтов, перемещающих что-то во внутрь вагона. Сразу отметил для себя принадлежность к парнокопытным, но для ломовых лошадей они были уж больно мелковаты. Ослы? Юг, может меня занесло куда-то к ваххабитам? Нет, не сходится. Даже они не настолько отсталые, чтобы использовать старые деревянные вагоны, да и местность не похожа на владения тех халифатских отморозков.       — М-мм-ыа — Успеваю сбить почти вырвавшийся крик и припадаю к земле, хватаясь за голову.       Мигрень отбивает каждую клеточку мозга, будто мне прямо в глазницу суют раскалённую кочергу. Б#$ть, да что такое. Лишь усилием воли не теряю сознание, хватаясь за голову. Секунды отбивают ударами колоколов в голове. Трачу почти две минуты, с трудом приходя в себя. Как же больно то. Но сейчас теряться нельзя, если меня обнаружат в таком состоянии, в худшем случае это будут мои последние минуты жизни.       Тяжело дыша, пытаюсь сфокусировать взгляд на копошащихся созданиях. Когда наконец удалось рассмотреть их, я даже не поверил сразу. Во-первых оказалось, что моя идея с ослами не выстрелила, и они походили скорее на несколько более крупных пони. Второй момент заключался в том, что какому-то идиоту взбрело в голову нарядить их в подобие ковбойских костюмов. Но даже это я был бы готов принять. Но, чёрт, они были разноцветными.       Один был серым, что вполне похоже на правду, остальные же два выделялись бордовой и лазурной шерстью соответственно. Куда я вообще попал, и на какого еб#%@та наткнулся, раз тут пони мало того что используют, как лошадь, так ещё и красят в дебильные яркие цвета. Главное не наткнуться на психов. Надо выискать рабочих или владельцев этих участников психоделической рекламы скиттлз.       Медленно стал продвигаться вперёд, чуть углубившись в траву. Спугнуть животных крайне не хотелось, да и изъясняться с владельцем тоже. Подобравшись ближе, услышал голоса. Язык мне неизвестен, плохо. Говоривших я тоже не видел, плохо. Да всё плохо. Чем ближе подберусь, тем выше шанс спугнуть живность и быть обнаруженным. Как же задолбало в край за эти дни, что выбора как такового мне и не отводилось.       По итогу подобрался почти вплотную. Заметил, как пони сгружали какие-то ящики в вагон на своих спинах. Но говоривших так и не обнаружил. Хотя, кому я вру. Тут я слукавил, просто первые несколько минут голова наотрез отказывалась обрабатывать увиденное. А ведь шок — далеко не то слово, которое крутилось у меня в голове. В целом подходящее слово и не лезло. Когда я приблизился и присмотрелся, сразу зацепился за чудность, как в моменты, когда у пони шевелились губы, в такт этому раздавались те самые голоса на неизвестном мне языке. Добило моё чувство реальности, когда я увидел, как очередной ящик пони взяли… боже, если ты есть, скажи, что я в бреду. Двое из них взяли ящик передними копытами и с явными усилиями, что, к ещё большему для меня удивлению, отразилось на их слишком гипер-мимических для лошадей мордах, да к тому же с неестественно большими глазами, затолкали его в вагон к десяткам таких же ящиков.       Разум предательски коллапсировал. Мать вашу, да эти недо-лошади разговаривают, да и мимика у них слишком читабельна, уж больно напоминает людскую. Я сошёл с ума, и сейчас где-нибудь в палате корчусь в агонистическом бреду, так ведь? Иначе объяснить увиденное никак не получалось.       На фоне этого и головная боль снова дала о себе знать, спутывая последние нити мыслей. От неверия уже хотел выпрыгнуть из травы и начать бегать кругами от абсурдности ситуации, благо что-то в глубине души будто придавило меня к земле и не дало дёрнуться. Шестерёнки начали крутиться, обдумывая ситуацию под фон из редких переговоров между пони. За этим даже не сразу заметил, как последний ящик был погружен и скрип шарниров створчатого щита уступил место лязгу цапф.       Вернувшись в реальность, заметил как вагон был закрыт и пони, ударив копытами, пошли куда-то в начало состава. Наблюдая за ними, только подкрепил подозрение об их разумности и даже устойчивой социальной составляющей, что отбросило мысли о химерах. Может быть это какие-то мутанты? Да нет, слишком сложно создать разум, даже вполовину на уровень человеческого, используя в качестве основы парнокопытное животное. На моей памяти даже с приматами, наиболее близкими к людям, такие опыты ничем хорошим не заканчивались.       Успеть удивиться вновь не дали, на фоне мигрени вдалеке послышался противный свист и состав дёрнулся, начав медленно двигаться с места. Времени на раздумья осталось слишком мало. Что делать, следовать на этом поезде или продолжить движение пешим ходом? А если пешим, когда ещё я наткнусь на признаки цивилизации? А если следовать, не попаду ли на тайную базу к какому-нибудь безумному учёному, которому удалось вывести разумных недо-лошадей?       Чёрт, думать уже не оставалось времени. Состав тихо, но устойчиво ускорялся и ещё через десяток другой секунд догнать его мне не светит. Ай, была не была. Надоело сидеть в лесу. Быстро выпрыгивая из кустов, за несколько рывков добираюсь до вагона и цепляюсь за раму уже набравшего километров тридцать в час поезда. Рука неприятно отдаёт сопротивлением, но удерживаюсь. Пытаюсь открыть ставни, но у вагона, за который я зацепился, они были опломбированы.       Решение на ум приходит лишь одно, и медленно, сопротивляясь давлению встречного ветра, перебираюсь от вагона к вагону, пока не добираюсь до того, в который эти эквииды сгружали ящики. Идея оказывается дельной и дверь достаточно просто поддаётся. Ввалившись внутрь, быстро закрываю вагон и падаю на пол. Вот зачем меня чёрт дёрнул сказать, что в лесу было скучно? Только оглядываясь сейчас, понимаю, насколько просто было улететь на землю, что в купе с уже разогнавшимся и идущим на явно крейсерских восьмидесяти могло закончится далеко не только ушибами. Но думать об этом уже было бессмысленно.       В вагоне было темно, лишь редкие полоски света пробивались сквозь узкие щели. Несколько минут понадобилось, чтобы привыкнуть к темноте, а заодно отдышаться. Но до спокойствия ещё рано, я всё ещё нахожусь в неизвестном грузовом поезде, который, насколько я уже успел понять, управлялся этими же неправильными пони. Перспектива попасться им на глаза ничем хорошим не представлялась.       Как только глаза мало-мальски привыкли к темноте, верх начало брать любопытство. Держу пари, ни один человек в моей ситуации не пропустил бы мимо интерес, а что же такого разгружали разумные мутанты. Подошёл к закрытым ящикам, но они оказались заколочены. Не долго думая, вытащил нож и попытался поддеть крышку. Мыслей сломать его даже не возникло, всё-таки этой штукой я шинковал целые деревья. Вот и сейчас, хоть и пришлось приложить усилия, но крышка поддалась, а затем меня ослепил яркий свет.       Теперь уже пришлось привыкать к синеватому свечению. Внутри ящика оказались несколько плотно закреплённых в хомуты светящихся синих кристаллов. Что это, я понятия не имел. Но руки сами потянулись и, быстро обрезав несколько верёвок ножом, вытащил один из кристаллов. Покрутив его в руке, всё равно ничего путного в голову не пришло. Стоп, а где моя верная спутница? Как только я взял кристалл в руку, головная боль медленно начала отпускать меня. А ведь за эти дни я начал считать её своей, родной.       И всё же, что это за кристаллы такие? Никогда не видел, чтобы минералы светились сами по себе в «комнатных» условиях. Фосфоресценция? Но синий. Европий? Возможно. Видимо, искусственные. Хотя, почему тогда меня перестала мучить мигрень? Непонятно. Сначала думал положить кристалл обратно, но оступился и чуть не стукнул этим кристаллом себя по голове. Какого чёрта я буду оставлять здесь такую полезную приблуду, которая каким-то чудом лечит мою голову. Пихнул кристалл в карман, проверил, что боль не вернулась, и с удовлетворением подошёл к другому ящику.       Тем же незамысловатым действием открыл и его, на этот раз увидев ярко-коричневые кристаллы, которые точно также светились. Ладно, синие я ещё мог объяснить, однако это уже странно. Как чёрт возьми они светятся? Решив проверить свои сомнения, открыл тем же образом ещё три ящика. Итак, синий, коричневый, фиолетовый, светло-зелёный и ярко-красный. Я окончательно не понимаю, что вижу перед своими глазами.       Осматривая в руках два разных кристалла, которые и не думали тускнеть в этой темени, не заметил, как перед глазами начало всё плыть. И уже в следующую секунду вид изменился на пол вагона. Последнее, что увидел, это зелёный кристалл, упавший и покатившийся от меня.

***

      Пробуждение накрыло резко. Подорвался с пола, правда везение в очередной раз подвело, и в этот же момент поезд повело в сторону, отчего тряска откинула в стену. Хорошо, что старое дерево выдержало и не дало мне вылететь. Такой привет миру смутил, но несколько успокоил и привёл в чувство, и уже вдумчивее я осмотрелся. В глаза сразу бросились три кристалла, которые перестали светиться и изменились в цвете, теперь представляя из себя полу-прозрачные куски минералов. Подняв один из них и покрутив в руках, никаких положительных эффектов я не обнаружил.       К удивлению, результат они судя по всему возымели. После пробуждения чувствовал я себя в разы лучше. Тело ощущалось иначе, будто скинул с плеч полную выкладку. Голова тоже больше не беспокоила. Да что уж, даже зрение стало острее, в чём я убедился, увидев в самом дальнем тёмном углу обставленный ящиками мешок.       Сложив отжившие своё кристаллы обратно в ящики и заменив их партией свежих, решил таки проверить содержимое мешка. Поднятым с пола ножом разрезал толстую бечёвку. Внутри теснились несколько кирок и мешочек. Кирки мне не интересны, а вот мешочек оказался занятной находкой. Внутри обнаружились золотые или по крайней мере позолоченные монеты в количестве ровно ста, после беглого подсчёта, штук. К несчастью, никаких обозначений на них выбито не было, даже банального достоинства. Обычные маленькие кругляши с плоскими полями и тиснёным ребром.       Интересно, для чего им такой способ транспортировки золота? Не проще было бы использовать слитки? Непонятно. Жаль, что сейчас они мне без надобности, и таскать с собой такой объёмный кошель было неудобно, поэтому со спокойной совестью и заткнутой жадностью выкинул монеты обратно. Теперь можно было и подумать о своих дальнейших действиях.       Вариантов было несколько, либо попытка проследовать вместе с этими непонятными пони до конечного пункта назначения, либо попрощаться с поездом до этого, благополучно спрыгнув. Оба варианта мне не нравились, но и плюсов у каждого хватало. Опасность преследовала в любом случае, но пока дилемма упиралась в то, что я не понимаю речь этих существ. Походив так из стороны в сторону, решил, что лишние риски сейчас абсолютно ни к чему.       Шанс столкнуться с эквиидами неизвестного уровня разумности и следственно возможностей к ответным реакциям всё-таки не улыбался. В итоге принял решение покинуть корабль до этого самого нежелательного контакта. Распихал четыре светящихся кристалла по карманам, и, вновь закрепив нож на поясе, слегка приоткрыл дверь вагона. Ветер ударил в лицо, но глаза быстро привыкли. Поезд двигался по ощущениям со всё той же скоростью километров под восемьдесят в час, вокруг проносились дикие поля.       Присмотревшись, заметил вдалеке приближающуюся границу леса. Он не был похож на тот, из которого я вышел не так давно, массив был гораздо плотнее, а композиция выглядела куда более тёмной, даже казалось, будто деревья окутывала темень, несмотря на солнце, лишь час назад или около того перешедшее зенит. Я вроде говорил, что мне надоело сидеть в лесу? Что же, жизнь штука такая, надоело не надоело, а судя по всему вновь придётся лезть туда. Поезд стремительно приближался к точке, в которой расстояние между составом и границей леса было минимальным. Собравшись с духом, подгадал момент и сиганул. К удивлению, прыжок оказался куда сильнее расчетного и даже на секунду выбил из колеи, что я даже не сразу начал группироваться для падения. В следствии пролетел добрых метров пять, отбивая руку. Быстро придя в себя и несмотря на боль, припал к земле и рывками прошмыгнул в лес.

***

      Профит стоял и наблюдал за видами, оперевшись копытами о перегородки, погрузившись в свои мысли. Контрабанда магических кристаллов была делом прибыльным, ведь достать их было невероятно трудно, а различные учёные умы были готовы отваливать приличные суммы даже за не самые лучшие экземпляры. Но с тем был сопряжён и приличный риск, всё-таки торговать наследием ныне утерянной кристальной империи в обход запрета принцессы в любой момент могло обернуться чуть ли не пожизненной каторгой. Для себя же пони уже давно думал, что подобные авантюры надо заканчивать. Денег он скопил немало, а его родившейся два месяца назад дочери нужен был отец, о чём ему сотни раз трезвонила жена.       Последней каплей стала предыдущая партия, где их чуть не накрыли стражники самой Селестии. Тогда он твёрдо решил, что ещё одна вылазка, и самое время завязывать на мажорной ноте. К тому же в этот раз получилось достать особо ценную партию практически нетронутых кристаллов, что позволит им с ребятами выручить не менее четырёх тысяч битсов на копыто. Был правда один нюанс, покупатель потребовал обмена в округе Кантерлота, но на все наши возражения отбился одной фразой, «если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте». Вопросов всё ещё было много, но итак завышенная цена подкупила Даст Скретча, главного из их троицы.       Сам же Профит всё ещё думал, что сделка похожа на игру с судьбой, но возразить ему так и не дали. Даст сам выроет себе могилу когда нибудь на пару с Кольтом, уж это пони мог гарантировать всем. Из раздумий земного пони вырвала тень, прошмыгнувшая от одного из вагонов куда-то в сторону вечнодикого. Он несколько раз моргнул, всматриваясь, но никакого силуэта не увидел, а сам лес стремительно удалялся от него. Показалось? Стукнув себя копытом по голове и списав эту странность на стресс и мрачный вид вечнодикого, Профит Шард развернулся и, решив много об этом не думать, побрёл отсыпаться. До точки назначения всё ещё было около шести часов, и надо было наконец попробовать выспаться.