Вернутся к фанфику

Глава 53. Финальные испытания

9 сентября 2026, 18:23
      На следующий день рано утром Хаширама собрал свои вещи. Мизуки уставилась на него широко раскрытыми глазами:       — Хаширама-сама, почему Кагуя-сама не ушёл с вами?       Тот покачал головой:       — Мы решили сделать по-другому.       Для участников Экзамена на Чунина путь до Хогецу станет заключительной интенсивной тренировкой. Первыми туда отправились сами экзаменуемые, и каждому из них был назначен шиноби для погони один на один. Хаширама не стал назначать себя в пару Кагуе — ведь они уже тренировались вместе и он даже не был уверен, сможет ли он заставить себя напасть на него. Его назначенным противником стал финальный соперник Кагуи, гений клана Хьюга по имени Тихиро.       Мизуки дала в дорогу Хашираме коробку бенто. Он взял её, помахал на прощание рукой и, уже переодетый в одежду шиноби, прыгнул на крышу. Первой информацией, которая была необходима экзаменаторам этих детей, был их маршрут, а затем — индивидуально собранная по ним информация. По пути в Хогецу им нужно будет тренировать их, исходя из их слабых сторон. Будучи гением клана Хьюга, Тихиро обладал удивительно разносторонними способностями, и Хаширама был заинтригован.       Путешествие до места проведения экзамена на полной скорости заняло бы около двух с половиной дней, но чтобы усложнить жизнь участникам, им добавили ещё два.       Дорога проходила через обширный лес — идеальное место для боя шиноби. Хаширама рассчитал маршрут и последовал за мальчиком, потратив полдня, чтобы его выследить. Тихиро Хьюга был невероятно сообразительным, и если бы Хаширама не был столь опытным, он был бы обнаружен им уже несколько раз. В самом лесу бдительность Тихиро достигла своего пика, а Хаширама лишь улыбнулся — в конце концов, лес был его стихией.       Напасть он решил в первую же ночь.       Тихиро построил на дереве домик, чтобы поспать под защитой от птиц и зверей. Хаширама начал складывать печати — вместо своего обычного мокутона он выпустил огромный огненный шар, направив его на домик. Тот рухнул, объятый пламенем, разлетевшись по земле обугленными останками. Тихиро вовремя выскочил из него и метнул сюрикены, надеясь временно сдержать Хашираму, однако тот не оставил ему ни единого шанса, приблизившись к нему для ближнего боя. Ударом огромной силы Хаширама отбросил Тихиро, и тот врезался в ствол дерева, после чего попытался сбежать. Хаширама метал ему вдогонку кунаи, держась на расстоянии и в то же время не давая ни минуты покоя.       Это было испытание на выносливость. Атаки Хаширамы держали Тихиро в напряжении, заставляя его гадать, как долго его будут преследовать — это продолжалось до самого утра.       С рассветом Тихиро, наконец, не выдержал и ответил Хашираме. Даже после выматывающей ночи его техника Мягкий Кулак оставалась мощной — чакра, кружащаяся в его ладонях, создавала сильный вихрь, показывая, что Тихиро использует всю свою мощь. Он обрушил на него свою решающую атаку, но в этот момент Хаширама отступил. Использовав всю свою силу, но промахнувшись, Тихиро рухнул на колени, уставившись на место, где только что стоял Хаширама, совершенно озадаченный тем, кто же этот человек в маске. Разозлённый, он закатил глаза и упал без сил, а Хаширама, наблюдая за ним, присел на ветке дерева неподалёку.       Сейчас у него наконец-то появилось время съесть бенто, приготовленное для него Мизуки, но когда Хаширама потянулся за ним, он обнаружил, что там было пусто.       Его еда пропала!       Хаширама огляделся по сторонам — он не понимал, когда успел её потерять. Он собирался поискать бенто у реки, как вдруг оно опустилось прямо перед ним на верёвке. Хаширама поднял взгляд и увидел улыбающегося ему Мадару, стоящего на ветке выше.       — Кажется, кто-то это потерял.       Хаширама выхватил свой бенто обратно.       — Думаю, скорее всего, его кто-то украл.       Мадара продолжал улыбаться:       — Я нашёл его по дороге. Вы сильно шумели во время боя, а я по пути подсмотрел ещё много чего.       — Я даже не знал, что у тебя появилось такое увлечение — коллекционировать всякий хлам, — пожаловался Хаширама, открывая коробку с бенто и откусывая кусочек от рисового шарика.       Мадара прыгнул на ветку рядом с ним и потянулся к бенто.       — Эй! — обернувшись к нему, воскликнул Хаширама.       — Я явно заплатил этому повару, ведь он работает на меня, — шутливо возразил Мадара.       — Это я плачу ей зарплату с тех пор, как ты стал самым разыскиваемым преступником Конохи, — Хаширама взглянул на Мадару, осматривая рану на его ноге. — Похоже, тебе пришлось несладко, — с ноткой насмешки сказал он, протягивая Мадаре свой рисовый шарик.       — Выманивал змею из норы, — сказал тот, наклонился и откусил кусочек шарика, который уже надкусил Хаширама.       Так они сидели вдвоём на ветке, словно перенесясь более чем на двадцать лет назад, когда они так же сидели на вершине холмов близ Конохи, и каждый ел свой бенто. Мадара очень любил острую пищу — когда Хаширама ел его еду, ему приходилось запивать её большим количеством чая.       — У тебя больше нет ко мне вопросов? — спросил Мадара.       — А ты хочешь ещё что-нибудь сказать?       — Хаширама, хорошо, что ты мне доверяешь, — с улыбкой сказал Мадара.       — Но если ты не дашь объяснений после Экзамена, мне придётся объявить тебя преступником S-ранга.       — Я был морально готов к этому ещё до того, как меня объявили в розыск. У меня есть три конспиративных жилища.       — Если хочешь, ещё не поздно выпустить плакат с объявлением о розыске преступника S-ранга.       Мадара, увидев улыбку на лице Хаширамы, понял, что это шутка. Вспомнив информацию, собранную его командой, он продолжил:       — А как обстоят дела в клане…       — Мальчик вот-вот очнётся, — Хаширама внезапно сменил тему, не ответив на вопрос Мадары.       Он откусил кусочек рисового шарика, неаакуратно запихнул остаток в рот Мадаре, после чего закрыл коробку с бенто и поставил её на землю рядом с головой Тихиро Хьюга.       — Только один мне? — поддразнил Мадара.       — Оставим поесть подрастающему организму.       Мадара оттащил Хашираму за деревья, где Тихиро не смог бы их увидеть, прижал к стволу, и они долго нежно целовались, прежде чем отлепиться друг от друга.       Тем временем Тихиро Хьюга, совершенно не подозревая о присутствии врага, заметил бенто, оставленный Хаширамой. Откусив кусочек рисового шарика, он вспомнил, что не ел с тех пор, как покинул деревню, и у него тут же заурчал живот. Убедившись, что на него напал экзаменатор, Тихиро продолжил свой путь, но вскоре ему предстояло столкнуться с новыми нападками со стороны уже двух экзаменаторов.       

***

      Кагуя уже понял, что за ним следят. Он чувствовал своего преследователя, и всё в нём было ему очень знакомо.       Когда-то Кагуя думал, что между ними есть братская связь, но теперь это вызывало у него лишь желание рассмеяться. Поэтому он совершенно не намерен раскрывать ему свой козырь, который в будущем станет кошмаром для его врагов. В настоящее время об этом знают только он сам и Хаширама.       Преследователь Кагуи начал свою атаку ночью, но тот, знакомый с его тактикой, вовремя отреагировал. Они обменялись ударами, как во время своих частых утренних тренировок; единственное отличие заключалось в том, что давление, с которым столкнулся Кагуя, теперь было другим. Изуна не сдерживал свою силу; он даже использовал шаринган, полностью копируя атаки Кагуи и предсказывая его следующий шаг. Перед таким противником Кагуя был практически бессилен, и он сражался, отступая. Единственным его преимуществом было то, что он неоднократно проходил по этому маршруту на своих миссиях и был знаком с ним лучше, чем Изуна.       Взгляд Кагуи пронзил ночь и остановился на противнике. Он вытащил кунай, закричал и бросился вперёд. Эта битва отличалась от предыдущих тем, что он мог атаковать Изуну, не сдерживая себя.       Изуна почувствовал атаку совершенно иной интенсивности, чем прежде; огромная сила, унаследованная Кагуей от Хаширамы, даже заставила онеметь его руку, встретившую удар.       Хаширама, должно быть, гордится им, подумал Изуна, и улыбнулся под своей маской.

***

      Мадара и Хаширама продолжали следовать за Тихиро Хьюга, и путешествие к замку Хогецу доставило Мадаре немало удовольствия. Возможность проводить так много времени с Хаширамой и поддразнивать его сделала его идеальным.       Тихиро, напротив, был совсем этому не рад. В полдень на него напали во второй раз. На этот раз его противник вынырнул прямо из воды и применил против него технику Водного Высвобождения. Увидев огромного водяного дракона, он на секунду подумал, что на него напал кто-то из Деревни Тумана.       Кто сказал, что ниндзюцу Конохи в основном завязаны на Стихии Огня? Почему он столкнулся с таким количеством различных техник?       Атаки Мадары отличались от атак Хаширамы. Хаширама полагался на свою огромную силу, но его техники были довольно простыми, в то время как тайдзюцу Мадары было гораздо более эффектным — никогда нельзя было предугадать, откуда последует его следующая атака.       Тихиро перехватил удар ногой Мадары, и тот тут же развернулся, вывернув голову Тихиро другой ногой и бросив беднягу оземь, заставив его набрать полный рот земли. Тот никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией. Каждый раз, когда он пытался использовать свою технику Восьми Триграмм, непрерывное тайдзюцу Мадары прерывало поток его чакры. Единственной его удачей была контратака с помощью Стихии Огня. Он сложил печати так быстро, как никогда до этого, создав множество теневых клонов, которые одновременно отправили огромного огненного дракона в атаку на Мадару. После раздавшегося взрыва тот исчез.       Тихиро Хьюга упал на четвереньки, сердито и устало уставившись в землю. К счастью, на этот раз он выдержал и не упал в обморок перед своим противником.       Хаширама поджидал Мадару неподалёку.       — Этот парень Хьюга довольно хорош, — сказал Мадара, приземлившись перед ним.       — Да, он был противником Кагуи в финале отбора. Я до сих пор не понимаю, как Кагуе удалось победить его… — Хаширама сделал паузу, вспоминая дни своих тренировок с сыном, а затем спокойно добавил: — Но теперь Кагуе будет не так сложно его одолеть.       — Ты специально тренировал его?       — Само собой.       Да, это было вполне понятно. Мадара не хотел разочаровывать Хашираму, ведь, по его мнению, лучше было бы, чтобы он не знал о другой стороне Кагуи.       — Впереди город — тебе нужно подкрепиться.       Хаширама улыбнулся — кто бы не захотел съесть что-нибудь вкусненькое?       Они прибыли в город первыми, и Хаширама превратился в женщину, чтобы никто не узнал в нём Хокаге Конохи. Мадара же, напротив, нарисовал на своём лице несколько шрамов, полностью изменив свою привлекательную внешность. Видя их рядом, у многих мужчин было написано выражение сожаления на лицах. Кому бы не было жаль красивый цветок, застрявший в коровьем навозе?       Быстро перекусив, Мадара потащил Хашираму наверх в комнату, снятую в гостинице. Хаширама споткнулся, когда его втащили внутрь, и запротестовал:       — Мы должны снова напасть…       — Не упоминай этого мальчишку, на сегодня его достаточно.       Мадара поцелуем заставил Хашираму замолчать, жадно пожирая взглядом его костюм шиноби, который сейчас обтягивал женские формы. Они упали на постель; Мадара развязал пояс Хаширамы, провёл ладонями по его гладким бёдрам, уткнувшись лицом в живот Хаширамы и облизывая его языком. По мере того, как поцелуи спускались ниже, он спускал с него штаны и, наконец, добрался до лодыжек, укусив за одну из них и подняв пылающий страстью взгляд вверх. Хаширама сдержанно посмотрел на него, скрестив ноги, но когда Мадара лизнул его лодыжку, он не смог сдержать всплеска желания.       Хаширама закрыл глаза, и в следующее мгновение Мадара вставил в его лоно пальцы. Хаширама инстинктивно сжался изнутри, ахнул и хотел остановить его, но чувствовал, что это просто нереально — Мадара не из тех, кто останавливается на полпути.        — Хаширама, я всё это время думал о тебе. Ты скучал по мне? — прошептал он ему на ухо.       Хаширама не знал, как ему ответить, помня о наслаждениях, которые он разделил с Изуной за всё это время. Если Мадара узнает об этом, он только ещё больше сойдёт с ума.       Мадара почувствовал едва уловимые изменения в Хашираме, что встревожило его. Он приник к его губам; Хаширама ответил на поцелуй, и, когда их губы разомкнулись, сказал:       — Я думал не о тебе. Я думал только обо всех тех неприятностях, которые ты мне причинил, и я обязательно найду подходящий момент, чтобы наказать тебя.       Мадара был несколько удивлён этим словам, а затем почувствовал, как Хаширама перевернул его, оказавшись сверху. Он умело стал ласкать его в паху, ловко играя пальцами одной руки с яичками, а другой рукой водил по члену, большим пальцем поглаживая головку. Мадара смотрел на Хашираму с лёгкой улыбкой — это был первый раз, когда тот проявил такую ​​инициативу, и сейчас он не собирался отказывать Хашираме ни в чём.       — Ты втянул меня в неприятности, Мадара, — Хаширама внезапно щёлкнул пальцами по его члену, отчего тот непроизвольно ахнул. — Мне приходится иметь дело с разными неприятными людьми, чтобы защитить тебя, понимаешь?       — …Я знаю.       — И? — Хаширама поднял бровь.       — Прости меня…       Хаширама ещё раз взглянул на него, наклонился и взял весь член Мадары в рот, полностью заглотив его. Затем Хаширама выпустил его изо рта и снова взял, сжимая своим горлом, отчего Мадара непрестанно стонал. Вид того, как Хаширама глотает его член, заставил его едва не кончить от сильнейшего прилива возбуждения; помешало этому только его желание насладиться этим чудесным зрелищем ещё немного.       Однако Хаширама не собирался позволять Мадаре слишком расслабиться. Внезапно он ущипнул Мадару за мошонку, и боль от этого слегка отрезвила его.       Для Мадары это было сродни сладкой пытке. Он наблюдал, как его ствол снова и снова входит и выходит из Хаширамы, но так и не смог извергнуть семя внутрь этого жаркого влажного рта, потому что, едва он подходил к краю, как тот тут же щипал его в самые уязвимые места.       Наконец, Мадара больше не мог сдерживаться и начал умолять Хашираму о прощении. Тот взглянул на него сверху вниз, а затем, под томный взгляд Мадары, направил его член в свою дырочку. Уже истекающая смазкой, она без труда поглотила его, и Мадара, не в силах больше сдерживаться, начал толкаться вверх, затем перевернул их и прижал Хашираму к постели, размашисто двигаясь в его теле. Хаширама крепко держался за Мадару, кусая его за плечо, чтобы заглушить стоны.       

***

      Спрятавшись в тени, Изуна перевязал рану, но на его лице блуждала улыбка. Эту рану нанёс ему Кагуя. Он никак не ожидал, что тот сможет оставить на нём такой след, учитывая, что он бился в полную силу. Он гордился им. Поистине отрадно, что таких результатов ему удалось достичь даже без шарингана и других кеккей генкай.       Перевязав рану, Изуна продолжил двигаться за Кагуей. Это был четвёртый день пути. С каждой встречей Кагуя становился всё хитрее, что затрудняло Изуне его поиски.       Что ещё более было примечательно, так это то, что, несмотря на чинимые Изуной препятствия, Кагуя прибыл к месту встречи в Хогецу гораздо быстрее, чем ожидалось.       Стоя на возвышенности, Изуна смотрел вниз на расположенный вдали замок. Место встречи находилось у выхода из леса, где Кагую должны были встретить и помочь ему восстановить силы и залечить раны.       Здесь он последний раз перед Экзаменом испытает его.       Изуна надел маску и напал на него — Кагуя ловко спрятался, но шаринган обнаружил его слишком легко. Изуна выпустил десятки кунаев; заслышав их свист, Кагуя увернулся, но для Изуны это было лишь формальностью. Он создал клона и вместе с ним атаковал Кагую безжалостным шквалом тайдзюцу.       Кагуя принял один из ударов клона и на глазах у Изуны превратился в дым, что указывало на то, что вместо него дрался тоже клон. Воспользовавшись образовавшейся брешью, Кагуя атаковал клона; в этот момент к ним подоспел сам Изуна, отпнув его ногой. Кагуя врезался в ствол дерева, но не сдался — он перекатился по земле, уклоняясь от последующей атаки.       Они пробивались сквозь лес; цель Кагуи была ясна — место встречи. Как только он туда доберётся, можно будет сказать, что миссия пройдена.       Изуна перепрыгнул через Кагую и преградил ему путь.       — Не так просто! — Кагуя развернул свиток, и перед ним появился гигантский сюрикен Фуума. Он скопировал его, создав ещё два таких, и запустил ими в сторону Изуны.       Тот отразил два своим оружием, а от последнего увернулся. Тут он понял, что Кагуя исчез. Обернувшись, он увидел, что сюрикен, от которого он увернулся, на самом деле был замаскированным Кагуей. Не оглядываясь, тот уже мчался к месту встречи во весь опор.       Итак, Кагуя достиг места назначения, и его испытание завершилось. Он действительно добился значительных успехов, тренируясь с Хаширамой.       Изуна тоже направился к месту сбора, увидев там Кагую, сидящего на земле. Ирьёнин перевязывал ему раны. Он протянул руку, чтобы похлопать Кагую по плечу, но тот увернулся в сторону. Изуна растерянно снял маску.       — Ты меня не узнал, да?       Кагуя поднял на него взгляд, на мгновение прищурился и сказал:       — Я тебя совсем не узнал. — Затем повернулся к медику: — Осторожно, всё ещё немного болит.       Изуна отошёл в сторону, понимая, что перевязка займёт некоторое время, и не стал его беспокоить.       — Я подожду тебя вон там. Мне нужно будет обсудить с тобой некоторые детали боя.       Кагуя кивнул. Ирьёнин завязал последний узел на его повязках, и он пошёл в сторону Изуны, стараясь дышать глубже и размереннее. Солнце уже высоко; скоро должны прибыть и остальные.

***

      Хаширама стоял на верхушке дерева, глядя на место встречи у замка Хогецу, виднеющегося впереди. Всего несколько минут назад они с Мадарой завершили испытание Тихиро Хьюга. Мальчик всё ещё устало прислонялся к стволу дерева, весь покрытый пылью и грязью — это дело рук Мадары. Тот стоял позади Хаширамы и смотрел вдаль.       Хаширама повернулся к нему:       — Какие у тебя планы?       Он не задавал этот вопрос на протяжении всего пути сюда, но теперь, когда им предстояло расстаться, ему нужно было взглянуть правде в глаза.       — Я решу этот вопрос, не переживай.       Мадара вытащил из одежд казначейские записи. Хаширама с удивлением и сомнением посмотрел на него.       — Ты и вправду их раздобыл?       — Только половину. Их дружба гораздо более хрупкая, чем мы предполагали. Поэтому эти записи были разделены на две части, и каждый из них хранит их у себя. Это одновременно и способ защитить записи, и доказательство против другого.       Хаширама выхватил книгу из рук Мадары, бегло пролистал её и нахмурился, увидев имена и счета. Это было ещё более возмутительно, чем он себе представлял.       — А как же вторая половина? — Хаширама поднял взгляд на Мадару, вспоминая, как тот притворялся, что у него нет этой книги, и следы крови, о которых говорила Мизуки…       Все эти признаки указывали на то, что в Конохе есть предатель.       Увидев понимание в глазах Хаширамы, Мадара сказал:       — Ты уже должен был догадаться, что сейчас Коноха небезопасна.       Хаширама вздохнул — ничто не могло разочаровать его больше. Они с Тобирамой сделали для деревни так много, не говоря уже о других людях. Создание Конохи было трудом сотен людей, которые защищали её, проливая за неё кровь и пот. И вот какая-то кучка заговорщиков собиралась уничтожить усилия стольких людей!       — Да, я понимаю, — сказал Хаширама. — К счастью, мне удалось помешать им выдать ордер на твой арест…       — Спасибо, — улыбнулся Мадара.       В этот момент из-под дерева послышался стон. Они тут же замолчали. Хаширама взглянул вниз и искренне сказал Мадаре:       — Береги себя.       — Знаю.       Мадара вскочил и за несколько прыжков исчез из поля зрения Хаширамы, оставив после себя только пару листочков, опавших с ветвей от его резкого движения. Тихиро увидел падающие листья и посмотрел на верхушку дерева, но ничего не увидел. Чувствуя боль во всём теле, он встал. Тихиро даже не предполагал, кто мог быть столь безжалостным экзаменатором.       Чтобы найти место сбора, он запрыгнул на дерево и осмотрелся. Отсюда уже было видно стены Хогецу, а дым, поднимающийся из его дымоходов, вызвал у Тихиро чувство голода. Он спрыгнул с дерева и пошёл вперёд, но тут же инстинктивно увернулся в сторону. И действительно, там, где он только что стоял, в землю воткнулось более десятка сюрикенов.       — Опять?! — Тихиро стиснул зубы и в панике побежал к месту встречи, уворачиваясь от лиан, вырывавшихся из земли. От их разрушительной силы почва вздувалась и даже возникло ощущение слабого землетрясения. Этот шум тут же привлёк внимание в месте сбора остальных шиноби.       — Не ожидал, что Хокаге поднимет такой шум по прибытии, — пошутил Изуна.       — Интересно, кому же так повезло… — протянул Кагуя.       Ответ на его вопрос тут же появился перед ними, когда Тихиро практически кувырком завалился на место сбора. Конечно, никто над ним не смеялся — в конце концов, никто не смог бы справиться с таким переполохом, устроенным Хокаге.       Тихиро лежал на земле, тяжело дыша. Хаширама медленно подошёл к нему. Его взгляд скользнул по толпе, и наконец он улыбнулся:       — Похоже, я последний. Извините, что заставил вас ждать.       — Нет, ничего, до назначенного времени ещё несколько часов, — успокоил его кто-то.       Хаширама обменялся любезностями с другими экзаменаторами, а затем перевёл взгляд на Кагую. Поскольку было бы неудобно перед всеми гладить его по голове и спрашивать, как у него дела, он обратил внимание на Изуну.       — Мы прибыли первыми, — сказал тот.       — Надеюсь, ты не давал ему спуску, — поддразнил Хаширама.       Улыбка на его лице немного разозлила Кагую; он поджал губы и сказал:       — Ну не знаю, Изуне далеко до таких техник, которые использует моя мать.       Этот ответ прозвучал несколько резко, и Хаширама, пару секунд помолчав, сказал:       — У каждого есть свои сильные стороны. Вот, например, если говорить о тайдзюцу, то я, возможно, даже не смогу победить Изуну.       Кагуя никак не отреагировал на эти слова.       — Я бы не стал его щадить, мой братец был ко мне безжалостен, — сказал Изуна и закатал рукав, показав Хашираме следы от ран. — Он сказал, что даже не узнал меня, — слегка надулся он.       Хаширама окинул их взглядом и улыбнулся:       — Ладно, хватит спорить. Отдохните, а потом мы отправимся в Хогецу.       Кагуя согласно кивнул. Он подошёл к Тихиро, который уже отдышался, чтобы помочь ему подняться.       — Тебе повезло, что ты был с моей матерью.       Тихиро совсем не привык к такому обращению к Хокаге — в конце концов, слова «Хокаге» и «мать» звучали немного странно вместе. Он встал, вытер со лба испарину и сказал:       — Я бы с радостью поменялся с тобой, — и помрачнел, вспоминая обо всех нападениях на него за последние дни.       Кагуе, однако, было любопытно; если бы он мог, ему бы очень хотелось поменяться местами с Тихиро.       — Он атаковал меня почти непрерывно, а техники оказались гораздо разнообразнее, чем я предполагал. Даже с его тайдзюцу мне сложно было справиться… К счастью, это оказался Хокаге, ему не стыдно так проигрывать. Если бы это был любой другой экзаменатор, я бы, наверное, усомнился в своей квалификации для участия в Экзамене на Чунина.       Взгляд Кагуи загорелся. Увидев, что Тихиро отдышался, он протянул ему бутылку воды, а сам задумался.       Хаширама сам сказал, что его мастерство ближнего боя уступает способностям Изуны, так неужели экзаменатором Тихиро был не только он, но и ещё кто-то?       С этим вопросом в голове Кагуя перевёл взгляд на Хашираму, который разговаривал с Изуной. В этот момент, словно почувствовав его взгляд, Хаширама повернул голову и улыбнулся ему.       Тем временем Изуна продолжал докладывать Хокаге о подготовке к Экзамену:       — Каждый ребёнок добился прогресса в разной степени, что показывает, насколько полезно такое практическое обучение. Сейчас нам просто нужно дать им отдохнуть и усвоить полученный материал.       — Хорошо, я понял. Давайте отправимся в путь после того, как немного отдохнём.       — Хаширама… — внезапно окликнул его Изуна. Тот взглянул на него, и Изуна, немного помедлив, всё же сказал: — Ты ведь не встретил ничего необычного по дороге, правда?       Хаширама покачал головой:       — Нет, а почему ты спрашиваешь?       — Просто учитывая твою скорость, ты бы не прибыл так поздно, если бы ничего не произошло.       Хаширама вспомнил свою ночь страсти с Мадарой в гостинице. Выражение его лица изменилось, и он сказал:       — Ты слишком много об этом думаешь.       Изуна поджал губы, глядя, как Хаширама приветствует остальных присутствующих одного за другим. Если бы сейчас они были только вдвоём, ему очень хотелось бы подержать его за руку, спросить, как у него дела, и поговорить с ним.       После того как Тихиро отдохнул, все направились к замку Хогецу. Хозяин замка был доверенным лицом даймё и сотрудничал с Изуной. Коноха была крупнейшей деревней ниндзя в Стране Огня, и к ней относились совсем иначе, чем к другим деревням. Их разместили в отдельном дворе, и каждому была предоставлена ​​просторная комната.       Разместившись, они обсудили расписание турнира, и, когда они закончили, уже наступил вечер. Все очень устали и вернулись в свои комнаты отдохнуть. Изуна проводил Хашираму взглядом, когда тот пошёл к себе, и последовал за ним.       — Почему ты идёшь за мной? — спросил Хаширама, даже не взглянув на него.       — Моя комната тоже находится здесь…       Изуна не стал говорить, что попросил об этом хозяина замка. Хаширама оглянулся на него, но больше ничего не сказал.       Они дошли до своих комнат, и Изуна, увидев, что вокруг никого нет, взял Хашираму за руку.       — Я так по тебе скучал. В последнее время мы мало времени проводим вместе.       — Довольно, сейчас не время, — Хаширама отдёрнул руку.       — Нет ничего плохого в разговоре — в конце концов, есть некоторые вещи, по которым нам нужно прийти к согласию.       — Например?       — Например… встреча с Мадарой. Если бы здесь объявился Мадара, как бы ты к этому отнёсся?       Хаширама, нахмурившись, встретил взгляд Изуны.       — Ты пытаешься меня допрашивать?       — Нет… я просто хочу узнать твою позицию! Твоё отношение повлияет на моё.       — Изуна, когда же ты наконец поймёшь, что нужно сдаться? Никакие мои слова, что бы я тебе не говорил, не могут тебя переубедить? Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.       — Хаширама, разве Мадара когда-нибудь отступал? Нет, никогда, так почему я должен? Ты не можешь быть таким предвзятым… Разве ты больше не любишь моего отца?       Говоря это, он подошёл к Хашираме, но приближающийся к ним звук шагов заставил Хашираму резко оттолкнуть Изуну в сторону. Они посмотрели туда, откуда доносились шаги, и увидели, как из-за угла вышел Кагуя. Увидев их двоих, он удивлённо спросил:       — Что вы здесь делаете?       Хаширама с облегчением вздохнул:       — Возвращались в свои комнаты… Кагуя, а ты зачем пришёл?       — Повидаться с тобой, — улыбнулся тот, протискиваясь между Хаширамой и Изуной. Он нежно прижался к Хашираме и жалобным тоном сказал: — Мама, я пришёл поговорить с тобой.       Изуна попрощался с ними и зашёл к себе. Кагуя зашёл в комнату Хаширамы и обнаружил, что обстановка у него была намного лучше, чем в его комнате, о чём не преминул сообщить.       — Если хочешь, можешь переночевать здесь, — сказал с улыбкой Хаширама.       Кагуя скривился:       — Я уже взрослый, не хочу спать с мамой. Да и кто знает, что ты можешь вытворять во сне!       — Что например? — вздрогнув, спросил Хаширама.       Глядя на его реакцию и вспоминая, что связывало его с Изуной, Кагуя почувствовал, будто его сердце точат черви. Неимоверных усилий ему стоило ничем не выдать своё недовольство.       — Например, скрежетать зубами во сне, сбрасывать одеяло… — он принялся перечислять вредные привычки Хаширамы, загибая пальцы. Тот же, посмеявшись над этим, в то же время задумался о своей реакции на слова сына и понял, что уже, кажется, стал параноиком.       Вскоре горничная принесла ужин, и они вместе поели. Они ели и болтали до самой ночи, после чего Кагуя ушёл к себе.       

***

      Изуна ясно понимал, что Хаширама хочет разорвать с ним отношения, и не стал стучать в его дверь посреди ночи, хотя тот жил прямо по соседству.       Всю ночь он ворочался с боку на бок. Когда он всё же проваливался в зыбкий сон, в нём неотступной тенью являлся Мадара, от которого Изуна не мог избавиться. Он безжалостно насмехался над ним, улыбаясь как победитель над проигравшим на арене любви.       Когда Изуна проснулся, уже было позднее утро. Мимо его двери проходили служанки и перешёптывались:       — Тот ниндзя, который только что прошёл мимо, оказывается, Хокаге деревни Коноха…       — Я и представить не могла, что Хокаге будет таким молодым.       — Все они выглядят очень молодо, а некоторые вообще сущие дети!       — Это тот самый додзё для Экзамена на чунина?       — Ага. Интересно, будет ли у меня шанс увидеть это своими глазами…       Изуна поднялся на ноги. Судя по их шепоткам, Хаширама уже встал. В эти последние несколько дней перед Экзаменом экзаменаторы должны были тренировать своих учеников, а значит, ему нужно было встать и найти Кагую.       Изуна спросил номер его комнаты и сразу же отправился туда, но обнаружил, что она пуста. Внутренне коря мальчишку, бросившего его, Изуна направился к самому шумному месту замка — тренировочной площадке. Там он увидел Кагую, стоящего у входа в додзё — тот смотрел на шиноби, тренирующихся внутри. Проследив за его взглядом, Изуна увидел там Хашираму и Тихиро Хьюга.       — Почему ты не заходишь? — спросил он, похлопав Кагую по плечу.       — Там слишком тесно, — Кагуя обернулся и незаметно сбросил руку Изуны со своего плеча. — Не знаю, почему они выбрали именно это место.       — Тихиро превосходно владеет своей физической силой, и такого пространства ему вполне достаточно. Ты понял, чего тебе больше всего не хватает?       Кагуя поднял бровь:       — Мне чего-то не хватает?       Его самоуверенность позабавила Изуну.       — Давай-ка выйдем за стены замка и посмотрим, чего тебе не хватает.       Кагуя пожал плечами, бросив взгляд в додзё. Хаширама, скрестив руки на груди, с серьёзным выражением лица наблюдал за тем, как Тихиро отрабатывает тайдзюцу. Кагуя призадумался, затем опустил руки, и несколько кунаев выскользнули из его пальцев, со свистом полетев в сторону Тихиро. Для того это не представляло проблемы — он легко отразил их своей техникой Мягкого Кулака. Кагуя скорчил ему гримасу, но прежде чем тот успел броситься за ним в погоню, он уже исчез.       — Хокаге-сама…? — Тихиро лишь беспомощно посмотрел на криво усмехнувшегося Хашираму.       Стоит ли ему сказать Тихиро, что Кагуя ревнует к тому, что он его инструктор? Хаширама кашлянул и сказал:       — Кагуя редко играет с ровесниками, поэтому не умеет соблюдать границы дозволенного.       Тихиро подозрительно посмотрел на него, гадая, куда подевался всегда жизнерадостный и решительный Хокаге, которого он знал. Он взвесил кунай в руке и спросил:       — Значит, это приветствие?       Хаширама воспользовался этим удобным предлогом:       — Да, он просто хотел поздороваться.       Тихиро убрал кунай, подумав, какое это странное приветствие.

***

      Вечером, искупавшись, Хаширама вошёл в комнату и почувствовал, что что-то не так. Он зажёг свечу и с удивлением увидел Мадару, сидящего на софе. Он явно хотел его напугать; с тех пор как Хаширама вошёл, он не произнёс ни звука и даже намеренно задержал дыхание.       — Скучал по мне? — улыбнулся Мадара.       — Вовсе нет, — Хаширама закатил глаза.       С момента их последней встречи прошло не так много дней, и все усилия, которые Мадара вложил в получение половины финансовой отчётности, заставляли его думать, что для получения второй половины ему снова предстоит пройти через ад.       Хаширама, заметив, что губы Мадары немного обветрены, налил ему чаю и спросил:       — Не боишься, что тебя обнаружат?       — Я знаю это место лучше, чем ты — когда-то я провёл здесь немало времени.       Хаширама вспомнил времена, когда Мадара был здесь. В то время… его отношения с Таджимой были очень напряжёнными, но он совершенно не осознавал происходящего и даже игнорировал, словно закрыв глаза и уши. Теперь, вспоминая об этом, Хаширама испытывал лишь глубокое чувство сожаления.       Мадара понял, что тот снова погрузился в воспоминания и, не желая, чтобы Хаширама зацикливался на прошлом, притянул его к себе на софу. Кожа Хаширамы была ещё влажной после купания, гладкой, напоминающей ему об их любовных утехах в гостинице несколько дней назад, и у Мадары участилось дыхание. Он вдохнул аромат кожи на его шее и слизнул с неё капельки воды.       — Хоть ты и не скучал по мне, а я думал о тебе каждый день.       С этми словами Мадара притянул руку Хаширамы к своему паху, позволяя ему почувствовать тяжесть его уже вставшего члена.       — Ты что, можешь так быстро возбудиться из ничего? — возмущённо спросил Хаширама.       — Смотря на кого. На тебя у меня встанет всегда.       Он притянул Хашираму к себе для поцелуя, и они прижались друг к другу на узкой софе. Раздражённый теснотой, Хаширама встал, и они, спотыкаясь, перебрались на постель. Мадара ловко снял с Хаширамы кимоно, пожирая взглядом его тело, залитое мягким светом лампы. Хаширама в это время тоже разглядывал его. Лицо Мадары было покрыто щетиной, волосы не подстрижены, из-за чего он выглядел неопрятно, но глаза, устремлённые на Хашираму, выделялись на его лице, полные хищной, плотоядной жажды. Хаширама почувствовал, как под этим взглядом в нём закипает кровь. Мадара тоже разделся, обнажив своё мускулистое тело, усеянное шрамами, и эрегированный член, размер которого мог вызвать зависть.       Хаширама внезапно набросился на него, сев ему на колени. Мадара воспринял это как приглашение, и его руки тут же устремились к упругим ягодицам Хаширамы, поглаживая их. Пальцы Мадары раздвинули его половинки; он приставил член к входу и сказал:       — Я вхожу.       И тут же вонзился глубоко внутрь. Нераскрывшийся анус загорелся от боли из-за столь грубого проникновения. Хаширама поморщился, но член неумолимо задвигался внутри него туда-сюда, натирая нежные внутренности и одновременно с болью принося всполохи удовольствия. Хаширама покачивал бёдрами, насаживаясь на член, и вскоре весь покрылся потом — его капельки стекали по груди и животу. Мадара обхватил его член, покачивающийся в такт движениям, и начал водить по нему вверх-вниз; Хаширама застонал и откинул голову назад, его длинные чёрные волосы водопадом заструились по спине и плечам.       Мадара больше не мог сдерживаться — он перевернулся и подмял Хашираму под себя, подняв его ноги себе на плечи, и начал без всяких ограничений вдалбливаться в уже скользкую плоть.       — Быстрее… — стонал Хаширама ему в ухо, вцепившись в его плечи. — Ах…ах…       Внушительный член, входя и выходя из его ануса, с силой ударялся о чувствительные точки Хаширамы, и каждый толчок посылал по его телу импульсы, словно по нему проходил ток.       Мадара, естественно, сделал, как он и хотел, ускорившись и переплетя их языки, заглушив стоны. Пальцы ног Хаширамы поджались, а пальцы рук оставляли кровавые следы на спине Мадары. От боли тот стал ещё более яростно и глубже толкаться в нутро Хаширамы. Тот взмолился о пощаде:       — Слишком сильно… нет, не заходи так глубоко!       Ему казалось, будто член достаёт до желудка, переворачивая внутренности вверх дном; к удовольствию примешался страх, и переплетение этих ощущений едва не свело Хашираму с ума. Его анус сжался от нарастающего желания; Мадара чувствовал, как его член обволакивается и сжимается сильнее скользкими стенками. Он излился внутрь, и это ощущение заставило Хашираму особенно громко застонать, однако он вспомнил, что мимо могут пройти патрули, и укусил Мадару за плечо. Несмотря на сильную боль от укуса, Мадара продолжал толкаться внутрь, извергая семя. Как только он опустошил себя полностью, он рухнул на постель рядом с Хаширамой, уткнувшись лицом в его шею, целуя её и вычерпывая сперму из его дырочки, как делал всегда после начала приёма противозачаточного средства.       Они лежали рядом; Хаширама закрыл глаза и ждал, пока утихнет послевкусие оргазма. Если бы не другие дела, о которых нужно было позаботиться, Мадара не хотел бы уходить. Он хотел остаться с Хаширамой в этом моменте навсегда.       

***

      Мадара привёл их обоих в порядок, принявшись затем прибирать постель и софу, на которых они наследили. Хаширама сидел, наблюдая за его суетой, и не удержался от улыбки.       — Тебя что-нибудь ещё беспокоит? — обернувшись к нему, спросил Мадара.       Хаширама покачал головой, но тот всё равно подсел к нему и начал массировать ему плечи и спину.       — Если бы у меня не было других дел, я бы сейчас остался с тобой.       — Не затягивай, — сказал Хаширама с улыбкой. — Не думай, что я не знаю, что ты сейчас бездельничаешь.       — Да-да, требования Хокаге слишком строги, — сказал Мадара со смешком, затем открыл окно, осмотрел окрестности и вылез наружу. После того как окно за ним закрылось, Хаширама снова остался в комнате один. Он сел и плотнее запахнул развязанное кимоно.       В этот момент снаружи внезапно раздались крики:       — Кто-то проник в замок! Все будьте осторожны!       — Враги!       Прямо за дверью раздался шум, от которого Хаширама резко сел. Недолго думая, он побрёл к двери, но тут она распахнулась и ворвался Изуна.       — Хаширама, ты в безопасности?       Он вбежал так быстро, что Хаширама даже не успел поправить одежду. Взгляд Изуны тут же упал на обнажённую кожу шеи и груди Хаширамы, где были видны засосы Мадары. Кадык Изуны задёргался; на мгновение он растерялся.       Хаширама встретил его взгляд, запахнулся и подвязал одежду, скрыв от глаз Изуны красные отметины. Тот наконец отмер и с горечью произнёс:       — Это Мадара! Хаширама, ты всё ещё держишь с ним связь?       — Ты сейчас спрашиваешь меня как глава клана Учиха или как Изуна Учиха?       Глядя на необычайно холодное лицо Хаширамы, Изуна почувствовал, как гнев, который он подавлял, снова прорывается наружу. Он думал, что Хаширама поймёт его опасения, но никак не ожидал, что если бы Мадара не был сейчас обнаружен, он мог бы остаться в полном неведении.       — Хаширама, если ты всё это время был на связи с Мадарой, то всё, что ты делал — сплошная ложь!       — Изуна, я обещал после Экзамена на Чунина, — нахмурился Хаширама. — Я чётко обозначил этот срок.       — Но вина Мадары уже давно ясна! — прорычал Изуна. — Ты же Хокаге, Хаширама!       — Значит, ты расспрашиваешь меня как глава клана Учиха? — спокойно спросил Хаширама.       Изуна сжал кулаки, подошёл к нему, схватил за запястье и сердито взглянул на него.       — Да, Хаширама. Теперь я говорю с тобой как глава клана Учиха. Как Хокаге, можешь дать мне ясное объяснение?!       — Тогда уходи! Я тебе позже объясню. Сейчас у меня нет возможности, так что можешь уйти?       Их взгляды встретились. По спине Изуны пробежал холодок, и он отпустил запястье Хаширамы. Смысл его слов был предельно ясен: несмотря на то, что он был главой клана Учиха, это был единственный ответ, который Хаширама мог ему дать. Для него он был совершенно ничтожен по сравнению с Мадарой; Изуна лишь обманывал себя в глубине души.       — Объяснение… Хаширама, это всё, что ты хочешь мне дать?       Тот снова не ответил, и Изуне, бессильному перед Хаширамой, оставалось только уйти. Только когда затихли звуки его удаляющихся шагов, Хаширама отбросил своё прежнее безразличие, и его глаза стали ещё более пустыми.       Он может быть таким безжалостным по отношению к Изуне, так когда же он наконец сможет окончательно разорвать эти запутанные отношения?

***

      Изуна, переполненный гневом и беспомощностью, выбежал из замка. Снаружи всё ещё горел свет; стражники, пошедшие по следу врага, вернулись. Во главе их отряда был главный самурай замка. Увидев Изуну, он виновато сказал:       — Он сбежал.       — Кто первым обнаружил врага?       — Один из ваших людей, он ещё не вернулся.       Изуна поднял бровь. Он решил не возвращаться к себе, а проверить каждую комнату, чтобы выяснить, кто отправился за Мадарой. В ходе проверки были обнаружены три пустые комнаты: Кагуи, Тихиро и Сарутоби, одного из экзаменаторов.       Наконец, они вернулись в замок. Увидев поджидающего их Изуну, Сарутоби поприветствовал его:       — Значит, вы ещё не легли?       — Да, я опасался, что враг может причинить какой-нибудь ущерб, поэтому остался следить за ситуацией, — ответил Изуна. — Ты определил врага?       Он внимательно наблюдал за выражением лица Сарутоби; тот поколебался и, взглянув на Кагую и Хьюга, сказал:       — Нет, я пошёл вот за этими двумя сопляками!       Кагуя и Тихиро виновато посмотрели друг на друга.       Этот ответ удивил Изуну. Он посмотрел на них двоих, ожидая ответа.       — Я просто пошутил так с Хьюга, — сказал Кагуя. — Скоро начнутся соревнования, так что у нас была просто дополнительная тренировка!       Хьюга взглянул на Кагую, думая о том, что даже такую обыденную вещь, как драка, он представлял ​​с таким пафосом; он совсем не походил на сына Хокаге. Но сказать, что это была дополнительная тренировка, было лучше, чем сказать, что это была драка, поэтому Тихиро поддержал его:       — Да-да, у нас действительно была дополнительная тренировка так поздно. В результате Сарутоби-сенсей подумал, что у нас была драка, ха-ха-ха…       Получив этот ответ, Изуна кивнул.       — Вы что-нибудь обнаружили?       — Мы никак не могли догнать врага, поэтому Сарутоби-сенсей решил вернуться, — ответил Тихиро.       — Тогда можете идти отдыхать. — Изуна перевёл взгляд на Кагую: — Завтра у нас тренировка, так что не шали.       Кагуя согласно кивнул, весело помахал Сарутоби и Изуне и направился в свою комнату. Хьюга последовал за Кагуей, и Изуна спросил Сарутоби:       — Теперь, когда никого нет, можешь сказать правду?       — Это определённо Мадара.       — Он действительно прибыл сюда… Но какова же его цель сейчас? — пробормотал Изуна себе под нос, пока Сарутоби наблюдал за выражением его лица.       Раздоры между братьями Учиха были общеизвестны. Не так давно все слышали, что Изуна хотел изгнать Мадару из клана, хоть это ни к чему и не привело. С точки зрения таких посторонних, как он, Мадара определённо был здесь не для того, чтобы повидаться с братом.       — Экзамен на Чунина затрагивает широкий круг интересов; возможно, у него здесь есть свои собственные планы, — сказал Сарутоби.       — Об этом следует сообщить в Коноху.       — Разве не следует сначала сообщить Хокаге? — неуверенно спросил Сарутоби.       Изуна встретил его взгляд и сказал:       — Хаширама уже знает. Но поскольку у нас недостаточно доказательств, сначала следует уведомить Коноху. Таким образом, мы сможем выдать ордер на поимку преступника S-ранга и вовремя дистанцироваться от Мадары.       — Ваши слова имеют смысл.       — Я попрошу тебя также сообщить об этом остальным. С учётом силы Мадары мы окажемся в невыгодном положении, если не примем против него меры предосторожности.       — В таком случае ваша позиция будет неоднозначной.       Как брат Мадары, Изуна всё равно окажется замешанным в этом деле. Последнее время положение клана Учиха в Конохе было довольно зыбким, а будучи его главой, Изуна неизбежно находился в центре внимания.       — Ничего не поделаешь, — Изуна криво усмехнулся и похлопал Сарутоби по плечу. — Отдохни. Завтра нам ещё предстоит разобраться с этими сорванцами.       Сарутоби не смог сдержать смех, вспомнив Кагую и Тихиро:       — Эти ребята очень умные и доставляют немало хлопот.       — Они все — надежда Конохи.       Изуна помахал Сарутоби на прощание и направился в свою комнату, чтобы отправить письмо в Коноху. Как бы Хаширама ни относился к Мадаре, тот факт, что он напал на старейшину Тайчи, ничем не сгладить. На его спину словно давила тяжёлая ноша — Мадара был словно тень, нависшая над ним. Его некогда любимый брат теперь стал барьером, который ему нужно было преодолеть как публично, так и в частной жизни. Перед лицом такого грозного противника он чувствовал, как его боевой дух взлетает до небес.       

***

      Тихиро смотрел на удаляющуюся фигуру Кагуи и не удержался от вопроса:       — Эй, ты вообще ненормальный, что ли?!       Он сам не понимал, почему, но всего несколько слов Кагуи могли вывести его из себя. Вот и в этот раз — он не смог сдержаться и начал драться с ним прямо на улице. Вдруг они заметили, как из внутреннего двора выскочила какая-то фигура, и тут же атаковали её. Шум привлёк внимание Сарутоби, что и привело к ночной погоне. Тихиро никогда раньше на своих миссиях не сталкивался с подобным врагом: такие ловкие движения, такая невероятная скорость — ему это даже показалось… немного знакомым. Эта мысль заставила Тихиро задуматься. Он вспомнил атаку врага, когда тот уходил, и почему-то ему показалось, что он видел её несколько дней назад.       — Что значит «ненормальный»? Я просто хотел тебя спровоцировать. Посмотри на своё самообладание — этому тебя учил Хаширама?! — Заметив странное выражение лица Тихиро, Кагуя спросил: — Эй, ты чего там, уснул что ли?       — Мне просто показалось, что техника этого шиноби мне знакома, — пробормотал Тихиро. — Если тот, кто учил меня по пути сюда, был Хокаге, то может быть… это и был он?       — Что? — Кагуя схватил его за запястье и строго сказал: — Не говори глупостей!       Тихиро тоже вспыхнул гневом и оттолкнул руку Кагуи:       — Что я говорю, тебя не касается!       Кагуя яростно смотрел на Тихиро. Он явно знал что-то, так как же он мог чувствовать себя спокойно?       —Тогда давай сразимся. Если я выиграю, ты должен будешь рассказать мне всё, что знаешь.       Тихиро, будучи вспыльчивым молодым человеком, хотел уже поддаться на провокацию, однако вспомнил урок, который им преподали сегодня.       — Думаешь, я совсем тупой? Хочешь, чтобы нас снова отругали?       — Без чакры! Только тайдзюцу!       — Думаешь, я тебя боюсь?!       Они начали драться прямо у двери комнаты Тихиро. За окном ухали совы; где-то вдали проходили патрульные. Тихиро распахнул дверь в комнату, и они перекатились внутрь. Хьюга имел преимущество в физической силе, но Кагуя был опытнее. Ни один из них не мог одержать верх, они в конце концов упали на пол, пытаясь задушить друг друга. Глаза Кагуи уже покраснели, и тут Тихиро внезапно просипел:       — Отпусти! Я тебе скажу!       — Ты отпусти первый!       Осторожность Кагуи взбесила Тихиро, но, услышав снаружи шаги стражи, он понял, что если не хочет нарваться на наказание, ему придётся пойти навстречу этому странному ублюдку из клана Учиха. Он ослабил хватку и сказал:       — По пути сюда меня сопровождал Хокаге, но мне казалось, что его методы были каждый раз разные, как будто меня тренировало несколько человек.       — Что тут странного? Ведь именно так и должны работать техники Сенджу.       — Если бы Хаширама-сама в конце не использовал мокутон, я бы даже не понял, что меня тренировал именно он, — Тихиро сердито посмотрел на Кагую. — Я не тупой и прекрасно знаю, кто на меня нападает, в отличие от некоторых, кто не понимает, что делает!       Кагуя проигнорировал сарказм Тихиро. Размышляя об убежавшей от них фигуре и словах Хьюга, он почувствовал, что, кажется, что-то понял.       — Я возвращаюсь в свою комнату! — встав на ноги, сказал Кагуя.       — Эй! Ты что, собираешься просто так это оставить?       — А иначе что? — фыркнул Кагуя.       Его наглость ещё больше разозлила Тихиро, но он не хотел усугублять ситуацию.       — А зачем ты вообще ко мне прицепился?       Кагуя посмотрел на него холодным взглядом.       — Подумай сам.       Сказав это, он распахнул дверь и вышел.       Кагуя думал, что давно забыл ловкость этого ублюдка Мадары, но слова Тихиро напомнили ему об этом, и образ Мадары и его безжалостные атаки вновь всплыли в его памяти. Каждое его движение когда-то было для него ночным кошмаром, но он уже забыл об этом из-за своей комфортной жизни. Вопрос был в том, зачем Мадара пришёл сюда? Мысли Кагуи сами собой скользнули в направлении Хаширамы. Если бы не вероятность того, что тот будет недоволен тем, что Кагуя слишком много знает, он бы, возможно, действительно тут же бросился к Хашираме, чтобы потребовать объяснений.       Мадара пришёл к Хашираме, а что же тот? Изуна бросился за ним в погоню, а тот, кого на самом деле искал Мадара, никак не отреагировал.       Что это значит?       От этих мыслей у Кагуи заболела голова. Он с трудом добрался до своей комнаты, совершенно не понимая, о чём думает Хаширама. Его не такое уверенное, как раньше, отношение к Мадаре приводило его в замешательство.       Неужели его мать просто забыла об отце?

***

      Произошедшие прошлой ночью беспорядки привели к значительному усилению охраны замка на следующий день. Дети, которым сообщили о проникновении в замок, перешёптывались за завтраком и на тренировочной площадке:       — Он был из другой деревни?       — Кто знает.       — Хокаге пока не сделал никакого заявления…       Для Кагуи эти сплетни были подобны бестолковому жужжанию мух. Он хмуро стоял, выглядя неприступным; Тихиро стоял неподалёку, скрестив руки — несмотря на то, что он недолюбливал Кагую, к сплетням он относился с презрением.       Наконец, на тренировочной площадке появился Хаширама вместе с другими экзаменаторами — у них явно было утреннее совещание. Кагуя поднял глаза и увидел, как Хаширама подмигнул ему. Его горящие глаза согрели его сердце.       — Как вы все знаете, прошлой ночью произошёл небольшой переполох, но не волнуйтесь, ничего серьёзного. Мы с этим разберёмся, — сказал Хаширама.        Хоть его улыбка и вселила в Кагую уверенность, но он почувствовал, как его сердце окутывает грусть. Хаширама прикрывает Мадару? Неужели он обманывал его? Эта мысль была для Кагуи невыносимой.       — Поэтому я надеюсь, что вы все успокоитесь и продолжите тренироваться как обычно, — Хаширама указал в сторону арены Экзамена на Чунина: — Через два дня там вы будете сражаться за Коноху. Вы все — гордость деревни.       Даже лицо Тихиро озарилось от слов Хаширамы. Тот кивнул экзаменаторам, и они один за другим увели своих учеников.       Изуна подошёл к Кагуе, а Хаширама сказал Тихиро:       — Сегодня у нас будет то же занятие, что и вчера.       И они запрыгнули на крышу, следуя на тренировку в додзё.       Кагуя сжал кулаки, чувствуя, как внутри него бурлит смесь эмоций. Безмерно хотелось выплеснуть свою злость. Увидев выражение его лица, Изуна похлопал его по плечу, но Кагуя оттолкнул его руку.       — Что случилось? — удивлённо спросил Изуна.       Его вопрос привёл Кагую в чувство. Он понял, что странно себя ведёт, и быстро ответил:       — Я плохо себя чувствую.       — Не выспался?       — Наверное, — нахмурился Кагуя.

***

      Время пролетело в мгновение ока, и вот Хаширама привёл всю команду Конохи на Экзамен на Чунина. Как высшие символы мира ниндзя, он и остальные четверо Каге должны были наблюдать за битвами своих генинов.       Первый день турнира начался с распределения участников для предварительного отбора. Каждый участник имел жетон, и его задачей было получить ещё один. Всего было сто участников и пятьдесят пар жетонов.       Это соревнование должно было занять первый день турнира, а всего их было запланировано три.       Все три дня соревнований шёл сильный дождь, но они продолжались без перерыва. В первый день победу одержали пятьдесят человек. Второй этап начался вечером второго дня — у этих пятидесяти бойцов было достаточно времени для того, чтобы перевязать раны и пополнить запасы еды и оружия. Под покровом темноты им предстояло поделиться на две стороны, а затем, с рассветом, должна была начаться битва. Целью было полностью разгромить противника, пока тот не сможет больше сражаться. Коноха не одобряла такой формат, но проиграла голосование, и поэтому пришлось всё же провести это потенциально опасное большим количеством жертв соревнование, да ещё и под проливным дождем.       Крупные капли барабанили по земле, превращая и без того мягкую почву в грязную кашу. Обе стороны расставляли друг для друга ловушки. Аромат земли постепенно смешался со сладковатым, металлическим запахом крови.       Хаширама стоял на краю поля боя в сопровождении Казекаге Рето и Мизукаге Бьякурена. Мизукаге, почувствовав запах крови, донесённый ветром, улыбнулся:       — Этот метод был нашей идеей.       — Я полностью согласен с ним. Некоторые идеи слишком наивны для наших реалий, — вторил ему Рето.       — Смысл мира не в борьбе, — сказал Хаширама, сдерживая эмоции. — Эти дети не должны были рисковать здесь своими жизнями.       Как только он закончил говорить, внезапно сработали взрывные метки, наполнив воздух дымом. Находившиеся неподалёку джонины бросились туда, чтобы эвакуировать раненых с поля боя, но не вмешиваясь при этом в поединок. Хаширама посмотрел на поле боя сквозь завесу дождя и сказал:       — Вот они — надежды наших деревень. Разве вы захотите увидеть завтрашний день, если их не станет?       — Это зависит от завтрашнего дня, — неторопливо сказал Рето. — Если ресурсов будет мало, то он будет просто пыткой, если выживут все, — он усмехнулся. — Вы не понимаете. Выжить в пустыне непросто.       

***

      Хоть одна сторона и одержала победу, семь из двадцати пяти членов команды не смогут участвовать в последующих сражениях из-за травм. В оставшихся матчах победитель определится из восемнадцати человек.       Травмы Кагуи и Тихиро были относительно незначительными и требовали лишь перевязки и покоя, пока не восстановятся силы. Хаширама нашёл их в толпе других детей, присел на корточки и погладил их по макушкам.       — Хорошо, что с вами обоими всё в порядке. А где остальные?       — Некоторых унесли, а остальные сказали, что умирают от голода, и пошли поесть к Сарутоби-сенсею, — усмехнулся Кагуя. — Они ещё истекают кровью, а уже говорят о еде. Другие могут подумать, что жители Конохи приехали из голодного края.       Тихиро мысленно закатил глаза. Ему было лень разоблачать Кагую, пытающегося хорохориться перед Хокаге.       Хаширама спросил Кагую:       — Ты голоден?       — Нет… — начал было тот, но Тихиро перебил его:       — Мы с Кагуей умираем от голода.       — Тогда я отведу вас поесть.       Хаширама встал и протянул руки, чтобы помочь Кагуе и Тихиро подняться с земли. Тихиро почувствовал, что его ладонь, которая держала руку Хаширамы, будто протыкают иголки. Он взглянул на Кагую и увидел его резкий царапающий взгляд, но за последние дни он стал к нему невосприимчив и лишь с улыбкой посмотрел на Хашираму. Тот улыбнулся в ответ — за время их тренировок он проникся к нему симпатией.       — Пойдёмте, я отведу вас поесть в изакаю.       Тихиро хотел ускорить шаг, но Кагуя схватил его за руку:       — Давай пойдём медленно. Доктор сказал, что нам нужно двигаться аккуратно, пока наша чакра не восстановится.       Так Кагуя заставил Тихиро идти медленно, и они шёпотом разговаривали позади Хаширамы.       — Я никогда не видел никого настолько бесстыдного, как ты! — произнёс Кагуя.       — Хаширама-сама — мой наставник…       — Это ещё более бесстыдно!       — Знает ли Хаширама-сама, насколько ты мелочен?       — Моя мама всегда считает, что я делаю всё правильно.       — Вы, Учиха, все уроды, — пробормотал Тихиро себе под нос. Он и раньше видел, как дети цепляются за старших, но сейчас Кагуя вёл себя чересчур самодовольно. Любого другого он бы уже избил, но Кагую он победить не мог.       — Перестань нести чушь, — Кагуя толкнул его локтем, но, как Тихиро не мог победить его, так и Кагуя ничего не мог ему сделать.       

***

      В этот же день в Хогецу из Конохи прибыл глава клана Хатаке, а вместе с ним представители элиты кланов Сенджу, Учиха и Хьюга, привезя с собой приказ, подписанный советниками деревни, включая Тобираму.       Это был ордер на арест Мадары.       Для Хаширамы это означало, что кто-то в обход него передал сообщение о присутствии здесь Мадары в Коноху.       Ситуация явно выходила из-под контроля Хаширамы, и чтобы разобраться в ней, ему пришлось тайно связаться с Момокой. Две ночи спустя она прибыла к Хашираме, принеся с собой сообщение от Тобирамы.       — Хаширама-сама, Тобирама-сама надеется, что вы не будете проявлять слишком много предвзятости или действовать вне рамок приказа, — осторожно передала Момока слова Тобирамы.       — Чем ты занималась до того, как прибыть сюда? — спросил Хаширама.       Момока немного поколебалась, прежде чем ответить:       — Мы тайно разыскиваем Мадару. Объявление о розыске уже разослано в другие деревни шиноби. В этом деле они предпочтут помочь нам.       Хаширама глубоко вздохнул:       — Значит, этот вопрос полностью выходит за рамки моих полномочий?       — Решение за вас примет Тобирама-сама. Он сказал, что потом вы сможете сделать с ним всё, что захотите.       Хаширама помолчал и сказал:       — Хорошо, я понял. Можешь вернуться.       Перед уходом Момока сказала:       — Мы пока не знаем, где находится Мадара, но… его подчинённые схвачены нами.       — Хорошо, я понял, спасибо.       Позади Хаширамы открылись створки окна, и в комнату ворвался ночной ветер, принеся с собой холод. Мадара был в отчаянном положении, и он ничего не мог для него сделать… Хаширама закрыл глаза и легонько постучал пальцами по столу. Хотя он и не знал, где сейчас Мадара, но знал, куда тот направится.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!