3

Стэн с Кайлом молча шли по коридору. С тех пор они не сказали друг другу ни слова, просто вместе вышли из помещения, где их жизнь раскололась на до и после. Где в жуткой позе висельника остался их друг — и боль, которая давящим тяжёлым грузом будет тянуться за ними всю жизнь. — Кайл. — Не сейчас, — прошептал Брофловски, оглядывая стены. — Я просто… Спасибо хотел сказать. — Я не вижу подсказок, — непонимающе хмурился Кайл. — Куда идти, где стрелки? Внезапно в нескольких метрах проскрипела дверь, и наружу с пронзительным стоном выполз человек. — Картман? — в один голос спросили Стэн с Кайлом и подбежали к нему. — Что с тобой? — присели они перед ним и потянулись руками. — Блять, не трогайте меня! — взвыл Эрик. — И так всё болит! Стэнли опасливо заглянул туда, откуда Картман выполз, и в ужасе прошептал: — О, боже. От Баттерса осталась лишь верхняя часть. Нижняя свисала на растянутом кишечнике, обнажая все остальные искалеченные органы — беспощадное устройство работало до последнего писка и самого слабого вдоха, передавив парня надвое. Стэн крепко прижал ладонь ко рту, но порывы были сильнее, поэтому он отпрянул и, присев на корточки, стал издавать булькающие звуки. Картман с огромным трудом поднялся на ноги, прислонился спиной к открытой двери и тихо произнёс: — Мы вместе в этой ловушке были. Баттерсу не удалось выжить. — Ты убил его? — Заткнись, Кайл! — моментально взвился Эрик. — Не смей так говорить, ясно?! Это вы научили его курить, зная, что у него слабая дыхалка! Если бы не вы со своими выебонами, Баттерс мог бы выжить! — Картман, спокойно, я… — сглотнул Кайл. — Я не осуждаю. — Так, пацаны, — упираясь ладонью в стену морщился Стэн от противного вкуса во рту и сжатого спазмами горла. — Раз уж мы все здесь, давайте… — Не все, — хмуро перебил его Эрик. — Кенни нет. — Кенни мёртв, — старался Кайл не смотреть Картману в глаза, но Эрик слишком хорошо его знал. Опущенные плечи, сжатые губы, виноватый трагический взгляд — верный признак того, что Брофловски чего-то недоговаривает. — Ты что убил Кенни? — сообразил Эрик. — Картман, он был вынужден, у него не было выхода! — воскликнул Стэн. — Мы с Кенни были в одной ловушке, в живых мог остаться лишь один, и если бы Кайл ничего не сделал, мы бы погибли оба! — А, ну конечно, — скорбно ухмыльнулся Эрик. — Два голубка ебаных неразлучника. Кто бы сомневался, что Кайл между кем бы то ни было и Стэном выберет Стэна. Жаль, вместо Кенни в ту ловушку мамку твою не засунули, — злобно процедил Картман, сжимая кулаки. — Слушай, Картман, я знаю, что вы с Кенни крепко дружили, но ты понятия не имеешь, что мне пришлось пройти! — сорвался его голос на укоризненный крик. — Кенни был и нашим другом тоже, и неизвестно, как бы ты поступил на моём месте! — Я прикончил бы Стэна! — Так, ребят, стоп. — Стэнли, всё ещё упирающийся рукой в стену, вытянул другую руку в жесте протеста. — Только раздоров нам сейчас между собой не хватало. Давайте честно: между мной, Кенни и Картманом Кайл бы выбрал меня; я бы выбрал Кайла, а Картман между нами тремя выбрал бы Кенни. Ну, а Кенни… — Марш замолк, опустив голову. — Кенни бы скорее сам выпилился, — хмуро закончил за него Кайл. — Порушив все планы этого… — Брофловски небрежно оглядел потолок. — Хуй знает, кто он. — Пацаны, — выпрямился Стэн. — Кенни уже не вернуть, но его смерть не должна быть напрасной. Мы ещё живы и прежде чем действовать дальше, нам нужно понять, какого хуя мы здесь вообще оказались и кто всё это делает. Очевидно, что нас вырубили накануне и сюда притащили в бессознательном состоянии. Я очнулся в ловушке секунд за десять, как вспыхнул свет и я увидел Кайла. Картман, а ты? — Тоже в ловушке очнулся. И Баттерс там же, потому что когда его осветило, он в сознании был. Мы будто в одно время в себя пришли. Включился телек, там кукла уёбищная сказала, что я мерзавец и должен узнать, что такое быть жертвой. — Кайл, а ты? — посмотрел на него Стэн. Облокотившись спиной о стену, Кайл опустился на пол и, устремив пустой взгляд куда-то в угол, заговорил. Рассказал всё с самого начала и во всех подробностях. Почти во всех. Про челюстной капкан, про Твика, про ребят и карусель. Когда замолчал, Стэнли в панике заметался, приговаривая, что нужно найти Вэнди, а Картман опустился рядом с Кайлом и тоже прислонил голову к стене, после чего последовал смирный диалог: — Ты спас Хайди? — Естественно, я её спас. — А я бы наверно убил. — Не сомневаюсь, жиртрест, — мрачно сказал Кайл. — Ты её уже несколько лет своим нежеланием отпустить убиваешь. — Я их с Кенни вчера в школьном архиве застукал… — Кайл медленно повернул к нему голову. — Ушёл тихо, — Эрик горько улыбнулся. — Сразу понял, что давно они. Видимо, совсем страх потеряли, раз даже в школе не побоялись спалиться. Снова устремив взгляд в пространство, Кайл искренне произнёс: — Мне жаль, Картман. — Мне тоже, — хмыкнул Эрик. — Одно утешает: что не тебе она дала. — Сука, козёл жирный, — поражённо усмехнулся Кайл, качнув головой. — Даже в этой ситуации ты меня унизить пытаешься. — Ну не мне же одному униженным быть. — Короче, пацаны, — суетился вернувшийся Марш, который только что пробежал по коридорам, выкрикивая имя своей девушки. — Давайте быстро пораскинем мозгами, потому что мне нужно отыскать Вэнди. Кайл, этот ублюдок сказал тебе что-то про равнодушие к чужой беде. Что это может значить? Мы кого-то кинули? Не помогли кому-то? Может, травля? Да, скорее всего она, — закивал Стэнли сам себе. — Учитывая, что на той двери ты видел детскую карусель. То, что мы здесь — связано с начальной школой. Вспоминайте, мы там издевались над кем-нибудь? — Да дохуя над кем, — ухмыльнулся Картман. — Одному Баттерсу в начальной школе сколько доставалось, но Баттерс мёртв, а значит это не его рук дело. — Может, Скотт? — предположил Стэн. — Малкинсон. — Да его никто не трогал никогда, — безразлично дёрнул плечом Эрик. — Дразнили иногда «я Скотт Малкинсон, у меня диабет», но в целом что тогда, что сейчас на него всем насрать. Повисла тишина. Все напряжённо думали. — Пип! — вскочил на ноги Кайл. — Пип? — непонятливо переспросил Стэн. — Филипп Пиррип! То ли француз, то ли британец, помните такого? В коричневом берете ходил. Бля, пацаны, его же жёстко опускали, а мы не обращали внимания, типа ну лох и лох, сам виноват. — Дааа, — протянул всё так же сидящий на полу Картман. — Припоминаю такого. Его вроде гигантская Барбара Стрэйзанд раздавила. — Именно! — возбуждённо воскликнул Кайл. — И после того, как он погиб, объектом насмешек стал Баттерс. Но его гнобили не настолько жёстко, потому что он вроде как с нами иногда тусовался и мы за него заступались, типа только мы имеем право над Баттерсом издеваться. Теперь я лучше понимаю, о чём говорила эта кукла, — нахмурился Брофловски. — Я ведь всегда лез кого-то спасти, за кого-то вступиться. Кип Дрорди, Скотт Малкинсон, Баттерс, Давид… А Пип… — воспоминания перед глазами Кайла замелькали, как кадры из старого фильма. Вот он заходит в школьный туалет, где Крэйг, Клайд, Токен и Картман, крепко удерживая Пипа ногами вверх, опускают его головой в писуар. — Картман, ушлёпок, ты опять вместе с этими мудаками буллишь кого-то? — заходя в кабинку, сказал Кайл. — Заткнись, жид, помог бы лучше. — А чё вам помогать, он ведь даже не сопротивляется. И это было чистой правдой. На каждую насмешку, издёвку и даже физическое насилие Филипп реагировал вежливыми почтительными фразами вроде: «друзья, любезно прошу вас, прежде чем опустите меня туда головой, отложите мой беретик в сторону, я бы не хотел его испортить». Такая реакция только сильнее подстрекала агрессоров к издевательствам, и с каждым разом Пипу доставалось всё больше. — Слушайте, пацаны, а чё мы в писуар его опускаем? — сказал Клайд. — Давайте в унитаз, там говна больше. — Да, и кепку его там утопим! — поддержал Крэйг. Ребята весело потащили мальчика в свободную кабинку, а Кайл, выйдя из своей, молча прошёл мимо, слыша уважительные просьбы Пипа не портить его берет. А вот мальчиковая раздевалка, где одноклассники валят Филиппа на пол, полностью снимают с него одежду, после чего крепко привязывают к лавочке и ставят её в вертикальное положение. Они бурно обсуждают, что бы с ним такого сделать, а Картман, который в этот раз не участвует, проходит мимо и бросает: — Да яйца ему прищепками придавите и пусть так висит. Чуваки, — обращается он к друзьям. — Долго вы там копаться будете, нас World of Warcraft ждёт. Стэн, Кайл и Кенни ускоряются, хватают свои рюкзаки и быстро идут к выходу, обсуждая, как классно они сегодня поиграют. А за их спинами остаются голоса: — Неплохую идею Картман подал, но где прищепки взять? — спросил Токен. — У меня есть! — восклицает Баттерс, который участвовал в связывании Пипа и был очень рад, что ребята его сейчас приняли как своего. Стотч достал из рюкзака металлические канцелярские зажимы для бумаги, и ребята дружно осуществили предложение Картмана. Пип даже не кричал. Хотя по его лицу было видно, что ему дико больно. Но он лишь сдавленно пищал, крепко стискивая зубы. Четвероклассники с хохотом похватали свои сумки и покинули раздевалку, а Филипп был обнаружен только утром школьным психологом мистером Маки. А вот школьная детская площадка и та самая карусель. Возле неё дети, среди которых были Баттерс, Бебе и Твик, окружили Пипа и по очереди плевались в него, соревнуясь, кто куда попадёт. Кто в глаз, кто в волосы, кто в рот. Твик нервничал, говорил, что хватит, но его подстрекал Крэйг, и Твик не мог отказать своему бойфренду. После плевков все усадили Пипа на карусель и приказали ему держаться, а если спрыгнет — они его изобьют. — Может, вмешаемся? — предложил Кенни друзьям. — Да ну, это не наше дело, — сухо ответил Стэн. — Захочет, сам отпор даст. Пойдёмте лучше в класс, а то если опять после звонка хоть на секунду опоздаем, Гаррисон мозги выебет. Они двинулись в сторону школы — все, кроме Картмана. Последний с воодушевлённым возгласом «ребят, я с вами!» побежал к карусели, где дети с силой раскручивали Пипа. Он держался до последнего. До тех пор, пока от головокружения не стало мутнеть сознание. Филипп безвольно упал с карусели и, не контролируя позывов желудка, стал захлёбываться собственной рвотой. Все смотрели и никто не спешил позвать медсестру или учителей. Никто не спешил прийти ему на помощь. Клайд пихнул его ногой и брезгливо сказал: — Эй, блевотник, хорош площадку засирать, мы тут играем. — Бебе! — подбежали к девочке Вэнди и Хайди. — У Милли Ларсон новая сумочка, ты только посмотри, какая пре… Что вы наделали? — увидела Вэнди Пипа. — Вы его избили что ли? — Да не, мы на карусели катались просто, — сказал Крэйг. — У него вестибулярный аппарат оказался слабый. — Наверно медсестру позвать надо, — проговорила Хайди. — Не надо! — хором воскликнули дети. Никому не хотелось, чтоб кто-то из взрослых опять узнал о их проделках с Пипом. Сам-то Филипп об этом даже не пикнет, но медсестра сразу поймёт, что дело тут не в слабом вестибулярном аппарате, а в насильственных действиях. — Девочки, идёмте лучше заценим сумочку Милли! — быстро отвлекла подруг Бебе, после чего девчонки убежали в сторону школы, а ребята посмотрели на Пипа. — Хрен с ним, — махнул рукой Токен. — Очухается, сам за собой уберёт. А не захочет — заставим. — Козёл блевотный, — по примеру Клайда пихнул Картман Филиппа ногой. — Всю площадку загадил. Прозвенел звонок, и дети поспешили на уроки, оставив Пипа на земле. Униженного, бледного, грязного, изо всех сил старающегося не расплакаться и всё ещё борющегося с головокружением и тошнотой.

***

И это только самые мягкие из тех издёвок, которым подвергался Филипп Пиррип. Остальные Кайлу даже вспоминать было противно. Он стоял с влажными глазами, его губы дрожали, а осознание, насколько они все в том возрасте были жестоки, приходило только сейчас. А если они и сейчас такие же? Да, они старше на целых семь лет, но они всё так же подростки. Подростки со свойственной им жестокостью, которую иногда за собой даже не замечают… Видимо, Кайл из своих мыслей что-то произнёс вслух, потому что Картман скептически протянул: — Ооой, бля, завязывай, — скривился он. — Ну окей, допустим Пип тогда не сдох под Барбарой Стрейзанд, но почему он так долго ждал, чтобы нам отомстить? — Некоторые планируют месть десятилетиями, — сказал Стэн. — Сам-то вспомни: ты Теннорману несколько недель её готовил. Ну, и не факт, что это сам Пип мстит. Это могут быть его близкие люди, родственники, родители. У него же были родители? — Чёрт знает, — прошептал Кайл, потирая уставшие глаза. — Вообще он, по-моему, со старшей сестрой жил. Но я точно не уверен. — Ну вот, сестра, — зацепился Стэн. — А, может, у него в Англии были друзья или даже девушка. — Вроде была какая-то, — напряжённо морщил лоб Брофловски. — Он о ней всё рассказики на уроках Гаррисона читал. Что-то про своё разбитое сердце и её ледяную душу. Больше я ничего о нём не знаю. Или не помню. — Пиздец, пацаны, — проговорил Стэнли, облокотившись о стену. — Мы ни черта не знаем о мальчишке, с которым проучились целых четыре года. — Зато он знает, — исподлобья смотрел Картман на камеру, висящую под потолком. — И не только о нём. О нас тоже. Всё знает, ублюдок, — Картман показал в камеру средний палец и, держась за бока, поднялся на ноги. — Короче, кто бы это ни был, сидеть тут и рассуждать — делу не поможет. Поэтому лично я собираюсь найти свою неверную тёлку и свалить с ней отсюда. Может быть даже прощу, если не сдохнем здесь. — Картман, нам лучше держаться вместе. — Да нет, Стэн, он прав, — возразил Кайл. — Если девчонки ещё здесь, вам лучше найти их и убираться отсюда. Посмотри туда, — Брофловски вытянул руку и указал в противоположную сторону от той, в которую бегал Стэн. Там коридор так же ветвился на две части, и между ними на стене красовалась стрелка с надписью «Кайл». — Ваших имён нигде нет, — сказал Брофловски. — И если этот урод ведёт игру по определённым правилам, то по закону жанра вы должны остаться выжившими жертвами. А значит, найдёте выход отсюда. — Но… — непонимающе закачал головой Стэнли. — Почему для этой игры он выбрал именно тебя? Почему именно ты должен делать выбор, кому жить, а кому умереть? — А потому что Кайл у нас единственный, кто синдромом спасателя страдает, — ухмыльнулся Картман. — Правильный всегда, великодушный, однако в случае с Пипом проявил эгоизм и безразличие, вот мститель на нём и отрывается. — Спасибо за поддержку, жиртрест, — съязвил Брофловски. — Не за что, Кайл, — Картман развернулся и, с трудом передвигаясь, стал медленно удаляться. — Желаю не сдохнуть там. Без частицы «не». — Кайл, — смотрел на него Стэн так внимательно и печально, будто смотрит на него в последний раз. — Будь осторожен. Кайл закивал, после чего парни разошлись в разные стороны. Добравшись до конца коридора, Стэн и Картман также решили разделиться. Договорились, что если один из них найдёт девчонок, то за другим возвращаться не будет, и сразу вместе с девочками пойдёт искать выход. Потому что если держаться вместе и каждый раз пытаться кого-то найти, то по этому зданию таскаться можно бесконечно. Тем временем Кайл, идущий по стрелкам, увидел впереди квадратную арку. Она никак не выделялась. Просто вырезанный в бетонной стене проход, за которым виднелось чуть более узкое, чем коридор пространство. Оно никуда не вело, впереди была стена — тупик. Но стрелки указывали туда, и Кайл смело двинулся в нужном направлении. Он шагнул за арку, огляделся. Со всех сторон только стены. Брофловски недоумённо осматривал их в поисках какой-либо подсказки, как вдруг в проходе с грохотом опустилась такая же стена. — Твою мать! — бросился к ней Кайл и яростно стал пытаться её сдвинуть или поднять. С силой колотил по ней руками и ногами, кричал, но крики разбивались о монолитное покрытие, отдаваясь эхом лишь в этом небольшом пространстве. Даже если бы снаружи кто-то был совсем рядом, его бы не услышали. С дрожащим шумным дыханием, Кайл отходил от стены, потерянно бегая глазами по помещению. Он в ужасе понимал, что замурован среди бетонных преград, а вокруг — ничего. Кроме холодного пола, запаха сырости и эха собственного дыхания. И ни единой, хоть малейшей подсказки о том, что ему делать дальше.