Выпускной

Джанет уже в одиннадцатом классе. Когда-то громкая и пугающая история с практиканткой почти исчезла, её словно аккуратно вырезали из памяти окружающих. Учителя больше не обсуждали это шёпотом в коридорах, ученики не оглядывались. Всё стало… нормальным. Слишком нормальным. Теперь всех волновали совсем другие вещи: виньетка, выпускной, платья, костюмы и университеты. Будущее казалось светлым и чётким, как аккуратно напечатанный текст на дипломе. И у Джанет всё действительно складывалось идеально. Отличный аттестат. Грант. И Эдгар. Он держал её за руку, пока они шли по вечернему городу после выпускного. Лёгкий ветер шевелил её волосы, а на улицах ещё оставались редкие компании выпускников — смех, крики, щёлканье камер. Вечером, после выпускного, они отправились в ресторан, чтобы отпраздновать этот важный день.Ресторан был тёплым и уютным. Жёлтый мягкий свет ламп ложился на стол, отражаясь в бокалах. Лёгкий звон посуды, негромкая музыка — всё было идеально. — Я очень рад за тебя, и за нас, — с улыбкой сказал Эдгар, сидя напротив неё за столом. — Ты получила грант! — Спасибо большое, если честно, мне просто повезло с тобой, — тихо засмеялась Джанет. — Это правда. Я всегда буду рядом: поддерживать тебя, заботиться и никогда не брошу, — он подмигнул ей. — Очень знакомые слова. — улыбка Джанет дрогнула. В следующую секунду её накрыли тяжёлые воспоминания. Голос, похожие обещания… холод по спине. — Прости, милая, я не подумал… — Эдгар неловко поправил челку, заметив, как изменилось её лицо. — А вдруг она сейчас на свободе?.. Мне очень страшно. — Расслабься, — мягко, но уверенно ответил он. — Скорее всего, она уже забыла о тебе, или подыхала в первый же день. Он попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. Джанет кивнула, но тревога всё ещё тихо жила внутри.За окном ресторана было темно. Они поспешили сменить тему. За окном ресторана было темно. Стекло отражало тёплый свет зала… и на мгновение — силуэт, стоящий по другую сторону улицы. Он исчез, стоило только посмотреть внимательнее. Мелоди сидела на холодной металлической скамейке в парке. Краска на ней давно облупилась, а под ногами хрустел мусор и сухие листья. Она выглядела иначе. Хуже. Чёрная толстовка висела на ней мешком, рукава были слегка затёрты. Пальцы тонкие, дрожали, когда она подносила сигарету к губам. Её розовые волосы потускнели, выцвели до блеклого, почти болезненного оттенка. Когда-то яркие, они теперь казались безжизненными. Она медленно выдохнула дым, наблюдая, как он растворяется в холодном воздухе. — Слушай, Мел… если мой дядя Булл увидит меня с сигаретой, мне точно конец. Пошли отсюда, — нервно сказала Биби, оглядываясь по сторонам. Мелоди даже не повернула головы. Её взгляд был направлен в одну точку. Туда, где за деревьями едва виднелась дорога… ведущая к ресторану. — Нет. Не хочу. — тихо ответила она. Она потушила сигарету о край скамейки, не обращая внимания на то, как тлеющий фильтр оставляет чёрный след. Почти ночь. Джанет и Эдгар гуляют рядом с парком. Мелоди лежала и наткнулась на парочку с далека. – Это кто? – неожиданно встала Мелоди – Эй-эй-эй, ты тоже её видишь? – Она указала на Джанет. – И че? – Биби отнеслась к этому без интереса. – Это Джанет, блядота! Моя девушка.– Мелоди чуть ли не посходила с ума. — Блядь, Мел. Какая нахрен девушка, ты взрослая тётка, а она подросток там небось. – встала с места Биби. – Мы встречаемся всё еще! – Мелоди топчет ногами. – Да ну, не ври, у тебя шиза уже. Видно что она с тем парнем встречается, вон как за руки держатся. – смеется Биби. Мелоди посмотрела десяти раз на милую парочку, и крипово задумалась, будто продумывает план. – Я ему покажу чья она. – Мелоди побежала, и прыгнула через двор. – Что? – Биби побежала в след. Так как парочка уже далеко, они заводят машину. – Ты же мне поможешь? Мелоди задала вопрос, но Биби промолчала ведь хрен знает что на уме у Мелоди. Впринципе, что можно ожидать от сумасшедшей? Они останавливатся перед парочкой, и закрывают всю дорогу своей машиной. Эдгар и Джанет испугались, их что сейчас украдут? Затем из мвшины вылезают два силуэта. Мелоди держит Эдгара, а Биби схватила Джанет. – Ты с моей любимой замутить решил? А? – Мелоди кинула Эдгара на асфальт. Эдгар от страха молчал. – Отвечай, сука! – Мелоди берет железную биту Биби. – Эй, ты это, осторожнее с моей битой. – Биби не понравилсь ситуация. – Какой ручкой ты дрочишь на Джанет? Правой? – Мелоди поставила свою ногу на тело худого парня, и готовится врезать. Джанет крича умоляет: – Пожалуйста, не делай этого! Эдгар прижатый спиной к холодной кирпичной стене, понял, что убежать не успеет. Первый удар он даже не почувствовал. Только звук глухой, мокрый шлепок стали по чему-то твердому. Бита старая, шестигранная опустилась на его выставленную руку. Сначала он подумал, что просто сильно ушибся. А потом опустил взгляд. Предплечье согнулось туда, куда не надо. Под кожей, натянутой как пергамент, возникла странная впадина. Это сломались обе кости сразу и это лучевая и локтевая. Хруст был похож на треск льда под ногой, только внутри него. Мелоди наклонила голову набок, как птица, и прошептала: — Раз. Она била методично. Не по лицу, не по голове. Только по этой вытянутой руке, которую он уже не мог убрать, она висела плетью. Второй удар пришелся в уже сломанное место. Рука больше не хрустела. Она чавкнула. Бита размозжила мышцы, превратив их в красный фарш, и осколки костей проткнули кожу изнутри наружу, острые белые щепки, похожие на сломанные зубы, вылезли из рваной раны на сгибе локтя. Он закричал, но крик получился булькающим, от шока он прикусил язык. Она улыбнулась шире. — Два. Кровь хлынула не струей, а ритмичными толчками, с каждым ударом сердца. Темная, вязкая, она заливала его штаны, смешиваясь с кусками раздробленного сухожилия, которое торчало из раны, как порванный серый канат. Третий удар. Бита с влажным стуком врезалась в локоть, сустав взорвался. Капсула сустава лопнула, синовиальная жидкость брызнула прозрачными каплями, а сам сустав превратился в месиво из связок и хрящей. Он почувствовал, как рука отделяется. Не полностью, она еще держалась на лоскуте кожи с внутренней стороны плеча, тонкой, как папиросная бумага, полоске. — Три, — отсчитала она, с наслаждением вытирая брызги с лица. Он посмотрел вниз. Его кисть, его пальцы, они все еще шевелились рефлекторно, скребя по асфальту, теперь лежали в луже у его ног. Отдельно. Конечность была перебита в трех местах и держалась на честном слове и лоскуте кожи. Из обрубка торчала главная артерия, розовая трубочка, из которой в такт пульсу выстреливала алая струя высотой в полметра. Она опустилась на корточки, заглянула ему в глаза... в них уже не было страха, только мутная пелена умирающего шока. — Интересно, — прошептала она, водя пальцем по бите, собирая ошметки мяса. — Сколько ударов нужно, чтобы оторвать руку совсем? Четыре? Или пять? Давай проверим. Она занесла биту для четвертого удара. Он уже не мог кричать. Он только смотрел, как осколок его локтевой кости, острый и белый, выпал из размозженной раны и покатился по мостовой в сторону канализации, тихо стуча по камням. Эдгар от шока потерял сознание. — Что ты наделала, Мелоди?! — голос Джанет сорвался на визг. Она попятилась, натыкаясь спиной к Биби — Я никогда… никогда не буду с тобой! Ты чудовище! — Что ты вякнула, сучка? — Мелоди бросила биту. Та с металлическим лязгом покатилась по асфальту. — Шлюха. Будешь знать, как с другими шляться. Джанет попыталась вскочить, но Мелоди была быстрее. Она навалилась всей тяжестью, прижимая к грязному асфальту. Руки Мелоди худые, но сильные, в крови по локоть. Пуговицы разлетелись. — Не надо, пожалуйста… — Джанет уже не кричала. Дышать было нечем. Мелоди не слушала. Она действовала молча, сосредоточенно, как будто разбирала механизм. Ткань трещала. Молнии скрежетали. Холодный ночной воздух коснулся обнажённой кожи Джанет, и та задрожала мелкой, судорожной дрожью. — Ты хотела внимания? — прошипела Мелоди ей прямо в ухо. — Получи. Джанет закричала. Не от боли — пока не от боли. От ужаса. От того, что происходящее было неправильным, чудовищным, необратимым. Она извивалась, пытаясь выскользнуть, но Мелоди держала мёртвой хваткой, пальцы впивались в бёдра, оставляя синяки, которые проступят только завтра. — Не надо… я не хочу… я не… — А кто тебя спрашивает? И тогда Джанет заплакала. Она смотрела куда-то в сторону, на тёмный проём подвала, и её зрачки расширились, став почти чёрными. Она перестала сопротивляться. Тело обмякло, как тряпичная кукла. Остались только звуки — мокрые, рваные всхлипы и глухие ритмичные удары. Биби стояла в десяти шагах. Она не могла пошевелиться. Ноги приросли к тротуару, руки висели плетьми, рот был открыт, но оттуда не вылетало ни звука. Она смотрела. Смотрела, как Мелоди... — та самая Мелоди, с которой они час назад курили сигареты в подворотне — сейчас возится на теле Джанет, как зверь, который не спешит убивать жертву, потому что ему нравится процесс. Биби видела лицо Джанет – бледное, мокрое от слёз, с безжизненными глазами, устремлёнными в небо. Видела, как её подруга мелко вздрагивает с каждым движением Мелоди. Она не сделала ничего. Она слышала каждое слово Мелоди. Каждый всхлип Джанет. Каждый звук, который нельзя описать в приличном тексте. И она ничего не сделала. Мелоди поднялась. Поправила волосы. Сплюнула. Джанет осталась лежать — глаза открыты, взгляд в никуда. Нижняя губа разбита. Одежда разорвана. На бёдрах — багровые отпечатки пальцев. Мелоди посмотрела на Биби. Улыбнулась. — Ну что? Теперь она моя. Биби смотрела в пол. Она не могла поднять глаз. Не могла. Если бы она подняла их, она бы увидела Джанет. А она не хотела запоминать юную невинную девочку такой. — Ты… ты чокнутая, — прошептала Биби. Она слышала, как Джанет тихо заскулила — не в силах плакать, не в силах говорить, просто издавая этот звук, похожий на раненого зверька. — Блять, прости девочнка. — прошептала Биби. — Я не смогла ниче сделать. Джанет не ответила. Она смотрела туда, где в луже крови лежало тело парня с перебитой рукой. И думала о том, что ей теперь никогда не станет лучше.