Umbra Superbiae.

Он такой же. Даниэль такой же. Но в силу своей юности у него получалось все проще. В силу юности Дэнни необязательно было думать кто он. Проще заглушать свое чувство вины чувством долга. Дэнни затуманивает Влада. У мужчины не было желания прославиться перед всем миром за счет добродеяний. Но было желание быть по-доброму особенным для кого-то одного, кто считает его особенным за счет родства и глупых взглядов, что спрашивают такие же глупые вопросы “а в порядке ли ты?”. Редкие интрижки сопровождались лишь грязными желаниями новой покупки. Мыслить о том, что у младшего халфы есть друзья - ощущается странно. Влад искренне рад за него, точно так же искренне молчаливо завидует и презирает. Хотя, последнее, быть может, происходило не так уж и молча. Грязные встречи с Даниэлем проходили куда более приятно, чем что-либо: раны и позор сопровождали их везде, но как же всегда будоражит превращение Мастерса в Плазмиуса и наоборот - словно он раскрывает самую душу и мнимо доверяет, хотя и знает, что их доверие лишь вынужденная мера и отчаянный глухой шантаж. Но было множество вещей, которые он бы не доверил младшему халфе. Он и сам пройдет через это. Мужчине неистово хотелось увидеть испуг перед своей призрачной натурой, и когда Дэнни проклянет день, когда оказался среди двух миров. Годы шли. Часть планов, которые Плазмиус слишком доверил миру, проваливаются из-за растущей силы Фентона. Часть скрытых от чужих планов сопровождаются ярким успехом. Ярким, словно солнце... Интерес к городу постепенно убегает из головы Влада. Целый мир казался чем-то слишком пустым и бесполезным. Мэр города теряется перед надобностью выходить в люди. Душевное спокойствие едва ли приходит в Призрачной Зоне, где и того места не было для Влада. Жажда абсолютной власти греет душу, как и надежды и мечтания о том, что она наступит.  *** Согласно легенде - карта миров может привести ее обладателя к его судьбе. Лишь стоит произнести заветные слова, и ты отправишься в долгий путь, который приведет тебя к точке твоего счастья. Согласно еще одной легенде - карта может лишить тебя твоего счастья прямо перед глазами, стоит тебе сказать лишь одну букву не так.  Чтение книг в юношестве действительно бы могло навлечь на Влада ряд проблем. Отец был прав. Мастерс бы сильнее захотел свободы.  Путешествия между автономными местами Призрачной Зоны занимали одновременно и много, и мало времени. Единожды он забрел на призрачный перекресток с помощью артефакта. Черную, словно смоль, дорогу, где не было абсолютно ничего, кроме груды чьих-то окаменевших душ, где приходилось освещать дороги лишь собственной силой. Но только и получалось, что их освещать. Души жертвенников служат преградами и никак их не преодолеть. Долго думать в этом месте казалось пыткой. Словно человеческая часть мозга кипит и кусочками исчезает из головы. Но руки поднесли призрачный дефлектор к одной из преград, душа рассеялась, и карта потянула халфу в преграду, столкнув его и чью-то былую жизнь. Воодушевленно Влад вернулся домой, решая сразу же начертить схему для дефлектора сильнее в несколько десятков раз. Вернулся, и увидел на столе лаборатории записку. Бумага пропитана изумрудной кровью. Тревога осела в уме, и тот, не понимая, в чем дело, отправился в Парк Дружбы. Небо засеяно кровавой гущею, заместо облаков. Изредка по дорогам рыдают люди, склонившиеся над телами своих родных. Влад сглатывает слюну, откидывая совсем неподходящие ситуации мысли. Король Призраков вернулся вновь, ища камни реальности уже несколько дней. Даниэль истощенно пытался сбавить все побочные эффекты от пришествия, надеясь поскорее слечь от горячки, пришедшей из-за многочисленных ран. Боролся в вечной истерике, словно на автомате, но одновременно с тем и в аффекте. Мастерс перемещается к юноше, прикрывая его спину. – Что произошло? ДЭННИ, ЧТО ПРОИЗОШЛО? Ответа не следует. Вместо этого младший халфа начинает рыдать. Слезы мешаются с кровью, и мужчине не остается ничего, кроме как заключить того в объятия, не с целью утешить, а с целью прикрыть от еще одной атаки сошедших с ума призраков. - Это у тебя нужно спрашивать! Это ты виноват во всем. Где ты был, блядь, все это время?! Это твоих рук дело, ТВОИХ. ТЫ УБИЛ МАМУ И ОТЦА. ТЫ УБИЛ ТАКЕРА. – Даниэль цепляется ногтями в чужую спину, лупит кулаками позвоночник, пытается выбраться и только это случается – впивается в старшего сильнее. Плазмиус не пытается отстранить халфу. К горлу подступает вина и страх. Он лишь прижимает к себе Дэнни, и те растворяются в пространстве, перемещаясь в удаленное место. Так казалось безопаснее. Мужчина хватает запястья юноши, а тот рычит в след, одергивая их. Больно. - ДАНИЭЛЬ, СЕЙЧАС ЖЕ СКАЖИ, ЧТО ПРОИЗОШЛО. - Он ищет камни реальности. Он потрошил людей, почему-то считая, что они в ком-то из людей. Влад.. Они все ненавидят меня.. Я виноват.. Тоже.. Я просто.. Пытался.. - панически отвечает юноша. И это были последние слова перед падением в бессознание. Влад в полной растерянности, такой же панике. Но, увидев Дэнни присмерти, картина складывается самостоятельно. Он решительно поднимается вверх к трону Короля. Склоняется перед ним, шепча над картой, возможно, свои последние слова. Отрывает от нее часть и подносит ее Королю. — эта карта приведет Вас к камням реальности. Я уверяю вас.. Их здесь нет. — Часть карты невыносимо жжет руки, врезаясь краями бумаги в нервные окончания. Плазмиус изо всех сил скрывает свою внутреннюю и внешнюю дрожь. - Примите эту карту с условием того, что вы оставите это место в покое. Король рьяно хватает часть карты, словно был не в своем уме подавно. - Fiat voluntas mea. – восклицает халфа, сглотнув ком в горле. Параматерия всех находящихся здесь призраков сливается с материей этого мира, сливая все сделанные собою беды с землей, подобно умершим людям, гниющим в гробах. И только увидев результат своих действий, наступил страх пред смертью. Мастерс ошарашенно отползает по воздуху, противясь ему, словно его сейчас сровняют с землей силы артефакта, словно воздух его самый главный враг.